29 июня парламент Грузии принял в третьем (и окончательном) чтении пакет поправок к Конституции. В поддержку изменений Основного закона проголосовали 117 депутатов, хотя для того, чтобы инициатива прошла достаточно было и 113 голосов. Таким образом, можно говорить о начале имплементации соглашений между правящей партией и оппозицией, подписанных еще в марте. Процесс их реализации откладывался из-за ЧП в связи с распространением коронавирусной инфекции. Кто может рассматривать себя, как бенефициар сложившейся ситуации?
На первый взгляд, оппозиция, так как изменение системы выборов в пользу расширения части парламента, избираемой по пропорциональным спискам, ей намного выгоднее, чем власти. Но в то же самое время оппоненты «Грузинской мечты» недовольны. После того, как «Европейская Грузия» в первом чтении помогла принять пакет новелл, в дальнейшем это объединение, как и ранее «Единое национальное движение», отказалось от шлифовки поправок. В третьем чтении ни «европейцы», ни «националы» участия не принимали. Пакет был поддержан без них. То есть свой потенциал оппозиция показала, но полной победы (под каковой она понимала освобождение совладельца телеканала «Мтавари архи» Георгия Руруа) она не одержала.
«Грузинская мечта» не смогла игнорировать оппозиционных требований. И отложить переход к измененной системе выборов до 2024 года. Придется расширять число «партийцев»-депутатов в ущерб мажоритариям. В то же время перехода к полностью пропорциональной системе «здесь и сейчас» не произошло. «Парттия власти» также показада: она в состоянии проводить прниципиальные для всей страны решения сама, без оппозиции. Это – сигнал, как грузинским избирателям, так и иностранным партнерам Тбилиси: хоронить «мечту» преждевременно.
На руку правящей партии отчасти сыграл и посол ФРГ в Грузии Хуберт Книрш. Наряду с американской коллегой Келли Дегнан он принимал участие в посреднических переговорах между властью и оппозицией. Еще в мае он заявил, что в мартовском соглашении «не упоминаются имена и фамилии» тех, кого надо освободить для ускорения имплементации договоренностей. По словам Книрша, соглашение «было заключено в том виде, в котором оно опубликовано». Естественно, ближе к дате голосования в третьем чтении власти обратили внимание на эту аргументацию. Впрочем, не исключено, что свое слово еще скажут американцы, сыгравшие главную роль в примирении грузинских политиков.
Таким образом, на начало июля правила избрания парламента определены. Страна уже год, как де-факто вовлечена в предвыборную гонку, но как точно будет избран высший законодательный орган страны, было до сих пор не вполне ясно. Теперь эта ясность внесена. Полной победы не достигла ни одна из сторон- участниц будущих выборов. Но каждая продемонстрировала свой потенциал. Впереди Грузию ждет жаркая избирательная кампания.
Сергей Маркедонов
На первый взгляд, оппозиция, так как изменение системы выборов в пользу расширения части парламента, избираемой по пропорциональным спискам, ей намного выгоднее, чем власти. Но в то же самое время оппоненты «Грузинской мечты» недовольны. После того, как «Европейская Грузия» в первом чтении помогла принять пакет новелл, в дальнейшем это объединение, как и ранее «Единое национальное движение», отказалось от шлифовки поправок. В третьем чтении ни «европейцы», ни «националы» участия не принимали. Пакет был поддержан без них. То есть свой потенциал оппозиция показала, но полной победы (под каковой она понимала освобождение совладельца телеканала «Мтавари архи» Георгия Руруа) она не одержала.
«Грузинская мечта» не смогла игнорировать оппозиционных требований. И отложить переход к измененной системе выборов до 2024 года. Придется расширять число «партийцев»-депутатов в ущерб мажоритариям. В то же время перехода к полностью пропорциональной системе «здесь и сейчас» не произошло. «Парттия власти» также показада: она в состоянии проводить прниципиальные для всей страны решения сама, без оппозиции. Это – сигнал, как грузинским избирателям, так и иностранным партнерам Тбилиси: хоронить «мечту» преждевременно.
На руку правящей партии отчасти сыграл и посол ФРГ в Грузии Хуберт Книрш. Наряду с американской коллегой Келли Дегнан он принимал участие в посреднических переговорах между властью и оппозицией. Еще в мае он заявил, что в мартовском соглашении «не упоминаются имена и фамилии» тех, кого надо освободить для ускорения имплементации договоренностей. По словам Книрша, соглашение «было заключено в том виде, в котором оно опубликовано». Естественно, ближе к дате голосования в третьем чтении власти обратили внимание на эту аргументацию. Впрочем, не исключено, что свое слово еще скажут американцы, сыгравшие главную роль в примирении грузинских политиков.
Таким образом, на начало июля правила избрания парламента определены. Страна уже год, как де-факто вовлечена в предвыборную гонку, но как точно будет избран высший законодательный орган страны, было до сих пор не вполне ясно. Теперь эта ясность внесена. Полной победы не достигла ни одна из сторон- участниц будущих выборов. Но каждая продемонстрировала свой потенциал. Впереди Грузию ждет жаркая избирательная кампания.
Сергей Маркедонов
Протесты в США, снос памятников историческим деятелям (уже не только конфедератам, но и вообще всем, имевшим отношение к рабству, а под горячую руку попадают даже монументы северянам, против этого рабства воевавшим) вызывают в российском либеральном сообществе скорее негативные чувства. Можно много говорить о том, с чем это связано – вспомнить и «пакт Монклоа» как образец транзита (левые в Испании, перезахоронившие Франко, так не думают), и изначальную «правизну» современного российского либерализма, основанную на антикоммунизме и однозначно предпочитающего поручика Голицына комиссарам, занявшим его место в отдельном кабинете в «Яре». И о последствиях тоталитаризма – пережитого или сохранившегося в социальной памяти - неразрывно связанных с антикоммунизмом.
Но я о другом. В прошлом году в одном из докладов Сергея Белановского респондентам – далеко не только либеральным - было предложено выбрать оптимального лидера из киногероев. И на втором месте, обойдя Штирлица и Жеглова, оказался персонаж, наиболее близкий российским либералам - профессор Преображенский из «Собачьего сердца». Умный, скептичный, интеллигентный и в то же время волевой и умеющий отстоять собственные интересы и свое достоинство.
А три десятилетия назад два преподавателя Гарварда, Александр Бабенышев и Наталия Покровская, предложили своим студентам – в основном юным американским либералам – проанализировать «Собачье сердце». И получили интересные результаты – массу негативных характеристик профессора: «Я думаю, что Преображенский не уважает этих людей не потому, что они пролетарии, а потому, что они бедные простые люди. Поэтому я думаю, что доктор немножко эгоист и сноб», «После революции Преображенский столкнулся с неудобствами и страданиями, которые до революции испытывал весь народ». Сейчас этим ребятам уже по пятьдесят лет, а новое поколение еще более радикально и эгалитарно. А Россия – страна иерархий и авторитетов, хотя и различных для коммуниста, державника или либерала.
Алексей Макаркин
Но я о другом. В прошлом году в одном из докладов Сергея Белановского респондентам – далеко не только либеральным - было предложено выбрать оптимального лидера из киногероев. И на втором месте, обойдя Штирлица и Жеглова, оказался персонаж, наиболее близкий российским либералам - профессор Преображенский из «Собачьего сердца». Умный, скептичный, интеллигентный и в то же время волевой и умеющий отстоять собственные интересы и свое достоинство.
А три десятилетия назад два преподавателя Гарварда, Александр Бабенышев и Наталия Покровская, предложили своим студентам – в основном юным американским либералам – проанализировать «Собачье сердце». И получили интересные результаты – массу негативных характеристик профессора: «Я думаю, что Преображенский не уважает этих людей не потому, что они пролетарии, а потому, что они бедные простые люди. Поэтому я думаю, что доктор немножко эгоист и сноб», «После революции Преображенский столкнулся с неудобствами и страданиями, которые до революции испытывал весь народ». Сейчас этим ребятам уже по пятьдесят лет, а новое поколение еще более радикально и эгалитарно. А Россия – страна иерархий и авторитетов, хотя и различных для коммуниста, державника или либерала.
Алексей Макаркин
какие шансы переизбраться у Трампа на текущий момент рассказывает Борис Макаренко https://telegra.ph/Rejtingi-Trampa-snova-upali-06-30
Telegraph
Рейтинги Трампа снова упали
На начало июля отставание Дональда Трампа в президентской гонке выглядит отчаянным За июнь Трамп «провалился» по всем показателям. Его рейтинг одобрения – 41,2% – столь низким не был уже полтора года, с января 2019 года. Как раз на рубеже мая-июня сравнялись…
Болезненное поражение партии Макрона «Вперед, Республика!» во втором туре местных выборов ставит перед президентом три проблемы, от решения которых во многом будут зависеть его шансы на президентских выборах 2022 года. Первая проблема, как ни странно, связана с уверенной победой премьер-министра Эдуара Филиппа на выборах мэра Гавра. Известно, что Макрон в ближайшее время планирует существенные перестановки в составе правительства, чтобы придать ему новый импульс. Были слухи о том, что президент собирается сменить и премьера, поскольку, во-первых, рейтинг его популярности в последние месяцы превосходит рейтинг Макрона, а во-вторых, Филипп, выходец из правой партии «Республиканцы», не испытывает энтузиазма в отношении более «зеленой» и социально окрашенной повестки, которую хочет продвигать президент.
Но победа Филиппа в Гавре, которая повышает его престиж, усложняет выбор Макрона. При сохранении Филиппа во главе правительства (тот может назначить в Гавре и.о. мэра) президент может оказаться в тени более популярной фигуры. Увольнение премьера, который, по мнению французов, эффективно действовал в борьбе с эпидемией, способно вызвать широкое общественное недовольство, и более того, потенциально может сделать Филиппа опасным соперником Макрона на президентских выборах.
Вторая проблема состоит в том, что итоги муниципальных выборов обнажили весьма плачевное состояние партии Макрона «Вперед, Республика!». За четыре года своего существования эта партия не смогла укорениться на местах. В воскресенье она не одержала победу ни в одном заметном городе. К тому же внутри партии существуют серьезные разногласия по вопросу об электоральных союзниках, причем чаще местные руководители заключали союзы с правыми, а президент, похоже, склоняется к повороту курса влево.
Наконец, третья проблема состоит в мощном рывке партии «Зеленых» в крупных городах. Их кандидаты победили в Лионе, Страсбурге, Бордо, Гренобле и помогли левым одержать победу в Париже и Марселе. А между тем основная база избирателей Макрона на президентских выборах 2017 года состояла именно из жителей мегаполисов. Масштабный успех «Зеленых» ставит перед президентом срочную задачу обращения к природоохранной повестке и налаживания отношений с этой партией.
Первый подход к этой задаче Макрон совершил в понедельник, когда пообщался по видеосвязи со 150 членами Совета граждан за климат. Он пообещал, что правительство рассмотрит больше сотни рекомендаций, разработанных Советом. Президент объявил, что в плане восстановления экономики после коронавируса предусмотрено €15 млрд на развитие «зеленой» экономики. Макрон даже заявил о готовности провести референдум по изменению Конституции для фиксации в нее целей защиты биоразнообразия и борьбы с глобальным потеплением.
Александр Ивахник
Но победа Филиппа в Гавре, которая повышает его престиж, усложняет выбор Макрона. При сохранении Филиппа во главе правительства (тот может назначить в Гавре и.о. мэра) президент может оказаться в тени более популярной фигуры. Увольнение премьера, который, по мнению французов, эффективно действовал в борьбе с эпидемией, способно вызвать широкое общественное недовольство, и более того, потенциально может сделать Филиппа опасным соперником Макрона на президентских выборах.
Вторая проблема состоит в том, что итоги муниципальных выборов обнажили весьма плачевное состояние партии Макрона «Вперед, Республика!». За четыре года своего существования эта партия не смогла укорениться на местах. В воскресенье она не одержала победу ни в одном заметном городе. К тому же внутри партии существуют серьезные разногласия по вопросу об электоральных союзниках, причем чаще местные руководители заключали союзы с правыми, а президент, похоже, склоняется к повороту курса влево.
Наконец, третья проблема состоит в мощном рывке партии «Зеленых» в крупных городах. Их кандидаты победили в Лионе, Страсбурге, Бордо, Гренобле и помогли левым одержать победу в Париже и Марселе. А между тем основная база избирателей Макрона на президентских выборах 2017 года состояла именно из жителей мегаполисов. Масштабный успех «Зеленых» ставит перед президентом срочную задачу обращения к природоохранной повестке и налаживания отношений с этой партией.
Первый подход к этой задаче Макрон совершил в понедельник, когда пообщался по видеосвязи со 150 членами Совета граждан за климат. Он пообещал, что правительство рассмотрит больше сотни рекомендаций, разработанных Советом. Президент объявил, что в плане восстановления экономики после коронавируса предусмотрено €15 млрд на развитие «зеленой» экономики. Макрон даже заявил о готовности провести референдум по изменению Конституции для фиксации в нее целей защиты биоразнообразия и борьбы с глобальным потеплением.
Александр Ивахник
В течение последних недель в публичном пространстве активно формировался страшноватый образ противника конституционных поправок. Того, кто не уважает ветеранов и хочет раздать российские земли другим странам. Кому безразличен подвиг борющихся с пандемией врачей, зато близки сторонники внедрения чуждых ценностей, способные погубить род людской посредством тотального внедрения однополых браков. И даже животных он защищать не хочет. В общем, национал-предатель, иностранный агент, современный Мальчиш-Плохиш, готовый продать Родину за бочку варенья и корзину печенья.
И вдруг выясняется, что против поправок проголосовали, по официальным данным, более 15 миллионов россиян. А в Москве – тоже по официальным данным, которые оппозиция оспаривает – треть избирателей, принявших участие в голосовании. Что-то многовато плохишей получается. На самом деле голосовавшие против – это сложный конгломерат, включающий в себя самых разных людей – от «русских европейцев» из мегаполисов до людей предпенсионного возраста из провинции, недовольных тем, что им придется выходить на пенсию позже, чем они ожидали.
Проявит ли себя этот избиратель на выборах 2020 года? Сказать сложно, так как неизвестно, насколько он будет рассматривать их как значимые для себя, но в отдельных регионах возможны протестные электоральные всплески. Но к парламентским выборам 2021-го за его симпатии развернется серьезная борьба (коммунисты уже сделали свою заявку, отказавшись поддержать поправки, а в мегаполисах активизируется демократическая оппозиция). Тем более, что и сторонники поправок не едины – и их часть, голосовавшая «за все хорошее», может проголосовать протестно, когда речь будет идти о конкретных партиях и кандидатах.
Алексей Макаркин
И вдруг выясняется, что против поправок проголосовали, по официальным данным, более 15 миллионов россиян. А в Москве – тоже по официальным данным, которые оппозиция оспаривает – треть избирателей, принявших участие в голосовании. Что-то многовато плохишей получается. На самом деле голосовавшие против – это сложный конгломерат, включающий в себя самых разных людей – от «русских европейцев» из мегаполисов до людей предпенсионного возраста из провинции, недовольных тем, что им придется выходить на пенсию позже, чем они ожидали.
Проявит ли себя этот избиратель на выборах 2020 года? Сказать сложно, так как неизвестно, насколько он будет рассматривать их как значимые для себя, но в отдельных регионах возможны протестные электоральные всплески. Но к парламентским выборам 2021-го за его симпатии развернется серьезная борьба (коммунисты уже сделали свою заявку, отказавшись поддержать поправки, а в мегаполисах активизируется демократическая оппозиция). Тем более, что и сторонники поправок не едины – и их часть, голосовавшая «за все хорошее», может проголосовать протестно, когда речь будет идти о конкретных партиях и кандидатах.
Алексей Макаркин
Британия неожиданно сильно отреагировала на принятый Китаем закон о национальной безопасности в Гонконге, который вступил в силу 30 июня. Содержание закона превзошло самые худшие опасения. Закон вводит жесткую уголовную ответственность за деятельность, направленную на свержение режима, подрыв власти Китая над территорией, сговор с иностранными силами, разжигание вражды по отношению к Пекину и региональным властям. В автономном районе создается специальное ведомство по безопасности, напрямую подчиненное Пекину. В Британии закон расценили как подрыв принципа «одна страна – две системы», зафиксированного в китайско-британской декларации 1985 года, которая предусматривала сохранение в Гонконге западных свобод в течение 50 лет после присоединения к Китаю в 1997 году.
Борис Джонсон 1 июля заявил, что принятый закон является «ясным и серьезным нарушением» декларации 1985 года. В качестве ответной меры Лондон решил открыть ворота для иммиграции в Великобританию 2,9 млн жителей Гонконга, родившихся до 1997 года. «Мы предупреждали: если Китай будет и дальше действовать в том же духе, мы откроем новый путь в Соединенное Королевство для всех и каждого, кто обладает статусом подданного Британских заморских территорий, мы позволим им временно пребывать у нас, жить и работать здесь, а в дальнейшем – получить гражданство», – заявил Джонсон. Эти люди смогут уже в ближайшее время без дополнительных фильтров и по упрощенной процедуре подавать заявки на приезд в Британию на срок 5 лет, после чего они смогут претендовать на гражданство.
Для Джонсона это довольно смелый шаг. Ведь тема неконтролируемой иммиграции была одной из самых раскалывающих в британском обществе, она стала важным мотором голосования за брексит. Правда, недавний опрос показал, что 64% британцев, слышавших о плане правительства в отношении гонконгцев, поддерживают его. Видимо, сказывается чувство исторической ответственности за судьбу жителей бывшей колонии. Но если массы гонконгских китайцев действительно двинутся в страну, настроения могут измениться. Объем потока во многом будет зависеть от развития ситуации в самом Гонконге, действий китайских властей по установлению там жесткого контроля.
Реакция Пекина на решение Лондона была ожидаемо резкой. Посольство Китая в Британии заявило, что Пекин твердо выступает против плана Джонсона и оставляет за собой «право принять соответствующие меры». Представитель МИД Китая также подчеркнул, что Британии придется «нести все последствия». Можно предположить, что Китай будет угрожать сократить инвестиции в британскую экономику или поднять пошлины на британские товары. Во всяком случае отношения между Китаем и Британией явно не останутся прежними.
Александр Ивахник
Борис Джонсон 1 июля заявил, что принятый закон является «ясным и серьезным нарушением» декларации 1985 года. В качестве ответной меры Лондон решил открыть ворота для иммиграции в Великобританию 2,9 млн жителей Гонконга, родившихся до 1997 года. «Мы предупреждали: если Китай будет и дальше действовать в том же духе, мы откроем новый путь в Соединенное Королевство для всех и каждого, кто обладает статусом подданного Британских заморских территорий, мы позволим им временно пребывать у нас, жить и работать здесь, а в дальнейшем – получить гражданство», – заявил Джонсон. Эти люди смогут уже в ближайшее время без дополнительных фильтров и по упрощенной процедуре подавать заявки на приезд в Британию на срок 5 лет, после чего они смогут претендовать на гражданство.
Для Джонсона это довольно смелый шаг. Ведь тема неконтролируемой иммиграции была одной из самых раскалывающих в британском обществе, она стала важным мотором голосования за брексит. Правда, недавний опрос показал, что 64% британцев, слышавших о плане правительства в отношении гонконгцев, поддерживают его. Видимо, сказывается чувство исторической ответственности за судьбу жителей бывшей колонии. Но если массы гонконгских китайцев действительно двинутся в страну, настроения могут измениться. Объем потока во многом будет зависеть от развития ситуации в самом Гонконге, действий китайских властей по установлению там жесткого контроля.
Реакция Пекина на решение Лондона была ожидаемо резкой. Посольство Китая в Британии заявило, что Пекин твердо выступает против плана Джонсона и оставляет за собой «право принять соответствующие меры». Представитель МИД Китая также подчеркнул, что Британии придется «нести все последствия». Можно предположить, что Китай будет угрожать сократить инвестиции в британскую экономику или поднять пошлины на британские товары. Во всяком случае отношения между Китаем и Британией явно не останутся прежними.
Александр Ивахник
Церковный суд в Екатеринбурге лишил сана схиигумена Сергия (Романова) за нарушение священнической присяги и монашеских правил. Кроме того, церковный суд просит полицию обратить внимание на жестокое обращение с детьми в монастыре, духовником которого является Сергий. Сам он на суд не явился, зато к зданию епархиального управления пришло более ста его сторонников. Они рассказали, что в Интернете собраны несколько тысяч подписей в поддержку Сергия и выразили надежду, что суд учтет мнение прихожан.
В этой истории интересны два аспекта. Первый – отсутствие массовой поддержки у взбунтовавшегося схиигумена. Тысячи подписей в Сети (причем не только из Екатеринбургской епархии, но и из других регионов России, и из-за границы) – это очень мало для дела, прогремевшего на всю страну. Поддержка фундаменталистов в церкви на самом деле весьма ограничена, так как их взгляды (почитание Сталина, Распутина и др.) слишком маргинальны. Активность их сторонников в Интернете иногда создает иллюзию массовости, но она не выдерживает испытания реальной жизнью.
Второй аспект связан с недавним прошлым. Ведь про порядки в монастыре говорили давно. Но все проверки показывали, что никаких серьезных проблем нет, дети, находящиеся на воспитании в обители, всем довольны, и никаких мер принимать не стоит. А сам схиигумен уже долгое время проповедует против «жидомасонов», сионистов и т.д. – и также никто из священноначалия не обращал на это никакого внимания. О его судимости за убийство, препятствующей рукоположению в сан, тоже было хорошо известно. И только когда Сергий начал ругать государственную, а затем и церковную власть, то вдруг выяснилось, что детям в его монастыре живется невесело.
Алексей Макаркин
В этой истории интересны два аспекта. Первый – отсутствие массовой поддержки у взбунтовавшегося схиигумена. Тысячи подписей в Сети (причем не только из Екатеринбургской епархии, но и из других регионов России, и из-за границы) – это очень мало для дела, прогремевшего на всю страну. Поддержка фундаменталистов в церкви на самом деле весьма ограничена, так как их взгляды (почитание Сталина, Распутина и др.) слишком маргинальны. Активность их сторонников в Интернете иногда создает иллюзию массовости, но она не выдерживает испытания реальной жизнью.
Второй аспект связан с недавним прошлым. Ведь про порядки в монастыре говорили давно. Но все проверки показывали, что никаких серьезных проблем нет, дети, находящиеся на воспитании в обители, всем довольны, и никаких мер принимать не стоит. А сам схиигумен уже долгое время проповедует против «жидомасонов», сионистов и т.д. – и также никто из священноначалия не обращал на это никакого внимания. О его судимости за убийство, препятствующей рукоположению в сан, тоже было хорошо известно. И только когда Сергий начал ругать государственную, а затем и церковную власть, то вдруг выяснилось, что детям в его монастыре живется невесело.
Алексей Макаркин
Эммануэль Макрон все-таки решился поменять премьер-министра в рамках широкой перетряски правительства. На место занимавшего этот пост с мая 2017 года популярного Эдуара Филиппа назначен малоизвестный карьерный государственный чиновник Жан Кастекс, который никогда не был министром. В нулевых годах он работал в Минздраве, в 2011–2012 годах был заместителем генерального секретаря Елисейского дворца при президенте Николя Саркози. В 2019 году Кастекс возглавил Национальное спортивное агентство и занимался подготовкой к проведению Олимпиады 2024 года в Париже. Наконец, в мае этого года он был назначен координатором по выходу страны из карантинных ограничений.
Назначение не самого статусного бюрократа на пост главы правительства означает, что Макрон в последние два года своего президентского срока намерен осуществлять гораздо более плотный контроль над кабинетом министров. Амбициозные экономические реформы Макрона были сначала изрядно потрепаны сопротивлением профсоюзов и «желтых жилетов», а весной обо всем заставила забыть пандемия и ее экономические последствия. С началом спада коронавируса Макрон выступил с обещанием обновить свое президентство, чтобы успешно противостоять глубокой рецессии (по прогнозам ЦБ Франции, ВВП страны в 2020 году сократится на 10,3%). Одновременно он заявил о том, что новыми приоритетами в политике правительства станут развитие здравоохранения, забота о пожилых людях и поддержание занятости среди молодежи.
Обращаясь 14 июня к нации, президент сделал акцент на необходимости перестройки экономики и создания новых рабочих мест в экологически ориентированных проектах, вроде реновации старых зданий и развития более «зеленого» транспорта. Естественно, Макрон рассчитывает, что подобная смена курса позволит изменить его имидж в сторону социальности и отзывчивости к нуждам рядовых граждан и таким образом повысить рейтинг поддержки, который сейчас находится на уровне 40%.
Однако понятно, что реализация провозглашенного нового курса потребует дальнейшего наращивания государственных расходов. Эдуар Филипп, выходец из правой партии «Республиканцы», является фискальным консерватором и мог бы сопротивляться неумеренному росту госдолга. Жан Кастекс до последнего времени был членом той же партии, но он относится к ее интервенционистскому крылу. К тому же он считается специалистом в вопросах социальной сферы и здравоохранения. И в любом случае у него нет достаточного политического веса, чтобы серьезно влиять на планы президента. С другой стороны, в случае неудач шишки будут сыпаться не на правительство, а непосредственно на голову главы государства. Так что Макрон повышает ставки и берет на себя довольно высокие риски.
Александр Ивахник
Назначение не самого статусного бюрократа на пост главы правительства означает, что Макрон в последние два года своего президентского срока намерен осуществлять гораздо более плотный контроль над кабинетом министров. Амбициозные экономические реформы Макрона были сначала изрядно потрепаны сопротивлением профсоюзов и «желтых жилетов», а весной обо всем заставила забыть пандемия и ее экономические последствия. С началом спада коронавируса Макрон выступил с обещанием обновить свое президентство, чтобы успешно противостоять глубокой рецессии (по прогнозам ЦБ Франции, ВВП страны в 2020 году сократится на 10,3%). Одновременно он заявил о том, что новыми приоритетами в политике правительства станут развитие здравоохранения, забота о пожилых людях и поддержание занятости среди молодежи.
Обращаясь 14 июня к нации, президент сделал акцент на необходимости перестройки экономики и создания новых рабочих мест в экологически ориентированных проектах, вроде реновации старых зданий и развития более «зеленого» транспорта. Естественно, Макрон рассчитывает, что подобная смена курса позволит изменить его имидж в сторону социальности и отзывчивости к нуждам рядовых граждан и таким образом повысить рейтинг поддержки, который сейчас находится на уровне 40%.
Однако понятно, что реализация провозглашенного нового курса потребует дальнейшего наращивания государственных расходов. Эдуар Филипп, выходец из правой партии «Республиканцы», является фискальным консерватором и мог бы сопротивляться неумеренному росту госдолга. Жан Кастекс до последнего времени был членом той же партии, но он относится к ее интервенционистскому крылу. К тому же он считается специалистом в вопросах социальной сферы и здравоохранения. И в любом случае у него нет достаточного политического веса, чтобы серьезно влиять на планы президента. С другой стороны, в случае неудач шишки будут сыпаться не на правительство, а непосредственно на голову главы государства. Так что Макрон повышает ставки и берет на себя довольно высокие риски.
Александр Ивахник
О деле Светланы Прокопьевой
1. Второй за недолгое время приговор, сильно расходящийся с запросом прокурора (первый – по делу Серебренникова). В деле Прокопьевой расхождение еще больше – между реальным шестилетним сроком и штрафом в 500 тысяч рублей без запрета заниматься журналистикой. Видимо, есть желание сгладить общественную реакцию, которая, несмотря на различие этих дел, оказалась в обоих случаях значительной.
2. Оправдательный приговор в таком деле (о «публичном оправдании терроризма») был невозможен, но очевидна моральная победа правозащитников и журналистов, которые поддерживали Светлану Прокопьеву. Главная «ложка дегтя» для нее - это даже не сам приговор, а досудебное включение журналистки в прошлом году в «экстремистский список», означающее фактическое поражение в правах (в результате блокировки счетов).
3. Некоторые штрихи, связанные с репутационной проблемой – Хакасский университет официально сообщил, что в нем не проводилась экспертиза по делу Прокопьевой. И бланки, на которых оно представлено, не соответствуют бланку университета. Впрочем, эта экспертиза, выполненная внештатным сотрудником университета, все равно была приобщена к делу. Кстати, еще одна экспертиза обличила Прокопьеву в неявном оправдании терроризма, а свой метод эксперт объяснил чтением между строк, «видеть больше того, что написано или сказано».
4.Несмотря на мягкий приговор, его обвинительный характер создает прецедент и существенно ограничивает дискуссии по поводу причин терроризма, в том числе с участием журналистов и историков. В том числе с апелляцией к истории народовольцев, эсеров, да и белых террористов 1920-х годов. Для сравнения – во Франции, к примеру, тоже судят за оправдание терроризма, но там нужно доказать прямую и явную поддержку действий террориста, а не читать между строк.
5. В России возродился жанр последнего слова обвиняемого на суде, распространенный в дореволюционной России. Только тогда такие тексты распространяли в виде листовок и публиковали в нелегальной печати, а сейчас размещают в Интернете.
Алексей Макаркин
1. Второй за недолгое время приговор, сильно расходящийся с запросом прокурора (первый – по делу Серебренникова). В деле Прокопьевой расхождение еще больше – между реальным шестилетним сроком и штрафом в 500 тысяч рублей без запрета заниматься журналистикой. Видимо, есть желание сгладить общественную реакцию, которая, несмотря на различие этих дел, оказалась в обоих случаях значительной.
2. Оправдательный приговор в таком деле (о «публичном оправдании терроризма») был невозможен, но очевидна моральная победа правозащитников и журналистов, которые поддерживали Светлану Прокопьеву. Главная «ложка дегтя» для нее - это даже не сам приговор, а досудебное включение журналистки в прошлом году в «экстремистский список», означающее фактическое поражение в правах (в результате блокировки счетов).
3. Некоторые штрихи, связанные с репутационной проблемой – Хакасский университет официально сообщил, что в нем не проводилась экспертиза по делу Прокопьевой. И бланки, на которых оно представлено, не соответствуют бланку университета. Впрочем, эта экспертиза, выполненная внештатным сотрудником университета, все равно была приобщена к делу. Кстати, еще одна экспертиза обличила Прокопьеву в неявном оправдании терроризма, а свой метод эксперт объяснил чтением между строк, «видеть больше того, что написано или сказано».
4.Несмотря на мягкий приговор, его обвинительный характер создает прецедент и существенно ограничивает дискуссии по поводу причин терроризма, в том числе с участием журналистов и историков. В том числе с апелляцией к истории народовольцев, эсеров, да и белых террористов 1920-х годов. Для сравнения – во Франции, к примеру, тоже судят за оправдание терроризма, но там нужно доказать прямую и явную поддержку действий террориста, а не читать между строк.
5. В России возродился жанр последнего слова обвиняемого на суде, распространенный в дореволюционной России. Только тогда такие тексты распространяли в виде листовок и публиковали в нелегальной печати, а сейчас размещают в Интернете.
Алексей Макаркин
Грузия, скорее всего, не признает абхазскую независимость. Но возможен путь прагматизации отношений между Тбилиси и Сухумом, если грузинская сторона подпишет соглашение о неприменении силы. C такими тезисами во время своей пресс-конференции 3 июля выступил президент Абхазии Аслан Бжания. С его точки зрения, подписание договора о неиспользовании силы создаст возможность для полноценного грузино-абхазского диалога.
Представляют ли слова абхазского лидера какую-то новую инициативу? Ответ очевиден. Уже долгие годы в формате Женевских консультаций по Закавказью вопрос о подписании юридически обязывающего соглашения о неприменении силы обсуждается всеми вовлеченными в разрешение двух этнополитических конфликтов сторонами. Однако, «воз и ныне там». Причины- системные расхождения в оценке того, кто должен выступать субъектами такого договора. С точки зрения Тбилиси (и в этом его поддерживают западные союзники), соглашение невозможно без российского участия и гарантий со стороны Москвы. РФ же говорит о своем неучастии в этнополитических конфликтах и потому невозможности вовлекаться в них и принимать на себя некие обязательства. Вопрос, таким образом, по сути, превращается в формулу «согласия на несогласие».
Отчего же Аслан Бжания вспомнил про него сейчас? Напомню, что в начале этого года в Абхазии сменилась власть. Одержав победу на выборах, Бжания вступил в свою должность 23 апреля. Новый президент анонсировал качественное изменение всей управленческой системы, борьбу с коррупцией и совершенствование работы госаппарата. Проводятся новые назначения, предпринимаются попытки придать власти динамизм. И в этом контексте нельзя игнорировать внешнеполитические сюжеты. Тем паче, что, будучи кандидатом в президенты, Бжания озвучивал тезис с о необходимости диалога с Тбилиси. Еще перед началом президентской кампании он заявлял: «Я никогда не видел в грузинском народе образ врага. Нам надо сесть вместе и доработать то, что не доработано». Но он же пояснял, что «не намерен обсуждать ни с кем вопросы независимости Абхазии, суверенитета, территориальной целостности». Бжании важно четко обрисовать «красные линии» и прояснить свои запросные позиции во избежание ненужных инсинуаций по поводу возможных уступок Грузии. Понимает ли он, что Тбилиси не примет от него пас? Думается, что прекрасно понимает и отдает себе в этом отчет. Но для Бжании-политика главное показать, что прагматизация для него не равна неким уступкам и дискуссиям о статусе Абхазии. Его пафос обращен, прежде всего, абхазской аудитории. Тем более, что в канун парламентских выборов в Грузии там тоже не найдется достаточного количества поклонников обсуждения возможных компромиссов с Сухумом.
Сергей Маркедонов
Представляют ли слова абхазского лидера какую-то новую инициативу? Ответ очевиден. Уже долгие годы в формате Женевских консультаций по Закавказью вопрос о подписании юридически обязывающего соглашения о неприменении силы обсуждается всеми вовлеченными в разрешение двух этнополитических конфликтов сторонами. Однако, «воз и ныне там». Причины- системные расхождения в оценке того, кто должен выступать субъектами такого договора. С точки зрения Тбилиси (и в этом его поддерживают западные союзники), соглашение невозможно без российского участия и гарантий со стороны Москвы. РФ же говорит о своем неучастии в этнополитических конфликтах и потому невозможности вовлекаться в них и принимать на себя некие обязательства. Вопрос, таким образом, по сути, превращается в формулу «согласия на несогласие».
Отчего же Аслан Бжания вспомнил про него сейчас? Напомню, что в начале этого года в Абхазии сменилась власть. Одержав победу на выборах, Бжания вступил в свою должность 23 апреля. Новый президент анонсировал качественное изменение всей управленческой системы, борьбу с коррупцией и совершенствование работы госаппарата. Проводятся новые назначения, предпринимаются попытки придать власти динамизм. И в этом контексте нельзя игнорировать внешнеполитические сюжеты. Тем паче, что, будучи кандидатом в президенты, Бжания озвучивал тезис с о необходимости диалога с Тбилиси. Еще перед началом президентской кампании он заявлял: «Я никогда не видел в грузинском народе образ врага. Нам надо сесть вместе и доработать то, что не доработано». Но он же пояснял, что «не намерен обсуждать ни с кем вопросы независимости Абхазии, суверенитета, территориальной целостности». Бжании важно четко обрисовать «красные линии» и прояснить свои запросные позиции во избежание ненужных инсинуаций по поводу возможных уступок Грузии. Понимает ли он, что Тбилиси не примет от него пас? Думается, что прекрасно понимает и отдает себе в этом отчет. Но для Бжании-политика главное показать, что прагматизация для него не равна неким уступкам и дискуссиям о статусе Абхазии. Его пафос обращен, прежде всего, абхазской аудитории. Тем более, что в канун парламентских выборов в Грузии там тоже не найдется достаточного количества поклонников обсуждения возможных компромиссов с Сухумом.
Сергей Маркедонов
Премьер-министр Хорватии Андрей Пленкович всё правильно рассчитал с парламентскими выборами. Он провел их 5 июля на несколько месяцев раньше срока из-за опасений, что к осени поддержка правящей партии «Хорватское демократическое содружество» (ХДС) снизится вследствие неудачного туристического сезона. По доле доходов от туризма в ВВП – 18,4% – Хорватия занимает первое место в ЕС. А сейчас можно было вести кампанию с акцентом на успешную борьбу с пандемией. На момент выборов в Хорватии было зафиксировано всего 3150 случаев заболевания COVID-19 и 113 смертей.
В результате умеренно националистическая партия Пленковича, в последние годы встроившаяся в европейский консервативный мейнстрим, выступила весьма успешно. Она получила 66 мест в парламенте из 151 – на 11 больше, чем имела. Это лучший показатель за десятилетие. Основной соперник консерваторов левоцентристская коалиция «Перезагрузка» во главе с Социал-демократической партией (СДП) потерпела серьезное поражение, получив 41 мандат. Сказалась острая внутренняя борьба внутри СДП, а также рекордно низкая явка – 46,3%. Страх перед возможностью заражения (а число заболевающих вновь увеличилось после отмены локдауна) отпугнул от голосования пожилых людей, которые являются важной частью электората традиционных левых.
Третье место с 16 мандатами заняла крайне правая партия «Движение за отечество», лидером которой является хорватский фолк-певец, бывший депутат от ХДС Мирослав Шкоро. Он создал свою партию всего полгода назад. Она занимает национал-популистские позиции, выступает за запрещение абортов, против иммиграции и за ограничение прав национальных меньшинств, прежде всего сербов. Результат партии Шкоро кажется успешным, но надо учитывать, что в ее ряды влились праворадикальные элементы из ХДС, недовольные курсом Пленковича на отказ этой главной хорватской партии от прежних национал-шовинистских крайностей. Еще одна откровенно правая, клерикальная партия «Мост» получила 7 мандатов. Столько же мандатов будет иметь новая «зелено»-левая партия «Мы можем», и это неожиданный успех.
Расклад мест в парламенте дает возможность Пленковичу формировать правительственное большинство, не вступая в коалиции с крупными партиями и не ограничивая себе свободу действий. Судя по всему, новое правительство будет создано довольно быстро. Уже 6 июля стало известно, что после предварительных переговоров правящую партию готовы поддержать 8 депутатов от национальных меньшинств и 2 депутата от мелких партий, что дает Пленковичу необходимое парламентское большинство. В качестве своих приоритетов лидер ХДС уже объявил восстановление экономики после пандемии, развитие системы здравоохранения, оздоровление подверженных коррупции госинститутов и защиту прав меньшинств.
Александр Ивахник
В результате умеренно националистическая партия Пленковича, в последние годы встроившаяся в европейский консервативный мейнстрим, выступила весьма успешно. Она получила 66 мест в парламенте из 151 – на 11 больше, чем имела. Это лучший показатель за десятилетие. Основной соперник консерваторов левоцентристская коалиция «Перезагрузка» во главе с Социал-демократической партией (СДП) потерпела серьезное поражение, получив 41 мандат. Сказалась острая внутренняя борьба внутри СДП, а также рекордно низкая явка – 46,3%. Страх перед возможностью заражения (а число заболевающих вновь увеличилось после отмены локдауна) отпугнул от голосования пожилых людей, которые являются важной частью электората традиционных левых.
Третье место с 16 мандатами заняла крайне правая партия «Движение за отечество», лидером которой является хорватский фолк-певец, бывший депутат от ХДС Мирослав Шкоро. Он создал свою партию всего полгода назад. Она занимает национал-популистские позиции, выступает за запрещение абортов, против иммиграции и за ограничение прав национальных меньшинств, прежде всего сербов. Результат партии Шкоро кажется успешным, но надо учитывать, что в ее ряды влились праворадикальные элементы из ХДС, недовольные курсом Пленковича на отказ этой главной хорватской партии от прежних национал-шовинистских крайностей. Еще одна откровенно правая, клерикальная партия «Мост» получила 7 мандатов. Столько же мандатов будет иметь новая «зелено»-левая партия «Мы можем», и это неожиданный успех.
Расклад мест в парламенте дает возможность Пленковичу формировать правительственное большинство, не вступая в коалиции с крупными партиями и не ограничивая себе свободу действий. Судя по всему, новое правительство будет создано довольно быстро. Уже 6 июля стало известно, что после предварительных переговоров правящую партию готовы поддержать 8 депутатов от национальных меньшинств и 2 депутата от мелких партий, что дает Пленковичу необходимое парламентское большинство. В качестве своих приоритетов лидер ХДС уже объявил восстановление экономики после пандемии, развитие системы здравоохранения, оздоровление подверженных коррупции госинститутов и защиту прав меньшинств.
Александр Ивахник
Дело Ивана Сафронова может быть очередным ударом по российской журналистике. Любой журналист занимается сбором информации. В современных СМИ конкурентным преимуществом считается выстраивание отношений с источниками (как ньюсмейкерами), получение эксклюзивной информации (раньше конкурентов) и ее скорейшая трансформация в качественный текст. Также журналисты ведущих изданий интегрированы в систему отношений с зарубежными коллегами и аналитиками – в этом они близки к экспертному сообществу. Это часть работы, которая сейчас может стать профессиональным риском.
Тем более, что по российскому законодательству в измене можно обвинить не только человека, обладающего допуском к секретам, но и любого гражданина России. Достаточно процитировать статью 275 УК РФ «Государственная измена»: под нее подпадает не только выдача гостайны, но и «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Так что журналист, пересказавший иностранцу содержание своих опубликованных статей, может быть обвинен в том, что он консультировал противника, нанося ущерб безопасности.
С учетом закрытого характера дел о госизмене защищаться обвиняемому крайне сложно. Это не дело Ивана Голунова, которое было сразу же полностью скомпрометировано появлением в Интернете фотографий посторонней нарколаборатории. Теперь создан прецедент возбуждения дела по обвинению в госизмене в отношении журналиста, еще недавно работавшего в одном из ведущих СМИ (насколько можно судить, недолговременная деятельность Ивана Сафронова в Роскосмосе следствие не интересует). Неудивительно, что журналистское сообщество стало протестовать, восприняв это дело как принуждение к самоцензуре и переписыванию официальных пресс-релизов близко к тексту.
Впрочем, источник РИА «Новостей» уже дает понять, что возможен запасной вариант – если обвинение в госизмене доказать не удастся, то Сафронова могут вскоре выпустить. При этом дается понять, что он должен сотрудничать со следствием – это, видимо, эвфемизм признания вины в меньшем преступлении. Можно предположить, что в разглашении гостайны без умысла (статья 283 УК). Но это означает, что человек все равно признается, что виноват, а само дело может стать прецедентом в отношении других журналистов – тем более, что сама статья предусматривает до четырех лет лишения свободы. Неудивительно, что Сафронов уже отказался от адвоката по назначению и пригласил защитников, готовых действовать в интересах клиента.
Алексей Макаркин
Тем более, что по российскому законодательству в измене можно обвинить не только человека, обладающего допуском к секретам, но и любого гражданина России. Достаточно процитировать статью 275 УК РФ «Государственная измена»: под нее подпадает не только выдача гостайны, но и «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации». Так что журналист, пересказавший иностранцу содержание своих опубликованных статей, может быть обвинен в том, что он консультировал противника, нанося ущерб безопасности.
С учетом закрытого характера дел о госизмене защищаться обвиняемому крайне сложно. Это не дело Ивана Голунова, которое было сразу же полностью скомпрометировано появлением в Интернете фотографий посторонней нарколаборатории. Теперь создан прецедент возбуждения дела по обвинению в госизмене в отношении журналиста, еще недавно работавшего в одном из ведущих СМИ (насколько можно судить, недолговременная деятельность Ивана Сафронова в Роскосмосе следствие не интересует). Неудивительно, что журналистское сообщество стало протестовать, восприняв это дело как принуждение к самоцензуре и переписыванию официальных пресс-релизов близко к тексту.
Впрочем, источник РИА «Новостей» уже дает понять, что возможен запасной вариант – если обвинение в госизмене доказать не удастся, то Сафронова могут вскоре выпустить. При этом дается понять, что он должен сотрудничать со следствием – это, видимо, эвфемизм признания вины в меньшем преступлении. Можно предположить, что в разглашении гостайны без умысла (статья 283 УК). Но это означает, что человек все равно признается, что виноват, а само дело может стать прецедентом в отношении других журналистов – тем более, что сама статья предусматривает до четырех лет лишения свободы. Неудивительно, что Сафронов уже отказался от адвоката по назначению и пригласил защитников, готовых действовать в интересах клиента.
Алексей Макаркин
Пожалуй, самый известный COVID-диссидент, бразильский президент Жаир Болсонару заразился коронавирусом. В понедельник у Болсонару появились лихорадка и кашель, и он решил в очередной раз протестироваться. Во вторник Болсонару сообщил телерепортерам, что тест оказался положительным, но всячески подчеркивал свое хорошее самочувствие. Президент также сообщил, что ему сделали рентген и его легкие чистые.
65-летний правый популист с самого появления коронавируса в Бразилии отрицал серьезность пандемии и опасность COVID-19 для здоровья, как-то назвав его «легкой простудой». Он отказывался объявлять общий локдаун и настаивал на отмене карантинных мер, введенных губернаторами штатов и мэрами, подчеркивая, что спад экономики и рост безработицы опаснее самой болезни. Президент игнорировал рекомендации медицинских специалистов, уволил двух министров здравоохранения и в конце концов назначил на этот пост армейского генерала. Он обвинял СМИ в сознательном распространении паники и видел в этом заговор против себя. Болсонару демонстративно нарушал меры социального дистанцирования, объявленные на региональном уровне, часто появлялся в общественных местах без маски, входил в толпу сторонников, пожимал руки своим обожателям. Тем самым президент подавал личный пример той части бразильцев, которая скептически воспринимает инфекцию. И по сути стимулировал низовые протесты против ограничительных мер.
Отсутствие цельного государственного курса противодействия эпидемии наряду со слабой системой здравоохранения привело к взрывному росту заболеваемости. На сегодняшний день Бразилия прочно занимает второе место в мире после США как по числу выявленных случаев заражения – 1,6 млн, так и и по числу погибших от коронавируса – 65 тысяч. Тем не менее, пренебрежительное отношение Болсонару к вирусу не изменилось. В конце июня федеральный судья обязал президента носить маску в публичных местах, но тот не всегда исполнял судебное решение. 4 июля Болсонару, его сын-депутат Эдуарду и пятеро министров были на обеде в посольстве США по случаю Дня независимости. На фото видно, что все присутствующие были без масок и не соблюдали никаких мер безопасности.
Болсонару стал вторым после британского премьера Бориса Джонсона национальным лидером крупной страны, лично столкнувшимся с COVID-19. Но если Джонсон, тяжело переболев, резко ужесточил меры борьбы с эпидемией в Великобритании, то от Болсонару такой же смены курса ждать не приходится. Когда во вторник он закончил свое сообщение репортерам о болезни, то отошел на пару шагов, снял маску и сказал: «Посмотрите на мое лицо. Нет причин для паники». После чего президент Бразилии повторил свою мантру о том, что «побочные эффекты» коронавируса не должны быть хуже самой болезни.
Александр Ивахник
65-летний правый популист с самого появления коронавируса в Бразилии отрицал серьезность пандемии и опасность COVID-19 для здоровья, как-то назвав его «легкой простудой». Он отказывался объявлять общий локдаун и настаивал на отмене карантинных мер, введенных губернаторами штатов и мэрами, подчеркивая, что спад экономики и рост безработицы опаснее самой болезни. Президент игнорировал рекомендации медицинских специалистов, уволил двух министров здравоохранения и в конце концов назначил на этот пост армейского генерала. Он обвинял СМИ в сознательном распространении паники и видел в этом заговор против себя. Болсонару демонстративно нарушал меры социального дистанцирования, объявленные на региональном уровне, часто появлялся в общественных местах без маски, входил в толпу сторонников, пожимал руки своим обожателям. Тем самым президент подавал личный пример той части бразильцев, которая скептически воспринимает инфекцию. И по сути стимулировал низовые протесты против ограничительных мер.
Отсутствие цельного государственного курса противодействия эпидемии наряду со слабой системой здравоохранения привело к взрывному росту заболеваемости. На сегодняшний день Бразилия прочно занимает второе место в мире после США как по числу выявленных случаев заражения – 1,6 млн, так и и по числу погибших от коронавируса – 65 тысяч. Тем не менее, пренебрежительное отношение Болсонару к вирусу не изменилось. В конце июня федеральный судья обязал президента носить маску в публичных местах, но тот не всегда исполнял судебное решение. 4 июля Болсонару, его сын-депутат Эдуарду и пятеро министров были на обеде в посольстве США по случаю Дня независимости. На фото видно, что все присутствующие были без масок и не соблюдали никаких мер безопасности.
Болсонару стал вторым после британского премьера Бориса Джонсона национальным лидером крупной страны, лично столкнувшимся с COVID-19. Но если Джонсон, тяжело переболев, резко ужесточил меры борьбы с эпидемией в Великобритании, то от Болсонару такой же смены курса ждать не приходится. Когда во вторник он закончил свое сообщение репортерам о болезни, то отошел на пару шагов, снял маску и сказал: «Посмотрите на мое лицо. Нет причин для паники». После чего президент Бразилии повторил свою мантру о том, что «побочные эффекты» коронавируса не должны быть хуже самой болезни.
Александр Ивахник
Российские легкоатлеты могут быть не допущены к Олимпиаде в Токио. Вначале Всероссийская федерация легкой атлетики (ВФЛА) согласилась на условия, выдвинутые международной федерацией World Athletics – заплатить штраф в 5 млн долларов, разместить на депозите еще 5 млн (в случае отсутствия новых нарушений они возвращаются) и выплатить 1,6 млн долларов в качестве оплаты услуг следователей, работавших над «российским делом». Избежать этого было нельзя – ВФЛА поймали не просто на нарушении антидопинговых правил, а на рецидиве (в деле прыгуна в высоту Даниила Лысенко фигурировал поддельный документ, что совсем нехорошо с точки зрения World Athletics).
Деньги должны были поступить 1 июля, однако ВФЛА вдруг отказалась платить, ссылаясь на отсутствие средств.
Пандемия, действительно, могла нанести удар по финансовым возможностям федерации, но в России большой спорт – дело государственное. Да и сумма не столь уж неподъемная. Похоже, что условия компромисса пересматриваются российской стороной на ходу и в одностороннем порядке. Официально ВФЛА просит продлить сроки выплаты штрафа, но новую дату не называет.
Дело в том, что уплата штрафа не восстанавливает статус ВФЛА в World Athletics, не возвращает российским спортсменам право выступать под собственным флагом, даже не допускает их без ограничений на Олимпиаду в качестве «нейтралов». А лишь дает квоту – не более 10 «нейтральных спортсменов». На большее в условиях рецидива рассчитывать было невозможно. Но, видимо, в России поразмыслили и сочли, что овчинка выделки не стоит.
Доказательством этого является заявление комиссии спортсменов при Олимпийском комитете России во главе с Еленой Исинбаевой. В нем говорится, что «необъяснимы избирательность и критерии, по которым к участию в международных стартах предполагается допускать не более десяти «чистых» атлетов из России». А также «санкции за нарушения, допущенные руководством национальной федерации, не могут и не должны ущемлять базовые права «чистых» спортсменов и являться основанием для лишения их соревновательной практики». Позиция понятна – давайте договариваться на новых условиях. Понятно, что World Athletics соглашаться на это не хочет.
Разумеется, спортсмены, имевшие хорошие шансы попасть в «нейтральную десятку», разочарованы. Среди них звезды - прыгунья в высоту Мария Ласицкене, барьерист Сергей Шубенков и прыгунья с шестом Анжелика Сидорова. Они не исключили смены спортивного гражданства – это процесс непростой, предусматривающий, в частности, трехлетний «карантин», но World Athletics может сделать индивидуальные исключения из правил. Что же касается ВФЛА, то в случае усугубления конфликта может возникнуть перспектива ее полного исключения из World Athletics.
Алексей Макаркин
Деньги должны были поступить 1 июля, однако ВФЛА вдруг отказалась платить, ссылаясь на отсутствие средств.
Пандемия, действительно, могла нанести удар по финансовым возможностям федерации, но в России большой спорт – дело государственное. Да и сумма не столь уж неподъемная. Похоже, что условия компромисса пересматриваются российской стороной на ходу и в одностороннем порядке. Официально ВФЛА просит продлить сроки выплаты штрафа, но новую дату не называет.
Дело в том, что уплата штрафа не восстанавливает статус ВФЛА в World Athletics, не возвращает российским спортсменам право выступать под собственным флагом, даже не допускает их без ограничений на Олимпиаду в качестве «нейтралов». А лишь дает квоту – не более 10 «нейтральных спортсменов». На большее в условиях рецидива рассчитывать было невозможно. Но, видимо, в России поразмыслили и сочли, что овчинка выделки не стоит.
Доказательством этого является заявление комиссии спортсменов при Олимпийском комитете России во главе с Еленой Исинбаевой. В нем говорится, что «необъяснимы избирательность и критерии, по которым к участию в международных стартах предполагается допускать не более десяти «чистых» атлетов из России». А также «санкции за нарушения, допущенные руководством национальной федерации, не могут и не должны ущемлять базовые права «чистых» спортсменов и являться основанием для лишения их соревновательной практики». Позиция понятна – давайте договариваться на новых условиях. Понятно, что World Athletics соглашаться на это не хочет.
Разумеется, спортсмены, имевшие хорошие шансы попасть в «нейтральную десятку», разочарованы. Среди них звезды - прыгунья в высоту Мария Ласицкене, барьерист Сергей Шубенков и прыгунья с шестом Анжелика Сидорова. Они не исключили смены спортивного гражданства – это процесс непростой, предусматривающий, в частности, трехлетний «карантин», но World Athletics может сделать индивидуальные исключения из правил. Что же касается ВФЛА, то в случае усугубления конфликта может возникнуть перспектива ее полного исключения из World Athletics.
Алексей Макаркин
Арест хабаровского губернатора Фургала имеет понятные причины, связанные и с политикой, и с его специфической персоной. Но он не решает старую проблему с протестными настроениями на Дальнем Востоке, благодаря очередному всплеску которых Фургал пришел в свое время к власти, сумев потом еще и сделать ЛДПР «партией власти» в регионе за счет побед на выборах в краевой парламент и ряд городских собраний. И дело не в отдельно взятом регионе - недавнее голосование по поправкам к конституции вновь выявило протестные настроения не только в Хабаровском крае, но и во многих регионах Дальнего Востока и Сибири, где у власти находятся вполне близкие и удобные Кремлю главы. А для сторонников ЛДПР, которых немало на Дальнем Востоке, раскрытие того факта, что губернатор жил «по понятиям», не станет ни неожиданным «прозрением», ни поводом сменить свою политическую ориентацию.
Замена Фургала случилась «вовремя» в том смысле, что выборы можно провести только в 2021 году, совместив их с думскими. Но в любом случае новому врио, который скоро будет назначен, придется крайне трудно в попытках побороть общественное недовольство. Особенно трудно будет варягу, а в местных элитах ярких фигур просто не осталось. По большому счету полностью справиться с недовольством и «непокорностью» дальневосточников нереально, пусть даже отсутствие в Хабаровском крае значимых фигур от оппозиции позволит новому врио одержать победу. Поэтому арест и предстоящая замена губернатора, выигравшего в свое время на волне протестных настроений, не отменяют необходимости кропотливой работы с местным социумом и решения социально-экономических проблем региона. И здесь уже никаким стандартным пиаром проблему не решить, а правительству со всем его мощным дальневосточным блоком придется принимать немало точечных решений, ориентированных именно на Хабаровский край.
Ростислав Туровский
Замена Фургала случилась «вовремя» в том смысле, что выборы можно провести только в 2021 году, совместив их с думскими. Но в любом случае новому врио, который скоро будет назначен, придется крайне трудно в попытках побороть общественное недовольство. Особенно трудно будет варягу, а в местных элитах ярких фигур просто не осталось. По большому счету полностью справиться с недовольством и «непокорностью» дальневосточников нереально, пусть даже отсутствие в Хабаровском крае значимых фигур от оппозиции позволит новому врио одержать победу. Поэтому арест и предстоящая замена губернатора, выигравшего в свое время на волне протестных настроений, не отменяют необходимости кропотливой работы с местным социумом и решения социально-экономических проблем региона. И здесь уже никаким стандартным пиаром проблему не решить, а правительству со всем его мощным дальневосточным блоком придется принимать немало точечных решений, ориентированных именно на Хабаровский край.
Ростислав Туровский
Истории с арестами и обысками последних дней – разные. Объединяет их два фактора – отложенный характер и кумулятивный эффект.
Все эти действия были отложены до проведения голосования по поправкам, чтобы не вызывать негативной реакции у различных целевых аудиторий. Арест Сергея Фургала был вопросом времени после ареста в прошлом году Сергея Мистрюкова, давнего делового партнера и, по версии следствия, подельника хабаровского губернатора. Поводом для ареста Ивана Сафронова могло быть не только раздражение по поводу его статей, но и желание ответить Чехии за памятник маршалу Коневу и «рициновое дело». Поэтому актуализировали старую информацию, которую собирали много лет, но дотянуть ее до уголовного дела, видимо, не удавалось. А других «чешских шпионов» в короткие сроки представить не удалось.
Наконец, обыски у активистов «Открытой России» - это продолжение хорошо известного курса на купирование любых намеков на неконтролируемую уличную общественную активность, подобную перестроечной. Опыт Михаила Горбачева, позволившему людям выходить на улицы, расценивается российской властью как крайне неудачный. К тому же протестные настроения в крупнейших городах весьма высоки, хотя и различны – поэтому еще в карантинный период арестовали еще недавно лояльного левого политика Николая Платошкина, призывавшего выходить на пикеты до голосования.
Однако одновременность всех этих арестов и обысков создает кумулятивный эффект – они воспринимаются в публичном пространстве как звенья одной цепи, вне зависимости от мотивов конкретных игроков и степени консенсусности принимаемых решений. Причем затрагивается все большее число интересов. Добавим к этому и историю с лишенным сана схиигуменом Сергием, который дополняет свой «православный сталинизм» и антисемитизм протестной риторикой – например, осуждением убийства собровцами в Екатеринбурге при попытке задержания «похитителя обоев» Владимира Таушанкова. А духовные чада и симпатизанты продолжают его поддерживать – примером является визит в уральский монастырь Марии Шукшиной. Внутри церкви позиции Сергия существенно слабее, чем это можно показаться внешней аудитории – но фактор VIP-персон повышает общественный интерес к его поступкам.
Все недовольные объединиться не могут – трудно представить себе на одном митинге, к примеру, Владимира Жириновского и Петра Верзилова. А сторонники европейского пути развития России несовместимы с конспирологами, пророчествующих всеобщее чипирование перед концом света. Но нарастание недовольства в различных аудиториях является вполне очевидным фактом, особенно значимым в условиях невысоких нефтяных цен и связанной с ним ограниченностью ресурсов.
Алексей Макаркин
Все эти действия были отложены до проведения голосования по поправкам, чтобы не вызывать негативной реакции у различных целевых аудиторий. Арест Сергея Фургала был вопросом времени после ареста в прошлом году Сергея Мистрюкова, давнего делового партнера и, по версии следствия, подельника хабаровского губернатора. Поводом для ареста Ивана Сафронова могло быть не только раздражение по поводу его статей, но и желание ответить Чехии за памятник маршалу Коневу и «рициновое дело». Поэтому актуализировали старую информацию, которую собирали много лет, но дотянуть ее до уголовного дела, видимо, не удавалось. А других «чешских шпионов» в короткие сроки представить не удалось.
Наконец, обыски у активистов «Открытой России» - это продолжение хорошо известного курса на купирование любых намеков на неконтролируемую уличную общественную активность, подобную перестроечной. Опыт Михаила Горбачева, позволившему людям выходить на улицы, расценивается российской властью как крайне неудачный. К тому же протестные настроения в крупнейших городах весьма высоки, хотя и различны – поэтому еще в карантинный период арестовали еще недавно лояльного левого политика Николая Платошкина, призывавшего выходить на пикеты до голосования.
Однако одновременность всех этих арестов и обысков создает кумулятивный эффект – они воспринимаются в публичном пространстве как звенья одной цепи, вне зависимости от мотивов конкретных игроков и степени консенсусности принимаемых решений. Причем затрагивается все большее число интересов. Добавим к этому и историю с лишенным сана схиигуменом Сергием, который дополняет свой «православный сталинизм» и антисемитизм протестной риторикой – например, осуждением убийства собровцами в Екатеринбурге при попытке задержания «похитителя обоев» Владимира Таушанкова. А духовные чада и симпатизанты продолжают его поддерживать – примером является визит в уральский монастырь Марии Шукшиной. Внутри церкви позиции Сергия существенно слабее, чем это можно показаться внешней аудитории – но фактор VIP-персон повышает общественный интерес к его поступкам.
Все недовольные объединиться не могут – трудно представить себе на одном митинге, к примеру, Владимира Жириновского и Петра Верзилова. А сторонники европейского пути развития России несовместимы с конспирологами, пророчествующих всеобщее чипирование перед концом света. Но нарастание недовольства в различных аудиториях является вполне очевидным фактом, особенно значимым в условиях невысоких нефтяных цен и связанной с ним ограниченностью ресурсов.
Алексей Макаркин
Несмотря на резкую реакцию Запада, особенно США и Великобритании, на принятие Китаем закона о национальной безопасности в Гонконге, Пекин не стал делать вид, что ничего существенного не произошло. С места в карьер началась практическая реализация мер, подрывающих автономный статус этой прежней британской колонии.
В среду, всего через неделю после вступления закона в силу, в Гонконге состоялось официальное открытие новой штаб-квартиры китайского агентства безопасности. Она расположилась в самом центре города, в торговом районе рядом с парком Виктории, который служил местом сбора для многих митингов и маршей протеста. В церемонии открытия приняли участие глава администрации Гонконга Кэрри Лам и деятели КПК. Впервые силовики коммунистического Китая открыто расположились в самом сердце Гонконга. Они будут следить за исполнением нового закона о национальной безопасности и получают полномочия подвергать преследованию местных жителей и иностранцев по широкому кругу преступлений, включая «возбуждение вражды» в отношении Пекина и региональных властей, и даже экстрадировать подозреваемых в Китай.
Кроме того, по новому закону резко расширяются полномочия гонконгской полиции. Местные силовики получили право на проникновение в частные жилища и производство обысков без ордера, ограничение передвижений подозреваемых для недопущения выезда из Гонконга, заморозку их активов, изъятие электронных устройств, отслеживание телефонных и интернет-сообщений. Об интернете стоит сказать особо. Свободный и открытый интернет был одним из главных преимуществ Гонконга перед материковым Китаем, отделенным от мировой паутины «великим файерволом». Новый закон дает властям право требовать от провайдеров интернет-услуг, сетевых платформ и пользователей удалять контент, признанный угрожающим национальной безопасности. Неповиновение чревато штрафами или тюремным заключением. Эксперты уверены, что введение контроля над интернетом связано с тем, что местные жители чрезвычайно эффективно использовали цифровые инструменты для мобилизации протестного движения против пропекинского курса властей Гонконга.
Репрессивная сила нового закона на практике пока почти не проявлялась. В соответствии с его статьями полиция арестовала лишь около 10 человек. Но страх уже посеян. Несколько ярких фигур антипекинского протестного движения покинули Гонконг. Многие активисты удалили старые посты или даже закрыли свои аккаунты в соцсетях. Вряд ли настроения изменятся оттого, что крупные IT-компании –Facebook, Google, WhatsApp, Twitter, Microsoft, Telegram и Zoom – объявили о приостановке выдачи пользовательских данных по запросам регулирующих органов. Прежним островком западных свобод в море авторитаризма и всеобщей регламентации жизни Гонконг уже не будет.
Александр Ивахник
В среду, всего через неделю после вступления закона в силу, в Гонконге состоялось официальное открытие новой штаб-квартиры китайского агентства безопасности. Она расположилась в самом центре города, в торговом районе рядом с парком Виктории, который служил местом сбора для многих митингов и маршей протеста. В церемонии открытия приняли участие глава администрации Гонконга Кэрри Лам и деятели КПК. Впервые силовики коммунистического Китая открыто расположились в самом сердце Гонконга. Они будут следить за исполнением нового закона о национальной безопасности и получают полномочия подвергать преследованию местных жителей и иностранцев по широкому кругу преступлений, включая «возбуждение вражды» в отношении Пекина и региональных властей, и даже экстрадировать подозреваемых в Китай.
Кроме того, по новому закону резко расширяются полномочия гонконгской полиции. Местные силовики получили право на проникновение в частные жилища и производство обысков без ордера, ограничение передвижений подозреваемых для недопущения выезда из Гонконга, заморозку их активов, изъятие электронных устройств, отслеживание телефонных и интернет-сообщений. Об интернете стоит сказать особо. Свободный и открытый интернет был одним из главных преимуществ Гонконга перед материковым Китаем, отделенным от мировой паутины «великим файерволом». Новый закон дает властям право требовать от провайдеров интернет-услуг, сетевых платформ и пользователей удалять контент, признанный угрожающим национальной безопасности. Неповиновение чревато штрафами или тюремным заключением. Эксперты уверены, что введение контроля над интернетом связано с тем, что местные жители чрезвычайно эффективно использовали цифровые инструменты для мобилизации протестного движения против пропекинского курса властей Гонконга.
Репрессивная сила нового закона на практике пока почти не проявлялась. В соответствии с его статьями полиция арестовала лишь около 10 человек. Но страх уже посеян. Несколько ярких фигур антипекинского протестного движения покинули Гонконг. Многие активисты удалили старые посты или даже закрыли свои аккаунты в соцсетях. Вряд ли настроения изменятся оттого, что крупные IT-компании –Facebook, Google, WhatsApp, Twitter, Microsoft, Telegram и Zoom – объявили о приостановке выдачи пользовательских данных по запросам регулирующих органов. Прежним островком западных свобод в море авторитаризма и всеобщей регламентации жизни Гонконг уже не будет.
Александр Ивахник
Пока в Америке сносят памятники конфедератам и рабовладельцам (не исключая и хрестоматийных отцов-основателей), Россия кажется в этом отношении спокойной страной. Но подспудные процессы вырываются наружу и в ней. Например, в Стерлитамаке в этом году снесли только что установленный местными предпринимателями бюст адмирала Александра Колчака, причем руководивший этим процессом заместитель мэра города не только ссылался на нарушение действующего законодательства, но и заявлял, что его дед погиб, сражаясь против белых во время гражданской войны. Прошло уже сто лет, а память остается. Похоже, что и неоднократные отказы реабилитировать Колчака в 1990-е годы – несмотря на явную незаконность его внесудебного расстрела – тоже были связаны не в последнюю очередь с «памятью предков».
А только что в Адлерском районе установили и почти сразу же убрали памятный знак в виде макета укрепления, существовавшего там в середине XIX века, и таблички с текстом «30 июня 1837 года (18 июня по старому стилю) на этом месте было заложено укрепление Святаго Духа, которое входило в число крепостей Черноморской береговой линии, построенных Россией для обеспечения безопасности морских границ Восточного Причерноморья». Но в реальности укрепление не столько защищало морские границы, сколько служило опорным пунктом во время Кавказской войны и было построено на территории, ранее принадлежавшей черкесам. В том же 1837 году рядом с этим местом был жестокий бой, в котором погиб прапорщик Александр Бестужев-Марлинский, поэт и гвардейский офицер, разжалованный за участие в заговоре декабристов.
Памятный знак, в отличие от стерлитамакского бюста Колчака, был установлен при участии представителей местного муниципалитета, при поддержке депутатов, по инициативе военно-исторического общества и духовенства православного храма. Но возмущение представителей черкесской общины привело к тому, что власти Сочи решили не рисковать и не доводить дело до публичных протестов на межнациональной основе. Эмоций добавило и то, что в публичном пространстве этот знак был назван «монументом подвигу русских солдат». В результате знак был убран как «поставленный без необходимого согласования и обсуждения».
Алексей Макаркин
А только что в Адлерском районе установили и почти сразу же убрали памятный знак в виде макета укрепления, существовавшего там в середине XIX века, и таблички с текстом «30 июня 1837 года (18 июня по старому стилю) на этом месте было заложено укрепление Святаго Духа, которое входило в число крепостей Черноморской береговой линии, построенных Россией для обеспечения безопасности морских границ Восточного Причерноморья». Но в реальности укрепление не столько защищало морские границы, сколько служило опорным пунктом во время Кавказской войны и было построено на территории, ранее принадлежавшей черкесам. В том же 1837 году рядом с этим местом был жестокий бой, в котором погиб прапорщик Александр Бестужев-Марлинский, поэт и гвардейский офицер, разжалованный за участие в заговоре декабристов.
Памятный знак, в отличие от стерлитамакского бюста Колчака, был установлен при участии представителей местного муниципалитета, при поддержке депутатов, по инициативе военно-исторического общества и духовенства православного храма. Но возмущение представителей черкесской общины привело к тому, что власти Сочи решили не рисковать и не доводить дело до публичных протестов на межнациональной основе. Эмоций добавило и то, что в публичном пространстве этот знак был назван «монументом подвигу русских солдат». В результате знак был убран как «поставленный без необходимого согласования и обсуждения».
Алексей Макаркин
В Болгарии произошла интригующая история, которая свидетельствует о перерастании давнего конфликта между президентом Руменом Радевым и правительством Бойко Борисова в острый институциональный кризис. В четверг утром сотрудники прокуратуры и полицейский спецназ вошли в здание администрации президента и задержали двух его советников. Было сообщено, что эти действия произведены в рамках двух расследований относительно торговли влиянием и раскрытия госсекретов.
Однако многие связали этот демонстративный рейд с другим инцидентом. Во вторник экс-министр юстиции, а сейчас лидер антикоррупционной партии «Да, Болгария» Христо Иванов попытался высадиться с резиновой лодки на уединенном пляже на черноморском побережье. По закону этот пляж является общедоступным. Но к нему примыкает роскошная вилла, принадлежащая Ахмеду Догану, влиятельному основателю, а сейчас почетному председателю партии болгарских турок. Через свою партию Доган тесно связан со скандальным членом парламента, медиа-магнатом Деляном Пеевски, которого называют воплощением тесной связки между олигархами и политиками. Также считается, что Доган близок к премьеру Борисову.
Вылазка Христо Иванова закончилась тем, что вооруженные люди вытолкнули его с пляжа обратно к лодке. В среду президент Радев выяснил, что эти люди являются штатными сотрудниками Национальной службы охраны, которая охраняет Догана непонятно на каких основаниях. Президент попросил прокуратуру разобраться. В ответ генпрокурор Иван Гешев заявил, что инцидент связан с политическими играми, и он не будет в него влезать. Вместо этого в четверг прошел рейд прокуратуры в администрации президента. Надо отметить, что Радев неудачно пытался заблокировать назначение Гешева на пост генпрокурора, а сам Гешев считается исполнителем воли премьера.
Но на этом история отнюдь не завершилась. Радев – бывший военный летчик и командующий ВВС страны – является самым популярным политиком Болгарии. Он активно выступает против влияния болгарских олигархов на власть, за решительную борьбу с коррупцией и за реформу правоохранительной системы. В четверг вечером до 10 тысяч жителей Софии разных политических взглядов вышли в центр города, чтобы поддержать президента и потребовать отставки правительства Борисова и генпрокурора. Обращаясь к собравшимся, Радев заявил: «Болгарская мафия добилась невозможного: объединила всех честных людей против себя. От всех нас зависит, чтобы вычистить мафию из исполнительной власти и из прокуратуры».
В пятницу выступления на улицах Софии продолжились, причем состоялись сразу два митинга – сторонников президента и активистов правящей консервативной партии ГЕРБ, свезенных со всей страны. Можно ожидать, что по мере приближения парламентских выборов весной 2021 года политическая обстановка в Болгарии продолжит накаляться.
Александр Ивахник
Однако многие связали этот демонстративный рейд с другим инцидентом. Во вторник экс-министр юстиции, а сейчас лидер антикоррупционной партии «Да, Болгария» Христо Иванов попытался высадиться с резиновой лодки на уединенном пляже на черноморском побережье. По закону этот пляж является общедоступным. Но к нему примыкает роскошная вилла, принадлежащая Ахмеду Догану, влиятельному основателю, а сейчас почетному председателю партии болгарских турок. Через свою партию Доган тесно связан со скандальным членом парламента, медиа-магнатом Деляном Пеевски, которого называют воплощением тесной связки между олигархами и политиками. Также считается, что Доган близок к премьеру Борисову.
Вылазка Христо Иванова закончилась тем, что вооруженные люди вытолкнули его с пляжа обратно к лодке. В среду президент Радев выяснил, что эти люди являются штатными сотрудниками Национальной службы охраны, которая охраняет Догана непонятно на каких основаниях. Президент попросил прокуратуру разобраться. В ответ генпрокурор Иван Гешев заявил, что инцидент связан с политическими играми, и он не будет в него влезать. Вместо этого в четверг прошел рейд прокуратуры в администрации президента. Надо отметить, что Радев неудачно пытался заблокировать назначение Гешева на пост генпрокурора, а сам Гешев считается исполнителем воли премьера.
Но на этом история отнюдь не завершилась. Радев – бывший военный летчик и командующий ВВС страны – является самым популярным политиком Болгарии. Он активно выступает против влияния болгарских олигархов на власть, за решительную борьбу с коррупцией и за реформу правоохранительной системы. В четверг вечером до 10 тысяч жителей Софии разных политических взглядов вышли в центр города, чтобы поддержать президента и потребовать отставки правительства Борисова и генпрокурора. Обращаясь к собравшимся, Радев заявил: «Болгарская мафия добилась невозможного: объединила всех честных людей против себя. От всех нас зависит, чтобы вычистить мафию из исполнительной власти и из прокуратуры».
В пятницу выступления на улицах Софии продолжились, причем состоялись сразу два митинга – сторонников президента и активистов правящей консервативной партии ГЕРБ, свезенных со всей страны. Можно ожидать, что по мере приближения парламентских выборов весной 2021 года политическая обстановка в Болгарии продолжит накаляться.
Александр Ивахник
По итогам второго тура президентских выборов в Польше удивление вызывает не то, что действующий президент, ставленник правящих национал-популистов Анджей Дуда победил, а то, что его перевес над соперником оказался столь малым. Кандидат от оппозиционной «Гражданской платформы», либеральный и проевропейский мэр Варшавы Рафал Тшасковский получил 48,8% голосов. И это при том, что в ходе кампании против него активно выступали государственные СМИ (прежде всего, информационные телеканалы), влиятельная католическая церковь и чиновники от партии «Право и справедливость».
Президент Дуда при поддержке Ярослава Качиньского между двумя турами еще более усилил ультраконсервативный тон своей кампании. Продолжилась эксплуатация темы сексуальных меньшинств, права которых на посту мэра Варшавы защищал Тшасковский. Также была поднята имеющая в Польше антисемитский подтекст тема реституции имущества погибших в годы войны польских евреев в пользу их потомков. Тшасковский прежде говорил о том, что эта тема открыта для обсуждения с еврейскими организациями. Качиньский в интервью 9 июля заявил: «Только человек без польской души, польского сердца и польского ума мог сказать что-то подобное». Наконец, была развернута атака на частные СМИ с иностранными собственниками, которые критиковали президента. Особенно досталось компании Акселя Шпрингера, владеющей популярным польским таблоидом Fakt. По этому поводу Дуда недвусмысленно выразил свое возмущение: «Что, немцы хотят избирать президента Польши?»
Понятно, что, будируя столь «зажигательные» темы, президент и «ПиС» пытались максимально мобилизовать концентрирующиеся в провинции наиболее традиционалистские и национал-патриотические части польского общества. И, видимо, им это удалось. Во всяком случае, и так высокая явка первого тура (63%) во втором туре поднялась до 68% благодаря малым городам и сельской местности.
Тшасковский на финише свой кампании продолжал призывать к единству поляков, но обращался прежде всего к модернистской части общества, недовольной воинствующим традиционализмом «ПиС» и ее целенаправленным отходом от европейских демократических стандартов. Перед вторым туром он четко сформулировал суть предстоящего выбора: «Или правящая партия продолжит разрушать независимые институты, попытается еще больше политизировать суды, подорвать местное самоуправление и свободу СМИ, или у нас будет демократическое государство, в котором президент восстановит баланс». Это была апелляция к рациональному выбору, и она сработала почти для половины избирателей.
Можно не сомневаться, что на втором сроке президентства Дуды правящие национал-популисты продолжат свои антилиберальные реформы. Но раскол общества практически пополам ставит под вопрос необратимость этого курса.
Александр Ивахник
Президент Дуда при поддержке Ярослава Качиньского между двумя турами еще более усилил ультраконсервативный тон своей кампании. Продолжилась эксплуатация темы сексуальных меньшинств, права которых на посту мэра Варшавы защищал Тшасковский. Также была поднята имеющая в Польше антисемитский подтекст тема реституции имущества погибших в годы войны польских евреев в пользу их потомков. Тшасковский прежде говорил о том, что эта тема открыта для обсуждения с еврейскими организациями. Качиньский в интервью 9 июля заявил: «Только человек без польской души, польского сердца и польского ума мог сказать что-то подобное». Наконец, была развернута атака на частные СМИ с иностранными собственниками, которые критиковали президента. Особенно досталось компании Акселя Шпрингера, владеющей популярным польским таблоидом Fakt. По этому поводу Дуда недвусмысленно выразил свое возмущение: «Что, немцы хотят избирать президента Польши?»
Понятно, что, будируя столь «зажигательные» темы, президент и «ПиС» пытались максимально мобилизовать концентрирующиеся в провинции наиболее традиционалистские и национал-патриотические части польского общества. И, видимо, им это удалось. Во всяком случае, и так высокая явка первого тура (63%) во втором туре поднялась до 68% благодаря малым городам и сельской местности.
Тшасковский на финише свой кампании продолжал призывать к единству поляков, но обращался прежде всего к модернистской части общества, недовольной воинствующим традиционализмом «ПиС» и ее целенаправленным отходом от европейских демократических стандартов. Перед вторым туром он четко сформулировал суть предстоящего выбора: «Или правящая партия продолжит разрушать независимые институты, попытается еще больше политизировать суды, подорвать местное самоуправление и свободу СМИ, или у нас будет демократическое государство, в котором президент восстановит баланс». Это была апелляция к рациональному выбору, и она сработала почти для половины избирателей.
Можно не сомневаться, что на втором сроке президентства Дуды правящие национал-популисты продолжат свои антилиберальные реформы. Но раскол общества практически пополам ставит под вопрос необратимость этого курса.
Александр Ивахник
Возможная вторая волна пандемии ставит на повестку дня вопрос о новых карантинах. Показателен опыт Сербии, где после снятия карантина власти сделали все, чтобы продемонстрировать нормализацию (даже провели парламентские выборы, которые основные оппозиционные силы бойкотировали), а потом произошел скачок заболеваемости – пока что еще в рамках первой волны. И оппозиция вывела людей на улицы под антикарантинными лозунгами. Президент Вучич сохранил контроль за ситуацией, но звонок прозвенел очень серьезный. Тем более, что Вучич популярнее в малых городах и деревнях, чем в Белграде.
В России внепарламентская оппозиция изначально поддерживала карантины по европейскому образцу – исходя из того, что экономический ущерб от карантина менее значим, чем спасение человеческих жизней. И, действительно, даже если оставить гуманитарные соображения, то слухи о гибели бизнеса после карантинов оказались существенно преувеличенными. Но произошло важное изменение в общественном мнении – несмотря на такое преувеличение, существенно выросло число тех, кто считает, что экономика важнее. Потому что, с одной стороны, у большинства нет случаев смертей от «короны» среди знакомых. А, с другой, есть вполне конкретные примеры сокращения штатов, урезания зарплат, рухнувших планов. И, конечно, закрытия части бизнесов — и распространение страхов, что еще немалая часть не продержится долго.
Поэтому попытки введения нового локдауна могут быть встречены протестами – и оппозиция на этот раз может их поддержать. Акции в поддержку Фургала в Хабаровске прошли в условиях роста заболеваемости – и это не стало сдерживающим фактором для протестующих. Конечно, есть надежда на вакцину, которая должна позволить избежать жестких локдаунов, но здесь пока что много «но» - от сроков массового выпуска вакцины до степени ее эффективности.
Алексей Макаркин
В России внепарламентская оппозиция изначально поддерживала карантины по европейскому образцу – исходя из того, что экономический ущерб от карантина менее значим, чем спасение человеческих жизней. И, действительно, даже если оставить гуманитарные соображения, то слухи о гибели бизнеса после карантинов оказались существенно преувеличенными. Но произошло важное изменение в общественном мнении – несмотря на такое преувеличение, существенно выросло число тех, кто считает, что экономика важнее. Потому что, с одной стороны, у большинства нет случаев смертей от «короны» среди знакомых. А, с другой, есть вполне конкретные примеры сокращения штатов, урезания зарплат, рухнувших планов. И, конечно, закрытия части бизнесов — и распространение страхов, что еще немалая часть не продержится долго.
Поэтому попытки введения нового локдауна могут быть встречены протестами – и оппозиция на этот раз может их поддержать. Акции в поддержку Фургала в Хабаровске прошли в условиях роста заболеваемости – и это не стало сдерживающим фактором для протестующих. Конечно, есть надежда на вакцину, которая должна позволить избежать жестких локдаунов, но здесь пока что много «но» - от сроков массового выпуска вакцины до степени ее эффективности.
Алексей Макаркин