Чарис Урания Крауч — чистокровная девушка рода Блэк. Воспитанная в строгости, она должна была вырасти покорной и послушной хотя бы для своих родителей, но приобрела совершенно противоположные тому черты. Чарис была сверх энергичной, вредной и невероятно упрямой, за что часто получала от тогдашнего лорда, Аркрутуса Блэка. Он был предельно строгим, и девочка была единственной средь своих сестёр, кто не боялся сказать ему слово наперекор, и делала это как можно чаще, словно получая удовольствие от жестоких наказаний и ограничений.
🥳
Единственный раз, когда родители были довольны ею - это момент поступления в Хогвартс. День, когда её, как и всех Блэков, распределили на Слизерин. Они были почти уверенны, что разочаруются, но Чарис, как обычно, не оправдала чужих ожиданий.
Несмотря на скверных характер и любовь делать всё противоположно тому, что приказывают, она была верна и любила свой род так, как не любил, наверное, никто из её поколения. Она могла вечность спорить с родителями, надевать зелёные платья, хотя мать была категорически против, говоря, что этот цвет ей не идёт. Могла приложить кучу усилий для изучения немецкого языка, который её отец считал недостойным и грязным, когда её сёстры учили французский. Она делала всё это, но уважала своих родных, верила в превосходство крови, как учили её тому родители, соблюдала кодекс рода и никогда, никогда не позволяла кому-либо сказать хоть одно кривое слово в сторону своего рода или родных.
Её имя - синоним к слову упрямство. Непокорная и такая живая, её просто нельзя было поставить в одну линию с мрачными, словно под трафарет склеенными Блэками, но и отрицать родство не выйдет — внешность говорила сама за себя. Светлые, серые очи отражали картинку мира словно зеркало, смоляные кудрявые волосы обрамляли лицо, стекая по всегда открытым плечам, и на их фоне аристократически бледная кожа мисс Блэк почти сияла, сразу же бросаясь в глаза.
Лорд и леди Блэк были строгими и ужасно принципиальными людьми - разозлившись однажды, они пообещали избавиться от Чарис как можно быстрее, и сдержали своё слово. Правда, тогда девушка никак не думала о том, что её насильно, без подготовки или каких-либо предупреждений выдадут замуж. Чарис просто выбросили в другой род, как ненужную куклу или неудачный эксперимент. В тот момент она считала, что лучше бы её выжгли из семейного древа, нежели это. Большего предательства она не испытывала никогда в жизни. Девушка смогла смириться со своей участью только спустя множество истерик, скандалов и разгромленных в щепки комнат чужого поместья. Только тогда Чарис перестала закрывать уши как незрелый ребенок и поняла, что Каспер Крауч, её супруг, такой же заложник ситуации, как и она сама. Она смогла полюбить и стала не менее любимой. Лишь покинув отчий дом познала счастье и поняла значение слова: "свобода". Именно её она получила рядом с Каспером, который позволял ей абсолютно всё, чего желала девичья душа. Даже говорить на немецком и носить открытые платья излюбленного, ярко ядерного, зеленого цвета.
Несмотря на то, что её считали самой безбашенной из Блэков, она оказалась самой адекватной, унаследовав только излишнюю импульсивность, эмоциональную неустойчивость и несдержанность. Эти качества не помешали Чарис быть донельзя мягкосердечной и человечной — она оказалась единственной, кто поддержал женитьбу своей старшей сестры, Седреллы, с предателем крови Уизли.
Ещё позже она позволила своим детям самостоятельно выбирать себе супруг, считая любовь такой же важной составляющей жизни, как и деловые связи или влияние в обществе.
────────────────────────
Голос отца громом проносился по обычно тихой библиотеке, он был просто в ярости, и ни чуть этого не скрывал. За его спиной стояли две девочки — дрожали от страха, но серые очи искрились жалостью к Чарис, которую в тот момент и отчитывали. Сама же Чарис ковыряла пол носком ботинка, думала о мягкой кровати и том, что бы зайти по пути к спальне на кухню и попросить домового эльфа подать на завтрак оладьи.
Единственный раз, когда родители были довольны ею - это момент поступления в Хогвартс. День, когда её, как и всех Блэков, распределили на Слизерин. Они были почти уверенны, что разочаруются, но Чарис, как обычно, не оправдала чужих ожиданий.
Несмотря на скверных характер и любовь делать всё противоположно тому, что приказывают, она была верна и любила свой род так, как не любил, наверное, никто из её поколения. Она могла вечность спорить с родителями, надевать зелёные платья, хотя мать была категорически против, говоря, что этот цвет ей не идёт. Могла приложить кучу усилий для изучения немецкого языка, который её отец считал недостойным и грязным, когда её сёстры учили французский. Она делала всё это, но уважала своих родных, верила в превосходство крови, как учили её тому родители, соблюдала кодекс рода и никогда, никогда не позволяла кому-либо сказать хоть одно кривое слово в сторону своего рода или родных.
Её имя - синоним к слову упрямство. Непокорная и такая живая, её просто нельзя было поставить в одну линию с мрачными, словно под трафарет склеенными Блэками, но и отрицать родство не выйдет — внешность говорила сама за себя. Светлые, серые очи отражали картинку мира словно зеркало, смоляные кудрявые волосы обрамляли лицо, стекая по всегда открытым плечам, и на их фоне аристократически бледная кожа мисс Блэк почти сияла, сразу же бросаясь в глаза.
Лорд и леди Блэк были строгими и ужасно принципиальными людьми - разозлившись однажды, они пообещали избавиться от Чарис как можно быстрее, и сдержали своё слово. Правда, тогда девушка никак не думала о том, что её насильно, без подготовки или каких-либо предупреждений выдадут замуж. Чарис просто выбросили в другой род, как ненужную куклу или неудачный эксперимент. В тот момент она считала, что лучше бы её выжгли из семейного древа, нежели это. Большего предательства она не испытывала никогда в жизни. Девушка смогла смириться со своей участью только спустя множество истерик, скандалов и разгромленных в щепки комнат чужого поместья. Только тогда Чарис перестала закрывать уши как незрелый ребенок и поняла, что Каспер Крауч, её супруг, такой же заложник ситуации, как и она сама. Она смогла полюбить и стала не менее любимой. Лишь покинув отчий дом познала счастье и поняла значение слова: "свобода". Именно её она получила рядом с Каспером, который позволял ей абсолютно всё, чего желала девичья душа. Даже говорить на немецком и носить открытые платья излюбленного, ярко ядерного, зеленого цвета.
Несмотря на то, что её считали самой безбашенной из Блэков, она оказалась самой адекватной, унаследовав только излишнюю импульсивность, эмоциональную неустойчивость и несдержанность. Эти качества не помешали Чарис быть донельзя мягкосердечной и человечной — она оказалась единственной, кто поддержал женитьбу своей старшей сестры, Седреллы, с предателем крови Уизли.
Ещё позже она позволила своим детям самостоятельно выбирать себе супруг, считая любовь такой же важной составляющей жизни, как и деловые связи или влияние в обществе.
────────────────────────
Чарис Урания Крауч — навечно любимая и самая прекрасная бабушка Барти Каспера Крауча.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
25
#𝐈𝐧𝐬𝐜𝐫𝐢𝐛𝐞
────────────────────────
Вдохновлять — это пробудить в ком-то какое-то желание, побудить к каким-либо действиям или поступкам.
Создание этого списка — это благодарность этим людям и прямое заявление. Именно благодаря этим трём личностям я создал свой дневник, именно благодаря им вы все знаете меня — Барти Крауча.
────────────────────────
🌸 Нарцисса Блэк — благодаря ей я впервые за долгое время вновь встретился с этим фандомом. Её, как и других, я встретил в ролевой, и красота оформления её дневника была той первой каплей, что пробудила во мне желание создать свой собственный.
💐 Рита Скитер — Я застал создание этого дневника и был одним из первых, кто познакомился с её творчеством. Слог именно этой девушки стал следующей каплей, заставившей меня задуматься о том, почему я сам не могу хотя бы попытаться писать столь превосходные посты.
🌹 Теодор Нотт — Последний, и, наверное, самый важный в этом списке. Его дневник, взаимодействия с аудиторией и Жаном стали той самой мифической последней каплей, после которой я создал свой собственный дневник. Именно Тео сидел со мной в час ночи и оценивал мои первые баннеры, помогал с выбором фанкаста и говорил, как лучше было бы сделать навигацию и коннект лист. Именно Тео был тем, кто объяснял мне все эти фандомные термины, что такое коннекты и с чем его едят. В общем, типичная мама утка.)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Каспер Уэйн Крауч — мужчина, рождённый в чистокровной британской семье.
Оказавшись единственным наследником, он предавался строгому контролю и жёстким рамкам поведения. И если кто-то другой пытался бы оспорить своё положение — Каспер был тих и покорен со своими родителями. Точно кукла в руках умелых мастеров — тогдашних лорда и леди Крауч. Он относился с уважением к своему роду, родителям и с гордостью носил свою фамилию, стараясь соответствовать ей целиком и полностью.
Несмотря на то, что в то время физическое насилие над детьми и избиения в воспитательных целях считались абсолютной нормой, молодой Каспер почти не подвергался им. Он был способным учеником, и одного единственного урока и пары шрамов стало вполне достаточно для того, что бы научиться понимать с первого раза или ещё прежде, чем родителям пришлось бы что-то ему объяснять.
Подражание идеалу — вот что было самым верным путем к мирной жизни в поместье. А идеалом, как правило, считался их отец. Каспер копировал всё — начиная с характера и манеры поведения старшего, до его стиля одежды. И, учитывая сходство Краучей — это самый беспроигрышный вариант.
Зачёсывая блондинистые волосы перед зеркалом и смотря на россыпь ярко выраженных веснушек на своём лице, Крауч не сказал бы, что выглядит как-то не так — ничуть не легкомысленно или слишком миловидно, как для лорда своего рода. Чёрный костюм, явно шитый на заказ, идеально облегал широкие плечи. Серебряные часы блестели на руке, а голубые, словно ледники глаза создавали вокруг него атмосферу строгости и деловитости.
Учёба на Слизерине так же дала свои плоды. Если в поместье Крауч научился, что "нужно" выше "хочу", то в Хогвартсе он понял все аспекты существования в чистокровном обществе и пути лжи во благо репутации своей и рода своего.
Он нарисовал идеальную картину себя, которая порой многих раздражала, особенно в школьные годы. Тогда, когда его ставили в пример едва ли не каждому второму парню, но идти против Каспера никто не решался. Идти против человека с его связями — непосредственный путь падения на самое дно.
Он — лицо своего рода. И он должен делать всё возможное, что бы не опозорить его. Мужчина никогда не был откровенен, говорил лишь то, что люди хотели от него услышать или редкую полуправду, отродясь не высказываясь на "спорные темы". Только так можно иметь нейтральные отношения со всеми, при этом оставаясь уважаемым человеком, а не лицемерным идиотом, прослывшим как тот, кто не умеет держать свой собственный язык за зубами.
Каспер никогда не был ярым приверженцем чистоты крови, однако и симпатии к грязнокровкам не пытал. И причиной этому было не то, что они другие, а то, что мир магии меняет свои устои ради них — такого не мог терпеть ни один из урождённых Краучей.
Тихий и спокойный, он был потрясён характером своей супруги, Чарис Урании Крауч. Взбалмошная Блэк была точной его противоположностью, но за прожитые годы стала столь привычной и родной, что тишина в доме была чем-то инородным и мерзким для Крауча. Тем, чего он не мог переносить со спокойной душой.
Пусть и женился он по указке родителей — любимее Чарис в его жизни не было никого. Каспер позволял ей всё, иногда даже то, чего не мог позволить самому себе. Она — его любимая супруга, а не рабыня или антикварная вещь на полке, что достают лишь в особые моменты, что бы показать кому-то, что та у него есть.
────────────────────────
Оказавшись единственным наследником, он предавался строгому контролю и жёстким рамкам поведения. И если кто-то другой пытался бы оспорить своё положение — Каспер был тих и покорен со своими родителями. Точно кукла в руках умелых мастеров — тогдашних лорда и леди Крауч. Он относился с уважением к своему роду, родителям и с гордостью носил свою фамилию, стараясь соответствовать ей целиком и полностью.
Несмотря на то, что в то время физическое насилие над детьми и избиения в воспитательных целях считались абсолютной нормой, молодой Каспер почти не подвергался им. Он был способным учеником, и одного единственного урока и пары шрамов стало вполне достаточно для того, что бы научиться понимать с первого раза или ещё прежде, чем родителям пришлось бы что-то ему объяснять.
Подражание идеалу — вот что было самым верным путем к мирной жизни в поместье. А идеалом, как правило, считался их отец. Каспер копировал всё — начиная с характера и манеры поведения старшего, до его стиля одежды. И, учитывая сходство Краучей — это самый беспроигрышный вариант.
Зачёсывая блондинистые волосы перед зеркалом и смотря на россыпь ярко выраженных веснушек на своём лице, Крауч не сказал бы, что выглядит как-то не так — ничуть не легкомысленно или слишком миловидно, как для лорда своего рода. Чёрный костюм, явно шитый на заказ, идеально облегал широкие плечи. Серебряные часы блестели на руке, а голубые, словно ледники глаза создавали вокруг него атмосферу строгости и деловитости.
Учёба на Слизерине так же дала свои плоды. Если в поместье Крауч научился, что "нужно" выше "хочу", то в Хогвартсе он понял все аспекты существования в чистокровном обществе и пути лжи во благо репутации своей и рода своего.
Он нарисовал идеальную картину себя, которая порой многих раздражала, особенно в школьные годы. Тогда, когда его ставили в пример едва ли не каждому второму парню, но идти против Каспера никто не решался. Идти против человека с его связями — непосредственный путь падения на самое дно.
Он — лицо своего рода. И он должен делать всё возможное, что бы не опозорить его. Мужчина никогда не был откровенен, говорил лишь то, что люди хотели от него услышать или редкую полуправду, отродясь не высказываясь на "спорные темы". Только так можно иметь нейтральные отношения со всеми, при этом оставаясь уважаемым человеком, а не лицемерным идиотом, прослывшим как тот, кто не умеет держать свой собственный язык за зубами.
Каспер никогда не был ярым приверженцем чистоты крови, однако и симпатии к грязнокровкам не пытал. И причиной этому было не то, что они другие, а то, что мир магии меняет свои устои ради них — такого не мог терпеть ни один из урождённых Краучей.
Тихий и спокойный, он был потрясён характером своей супруги, Чарис Урании Крауч. Взбалмошная Блэк была точной его противоположностью, но за прожитые годы стала столь привычной и родной, что тишина в доме была чем-то инородным и мерзким для Крауча. Тем, чего он не мог переносить со спокойной душой.
Пусть и женился он по указке родителей — любимее Чарис в его жизни не было никого. Каспер позволял ей всё, иногда даже то, чего не мог позволить самому себе. Она — его любимая супруга, а не рабыня или антикварная вещь на полке, что достают лишь в особые моменты, что бы показать кому-то, что та у него есть.
────────────────────────
Каспер Уэйн Крауч — самый главный пример и учитель в жизни Барти Каспера Крауча. Тот, чью память он всегда будет чтить, и о ком будет думать в первую очередь, принимая важное решение.
А так же тот, чье лицо он будет вечно лицезреть в зеркале.
29
🧸 | #𝐈𝐧𝐬𝐜𝐫𝐢𝐛𝐞
🕯️ |𝐁𝐚𝐫𝐭𝐲 𝐂𝐫𝐨𝐮𝐜𝐡 𝐟𝐨𝐫 𝐍𝐚𝐫𝐜𝐢𝐬𝐬𝐚 𝐌𝐚𝐥𝐟𝐨𝐲|🥀
┏━━━━━━━━━·.༶᪥༶.·━━━━━━━━━┓
О леди, ты венок мне свей
Из кипарисовых ветвей.
Блестящ и ярок остролист,
Нарцисс прекрасен и душист,
Но скрасить могут ли цветы
Мои печальные черты?
Нет, леди, нет, венок мне свей
Из кипарисовых ветвей.
Пусть украшает, как и встарь,
Лозою Радость свой алтарь;
Пусть тихий тис ученым люб,
А патриотам - мощный дуб;
Пусть мирт любовь сердцам несет,
Но мне Матильда мирт не шлет,
И для меня венок ты свей
Из кипарисовых ветвей.
Пусть чудо-розами горды
Веселой Англии сады;
Пусть вереск каледонских гор
Синеет, как небес шатер;
Пусть изумруд собой затмил
Цветок, что Эрину так мил;
Но для меня венок ты свей
Из кипарисовых ветвей.
Пусть будет, как бывал досель,
Плющом увенчан менестрель
И лавром царственным увит
Герой, которым враг разбит;
Пусть громом труб восславлен он,
А мне под похоронный звон
Венок последний, леди, свей
Из кипарисовых ветвей.
┗━━━━━━━━━·.༶᪥༶.·━━━━━━━━━┛
— 𝐖𝐚𝐥𝐭𝐞𝐫 𝐒𝐜𝐨𝐭𝐭.🗽
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
5
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Бартемий Финеас Крауч — Сын Чарис и Каспера. И он определённо не гордился тем, что был рождён в священном роду Крауч.
С самого детства младший Крауч воспитывался родителями как наследник рода и будущий лорд, коим он по сути дела и был, однако радости от этого статуса не было от слова совсем. Почти любое дитя желает лишь резвиться в саду, валяясь в травке и смотря картинки всяких клювокрылов в сказках. Он всего лишь ребенок, который хотел быть ребенком, а не ходить по званным вечерам, держать голову высоко поднятой, не трогать идеально уложенные черные волосы и ни в коем случае не сметь помять рубашку, которую с особой дотошностью подбирал отец из десятка таких же, но с разной тканью или фасоном.
Он никогда не понимал своих старших сестёр, которые с особым воодушевлением колдовали перед зеркалами, весело хохоча, подбирали друг другу платья, паралельно заплетая одна одной чёрные кудри во что-то, хотя бы немного напоминающее адекватную причёску. Младший же сын смотрел на всё это и его карие глаза искрились отвращением. Все эти вечера и встречи чистокровных семей. Вся эта фальш, красивая, но такая мерзкая, лживая картинка вызывала искреннее омерзение, как и тот факт, что его семья была частью этой картинки. То, что было рутиной и весельем для них — было пыткой для него.
Какого это, быть столь легкомысленными девчушками, как его мать или сёстры? Видимо, он никогда этого не узнает, ведь при попытке спросить в разгар одного из споров, спасла его только эта самая мать, вставшая между ним и отцом. Отцом, который едва ли не кинулся на него с палочкой, произнося какое-то примерзкое заклятие изтёмного раздела. Это наверняка было бы очень болезненно, Бартемий в этом уверен.
До этого отец никогда даже не кричал на него. Отчитывал - да. Наказывал запретами чего-то - тоже да. Но причинять боль... И всё из-за одного сгоряча брошенного слова. Из-за единственного раза, когда он не смог сдержать свой язык за зубами. Это был последний день, когда Бартемий звал Каспера папой. Последний момент, в котором он испытывал уважение к своему роду и семье. Бартемий больше не часть этой картины, он-то позаботится, что бы его ею не считали.
Крауч не видел удивление на лицах сестёр или родителей, когда огласил свой факультет. Он ожидал услышать письмо-кричалку от матери на следующий же день, но не увидел вообще никакого ответа. Это послание осталось проигнорировано. Родители отвечали на последующие письма, но старательно обходили стороной тему его факультета. Очень усердно игнорировали льва в змеином гнезде.
Конечно, Бартемий вернулся домой на рождественские каникулы. Пусть изначально он и хотел остаться в школе, но ответы его интересовали куда больше. Ему хотелось видеть бурную реакцию, а её словно вообще почти не было, даже у обычно импульсивной и эмоциональной матери. Он увидел разочарование в глазах родителей. Серые очи мамы как будто ещё больше потускнели, а голубые отца искрились неприязнью и каким-то смирением, от которого стало тошно уже самому Бартемию. Они сказали: "Ничего страшного в этом нет, всё хорошо." И это хорошо было настолько безразличным, настолько пропитанным ложью, что Крауч не смог не скривиться от омерзения.
В школе же Бартемий предпочитал держаться обособленно от остальных, не заводя приятелей или ещё более близких людей. От того можно только представить, каково было его удивление, когда за ним настойчиво начала увязываться какая-то девочка с его факультета, но младше на курс или два. Вечно улыбчивая, пышущая энергией Луиза Фоули ходила за ним везде, постоянно спрашивала как его дела и, о Мерлин, не обижает ли его кто-то.
Чему - чему, а манерам родители его научили, и просто нагрубить или прогнать девочку он не мог. Да и не так уж сильно она ему мешала, даже наоборот: отвлекала от работы когда было уже невмоготу, позволяя ему отдохнуть слушая её болтовню; скрашивала слишком серые дни, делясь радостью и лишней энергией, что буквально лилась из нее, не помещаясь в девчачьем тельце.
С самого детства младший Крауч воспитывался родителями как наследник рода и будущий лорд, коим он по сути дела и был, однако радости от этого статуса не было от слова совсем. Почти любое дитя желает лишь резвиться в саду, валяясь в травке и смотря картинки всяких клювокрылов в сказках. Он всего лишь ребенок, который хотел быть ребенком, а не ходить по званным вечерам, держать голову высоко поднятой, не трогать идеально уложенные черные волосы и ни в коем случае не сметь помять рубашку, которую с особой дотошностью подбирал отец из десятка таких же, но с разной тканью или фасоном.
Он никогда не понимал своих старших сестёр, которые с особым воодушевлением колдовали перед зеркалами, весело хохоча, подбирали друг другу платья, паралельно заплетая одна одной чёрные кудри во что-то, хотя бы немного напоминающее адекватную причёску. Младший же сын смотрел на всё это и его карие глаза искрились отвращением. Все эти вечера и встречи чистокровных семей. Вся эта фальш, красивая, но такая мерзкая, лживая картинка вызывала искреннее омерзение, как и тот факт, что его семья была частью этой картинки. То, что было рутиной и весельем для них — было пыткой для него.
Какого это, быть столь легкомысленными девчушками, как его мать или сёстры? Видимо, он никогда этого не узнает, ведь при попытке спросить в разгар одного из споров, спасла его только эта самая мать, вставшая между ним и отцом. Отцом, который едва ли не кинулся на него с палочкой, произнося какое-то примерзкое заклятие из
До этого отец никогда даже не кричал на него. Отчитывал - да. Наказывал запретами чего-то - тоже да. Но причинять боль... И всё из-за одного сгоряча брошенного слова. Из-за единственного раза, когда он не смог сдержать свой язык за зубами. Это был последний день, когда Бартемий звал Каспера папой. Последний момент, в котором он испытывал уважение к своему роду и семье. Бартемий больше не часть этой картины, он-то позаботится, что бы его ею не считали.
Крауч не видел удивление на лицах сестёр или родителей, когда огласил свой факультет. Он ожидал услышать письмо-кричалку от матери на следующий же день, но не увидел вообще никакого ответа. Это послание осталось проигнорировано. Родители отвечали на последующие письма, но старательно обходили стороной тему его факультета. Очень усердно игнорировали льва в змеином гнезде.
Конечно, Бартемий вернулся домой на рождественские каникулы. Пусть изначально он и хотел остаться в школе, но ответы его интересовали куда больше. Ему хотелось видеть бурную реакцию, а её словно вообще почти не было, даже у обычно импульсивной и эмоциональной матери. Он увидел разочарование в глазах родителей. Серые очи мамы как будто ещё больше потускнели, а голубые отца искрились неприязнью и каким-то смирением, от которого стало тошно уже самому Бартемию. Они сказали: "Ничего страшного в этом нет, всё хорошо." И это хорошо было настолько безразличным, настолько пропитанным ложью, что Крауч не смог не скривиться от омерзения.
В школе же Бартемий предпочитал держаться обособленно от остальных, не заводя приятелей или ещё более близких людей. От того можно только представить, каково было его удивление, когда за ним настойчиво начала увязываться какая-то девочка с его факультета, но младше на курс или два. Вечно улыбчивая, пышущая энергией Луиза Фоули ходила за ним везде, постоянно спрашивала как его дела и, о Мерлин, не обижает ли его кто-то.
Чему - чему, а манерам родители его научили, и просто нагрубить или прогнать девочку он не мог. Да и не так уж сильно она ему мешала, даже наоборот: отвлекала от работы когда было уже невмоготу, позволяя ему отдохнуть слушая её болтовню; скрашивала слишком серые дни, делясь радостью и лишней энергией, что буквально лилась из нее, не помещаясь в девчачьем тельце.
Со временем Крауч привык к ней настолько, что ощущал себя странно в её отсутствие, иногда даже порывался идти её искать, но одёргивал себя — это было бы настоящей глупостью, ведь, скорее всего, девчушка просто сидела у себя в спальне и занималась учёбой, ну или чем там девушки занимаются...
В какой-то момент Крауч даже не заметил, как стал всё чаще быть инициатором их разговоров. Как сначала рассказывал о всяких мелочах - учёбе или погоде, а потом мелочи перешли в более серьезные и открытые диалоги - об отношениях с семьёй, о проблемах с родителями. Самым странным в этом было то, что Луиза всегда слушала его, всегда мягко улыбалась и поддерживала во всем. Никогда не говорила ничего плохого о его роду, но явно выражала неодобрение их поступкам и отношению к собственному ребенку. Она говорила, что всё у него будет хорошо, ведь в итоге он женится, станет главой семьи и больше они не смогут им помыкать.
И Бартемий в это верил. Верил в каждое слово этой девушки, чей голос отныне был для него самым прекрасным в этом мире. Более того, Крауч даже знал имя своей избранницы, которая и станет его свободой.
Они женились почти сразу после хогвартса, и спустя совсем короткий срок у них родился ребенок — светлый, весь в солнечных пятнышках, не похож ни на кого из своих родителей. "Чистый Крауч" — именно так назвал ребенка Каспер, чьей почти полной копией, за исключением глаз, и был Барти. И ведь действительно, до появления в роду Блэков, чьи гены не могли победить ни одни другие, все Краучи были светлые, словно дети солнца. Сходство Барти с отцом Бартемия совсем тому не понравилось.
С возрастанием ребенка отношения с родителями у Крауча испортились окончательно. Даже Луиза говорила, что те просто ужасно влияют на её сына. Все этитёмные книжки, банкеты и мероприятия — это не то, что она бы хотела прививать своему ребенку. И Бартемий был полностью согласен со своей женой, часто пытаясь отгородить ребенка от бабушки с дедушкой. Но это у него не получалось. Не только из-за частой занятости работой, а и потому, что маленький сын сам тянулся к его родителям, а как-либо влиять на Барти Луиза не позволяла.
Этот ребенок был неимоверно схож с его отцом, а его Бартемий всей душой терпеть не мог. Даже после его смерти Барти ничуть не изменился. Он рос, и чем старше становился, тем больше был похож на Каспера, даже несмотря на то, что тот умер ещё до того как Барти пошёл в Хогвартс. И как старший Крауч должен к нему относиться? Бартемий никак не мог поборотьотвращение к сыну, ведь у него было его лицо.
Однако, он об этом пожалеет. Обязательно пожалеет, уже когда палочка его взрослого, неимоверно измученного жизнью ребенка будет направлена прямиком в его лицо. И Бартемий примет это, даже не пытаясь сопротивляться. Судьба его сына - всецело его вина. Ему стоило быть более хорошим отцом.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
В какой-то момент Крауч даже не заметил, как стал всё чаще быть инициатором их разговоров. Как сначала рассказывал о всяких мелочах - учёбе или погоде, а потом мелочи перешли в более серьезные и открытые диалоги - об отношениях с семьёй, о проблемах с родителями. Самым странным в этом было то, что Луиза всегда слушала его, всегда мягко улыбалась и поддерживала во всем. Никогда не говорила ничего плохого о его роду, но явно выражала неодобрение их поступкам и отношению к собственному ребенку. Она говорила, что всё у него будет хорошо, ведь в итоге он женится, станет главой семьи и больше они не смогут им помыкать.
И Бартемий в это верил. Верил в каждое слово этой девушки, чей голос отныне был для него самым прекрасным в этом мире. Более того, Крауч даже знал имя своей избранницы, которая и станет его свободой.
Они женились почти сразу после хогвартса, и спустя совсем короткий срок у них родился ребенок — светлый, весь в солнечных пятнышках, не похож ни на кого из своих родителей. "Чистый Крауч" — именно так назвал ребенка Каспер, чьей почти полной копией, за исключением глаз, и был Барти. И ведь действительно, до появления в роду Блэков, чьи гены не могли победить ни одни другие, все Краучи были светлые, словно дети солнца. Сходство Барти с отцом Бартемия совсем тому не понравилось.
С возрастанием ребенка отношения с родителями у Крауча испортились окончательно. Даже Луиза говорила, что те просто ужасно влияют на её сына. Все эти
Этот ребенок был неимоверно схож с его отцом, а его Бартемий всей душой терпеть не мог. Даже после его смерти Барти ничуть не изменился. Он рос, и чем старше становился, тем больше был похож на Каспера, даже несмотря на то, что тот умер ещё до того как Барти пошёл в Хогвартс. И как старший Крауч должен к нему относиться? Бартемий никак не мог побороть
Однако, он об этом пожалеет. Обязательно пожалеет, уже когда палочка его взрослого, неимоверно измученного жизнью ребенка будет направлена прямиком в его лицо. И Бартемий примет это, даже не пытаясь сопротивляться. Судьба его сына - всецело его вина. Ему стоило быть более хорошим отцом.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
Бартемий Финеас Крауч не был хорошим отцом для Барти, и расплатился за это в полной мере.
Луиза Далия Фоули — чистокровная девчушка, рождённая в светлом и священном роду Фоули.
Будучи долгожданным и любимым ребёнком, она не знала горя, пока находилась в родительском гнезде. В этом доме она принцесса, любимая младшая сестрёнка, невероятная дочь и ангел для окружающих их семью людей.
От Луизы никогда не требовали многого: лишь быть красивой и послушной. И это вполне её устраивало. Девчушке нравилось сидеть перед зеркалом, пока мама часами пыталась уложить короткие каштановые волосы, что всё норовили ускользнуть из резинки даже несмотря на поддержание магии. Нравилось бездумно хлопать зелёными глазками, пока очередные знакомые отца нахваливали её, осыпая комплиментами всё, на что падал глаз. Понимание, что эти люди лишь хотели угодить её родителям было всегда, но никогда особо не касалось её. Девчушка была избалованной своей прекрасной жизнью, но эта избалованность не переходила грань добра и зла, которую ей очень старательно и настойчиво объясняли родители на протяжении всего взросления. И она поняла, правда, только слегка по-своему...
Несмотря на то, что все Фоули в большинстве случаев поступали на Хаффлпаф или Рейвенкло, Луиза, слишком уверенная и запальная, без лишних раздумий была отправлена распределяющей шляпой на Гриффиндор. Тогда же розовый пузырь и лопнул, обнажая реалии сего мира. До начала учебы в Хогвартсе Луизе и в голову не могло прийти, что некоторые волшебники испытывают удовольствие от причинения вреда другим. Перед глазами встало неравенство факультетов, издевательства даже внутри её собственного дома, а бонусом ко всему статьи в пророке, о деяниях Гриндевальда и его последователей. Неготовая ко всему этому она тут же растеряла весь свой пыл, а от прежней избалованности не осталось и следа. Она исчезла, стоило Фоули узнать, как живут маглорожденные сироты, чьи родители погибли в маггловской войне. Тогда отсутствие какой-то побрякушки или неправильный оттенок платья перестали иметь для неё то значение, что имели раньше.
Жалость и желание помочь всем были настолько всепоглощающими, что часто Фоули делала только хуже, до последнего не понимая, что действует во вред. Желая остановить травлю над кем-то она могла жаловаться декану, тот ругал обидчиков, а в итоге дети снова срывались на ни в чём не повинной жертве, а сама Луиза начинала испытывать ещё и вину, словно это она лично издевалась над несчастным однокурсником, а не другие, жестокие дети. Каждый раз девочка чувствовала себя до ужаса беспомощной и ненавидела за то, что не могла ничего с этим сделать.
Её финал геройств закончился там, где и начался, стоило ей осознать, что она делает только хуже. Единственное, чем она действительно могла помочь — это общаться с детьми, что всегда оставались в стороне всех событий, помогая им влиться в остальной коллектив. И она делала это. Каждый раз сводила одних детей с другими, помогая им найти близкую душе компанию, пока на пути не встал парень, выбивающийся с уже привычных за годы шаблонов.
Впервые увидев Бартемия, вечно отстранённого и одинокого, девушка буквально загорелась идеей помочь ему, подружить с кем-то или хотя бы подружиться самой. Если над мальчишкой и издевались, вряд-ли это продолжат делать перед ней — не принято перед дамой ведь, она знает. Первое время Луиза чувствовала себя его тенью — парень достаточно настойчиво игнорировал её, инициативу не проявлял, а на прямые вопросы отвечал уж очень неохотно. То, что он говорил с ней только потому, что этикет не позволял послать — печалило, но со временем настойчивость Фоули дала свои плоды.
Девчушка с открытым ртом ловила каждую попытку Бартемия открыться ей, запоминала каждый мелкий факт, заучивала наизусть все его предпочтения и привычки. Ей было приятно общаться с ним, нравилось слушать даже тогда, когда он нёс самую бессмысленную ересь, нравилось поддерживать когда тот говорил о своей семье.
Будучи долгожданным и любимым ребёнком, она не знала горя, пока находилась в родительском гнезде. В этом доме она принцесса, любимая младшая сестрёнка, невероятная дочь и ангел для окружающих их семью людей.
От Луизы никогда не требовали многого: лишь быть красивой и послушной. И это вполне её устраивало. Девчушке нравилось сидеть перед зеркалом, пока мама часами пыталась уложить короткие каштановые волосы, что всё норовили ускользнуть из резинки даже несмотря на поддержание магии. Нравилось бездумно хлопать зелёными глазками, пока очередные знакомые отца нахваливали её, осыпая комплиментами всё, на что падал глаз. Понимание, что эти люди лишь хотели угодить её родителям было всегда, но никогда особо не касалось её. Девчушка была избалованной своей прекрасной жизнью, но эта избалованность не переходила грань добра и зла, которую ей очень старательно и настойчиво объясняли родители на протяжении всего взросления. И она поняла, правда, только слегка по-своему...
Несмотря на то, что все Фоули в большинстве случаев поступали на Хаффлпаф или Рейвенкло, Луиза, слишком уверенная и запальная, без лишних раздумий была отправлена распределяющей шляпой на Гриффиндор. Тогда же розовый пузырь и лопнул, обнажая реалии сего мира. До начала учебы в Хогвартсе Луизе и в голову не могло прийти, что некоторые волшебники испытывают удовольствие от причинения вреда другим. Перед глазами встало неравенство факультетов, издевательства даже внутри её собственного дома, а бонусом ко всему статьи в пророке, о деяниях Гриндевальда и его последователей. Неготовая ко всему этому она тут же растеряла весь свой пыл, а от прежней избалованности не осталось и следа. Она исчезла, стоило Фоули узнать, как живут маглорожденные сироты, чьи родители погибли в маггловской войне. Тогда отсутствие какой-то побрякушки или неправильный оттенок платья перестали иметь для неё то значение, что имели раньше.
Жалость и желание помочь всем были настолько всепоглощающими, что часто Фоули делала только хуже, до последнего не понимая, что действует во вред. Желая остановить травлю над кем-то она могла жаловаться декану, тот ругал обидчиков, а в итоге дети снова срывались на ни в чём не повинной жертве, а сама Луиза начинала испытывать ещё и вину, словно это она лично издевалась над несчастным однокурсником, а не другие, жестокие дети. Каждый раз девочка чувствовала себя до ужаса беспомощной и ненавидела за то, что не могла ничего с этим сделать.
Её финал геройств закончился там, где и начался, стоило ей осознать, что она делает только хуже. Единственное, чем она действительно могла помочь — это общаться с детьми, что всегда оставались в стороне всех событий, помогая им влиться в остальной коллектив. И она делала это. Каждый раз сводила одних детей с другими, помогая им найти близкую душе компанию, пока на пути не встал парень, выбивающийся с уже привычных за годы шаблонов.
Впервые увидев Бартемия, вечно отстранённого и одинокого, девушка буквально загорелась идеей помочь ему, подружить с кем-то или хотя бы подружиться самой. Если над мальчишкой и издевались, вряд-ли это продолжат делать перед ней — не принято перед дамой ведь, она знает. Первое время Луиза чувствовала себя его тенью — парень достаточно настойчиво игнорировал её, инициативу не проявлял, а на прямые вопросы отвечал уж очень неохотно. То, что он говорил с ней только потому, что этикет не позволял послать — печалило, но со временем настойчивость Фоули дала свои плоды.
Девчушка с открытым ртом ловила каждую попытку Бартемия открыться ей, запоминала каждый мелкий факт, заучивала наизусть все его предпочтения и привычки. Ей было приятно общаться с ним, нравилось слушать даже тогда, когда он нёс самую бессмысленную ересь, нравилось поддерживать когда тот говорил о своей семье.
1
В какой-то момент эта привычка запоминать каждую деталь стала схожа на сталкерство, и Фоули даже задумывалась о том, что бы ограничить общение с парнишей, пусть и не видела его недовольства, но близкое окончание Хогвартса и неожиданное признание Крауча сбили с ног все её планы, как и осознание почему именно её так тянуло к нему.
А вот семья Бартемия ей не понравилась от слова совсем. Нет, миссис и мистер Крауч не лезли в их дела, не поучали как правильно вести быт в семейной жизни и вообще, казалось, плевали на всё, что делал её муж. Но его рассказов ещё во время учебы в Хогвартсе ей было достаточно, что бы знать, кто они есть. Луиза испытывала искреннее отвращение ко всем тёмным семьям, и Краучи точно не были исключениями - им был только сам Бартемий. И то, что он придерживался нейтралитета со своими родителями её не тешило. Но ведь не обязательно говорить людям прямо для того, что бы изменить их точку зрения?
Да вот только не могла бывшая Фоули ожидать, что сын её родится полной копией старшего Крауча. Того, к которому она день за днём взращивала ненависть своего супруга, дабы отгородить его от темных и "ужасных" волшебников. И даже годы спустя у неё так и не вышло обратить этот процесс вспять. Не получилось заставить Бартемия полюбить собственного ребенка, и Луиза буквально тонула в чувстве вины по отношению к своему сыну. Её золотой мальчик определённо не заслуживал такого отношения. Любознательный, послушный и умный, просто чудесный ребенок, страдал лишь по её вине.
Она знала многое про Барти, позволяла ему всё то, что никогда бы не позволил отец. Даже когда мальчик переходил её личные границы добра и зла она не смела сказать ему ничего против — ведь это её вина, что он пошел не по намеченному пути. И умирала уже взрослая женщина с тяжёлым чувством вины в груди. Эмоционально измотанная на протяжении долгого периода жизни, неудивительно, что она тяжело заболела. Известия о её сыне стали для Луизы последней каплей, и последним желанием было хоть как-то искупить вину перед ребенком, которому сама испортила жизнь и не смогла дать должное воспитание.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
А вот семья Бартемия ей не понравилась от слова совсем. Нет, миссис и мистер Крауч не лезли в их дела, не поучали как правильно вести быт в семейной жизни и вообще, казалось, плевали на всё, что делал её муж. Но его рассказов ещё во время учебы в Хогвартсе ей было достаточно, что бы знать, кто они есть. Луиза испытывала искреннее отвращение ко всем тёмным семьям, и Краучи точно не были исключениями - им был только сам Бартемий. И то, что он придерживался нейтралитета со своими родителями её не тешило. Но ведь не обязательно говорить людям прямо для того, что бы изменить их точку зрения?
Да вот только не могла бывшая Фоули ожидать, что сын её родится полной копией старшего Крауча. Того, к которому она день за днём взращивала ненависть своего супруга, дабы отгородить его от темных и "ужасных" волшебников. И даже годы спустя у неё так и не вышло обратить этот процесс вспять. Не получилось заставить Бартемия полюбить собственного ребенка, и Луиза буквально тонула в чувстве вины по отношению к своему сыну. Её золотой мальчик определённо не заслуживал такого отношения. Любознательный, послушный и умный, просто чудесный ребенок, страдал лишь по её вине.
Она знала многое про Барти, позволяла ему всё то, что никогда бы не позволил отец. Даже когда мальчик переходил её личные границы добра и зла она не смела сказать ему ничего против — ведь это её вина, что он пошел не по намеченному пути. И умирала уже взрослая женщина с тяжёлым чувством вины в груди. Эмоционально измотанная на протяжении долгого периода жизни, неудивительно, что она тяжело заболела. Известия о её сыне стали для Луизы последней каплей, и последним желанием было хоть как-то искупить вину перед ребенком, которому сама испортила жизнь и не смогла дать должное воспитание.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
Луиза ДалияФоулиКрауч была хорошим человеком и чудесной женой, но стать правильной матерью так и не смогла.
1
🥳 🌟 🤍 𝐈𝐍𝐃🤍 𝐄🤍 𝐍🌟
🌟 🤍 𝐍𝐎𝐓𝐇𝐄𝐑🤍 𝐍𝐈𝐕𝐄𝐑𝐒𝐄🌟
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━🌟 𝑨𝒓𝒕𝒉𝒖𝒓 𝑳𝒆𝒚𝒘𝒊𝒏🕊 𝑨𝒂𝒓𝒐𝒏 𝑴𝒊𝒏𝒚𝒂𝒓𝒅
𝑰𝒍𝒚𝒂 𝑴𝒖𝒓𝒐𝒎𝒐𝒗🕊 𝑨𝒍𝒍𝒆𝒏 𝑮𝒊𝒏𝒔𝒃𝒆𝒓𝒈🥳 𝑹𝒊𝒗𝒆𝒏🕊 𝑲𝒖𝒓𝒂𝒑𝒊𝒌𝒂 𝑲𝒖𝒓𝒖𝒕𝒂🥳 𝑭é𝒍𝒊𝒙 𝑭𝒂𝒕𝒉𝒐𝒎🕊 𝑨𝒃𝒃𝒚 𝑺𝒄𝒊𝒖𝒕𝒐
@R0si3r
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
#𝑯𝒆𝒂𝒅𝒄𝒂𝒏𝒐𝒏𝒔
▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━🩹 🩹 Крауч всегда выполнял любые просьбы Розье. Он мог послать слизеринца к Мордреду, мог сделать вид, что не слышал просьбу или проигнорировал её. Но абсолютно всегда, даже когда ему того очень не хотелось, Барти шёл, скрипя зубами с абсолютно недовольным выражением лица, и делал то, о чём его просили. Иногда даже отодвигая на второй план свои собственные дела и потребности. Потому что он не мог иначе. Потому что "любовь" для него не просто слово, которое он мог бы сказать каждому второму человеку в Хогвартсе.
🩹 🩹 Розье часто подбрасывает возлюбленному маленькие клочки бумаги с рисунками, стихами или просто милыми фразами. Так же Крауч периодически находит у себя в карманах всякую мелочь, по типу булавки, металлической крышки от банки, сломанного пера или красивого маленького камушка, которые Розье непонятно откуда доставал.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━🩹 🩹 Крауч и Розье очень часто дрались. Устраивали магические дуэли, часто применяя друг против друга не самые светлые и приятные заклинания. Дрались и грязно, по маггловски, били друг другу лица как в старых английских фильмах, не боясь испортить любимое лицо или сбить костяшки в кровь. Но после Барти всегда садился, и долгими часами залечивал нанесенные собой же увечья, пока всё не станет так, как было до. Снимал темные заклятия, даже самые мразопакостные, которые и в их больничном крыле не сняли бы. Целовал каждый повреждённый и залеченный позже участок кожи. Розье, может быть, и рад был ответить, но абсолютно не был предрасположен к медицинской магии. Когда оказывался полностью здоров не уходил от Крауча, а тихо сидел рядом, пока тот не вылечит и свои собственные раны, даже если это значило бы пойти на уроки абсолютно не спавшими и без домашнего задания.
🩹 🩹 Эван всегда даёт свои письменные работы на проверку любимому, и зачастую Крауч делает правки в них, добавляя какие-то фрагменты из дополнительной литературы, от которых блондин бесится, но всегда благодарит за помощь и чмокает в щёку.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
🩹 🩹 Находясь с парнем на публике Крауч неосознанно, по глупой привычке постоянно контролирует Розье. Одёргивает когда тот перегибает с активностью, затыкает рот когда начинает болтать лишнее и не позволяет ввязываться в драки, тем самым часто спасая и без того искалеченную репутацию Розье, что слишком импульсивен во многих своих поступках. Конечно, потом виновник конфликта получит пакость от Крауча в виде мерзкого слушка, распространённого с помощью Скитер, испорченного важного реферата или эссе. Розье потом обязательно позлорадствует над этой "случайностью", даже не догадываясь о виновнике сего торжества.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
3
🩹 🩹 У роузов есть своя игра, они могут забывать про неё на дни, недели или месяцы, но в итоге всё равно продолжают в неё играть. Правила просты: один из них должен закрепить булавку на одежде или какой-либо вещи другого, если тот, на кого прицепили не заметит её, его сегодняебут.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━🩹 🩹 Барти достаточно быстро после начала их отношений заимел привычку поправлять одежду Эвана. Проходя мимо в коридоре или прямиком в аудитории на совместных парах мог остановить того и поправить галстук или застегнуть последнюю пуговицу на рубашке, которую Розье оставлял специально, "для брутальности". И при этом ему было абсолютно плевать на окружающих людей, он делал это скорее на автомате, чем из нужды. Если сам Розье к этому быстро привык, то те, с кем он часто ходил в компании всегда ловили ступор от действий рейвенкловца, который при сие действии мог и словом не обмолвиться, а просто сделать и уйти дальше по своим делам.
🩹 🩹 Оказываясь наедине парни очень ярко выражают эмоции, совершенно друг друга не стесняясь. Часто так получается, что они просто орут друг другу в уши, от чего каждый на одно ухо слегка глуховат...
Иногда подобные громкие перепалки они устраивают как сценки в кругу друзей, но при этом в своих взглядах они видят искорки и море невысказанных чувств друг к другу.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━🩹 🩹 В одной из особо жестоких драк Крауч использовал режущее заклятие с высокой примесью тёмной магии, оставив тем самым глубокую рану на плече Розье, которую в последствии не смог вылечить, оставляя огромный рваный шрам. Этот шрам стал одновременно самым любимым и ненавистным из более чем полсотни таких же шрамов Розье, потому что оставил его Барти. И он действительно сильно жалел об этом, неделями психовал и даже после полного заживления пытался искать способы убрать, свести это недоразумение с любимого тела, но Розье лишь усмехнулся и промолвил: "Какой это, ты говоришь, по счету шрам? 69? Оставь, звучит ведь очень символично." И Крауч действительно оставил.
🩹 🩹 🩹 Рождение в семье Розье дало Эвану пару побочек на всю оставшуюся жизнь, в виде клаустрофобии или редких панических атак. В такие моменты Барти привык находиться рядом, всячески пытаясь помочь и успокоить. Самым действенным способом в итоге стали не слова поддержки, не объятия или любой другой физический контакт, а немецкий... Который, как Барти думал, никогда бы ему не пригодился. В один из особо тяжких случаев Розье никак не хотел успокаиваться и трясся настолько, что даже сам Крауч не на шутку распереживался. На общей панике он не придумал ничего лучше, чем начать напевать старые бабушкины песни на немецком, и через минут десять Розье неожиданно успокоился и начал хохотать в его объятиях, будто и не было никаких панических атак.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
3
📸 𝐅𝐃 𝐃𝐕 𝐀𝐍𝐃 𝐑𝐀𝐍𝐃𝐎𝐌 𝐓𝐓🌹
🥳 #𝐕𝐢𝐝𝐞𝐨🎧 / Абсолютно все личности упомянуты исключительно в шутливом ключе, обиженных и ущемлённых прошу не плакать и не бежать ко мне в личку за разбирательствами.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
20