Многие из зрителей, сидя в цирке, предполагают, что каждый выстрел дрессировщика — это форма его воздействия на зверя, не замечая, как дрессировщик различно подходит к зверю, считаясь, прежде всего, с индивидуальностями зверя и его настроением в каждую минуту. Очень часто прибегаю к выстрелу, но стоит мне заметить, что тигр нервничает и не желает работать в данный момент, — я сейчас же оставляю его в покое
и даю возможность успокоиться. Мой предшественник — знаменитый дрессировщик Вагнер — погиб на арене цирка во время представления только в силу того, что в нужный момент он не предоставил зверю возможности успокоиться, переломить ему настроение и пал жертвой этого нервно-взвинченного зверя. Я напомню читателям моей беседы этот момент: когда я предлагаю тигрице «Лассо» вскочить на высокую тумбу, а затем прыгнуть в кольцо, то тигрица очень часто не повинуется дрессировщику и здесь приходится воздействовать револьвером. Так было и с дрессировщиком Вагнером, который сделал несколько выстрелов, но не учел настроения тигрицы «Лассо», ударил ее хлыстом — стэком и обрушил на себя весь гнев зверя полетевшего не в кольцо, а бросившегося всей своей тяжестью на дрессировщика. Один момент и погиб один из лучших западных дрессировщиков. Таким образом, если в одном случае необходимо применить физическое воздействие в форме выстрела, хлыста и удара, в других спокойное отношение к зверю является залогом успешности дрессировки. Во всяком случае одно лишь должно быть обязательным для всех зверей — это их сознание, что человек сильнее зверя. И это звери хорошо узнают по глазам дрессировщика, который отнюдь не должен спускать своего пронизывающего взгляда со зверя.