Мы — практики психоанализа Олег Христенко и Сергей Угрюм — создали платформу Freud for Freude как результат нашей теоретической и клинической работы в области современных форм сексуальности и авангардных направлений психоанализа на пересечении Фрейда, Лакана и квир-теорий.

Цель этой платформы — представить психоанализ как чувствительную и открытую практику, способную учитывать эволюцию сексуальности, как практику очищенную от гетеронормативных предрассудков.

Мы хотим говорить здесь с психологами, психоаналитиками, сексологами, а также с представителями ЛГБТК+ сообществ о
не-гетеронормативной сексуальности не как о «маргинальной», а как о полноценных и жизнеспособных формах сексуальности, приносящих радость, удовольствие и свободу.

Именно поэтому мы назвали нашу платформу Freud for Freude — «Фрейд ради радости».

Фрейд — один из первых, кто показал, что сексуальность каждого субъекта сингулярна, что она пластична. Он открыл, что сексуальностью пронизано всё человеческое бытие, и что она гораздо шире, чем просто сексуальный акт. В ней — огромный потенциал к разнообразию, который находит выражение в культуре и творчестве.

В практической работе важно распознавать сингулярный способ проявления сексуальности каждого субъекта — его уникальный путь желания и удовольствия. Это и есть радостная весть, которую важно слышать, сохранять и передавать дальше.

Здесь мы рады каждому читателю — вне зависимости от опыта, идентичности или взглядов. Главное — интерес к живому, думающему психоанализу и к разнообразию сексуальности.

Ссылка на Instagram: https://www.instagram.com/freud_for_freude

Сегодня встретились, чтобы обсудить книгу журналиста Тибо Ламбера, к удивлению, ставшую бестселлером во Франции, «Что Grindr сделал с нами».

В 2009 году Grindr произвел революцию в сфере сексуальных знакомств между геями, бисексуалами и квирами, облегчив установление контактов между людьми, находящимися в географической близости. Пятнадцать лет спустя приложение стало столь же незаменимым, сколь и противоречивым, его обвиняют в создании культуры «секса без обязательств» и в банализации насилия и дискриминации в сообществе, которое не избежало логики патриархального, расового и классового господства.

Как и многие мужчины его поколения, Тибо Ламберт открыл свою сексуальность с помощью этого приложения. С тех пор он часто удалял его, но всегда возвращался. Близится тридцатилетие, и он задается вопросами о парадоксах этого инструмента, сопоставляя свои взгляды с мнениями других пользователей и многочисленных исследователей — социологов, врачей, психологов, географов… А что, если использование Grindr является симптомом более глубокого недуга общества? В этом исследовании он размышляет о сексуальности, отношениях и о том, как технологии перевернули привычные нормы.

Мы готовим на основе этой книги серию публикаций — о насилии и дискриминации, о рынке интимности и о новых формах одиночества в цифровую эпоху.

Вокруг знаменитой формулы Лакана «Сексуальных отношений не существует» можно построить не одну интеллектуальную карьеру. Каждый раз, обращаясь к ней через весь корпус сказанного Лаканом, мы открываем новые смыслы.

Фабрис Бурлез — лаканианский психоаналитик, специалист по пересечениям гендерной теории и психоанализа — предлагает такой вариант понимания: нормальной сексуальности не существует, нет сексуальности, регулируемой каким-либо стандартом.

Каждое речесущество вырабатывает собственное решение субъективации. Оно абсолютно индивидуально, это сингулярное решение о своём отношении к жюисанс. Такая позиция сближает психоанализ с квир-теорией и открывает возможность для теории и клиники по ту сторону нормативности.

Этика психоанализа — это удивление. Я бы добавил: ещё и импровизация. Удивление позволяет увидеть сингулярность субъективации, а импровизация — справляться с неопределённостью, которую открывает нам неуниверсальность Эдипа.

P.S. На фото — работа художницы Терезы Солар «Гермафродит». Если я правильно помню, это репродуктивный орган моллюска, который в течение жизни способен менять пол. В этом есть отзвук изменчивости человеческих влечений, у каждого со своим течением.

Олег Христенко

В субботу мы слушали вебинар Сильвии Липпи, который содержательно и ценностно близок тому, что мы планируем писать тут. Липпи — яркая психоаналитикиня, которая работает на пересечении лакановской традиции и квир-теории. В своей лекции «Как понимать разницу полов без фаллоса» она показала потенциал сложности психоанализа в вопросе разницы полов, который намного больше того, что фиксируют традиционные теории, созданные в старой парадигме половых отличий.

Во-первых, интересно то, что уже Фрейд говорил, что «нормального» Эдипа не существует, открывая двери сингулярности этого комплекса.

Во-вторых, кастрация как цель анализа и самого Комплекса Эдипа — сомнительная дорога, кастрация весьма очевидна в нашей жизни, религия говорила о ней до психоаналитиков и едва ли нужен был бы психоанализ, чтоб снова говорить о ней.

Третье. Лакан, продолжая Фрейда, связал Эдип с символическим порядком и метафорой Отца. И тут начинается самое интересное. Символическое, отмечает Липпи, — понятие многослойное и очень плодотворное. Оно позволяет смещать акценты, видеть истину не как одну фиксированную идею, а как игру взаимодействий между своими элементами. Но вместо того чтобы раскрывать изменчивость символического, Лакан снова ставит в центр отца, как оператора психической жизни. Его знаменитая «отцовская метафора» превращается в строгую лингвистическую модель, где принятие «имени отца» становится условием нормальности: принял кастрацию — можешь желать, войти в язык и общество, различать полы. Не принял — значит, патология.Именно поэтому Лакан относил транс-идентичности (он говорил о «транссексуализме») к психозу. Липпи критикует такую жёсткость: ведь реальная жизнь куда сложнее.

От себя мы бы добавили, что поздний Лакан все же отошел от идеи некого монолитного символического порядка, управляемого одним оператором. Он поставил в центр психоанализа Реальное, говорил уже про «имена отца», про “père-versions”.
Женская сексуация по Лакану также имеет привязку к фаллосу, феминистки, критикуя Фрейда, изобретают свой лесбийский фаллос. Липпи ставит во главу угла не фаллос, а сингулярность способ справиться с травматизмом, который имеет у каждого человека особенный почерк.

Касательно трансгендерности Липпи предлагает другую оптику, чем Лакан. Транс-идентичность — это изобретение субъекта, симптом, который может быть и токсичным, и счастливым, как и цисгендерность — связанным с травмой, но не сводимым к противостоянию закону или политике, как у Джудит Батлер. Гендерная идентичность связана с влечениями, это один из инструментов их проявления, это отражение узора их уникального взаимодействия у каждого субъекта, которым безразличен вопрос подрыва Закона или сохранения статуса-кво. Это симптом, который даже в случае того, что он несчастный — может быть перестроен в счастливый.

Итог

Разница полов в психоанализе — это не только Эдип и не только отец, а сложная игра влечений.
Важна не сама по себе гендерная идентичность, а то, как субъект использует её, чтобы справиться с травматичностью.
Этот симптом может приносить страдание или счастье — и несчастный симптом можно сделать счастливым.

В скором времени мы хотим поделиться с вами ещё одной особенной книгой. Фабриз Бурлез в своей работе «Tacts» делает смелую и свежую попытку вдохнуть новую жизнь в психоанализ, открывая его к диалогу с феминистской и квир-теорией. Он пишет тонко и уважительно, избегая резких противопоставлений, создавая пространство «такта» — деликатного, внимательного и чуткого подхода к субъективности. Ценность книги в том, что она не останавливается на критике традиции, а показывает, каким образом психоанализ может обновляться и расширяться, чтобы отвечать на новые вопросы о теле, сексуальности и идентичности.

Очень приятно было услышать от Сильвии Липпи, что мы блестяще поняли её доклад о гендерной идентичности в современном психоанализе. Пересказ доклада выше.

Моник Виттиг (1935–2003) — французская писательница, феминистка и теоретикиня. Она участвовала в радикальном женском движении 1970-х годов, писала романы и эссе, где соединяла литературу и политическую философию.

Её главная идея — что «категория пола» (la catégorie de sexe) не является данностью природы. Мужчина и женщина — это не вечные сущности, а социальные классы, созданные гетеросексуальным режимом. Пол — это инструмент власти, который делит людей, закрепляет иерархии и воспроизводит подчинение.

Виттиг утверждает: пока существует эта категория, сохраняется угнетение. Поэтому освобождение возможно лишь через разрушение самой категории пола.

Для психоанализа эта мысль звучала как вызов. Ведь фрейдо-лакановская традиция строилась на идее разницы полов как структурного факта.

Виттиг говорила совсем другое: никакой онтологической разницы нет, есть только политическая конструкция. Это раздражает анализ, заставляет его сомневаться в собственных основаниях.

Но именно это напряжение стало плодотворным. Сегодня аналитики, работающие с квир- и транс-субъектами, уже не могут замыкаться в бинарной схеме. Виттиг помогает им увидеть, что «пол» — это не только структура языка, но и исторический режим, связанный с властью.

В современной практике психоанализ всё чаще берет у неё урок: он уже не навязывает норму «мужского» и «женского». Он слушает изобретения субъекта, его уникальный способ обозначить себя и своё желание — вне бинарных рамок, уважая как изобретения субъекта в традиционных режимах полового различия, отмечая даже их сингулярный почерк, так и те, что выходят за эти рамки.

Ищем вдохновение для обещанного курса по сексуальности в современном мире и психоанализе