Friday the 13th.🖤

Он проснулся не от крика. Регулус вообще никогда не кричал во сне. Он проснулся от того, что перестал дышать.

В комнате было темно. Хогвартс спал. Только ветер бился в стекло, словно просился внутрь, и где-то в коридоре скрипнула половица — возможно,Филч, возможно, никого..

Регулус сел на кровати, сжимая простыню так, что побелели костяшки. Сердце колотилось где-то в горле огромным комком, мешая глотать. Сон всё ещё висел перед глазами, не желая отпускать ни на секунду.

Ему снилось, что он тонет.

Нет, не так. Ему снилось, что он согласился утонуть.

Вода была чёрной и тяжёлой, не как в озере, а как в старой ржавой ванне заброшенного дома,забытого старыми хозяевами. Она поднималась медленно: сначала залила пол, потом скрыла щиколотки, потом подобралась к груди. Пульс участился,легкие будто были готовы выпрыгнуть, тело покрыло мурашками.

— Ты должен, — сказала темная,однородная масса во сне. Голос существа шёл отовсюду, из самой воды. — Только так ты докажешь.

И Регулус кивнул.
В то время вода достигла носа,чьи-то холодные руки обхватили его за ноги,талию,плечи и потянули его на дно.

Самое страшное началось. Он понял, что не хочет умирать.

Он рванул вверх, к поверхности, царапая ногтями воду, но та стала густой, как патока. Он пытался закричать, но лёгкие уже наполнились ледяной чернотой, руки все еще ощущались на его теле. Будто иэ было сотня. А мать стояла на берегу и смотрела на него с укором, с таким знакомым,но в то же время неизвестным для него презрением в глазах,что руки начинали невольно трястись.

— Ты всегда был слабым, Регулус, — сказала она. — Я возлагала на тебя большие надежды,а ты даже умереть нормально не можешь. Весь в брата.

Он проснулся.

В горле саднило. На подушке — мокрое пятно. То ли пот, то ли слёзы. Регулус провёл ладонью по лицу и посмотрел на свою руку: дрожит,сильно. Блэк рассматривал дрожащую руку,то ли взглядом прожигая в ней дыру,чтоб не видеть этого позора,то ли пытаясь успокоиться.

Рядом заворочался Кричер. Эльф спал в углу на ворохе старых тряпок — Регулус разрешил, когда понял, что домашние эльфы боятся темноты не меньше людей. Кричер что-то бормотал во сне, вероятно, проклиная грязнокровок или восхваляя благородный дом Блэк.

Регулус не стал его будить.

Он откинулся на подушку и уставился в балдахин. Сна не было ни в одном глазу.Да что уж там,он даже думать о нем не хотел.Но утекал он сквозь пальцы, оставляя после себя только липкий холод и странное, вовсе неуместное чувство…

Стыд.

Ему было стыдно, что во сне он испугался. Что хотел жить. Что не смог умереть с достоинством, как подобает истинному Блэку. Что мать смотрела на него этим взглядом — тем самым, после которого хотелось провалиться сквозь землю.

— Глупости, — сказал он пустоте. — Просто кошмар..лишь бы он не повторился..

Голос прозвучал хрипло, почти чуждо,он закрыл глаза. Не для того,чтобы уснуть,а чтобы забыть эту картину перед глазами..Густая вода,липкие и холодные руки,глаза матери,наполненные холодом. Такими она смотрела только на Сириуса. Имя заставило его невольно поморщить нос.

Но обещание предназначалось не тому кошмару,что шептал утопить себя, не матери.
Самому себе. Тому, кто во сне так отчаянно рвался на поверхность,не замечая того,что он уже на самом дне.