UPD. к тексту об Андрее Стрижове
Подсудимый по Болотному делу Ярослав Белоусов заявил, что его дело вел не новоназначенный и.о. руководителя ГУ СК по Москве Андрей Стрижов, а следователь Алексей Добарин. Таким образом, Стрижов в ходе Болотного дела занимался другими вопросами.
Подсудимый по Болотному делу Ярослав Белоусов заявил, что его дело вел не новоназначенный и.о. руководителя ГУ СК по Москве Андрей Стрижов, а следователь Алексей Добарин. Таким образом, Стрижов в ходе Болотного дела занимался другими вопросами.
Похоже Вашингтон, зайдя довольно далеко в обострении торговых отношений с ЕС, отыгрывает назад. Насколько значимы новые заявления Трампа? Александр Ивахник анализирует перспективы диалога США и ЕС по торговым вопросам. http://telegra.ph/Vojna-otmenyaetsya-SSHA-i-ES-smyagchayut-ritoriku-po-torgovym-voprosam-07-27
Telegraph
Война отменяется? США и ЕС смягчают риторику по торговым вопросам
Вопреки пессимистическим ожиданиям переговоры между Дональдом Трампом и главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером привели к разрядке в крайне обострившихся торговых противоречиях. Менее двух недель назад Трамп назвал Евросоюз главным торговым противником Соединенных…
Опрос ВЦИОМ показал, что 45% россиян верят в инопланетян, а 57% полагают, что американцы не были на Луне. Эти цифры ярко демонстрируют превосходство новых, постсоветских мифов, над старыми, еще советскими, представлениями. Инопланетяне и контакт с ними – любимая тема научной фантастики, крайне популярной во времена всеобщего оптимизма в отношении перспектив науки. Сегодня человек на Луне, завтра на Марсе, а послезавтра, как говорил герой одного из советских фильмов, «бороздит просторы Вселенной» за пределами солнечной системы. С тех пор оптимизма стало меньше, фантастов – даже таких классиков, как Лем и Стругацкие – читают существенно меньше, а в теме контакта с инопланетянами появился конспирологический элемент, который был на Западе, но отсутствовал в СССР. 18% считают, что власти скрывают представителей внеземных цивилизаций.
А отрицание американской лунной экспедиции – это для россиян тоже постсоветская конспирология. В СССР полет американцев не рекламировали, но и не замалчивали – и уж во всяком случае воспринимали как реальность. В Америке, кстати, с самого начала было немало тех, кто не верил в то, что их соотечественники были на Луне. Но «зашкаливающее» число – 57% скептиков в России – свидетельствует не только о недоверии к ученым и правительствам, но и о степени обиды на Америку, которая не только опередила СССР в полете на Луну, но и выиграла в ходе глобальной конкуренции с Союзом. Причем, по мнению россиян, выиграла незаслуженно. Хотя телеканалы и массовая литература часто рассказывают и про пришельцев, и про «лунную фальсификацию», первая тема людей волнует мало, зато вторая воспринимается куда эмоциональнее. Интересно, что в 2011 году 40% россиян считали, что американцы не были на Луне – так что рост почти в полтора раза прямо связан с усилением антиамериканских и антизападных настроений.
Алексей Макаркин
А отрицание американской лунной экспедиции – это для россиян тоже постсоветская конспирология. В СССР полет американцев не рекламировали, но и не замалчивали – и уж во всяком случае воспринимали как реальность. В Америке, кстати, с самого начала было немало тех, кто не верил в то, что их соотечественники были на Луне. Но «зашкаливающее» число – 57% скептиков в России – свидетельствует не только о недоверии к ученым и правительствам, но и о степени обиды на Америку, которая не только опередила СССР в полете на Луну, но и выиграла в ходе глобальной конкуренции с Союзом. Причем, по мнению россиян, выиграла незаслуженно. Хотя телеканалы и массовая литература часто рассказывают и про пришельцев, и про «лунную фальсификацию», первая тема людей волнует мало, зато вторая воспринимается куда эмоциональнее. Интересно, что в 2011 году 40% россиян считали, что американцы не были на Луне – так что рост почти в полтора раза прямо связан с усилением антиамериканских и антизападных настроений.
Алексей Макаркин
Продолжаем следить за переговорами по выходу Великобритании из ЕС. Преодолев внутреннее сопротивление в Лондоне Тереза Мэй столкнулась с противоречиями во вне - с Брюсселем. Традиционная аналитика Александра Ивахника. http://telegra.ph/Brekzit-novye-problemy-peregovorov-07-30
Telegraph
Брекзит: новые проблемы переговоров
Едва Терезе Мэй с трудом и довольно условно удалось получить поддержку своего компромиссного плана выхода из Евросоюза в парламенте, как проблемы возникли со стороны Брюсселя. Опубликованная кабинетом тори Белая книга с изложением этого плана, главными пунктами…
Железняк и Поклонская: что будет дальше?
Российская Госдума в своей современной истории удержалась от введения правила «императивного мандата», фактически – права руководства фракции лишать мандата депутата, нарушающего фракционную дисциплину. Хотя такие попытки имели место, начиная с Первой Думы, где эту идею активно лоббировал Владимир Жириновский, до Шестой, где с такой инициативой выступали руководители «Справедливой России», чтобы избавиться от нелояльных власти депутатов.
Так что мандаты и Железняк, и Поклонская скорее всего сохранят, если только сами не пожелают их сдать. Политического будущего в рамках «Единой России» у них нет, однако их «бунт» может открыть для них перспективы, если доминирование «партии власти» ослабнет.
Российская Госдума в своей современной истории удержалась от введения правила «императивного мандата», фактически – права руководства фракции лишать мандата депутата, нарушающего фракционную дисциплину. Хотя такие попытки имели место, начиная с Первой Думы, где эту идею активно лоббировал Владимир Жириновский, до Шестой, где с такой инициативой выступали руководители «Справедливой России», чтобы избавиться от нелояльных власти депутатов.
Так что мандаты и Железняк, и Поклонская скорее всего сохранят, если только сами не пожелают их сдать. Политического будущего в рамках «Единой России» у них нет, однако их «бунт» может открыть для них перспективы, если доминирование «партии власти» ослабнет.
Об аресте Роберта Кочаряна
На территории бывшего СССР не было реальных случаев ареста глав государств, пускай и отставных. Михаил Саакашвили, Виктор Янукович, Курманбек Баккиев покинули свои страны, спасаясь от уголовного преследования. Кочарян не выбрал путь политического эмигранта, хотя еще до июльского решения было ясно, что новая власть, скорее всего, вспомнит про «дело 1 марта 2008 года», ибо оно рассматривается в стране, как некий водораздел в отношениях власти и общества. И ничего удивительного в том, что представители гражданских инициатив, пришедшие во власть (и Никол Пашинян, сам пострадавший в марте 2008 года) активно взялись за то, что с их точки зрения, является восстановлением справедливости.
Впрочем, «дело Кочаряна» - это не изолированный случай, а часть процесса смены власти, который начался с приходом Никола Пашиняна на пост премьер-министра. Мы видим, как радикально изменился кабинет министров, как уходят в отставку мэры, а высокопоставленные чиновники и военные становятся мишенями для антикоррупционных разоблачений. Сегодня Армению модно сравнивать с Грузией. Но если искать параллели между двумя закавказскими странами, то не надо сводить это все к пресловутой «руке Запада» или «смене геополитической ориентации». И у Грузии она не сменилась с приходом Саакашвили (пронатовские акценты были обозначены еще при Шеварднадзе), и Пашинян вовсе не выглядит, как безоговорочный поклонник евроатлантического выбора, что он недавно доказал во время своего визита в Брюссель.
Намного больше общих мест есть между нынешней Арменией и Грузией при «раннем Иванишвили», когда тот только возглавил правительство и вынужден был сосуществовать с остатками старой властной элиты. И за год сумел установить собственное доминирование. Борьба Пашиняна за «новую Армению» во многом строится по схожим алгоритмам. Он, как и Иванишвили не стремится к «коабитации», он методично вычищает власть от тех, кто может хотя бы теоретически представляться как носитель идей «реванша» (к «спецам», не имеющих амбиций терпимы оба руководителя). Спору нет, этот путь может быть оправданным в тактической перспективе. Но стратегически он создает немало проблем, ибо «новый порядок» будет держаться ровно до той точки, пока власть популярна или ее оппоненты слабы и раздроблены. Как только на горизонте замаячат серьезные вызовы, власти, неизбежно встанут перед соблазном жесткого ответа. Просто потому, что сами помнят, что может случиться в случае потери «руля управления».
Сергей Маркедонов
На территории бывшего СССР не было реальных случаев ареста глав государств, пускай и отставных. Михаил Саакашвили, Виктор Янукович, Курманбек Баккиев покинули свои страны, спасаясь от уголовного преследования. Кочарян не выбрал путь политического эмигранта, хотя еще до июльского решения было ясно, что новая власть, скорее всего, вспомнит про «дело 1 марта 2008 года», ибо оно рассматривается в стране, как некий водораздел в отношениях власти и общества. И ничего удивительного в том, что представители гражданских инициатив, пришедшие во власть (и Никол Пашинян, сам пострадавший в марте 2008 года) активно взялись за то, что с их точки зрения, является восстановлением справедливости.
Впрочем, «дело Кочаряна» - это не изолированный случай, а часть процесса смены власти, который начался с приходом Никола Пашиняна на пост премьер-министра. Мы видим, как радикально изменился кабинет министров, как уходят в отставку мэры, а высокопоставленные чиновники и военные становятся мишенями для антикоррупционных разоблачений. Сегодня Армению модно сравнивать с Грузией. Но если искать параллели между двумя закавказскими странами, то не надо сводить это все к пресловутой «руке Запада» или «смене геополитической ориентации». И у Грузии она не сменилась с приходом Саакашвили (пронатовские акценты были обозначены еще при Шеварднадзе), и Пашинян вовсе не выглядит, как безоговорочный поклонник евроатлантического выбора, что он недавно доказал во время своего визита в Брюссель.
Намного больше общих мест есть между нынешней Арменией и Грузией при «раннем Иванишвили», когда тот только возглавил правительство и вынужден был сосуществовать с остатками старой властной элиты. И за год сумел установить собственное доминирование. Борьба Пашиняна за «новую Армению» во многом строится по схожим алгоритмам. Он, как и Иванишвили не стремится к «коабитации», он методично вычищает власть от тех, кто может хотя бы теоретически представляться как носитель идей «реванша» (к «спецам», не имеющих амбиций терпимы оба руководителя). Спору нет, этот путь может быть оправданным в тактической перспективе. Но стратегически он создает немало проблем, ибо «новый порядок» будет держаться ровно до той точки, пока власть популярна или ее оппоненты слабы и раздроблены. Как только на горизонте замаячат серьезные вызовы, власти, неизбежно встанут перед соблазном жесткого ответа. Просто потому, что сами помнят, что может случиться в случае потери «руля управления».
Сергей Маркедонов
К итогам саммита БРИКС в ЮАР
Двусторонние встречи на площадке БРИКС приобретают для России более выраженное значение, чем сам саммит. Развитие отношений с ЮАР – это не только торгово-экономические связи, но и расширение геополитического присутствия России на африканском континенте.
Привлечение же Турции к БРИКС – возможность укрепить этот полюс влияния на мировой арене страной НАТО и предоставить Анкаре возможность для более широкого маневра в отношениях между Востоком и Западом. В тоже время на двустороннем уровне отношения хотя остаются противоречивыми, но разрешаются в контексте прагматичного экономического торга.
Двусторонние встречи на площадке БРИКС приобретают для России более выраженное значение, чем сам саммит. Развитие отношений с ЮАР – это не только торгово-экономические связи, но и расширение геополитического присутствия России на африканском континенте.
Привлечение же Турции к БРИКС – возможность укрепить этот полюс влияния на мировой арене страной НАТО и предоставить Анкаре возможность для более широкого маневра в отношениях между Востоком и Западом. В тоже время на двустороннем уровне отношения хотя остаются противоречивыми, но разрешаются в контексте прагматичного экономического торга.
Процесс пойдет: первый суд по «русскому следу» в Америке
Сегодня начинается первый процесс в рамках расследования спецпрокурора Роберта Мюллера по «русскому вмешательству» в американские выборы. Перед судом присяжных предстанет Пол Манафорт, некоторое время возглавлявший предвыборный штаб Трампа. С одной стороны, высока вероятность, что Мюллер одержит первую победу. Обвинения против Манафорта более, чем убедительны, и возможность оправдательного приговора, по оценкам наблюдателей, ничтожно мала. С другой стороны, большой вопрос, что эта победа ему даст. Обвинения против Манафора – это отмывание денег и уклонение от налогов с доходов, значительная часть которых получена за лоббизм в пользу прежних украинских властей. Связь с «русским вмешательством» более чем косвенная. Прямых доказательств «сговора» штаба Трампа с Москвой нет. Зато косвенных – полно. На всех конспирологических схемах от портрета Манафорта отходят жирные пучки стрелок – в одну сторону, к Трампу, членам его семьи и ближайшему окружению, с другой – к украинским (начиная с Януковича и лидеров Партии регионов) и российским персонам).
Но , судя по всему, надежды спецпрокурора, что Манафорт «сдаст» компрометирующие Трампа факты, не оправдались. Хотя ему светит немалый тюремный срок, Манафорт отказывается от сделки с правосудием. Почему? Тут сразу несколько версий – от того, что он надеется на помилование президентом, до того, что «русских» он боится больше, чем тюремных нар (траванут, за семьей придут: конспирологических версий – в избытке).
Урон Траму – и имиджевый, и юридический в любом случае будет нанесен. В каком масштабе – узнаем недели через три, столько, по прогнозам экспертов, продлится суд.
Борис Макаренко
Сегодня начинается первый процесс в рамках расследования спецпрокурора Роберта Мюллера по «русскому вмешательству» в американские выборы. Перед судом присяжных предстанет Пол Манафорт, некоторое время возглавлявший предвыборный штаб Трампа. С одной стороны, высока вероятность, что Мюллер одержит первую победу. Обвинения против Манафорта более, чем убедительны, и возможность оправдательного приговора, по оценкам наблюдателей, ничтожно мала. С другой стороны, большой вопрос, что эта победа ему даст. Обвинения против Манафора – это отмывание денег и уклонение от налогов с доходов, значительная часть которых получена за лоббизм в пользу прежних украинских властей. Связь с «русским вмешательством» более чем косвенная. Прямых доказательств «сговора» штаба Трампа с Москвой нет. Зато косвенных – полно. На всех конспирологических схемах от портрета Манафорта отходят жирные пучки стрелок – в одну сторону, к Трампу, членам его семьи и ближайшему окружению, с другой – к украинским (начиная с Януковича и лидеров Партии регионов) и российским персонам).
Но , судя по всему, надежды спецпрокурора, что Манафорт «сдаст» компрометирующие Трампа факты, не оправдались. Хотя ему светит немалый тюремный срок, Манафорт отказывается от сделки с правосудием. Почему? Тут сразу несколько версий – от того, что он надеется на помилование президентом, до того, что «русских» он боится больше, чем тюремных нар (траванут, за семьей придут: конспирологических версий – в избытке).
Урон Траму – и имиджевый, и юридический в любом случае будет нанесен. В каком масштабе – узнаем недели через три, столько, по прогнозам экспертов, продлится суд.
Борис Макаренко
В конфликте между Навальным, претендующим на роль единоличного лидера радикальной антипутинской оппозиции, и более умеренными либералами вроде Гудкова и Собчак нет ничего нового. Но нынешний всплеск взаимных упреков отличается особой ожесточенностью и, похоже, обозначает разрыв отношений, во всяком случае в ближайшей перспективе. И дело здесь не только в личных амбициях Навального и давно копившихся обидах Гудкова. Дело и в тяжелом морально-психологическом состоянии всех отрядов непарламентской оппозиции, ставшем следствием очевидных политических поражений последнего времени (президентские выборы, кампания по выборам мэра Москвы).
Дело, наконец, в том, что Навальный, которому перекрыт путь на поле партийной конкуренции, сделал исключительную ставку на развитие уличной активности. И всякая неоднозначность оценки пенсионной реформы, к примеру, для него неприемлема, поскольку широкое недовольство этой реформой он рассматривает как возможность для политизации низовых протестов. Гудкова и Собчак такая односторонняя концентрация на «улице», конечно, не устраивает. Они не оставляют надежд, скорее всего, иллюзорных, на выборах 2021 года попасть в Госдуму, а для этого так или иначе нужно наводить мосты с людьми из действующей политической элиты.
Александр Ивахник
Дело, наконец, в том, что Навальный, которому перекрыт путь на поле партийной конкуренции, сделал исключительную ставку на развитие уличной активности. И всякая неоднозначность оценки пенсионной реформы, к примеру, для него неприемлема, поскольку широкое недовольство этой реформой он рассматривает как возможность для политизации низовых протестов. Гудкова и Собчак такая односторонняя концентрация на «улице», конечно, не устраивает. Они не оставляют надежд, скорее всего, иллюзорных, на выборах 2021 года попасть в Госдуму, а для этого так или иначе нужно наводить мосты с людьми из действующей политической элиты.
Александр Ивахник
Грузия: проблема терроризма
Городской суд Тбилиси приговорил различным срокам заключения 6 человек, обвиненных в терроризме. Дело вызвало в Грузии большой резонанс, что было предопределено двумя фактами. Во время КТО в тбилисской квартире на улице монаха Габриэля Салоси себя взорвал Ахмед Чатаев (широко известный, как Ахмед Однорукий), одна из ключевых фигур в запрещенном в России «Исламском государстве». И если в 1990-х - 2000-х годах Панкиси не раз попадало в фокус информационного внимания в связи с информацией о появлении там ячеек террористов, то КТО в столице Грузии была проведена впервые.
И она обнажила серьезные проблемы как в системе безопасности страны, так и в контексте более общей ситуации на Большом Кавказе и на Ближнем Востоке. Тот же Чатаев, формально гражданин России чеченского происхождения, не раз пользовался проблемами в отношениях между Москвой и Тбилиси, а также между РФ и Западом. Было время, когда Евросоюз принимал его едва ли не как жертву российского «репрессивного режима» и представителя «чеченского сопротивления». Впоследствии эта «жертва» отметилась такими громкими терактами, как взрыв в стамбульском аэропорту в июне 2016 года или рейд в грузинское ущелье Лопота (сентябрь 2012 года). Как бы то ни было, а отсутствие полноценной антитеррористической кооперации или ее имитация позволяла Чатаеву не раз выходить сухим из воды.
Заметим также, что один из обвиняемых по делу о терроризме Руслан Шавадзе в настоящее время скрывается. В производстве находятся еще два дела, связанных с ситуацией в Панкиси. Таким образом, июльское решение суда снова обозначило острую проблему для Грузии. Это и проникновение в нее боевиков, и проблемы саморадикализации ее граждан. Очевидно, без кооперации с соседней Россией, стоящей перед схожими вызовами, решить этот вопрос не получится. США и ЕС много говорят о натовских перспективах закавказского государства, но не актуализируют проблемы сдерживания терроризма… Нет, не в Афганистане, а на Кавказе. Сложная дилемма. Как взяться за распутывание сложного узла, когда отношения с северным соседом из-за Абхазии и Южной Осетии запутаны до невозможности?
Сергей Маркедонов
Городской суд Тбилиси приговорил различным срокам заключения 6 человек, обвиненных в терроризме. Дело вызвало в Грузии большой резонанс, что было предопределено двумя фактами. Во время КТО в тбилисской квартире на улице монаха Габриэля Салоси себя взорвал Ахмед Чатаев (широко известный, как Ахмед Однорукий), одна из ключевых фигур в запрещенном в России «Исламском государстве». И если в 1990-х - 2000-х годах Панкиси не раз попадало в фокус информационного внимания в связи с информацией о появлении там ячеек террористов, то КТО в столице Грузии была проведена впервые.
И она обнажила серьезные проблемы как в системе безопасности страны, так и в контексте более общей ситуации на Большом Кавказе и на Ближнем Востоке. Тот же Чатаев, формально гражданин России чеченского происхождения, не раз пользовался проблемами в отношениях между Москвой и Тбилиси, а также между РФ и Западом. Было время, когда Евросоюз принимал его едва ли не как жертву российского «репрессивного режима» и представителя «чеченского сопротивления». Впоследствии эта «жертва» отметилась такими громкими терактами, как взрыв в стамбульском аэропорту в июне 2016 года или рейд в грузинское ущелье Лопота (сентябрь 2012 года). Как бы то ни было, а отсутствие полноценной антитеррористической кооперации или ее имитация позволяла Чатаеву не раз выходить сухим из воды.
Заметим также, что один из обвиняемых по делу о терроризме Руслан Шавадзе в настоящее время скрывается. В производстве находятся еще два дела, связанных с ситуацией в Панкиси. Таким образом, июльское решение суда снова обозначило острую проблему для Грузии. Это и проникновение в нее боевиков, и проблемы саморадикализации ее граждан. Очевидно, без кооперации с соседней Россией, стоящей перед схожими вызовами, решить этот вопрос не получится. США и ЕС много говорят о натовских перспективах закавказского государства, но не актуализируют проблемы сдерживания терроризма… Нет, не в Афганистане, а на Кавказе. Сложная дилемма. Как взяться за распутывание сложного узла, когда отношения с северным соседом из-за Абхазии и Южной Осетии запутаны до невозможности?
Сергей Маркедонов
Особенности современного «пенсионного» протеста
1. Главная проблема – раздробленность. Наглядный пример – московские митинги против повышения пенсионного возраста в минувшие выходные. В субботу митингуют коммунисты – по данным «белого счетчика», пришли 12 тысяч. В воскресенье либертарианцы вместе с Навальным – по той же оценке, 6 тысяч.
2. Раздробленность связана с сохранением геополитического разлома, оформившегося после присоединения Крыма в 2014 году. До этого можно было представить себе на одной трибуне федерального митинга коммуниста и либерала (хотя для обоих такое соседство было не самым уютным). Сейчас такое возможно только в регионах – особенно на акциях, посвященной местным проблемам. Состав участников региональных митингов по пенсионной тематике в значительной степени зависит от личных отношений и договоренностей между местными лидерами – там геополитические разногласия играют значительно меньшую роль.
3. Важный момент – реакция модернистских слоев. Для них пенсионная реформа значит меньше, чем для электората КПРФ, поэтому и на митинги они ходят менее активно. Либеральные митинги в Москве были больше коммунистических – сейчас соотношение сил изменилось. Свою роль играет и повышение конфликтности внутри самого либерального сообщества (по линии Навальный – Гудков), которая дошла до полной несовместимости.
4. Влияния на сам принцип повышения пенсионного возраста митинги не окажут – политическое решение по этому поводу принято. Но на характер и масштаб возможных компенсаций (льготы и трудовые гарантии для работников предпенсионного возраста) повлиять могут.
Алексей Макаркин
1. Главная проблема – раздробленность. Наглядный пример – московские митинги против повышения пенсионного возраста в минувшие выходные. В субботу митингуют коммунисты – по данным «белого счетчика», пришли 12 тысяч. В воскресенье либертарианцы вместе с Навальным – по той же оценке, 6 тысяч.
2. Раздробленность связана с сохранением геополитического разлома, оформившегося после присоединения Крыма в 2014 году. До этого можно было представить себе на одной трибуне федерального митинга коммуниста и либерала (хотя для обоих такое соседство было не самым уютным). Сейчас такое возможно только в регионах – особенно на акциях, посвященной местным проблемам. Состав участников региональных митингов по пенсионной тематике в значительной степени зависит от личных отношений и договоренностей между местными лидерами – там геополитические разногласия играют значительно меньшую роль.
3. Важный момент – реакция модернистских слоев. Для них пенсионная реформа значит меньше, чем для электората КПРФ, поэтому и на митинги они ходят менее активно. Либеральные митинги в Москве были больше коммунистических – сейчас соотношение сил изменилось. Свою роль играет и повышение конфликтности внутри самого либерального сообщества (по линии Навальный – Гудков), которая дошла до полной несовместимости.
4. Влияния на сам принцип повышения пенсионного возраста митинги не окажут – политическое решение по этому поводу принято. Но на характер и масштаб возможных компенсаций (льготы и трудовые гарантии для работников предпенсионного возраста) повлиять могут.
Алексей Макаркин
Центр политических технологий остаётся в тройке лидеров по цитируемости в СМИ в 2018 году.
Сергей Маркедонов комментирует критичные заявления Лаврова в адрес Еревана http://telegra.ph/CHuvstvo-mery-pochemu-v-Moskve-nedovolny-processami-v-Erevane-08-01
Telegraph
Чувство меры: почему в Москве недовольны процессами в Ереване?
Министр иностранных дел России Сергей Лавров выразил озабоченность недавними событиями в Армении. По его словам, они идут вразрез с заявлениями нового армянского правительства об отсутствии намерения преследовать своих «предшественников по политическим мотивам». …
Интрига 2020: останется ли Трамп?
С 2000 года (т.е. четыре электоральных цикла) из 50 штатов США 40 последовательно отдавали предпочтение кандидату от одной и той же партии. Но в 2020 эта стабильность может быть серьезно поколеблена.
Уже в 2016 году произошли немалые сдвиги. Во многих административных территориях (counties) на Среднем Западе (в т.ч. ключевых для победы Трампа Огайо, Висконсине и Мичигане) результаты отличались от 2012 г. в пользу республиканского кандидата на 25 процентных пунктов или больше. Миннесота, которая более полувека не голосовала за республиканцев, дала Клинтон победу с минимальным отрывом, и на следующих выборах стратеги Трампа надеются на победу там. Напротив, демократы могут победить в таких цитаделях республиканцев как Джорджия и Аризона, не выглядит несокрушимым и Техас. Кроме того, они надеются вновь вернуть себе Пенсильванию, а в «ржавом поясе», который Трамп неожиданно выиграл, его рейтинги одобрения – ниже 40%.
Американский электорат поляризуется. Из 173 территориальных единиц с населением выше 400 тыс. (в сумме – 54% американских избирателей) Трамп выиграл лишь в 41, набрав в большинстве случаев меньше голосов, чем Митт Ромни в 2012 (при том, что тот выборы проиграл). Из 44 «миллионников» Трамп победил лишь в трех. Зато демократы понесли серьезные потери и среди рабочего класса и, по выражению одного конгрессмена-демократа, «послали прощальный поцелуй сельской Америке».
Этот электорат одновременно переживает два разнонаправленных тектонических сдвига. С одной стороны – формируется «коалиция восходящих страт» - расовые меньшинства, иммигранты, молодежь и высокообразованные люди. Другая – коалиция разочарованных и обозленных на истеблишмент. В 2016 г. последняя коалиция нашла себе идеального – антиистеблишментного кандидата в лице Трампа и вместе с традиционными республиканскими избирателями одержала победу. Но в долгосрочном плане предпочтительными представляются шансы первой коалиции, тем более, что доля американских избирателей, зарегистрированных как сторонники Республиканской партии, сократилась после 2016 г. на 3 пункта.
Так что скучно на следующих выборах не будет.
Борис Макаренко
С 2000 года (т.е. четыре электоральных цикла) из 50 штатов США 40 последовательно отдавали предпочтение кандидату от одной и той же партии. Но в 2020 эта стабильность может быть серьезно поколеблена.
Уже в 2016 году произошли немалые сдвиги. Во многих административных территориях (counties) на Среднем Западе (в т.ч. ключевых для победы Трампа Огайо, Висконсине и Мичигане) результаты отличались от 2012 г. в пользу республиканского кандидата на 25 процентных пунктов или больше. Миннесота, которая более полувека не голосовала за республиканцев, дала Клинтон победу с минимальным отрывом, и на следующих выборах стратеги Трампа надеются на победу там. Напротив, демократы могут победить в таких цитаделях республиканцев как Джорджия и Аризона, не выглядит несокрушимым и Техас. Кроме того, они надеются вновь вернуть себе Пенсильванию, а в «ржавом поясе», который Трамп неожиданно выиграл, его рейтинги одобрения – ниже 40%.
Американский электорат поляризуется. Из 173 территориальных единиц с населением выше 400 тыс. (в сумме – 54% американских избирателей) Трамп выиграл лишь в 41, набрав в большинстве случаев меньше голосов, чем Митт Ромни в 2012 (при том, что тот выборы проиграл). Из 44 «миллионников» Трамп победил лишь в трех. Зато демократы понесли серьезные потери и среди рабочего класса и, по выражению одного конгрессмена-демократа, «послали прощальный поцелуй сельской Америке».
Этот электорат одновременно переживает два разнонаправленных тектонических сдвига. С одной стороны – формируется «коалиция восходящих страт» - расовые меньшинства, иммигранты, молодежь и высокообразованные люди. Другая – коалиция разочарованных и обозленных на истеблишмент. В 2016 г. последняя коалиция нашла себе идеального – антиистеблишментного кандидата в лице Трампа и вместе с традиционными республиканскими избирателями одержала победу. Но в долгосрочном плане предпочтительными представляются шансы первой коалиции, тем более, что доля американских избирателей, зарегистрированных как сторонники Республиканской партии, сократилась после 2016 г. на 3 пункта.
Так что скучно на следующих выборах не будет.
Борис Макаренко
Дональд Трамп похоже нашёл политического единомышленника в Европе. Им стал глава популистского правительства Италии Джузеппе Конте. О комплиментарных заявлениях двух лидеров после тёплой встречи в Вашингтоне - в обзоре Александра Ивахника.
http://telegra.ph/Nashli-drug-druga-kak-proshla-vstrecha-Trampa-i-Konte-08-01
http://telegra.ph/Nashli-drug-druga-kak-proshla-vstrecha-Trampa-i-Konte-08-01
Telegraph
Нашли друг друга: как прошла встреча Трампа и Конте
Дональд Трамп, наконец, нашел европейского собеседника, готового с ним соглашаться. Это новый премьер-министр Италии Джузеппе Конте, посетивший Вашингтон с визитом. Для популистского правительства Италии Трамп служит моделью осуществления радикального разрыва…
История со снятием Партией перемен кандидатуры Ростислава Мурзагулова с выборов в горсовет Красногорска выходит за муниципальные рамки. Вначале из-за этого кандидата, работающего сейчас вице-мэром Красногорска, но собравшегося уходить со своего поста, резко обострился конфликт между Дмитрием Гудковым и Алексеем Навальным. А затем Гудков объявил об отзыве кандидатуры Мурзагулова, признав его выдвижение ошибкой. Он мотивировал свою позицию причастностью Мурзагулова к применению административного ресурса на недавних президентских выборах.
История с Мурзагуловым демонстрирует три проблемы, стоящие перед внепарламентской оппозицией. Первая – стандартная – как вести кадровую политику, чтобы избегать репутационного ущерба. Решить ее до конца никому не удается, но при желании можно минимизировать риски. Вторая - можно ли договариваться с властью об электоральных компромиссах. Если на одной чаше весов - почти гарантированное проведение в представительный орган своего кандидата (против Мурзагулова в округе «Единая Россия» выдвинула слабого соперника) и, следовательно, успех, который партии сейчас очень нужен. А на другой – персона кандидата, который не только подвергается критике со стороны других оппозиционеров, но и в любой момент может отмежеваться от партии, если она покажется ему слишком антивластной.
Третья проблема связана с самой возможностью «расширяться» за счет привлечения в свои ряды людей, работающих на государство в сферах, имеющих отношение к политике, медиа, пиару и др. В период перестройки это было само собой разумеющимся, так как в КПСС состояли почти 20 миллионов человек, включая всю элиту и огромное число представителей субэлитных групп. Так как альтернативной элиты не было, то переход в оппозицию недавних разоблачителей козней мирового империализма и пропагандистов советского образа жизни считался вполне естественным, а на возмущение такими «изменами» со стороны ортодоксальных коммунистов мало кто обращал внимание. Сейчас же ситуация иная – в «нулевые» годы в оппозицию было вытеснено большое число людей, многие из которых негативно относятся к тем, кто в это и последующее время работал на власть, и предъявляют к ним жесткие требования. Поэтому ситуация носит куда более сложный и потенциально конфликтный характер.
Алексей Макаркин
История с Мурзагуловым демонстрирует три проблемы, стоящие перед внепарламентской оппозицией. Первая – стандартная – как вести кадровую политику, чтобы избегать репутационного ущерба. Решить ее до конца никому не удается, но при желании можно минимизировать риски. Вторая - можно ли договариваться с властью об электоральных компромиссах. Если на одной чаше весов - почти гарантированное проведение в представительный орган своего кандидата (против Мурзагулова в округе «Единая Россия» выдвинула слабого соперника) и, следовательно, успех, который партии сейчас очень нужен. А на другой – персона кандидата, который не только подвергается критике со стороны других оппозиционеров, но и в любой момент может отмежеваться от партии, если она покажется ему слишком антивластной.
Третья проблема связана с самой возможностью «расширяться» за счет привлечения в свои ряды людей, работающих на государство в сферах, имеющих отношение к политике, медиа, пиару и др. В период перестройки это было само собой разумеющимся, так как в КПСС состояли почти 20 миллионов человек, включая всю элиту и огромное число представителей субэлитных групп. Так как альтернативной элиты не было, то переход в оппозицию недавних разоблачителей козней мирового империализма и пропагандистов советского образа жизни считался вполне естественным, а на возмущение такими «изменами» со стороны ортодоксальных коммунистов мало кто обращал внимание. Сейчас же ситуация иная – в «нулевые» годы в оппозицию было вытеснено большое число людей, многие из которых негативно относятся к тем, кто в это и последующее время работал на власть, и предъявляют к ним жесткие требования. Поэтому ситуация носит куда более сложный и потенциально конфликтный характер.
Алексей Макаркин
Интрига 2020: “usual suspects”
Продолжаем заглядывать в неведомое будущее: американскую президентскую кампанию 2020 г. Разговор о кандидатах мы начнем мы с того, что в фильме «Касабланка» называется “usual suspects” - «обычных подозреваемых», тех, кто кажется очевидным кандидатом.
В республиканском лагере конкуренция Дональду Трампу маловероятна – не только потому, что против действующего президента выдвигаться не принято, но главное – при всех оговорках Трамп действительно стал лидером всего республиканского лагеря. Только он способен прибавить к традиционному электорату партии различные группы «антиистеблишментных» избирателей. Попытки оспорить лидерство Трампа не исключены, но обречены на неудачу. Единственное, что может это изменить – серьезные обвинения Трампу в «сговоре с русскими» перед прошлыми выборами и угроза импичмента. В этом – маловероятном – случае «запасным» кандидатом скорее всего станет вице-президент Майк Пенс, у которого уже есть «спящий» зародыш избирательного штаба.
Трамп останется фаворитом выборов до тех пор, пока не появится соперник от демократов: победить действующего президента в США трудно, если у него нет очевидных провалов, да и экономическая конъюнктура ему пока благоприятствует. Так что же происходит у демократов?
На авансцене до недавнего времени были «воины прошлой войны»: сенаторы Берни Сандерс и Элизабет Уоррен, бывший вице-президент Джо Байден. Обычная ситуация для проигравшей прошлые выборы партии: лидируют те, кого знает вся страна. Но Сандерс и Уоррен – слишком левые, чтобы завоевать колеблющийся «центр», Демократическую партию сильно «клонит влево», но все выдвижение такого кандидата было бы слишком рискованным. Байден – опытный государственный деятель, идеальный центрист и обладает безупречной человеческой репутацией. Но ему в 2020 г. будет 78 лет, кстати, Сандерсу – 79, да и Уоррен – 72. «Под семьдесят» в к началу срока в Америке уже чуть ли не норма (и Маккейн, и Клинтон, и Трамп) , но «под восемьдесят» все же -чересчур.
К категории “usual suspects” можно отнести и несколько фигур неожиданных, но «предсказуемых» именно тем, что они воспринимаются как «анти-Трампы». Интерес в демократическом лагере в разные времена вызывали и Мишель Обама – как символическое «продолжение» все еще популярного в либеральной Америке мужа-президента, и телеведущая Опра Унфри как полный антагонист Трампа (бизнесвумен, афроамериканка, либеральная, бескорыстная). Чуть более серьезна кандидатура – основатель и бывший глава империи «Старбакс» Ховард Шульц, давний партнер и спонсор Демократической партии, уже ведущий операцию по поддержке новых лиц, выдвигающихся на промежуточных выборах в Конгресс, и призывающий обе партии к ответственной политике и прекращению деструктивных распрей.
Кого-то из них мы почти наверняка увидим через два года на праймериз. Но шанс на выдвижение от партии у них появятся только если из партийных рядов – преимущественно губернаторов и сенаторов - не «нарисуется» явный лидер – как бывало в Америке много раз, но как не получилось у Республиканцев в 2016 г.
Борис Макаренко
Продолжаем заглядывать в неведомое будущее: американскую президентскую кампанию 2020 г. Разговор о кандидатах мы начнем мы с того, что в фильме «Касабланка» называется “usual suspects” - «обычных подозреваемых», тех, кто кажется очевидным кандидатом.
В республиканском лагере конкуренция Дональду Трампу маловероятна – не только потому, что против действующего президента выдвигаться не принято, но главное – при всех оговорках Трамп действительно стал лидером всего республиканского лагеря. Только он способен прибавить к традиционному электорату партии различные группы «антиистеблишментных» избирателей. Попытки оспорить лидерство Трампа не исключены, но обречены на неудачу. Единственное, что может это изменить – серьезные обвинения Трампу в «сговоре с русскими» перед прошлыми выборами и угроза импичмента. В этом – маловероятном – случае «запасным» кандидатом скорее всего станет вице-президент Майк Пенс, у которого уже есть «спящий» зародыш избирательного штаба.
Трамп останется фаворитом выборов до тех пор, пока не появится соперник от демократов: победить действующего президента в США трудно, если у него нет очевидных провалов, да и экономическая конъюнктура ему пока благоприятствует. Так что же происходит у демократов?
На авансцене до недавнего времени были «воины прошлой войны»: сенаторы Берни Сандерс и Элизабет Уоррен, бывший вице-президент Джо Байден. Обычная ситуация для проигравшей прошлые выборы партии: лидируют те, кого знает вся страна. Но Сандерс и Уоррен – слишком левые, чтобы завоевать колеблющийся «центр», Демократическую партию сильно «клонит влево», но все выдвижение такого кандидата было бы слишком рискованным. Байден – опытный государственный деятель, идеальный центрист и обладает безупречной человеческой репутацией. Но ему в 2020 г. будет 78 лет, кстати, Сандерсу – 79, да и Уоррен – 72. «Под семьдесят» в к началу срока в Америке уже чуть ли не норма (и Маккейн, и Клинтон, и Трамп) , но «под восемьдесят» все же -чересчур.
К категории “usual suspects” можно отнести и несколько фигур неожиданных, но «предсказуемых» именно тем, что они воспринимаются как «анти-Трампы». Интерес в демократическом лагере в разные времена вызывали и Мишель Обама – как символическое «продолжение» все еще популярного в либеральной Америке мужа-президента, и телеведущая Опра Унфри как полный антагонист Трампа (бизнесвумен, афроамериканка, либеральная, бескорыстная). Чуть более серьезна кандидатура – основатель и бывший глава империи «Старбакс» Ховард Шульц, давний партнер и спонсор Демократической партии, уже ведущий операцию по поддержке новых лиц, выдвигающихся на промежуточных выборах в Конгресс, и призывающий обе партии к ответственной политике и прекращению деструктивных распрей.
Кого-то из них мы почти наверняка увидим через два года на праймериз. Но шанс на выдвижение от партии у них появятся только если из партийных рядов – преимущественно губернаторов и сенаторов - не «нарисуется» явный лидер – как бывало в Америке много раз, но как не получилось у Республиканцев в 2016 г.
Борис Макаренко
Идея референдума о повышении пенсионного возраста приобретает всё более запутанный характер. Александр Ивахник анализирует ситуацию. http://telegra.ph/Igry-vokrug-referenduma-08-02
Telegraph
Игры вокруг референдума
Инициатива КПРФ о проведении всероссийскогореферендума по вопросу о повышении пенсионноговозраста ожидаемо натолкнулась на препятствия. Сначала ЦИК забраковал предложенную коммунистами формулировку вопроса, якобы допускающую различные толкования. Затем глава…
Россияне полюбили Америку на том же уровне, как Евросоюз – таково занятное последствие футбольного чемпионата и саммита в Хельсинки. В мае к США хорошо относились 20% респондентов Левада-центра, в июле – 42%. В мае Евросоюзу симпатизировали 27%, в июле – те же 42%.
До начала консервативной волны, ставшей реакцией на массовые протестные акции 2011-2012 годов, россияне относились к Евросоюзу значительно лучше, чем к США. Потому что США воспринимались как угроза (бомбили Югославию, захватили Ирак, а потом, быть может, займутся и Россией), а Евросоюз ассоциировался с высоким уровнем жизни, памятниками истории, великой культурой. В результате консервативной волны, а затем и «посткрымского» санкционного противостояния образ Евросоюза в глазах россиян сильно ухудшился. Европа стала также восприниматься как угроза, причем не только военно-политическая, но и идеологическая – с однополыми браками, свободами для меньшинств, экспансией мигрантов, о чем много и охотно говорят по российскому телевидению с аргументами от Марин Ле Пен и ее единомышленников.
Но даже в этой ситуации к Европе было чуть более лучшее отношение, чем к Америке - она воспринималась как меньшая угроза, иногда россиянам даже жалко европейцев из-за того, что они «сбились с пути истинного», то есть следования традиционным ценностям. Но сейчас получилось так, что встреча Владимира Путина с Дональдом Трампом, освещенная в российских СМИ максимально благожелательно, привела к тому, что Америка сравнялась с Европой в симпатиях россиян.
Интересно, что 68% россиян высказались за сближение с Западом и лишь 21% - за отдаление от Запада. Впрочем, количество тех, кто за сближение, было всегда больше - в ноябре 2016-го, на волне эйфории после победы Трампа на выборах, оно достигло 71%, но даже в разгар конфронтации в ноябре 2014-го, за сближение было 57%. Люди боятся, что конфликтные отношения могут перерасти в широкомасштабную конфронтацию или даже войну – а воевать мало кто хочет. Но сейчас «трамповской» эйфории давно нет, а число сторонников сближения все равно растет. Похоже, что россияне действительно стали уставать от конфронтации с Западом – тем более, что они все более активно переключаются на внутреннюю тематику, меньше уделяя внимания геополитическим проблемам.
Алексей Макаркин
До начала консервативной волны, ставшей реакцией на массовые протестные акции 2011-2012 годов, россияне относились к Евросоюзу значительно лучше, чем к США. Потому что США воспринимались как угроза (бомбили Югославию, захватили Ирак, а потом, быть может, займутся и Россией), а Евросоюз ассоциировался с высоким уровнем жизни, памятниками истории, великой культурой. В результате консервативной волны, а затем и «посткрымского» санкционного противостояния образ Евросоюза в глазах россиян сильно ухудшился. Европа стала также восприниматься как угроза, причем не только военно-политическая, но и идеологическая – с однополыми браками, свободами для меньшинств, экспансией мигрантов, о чем много и охотно говорят по российскому телевидению с аргументами от Марин Ле Пен и ее единомышленников.
Но даже в этой ситуации к Европе было чуть более лучшее отношение, чем к Америке - она воспринималась как меньшая угроза, иногда россиянам даже жалко европейцев из-за того, что они «сбились с пути истинного», то есть следования традиционным ценностям. Но сейчас получилось так, что встреча Владимира Путина с Дональдом Трампом, освещенная в российских СМИ максимально благожелательно, привела к тому, что Америка сравнялась с Европой в симпатиях россиян.
Интересно, что 68% россиян высказались за сближение с Западом и лишь 21% - за отдаление от Запада. Впрочем, количество тех, кто за сближение, было всегда больше - в ноябре 2016-го, на волне эйфории после победы Трампа на выборах, оно достигло 71%, но даже в разгар конфронтации в ноябре 2014-го, за сближение было 57%. Люди боятся, что конфликтные отношения могут перерасти в широкомасштабную конфронтацию или даже войну – а воевать мало кто хочет. Но сейчас «трамповской» эйфории давно нет, а число сторонников сближения все равно растет. Похоже, что россияне действительно стали уставать от конфронтации с Западом – тем более, что они все более активно переключаются на внутреннюю тематику, меньше уделяя внимания геополитическим проблемам.
Алексей Макаркин
Интрига 2020: новые лица в Демократической партии. Часть 1
Продолжаем анализ предстартовой ситуации к президентским выборам 2020 года в США. Разобрав «предсказуемых» кандидатов от Демократической партии (usual suspects), обратим внимание на признаки активности новых для общенациональной арены лиц.
О президентских амбициях за полтора года до начала «отборочного раунда» - праймериз – можно судить лишь по косвенным признакам. Таковых три: участившиеся появления в политических программах на телеканалах, замеченность в политических консультациях с руководством Демпартии, спонсорами и юристами и, наконец, запланированный на ближайший год выход книги – мемуаров или размышлений о политике – как имиджевой раскрутки и декларации намерений. С последней категории и начнем.
Джо Байден такую книгу уже выпустил («Папа, обещай мне..» - пронизительная исповедь о тяжелой борьбе своего сына с раком мозга) и даже проехал «книжным туром» по всей стране. Но он в том возрасте и статусе, когда сам Бог велел писать мемуары. В конце года ожидается выход в свет книги Берни Сандерса – но о нем мы уже писали. А вот и новички из «союза кандидатов-писателей»):
- сенатор Камала Харрис (Калифорния): почти реинкарнация Обамы в женском облике. Оба родителя – тамилка-мать и ямаец-отец иммигрировали в США в начале 1960-х, Камала – их первенец, была генеральным прокурором Калифорнии, в 2016 триумфально избралась в Сенат. Один из самых активных противников «трамповской повестки» в Сенате. Президентских амбиций не отрицает, но и не подтверждает.
- сенатор Кирстен Гиллибранд (Нбю-Йорк). Принадлежит к т.н. «blue dogs» - консервативным демократам, идеальный центрист. Публично отметала предположения о своих президентских амбициях, но выход книги почему-то запланировала на конец 2018 г., сразу после того как она (сомнений нет) успешно переизберется на второй срок в Сенат.
- конгрессмен Сет Мултон (Массачусетс) – 40-летний ветеран войны в Ираке (и ее противник), один из лидеров «новой демократической коалиции» в Конгрессе – прагматиков, активно поддерживаемых Ховардом Шульцем, о котором – в прошлом посте.
- конгрессмен Тулси Габбард (Гавайи) – еще один женский клон» Обамы: мать – самоанка, сама Тулси – индуистка по религии. Самая молодая из возможных кандидатов (37 лет), майор Национальной гвардии штата Гавайи.
Борис Макаренко
Продолжаем анализ предстартовой ситуации к президентским выборам 2020 года в США. Разобрав «предсказуемых» кандидатов от Демократической партии (usual suspects), обратим внимание на признаки активности новых для общенациональной арены лиц.
О президентских амбициях за полтора года до начала «отборочного раунда» - праймериз – можно судить лишь по косвенным признакам. Таковых три: участившиеся появления в политических программах на телеканалах, замеченность в политических консультациях с руководством Демпартии, спонсорами и юристами и, наконец, запланированный на ближайший год выход книги – мемуаров или размышлений о политике – как имиджевой раскрутки и декларации намерений. С последней категории и начнем.
Джо Байден такую книгу уже выпустил («Папа, обещай мне..» - пронизительная исповедь о тяжелой борьбе своего сына с раком мозга) и даже проехал «книжным туром» по всей стране. Но он в том возрасте и статусе, когда сам Бог велел писать мемуары. В конце года ожидается выход в свет книги Берни Сандерса – но о нем мы уже писали. А вот и новички из «союза кандидатов-писателей»):
- сенатор Камала Харрис (Калифорния): почти реинкарнация Обамы в женском облике. Оба родителя – тамилка-мать и ямаец-отец иммигрировали в США в начале 1960-х, Камала – их первенец, была генеральным прокурором Калифорнии, в 2016 триумфально избралась в Сенат. Один из самых активных противников «трамповской повестки» в Сенате. Президентских амбиций не отрицает, но и не подтверждает.
- сенатор Кирстен Гиллибранд (Нбю-Йорк). Принадлежит к т.н. «blue dogs» - консервативным демократам, идеальный центрист. Публично отметала предположения о своих президентских амбициях, но выход книги почему-то запланировала на конец 2018 г., сразу после того как она (сомнений нет) успешно переизберется на второй срок в Сенат.
- конгрессмен Сет Мултон (Массачусетс) – 40-летний ветеран войны в Ираке (и ее противник), один из лидеров «новой демократической коалиции» в Конгрессе – прагматиков, активно поддерживаемых Ховардом Шульцем, о котором – в прошлом посте.
- конгрессмен Тулси Габбард (Гавайи) – еще один женский клон» Обамы: мать – самоанка, сама Тулси – индуистка по религии. Самая молодая из возможных кандидатов (37 лет), майор Национальной гвардии штата Гавайи.
Борис Макаренко