👨‍💻 ∷ [ДОСТУПНО НОВОЕ СООБЩЕНИЕ]
😀😀 ∷ [Уровень Отдела Сдерживания]

Аййй, да понял.
Не надо мне ещё бан выдавать, что я, мать вашу, задаю вполне логичные вопросы.
Прочёл я всё таки причину почему этого чертилу пустили для коммуникации.
Умный, вполне осмысленный и идущий на контакт.
Как он вообще пишет- Блять, ладно, вопрос довольно риторический.
Слава богу у вас мозги есть что бы подкрутить к его узлу антимеметическую блокаду.

✈️ ∷ [КОНЕЦ ВХОДЯЩЕГО СООБЩЕНИЯ]
🥃 ∷ Задать вопрос.

👨‍💻 ∷ [ДОСТУПНО НОВОЕ СООБЩЕНИЕ]
😀😀 ∷ [Уровень Отдела Сдерживания]

Чертила.

✈️ ∷ [КОНЕЦ ВХОДЯЩЕГО СООБЩЕНИЯ]
🥃 ∷ Задать вопрос.

👨‍💻 ∷ [ДОСТУПНО НОВОЕ СООБЩЕНИЕ]
😀😀 ∷ [Уровень Отдела Сдерживания]

Вот же...
Можешь не утруждать свои античные извилины для дальнейших "высококлассных" остроумий.
Просто буду надеется, что ты не обойдёшь систему защиты.
   К тому же, я к счастью не являюсь мешком алхимических раздумий.
 А если даже и являюсь, буду рад увидеть пласт подтверждающей информации в виде исследований. Если в Аллагаде, или как это место у чёрта на куличиках называется, есть подобные работы в сфере научной деятельности.

✈️ ∷ [КОНЕЦ ВХОДЯЩЕГО СООБЩЕНИЯ]
🥃 ∷ Задать вопрос.

👨‍💻 ∷ [ДОСТУПНО НОВОЕ СООБЩЕНИЕ]
😀😀 ∷ [Уровень Отдела Сдерживания]

Понял-понял я.
  Не стоит нагнетать саспенс через запугивания и «предупреждения». Я и так знаю, что в вашем адском аду происходит.
    Ты бы ещё добавил к своим метафорам Минотавра с его лабиринтом. Или, как это делают многие, процитировал «Божественную комедию».
 А-ля:
    ❝ Кто б ни был вы, входящие сюда, оставьте всю надежду навсегда!
   Вполне подходит под твоё циничное предупреждение, знаешь ли.

✈️ ∷ [КОНЕЦ ВХОДЯЩЕГО СООБЩЕНИЯ]
🥃 ∷ Задать вопрос.

Давно меня не вытаскивали из бесконечных проверок одного и того же параметра.
Горы, лес, постоянный мороз тайги.
Было бы вообще отлично, если бы я пошёл гулять, а не сопровождать в качестве технического специалиста к паре таких же по настрою бойцов.
Не скажу что я прямо консул в технике, но опыт имеется. И сегодня, четвертого февраля, я стал нянькой для отряда новичков. Странно, отправлять на разведку в заброшенный комплекс ушедшей организацией которая занималась чёрт пойми чем с аномалиями отряд новичков. Не то что бы я какой то опытный, я вообще не боец. Но, раз уж так распорядилось руководство, я не имею особых прав что бы воротить носом.

Несмотря на мороз и завывающий ветер, было солнечно. Для нас подогнали целый, реально рабочий Ми-171. Летели довольно низко, пилот разглядывал, где этот заброшенный комплекс советского прошлого, ведь наши координаторы поднасрали с координатами. Пять человек, не включая меня, сидели в пассажирских сидениях, одетые в стандартную мобильную форму бойцов, которых обычно сдабривают в кровавые точки. Какие они молчаливые. Только пилот изредка докладывает штабу, что да как через жужжащее радио. Я же сидел возле пилота в кабине экипажа. Александр Иванов — типичный русский трудяга. Разве что помладше меня будет, да и более выспавшийся, чем я. По характеру также. Так что мы не сильно завязывали разговоры по пути.
Мои глаза скользили по зимним холмам и их вершинам, наблюдая по территории разнообразную лесную жизнь.

Но вот пассажиры.
Один словно сам Мальтийский Сокол. Насколько мне известно, этот неуспешно говорящий на русском языке англичанин является выпускником армейского учебного центра Пирбрайта, который не смог закончить обучение в ВВС. Но, считается достаточным, что бы его поставили во главе этой экспедиции. И имя ему, Джон Дэвис. Имя знакомое, но совпадение. Не продюсер, и слава богу.
Вторая же, вроде как тоже военная из учреждения. Даже не знаю, будет ли она балластом или нет, учитывая как она на взлетной площадке чуть ли не загрызла нашего пилота различными вопросами. Но имя ей, Барбара Лимирцова. Да, не смотря на имя, она является моей землячкой.
Ну и другие. Двое таких же как первый пассажир военных. Видимо, уже уснувших и явно знакомых меж собой, что один свесил другому на плечо свою голову.
И пятым является видимо учёный, также как я приставленный к отряду. Я не знаю его имени, так что стоило бы ещё познакомиться.
Почему я решил так? Просто он единственный из пассажиров с планшетом в руках.

Журчание опускающегося с воздуха вертолёта было принято холодным от постоянного снега бетоном, который ещё чуть-чуть и разломится, но, по крайней мере, мне так казалось.

Я помог Саше вылезти из кабины, попутно также открыв ворота в пассажирском.

Пейзаж был не слишком гостеприимным. Серые балки бетона и сплошного каркаса, созданного только для функции, без эстетики.

Голые кроны деревьев изредка роняли с своих веток клоки снега.

Я огляделся. Те двое военных, ранее спящих на пассажирских сиденьях, сейчас доставали из погрузочного отсека нашу аппаратуру. А рядом с ними стоял тот новоявленный командир экспедиционного отряда. Девушка же пошла чуть дальше, обследуя обстановку через бинокль. Словно в ближайшем километре мы ранее не наблюдали нынешнюю пустынность в плане наличия чего-то ещё.

— Птск. — Цокнул я, щипая своего товарища за рукав куртки. — Мы же проверили всё ещё в вертолёте, разве нет?

— А? — Ответил он, поворачиваясь ко мне лицом. — Ну да, верно, а что не так?

— Хм, да ничего. Призадумался.

Лимирцова сунула бинокль в карман своего жилета и подошла к нашему «соколу». Ну а я с Александром подошли к грузовому отсеку, помогая перетаскивать оттуда оборудование.

— Слушай, мне что-то не по себе. — Промычал один из бойцов другому.

— Ага, конечно. — Растянуто ответил второй, сопровождая взглядом своего товарища, тянущего вместе с ним генератор. — Это наша первая вылазка.

Как я и предполагал, эта экспедиция — сборище новичков взятых. Полагаю, руководство думает, что эта экспедиция будет относительно лёгкой. И ведь правда. На брифинге говорили о том, что этот заброшенный комплекс никем не обитаем и вряд ли там остались работники Кафетерии, так мы называем Группу по Интересам «Кафрефти», если хотите знать. Так и, соответственно, отпрыски Дромоса. Будет хорошо, если всё пойдёт по плану.

Оборудовав базу на импровизированной взлётной площадке, которая по факту является крышей данного комплекса, которая выглядывает из самой горы, осталось только наладить оборудование для дальнейшей связи.

Джон Дэвис, наш «Мальтийский Сокол», подал знак, и двое бойцов двинулись к главному входу. Тяжелая стальная плита, явно довоенной закалки, вросла в бетон так, будто не открывалась с самого распада Союза. Бойцы возились с гидравлическим резаком, обсуждая, сколько времени уйдет на вскрытие петель.

Я стоял чуть поодаль, разглядывая слой инея на косяке. Новички. Они видят запертую дверь, я же вижу стандартный гермозатвор серии «ГЗ-44», какие мы ставили на нижних горизонтах ВГОК-6. Только этот чуть модифицирован — на три сантиметра толще, и заклепки расположены не в шахматном порядке, а по контуру. Спецзаказ для «Кафрефти».

— Зря время тратите, — буркнул я, не глядя на Дэвиса, хотя кожей чувствовал его сверлящий взгляд. — Здесь петли внутренние, с обратным захватом. Вы их до весны резать будете.

Барбара Лимирцова обернулась, нахмурившись:
— И что вы предлагаете, инспектор? Выбивать?
— Предлагаю использовать голову. Справа от проема, под слоем льда, должен быть узел аварийного сброса давления. Чистая механика.

Я подошел к стене и, не дожидаясь ответа, начал сбивать наст обратной стороной фонаря. Дэвис подошел вплотную, пристроившись у меня за плечом.
— Откуда такая уверенность, мистер Егоров? В брифинге не было схем этого сектора.

Я замер на секунду. Лишнее сказал. Надо было дать им попотеть еще полчаса.
— Инженерное образование и годы в шахтах, сержант. Советские проектировщики были предсказуемы до скуки. Либо так, либо мы здесь просто замерзнем.

Поддавшись, рычаг с противным лязгом ушел вниз. Внутри затвора что-то тяжело ухнуло, посыпалась ржавая крошка, и плита медленно, с неохотой, начала отходить внутрь, выдыхая нам в лица запах застоявшегося озона, старой смазки и чего-то еще… сладковатого. Так пахнет органика, которая разлагалась в очень сухом и очень холодном месте.

Я первым шагнул в темноту коридора. Мой фонарь выхватил из темноты ровные ряды шкафов управления.

Внутри «Кафрефти» время застыло. Белые стены были измучены слоями пыли, но сохраняли прежний вид. Луч фонаря выхватывал из темноты обрывки прошлой жизни: перевернутый стул, рассыпанные бланки строгой отчетности, пожелтевший плакат с лозунгом о трудовой славе. Воздух здесь был неподвижным и тяжёлым, понятно, что тут давно никто не был.

Наш безымянный учёный, я так и не удосужился узнать его фамилию, для меня он был просто «Планшетом», суетился у каждого стола. Он пытался фотографировать всё подряд, но руки у него дрожали.

Мы вышли к посту охраны Сектора 0. Стеклянная перегородка была разбита, а внутри, на пульте, лежал толстый журнал в дерматиновом переплете. «Журнал регистрации прохода сотрудников. Объект 218».

Джон Дэвис жестом приказал бойцам занять периметр и подошел к пульту.

— Инспектор, посмотрите это. Вы ведь работали на ВГОК-6, должны понимать их систему учета.

Я медленно подошел, чувствуя, как Барбара Лимирцова наблюдает за моими руками. Я взял журнал. Бумага была хрупкой, потёртой со временем. Мои пальцы сами собой перелистнули страницы на дату 12.04.1987. Последняя запись.

— Обычный вахтовый журнал, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ничего интересного. Смена Костина заступила в 08:00, выход не зафиксирован.

Дэвис прищурился, выхватив лучом фонаря строчку, на которую я указал:

— Костин? Здесь написано только «Бригадир К.». Откуда вы знаете фамилию?

В горле пересохло. Я совершил классическую ошибку, выдал знание, которого у меня не должно было быть. В официальных архивах Фонда по «Кафрефти» фамилии рядового состава были стерты. Но я помнил этот почерк. Я видел его в других отчётах, когда ещё работал на Воронинградском химкомбинате. Или, может быть, гораздо раньше.

— В архивах ВГОК-6 была папка по старым выработкам, — быстро нашелся я, возвращая журнал на место. — Фамилия часто мелькала в связи с нарушениями ТБ. Видимо, память на мусор у меня лучше, чем на людей.

«Планшет» в это время что-то радостно пискнул, обнаружив в сейфе за спиной охранника запечатанный тубус с маркировкой «Проект Дромос».

— Это оно! — воскликнул он. — Схемы нижних уровней и… данные по инкубации!

Я посмотрел на тубус. Я знал, что внутри далеко не простые схемы. Там был список тех, кто не вышел из шахты 12 апреля. И я очень не хотел, чтобы Дэвис прочитал это список. Потому что одна из фамилий там подозрительно напоминала мою, только с другим отчеством.

— Собирайте барахло, — скомандовал Дэвис, не сводя с меня глаз. — Мы идем глубже. Инспектор, вы впереди. Раз вы так хорошо помните «мусор» из архивов, ведите нас к лифтовым шахтам.

Я кивнул. Напряжение, подозрение и явное недоверие в его взгляде уже можно было резать ножом. Мы только что вошли в зону, где официальное досье Виктора Егорова перестает иметь значение.

Дверь не такая, как остальные. Те ржавые, перекошенные, гермозатворы вечно заедают. А эта стоит ровно, будто вчера монтировали. Панель утоплена в бетон, кнопки стерты почти в ноль, но лампочка горит. Красная. Мигает.

— Стоп, — Дэвис поднял руку. — Дальше без меня никакой самодеятельности.

«Планшет» уже возится у панели. Кабель воткнул в порт, строит что-то на своем терминале. Бормочет под нос: протоколы, согласование, шифрование. Барбара в стороне стоит, бинокль крутит, хотя смотреть там не на что — коридор пустой, только пыль в свете фонарей плавает.

Я смотрю на клавиатуру. Восемь кнопок. Раскладка старая, в/гоковская, восемьдесят шестого года. И я знаю этот код. Не потому что отец по столу стучал, и не потому что снилось. А потому что в закрытом приложении к заданию, которое мне перед вылетом сунули из внутренней безопасности, были цифры. 37194285.

Просто цифры. Чтобы открыть дверь, если группа застрянет.

— Долго ещё? — Дэвис не оборачивается.

— Система древняя, — отвечает «Планшет», не отрываясь от экрана. — Частоту надо подобрать.

— Отойди, — говорю.

Все повернулись. Дэвис медленно перевел взгляд на меня.

— Егоров, вы куда?

— Дайте попробую.

— Вы не криптограф. Вы инспектор.

— Я инженер. Это железо. У него инструкция есть.

Подошел к панели. Перчаткой по металлу скрипнул. Нажал кнопки. Не быстро, не медленно. Просто подряд.

3-7-1-9... пауза... 4-2-8-5.

В стене щелкнуло. Тяжело, глухо. Будто мешок с песком упал где-то в перекрытиях. Лампочка мигнула зеленым, раз — и погасла. Дверь зашипела гидравликой и поехала в сторону. Легко поехала, будто только и ждала.

И тут же холодок под затылок. Ствол винтовки Дэвиса.

— Этот код сорок лет не меняли, Егоров, — тихо говорит. — Ты не мог его знать. В брифинге схем не было. В архивах Фонда их нет.

Я не обернулся. Смотрю в проем. Там темно, луч фонаря выхватывает стеллажи, коробки, папки. Запах оттуда — сухая бумага, озон, и еще чуть сладковатым тянет.

— Мог, — говорю. — Работал на ВГОК-6. Видел такие панели. Видел, как их открывали, когда паника начиналась.

— В досье написано — инженер по технике безопасности.

— В досье написано то, что нужно для пропуска.

Молчит. Ствол не убирает, но и не давит сильнее. Ждет.

— Я кода не знал, — говорю, все еще в темноту смотрю. — Просто ритм запомнил. Отец по столу выстукивал, когда ему кошмары снились. Думал, я сплю. А я слушал.

Вру. Красиво вру. По-человечески. Дэвис молчит секунд пять. Потом убирает винтовку.

— Заходи, — говорит. — Но я смотрю. Любое движение мимо протокола — стреляю.

— Принято.

Зашел первым. Фонарь скользнул по рядам. Архив целый. Никто не лазил, пыль только сверху лежит, ровно. Будто сюда заходят регулярно, но аккуратно.

«Планшет» сразу к стеллажам кинулся, фотографирует документы. Барбара у входа встала, сканирует коридор. Бойцы рассредоточились, нервные, оружие наготове.

Я пошел вдоль рядов. Не спеша. Искал не то, что им надо. А то, что мне.

Нашел быстро. Папка тонкая, в сером картоне, без надписей, зажата между двумя толстыми томами с грифами. На обложке только дата: 12.04.1987. И шифр: «Дромос / Список».

Открыл на ходу. Внутри фамилии, должности, статусы. Пометки: «Интеграция завершена», «Наблюдение продолжается». Одна запись выделена красным.

Сунул папку во внутренний карман куртки. Под подкладку. Застегнул молнию.

— Что-то нашел, инспектор?

Голос Дэвиса прямо за спиной.

Я закрыл пустую коробку, которую держал в руках. Повернулся.

— Нет. Бланки какие-то. Пустые.

Он смотрит. В глаза. Потом кивнул коротко.

— Хорошо. Собираем образцы и уходим. Давит здесь.

— Согласен, — говорю. — Воздух тяжелый. Вентиляция не работает.

— Через пять минут сбор.

Я отошел к стене, прислонился плечом к бетону. Достал сигарету, покрутил в пальцах, сунул обратно. Смотрю на «Планшет» — он радостно перегоняет какие-то ведомости.

В кармане папка холодит бок.

Архив остался за спиной. Дверь закрылась автоматически, с тем же тяжелым вздохом. Дэвис не отошел. Шел в полушаге сзади, ствол теперь не у затылка, но рука на рукояти не расслаблялась.

— Куда дальше? — спросил он.

— Инкубаторы, — ответил я. — Если «Дромос» здесь что-то выращивал, оборудование должно быть на нижних горизонтах. Минус второй, минус третий.

— Веди.

Коридор изменился. Бетон кончился там, где закончился свет архива. Дальше стены были другими. Гладкими, слишком ровными. Цвет — грязно-серый, с желтизной. Под ногами хлюпало. Вентиляция гудела, но звук был не механический. Похоже на дыхание.

«Планшет» сверился с картой.

— Георадар глючит. Показывает, что стены плотнее бетона. И… органические включения.

— Руками ничего не трогать, — сказал я. — Только инструментом.

Один из бойцов, тот, что спал в вертолете, усмехнулся.

— Инспектор, мы не дети.

— Здесь вы дети.

Прошли метров пятьдесят. Коридор сузился. С потолка свисали нити. Тонкие, почти невидимые в лучах фонарей. Как паутина, только липкие.

Боец задел плечом.

Нить не порвалась. Она прилипла к куртке. И начала быстро темнеть.

— Эй, что за… — он дернулся.

Нить натянулась. Из стены, откуда она росла, потекла мутная жидкость. Быстро. Как смола.

— Стоять! — крикнул я.

Поздно. Жидкость коснулась ткани. Куртка зашипела. Боец дернулся назад, но нить держала мертво. Она уже обвивала руку, поднималась выше, к плечу.

— Отрезать! — рявкнул Дэвис.

— Нельзя! — я шагнул вперед. — Разрежешь — она сократится. Затащит его в стену за секунду.

Боец дышал часто, глаза расширились.

— Егоров, оно жжется!

Я снял рюкзак. Нашел боковой карман. Достал металлический баллон. Обычный, промышленный, без маркировки Фонда. Такими на ВХК трубы чистили от бионалета.

— Отойди, — сказал я Дэвису.

— Что это?

— Растворитель. Старый, советский. Для органики.

Нажал клапан. Струя ударила в место контакта. Жидкость вспенилась. Нить дернулась, почернела и обвисла. Смола на куртке растворилась, осталось только пятно.

Боец вырвался. Отшатнулся к стене, хватая ртом воздух.

— Жив?

— Жив, — он смотрел на свою руку. Перчатки не было, кожу съело до мяса. — Спасибо.

Я убрал баллон обратно. Дэвис подошел вплотную. Взял баллон из моей руки. Осмотрел.

— «ВХК-94». Снято с производства в девяносто пятом. Где ты его взял, Егоров?

— В гараже. Отец оставил.

— Ты возишь с собой промышленный растворитель тридцатилетней давности в экспедицию Фонда?

— Привычка. На шахте иногда ничего лучше не работает.

Дэвис вернул баллон. В глазах — ничего. Но я видел, как он запомнил маркировку.

— Подбирай людей. Идем дальше.

Барбара подошла к стене. Посветила фонарем.

— Это не бетон. Это… какая-то ткань. Костная?

— Проект «Дромос», — сказал я. — Они пытались скрестить технику и биологию. Получилось вот это.

— И оно живое?

— Спящее. Мы его разбудили.

Я посмотрел на потолок. Нитей стало больше. Они шевелились. Медленно, будто чувствуя тепло.

— Надо быстрее. Пока они не решили, что мы — еда.

Дэвис кивнул бойцам.

— Вперед. Темп ускорить. Егоров, вы впереди. И если еще что-то полезет — я хочу знать об этом заранее.

— Постараюсь, — сказал я.

Мы пошли дальше. В темноту. Под шорох стен.

В кармане куртки папка холодила бок. Я чувствовал ее вес. Там были имена. Тех, кто работал здесь. И тех, кто должен был здесь остаться.

Дэвис думал, что проверяет меня.

На самом деле я решал, стоит ли их всех отсюда выводить.

Пока ответ был отрицательным.

Я тронул гарнитуру, типа поправляя наушник, чтоб не давил. Без палева.

— Воронов, мы на месте. Гаси свет. И готовь аптечку, Дэвису успокоительное понадобится.

В наушнике щелчок, связь оборвалась. Опустил руку, машинально поправляя ворот. Тут в центре зала жарища. Градусов тридцать. Стены эти, блин, как будто живые, вот и греют. Ну, почти живые.

Дэвис метрах в десяти, возле ближайшего кокона. Ствол автомата не опустил, водит им туда-сюда, но смотрит не на капсулы, а на меня. Не дурак. ВВС, Пирбрайт, оперативник. Жалко, если настоящую войну не увидит. Но ему сейчас нельзя везти.

— Егоров! — заорал он. — Ко мне!

Подхожу не торопясь. В коконе за мутной стенкой лицо видно. Пацан лет двадцати пяти, глаза закрыты, рот приоткрыт. Изо рта трубка куда-то в биомассу воткнута. На груди шрам свежий.

— Живой? — Дэвис на меня не смотрит, на капсулу пялится.

— Как сказать. Сердце качает. Дышит. Мозг… — пожимаю плечами. — Там сейчас каша.

— Это же люди, — Барбара подошла ближе, чем надо. Рука дрогнула, чуть не коснулась. — Их можно вытащить?

— Нельзя.

Слишком резко сказал. Дэвис сразу насторожился.

— Почему?

— Потому что это не люди. Это заготовки. Если контакт разорвать – всё, организм вразнос пойдёт. Развалится. Я читал отчёты.

Вру. Но складно вру. Я эти отчёты видел. Не в архивах, а в материалах по первому заходу на «Дромос». Два года назад это было. Там никто не выжил, кроме наблюдателя.

— Отойдите от капсулы, Лимирцова, — командует Дэвис. Голос жесткий. — Всё, отошли. Планшет, сколько данных собрали?

Учёный, коллега безымянный, от терминала оторвался. Руки трясутся, щёки красные, глаза бегают.

— Хватит. Биометрия, состав… Это круто, сержант. Если мы образец заберём…

— Не заберём, — обрываю его. — И не надо пробовать.

— Это ещё почему? — Дэвис ко мне шагнул. Близко подошёл. — Ты что-то скрываешь, инспектор. С самого начала. Коды знаешь, знаешь, где что. И растворитель какой-то таскаешь, которого быть не должно. Ты кто вообще такой?

Стоим друг перед другом. Лет на восемнадцать моложе, килограммов двадцать мышц сверху. И по званию – вообще космос. Но я смотрю ему в глаза и не моргаю. Устал я уже. Притворяться надоело.

— Я тот, кто вытащит вас отсюда живыми, капитан. Если перестанешь вопросы задавать и начнёшь приказы выполнять.

— Чьи приказы? Твои? — он усмехнулся, но глаз задёргался. — Ты технарь. Я тут главный.

— Ты тут главный в симуляции для новичков, — тихо говорю.

В зале тишина повисла. Даже вентиляция притихла. Барбара рот открыла. Бойцы переглядываются. Планшет свой терминал уронил.

— Что? — Дэвис побелел. — Что ты сказал?

Вздыхаю. Рукой по лицу провожу, как будто маску снимаю. Смотрю по-другому. Не злой, не добрый. Пустой просто.

— Поздно спрашивать, капитан. Ну, раз уж спросил…

Трогаю гарнитуру. Два раза нажал.

— Воронов, я на месте. Давай свет.

Над головой что-то щёлкнуло. И загорелись лампы. Обычные, люминесцентные, как в армии. Залили зал белым светом.

Коконы… исчезли.

Ну, как исчезли… Стали тем, чем и были: декорациями. Плёнка тонкая на каркасах. Вода с люминофором. Внутри – манекены старые, с датчиками на груди.

Стены дышать перестали. Бетон и штукатурка. Вентиляция заработала нормально.

— Да ё-моё… — выдохнул один из бойцов. Который руку обжёг. Смотрит на неё – всё нормально, перчатка целая. Только краска потемнела.

— Нейроинтерфейс, — говорю просто так. — Стимуляция. Вы чувствовали боль, потому что мозг поверил. А тут датчики реакции считывали.

Дэвис стоит как каменный. Автомат опустился.

— Симуляция, — повторяет он. Голос сел. — Вся операция?

— Всё. И «Кафрефти», и «Дромос», и инкубаторы, и архивы. Полигон 06-NR. Построили давно, чтоб солдат проверять, чтоб как в жизни было.

— А ты? — Барбара смотрит, как будто я кожу снял, а там скелет.

— Я – экзаменатор. Инструктор по адаптации. Виктор Егоров – имя настоящее. Остальное… — развожу руками. — Легенда.

Тишина. Потом Дэвис засмеялся. Нервно как-то. Неприятно.

— Мы… мы сюда на вертолёте летели. Четыре часа. Горы. Холод. Пилот Иванов…

— Александр – мой коллега. Лучший пилот в отделе. Вертолёт – настоящий, в ангаре стоит. Но вы не на нём летели. Вы вообще не покидали базу. Капсулы, полное погружение. Четыре часа сна, а вам вроде как двое суток прожили.

Достаю сигарету. Настоящую. Закуриваю.

— Эти двое, — киваю на бойцов, — первый раз с таким столкнулись. Реакция – неплохая. У Лимирцовой внимательность хорошая, но дисциплина… полезла куда не надо. А Планшет…

Смотрю на учёного, который терминал поднять не может.

— Соберёте вещи и на комиссию. Вы тест не прошли. Руки тряслись с самого начала. В реале вас бы сразу убили.

— А я? — Дэвис смотрит в глаза. Тяжёлый взгляд, злой, но не опасный. Проиграл, но не сломался.

— Ты, капитан, — выпускаю дым, — слишком умный для такой работы. И подозрительный. В училище научили вопросы задавать. Но вопросы надо вовремя задавать. Ты начал спрашивать, когда легенду уже запустили. В реале ты бы погиб первым. Потому что тот, кого ты подозревал, оказался бы врагом.

Дэвис молчит. Челюсти ходят.

— Но, — добавляю, — ты папку заметил. Код запомнил. Растворитель мой узнал. Это плюс.

Бросаю сигарету, тушу.

— Разбор полётов через час. В санчасти проверят, психолог поговорит. Потом – или допуск, или отстранение. Решать не мне.

Иду к выходу. Там меня кофе ждёт. И отчёт для Воронова. Но остановился. Обернулся.

— Дэвис.

Он голову поднял.

— Папка, которую я взял. С фамилиями. Догадываешься, что там было?

Он молчит. Но глаза задвигались.

— Твоё личное дело, — говорю. — Для симуляции. Чтоб я знал, на что смотреть. Ты спросил, откуда я знаю код. Код был твой, капитан. Дата рождения. Двадцать пятое марта. 2-5-0-3. А не 3-7-1-9.

— Но ты нажал… — начал он и замолчал.

— Я нажал то, что надо было по сценарию. Егоров знал код отца. А настоящий Егоров знал, что ты каждую мою цифру проверишь. Ты и проверил. Только не ту дверь.

Выхожу.

За спиной молчат. И хорошо. Пусть думают.

В коридоре меня ждёт Александр Иванов, собственной персоной. В куртке лётной и с термосом. Вид помятый, как будто только что вертолёт «пилотировал», сидя в кресле.

— Ну, как? — спрашивает, протягивая мне термос. Кофе пахнет горелым.

— Нормально. Дэвиса запомни. Толковый, но нервный. Через пару лет или майор, или труп. Скорее второе.

— А девчонка?

— Лимирцова? Горячая. В хорошем смысле. Полезет куда не надо, но если выживет, то зверь будет. Присмотри за ней на физре.

— Ясно. — Саша отхлебнул кофе, поморщился. — Воронов приказал, что через три дня заход. Та же группа, но без Планшета. Другие вводные – объект «Цитадель». Полное погружение, без права на ошибку.

— Дэвис потянет?

— Если ты его не сломал.

— Не сломал. Закалил.

Идём по коридору. Мимо настоящих стен, настоящего бетона, настоящих ламп. Тут нет этой органики. Только люди, железо и свет.

— Слушай, — Саша на меня косится. — А папка, которую ты в карман сунул? В симуляции папок нет. Только данные.

Усмехаюсь. Хлопаю себя по куртке. Там что-то лежит. Тонкое, в картоне.

— А это уже не симуляция, Саш. Это я вчера из архива взял. По старому делу.

— Отцовскому?

Не отвечаю. Просто плечами пожимаю.

Подходим к лифту. Обычный такой лифт. Нажимаю кнопку. Двери сразу открываются.

— Отдохнуть бы, — говорю. — Дней пять.

— Не дадут. — Саша зевнул. — Новая группа. Зелёные совсем. Будешь сталкером-проводником.

— Опять легенда?

— Опять. Только ты не технарь, а перебежчик. Пять лет бегаешь, всё знаешь.

— Когда это?

— Через месяц, — ответил мне Саша и зашел за угол, в отсортированный командный центр, ставя свой термос и кружку на железный стол.

Перед нами оказалась картина сборища техников и постоянно мелькающих других работников. Шум, гам, кто-то ругается на связь.

— Ну что ж… До скорого.

Я кивнул ему в спину и вошел в кабину лифта.

Z06-NR-EXERCISE-REPORT-09
Исх. №: 0924-2025-EXE
Уровень допуска: 4+ (Особый режим контроля)
Дата: 05.02.2025
Автор: Егоров В. К., старший инструктор СВБ (Служба Внутренней Безопасности)
Тема: Отчет по результатам комплексных учений «Тень Дромоса» (Полигон 06-NR)

1. ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ
Наименование учений: Комплексная симуляция экспедиционной операции «Тень Дромоса».
Дата проведения: 04.02.2025 — 05.02.2025 (субъективное время участников: 48 часов).
Место проведения: Полигон 06-NR, Сектор «Лабиринт», Капсулы погружения типа «Морфей-9».
Куратор учений: Воронов С. П., Начальник отдела безопасности Зоны 06-NR.
Инструктор-наблюдатель: Егоров В. К. (Легенда: Виктор Егоров, технический инспектор).

2. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ
Основная цель: Оценка психофизиологической устойчивости личного состава новой экспедиционной группы в условиях моделирования аномальной среды высокого риска.
Задачи:
1. Проверка навыков принятия решений в условиях неполной информации.
2. Оценка лидерских качеств командира группы (Дж. Дэвис).
3. Выявление потенциальных агентов влияния или нарушений протоколов безопасности.
4. Тестирование работы нейроинтерфейса тактильной стимуляции в связке с ИИ «Симуран».

3. СОСТАВ ГРУППЫ ИСПЫТУЕМЫХ
Дэвис Джон — Командир отряда
Статус: Зачислен (условно)
Примечание: Выпускник Пирбрайт, ВВС.

Лимирцова Барбара — Разведчик / Наблюдатель
Статус: Зачислена
Примечание: Гражданка РФ, военная подготовка.

«Планшет» (ФИО засекречено) — Научный консультант
Статус: Отчислен
Примечание: Нестабильное психоэмоциональное состояние.

Довик Б. Ф. — Стрелок
Статус: Зачислен
Примечание: Высокая стрессоустойчивость.

Форт Л. В. — Стрелок
Статус: Зачислен
Примечание: Высокая стрессоустойчивость.

Егоров В. К. — Инструктор (внедрение)
Статус: Н/Д
Примечание: Легенда: техник ВГОК-6.

4. ХОД УЧЕНИЙ (КРАТКАЯ ХРОНОЛОГИЯ)
04.02.2025 | 08:00 — Начало погружения. Участники подключены к капсулам «Морфей-9». Активация сценария «Заброшенный комплекс Кафрефти».
04.02.2025 | 12:30 (Симуляция) — Высадка в районе ВГОК-6. Моделирование погодных условий (мороз, ветер). Пилотирование осуществлено инструктором Ивановым А. (симулятор Ми-171).
04.02.2025 | 18:00 (Симуляция) — Проникновение в комплекс. Инструктор Егоров продемонстрировал знание скрытых протоколов доступа (код 37194285). Группа не выявила подмены до этапа «Инкубаторы».
05.02.2025 | 02:00 (Симуляция) — Сектор «Инкубаторы». Контакт с биомассой. Боец 1 получил психосоматический ожог (тактильная стимуляция). Лимирцова нарушила протокол безопасности (попытка контакта с объектом).
05.02.2025 | 04:00 (Симуляция) — Кульминация. Командир Дэвис выразил прямое недоверие инструктору. Активация протокола «Вскрытие».
05.02.2025 | 04:15 — Завершение симуляции. Включение освещения полигона. Демонстрация декораций.

5. РЕЗУЛЬТАТЫ ИСПЫТАНИЙ
5.1. Техническая часть
Система нейроинтерфейса сработала штатно. Задержка тактильной отдачи не превысила 0.05 мс. ИИ «Симуран» корректно адаптировал сценарий под действия группы, повышая уровень угрозы при снижении бдительности.
Инцидентов с оборудованием не зафиксировано.
5.2. Оценка личного состава
Дэвис Джон (Командир)
↳ Лидерство: Высокое. Удерживал группу в критические моменты.
↳ Паранойя: Повышенная. Задал правильные вопросы (код доступа, растворитель ВХК-94), но слишком поздно.
↳ Вердикт: Годен к службе в МОГ с испытательным сроком. Требует контроля со стороны СВБ. Склонен к чрезмерному анализу в ущерб скорости реакции.
↳ Прогноз: «Либо майор, либо труп». Рекомендуется назначение наставника из ветеранов МОГ-Хета-12.

Лимирцова Барбара (Разведчик)
↳ Наблюдательность: Высокая. Заметила изменения в окружающей среде раньше других.
↳ Дисциплина: Низкая. Нарушила протокол контакта с аномальным объектом в Секторе «Инкубаторы».
↳ Вердикт: Годна условно. Направить на дополнительную подготовку по уставу внутренней безопасности.
↳ Прогноз: При выживании в реальных условиях станет ценным активом.

«Планшет» (Научный консультант)
↳ Стрессоустойчивость: Критически низкая. Тремор рук зафиксирован с первого часа симуляции.
↳ Профессионализм: Ниже нормы. Попытка изъятия образца без санкции командира.
↳ Вердикт: Отчислен из экспедиционной программы. Перевод на камерную работу с документами.
↳ Прогноз: Не пригоден для полевых операций.

Бойцы 1 и 2 (Форт и Довин)
↳ Вердикт: Годны. Реакция на угрозу адекватная. Психосоматические проявления (ожог) в пределах нормы для первого погружения.

6. ОСОБЫЕ ОТМЕТКИ ИНСТРУКТОРА (ЕГОРОВ В.К.)
В ходе учений была выявлена утечка информации через сценарий «Личное дело». Код доступа к архиву (37194285) совпал с личной датой Дэвиса (25.03.2003 в обратном порядке), что было заложено в сценарий для проверки внимательности. Дэвис заметил несоответствие, но не смог предотвратить завершение легенды.
Примечание: В ходе учений инструктор изъял из симулированного архива физический носитель (папка в сером картоне). Согласно протоколу, в симуляции не должно быть физических объектов.
*Пояснение:* Папка была внесена инструктором лично до начала учений (реальный архив Зоны 06-NR, дело №1987-ВГОК). Содержит информацию, не подлежащую разглашению в рамках данного отчета. Уничтожению не подлежит. Хранится у инструктора Егорова В.К.

7. РЕКОМЕНДАЦИИ
1. Группу допустить к реальным операциям класса «Евклид» под наблюдением МОГ-Хета-12.
2. Участника «Планшет» отстранить от полевых работ.
3. Провести повторные учения через 72 часа (Сценарий «Цитадель»). Состав: тот же, за исключением научного консультанта.
4. Инструктору Егорову В.К. предоставить отпуск 5 суток (запрос отклонен Руководством Зоны в связи с подготовкой новой группы).

8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Учения признаны успешными. Цель по выявлению слабых мест в подготовке нового контингента достигнута. Симуляция подтвердила эффективность полигона 06-NR для подготовки персонала без риска для жизни.