Софья пригляделась и заметила силуэт, что восседал на этом обширном кресле. Сначала почудилось, что там никого нет, лишь пятно паутины и сумрака, но вскоре глаза различили грузного старика с длинной всклокоченной бородой. Он носил сизо-голубую шубу с шелковыми узорами и меховой подбивкой, как у боярина. На голове у старца влитой фигурой покоилась тяжелая золотая корона с необработанными синими каменьями разного размера. Весь его облик сквозил ветхостью и невыразимой усталостью, точно воплощая саму старость. Софья поняла, что, скорее всего, это и есть льор Аруга Иотил...

Кровожадность и тьма – два начала, что объединились и, кажется, намеревались уничтожить последних обитателей Эйлиса. Предоставлять им целый мир Раджед не собирался, у него всегда оставался план на крайний случай, созвучный с его собственным последним вздохом. Но проигрывать на этот раз он не намеревался, о нет, он хотел взять реванш.

Я осматривала землю в поисках камня, когда по коже вдруг побежали мурашки от ощущения чужого взгляда. Я подняла голову. Передо мной стоял самец. Не мужчина, я сразу поняла, что это не человек.

Привет, сказал он, когда наши глаза встретились.

Волосы у него на затылке вились мягкими каштановыми волнами. Острые скулы, ярко выраженная челюсть. Радужки серые или ореховые, на расстоянии непонятно. На нем было шерстяное пальто защищающее от утренней прохлады. Он выглядел как человек, но лишь благодаря чарам сила окутывала его, словно флер парфюма.

Размышляя над ответом, я восхищалась им — кажется, в миллионный раз. Густые волосы спадали на его лоб идеальной золотой волной. Скульптурно выточенные скулы напоминали об идеальных линиях далекого горизонта. Полные, чувственные губы постоянно улыбались.
На переносице угадывалась слабая россыпь веснушек. Моя любимая часть его лица. Такие идеальные, такие очеловечивающие, такие… его.
Вместо ответа я бросилась в его объятия. Секунду он казался неприступным. Но потом, как всегда, расслабился и крепко прижал меня к себе.

Он был единственным, кому я доверяла, единственным, с кем могла быть собой. Я понимала, что сама создала его — с помощью внутренней силы или разума. Он давал мне то, что я искала после потери родителей.