Предстоятель уже четвертой православной церкви – Кипрской – признал каноничность Православной церкви Украины (ПЦУ), созданной по инициативе Константинопольского патриархата. До этого Константинополь поддержали патриарх Александрийский и архиепископ Элладский. Все эти предстоятели – греки; на сегодняшний момент от признания ПЦУ из греческих архиереев, возглавляющих поместные церкви, воздерживаются лишь иерусалимский патриарх Феофил и албанский архиепископ Анастасий (восстановивший церковь в Албании после ее запрета при Энвере Ходже). Это означает, что патриарху Варфоломею удается оказывать существенное влияние на политику большинства «греческих» церквей – хотя и не без проблем.
В Московском патриархате обращают внимание на неконсенсусный характер этого решения – архиепископ Хризостом озвучил его единолично, не дождавшись позиции Синода. Трое митрополитов и один хорепископ (нечто вроде российского викарного епископа) уже осудили действия Хризостома. Но раскола в Кипрской церкви по украинскому вопросу не ожидается – всего в церкви девять митрополий, и главы шести из них письмо не подписали. Что же до подписантов, то можно провести аналогию с Элладской церковью, в которой в прошлом году против признания ПЦУ также высказались несколько митрополитов, из них двое сделали резкие публичные заявления. Но никто дальше этого не пошел.
То же и с Афоном – немалая часть монашествующих не любит патриарха Варфоломея за его экуменизм и не хочет общаться с представителями ПЦУ, но из юрисдикции Константинополя не выходит. В России нередко цитируют старца Гавриила Карейского, который обвинил Варфоломея в предательстве церкви, но при этом не упоминают, что Гавриил не рукоположен в священный сан и является простым монахом, не имеющим права проводить богослужения. Влиянием на политику афонских монастырей он не пользуется.
Русская церковь изберет по отношению к Кипрской ту же стратегию, что и к Элладской – игнорирование архиепископа Хризостома и сохранение отношений с митрополитами-«русофилами». На Кипре не будут против. Хризостом, давно раздраженный стремлением Москвы к преобладанию в православном мире, к конфликту готов. А кипрские архиереи, не признающие ПЦУ, смогут и далее взаимодействовать с Россией, в том числе принимать состоятельных русских паломников. Греческая традиция в этом смысле куда более гибкая, чем русская – грекам приходилось столетиями выживать в Османской империи, тогда как Русская церковь была гонимой только около семи десятилетий в ХХ веке.
Алексей Макаркин
В Московском патриархате обращают внимание на неконсенсусный характер этого решения – архиепископ Хризостом озвучил его единолично, не дождавшись позиции Синода. Трое митрополитов и один хорепископ (нечто вроде российского викарного епископа) уже осудили действия Хризостома. Но раскола в Кипрской церкви по украинскому вопросу не ожидается – всего в церкви девять митрополий, и главы шести из них письмо не подписали. Что же до подписантов, то можно провести аналогию с Элладской церковью, в которой в прошлом году против признания ПЦУ также высказались несколько митрополитов, из них двое сделали резкие публичные заявления. Но никто дальше этого не пошел.
То же и с Афоном – немалая часть монашествующих не любит патриарха Варфоломея за его экуменизм и не хочет общаться с представителями ПЦУ, но из юрисдикции Константинополя не выходит. В России нередко цитируют старца Гавриила Карейского, который обвинил Варфоломея в предательстве церкви, но при этом не упоминают, что Гавриил не рукоположен в священный сан и является простым монахом, не имеющим права проводить богослужения. Влиянием на политику афонских монастырей он не пользуется.
Русская церковь изберет по отношению к Кипрской ту же стратегию, что и к Элладской – игнорирование архиепископа Хризостома и сохранение отношений с митрополитами-«русофилами». На Кипре не будут против. Хризостом, давно раздраженный стремлением Москвы к преобладанию в православном мире, к конфликту готов. А кипрские архиереи, не признающие ПЦУ, смогут и далее взаимодействовать с Россией, в том числе принимать состоятельных русских паломников. Греческая традиция в этом смысле куда более гибкая, чем русская – грекам приходилось столетиями выживать в Османской империи, тогда как Русская церковь была гонимой только около семи десятилетий в ХХ веке.
Алексей Макаркин
Парламентская избирательная кампания выходит на финишную прямую. Уже 31 октября состоится голосование. И хотя главным сюжетом выборов остается противостояние между правящей «Грузинской мечтой» и коалицией сил во главе с «Единым национальным движением» Михаила Саакашвили, российский фактор по-прежнему остается одной из важных тем.
Обсуждается тема возможного вмешательства Москвы в выборы. И это не просто вопрос для дискуссий и выступлений в медиа и социальных сетях. Служба государственного аудита Грузии приступила к изучению дела «Альянса патриотов». Эта партия имеет репутацию пророссийского объединения. После того, как связанный с Михаилом Ходорковским центр «Досье» опубликовал материал, посвященный «руке Кремля» в избирательнгой кампании Грузии, от «неравнодушных граждан» (как правило, представляющих оппозиционный фланг грузинской политики) пошли запросы в компетентные органы республики с просьбами проверить финансовые активы партии.
Впрочем, этим сюжетом дело не ограничивается. После того, как в 2012 году «Грузинская мечта» впервые выиграла парламентские выборы и сформировала кабмин, и ее сторонники, и ее оппоненты не раз задавались вопросом, а каковы же результаты объявленного ею курс на нормализацию отношений с Россией. Этому вопросу была посвящена специальная презентация предвыборной программы «партии власти» в Гори 26 октября 2020 года. Глава грузинского МИД Давид Залкалиани назвал те условия, при которых Тбилиси готов улучшить отношения с Москвой. Нельзя не обратить внимание на риторическое ужесточение запросных позиций Грузии: «Две страны при нашей активной включенности отозвали признание, этот процесс не остановится. Мы доведем до конца, чтобы Россия осталось в одиночестве, но Россия обязательно должна отозвать признание. Другого пути упорядочить отношения нет».
Стоило бы, конечно, иметь в виду, что упомянутые Залкалиани две страны - это Тувалу и Вануату. При всем желании по объему влияния на международные процессы и на ситуацию в Закавказье их не сравнить с Россией. Между тем, уже сегодня Москва в своей поддержке абхазской и югоосетинской независимости находится в меньшинстве. Даже Минск или Ереван не пошли по пути признания двух бывших грузинских автономий. Но это не помешало Москве быть там, где она есть сегодня.
Пока же мы видим, что во время кампании даже более умеренные «мечтатели» выступают с жесткой риторикой. Им крайне важно показать избирателю, что «националы» не беспокоятся о восстановлении «территориальной целостности» страны больше них. В такой обстановке о содержательной стороне нормализации можно не говорить. К этой теме вернутся после выборов. Конечно, если удастся сформировать правительство и не уйти на новый избирательный вираж.
Сергей Маркедонов
Обсуждается тема возможного вмешательства Москвы в выборы. И это не просто вопрос для дискуссий и выступлений в медиа и социальных сетях. Служба государственного аудита Грузии приступила к изучению дела «Альянса патриотов». Эта партия имеет репутацию пророссийского объединения. После того, как связанный с Михаилом Ходорковским центр «Досье» опубликовал материал, посвященный «руке Кремля» в избирательнгой кампании Грузии, от «неравнодушных граждан» (как правило, представляющих оппозиционный фланг грузинской политики) пошли запросы в компетентные органы республики с просьбами проверить финансовые активы партии.
Впрочем, этим сюжетом дело не ограничивается. После того, как в 2012 году «Грузинская мечта» впервые выиграла парламентские выборы и сформировала кабмин, и ее сторонники, и ее оппоненты не раз задавались вопросом, а каковы же результаты объявленного ею курс на нормализацию отношений с Россией. Этому вопросу была посвящена специальная презентация предвыборной программы «партии власти» в Гори 26 октября 2020 года. Глава грузинского МИД Давид Залкалиани назвал те условия, при которых Тбилиси готов улучшить отношения с Москвой. Нельзя не обратить внимание на риторическое ужесточение запросных позиций Грузии: «Две страны при нашей активной включенности отозвали признание, этот процесс не остановится. Мы доведем до конца, чтобы Россия осталось в одиночестве, но Россия обязательно должна отозвать признание. Другого пути упорядочить отношения нет».
Стоило бы, конечно, иметь в виду, что упомянутые Залкалиани две страны - это Тувалу и Вануату. При всем желании по объему влияния на международные процессы и на ситуацию в Закавказье их не сравнить с Россией. Между тем, уже сегодня Москва в своей поддержке абхазской и югоосетинской независимости находится в меньшинстве. Даже Минск или Ереван не пошли по пути признания двух бывших грузинских автономий. Но это не помешало Москве быть там, где она есть сегодня.
Пока же мы видим, что во время кампании даже более умеренные «мечтатели» выступают с жесткой риторикой. Им крайне важно показать избирателю, что «националы» не беспокоятся о восстановлении «территориальной целостности» страны больше них. В такой обстановке о содержательной стороне нормализации можно не говорить. К этой теме вернутся после выборов. Конечно, если удастся сформировать правительство и не уйти на новый избирательный вираж.
Сергей Маркедонов
Компания Deloitte сообщила, что уровень доверия россиян к телевидению как к источнику информации в 2020 году снизился до 23%, что на 5 процентных пунктов ниже уровня 2019 года. Согласно приведенной статистике, меньше всего телевидению доверяют москвичи (20%), жители других городов-миллионников (21%), а также студенты (15%). В то время как наибольший уровень доверия продемонстрировали жители Северо-Кавказского федерального округа (СКФО) - 28%. Также доверяют ТВ люди в возрасте от 55 до 59 лет (32%) и старше 65 лет (36%), военнослужащие и сотрудники госорганов (36%).
Тенденция очевидна, но делать выводы о полном провале телевидения было бы преждевременно. Современные технологии фрейминга позволяют формировать общественное мнение даже в условиях декларируемого недоверия к источнику информации. Фреймы («рамки») акцентируют внимание на одних элементах сообщения и затушевывают другие. Знаменитый исследователь Грегори Бейтсон сравнивал фрейм с картинной рамой, которая направляет зрительное восприятие, фокусируя внимание на том, что находится внутри ее, и одновременно отвлекая внимание от того, что находится за ее границами.
Поэтому человек может искренне не доверять телевидению, но когда при рассказе о белорусских протестах ему говорят, что оппозицию поддерживают украинские бандеровцы, а бело-красно-белый флаг использовали во время войны белорусские коллаборационисты, у него «включается» эмоциональное неприятие всего, связанного с фашизмом. Александр Лукашенко в этой ситуации выглядит не диктатором, а антифашистом. Вопрос о том, что российские коллаборационисты тогда же использовали цвета нынешнего государственного флага России (о чем коммунисты много говорили в 1990-е годы), в связи с Беларусью не рассматривается.
И если усердный телезритель (а в пандемию интерес к новостям федеральных каналов вырос) и узнает из Интернета альтернативную информацию – о жестоких избиениях оппозиционеров – то у него уже будет готов ответ, что так им и надо. При этом человек останется искренне убежденным в том, что сам дошел до такой мысли, хотя на самом деле его к ней подвели те же телевизионщики, которым он не доверяет.
Алексей Макаркин
Тенденция очевидна, но делать выводы о полном провале телевидения было бы преждевременно. Современные технологии фрейминга позволяют формировать общественное мнение даже в условиях декларируемого недоверия к источнику информации. Фреймы («рамки») акцентируют внимание на одних элементах сообщения и затушевывают другие. Знаменитый исследователь Грегори Бейтсон сравнивал фрейм с картинной рамой, которая направляет зрительное восприятие, фокусируя внимание на том, что находится внутри ее, и одновременно отвлекая внимание от того, что находится за ее границами.
Поэтому человек может искренне не доверять телевидению, но когда при рассказе о белорусских протестах ему говорят, что оппозицию поддерживают украинские бандеровцы, а бело-красно-белый флаг использовали во время войны белорусские коллаборационисты, у него «включается» эмоциональное неприятие всего, связанного с фашизмом. Александр Лукашенко в этой ситуации выглядит не диктатором, а антифашистом. Вопрос о том, что российские коллаборационисты тогда же использовали цвета нынешнего государственного флага России (о чем коммунисты много говорили в 1990-е годы), в связи с Беларусью не рассматривается.
И если усердный телезритель (а в пандемию интерес к новостям федеральных каналов вырос) и узнает из Интернета альтернативную информацию – о жестоких избиениях оппозиционеров – то у него уже будет готов ответ, что так им и надо. При этом человек останется искренне убежденным в том, что сам дошел до такой мысли, хотя на самом деле его к ней подвели те же телевизионщики, которым он не доверяет.
Алексей Макаркин
Конфликт между Турцией и Францией, подстегнутый оскорблениями Эрдогана в адрес президента Макрона, на глазах расширяется и интернализируется. Напомним, реагируя на решительное осуждение Макроном радикального исламизма после жестокого убийства учителя истории и его высказывание о том, что Франция «не откажется от карикатур», Эрдоган 24 октября заявил, что президенту Франции необходимо «проверить психическое здоровье». В тот же день Франция отозвала своего посла из Анкары для консультаций. Тем не менее, в воскресенье турецкий лидер повторил свои слова.
Противоречия между Анкарой и Парижем возникли не вчера. Они проявлялись в конфликтах в Сирии и Ливии. Макрон решительно выступал на стороне Греции и Кипра в их противостоянии с Анкарой из-за турецкой газоразведки в Средиземном море. Наконец, в связи с войной в Нагорном Карабахе Париж прямо критиковал Анкару за военную поддержку Азербайджана и заявлял о переброске Турцией джихадистов из Сирии в район боевых действий.
Но сейчас Эрдоган, используя очень чувствительный для мусульман вопрос о демонстрации карикатур на пророка Мухаммеда, явно пытается выступить в роли политического лидера исламского мира, защитника ислама от притесняющих его европейцев. В понедельник он не только повторил хамские нападки на Макрона и призвал к полному бойкоту французских товаров, но и обвинил Ангелу Меркель в покушении на религиозную свободу в связи с «полицейской атакой» на берлинскую мечеть (на деле полиция расследовала злоупотребления имамов с субсидией, выданной из-за коронавируса). А затем Эрдоган перешел к обобщениям, заявив: «В некоторых европейских странах враждебность к исламу и мусульманам стала политикой, поощряемой на уровне глав государств… Вы – реальные фашисты, вы являетесь звеньями в цепи нацизма». Подобная языковая разнузданность хорошо просчитана и призвана вызвать эмоциональный отклик среди турок и вообще мусульман.
Надо сказать, Эрдогану действительно удалось поднять антифранцузскую волну в исламском мире. Иран, Иордания и Кувейт выступили с критикой демонстрации карикатур на Мухаммеда. Премьер Пакистана Имран Хан в твиттере осудил Макрона за «поощрение исламофобии», а посол Франции был вызван в МИД Пакистана, где ему было заявлено об осуждении «систематической антиисламской кампании под прикрытием свободы слова». В Катаре, Кувейте, Саудовской Аравии и ОАЭ некоторые торговые сети стали изымать из продажи французские продукты.
С другой стороны, Европа не могла оставить Францию в одиночестве. В воскресенье глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель назвал высказывания Эрдогана неприемлемыми и призвал Турцию «прекратить раскручивать опасную спираль конфронтации» с Францией. В понедельник то же самое сделали глава МИД Германии, премьер-министры Италии, Нидерландов и Греции. Можно ожидать, что и так непростые отношения ЕС с Турцией выйдут на новый уровень напряженности.
Александр Ивахник
Противоречия между Анкарой и Парижем возникли не вчера. Они проявлялись в конфликтах в Сирии и Ливии. Макрон решительно выступал на стороне Греции и Кипра в их противостоянии с Анкарой из-за турецкой газоразведки в Средиземном море. Наконец, в связи с войной в Нагорном Карабахе Париж прямо критиковал Анкару за военную поддержку Азербайджана и заявлял о переброске Турцией джихадистов из Сирии в район боевых действий.
Но сейчас Эрдоган, используя очень чувствительный для мусульман вопрос о демонстрации карикатур на пророка Мухаммеда, явно пытается выступить в роли политического лидера исламского мира, защитника ислама от притесняющих его европейцев. В понедельник он не только повторил хамские нападки на Макрона и призвал к полному бойкоту французских товаров, но и обвинил Ангелу Меркель в покушении на религиозную свободу в связи с «полицейской атакой» на берлинскую мечеть (на деле полиция расследовала злоупотребления имамов с субсидией, выданной из-за коронавируса). А затем Эрдоган перешел к обобщениям, заявив: «В некоторых европейских странах враждебность к исламу и мусульманам стала политикой, поощряемой на уровне глав государств… Вы – реальные фашисты, вы являетесь звеньями в цепи нацизма». Подобная языковая разнузданность хорошо просчитана и призвана вызвать эмоциональный отклик среди турок и вообще мусульман.
Надо сказать, Эрдогану действительно удалось поднять антифранцузскую волну в исламском мире. Иран, Иордания и Кувейт выступили с критикой демонстрации карикатур на Мухаммеда. Премьер Пакистана Имран Хан в твиттере осудил Макрона за «поощрение исламофобии», а посол Франции был вызван в МИД Пакистана, где ему было заявлено об осуждении «систематической антиисламской кампании под прикрытием свободы слова». В Катаре, Кувейте, Саудовской Аравии и ОАЭ некоторые торговые сети стали изымать из продажи французские продукты.
С другой стороны, Европа не могла оставить Францию в одиночестве. В воскресенье глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель назвал высказывания Эрдогана неприемлемыми и призвал Турцию «прекратить раскручивать опасную спираль конфронтации» с Францией. В понедельник то же самое сделали глава МИД Германии, премьер-министры Италии, Нидерландов и Греции. Можно ожидать, что и так непростые отношения ЕС с Турцией выйдут на новый уровень напряженности.
Александр Ивахник
Как мы и предполагали, в последние дни наметился определенный сдвиг в противостоянии режима Лукашенко и белорусской оппозиции. Ультиматум Тихановской, закончившийся 25 октября, действительно встряхнул протестную активность: в воскресенье уличные акции в Минске и других городах были самыми массовыми с сентября. Но вот общенациональная политическая забастовка не задалась. В понедельник были попытки остановки работы на ряде заводов, однако уже во вторник они практически сошли на нет. На крупных госпредприятиях, как выяснилось, по-боевому настроенных активистов мало, и они сразу изолируются и увольняются. Искренней лояльности к Лукашенко в рабочих коллективах не наблюдается, потерявший адекватность диктатор изрядно надоел. Но рабочие в своей массе не готовы бастовать, не веря в возможность таким образом добиться смены режима, а риски потерять работу и лишиться заработка слишком велики.
В результате у Лукашенко явно прибавилось уверенности в своих силах. Во вторник он провел совещание, на котором дал некоторые комментарии по произошедшим событиям, позволяющие предположить, как режим будет действовать дальше. Он заявил о радикализации протестующих и о том, что они по многим направлениям пересекли красную черту; более того, власть начинает сталкиваться с террористическими угрозами. И хотя уличный протест носит децентрализованный и низовой характер, можно ожидать, что силовики попытаются выявлять местных организаторов и провести несколько показательных уголовных процессов. Скорее всего, будут усилены репрессии во время массовых акций. И ни на какой диалог с представителями оппозиции Лукашенко идти не намерен. Он прямо заявил: никого не надо уговаривать. Протестующим рабочим он пригрозил увольнениями, а студентам – отчислением и призывом в армию.
Стало яснее, и как Лукашенко видит механизм изменения конституции. Он напрямую связал его с созывом декоративного Всебелорусского народного собрания, на котором должны быть представлены «все социальные и профессиональные группы, общественные организации, депутаты всех уровней», а также «люди от станка, от земли». Понятно, что такое собрание одобрит любые изменения конституции, которые будут предложены Батькой в целях сохранения его власти.
Однако всё это не означает, что кризис белорусской автократии близок к завершению. Во-первых, отрыв Лукашенко и чиновничьей верхушки от развитой части населения страны, от быстро созревающих структур гражданского общества будет неизбежно расширяться, и это никак не может способствовать эффективности государственных решений, прежде всего, в экономике. И через некоторое время это станет критично для жизнеспособности режима. Во-вторых, явное нежелание Лукашенко отказаться от власти и уступить место человеку, более приемлемому для Кремля, будет подтачивать поддержку, которую сейчас ему оказывает Москва. Так что плачевный для Батьки финал просто на некоторое время откладывается.
Александр Ивахник
В результате у Лукашенко явно прибавилось уверенности в своих силах. Во вторник он провел совещание, на котором дал некоторые комментарии по произошедшим событиям, позволяющие предположить, как режим будет действовать дальше. Он заявил о радикализации протестующих и о том, что они по многим направлениям пересекли красную черту; более того, власть начинает сталкиваться с террористическими угрозами. И хотя уличный протест носит децентрализованный и низовой характер, можно ожидать, что силовики попытаются выявлять местных организаторов и провести несколько показательных уголовных процессов. Скорее всего, будут усилены репрессии во время массовых акций. И ни на какой диалог с представителями оппозиции Лукашенко идти не намерен. Он прямо заявил: никого не надо уговаривать. Протестующим рабочим он пригрозил увольнениями, а студентам – отчислением и призывом в армию.
Стало яснее, и как Лукашенко видит механизм изменения конституции. Он напрямую связал его с созывом декоративного Всебелорусского народного собрания, на котором должны быть представлены «все социальные и профессиональные группы, общественные организации, депутаты всех уровней», а также «люди от станка, от земли». Понятно, что такое собрание одобрит любые изменения конституции, которые будут предложены Батькой в целях сохранения его власти.
Однако всё это не означает, что кризис белорусской автократии близок к завершению. Во-первых, отрыв Лукашенко и чиновничьей верхушки от развитой части населения страны, от быстро созревающих структур гражданского общества будет неизбежно расширяться, и это никак не может способствовать эффективности государственных решений, прежде всего, в экономике. И через некоторое время это станет критично для жизнеспособности режима. Во-вторых, явное нежелание Лукашенко отказаться от власти и уступить место человеку, более приемлемому для Кремля, будет подтачивать поддержку, которую сейчас ему оказывает Москва. Так что плачевный для Батьки финал просто на некоторое время откладывается.
Александр Ивахник
Константин Малофеев обнародовал манифест руководимого им общества «Двуглавый орел», в котором выразил свое политическое кредо. В прошлом году Малофеев не смог стать одним из лидеров «Справедливой России» - левоцентристская партия при всем ее прагматизме и желании заполучить спонсора оказалась несовместимой с его монархизмом. Сейчас Малофеев сблизился с «Родиной» - и манифест «Двуглавого орла» может быть связан с планами партстроительства.
Тем более, что в субботу Малофеева и лидера «Родины» Алексея Журавлева ждут на съезде Союза добровольцев Донбасса (СДД). Мероприятие ожидается коротким (всего два часа) и будет проходить в предельно управляемом режиме с жестким таймингом, включающим, в частности, речи Малофеева, Журавлева, а также члена Совета командиров СДД Владислава Суркова. Кроме того, ожидается подписание соглашения между «Родиной» и СДД. Все это происходит на фоне неудачного выступления на сентябрьских выборах другого имперского проекта – партии «За правду!» Захара Прилепина, которая прошла только в один региональный парламент. Старый и куда более узнаваемый бренд «Родины» на этом фоне может получить новый шанс.
Однако и у Малофеева есть проблема, хотя и другого рода – из «Двуглавого орла» ушла группа его соратников во главе с отставным генералом СВР Леонидом Решетниковым. Для современного российского имперского партстроительства, впрочем, Решетников не годился из-за его подчеркнуто антибольшевистских взглядов и несовместимостью со сталинистами, которых много среди имперцев, в том числе и «добровольцев Донбасса».
Но в малофеевском манифесте от идей Решетникова остался призыв к переименованию городов и улиц, названных в честь революционеров. Интересно, что в документе прямо говорится, что «Двуглавый орел» - это союз русского народа. Более того, представляя манифест, Малофеев сообщил, что он и его соратники – «наследники Союза русского народа, который в 1907 году прекратил кровавую революцию, спонсированную американцами и японцами. К сожалению, в 1917-м представителей Союза русского народа не было на улицах. Они как настоящие патриоты в это время сражались на фронте».
Впрочем, влияние Союза русского народа резко упало задолго до Первой мировой войне. И дело было не только в межличностных конфликтах, которые вели к скандальным расколам. СРН не смог внятно ответить на главные вопросы, волновавшие российские массы – что делать с землей, как защитить права рабочих. Громкие же слова же о любви к царю, религии и Отечеству, помноженные на радикальный антисемитизм, быстро надоедали даже тем рабочим, которые первоначально были вовлечены в деятельность «черной сотни». В малофеевском манифесте говорится о пересмотре учебников и борьбе с русофобией, о защите традиционных ценностей и развитии русского спорта. Но из тем, реально волнующих людей, есть только антимигрантская, привычная для крайне правых. Нет ничего про пенсии, зарплаты, медицину – основные общественные приоритеты. Про социальную сферу говорится только в контексте благотворительности. Есть стереотипное представление о том, что либералы страшно далеки от народа, но, похоже, что их оппоненты еще дальше.
Алексей Макаркин
Тем более, что в субботу Малофеева и лидера «Родины» Алексея Журавлева ждут на съезде Союза добровольцев Донбасса (СДД). Мероприятие ожидается коротким (всего два часа) и будет проходить в предельно управляемом режиме с жестким таймингом, включающим, в частности, речи Малофеева, Журавлева, а также члена Совета командиров СДД Владислава Суркова. Кроме того, ожидается подписание соглашения между «Родиной» и СДД. Все это происходит на фоне неудачного выступления на сентябрьских выборах другого имперского проекта – партии «За правду!» Захара Прилепина, которая прошла только в один региональный парламент. Старый и куда более узнаваемый бренд «Родины» на этом фоне может получить новый шанс.
Однако и у Малофеева есть проблема, хотя и другого рода – из «Двуглавого орла» ушла группа его соратников во главе с отставным генералом СВР Леонидом Решетниковым. Для современного российского имперского партстроительства, впрочем, Решетников не годился из-за его подчеркнуто антибольшевистских взглядов и несовместимостью со сталинистами, которых много среди имперцев, в том числе и «добровольцев Донбасса».
Но в малофеевском манифесте от идей Решетникова остался призыв к переименованию городов и улиц, названных в честь революционеров. Интересно, что в документе прямо говорится, что «Двуглавый орел» - это союз русского народа. Более того, представляя манифест, Малофеев сообщил, что он и его соратники – «наследники Союза русского народа, который в 1907 году прекратил кровавую революцию, спонсированную американцами и японцами. К сожалению, в 1917-м представителей Союза русского народа не было на улицах. Они как настоящие патриоты в это время сражались на фронте».
Впрочем, влияние Союза русского народа резко упало задолго до Первой мировой войне. И дело было не только в межличностных конфликтах, которые вели к скандальным расколам. СРН не смог внятно ответить на главные вопросы, волновавшие российские массы – что делать с землей, как защитить права рабочих. Громкие же слова же о любви к царю, религии и Отечеству, помноженные на радикальный антисемитизм, быстро надоедали даже тем рабочим, которые первоначально были вовлечены в деятельность «черной сотни». В малофеевском манифесте говорится о пересмотре учебников и борьбе с русофобией, о защите традиционных ценностей и развитии русского спорта. Но из тем, реально волнующих людей, есть только антимигрантская, привычная для крайне правых. Нет ничего про пенсии, зарплаты, медицину – основные общественные приоритеты. Про социальную сферу говорится только в контексте благотворительности. Есть стереотипное представление о том, что либералы страшно далеки от народа, но, похоже, что их оппоненты еще дальше.
Алексей Макаркин
Во время первой волны коронавируса граждане большинства европейских стран поддерживали действия властей и легко соглашались с невиданными ограничениями их личных прав. Причина весеннего смирения лежит на поверхности: люди были охвачены страхом перед неизвестной заразой и чувством общенациональной солидарности.
Не то сейчас. Суточные показатели заражений во многих европейских странах бьют рекорды, и правительства одно за другим вновь вводят локдауны разной степени жесткости. Но эти меры властей не встречают прежнего общественного согласия. Вторая волна эпидемии разбила надежды многих на возвращение к нормальной жизни, резко усилила психологическую усталость и фрустрацию и грозит новыми материальными потерями. А страх снизился, особенно у молодежи, среди которой смертность довольно низкая. В результате новые ограничительные меры привели в целом ряде стран к бурным уличным протестам.
Особое внимание в этом плане привлекла Италия, где весной был введен самый жесткий общенациональный карантин. Нынешние протесты в Италии характеризуются большой неоднородностью, связанной с присутствием самых разнообразных политических сил и сохранением традиционных черт социальной жизни. Уличные выступления начались в Неаполе 23 октября после введения местного комендантского часа. По данным властей, большую роль в их организации сыграла каморра, которой закрытие ночной жизни наносит тяжелый экономический ущерб. Среди демонстрантов спецслужбы идентифицировали членов четырех мафиозных кланов, и именно они подстегивали насильственные действия против полицейских.
В воскресенье премьер-министр Джузеппе Конте объявил об общенациональных ограничительных мерах. Все бары и рестораны должны прекращать работу в 6 часов вечера, кинотеатры, театры, спортзалы и бассейны на месяц закрываются вовсе. После этого владельцы затронутых бизнесов и их работники устроили мирные демонстрации во многих городах – от Триеста на севере до Палермо на юге. Подобная демонстрация имела место и в Турине. Но столица Пьемонта отличилась в понедельник и во вторник другими выступлениями, в которых участвовали тысячи фанатов «Ювентуса» и «Турина» и которые больше были похожи на городской мятеж. Участники поджигали мусорные баки, крушили общественный транспорт, грабили дорогие магазины, швыряли в полицейских камни, петарды и коктейли Молотова. Полиция в ответ применяла слезоточивый газ. Десятки людей были ранены. Нечто похожее происходило в те же дни и в Милане, но только там выделялись не футбольные фанаты, а участники ультраправых и анархистских группировок.
Во вторник премьер Конте объявил о том, что правительство выделяет 5 млрд евро для помощи тем, кто пострадает от новых ограничений. Это может несколько успокоить законопослушных владельцев бизнеса, однако едва ли умиротворит бунтующую молодежь.
Александр Ивахник
Не то сейчас. Суточные показатели заражений во многих европейских странах бьют рекорды, и правительства одно за другим вновь вводят локдауны разной степени жесткости. Но эти меры властей не встречают прежнего общественного согласия. Вторая волна эпидемии разбила надежды многих на возвращение к нормальной жизни, резко усилила психологическую усталость и фрустрацию и грозит новыми материальными потерями. А страх снизился, особенно у молодежи, среди которой смертность довольно низкая. В результате новые ограничительные меры привели в целом ряде стран к бурным уличным протестам.
Особое внимание в этом плане привлекла Италия, где весной был введен самый жесткий общенациональный карантин. Нынешние протесты в Италии характеризуются большой неоднородностью, связанной с присутствием самых разнообразных политических сил и сохранением традиционных черт социальной жизни. Уличные выступления начались в Неаполе 23 октября после введения местного комендантского часа. По данным властей, большую роль в их организации сыграла каморра, которой закрытие ночной жизни наносит тяжелый экономический ущерб. Среди демонстрантов спецслужбы идентифицировали членов четырех мафиозных кланов, и именно они подстегивали насильственные действия против полицейских.
В воскресенье премьер-министр Джузеппе Конте объявил об общенациональных ограничительных мерах. Все бары и рестораны должны прекращать работу в 6 часов вечера, кинотеатры, театры, спортзалы и бассейны на месяц закрываются вовсе. После этого владельцы затронутых бизнесов и их работники устроили мирные демонстрации во многих городах – от Триеста на севере до Палермо на юге. Подобная демонстрация имела место и в Турине. Но столица Пьемонта отличилась в понедельник и во вторник другими выступлениями, в которых участвовали тысячи фанатов «Ювентуса» и «Турина» и которые больше были похожи на городской мятеж. Участники поджигали мусорные баки, крушили общественный транспорт, грабили дорогие магазины, швыряли в полицейских камни, петарды и коктейли Молотова. Полиция в ответ применяла слезоточивый газ. Десятки людей были ранены. Нечто похожее происходило в те же дни и в Милане, но только там выделялись не футбольные фанаты, а участники ультраправых и анархистских группировок.
Во вторник премьер Конте объявил о том, что правительство выделяет 5 млрд евро для помощи тем, кто пострадает от новых ограничений. Это может несколько успокоить законопослушных владельцев бизнеса, однако едва ли умиротворит бунтующую молодежь.
Александр Ивахник
Особенности публичной политики: при бешеном графике кампании практически невозможно не совершать грубых ошибок.
Трамп - только что оправившийся от пандемии сейчас суперактивен, непрерывное турне по колеблющимся штатам. Итог? Отставание от Байдена чуть сократилось, но остается значительным. Напомним, именно на этом временном отрезке четыре года назад преимущество Клинтон таяло на глазах - до 2 пунктов (Байден сейчас впереди на 7,5).
И вот вчера: митинг в Мичигане. Трамп твердо помнит, что именно "синие воротнички" в этом и еще двух штатах "ржавого пояса" принесли ему тогда победу. И "целится" в них. Но промахивается. Обращаясь к присутствующим на митинге женщинам, он говорит: "мы возвращаем вашим мужьям рабочие места..." И это при том, что в пандемию именно женщин в Америке сокращали в первую очередь (есть четкая статистика), при том, что "женщины пригородов" - т.е. средний класс - в большинстве своем - работают, и далеко не все они замужем. И, кстати, рейтинги Байдена среди белых женщин на 18 пунктов выше, чем был у Клинтон четыре года назад! Женская аудитория по всей Америке забурлила.
Хотел, как лучше, получилось как у Трампа...
Борис Макаренко
Трамп - только что оправившийся от пандемии сейчас суперактивен, непрерывное турне по колеблющимся штатам. Итог? Отставание от Байдена чуть сократилось, но остается значительным. Напомним, именно на этом временном отрезке четыре года назад преимущество Клинтон таяло на глазах - до 2 пунктов (Байден сейчас впереди на 7,5).
И вот вчера: митинг в Мичигане. Трамп твердо помнит, что именно "синие воротнички" в этом и еще двух штатах "ржавого пояса" принесли ему тогда победу. И "целится" в них. Но промахивается. Обращаясь к присутствующим на митинге женщинам, он говорит: "мы возвращаем вашим мужьям рабочие места..." И это при том, что в пандемию именно женщин в Америке сокращали в первую очередь (есть четкая статистика), при том, что "женщины пригородов" - т.е. средний класс - в большинстве своем - работают, и далеко не все они замужем. И, кстати, рейтинги Байдена среди белых женщин на 18 пунктов выше, чем был у Клинтон четыре года назад! Женская аудитория по всей Америке забурлила.
Хотел, как лучше, получилось как у Трампа...
Борис Макаренко
Вопрос о критериях и допустимости оправдания терроризма в современной России решается ситуативно. Если журналист проводит параллели между современными российскими левыми радикалами и «Народной волей» и утверждает, что действия силовиков провоцируют террор, то у него есть все возможности оказаться на скамье подсудимых. Если Рамзан Кадыров говорит, что террор радикальных исламистов провоцирует Эммануэль Макрон, то понятно, что никакие санкции в его отношении применены не будут. Здесь критерий один – если против «наших», значит, недопустимо, а если это происходит у «них», то надо смотреть по обстоятельствам. Такой подход лишен всякого универсализма, но восходит к советским временам, когда революционное насилие (включавшее и террор) не просто оправдывалось, но и прославлялось. А насилие, направленное против «своих», решительно осуждалось. Правда, тогда уже возникали проблемы, что делать с «Красными бригадами» в Италии, убившими бывшего премьера Альдо Моро, с которым у СССР были неплохие отношения. Но тут выходили из положения креативно, обвиняя ультралевых в сотрудничестве с ЦРУ и псевдореволюционности – и картина мира восстанавливалась.
Кстати, ситуативность относится и к теме сравнения сталинизма и нацизма. С одной стороны – сильное эмоциональное отвержение такого подхода, его отождествление с оправданием нацизма, хотя он основан на аргументах одной из серьезных научных исторических школ. С другой, в российском публичном пространстве все больше продвигается сталинская официальная концепция 1939-1941 годов – о том, что в развязывании Второй мировой войны виновны англо-французские империалисты. Германия в рамках этой концепции выглядит абсолютным злом, только начиная с нападения на СССР – тем самым, кстати, находится моральное оправдание пакту Молотова-Риббентропа. И оправданием нацизма это не называется – достаточно сказать, что «наши» полностью правы, а Сталин, даже если и переходил чужие государственные границы, то отстаивал национальные интересы и историческую справедливость. И дальше можно развивать мысль о том, что Гитлер мало отличался от Черчилля.
Алексей Макаркин
Кстати, ситуативность относится и к теме сравнения сталинизма и нацизма. С одной стороны – сильное эмоциональное отвержение такого подхода, его отождествление с оправданием нацизма, хотя он основан на аргументах одной из серьезных научных исторических школ. С другой, в российском публичном пространстве все больше продвигается сталинская официальная концепция 1939-1941 годов – о том, что в развязывании Второй мировой войны виновны англо-французские империалисты. Германия в рамках этой концепции выглядит абсолютным злом, только начиная с нападения на СССР – тем самым, кстати, находится моральное оправдание пакту Молотова-Риббентропа. И оправданием нацизма это не называется – достаточно сказать, что «наши» полностью правы, а Сталин, даже если и переходил чужие государственные границы, то отстаивал национальные интересы и историческую справедливость. И дальше можно развивать мысль о том, что Гитлер мало отличался от Черчилля.
Алексей Макаркин
Военному конфликту в Нагорном Карабахе после возобновления боевых действий исполнился один месяц. Не одно из этнополитических противостояний «первого поколения», то есть тех, что развивались на фоне распада Советского Союза после их «заморозки» не «размораживались» впоследствии с такой длительностью. События в Южной Осетии и Абхазии в 2008 году получили название «пятидневной», а эскалация в Карабахе в апреле 2016 года- «четырехдневной войны».
Но бои между армянскими и азербайджанскими силами, начавшиеся 27 сентября 2020 года, не прекращаются. Три попытки выхода на гуманитарное перемирие провалились. Очевидно, что к переговорам стороны не готовы. Возможно ли сегодня подведение некоторых предварительных итогов возобновленного военного противостояния?
Думается, что некоторые выводы, несмотря на многочисленные неопределенности, уже можно сделать. Во-первых, тот статус-кво, который держался в зоне армяно-азербайджанского конфликта в Карабахе на протяжении почти 26 лет, сломан. В прежнем своем виде линии соприкосновения не существует. Военные действия перенесены на территорию не только районов, оккупированных армянскими силами в 1990-х гг., но и собственно в пределы непризнанной Нагорно-Карабахской республики. И хотя военные карты, предъявляемые публике в Баку и Ереване, не совпадают друг с другом, обе стороны признают изменение территориальной конфигурации вследствие продвижения азербайджанских войск. Это придает драйва Азербайджану, и, напротив, заставляет Армению и непризнанную НКР биться за каждый квадратный метр. Формируется новый статус-кво и каждая из сторон перед тем, как сесть за переговорный стол, хочет обеспечить себе максимально возможный результат. Пока что у Баку предпочтительные шансы на переговоры с позиции силы.
Во-вторых, изменение военной ситуации влияет и на переговорный формат. Ранее здесь доминировало трио сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия, США и Франция). Но сегодня на роль полноправного вершителя судеб претендует Турция. Время от времени она то предлагает некий аналог Астанинского процесса по Сирии, либо некий особый неформальный статус на переговорах. Но даже если этот вопрос гипотетически будет решен, то возникнет проблема миротворцев. И по данному вопросу уже придется учитывать особое мнение Ирана, крайне незаинтересованного в появлении у своих северных границ иностранных военных. Конфликт на глазах интернационализируется. Карабахский фактор становится сюжетом внутренней политики в Турции, предвыборной кампании в США и Грузии. При этом консенсуса в видении перспектив выхода из военного противостояния не видно.
Сергей Маркедонов
Но бои между армянскими и азербайджанскими силами, начавшиеся 27 сентября 2020 года, не прекращаются. Три попытки выхода на гуманитарное перемирие провалились. Очевидно, что к переговорам стороны не готовы. Возможно ли сегодня подведение некоторых предварительных итогов возобновленного военного противостояния?
Думается, что некоторые выводы, несмотря на многочисленные неопределенности, уже можно сделать. Во-первых, тот статус-кво, который держался в зоне армяно-азербайджанского конфликта в Карабахе на протяжении почти 26 лет, сломан. В прежнем своем виде линии соприкосновения не существует. Военные действия перенесены на территорию не только районов, оккупированных армянскими силами в 1990-х гг., но и собственно в пределы непризнанной Нагорно-Карабахской республики. И хотя военные карты, предъявляемые публике в Баку и Ереване, не совпадают друг с другом, обе стороны признают изменение территориальной конфигурации вследствие продвижения азербайджанских войск. Это придает драйва Азербайджану, и, напротив, заставляет Армению и непризнанную НКР биться за каждый квадратный метр. Формируется новый статус-кво и каждая из сторон перед тем, как сесть за переговорный стол, хочет обеспечить себе максимально возможный результат. Пока что у Баку предпочтительные шансы на переговоры с позиции силы.
Во-вторых, изменение военной ситуации влияет и на переговорный формат. Ранее здесь доминировало трио сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия, США и Франция). Но сегодня на роль полноправного вершителя судеб претендует Турция. Время от времени она то предлагает некий аналог Астанинского процесса по Сирии, либо некий особый неформальный статус на переговорах. Но даже если этот вопрос гипотетически будет решен, то возникнет проблема миротворцев. И по данному вопросу уже придется учитывать особое мнение Ирана, крайне незаинтересованного в появлении у своих северных границ иностранных военных. Конфликт на глазах интернационализируется. Карабахский фактор становится сюжетом внутренней политики в Турции, предвыборной кампании в США и Грузии. При этом консенсуса в видении перспектив выхода из военного противостояния не видно.
Сергей Маркедонов
В Черногории умер митрополит Черногорский и Приморский Амфилохий. 82-летний архиерей находился по возрасту в зоне риска во время пандемии. Амфилохий был горячим сторонником единства Черногории и Сербии и противником любых автокефалистских проектов, связанных с отделением православных, живущих на черногорской территории, от Сербской церкви. Интеллектуал, учившийся не только в Белграде, но и в Швейцарии и Италии, а докторскую степень получивший в Греции, он был последователем знаменитого сербского богослова, преподобного Иустина (Поповича). В 2009-2010 годах, после кончины патриарха Павла, владыка Амфилохий временно возглавлял Сербскую церковь и считался главным претендентом на патриаршество. Но по правилам, принятым в этой церкви, патриарх определяется жребием из трех кандидатов (как в России в 1917 году) – и тот указал на менее известного за пределами страны митрополита Иринея.
Митрополит Амфилохий был главным противником принятого по указанию президента Черногории Мило Джукановича закона, позволившего изымать имущество Сербской церкви, которую президент обвинял в игнорировании черногорской идентичности. Амфилохий стал неформальным духовным лидером оппозиционной коалиции, которая в этом году пришла к власти – и ее официальный руководитель, ранее не занимавшийся политикой профессор машиностроения и прихожанин Сербской церкви Здравко Кривокапич стал кандидатом в премьеры. Теперь закон, проведенный Джукановичем, должен быть отменен – Амфилохий в конце жизни одержал свою главную победу.
В России поражение партии Джукановича многие встретили с энтузиазмом, считая победителей выборов русофилами. На самом деле, все сложнее. Многие балканские политики и религиозные деятели «многовекторны» и исходят, прежде всего, из собственного представления о национальных интересах, а не из абстракций «славянского братства». Поэтому Амфилохий в 2016 году выступил за участие Сербской церкви в Критском соборе, который Москва бойкотировала. Но уже в 2018-м он поддержал Москву в украинском вопросе – однако не был сторонником разрыва с Константинополем. В результате у Сербской церкви сейчас сохранились отношения с обоими патриархами, Кириллом и Варфоломеем, и ни один из них не поддерживает идею черногорской автокефалии, которую продвигал Джуканович. И это тоже стало победой Амфилохия.
Да и Кривокапич не хочет включать в правительство пророссийских политиков (так что формирование нового кабинета затянулось), согласился с членством Черногории в НАТО и выступил в поддержку европейской интеграции, подчеркивает свои симпатии к Германии. При известных условиях – в том числе означающих формирование дееспособного кабинета – результаты выборов могут даже ускорить интеграцию Черногории в ЕС, так как в числе ограничителей для нее были несменяемость у власти партии Джукановича и высокий уровень коррупции. В России последние почти полтора века нередко обижаются на такую многовекторность, но сербский или болгарский патриотизм может быть совместим с симпатиями к России (и часто именно так и бывает), но он не тождественен российскому патриотизму.
Алексей Макаркин
Митрополит Амфилохий был главным противником принятого по указанию президента Черногории Мило Джукановича закона, позволившего изымать имущество Сербской церкви, которую президент обвинял в игнорировании черногорской идентичности. Амфилохий стал неформальным духовным лидером оппозиционной коалиции, которая в этом году пришла к власти – и ее официальный руководитель, ранее не занимавшийся политикой профессор машиностроения и прихожанин Сербской церкви Здравко Кривокапич стал кандидатом в премьеры. Теперь закон, проведенный Джукановичем, должен быть отменен – Амфилохий в конце жизни одержал свою главную победу.
В России поражение партии Джукановича многие встретили с энтузиазмом, считая победителей выборов русофилами. На самом деле, все сложнее. Многие балканские политики и религиозные деятели «многовекторны» и исходят, прежде всего, из собственного представления о национальных интересах, а не из абстракций «славянского братства». Поэтому Амфилохий в 2016 году выступил за участие Сербской церкви в Критском соборе, который Москва бойкотировала. Но уже в 2018-м он поддержал Москву в украинском вопросе – однако не был сторонником разрыва с Константинополем. В результате у Сербской церкви сейчас сохранились отношения с обоими патриархами, Кириллом и Варфоломеем, и ни один из них не поддерживает идею черногорской автокефалии, которую продвигал Джуканович. И это тоже стало победой Амфилохия.
Да и Кривокапич не хочет включать в правительство пророссийских политиков (так что формирование нового кабинета затянулось), согласился с членством Черногории в НАТО и выступил в поддержку европейской интеграции, подчеркивает свои симпатии к Германии. При известных условиях – в том числе означающих формирование дееспособного кабинета – результаты выборов могут даже ускорить интеграцию Черногории в ЕС, так как в числе ограничителей для нее были несменяемость у власти партии Джукановича и высокий уровень коррупции. В России последние почти полтора века нередко обижаются на такую многовекторность, но сербский или болгарский патриотизм может быть совместим с симпатиями к России (и часто именно так и бывает), но он не тождественен российскому патриотизму.
Алексей Макаркин
Процесс отбора нового главы Всемирной торговой организации на финишной прямой неожиданно уперся в стену, которую возвела администрация США. Трамп давно называл ВТО «ужасной», утверждая, что она подыгрывала торговой экспансии Китая. В конце прошлого года Вашингтон практически парализовал важнейшую функцию ВТО – разрешение торговых споров, заблокировав назначение новых судей в ее арбитражном органе. А с началом пандемии ВТО ничего не смогла противопоставить нарастанию протекционистских тенденций. Собственно, из-за всего этого и ушел досрочно в отставку прежний глава ВТО бразилец Азеведу. Возникли надежды, что новый гендиректор, если он будет обладать серьезным политическим весом, сможет снизить накал торговых противоречий между основными игроками и провести серьезные реформы по модернизации ВТО.
Назначение главы ВТО традиционно происходит на основе консенсуса между всеми 164 странами-членами. С начала сентября отборочный комитет Генсовета ВТО вел консультации с ее членами, в ходе которых из 8 номинированных кандидатов постепенно отсеивались те, кто не имел шансов на успех. 8 октября было объявлено, что осталось два реальных кандидата, причем обе женщины. Это Нгози Оконджо-Ивеала из Нигерии и министр торговли Южной Кореи Ю Мён Хи. Первая еще с лета называлась в числе фаворитов. Во-первых, представитель Африки никогда не возглавлял организацию. Во-вторых, у Оконджо-Ивеалы очень внушительный бэкграунд. Она получила экономическое образование в Гарварде, долго работала в Мировом банке, в т.ч. в ранге управляющего директора, была министром иностранных дел и министром финансов Нигерии, а сейчас возглавляет Глобальный альянс вакцин и иммунизации.
28 октября председатель Генсовета ВТО Дэвид Уолкер сообщил, что процесс консультаций завершен и что Оконджо-Ивеала имеет больше шансов получить консенсусную поддержку членов. Известно, что ЕС, Япония, большая часть стран Африки и Латинской Америки высказались в пользу нигерийки. Свое согласие дал и Китай. Но в тот же день представитель США заявил, что Вашингтон склонился в сторону Ю Мён Хи и не готов поддержать кандидатуру Оконджо-Ивеалы. Это решение стало неожиданным даже для экспертов в США. По слухам, торговый представитель США Роберт Лайтхайзер счел, что нигерийка будет слишком активно бороться с протекционистскими практиками.
Теперь руководство ВТО думает, что делать. 9 ноября должно состояться заседание Генсовета, на котором планировалось принять решение о гендиректоре. Теоретически возможно провести голосование и преодолеть вето США, но это создаст плохой прецедент и чревато тем, что Вашингтон продолжит свои деструктивные действия внутри организации. Больше надежд связывается с победой Байдена на выборах 3 ноября. Но даже если это произойдет, он приступит к президентским полномочиям только 20 января. Таким образом, новый глава ВТО, вероятно, появится еще не скоро.
Александр Ивахник
Назначение главы ВТО традиционно происходит на основе консенсуса между всеми 164 странами-членами. С начала сентября отборочный комитет Генсовета ВТО вел консультации с ее членами, в ходе которых из 8 номинированных кандидатов постепенно отсеивались те, кто не имел шансов на успех. 8 октября было объявлено, что осталось два реальных кандидата, причем обе женщины. Это Нгози Оконджо-Ивеала из Нигерии и министр торговли Южной Кореи Ю Мён Хи. Первая еще с лета называлась в числе фаворитов. Во-первых, представитель Африки никогда не возглавлял организацию. Во-вторых, у Оконджо-Ивеалы очень внушительный бэкграунд. Она получила экономическое образование в Гарварде, долго работала в Мировом банке, в т.ч. в ранге управляющего директора, была министром иностранных дел и министром финансов Нигерии, а сейчас возглавляет Глобальный альянс вакцин и иммунизации.
28 октября председатель Генсовета ВТО Дэвид Уолкер сообщил, что процесс консультаций завершен и что Оконджо-Ивеала имеет больше шансов получить консенсусную поддержку членов. Известно, что ЕС, Япония, большая часть стран Африки и Латинской Америки высказались в пользу нигерийки. Свое согласие дал и Китай. Но в тот же день представитель США заявил, что Вашингтон склонился в сторону Ю Мён Хи и не готов поддержать кандидатуру Оконджо-Ивеалы. Это решение стало неожиданным даже для экспертов в США. По слухам, торговый представитель США Роберт Лайтхайзер счел, что нигерийка будет слишком активно бороться с протекционистскими практиками.
Теперь руководство ВТО думает, что делать. 9 ноября должно состояться заседание Генсовета, на котором планировалось принять решение о гендиректоре. Теоретически возможно провести голосование и преодолеть вето США, но это создаст плохой прецедент и чревато тем, что Вашингтон продолжит свои деструктивные действия внутри организации. Больше надежд связывается с победой Байдена на выборах 3 ноября. Но даже если это произойдет, он приступит к президентским полномочиям только 20 января. Таким образом, новый глава ВТО, вероятно, появится еще не скоро.
Александр Ивахник
Парламентские выборы, состоявшиеся 31 октября, стали главным событием 2020 года в Грузии. Страна жила в ожидании этой даты более года. Уже президентская кампания двухлетней давности рассматривалась, как генеральная репетиция парламентской, а ее итоги трактовались, как первый этап новых выборов. Фактический же старт предвыборной гонки за депутатские мандаты случился летом 2019 года с началом массовых протестных акций в Тбилиси и ряде других городов страны.
Выборы в парламент завершили четырехлетний политический цикл. Они стали серьезным стресс-тестом для системы власти, созданной основателем «Грузинской мечты» Бидзиной Иванишвили. Прошел ли он и его соратники этот экзамен? Можно ли говорить, что правление нынешней «партии власти» успешно продолжится и дальше? На сегодняшний момент делать окончательные выводы еще рано. ЦИК Грузии заявил, что в мажоритарных округах возможно проведение второго тура голосования. Однако по новым правилам, утвержденным по итогам мартовского меморандума о взаимопонимании между властями и оппозицией одномандатные округа не имеют решающего значения. 120 мандатов из 150 определяются на пропорциональной основе. Между тем по партийным спискам с 48, 15% лидирует «Грузинская мечта». Она значительно опережает идущий на втором месте оппозиционный блок «Сила в единстве» (27, 13%). «Бронзовый призер»- объединение «Европейская Грузия» получает 3, 78% голосов.
«Грузинская мечта» близка к формированию правительства. Но надо дождаться итогов по одномандатным округам, а также договоренностей с миноритариями. Полностью и тем более демонстративно игнорировать их не получится. Между тем, представители оппозиционных сил (и не только «националы») заявляют о непризнании итогов выборов. Но смогут ли они повторить сценарий 2003 года? Есть определенные сомнения. «Устроить дистанционную революцию не удастся», констатирует тбилисский политолог Торнике Шарашенидзе. Михаил Саакашвили находится за рубежом. Очевидно, что у «Единого национального движения» есть определенный политический потенциал, и свой «ядерный электорат». Но без серьезного ребрэндинга, наверное, ему уже не получится. Впрочем, и у «мечтателей» без серьезных изменений к лучшему в экономике и в социальной сфере проблемы могут начаться уже в обозримой перспективе.
Выборы снова показали, что что по-прежнему в грузинском партийно-политическом спектре доминируют два цвета. И борьба между ними определяет развитие Грузии. Остальные партии и блоки существуют, скорее, для удовлетворения амбиций их лидеров. В то же время, состав парламента по сравнению с предыдущим будет более пестрым. В 2016 году в Национальное собрание прошли три политические силы, которые потом раздробились (от «Единого национального движения» откололась «Европейская Грузия»). Четыре года спустя благодаря сниженному проходному барьеру депутатские кресла также получал помимо первой тройки партия «Лело», «Альянс патриотов», блок Георгия Вашадзе, «Гирчи», объединение «Граждане» и лейбористы. Вопрос, объединится ли разнообразная оппозиция против гегемонии «Мечты». Многое также будет зависеть от позиций международных организаций и западных партнеров Грузии: признают ли они итоги грузинского волеизъявления.
Сергей Маркедонов
Выборы в парламент завершили четырехлетний политический цикл. Они стали серьезным стресс-тестом для системы власти, созданной основателем «Грузинской мечты» Бидзиной Иванишвили. Прошел ли он и его соратники этот экзамен? Можно ли говорить, что правление нынешней «партии власти» успешно продолжится и дальше? На сегодняшний момент делать окончательные выводы еще рано. ЦИК Грузии заявил, что в мажоритарных округах возможно проведение второго тура голосования. Однако по новым правилам, утвержденным по итогам мартовского меморандума о взаимопонимании между властями и оппозицией одномандатные округа не имеют решающего значения. 120 мандатов из 150 определяются на пропорциональной основе. Между тем по партийным спискам с 48, 15% лидирует «Грузинская мечта». Она значительно опережает идущий на втором месте оппозиционный блок «Сила в единстве» (27, 13%). «Бронзовый призер»- объединение «Европейская Грузия» получает 3, 78% голосов.
«Грузинская мечта» близка к формированию правительства. Но надо дождаться итогов по одномандатным округам, а также договоренностей с миноритариями. Полностью и тем более демонстративно игнорировать их не получится. Между тем, представители оппозиционных сил (и не только «националы») заявляют о непризнании итогов выборов. Но смогут ли они повторить сценарий 2003 года? Есть определенные сомнения. «Устроить дистанционную революцию не удастся», констатирует тбилисский политолог Торнике Шарашенидзе. Михаил Саакашвили находится за рубежом. Очевидно, что у «Единого национального движения» есть определенный политический потенциал, и свой «ядерный электорат». Но без серьезного ребрэндинга, наверное, ему уже не получится. Впрочем, и у «мечтателей» без серьезных изменений к лучшему в экономике и в социальной сфере проблемы могут начаться уже в обозримой перспективе.
Выборы снова показали, что что по-прежнему в грузинском партийно-политическом спектре доминируют два цвета. И борьба между ними определяет развитие Грузии. Остальные партии и блоки существуют, скорее, для удовлетворения амбиций их лидеров. В то же время, состав парламента по сравнению с предыдущим будет более пестрым. В 2016 году в Национальное собрание прошли три политические силы, которые потом раздробились (от «Единого национального движения» откололась «Европейская Грузия»). Четыре года спустя благодаря сниженному проходному барьеру депутатские кресла также получал помимо первой тройки партия «Лело», «Альянс патриотов», блок Георгия Вашадзе, «Гирчи», объединение «Граждане» и лейбористы. Вопрос, объединится ли разнообразная оппозиция против гегемонии «Мечты». Многое также будет зависеть от позиций международных организаций и западных партнеров Грузии: признают ли они итоги грузинского волеизъявления.
Сергей Маркедонов
Беспрецедентный (по концентрации во времени) рост проблем России на постсоветском пространстве.
Еще в июле все было спокойно. Лукашенко демонстрировал норов, арестовав Бабарико - но это в порядке вещей, где-то на уровне дела Баумгертнера семилетней давности. Победит и выпустит - ну может немного подержит в тюрьме. А так все предсказуемо.
И за два последних месяца:
- Народ на улицах в Минске, а Лукашенко лихорадочно строит у себя подобие старой латиноамериканской диктатуры. С той разницей, что если Сомоса был верным сукиным сыном США, то батька при первой же возможности норовит снова поиграть в многовекторность. А замены ему не видно. И непонятно, кто от кого зависит - скорее уже Россия от спасенного ею Лукашенко (потому что президент с более чистой репутацией будет приемлемее для Запада).
- В Киргизии президент Жээнбеков, который на радостях от того, что ему разрешили арестовать предшественника, создал евразийскую партию (зная, что в Москве любят слово "евразийство"), сейчас изгнан со своего поста. Результаты выборов отменены, "евразийцы" в полном загоне, а во главе оказался недавний зэк Жапаров, который для начала кинул Москву - обещал не выгонять Жээнбекова, а выгнал. Сейчас, конечно, признает реальность и демонстрирует лояльность, но менее убедительно, чем предшественник.
- Эрдоган превратился в ключевого игрока на Южном Кавказе, разморозив плохо замороженный карабахский конфликт, и стимулировал Алиева на решительный бой. Прямо помочь Армении Россия не может, а косвенная поддержка пока неэффективна. Попытки посредничества неудачны - Азербайджан продолжает наступление. Он свою ставку сделал, а в Армении растет разочарование союзом с Москвой (при всей его рациональной безальтернативности, не стоит сбрасывать со счетов эмоции, связанные с завышенными ожиданиями).
- И тут еще феерическая ночь в Молдове, где на финише первого тура Санду обходит Додона за счет мощной зарубежной мобилизации. А перед вторым туром союзников у Додона нет - идущий третьим Усатый его враг. Поэтому у Санду лучшие шансы на президентство - сейчас у нее может открыться второе дыхание. А это отчетливо проевропейский политик - и даже традиционно прагматичный курс России в отношении Молдовы здесь может не сработать.
- И маленькая вишенка. Победа "Грузинской мечты" на парламентских выборах в таком формате, что ей не надо брать в младшие партнеры пророссийских "Патриотов". Которые при этом еще и ухудшили свой результат по сравнению с прошлыми выборами (было 5%, стало 3). А партия Бурджанадзе не смогла преодолеть 1%-ный (!) барьер.
Два месяца - и новая реальность.
Алексей Макаркин
Еще в июле все было спокойно. Лукашенко демонстрировал норов, арестовав Бабарико - но это в порядке вещей, где-то на уровне дела Баумгертнера семилетней давности. Победит и выпустит - ну может немного подержит в тюрьме. А так все предсказуемо.
И за два последних месяца:
- Народ на улицах в Минске, а Лукашенко лихорадочно строит у себя подобие старой латиноамериканской диктатуры. С той разницей, что если Сомоса был верным сукиным сыном США, то батька при первой же возможности норовит снова поиграть в многовекторность. А замены ему не видно. И непонятно, кто от кого зависит - скорее уже Россия от спасенного ею Лукашенко (потому что президент с более чистой репутацией будет приемлемее для Запада).
- В Киргизии президент Жээнбеков, который на радостях от того, что ему разрешили арестовать предшественника, создал евразийскую партию (зная, что в Москве любят слово "евразийство"), сейчас изгнан со своего поста. Результаты выборов отменены, "евразийцы" в полном загоне, а во главе оказался недавний зэк Жапаров, который для начала кинул Москву - обещал не выгонять Жээнбекова, а выгнал. Сейчас, конечно, признает реальность и демонстрирует лояльность, но менее убедительно, чем предшественник.
- Эрдоган превратился в ключевого игрока на Южном Кавказе, разморозив плохо замороженный карабахский конфликт, и стимулировал Алиева на решительный бой. Прямо помочь Армении Россия не может, а косвенная поддержка пока неэффективна. Попытки посредничества неудачны - Азербайджан продолжает наступление. Он свою ставку сделал, а в Армении растет разочарование союзом с Москвой (при всей его рациональной безальтернативности, не стоит сбрасывать со счетов эмоции, связанные с завышенными ожиданиями).
- И тут еще феерическая ночь в Молдове, где на финише первого тура Санду обходит Додона за счет мощной зарубежной мобилизации. А перед вторым туром союзников у Додона нет - идущий третьим Усатый его враг. Поэтому у Санду лучшие шансы на президентство - сейчас у нее может открыться второе дыхание. А это отчетливо проевропейский политик - и даже традиционно прагматичный курс России в отношении Молдовы здесь может не сработать.
- И маленькая вишенка. Победа "Грузинской мечты" на парламентских выборах в таком формате, что ей не надо брать в младшие партнеры пророссийских "Патриотов". Которые при этом еще и ухудшили свой результат по сравнению с прошлыми выборами (было 5%, стало 3). А партия Бурджанадзе не смогла преодолеть 1%-ный (!) барьер.
Два месяца - и новая реальность.
Алексей Макаркин
Первый тур президентских выборов в Молдавии принес неожиданный результат: победительницей оказалась недолгий премьер страны, лидер проевропейской партии «Действие и солидарность» Майя Санду. В ходе предвыборной кампании явным фаворитом считался промосковский президент-социалист Игорь Додон. Вообще кампания из-за тяжелой ситуации с коронавирусом и экономикой шла вяло. Додон делал ставку на стремление людей к стабильности и ставил себе в заслугу восстановление тесного партнерства с Россией. Он отказался от участия в теледебатах и даже самоуверенно заявлял о возможности победы в один тур. Санду критиковала президента за непоследовательность мер по демонтажу прежнего коррупционного режима Влада Плахотнюка и выдвигала на передний план лозунг глубокой реформы судебной системы.
Явка на выборах, как и ожидалось, была невысокой – 42,76%. Любопытно, что после подсчета ЦИКом 94% бюллетеней Додон с 35,7% голосов был впереди, а у Санду было 32,4%. Но когда подсчитали голоса, поданные молдавской диаспорой за рубежом, а это 150 тысяч голосов – более 10% их общего числа, ситуация зеркально поменялась. Избиратели вне страны отдали Санду более 70% голосов, а Додону – менее 4%. Впрочем, и в Кишиневе Санду набрала много – более 45%, опередив президента на 11 п.п. В конечном итоге у Санду 36,2% голосов, у Додона – 32,6%. Не исключено, что не в пользу действующего президента сыграли громкие заявления главы СВР Сергея Нарышкина о том, что США стремятся не допустить переизбрания Додона и перед выборами пытаются организовать в Молдавии сценарий «цветной революции». Эти слова могли дополнительно мобилизовать сторонников западного вектора во внешней политике.
Во втором туре, который состоится 15 ноября, можно ожидать напряженной борьбы. Многое будет зависеть от того, к кому перейдут голоса мэра города Бельцы Ренато Усатого и кандидата от партии «Шор» Виолетты Ивановой. Экстравагантный популист Усатый, несмотря на уголовные обвинения в Молдавии и в России, получил неожиданно много – 16,9%. Иванова набрала 6,5%, рекламируя те вложения в благоустройство ряда районов, которые из ворованных денег сделал беглый предприниматель Илан Шор. По идее избиратели и Усатого, и Ивановой – это люди с ярко выраженной патерналистской ориентацией, и они должны тяготеть к социалисту Додону. Но у Усатого с Додоном острый личный конфликт. Кроме того, он должен быть заинтересован в победе Санду, поскольку она обещает добиться скорейшего проведения досрочных парламентских выборов, на которых «Наша партия» Усатого имела бы неплохие шансы. Так что Усатый едва ли будет призывать своих сторонников голосовать за Додона. Скорее всего, кто-то из его избирателей не придет на выборы, а голоса остальных разделятся между двумя кандидатами. Сейчас предсказать будущий результат практически невозможно. Видимо, многое будет зависеть от очных дебатов между Додоном и Санду.
Александр Ивахник
Явка на выборах, как и ожидалось, была невысокой – 42,76%. Любопытно, что после подсчета ЦИКом 94% бюллетеней Додон с 35,7% голосов был впереди, а у Санду было 32,4%. Но когда подсчитали голоса, поданные молдавской диаспорой за рубежом, а это 150 тысяч голосов – более 10% их общего числа, ситуация зеркально поменялась. Избиратели вне страны отдали Санду более 70% голосов, а Додону – менее 4%. Впрочем, и в Кишиневе Санду набрала много – более 45%, опередив президента на 11 п.п. В конечном итоге у Санду 36,2% голосов, у Додона – 32,6%. Не исключено, что не в пользу действующего президента сыграли громкие заявления главы СВР Сергея Нарышкина о том, что США стремятся не допустить переизбрания Додона и перед выборами пытаются организовать в Молдавии сценарий «цветной революции». Эти слова могли дополнительно мобилизовать сторонников западного вектора во внешней политике.
Во втором туре, который состоится 15 ноября, можно ожидать напряженной борьбы. Многое будет зависеть от того, к кому перейдут голоса мэра города Бельцы Ренато Усатого и кандидата от партии «Шор» Виолетты Ивановой. Экстравагантный популист Усатый, несмотря на уголовные обвинения в Молдавии и в России, получил неожиданно много – 16,9%. Иванова набрала 6,5%, рекламируя те вложения в благоустройство ряда районов, которые из ворованных денег сделал беглый предприниматель Илан Шор. По идее избиратели и Усатого, и Ивановой – это люди с ярко выраженной патерналистской ориентацией, и они должны тяготеть к социалисту Додону. Но у Усатого с Додоном острый личный конфликт. Кроме того, он должен быть заинтересован в победе Санду, поскольку она обещает добиться скорейшего проведения досрочных парламентских выборов, на которых «Наша партия» Усатого имела бы неплохие шансы. Так что Усатый едва ли будет призывать своих сторонников голосовать за Додона. Скорее всего, кто-то из его избирателей не придет на выборы, а голоса остальных разделятся между двумя кандидатами. Сейчас предсказать будущий результат практически невозможно. Видимо, многое будет зависеть от очных дебатов между Додоном и Санду.
Александр Ивахник
1 ноября в Молдавии состоялись президентские выборы. Но определить победителя не удалось, впереди страну ожидает второй тур. На пост главы государства претендовали 8 человек, но фаворитами с самого начала избирательной гонки считались двое- лидер партии социалистов и действующий президент Игорь Додон, а также лидер правоопозиционной партии «Действие и солидарность» Майя Санду. Именно эти два политика и вышли во второй тур.
В определенной степени их дуэль воспроизводит ход кампании четырехдетней давности. Но тогда в первом туре лидерство было за Додоном (он получил 47, 98% голосов против 38, 71% у Санду). В 2020 году лидирует представитель оппозиции. У нее 36, 16 % против 32, 61% у действующего президента. Третье место у яркого популиста, мэра города Бельцы Ренато Усатого. Он чуть-чуть не дотянул до 17%. Политически и эстетически он ближе Игорю Додону. Но личные их отношения, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Впрочем, электорат не передается от кандидата к кандидату автоматически. Но представить себе сторонников Усатого, отдающих голоса за последовательных сторонников интеграции с ЕС и «румынофилов» непросто. Впрочем, в молдавской политике многое трудно предсказуемо.
В преддверии выборов в российских СМИ было много материалов, в которых Молдавию сравнивали с Белоруссией и Украиной. Интенсивно обсуждался сценарий «цветной революции». Увы, но снова процессы на постсоветском пространстве во многом искусственно загоняются в некий универсальный стандарт. Между тем, успех Санду во втором туре автоматически снимает вопрос о неких «цветных выступлениях». В таковых просто не будет необходимости. Если же победит Додон, то оспаривание итогов голосование может привести к разным сценариям, в том числе и к победе его оппонентов. Но в любом случае стоит иметь в виду, что в Молдавии не было и нет жесткой вертикали власти. И президент не имеет столько полномочий, сколько главы государства в Белоруссии и даже на Украине. Без парламента, КС и правительства формировать некое единое направление внутренней и внешней политики сложно. Строго говоря, три из четырех лет пребывания Додона на посту президента в Кишиневе было две внешние политики и одна из них была прозападной и, как минимум критичной в отношении к Москве. В этой связи, кто бы ни победил, резком развороте на Запад или на Восток говорить не придется. Для Кишинева намного более острая проблема- единство стратегии государственной элиты. И в случае гипотетического успеха Санду вряд ли этот вопрос будет быстро решен.
Сергей Маркедонов
В определенной степени их дуэль воспроизводит ход кампании четырехдетней давности. Но тогда в первом туре лидерство было за Додоном (он получил 47, 98% голосов против 38, 71% у Санду). В 2020 году лидирует представитель оппозиции. У нее 36, 16 % против 32, 61% у действующего президента. Третье место у яркого популиста, мэра города Бельцы Ренато Усатого. Он чуть-чуть не дотянул до 17%. Политически и эстетически он ближе Игорю Додону. Но личные их отношения, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Впрочем, электорат не передается от кандидата к кандидату автоматически. Но представить себе сторонников Усатого, отдающих голоса за последовательных сторонников интеграции с ЕС и «румынофилов» непросто. Впрочем, в молдавской политике многое трудно предсказуемо.
В преддверии выборов в российских СМИ было много материалов, в которых Молдавию сравнивали с Белоруссией и Украиной. Интенсивно обсуждался сценарий «цветной революции». Увы, но снова процессы на постсоветском пространстве во многом искусственно загоняются в некий универсальный стандарт. Между тем, успех Санду во втором туре автоматически снимает вопрос о неких «цветных выступлениях». В таковых просто не будет необходимости. Если же победит Додон, то оспаривание итогов голосование может привести к разным сценариям, в том числе и к победе его оппонентов. Но в любом случае стоит иметь в виду, что в Молдавии не было и нет жесткой вертикали власти. И президент не имеет столько полномочий, сколько главы государства в Белоруссии и даже на Украине. Без парламента, КС и правительства формировать некое единое направление внутренней и внешней политики сложно. Строго говоря, три из четырех лет пребывания Додона на посту президента в Кишиневе было две внешние политики и одна из них была прозападной и, как минимум критичной в отношении к Москве. В этой связи, кто бы ни победил, резком развороте на Запад или на Восток говорить не придется. Для Кишинева намного более острая проблема- единство стратегии государственной элиты. И в случае гипотетического успеха Санду вряд ли этот вопрос будет быстро решен.
Сергей Маркедонов
В России есть множество политических мифов. Один из них – что подавляющее большинство населения страны хотело бы вернуться в советское время. Очередной опрос Левада-центра показал, что это не так. На вопрос о том, согласны ли они с мнением, что было бы лучше, если бы в стране оставалось так, как было до 1985 года, положительно ответили 47%, отрицательно – 39%. Вполне предсказуемо, что чаще вернуться назад хотели респонденты старше 55 лет, опрошенные с образованием ниже среднего и люди с низким потребительским статусом.
При этом нет и положительной оценки 1990-х годов. Мартовский опрос Левада-центра показал, что 62% считают, что 90-е принесли стране больше плохого, и лишь 19% - что больше хорошего. В возрастной категории 18-36 лет ситуация предсказуемо отличается, но не очень значительно. 90-е «осуждают» 53%, а «одобряют» - 24%.
Представляется, что в отношении россиян к событиям новейшей истории присутствует реализм. С одной стороны, лишь относительное большинство считает, что надо было оставить все как есть – сопоставимое число респондентов исходят из невозможности сохранения статус-кво в тот период. Однако методы, которые были использованы, вызывают куда большую критику, в том числе и среди молодых, воспринимающих 90-е в основном по рассказам старших и урокам истории. Для них 90-е – это синоним «неуспеха». Впрочем, в этой категории есть и четверть респондентов, которым 90-е нравятся – они исходят из того, что в этот период расширилось пространство свободы и появились новые возможности для самореализации – разумеется, для желающих ими воспользоваться.
Все это корреспондируется с современным запросом на перемены. Люди хотят перемен, но более успешных, чем в 90-е годы, которые рассматриваются как очень тяжелый опыт. Перемены связаны с будущим, а не с прошлым – поэтому ностальгические темы уходят в историю, а на первом плане находятся вопросы, связанные с дальнейшими перспективами развития России.
Алексей Макаркин
При этом нет и положительной оценки 1990-х годов. Мартовский опрос Левада-центра показал, что 62% считают, что 90-е принесли стране больше плохого, и лишь 19% - что больше хорошего. В возрастной категории 18-36 лет ситуация предсказуемо отличается, но не очень значительно. 90-е «осуждают» 53%, а «одобряют» - 24%.
Представляется, что в отношении россиян к событиям новейшей истории присутствует реализм. С одной стороны, лишь относительное большинство считает, что надо было оставить все как есть – сопоставимое число респондентов исходят из невозможности сохранения статус-кво в тот период. Однако методы, которые были использованы, вызывают куда большую критику, в том числе и среди молодых, воспринимающих 90-е в основном по рассказам старших и урокам истории. Для них 90-е – это синоним «неуспеха». Впрочем, в этой категории есть и четверть респондентов, которым 90-е нравятся – они исходят из того, что в этот период расширилось пространство свободы и появились новые возможности для самореализации – разумеется, для желающих ими воспользоваться.
Все это корреспондируется с современным запросом на перемены. Люди хотят перемен, но более успешных, чем в 90-е годы, которые рассматриваются как очень тяжелый опыт. Перемены связаны с будущим, а не с прошлым – поэтому ностальгические темы уходят в историю, а на первом плане находятся вопросы, связанные с дальнейшими перспективами развития России.
Алексей Макаркин
Из 44 президентов США 15 выигрывали выборы дважды (плюс Ф.Рузвельт – четырежды). А вот 9 из них при второй попытке терпели поражения. Гровер Кливленд – в обоих списках, второй раз он выиграл в третьей попытке. Завтра Дональд Трамп пополнит один из этих списков.
А вот вице-президенты (действующие или бывшие) выигрывали выборы лишь трижды (Ван Бурен, Никсон и Буш-старший), неудач больше: только за последние 60 лет – тот же Никсон, Хамфри, Мондейл, Гор. И Байден завтра окажется в одном из этих списков.
С чем пришли кандидаты ко дню выборов, на что смотреть?
Байден выдержал кампанию, его преимущество в рейтингах к ее финишу несколько ослабло – до 6,5 пунктов (а было и почти 10), но сохранилось. Но успех не гарантирован. Назовем как минимум два фактора, мешающих точным прогнозам:
1. Небывалая явка. Страшный сон поллстера: какая когорта из его модели (а любой опрос – микромодель всего электората) пошла на выборы густой толпой, какая – осталась дома? К тому же немалая часть голосов подана по почте, а считают такие бюллетени сложно и долго (в разных штатах по-разному). Так что завтра утром точных результатов еще не будет.
2. Перевес Байдена в колеблющихся штатах («на круг») больше, чем был в 2016 у Х. Клинтон, но все же слишком невелик, чтобы быть уверенным в победе. К тому же, несколько из этих штатов как раз считают почтовые голоса медленно.
А смотреть надо в первую очередь на 6 штатов (вместе – 101 из 538 голосов выборщиков). Все они в 2016 г. «достались» Трампу. Если выбрать один главный – то это Пенсильвания. На финише кампании более «байденовскими» выглядят Мичиган и Висконсин, более «трамповской» – Северная Каролина. Флорида, Аризона и – да, Пенсильвания, непредсказуемы абсолютно – тут возможен «фотофиниш». На стороне Байдена то, что любой выигранный (из этого списка) штат – чистый урон «Трампу-2016», ни один из штатов, выигранных демократами в 2016 г., не выглядит «трамповским» (впрочем, надо смотреть за Миннесотой).
Ну все. Ложимся спать. Утром включаем новости….
Борис Макаренко
А вот вице-президенты (действующие или бывшие) выигрывали выборы лишь трижды (Ван Бурен, Никсон и Буш-старший), неудач больше: только за последние 60 лет – тот же Никсон, Хамфри, Мондейл, Гор. И Байден завтра окажется в одном из этих списков.
С чем пришли кандидаты ко дню выборов, на что смотреть?
Байден выдержал кампанию, его преимущество в рейтингах к ее финишу несколько ослабло – до 6,5 пунктов (а было и почти 10), но сохранилось. Но успех не гарантирован. Назовем как минимум два фактора, мешающих точным прогнозам:
1. Небывалая явка. Страшный сон поллстера: какая когорта из его модели (а любой опрос – микромодель всего электората) пошла на выборы густой толпой, какая – осталась дома? К тому же немалая часть голосов подана по почте, а считают такие бюллетени сложно и долго (в разных штатах по-разному). Так что завтра утром точных результатов еще не будет.
2. Перевес Байдена в колеблющихся штатах («на круг») больше, чем был в 2016 у Х. Клинтон, но все же слишком невелик, чтобы быть уверенным в победе. К тому же, несколько из этих штатов как раз считают почтовые голоса медленно.
А смотреть надо в первую очередь на 6 штатов (вместе – 101 из 538 голосов выборщиков). Все они в 2016 г. «достались» Трампу. Если выбрать один главный – то это Пенсильвания. На финише кампании более «байденовскими» выглядят Мичиган и Висконсин, более «трамповской» – Северная Каролина. Флорида, Аризона и – да, Пенсильвания, непредсказуемы абсолютно – тут возможен «фотофиниш». На стороне Байдена то, что любой выигранный (из этого списка) штат – чистый урон «Трампу-2016», ни один из штатов, выигранных демократами в 2016 г., не выглядит «трамповским» (впрочем, надо смотреть за Миннесотой).
Ну все. Ложимся спать. Утром включаем новости….
Борис Макаренко
Разбушевавшаяся в Европе вторая волна коронавируса вынуждает власти принимать тяжелые решения в виде возврата к жестким ограничительным мерам. Вслед за Бельгией, Францией и Германией свой общеанглийский локдаун с четверга вводит и Борис Джонсон. Но в отличие от лидеров других стран он сталкивается не только с уличными протестами, пусть не такими буйными, как в Италии и Испании, но и с серьезным недовольством внутри собственной партии. Это недовольство подпитывается резким падением поддержки правительственных мер по борьбе с эпидемией в британском обществе. Если в апреле 65% британцев одобряли антикоронавирусную политику Джонсона, то в октябре – только 32%.
В октябре Джонсон надеялся переломить ситуацию с помощью локальных карантинов, прежде всего в Северной Англии, но это не позволило остановить рост заболеваемости и лишь привело к конфликтам с местными властями. Однако когда общее число зараженных перевалило за миллион, премьер уступил давлению эпидемиологов и объявил о полном локдауне в Англии, предупредив, что иначе больницы вскоре переполнятся и в стране ежедневно будет «несколько тысяч» смертей от COVID-19. Карантины в Уэльсе и Северной Ирландии были практически введены региональными властями раньше. Объявленный локдаун вводится до 2 декабря и предусматривает закрытие всех ресторанов, пабов, баров, мест досуга и богослужений, торговых центров и большинства магазинов. Людям запрещается приглашать домой гостей и покидать дома без необходимости. Зарубежные поездки разрешаются только с деловыми целями. Продолжат работать лишь детсады, школы, университеты, строительные площадки и промышленные объекты.
Однако аргументы премьера не впечатлили многих парламентариев-тори, которые принципиально негативно относятся к общенациональному локдауну. Они считают, что такое лекарство хуже самой болезни, поскольку лишает многих людей бизнеса, рабочих мест, подрывает базовые свободы и наносит ущерб психическому здоровью. Кроме того, недовольные обвиняют Джонсона в непоследовательности: ведь пару недель назад он сам говорил о ненужности полного карантина. Однако в открытую бунтовать готовы далеко не все. В среду решение правительства легко прошло через Палату общин. Против голосовали лишь 38 депутатов, а 516 парламентариев, включая всех лейбористов, поддержали введение локдауна. При этом Джонсону пришлось объявить о продлении «Коронавирусного плана сохранения рабочих мест», который истекал 31 октября. Согласно этой схеме, работники, которые временно остаются без рабочих мест, получают от государства 80% своей зарплаты (но не более £2500 в месяц). Эта схема уже обошлась бюджету в £52 млрд. Джонсон заявил, что локдаун вводится лишь на месяц, и к Рождеству жизнь в стране наладится. Но подобный оптимизм уже не раз опровергался реальностью. Если так случится и сейчас, сомнения в компетентности Джонсона и в рядах тори, и в обществе в целом резко возрастут.
Александр Ивахник
В октябре Джонсон надеялся переломить ситуацию с помощью локальных карантинов, прежде всего в Северной Англии, но это не позволило остановить рост заболеваемости и лишь привело к конфликтам с местными властями. Однако когда общее число зараженных перевалило за миллион, премьер уступил давлению эпидемиологов и объявил о полном локдауне в Англии, предупредив, что иначе больницы вскоре переполнятся и в стране ежедневно будет «несколько тысяч» смертей от COVID-19. Карантины в Уэльсе и Северной Ирландии были практически введены региональными властями раньше. Объявленный локдаун вводится до 2 декабря и предусматривает закрытие всех ресторанов, пабов, баров, мест досуга и богослужений, торговых центров и большинства магазинов. Людям запрещается приглашать домой гостей и покидать дома без необходимости. Зарубежные поездки разрешаются только с деловыми целями. Продолжат работать лишь детсады, школы, университеты, строительные площадки и промышленные объекты.
Однако аргументы премьера не впечатлили многих парламентариев-тори, которые принципиально негативно относятся к общенациональному локдауну. Они считают, что такое лекарство хуже самой болезни, поскольку лишает многих людей бизнеса, рабочих мест, подрывает базовые свободы и наносит ущерб психическому здоровью. Кроме того, недовольные обвиняют Джонсона в непоследовательности: ведь пару недель назад он сам говорил о ненужности полного карантина. Однако в открытую бунтовать готовы далеко не все. В среду решение правительства легко прошло через Палату общин. Против голосовали лишь 38 депутатов, а 516 парламентариев, включая всех лейбористов, поддержали введение локдауна. При этом Джонсону пришлось объявить о продлении «Коронавирусного плана сохранения рабочих мест», который истекал 31 октября. Согласно этой схеме, работники, которые временно остаются без рабочих мест, получают от государства 80% своей зарплаты (но не более £2500 в месяц). Эта схема уже обошлась бюджету в £52 млрд. Джонсон заявил, что локдаун вводится лишь на месяц, и к Рождеству жизнь в стране наладится. Но подобный оптимизм уже не раз опровергался реальностью. Если так случится и сейчас, сомнения в компетентности Джонсона и в рядах тори, и в обществе в целом резко возрастут.
Александр Ивахник
Российский «трампистский» дискурс существенно изменился. В 2016 году симпатизанты Дональда Трампа в России исходили из трех основных аргументов. Первый – Трамп сможет изменить американский внешнеполитический курс, сделает его изоляционистским и договорится с Россией о новой Ялте. Откажется от поддержки Украины и свернет активность в рамках НАТО. Реальность оказалась иной – американские санкции при Трампе расширились, Украина получила летальное оружие, в НАТО (несмотря на скепсис Трампа в отношении этой организации) приняли Черногорию и Северную Македонию. Поэтому сейчас этот аргумент оставался актуальным только для самых твердых российских симпатизантов Трампа, надеявшихся, что он на втором сроке сможет разогнать нелояльные элиты и задружиться с Москвой. Но таких осталось очень мало – все же первый трамповский срок показал силу государственных институтов.
Второй аргумент – возможное взаимопонимание в идеологической сфере (против однополых браков, за религиозную мораль). Но инструментализировать это не удавалось, да и в сфере религии Трамп прагматик – с ним нельзя было попытаться выстроить отношения на почве общей христианской идентичности, как с Джорджем Бушем-младшим. Поэтому «идеологов» сейчас тоже не очень много.
Оставался третий аргумент, который стал главным – «чем хуже, тем лучше». Что избрание Трампа приведет к внутренней смуте в США. Что радикальные сторонники демократов с удвоенной энергией бросятся рушить памятники, а силовики будут их разгонять. Что в стране усилится внутренний раскол, будут бушевать местные майданы. И Америке в этой ситуации будет не до Украины и вообще не до проведения осмысленной внешней политики. И тогда можно будет предложить ей желанную «Ялту», чтобы снять с нее обременение, с которым она не справилась. Отсюда и надежды в ночь со вторника на среду, когда Мичиган и Висконсин были закрашены на электоральных картах красным «республиканским» цветом – и разочарования в среду, когда с подсчетом «почтовых» голосов они стали синеть.
Алексей Макаркин
Второй аргумент – возможное взаимопонимание в идеологической сфере (против однополых браков, за религиозную мораль). Но инструментализировать это не удавалось, да и в сфере религии Трамп прагматик – с ним нельзя было попытаться выстроить отношения на почве общей христианской идентичности, как с Джорджем Бушем-младшим. Поэтому «идеологов» сейчас тоже не очень много.
Оставался третий аргумент, который стал главным – «чем хуже, тем лучше». Что избрание Трампа приведет к внутренней смуте в США. Что радикальные сторонники демократов с удвоенной энергией бросятся рушить памятники, а силовики будут их разгонять. Что в стране усилится внутренний раскол, будут бушевать местные майданы. И Америке в этой ситуации будет не до Украины и вообще не до проведения осмысленной внешней политики. И тогда можно будет предложить ей желанную «Ялту», чтобы снять с нее обременение, с которым она не справилась. Отсюда и надежды в ночь со вторника на среду, когда Мичиган и Висконсин были закрашены на электоральных картах красным «республиканским» цветом – и разочарования в среду, когда с подсчетом «почтовых» голосов они стали синеть.
Алексей Макаркин
Экзит-полл по заказу CNN (15590 респондентов). Основные тенденции:
1. В общем и целом социально-демографические тенденции не сильно отличаются от того, что было 4 года назад, хотя есть существенные нюансы. Трамп остался Трампом и взял «республиканскую» часть Америки, демократический избиратель тоже остался в целом таким же.
2. Если по цифрам американские социологи достаточно сильно промахнулись, то основные тенденции, кто к кому склоняется, они в предвыборных опросах вывели правильно.
3. Подтвердилось и то, что Трамп в целом сохранил свой электорат, но не смог добиться его значительного
расширения, впрочем, с оговоркой: в этом году за него подано на 2 млн больше голосов, т.е. он не получил более широкую по социальному профилю поддержку, но новых избирателей все же привел.
https://telegra.ph/KTO-ZA-KOGO-GOLOSOVAL-11-05
1. В общем и целом социально-демографические тенденции не сильно отличаются от того, что было 4 года назад, хотя есть существенные нюансы. Трамп остался Трампом и взял «республиканскую» часть Америки, демократический избиратель тоже остался в целом таким же.
2. Если по цифрам американские социологи достаточно сильно промахнулись, то основные тенденции, кто к кому склоняется, они в предвыборных опросах вывели правильно.
3. Подтвердилось и то, что Трамп в целом сохранил свой электорат, но не смог добиться его значительного
расширения, впрочем, с оговоркой: в этом году за него подано на 2 млн больше голосов, т.е. он не получил более широкую по социальному профилю поддержку, но новых избирателей все же привел.
https://telegra.ph/KTO-ZA-KOGO-GOLOSOVAL-11-05
Telegraph
КТО ЗА КОГО ГОЛОСОВАЛ?
Одна оговорка: сопоставляя цифры 2020 и 2016 гг., нужно помнить, что четыре года назад голосование за третьих кандидатов оттянуло у фаворитов порядка 5% голосов, а сейчас – в пределах погрешности. Так что цифры сопоставимы с этой поправкой. ИТАК: ВОЗРАСТ:…