Сто лет (без трех недель) назад в Александрополе (ныне Гюмри) был подписан мирный договор между кемалистским правительством Турции и Арменией, предусматривавший отказ от планов создания "великой Армении" и потерю Карса и Арарата. Правительство Армении, подписавшее этот договор, к тому времени уже было свергнуто большевиками, но зафиксированные им границы действуют до сих пор.

Сейчас речь не идет о непосредственных территориальных потерях, но эффект может быть сравнимым. Не только потерян "пояс безопасности", но и азербайджанская армия находится в Шуше, что лишает Нагорный Карабах любых перспектив нормального развития. Речь может идти только о выживании.

Алиев в этой ситуации - победитель и национальный герой. Эрдоган - лучший друг Азербайджана, Турция посредством непрямых действий получила максимум возможного, что важно для Эрдогана в условиях печального положения дел в турецкой экономике (российский опыт 2014-2015 годов показывает, что люди нередко готовы предпочесть в таких ситуациях предпочесть политику экономике - "телевизор холодильнику"). И, похоже, будет развивать отношения с Грузией, расширяя присутствие на Южном Кавказе.

Турецких войск в миротворческой операции не будет - с учетом фактора геноцида 1915 года это было бы совсем неприемлемо для Еревана - но турецкие военные, по словам Алиева, будут участвовать в контрольном механизме, обеспечивающем соблюдение перемирия. А это уже немало - с учетом того, что Турция ранее формально вообще не присутствовала в регионе. Сейчас это присутствие будет оформляться, причем без всякой ответственности (миротворцы будут только российскими).

Пашиняна сейчас обвиняют в некомпетентности и предательстве - протестующие патриоты уже ворвались в здания правительства и парламента в Ереване, жестоко избили спикера парламента. Причем среди обвинителей - те, кто сверг Тер-Петросяна за попытку достичь компромисса на выгодных условиях, а затем два десятилетия готовился к прошедшей войне. И кто несет куда большую ответственность за случившееся, чем премьер, управляющий страной последние 2,5 года.

Сейчас армянская оппозиция пытается пересмотреть результаты соглашения, но ни юридических, ни политических возможностей у нее для этого нет. Ни армейское командование, ни руководство Нагорного Карабаха ее не поддерживают - для них соглашение тоже чрезвычайно тяжелое, но единственная альтернатива - это потеря всего Карабаха и новые жертвы среди мирного населения.

Россия становится гарантом выживания армян в Карабахе - тем самым Армения остается ее союзником. Но без энтузиазма (как Азербайджан с Турцией), а вынужденно и с внутренним разочарованием в связи с завышенными ожиданиями. В общественном сознании будет действовать аналогия с Александрополем, перед которым Ленин договорился с Ататюрком.

Права ли была Россия? Можно поставить вопрос иначе - а каковы альтернативы. Общество (кроме диванных стратегов, пишущих сочинения в форме ультиматумов Алиеву и Эрдогану) воевать не хочет, желая решать внутренние социально-экономические проблемы. Нет идеи, дающей мощный драйв (как "халифатская" - с мечетью в Святой Софии - в Турции, и идея территориального реванша в Азербайджане). Крымский эффект, во-первых, ушел, а, во-вторых, изначально не был применим к Карабаху, население которого россияне не рассматривают в качестве соотечественников.

Поэтому прямые военные действия были невозможны. Направление же "добровольцев" сорвалось не только в связи с неприятием в Москве персоны Пашиняна, но и другой, более веской, причине. Как показал опыт Сирии, "добровольцы" (они же наемники) могут успешно воевать против иррегулярных формирований, но бессильны против современной армии с ракетами и беспилотниками.

Поэтому остался вариант с обеспечением присутствия в форме миротворцев - причем через пять лет Азербайджан может от них отказаться в одностороннем порядке (в договорах о Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии, подписанных в 1990-е годы, такой нормы не было). Баку ждал много лет - может подождать еще, обустраивая возвращенные районы и закрепляясь на высотах в Шуше.

Алексей Макаркин

В Европе с большим напряжением следили за исходом выборов в США. Оно и понятно. Дональд Трамп за четыре года сумел перевести трансатлантические отношения из состояния плотного партнерства в состояние отчужденности, почти враждебности. Это касается и сферы безопасности, и экономических отношений, и позиции по важным международным вопросам.

Так что в Европе, конечно, вздохнули с огромным облегчением. В отличие от изоляциониста Трампа, Джо Байден на всем своем долгом политическом пути был сторонником мультилатерализма и тесных евроатлантических связей. В период 8-летнего пребывания на посту вице-президента он наладил прочные личные отношения с рядом влиятельных лидеров стран ЕС, включая Ангелу Меркель. Кстати, для Меркель возможность быстрого восстановления трансатлантического взаимопонимания имеет немалое персональное значение, поскольку осенью 2021 г. она покинет пост канцлера. Поражение Трампа и приход к власти демократа Байдена, не склонного игнорировать либеральные ценности, также дает «старой Европе» надежду на ослабление правящих национал-популистов, прежде всего Виктора Орбана и Ярослава Качиньского. Без моральной поддержки в Вашингтоне они, вероятно, будут действовать более осторожно в противостоянии с Брюсселем по вопросам верховенства права или регулирования миграции.

Чего Европа практически будет ожидать от Байдена в первую очередь? Прежде всего это урегулирование торговых конфликтов. Трамп ввел высокие ввозные пошлины на сталь, алюминий и ряд продуктов питания из Европы. ЕС ответил соразмерными тарифами на ряд американских товаров. Однако едва ли торговые переговоры будут легкими. Как никак, дефицит США в торговле с Европой составляет $170 млрд, да и намерение ЕС ввести «цифровой налог» на американских IT-гигантов не может оставить Вашингтон безучастным. Но желание отойти от края торговой войны станет взаимным, и это уже серьезный плюс для европейских столиц.

Второй вопрос, к которому в ЕС относятся с большим вниманием, – это судьба ядерной сделки с Ираном. Европа, которую обретение иранским режимом ядерного оружия сильно пугает, хотела бы спасти сделку. Насколько это реально, пока трудно сказать, поскольку и в рядах демократов немало жестких оппонентов Тегерана. Во всяком случае, в ЕС надеются, что Вашингтон теперь воздержится от применения санкций в отношении европейских компаний, торгующих с Ираном. Наконец, в Европе ждут выполнения Байденом своих обещаний вернуть США в Парижское соглашение по климату и в ВОЗ.

А вот что касается России, то здесь заметных изменений в позиции ни США, ни ЕС не предвидится. В Европе, стремящейся к стратегической стабильности, конечно, позитивно воспримут возможное продление договора по СНВ. Но в целом отношения с Россией, в силу глубокого недоверия к политике Москвы, останутся на минимальном уровне взаимодействия и в Европе, и за океаном. Более того, Германия уже выразила готовность продолжать увеличивать свой финансовый вклад в НАТО.

Александр Ивахник

 Вслед за Грузией протестные настроения проявились и в соседней с ней Армении. Однако их причины имеют принципиальные отличия. Если в грузинском случае речь идет об оспаривании итогов выборов, события внутриполитического, и в нем геополитического содержания практически нет, то в армянском на первый план выходят вопросы безопасности. 

После того, как премьер-министр Никол Пашинян согласился на соглашение о прекращении огня и уступок Азербайджану, граждане Армении начали собираться группами, а затем пошли на штурм зданий правительства и парламента. Информационные ленты запестрели сообщениями об инцидентах, а спикер Национального собрания Арарат Мирзоян оказался в больнице.  Действительно, эмоционально-психологическая ситуация в Армении тяжелая. Не зря многие историки, журналисты, блоггеры начали активно вспоминать условия унизителльного для республики Александропольского договора (так одно время именовался Гюмри). Пашинян вынужден был пойти на уступки гораздо более серьезные, чем те, что предполагались по «обновленным Мадридским принципам». Не только пять районов армянские силы будут вынуждены уступить Баку, но и Лачинский с Кельбаджарским, которые в ходе переговоров оккупированных территорий, подлежащих передаче Азербайджану позже остальных пяти территорий. 

Думается, любой политик, принимающий такие решения в Ереване, обречен на утрату популярности и доверия. Теперь падение авторитета переживает и Никол Пашинян, который до сентября 2020 года рассматривался как лидер, которому не было реальных альтернатив. И этот сложный для государства момент пытаются использовать оппозиционеры. Они склонны видеть в Пашиняне какого-то уникального предателя, каковым премьер, конечно, не является. Во-первых, о компромиссах с Баку говорили все предшествующие армянские лидеры. Официально или полуофициально. Казанская формула-2011 предполагала территориальные уступки, идея «сдачи земель» появилась не в ночь на 10 ноября 2020 года. Во-вторых, проблемные места в системе национальной безопасности Армении фиксировались и задолго до нынешней военной эскалации. Это проявилось и во время «четырехдневной войны» 2016 года, и последующих нарушений перемирия. Но уроков из этих провалов не извлекали, общество подкармливалось заверениями в силе армии и невозможности слома статус-кво военными методами. Есть ли тут вина Пашиняна? Конечно, с мая 2018 года она есть. Но не эксклюзивная! В-третьих, каким бы слабым сегодня ни казался Пашинян, в Армении не видны фигуры, которые могли бы вызывать единодушное желание общества поставить их во главе страны. И последнее (по порядку, но не по важности). Москва, решившись на миротворческую операцию вряд ли хотела бы ее провала. Тем более получить такой «подарок» от Еревана. 

Думается, инициатива Владимира Путина еще станет предметом споров в российско-армянских аудиториях. И то, что одним будет казаться спасением Степанакерта и НКР от судьбы Сербской Краины, другим будет видеться как непоследовательность и ненадежность союзника. Впрочем, это будет уже совсем другая история.

Сергей Маркедонов

В день американских выборов я написал, что критическим штатом станет Пенсильвания. Так и получилось. Из всех остальных штатов, где еще не закончен подсчет, Аляска и Северная Каролина, очевидно, "достанутся" Трампу (3 + 15 выборщиков), Аризона (11 выборщиков) — Байдену, Джорджия (16 голосов) и сегодня непредсказуема. Но без победы в Пенсильвании Трамп выиграть выборы не сможет. Потому его команда во главе с Руди Джулиани активно подает судебные иски. Каковы перспективы?

Уже ясно, что свидетельств ложности подсчета конкретных бюллетеней в сколь-либо значимом количестве у республиканских юристов нет. Поэтому оспариваются процедуры, связанные с выбором, которые — предполагается — могут вывести из подсчета целые категории бюллетеней. О чём речь?

1. Почтовые голоса, поступившие в течение трех дней после выборов. По этому правилу, установленному Верховным судом штата — уже давно идут судебные процессы. Пока Верховный Суд США, воздержавшись от решения по существу, приказал держать их отдельно от всех остальных. Сколько таких конвертов? Я встречал разные данные — от одной до десяти тысяч. А этого одного в любом случае слишком мало, чтобы повлиять на результат. Отрыв у Байдена — более 45 000 голосов (при подсчитанных 98%).

2. Недопуск наблюдателей на дистанцию, позволяющую разглядеть подсчитываемый бюллетень (позже по решению суда эту дистанцию сократили до 9 футов — 2,7 м). Суды пока не очень склонны всерьез рассматривать этот фактор как влияющий на результат выборов.

3. "Вылеченные" бюллетени. Процедура проверки бюллетеня достаточно строгая. Единых правил нет даже в пределах одного штата, но часть окружных (county) избирательных комиссий извещала избирателей, что конверт оформлен неправильно и приглашала прийти и проголосовать лично. В ряде округов этого не было, т.е. есть аргумент, что неравенство условий для избирателя делает такие "вылеченные" (cured) бюллетени недействительными. Сводных данных по их количеству нет, но в округе Монтгомери — одном из крупнейших в штате — таких вторично поданных бюллетеней оказалось 98, т.е. вряд ли общее число будет значимым.

Следим, как будут развиваться судебные тяжбы.

Борис Макаренко

Ситуация с вакцинами от коронавируса начинает прояснятся. Опередивший всех альянс BioNTech и Pfizer создал вакцину для богатых стран. Эффективность более 90%, пригодность для всех возрастов (до 85 лет, по крайней мере), но сложные условия хранения – при минус 70 градусов. Значит, надо срочно создавать инфраструктуру в крупных городах, что под силу только высокоразвитым странам. Трамп делал ставку именно на «пфайзеровскую» вакцину, рассчитывая начать вакцинацию перед выборами – но это было невозможно ни по современным медицинским стандартам (сейчас отчет BioNTech и Pfizer по третьей фазе клинических испытаний проверяют специалисты, и только после этого она получит регистрацию), ни по техническим условиям. Поэтому основная вакцинация пройдет уже в президентство Байдена – и его эффективность будут оценивать в том числе по тому, как ее удастся организовать (тут у Байдена есть шанс получить дополнительные очки).

В России в рамках конкуренции вакцин тут же было заявлено, что наш «Спутник» эффективен на 92% - не хуже, а может быть и лучше, чем BioNTech и Pfizer. Но для выхода на международный рынок эта информация должна получить независимое подтверждение – тем более, что третью фазу испытаний в России начали позже, а отчитались почти одновременно (похоже, что в российском случае речь идет о самых предварительных данных – скорее, о демонстрации того, что мы не хуже).

Если такое подтверждение будет получено, что свою часть рынка «Спутник» может завоевать – речь идет, в первую очередь, о многочисленных странах, не имеющих возможности создавать дорогостоящую инфраструктуру. «Спутник» можно хранить и перевозить при минус 18 градусов – это его конкурентное преимущество в случае доказанной эффективности. Из европейских стран «Спутником» пока заинтересовалась Венгрия под руководством Орбана, но существенные поставки ожидаются в следующем году – после получения европейского разрешения. И в Венгрии российская вакцина будет одной из нескольких, которые предполагается использовать.

Алексей Макаркин

В Тбилиси с нетерпением ожидают американского госсекретаря Майка Помпео. Его посещение Грузии станет частью большого международного турне. Оно охватит Францию, Турцию, ряд стран Ближнего Востока и Грузию. В этой части мира в последнее время накопилось немало проблем, начиная от нарастающих проттиворечий между Парижем и Анкарой и заканчивая войной в Нагорном Карабахе. Для США Грузия, конечно, не является высшей ценностью. Но она важна в контексте больших внешнеполитических паззлов. Говоря о Грузии, Вашингтон держит в уме Россию и Турцию, а также китайские внешнеэкономические устремления. И в этом плане внутренняя стабильность в кавказской республике для администрации важна.

Принижать значимость визита Помпео не стоит. Сегодня не до конца понятна траектория внутреннего развития США. Нет четкого ответа на вопрос, кто с января 2021 года встанет у штурвала американского политического корабля. Но как бы то ни было, а Евразия останется приоритетом для Вашингтона. И в этом общем контексте свое место найдется и для Грузии. Кто бы ни был в овальном кабинете Белого дома, а Хартию стратегического партнерства, подписанную в январе 2009 года, он будет четко соблюдать. 

Помпео жлет грузинская власть. Его приезд будет сигналом, что Вашингтон поддержал итоги выборов. И что рассчитывать на поддержку протестов оппозиции не стоит. США уже дали свои в целом позитивные оценки прошедшей кампании. Впереди еще второй тур в ряде одномандатных округов, но из 150 мандатов они дают только 20. Если Помпео встретится с руководителями правительства (а такие встречи запланированы), это укрепит их позиции. Грузия в том положении, что для любой ее правящей партии международная легитимация важна не менее, чем собственно итоги голосования.

Но госсекретаря США ждет и оппозиция. Представители американской власти традиционно встречаются с представителями всего грузинского политического спектра.  Есть возможность донести для заокеанского гостя свою точку зрения. Она, безусловно, будет принята во внимание. Но в нынешних обстоятельствах Вашингтон вряд ли сделает ставку на сторонников Саакашвили, так как «Грузинская мечта» не единожды доказщала свою верность идее евро-атлантической солидарности. 

Сергей Маркедонов

В большинстве европейских столиц однозначно обрадовались исходу президентских выборов в США. А вот для Бориса Джонсона избрание Байдена создает новые проблемы. Дело в том, что Байден, в отличие от Трампа, подчеркивавшего дружеские отношения с британским премьером, никогда не был противником европейской интеграции и сторонником брексита. И сам Джонсон, и жесткие брекситеры в стане тори не раз заявляли, что после выхода из ЕС Лондон быстро договорится о широком экономическом соглашении со Штатами, которое решит все торговые проблемы и станет фундаментом создания «глобальной Британии».

Трамп это обещал. А вот Байден в сентябре заявил, что на посту президента не станет заключать соглашение о свободной торговле с Великобританией, если после брексита будет нарушено «Соглашение Страстной пятницы» 1998 г., которое принесло мир в Ольстер и сделало границу между Северной Ирландией и Республикой Ирландия открытой. Угроза Байдена прозвучала в связи с тем, что Джонсон, пытаясь оказать давление на Брюссель, молниеносно провел через Палату общин законопроект о внутреннем рынке. Ряд его положений предусматривали, что в случае разрыва с ЕС без сделки Лондон может пойти на нарушение заключенного ранее Договора о выходе из ЕС и создать таможенные посты на границе с Ирландией. Не стоит забывать, что Байден имеет ирландские корни и подчеркивает свое внимание к событиям в Ирландии. Также можно напомнить, что в конце 2019 г., в момент электорального триумфа Джонсона, Байден назвал его «физическим и эмоциональным клоном» Трампа.

Тем не менее британский премьер одним из первых поздравил Байдена с избранием на президентский пост. Рассказывая в Палате общин о своем «отличном» телефонном разговоре с Байденом во вторник, Джонсон сказал, что они договорились совместно отстаивать права человека, принципы мировой свободной торговли, укреплять НАТО и бороться против изменений климата. Представитель Даунинг-стрит, 10 сообщил, что во время разговора подчеркивалась важность осуществления брексита таким образом, который поддержит «Соглашение Страстной пятницы».

Исходя из политической логики, у Джонсона теперь прибавилось стимулов стремиться к достижению соглашения о свободной торговле с ЕС. Это позволило бы оставить открытой границу между Ольстером и Ирландией и улучшить перспективы для заключения выгодного торгового соглашения с США. Но логика может не сработать, когда сталкивается с навязчивым желанием команды Джонсона вернуть Великобритании полный суверенитет. Пройдя через несколько дедлайнов, переговоры пока продолжаются в интенсивном режиме. Насколько можно понять, не преодолены прежние разногласия – по вопросам рыболовства в британских территориальных водах, условиям предоставления госпомощи бизнесу и механизмам разрешения споров. Теперь в качестве окончательного дедлайна Брюссель рассматривает 19 ноября, когда состоится видеосаммит ЕС.

Александр Ивахник

Разногласия по поводу результатов американских выборов затрагивают и религиозные конфессии, причем раскол проходит не между конфессиями, а внутри них. Многие церковные деятели в связи с этим стараются не вмешиваться в конфликт. Консервативная Русская православная церковь за границей в годы холодной войны сочувствовала республиканцам как последовательным антикоммунистам, но сейчас проявляет сдержанность, чтобы не расколоть свою паству. Епископ Манхэттенский Николай заявил: «Церковь не призывает поддерживать того или иного кандидата: мы молимся о мире».

А более модернистски настроенный Константинопольский патриархат – однозначно на стороне Джо Байдена. Глава Константинопольского патриархата в США, архиепископ Елпидифор поддержал движение Black Live Matter. Елпифидор также выступил на съезде демократов (в один день с Бараком Обамой и Камалой Харрис), призвав к борьбе с несправедливостью, неравенством и ненавистью. В ответ протоиерей Антиохийского патриархата в США Джеймс Бернстайн заявил, что Елпифидор должен был «призвать к покаянию или призвать Божие проклятие», так как Байден и Харрис «защищают аборты, гомосексуализм и аморализм».

Но для Константинополя поддержка борьбы против расового неравенства – уже традиция, заложенная еще архиепископом Иаковом, самым знаменитым греческим архиереем в Америке в ХХ веке. Тот занимал свой пост в 1959-1996 годах и в 1965 году участвовал в знаменитом марше против расизма в Сельме, штат Алабама, проходившем под руководством Мартина Лютера Кинга.

У католиков тоже все очень непросто. Священник из Южной Каролины Роберт Мори в прошлом году отказался допустить католика Байдена к причастию, когда тот посетил его храм как частное лицо – причиной была все та же тема абортов.

Между тем папа Франциск перед выборами возвел в сан кардинала либерального архиепископа Вашингтонского Уилтона Грегори, ставшего первым кардиналом из афро-американской общины. Он известен своей критичностью в отношении Дональда Трампа, а в качестве архиепископа Атланты поддерживал ЛГБТ-сообщество. Байдену (кстати, второму президенту-католику после Джона Кеннеди) он в причастии явно не откажет. Зато на стороне Трампа выступил главный крайне консервативный критик папы Франциска в Католической церкви, архиепископ Карло Мария Вигано, бывший нунций в США, находящийся ныне в отставке. Он заявил, что Трамп противостоит «глубинному государству», которое Вигано назвал «последней атакой детей тьмы».

Алексей Макаркин

В российских СМИ и Рунете в последние дни распространена риторика, направленная против Никола Пашиняна. Его обвиняют в том, что своей антироссийской позицией он рассорил Армению с Россией и лишил свою страну защитника в критический момент для Нагорного Карабаха. В этой истории есть несколько факторов, имеющих как кратко-, так и долгосрочное значение.

1. Россия и так не могла с помощью вооруженной силы вмешаться в конфликт, который общество считает чужим. Даже если бы у власти оставался Серж Саргсян, а Никол Пашинян своей главной задачей на посту премьера сделал бы выполнение всех российских пожеланий. Опрос ФОМ показывает желание российского населения дистанцироваться от карабахской войны. 71% заявили, что одинаково относятся к обоим участникам конфликта, Армении симпатизируют 10%, Азербайджану – 3%. Факторы союзничества по ОДКБ и христианской идентичности работают крайне слабо. 57% против поддержки какой-либо из сторон в конфликте (лишь 7% за то, чтобы помогать Армении, и 2% - Азербайджану). 53% считают, что российско-турецкие отношения сейчас хорошие и лишь 17% - плохие.

2. Обида на Пашиняна, в первую очередь, связана с тремя факторами – с его приходом к власти «революционным» путем (хотя и оформленным голосованием в парламенте), с его критичной позицией в отношении России в бытность оппозиционером и с арестом Роберта Кочаряна, несмотря на заступничество Владимира Путина (то есть «поступил не по понятиям»). Все остальное вторично. С другой стороны, за два с половиной года премьерства Пашиняна Армения оставалась в ОДКБ и Евразийском союзе, голосовала в ООН вместе с Россией и не предпринимала никаких реальных шагов для сближения с Западом. В украинском обществе, кстати, Пашиняном весьма разочарованы – и там велики симпатии к Азербайджану. Как в связи с надеждами на собственное сотрудничество с Эрдоганом, так и с прецедентом эффективного перевооружения армии и военного реванша.

3. В российское публичное пространство прорвалась тоска по временам то ли «доктрины Брежнева», то ли молотовских ультиматумов странам Прибалтики образца 1940 года со списками новых министров, рекомендованных полпредствами и резидентурами. Только тоскующие откровенно не понимают, что демонстративным пренебрежением к суверенитету государств-партнеров они подрывают и без того не очень большую российскую «мягкую силу». Партнеры России по ОДКБ – это страны, существующие в их нынешнем виде почти три десятилетия и высоко ценящие свой суверенитет – и об этом нельзя забывать.

Алексей Макаркин

В последние дни в Лондоне раздается на редкость громкий политический шум, связанный с внутренней борьбой в команде Бориса Джонсона. Финалом этой борьбы стало политическое поражение самой влиятельной фигуры в британских коридорах власти, главного советника премьер-министра, Доминика Каммингса.

Получив пост премьера в июле прошлого года, Джонсон привел с собой на Даунинг-стрит, 10 целую группу советников, которые вместе с ним вели кампанию за выход из ЕС перед референдумом 2016 г. Первую роль в этой группе играл Каммингс, бывший директором кампании «Голосуй за выход», а вторую – Ли Кейн, несколько лет тесно работавший с Джонсоном. В аппарате премьера Кейн получил должность пиар-директора. Также в эту группу входит нынешний главный переговорщик с ЕС Дэвид Фрост. Влияние Каммингса и Кейна особенно усилилось после того, как они провели победоносную предвыборную кампанию Джонсона в конце прошлого года.

Этот узкий внутренний круг премьера во многом определял его политическую повестку. Причем эта повестка часто имела конфронтационный характер, что на переговорах с ЕС, что в отношении британских традиционных институтов, например, высших эшелонов гражданской службы или BBC. Каммингс всячески подчеркивал свой имидж вольнодумца и визионера, который хочет растрясти застывший в прошлом истеблишмент. Это проявлялось даже в полном игнорировании дресс-кода: он приходил на Даунинг-стрит, 10 в тренировочных штанах и потрепанных свитерах. Каммингс не был членом партии тори и не скрывал своего презрения к ее депутатам, назвав их как-то «толстыми и ленивыми». Последние отвечали ему взаимной нелюбовью и считали его не управленцем, а профессиональным агитатором-разрушителем.

С приходом пандемии агрессивный стиль закрытой команды Джонсона в отношениях с обществом и правящей партией стал давать все больше сбоев. На уровне кабинета принимались поспешные, плохо продуманные решения, которые внезапно пересматривались. Обществу посылались противоречивые сигналы. До поры, до времени Джонсон политически прикрывал своих советников от критики, ценя их лояльность и былые заслуги. Но теперь ситуация резко изменилась.

В среду в СМИ появилась информация о том, что премьер собирается продвинуть Кейна на пост руководителя аппарата кабинета. Это было воспринято частью министров и парламентариев как попытка Каммингса усилить позиции своей группы. Сразу начался поток критики по этому поводу. Чуть позже стало известно, что этим планам решительно воспротивилась невеста Джонсона Кэрри Саймондс, которая живет в резиденции премьера и в апреле родила ему сына. До романа с Джонсоном Саймондс была директором пиар-службы Консервативной партии и плотно следит за политическими событиями. По слухам, ей давно не нравится конфронтационный, «мачистский» стиль команды Каммингса. Так или иначе, в среду вечером после разговора с Джонсоном Кейн заявил, что уходит из офиса премьера в конце года. А в четверг вечером о том же объявил и Каммингс. Теперь Джонсону придется искать новую команду и новый стиль управления, более мягкий и объединяющий.

Александр Ивахник

В Армении не утихают политические страсти. Но мало того, что 17 партий и объединений проводят массовые протестные акции с требованиями отставки правительства Никола Пашиняна за предательство национальных интересов. Служба национальной безопасности выступила с заявлением о подготовке покушения на жизнь премьер-министра. Согласно этой информации Артур Ванецян, лидер оппозиционной партии «Родина», а также член совета Республиканской партии (правящей в период президентства Сержа Саргсяна) Ваграм Багдасарян и командир добровольческого отряда «Сисакан» Ашот Минасян планировали захват власти в стране. По этому делу Ванецян был задержан 14 ноября, но на следующий день суд освободил его прямо в зале заседаний, признав неправомерным задержание.  

Все три фигуры, упомянутые в информационном сообщении СНБ, довольно разноплановые. Тот же Ванецян, которого власти пытаются сегодня представить едва ли не главным вдохновителем заговора, после «бархатной революции» более года был главой армянской Службы национальной безопасности. И хотя он выдвигался на эту позицию по представлению Никола Пашиняна с премьером тогдашний шеф СНБ не сработался, отправился в отставку, а затем перешел в оппозицию. Однако такая разноплановость оппонентов главы кабмина не есть что-то новое в армянской политике, где и ранее подчас формировались странные конфигурации. Вопрос о покушении спорный, как минимум, требуется действительно объективное расследование, что в нынешних условиях крайне проблематично. Однако стоит заметить, что после того, как 10 ноября премьер подписал совместное заявление о прекращении военных действий в Карабахе, многие деятели, которых ранее было трудно представить себе вместе, объединились на основе неприятия «предательства». Критики армянской власти говорят, что отставка Пашиняна должна стать лишь началом процесса, после чего нужна денонсация подписанного им соглашения.

При этом позицию премьера стали если не защищать, но объяснять также те, кого трудно считать его сторонником. Так экс-министр обороны Армении, а до того непризнанной НКР генерал Сейран Оганян заявил, что ноябрьское соглашение по Карабаху было вынужденным, исходящим из военной ситуации. В то же самое время документ назван «плохим». Думается никто бы не решился назвать такое травматическое решение хорошим. Но политика- искусство возможного. И те, кто сегодня призывает к уходу Пашиняна, не исключено, завтра, войдя во власть, примутся за реализацию «плохого документа», ибо реальных рычагов и ресурсов для выхода за его рамки нет.  

Внутреннюю ситуацию в Армении еще предстоит оценить на «холодную голову». Но очевидно, что привычный нам ранее карабахский консенсус в его прежнем виде не существует. Политики в республике обсуждают цену отступления, его издержки и пределы компромиссов, табу на эту тему снято. 

Сергей Маркедонов

Выборы в Молдове, на которых победила проевропейский политик Майя Санду, подтвердили, что все большую роль в электоральной политике играют поколения, выросшие после распада СССР. Для них независимость их стран является обстоятельством, привычным с детства. Напрашивается много раз употреблявшаяся аналогия с Моисеем, водившим свой народ по пустыне сорок лет, пока не ушло поколение, помнившее трудную, но сытную жизнь в Египте. Сейчас в странах, ранее входивших в состав СССР, все больше избирателей, которые равнодушно воспринимают анекдоты про Василия Ивановича и Петьку, никогда не смотрели «Семнадцать мгновений весны» и не смеются над коронными фразами из комедий Рязанова и Гайдая. Зато многие неоднократно бывали в Европе, а в России видели лишь вещевой рынок, привокзальную площадь и дешевый хостел.

У этих поколений есть еще одна особенность – они не меняли круто свою жизнь, как их предшественники в начале 90-х. Кому-то тогда повезло, многим – не очень. Но люди должны были адаптироваться к новым условиям в стрессовой ситуации, когда рушился привычный для них мир, в котором они были нацелены на совсем другую жизнь. Часто менять профессию, отказываться от своей мечты. Возникал синдром недоигранной игры – даже если уволенный из армии офицер или инженер-ракетчик, которому по прежнему месту работы полгода не платили зарплату, добивались успехов в бизнесе или на госслужбе, они нередко испытывали моральный дискомфорт, несмотря на материальное благополучие. Что уж говорить о тех, кто таких успехов не добился. У новых поколений жизнь складывается по-разному, но этого дискомфорта у них нет – они изначально нацелены на работу в условиях не просто рыночной, но сервисной экономики. Это тоже влияет на электоральное поведение.

Алексей Макаркин

Особенности административной реформы Михаила Мишустина

1. Все делается быстро. Принято решение начать реформу 1 января и уложиться в три месяца. Ликвидируются возможности для того, чтобы замотать предложенные премьером мероприятия. Это управленческий стиль Мишустина – когда решение принято, его надо быстро и четко выполнять. Это видно по реализации проекта строительства скоростной автодороги Москва-Казань после нескольких лет споров и согласований. В июле Мишустин дал проекту официальный старт, в сентябре определены исполнители работ, в октябре премьер утвердил схему прохождения дороги, само строительство начнется в следующем году. Сроки административной реформы неоднократно переносились – теперь этого больше не будет.

2. Сокращение штатов – вопрос, который обычно весьма популярен – должно пройти рационально, без того, чтобы «резать по живому». Штаты будут уменьшаться преимущественно за счет вакансий, которые начальники «придерживают» в том числе для таких случаев. Но главная цель – не механическое уменьшение количества чиновников, а рационализация и унификация управленческих структур. Теперь число как руководителей, так и их помощников и советников, будет зависеть от количества подчиненных. Таким образом будет создан институциональный ограничитель для нового разрастания штатов, которое нередко случается после сокращений и способно дискредитировать любую реформу. А также для нового «придерживания» вакантных мест на всякий случай.

3. Внедряется сервисная модель государственного аппарата. Мишустин поручил наладить в ходе административной реформы эффективный механизм обратной связи между людьми и государством. Для этого расширяются возможности Единого портала государственных и муниципальных услуг, причем этот процесс начинается с самых востребованных для граждан ведомств – Минздрава, Минпроса, Фонда обязательного медицинского страхования, органов госвласти регионов, местного самоуправления. Каждый гражданин из своего личного кабинета на портале сможет направить обращение в эти структуры и получить ответ. Тем самым люди не только получат возможность более удобного общения с ведомствами, но и смогут сами оценить качество проводимой реформы. Дистанция между человеком и государством существенно уменьшается.

4. Таким образом вырисовываются контуры госслужбы после проведения реформы – более компактная, рационально устроенная и сервисно ориентированная. Реформа без революций, способных подорвать стабильность работы госаппарата, но и без промедления, проводимая в короткие и разумные сроки.

Алексей Макаркин

Победа Майи Санду над президентом Игорем Додоном во втором туре выборов в Молдове более чем убедительна – 57,75% против 42,25% при достаточно высокой явке в 53%. Считалось, что проевропейский кандидат Санду имеет высокие шансы победить благодаря голосованию зарубежной диаспоры. Действительно, за рубежом наблюдалась невиданная активность молдавских граждан: там проголосовало 263 тыс. человек, и более 90% – за Санду. Однако она победила и внутри Молдовы.

Много зависело от того, кому достанутся 17% голосов, которые получил в первом туре лидер «Нашей партии» и мэр города Бельцы Ренато Усатый. Перед вторым туром Усатый призвал своих сторонников голосовать против Додона как «главного лжеца и коррупционера страны». Судя по результатам выборов в Бельцах, чуть больше половины электората Усатого все-таки ушла к Додону, что в общем не удивительно, поскольку избиратели Усатого – люди с патерналистской и левой ориентацией. Тем не менее, немалая доля голосов Усатого, плюс все голоса кандидатов первого тура от правых партий, плюс дополнительно подтянувшиеся 10% избирателей обеспечили Санду значительный перевес.

Додона подвела и смена акцентов в его кампании перед вторым туром. Вместо акцента на стабильность и профессионализм Додон и его российская команда политтехнологов сделали ставку на геополитические противостояния и на запугивание русскоязычных избирателей перспективой прихода к власти проевропейской Санду. В его агитационных материалах соперница подавалась как представитель «русофобской политики», ведущей к подрыву дружественных отношений с Россией, к ущемлению русского языка в молдавских школах и обществе, как проводник румынизации вплоть до вхождения Молдовы в состав Румынии и сторонник легализации однополых браков. В пятницу на митинге Додон и вовсе назвал лагерь своей соперницы «бандой».

Но драматизация выбора между Россией и Западом принесла скорее обратный эффект. Жесткость российской внешней политики, ее антизападничество со скатыванием к изоляционизму не привлекательны для новых поколений молдаван, даже русскоязычных. Тем более, что Санду подчеркивала свое стремление к соблюдению прав русскоязычного населения и к поддержанию стабильных взаимовыгодных отношений с Россией, что не исключает приоритетного внимания развитию европейской интеграции. При этом главной темой Санду оставалась необходимость перемен внутри страны, в первую очередь, борьба с коррупцией, глубокая реформа судебной системы.

Другой вопрос: насколько президент Санду окажется в состоянии осуществить перемены. Полномочия президента в Молдове невелики. В парламенте Додон через свою соцпартию пока сохраняет контроль над большинством. Соответственно и правительство, видимо, останется прежним. Ясно, что Санду и тот же Усатый будут добиваться проведения досрочных парламентских выборов. И лишь если это произойдет, в Молдове можно ожидать глубокого изменения всего политического расклада.

Александр Ивахник

15 ноября в Молдавии прошел второй тур президентских выборов. Как и четыре года назад двумя финалистами избирательной гонки стали Майя Санду и Игорь Додон. Однако на этот раз успех сопутствовал главе партии «Действие и солидарность» и бывшему премьер-министру. Президент Игорь Додон добавит к своей должность теперь приставку экс. У Санду 56, 28% голосов, тогда как Додон довольствовался 43, 72%. 

Выборы в постсоветских государствах традиционно рассматривают, как арену противостояния России и Запада. Спору нет, этот фактор присутствует в политической жизни этих образований. Но сводить все к нему не представляется возможным. В особенности ходульным выглядит тезис об «уходе Молдовы» от России после поражения Игоря Додона. В этой стране пост президента не является ключевым в процессе принятия решений, особенно в сфере внешней политики. Значительный объем полномочий сосредоточен в правительстве и в парламенте, а также Конституционном суде. Игорь Додон был 4 года у власти, но в это время появлялись совместные молдавско-украинские пропускные пункты (что рассматривается, как потенциальная угроза Приднестровью). Звучали слова о выводе российской группы из Тирасполя. И потому, что единой позиции у официального Кишинева не было.

И уход Додона, как и приход Санду вряд ли существенно изменит эту ситуацию. Молдавская политика, внутренняя и внешняя полиархична. Она определяется множественностью договоренностей, формальных и чаще неформальных. Скорее всего, мы увидим в обозримой перспективе новое правительство. И не факт, что оно будет составлено из единомышленников нового президента. Санду заинтересована в обновлении парламента. Но никто не даст гарантий, что он будет составлен исключельно из тех, кто симпатизирует ей. В Молдавии менялись левые и правые, пророссийские и проевропейские политики. Но оставалось неизменным всевластие олигархов, оппортунизм правительственных чиновников и депутатов. И бэкграунд нового лидера государства (диплом Гарварда и работа во Всемирном банке) сам по себе мало что гарантирует. Слишком многое необходимо изменить. 

Сергей Маркедонов

Комиссия Совета Федерации по защите суверенитета России от внешнего вмешательства предложила очередное ужесточение. А именно - принять законопроект, который позволит увольнять педагогов, если те будут использовать работу в сфере образования и просвещения для разжигания социальной, расовой или религиозной розни или для побуждения к действиям, противоречащим Конституции.

Особенности российских законов против экстремистов и иностранных агентов – в том, что они выглядят убедительно для массовой аудитории. Действительно, любому родителю страшновато, если его ребенка будет учить религиозный фанатик или поклонник гитлеровской расовой теории. И такому родителю совершенно справедливо хочется, чтобы государство оградило ребенка от такого педагога.

Но проблема заключается в формулировках и практике – а здесь возникает много вопросов. Мой любимый пример – если профессор излагает учение Локка о праве на восстание против тирании, должен ли он особо оговорить, что данное учение абсолютно неприменимо к современным российским условиям. Даже в советское время таких оговорок никто не делал, а сейчас, при желании, рассказ о Локке может быть интерпретирован как косвенное подстрекательство к несанкционированным акциям. Или же преподаватель говорит о распределении экономических ресурсов между основными игроками в современной России – сеет ли он при этом социальную рознь? Или же неосуждающе выскажется о европейской практике однополых браков – не посягнет ли при этом на конституционную поправку о браке? Не говоря уже об острых проблемах истории Второй мировой войны, по поводу которых ожидается принятие отдельного нового закона тоже в развитии конституционных поправок.

В общем, законопроект может привести не только к политизированным увольнениям, но и к росту самоцензуры в педагогической среде. А молодежь от радикализма такие законы никак не уберегут. Исторический опыт показывает, что будущим народовольцам преподавали абсолютно благонадежные педагоги, учившие их в духе официальной уваровской триады - православия, самодержавия и народности. И интернета тогда еще не было – а «охранительная» политика в педагогической сфере все равно оказалась неэффективной.

Алексей Макаркин

Резко обострился застарелый конфликт между Евросоюзом и правящими национал-консерваторами Венгрии и Польши относительно соблюдения демократических стандартов, зафиксированных в документах ЕС. В последние годы Брюссель выставлял претензии Будапешту и Варшаве по таким вопросам, как нарушение независимости судебной системы, СМИ и НКО. На этот раз конфликт грозит блокировкой бюджетного процесса ЕС.

В июле в результате рекордного 4-дневного саммита лидеры ЕС договорились о принятии долгосрочного бюджета ЕС на 2021-27 годы в объеме более €1 трлн и о плане создания фонда восстановления экономики после коронавирусной рецессии путем выпуска облигаций на сумму €750 млрд. Но прошло четыре месяца, а эти договоренности пока далеки от практического воплощения. Главным камнем преткновения стала увязка будущего выделения средств ЕС странам-членам с соблюдением ими принципов верховенства права. На июльском саммите эта увязка была сформулирована крайне расплывчато. Затем Германия, председательствующая в ЕС в этом полугодии, и Европарламент согласовали план, по которому решение о приостановке выделения средств из-за нарушения страной принципов верховенства права должно приниматься квалифицированным большинством членов союза.

16 ноября на заседании послов в ЕС всех стран-членов сначала было принято решение об этой увязке – оно не требовало единогласия. А вот для одобрения проекта бюджета на 2021-27 годы и создания фонда экономической помощи был необходим консенсус. И тут Польша с Венгрией наложили вето и в том, и в другом вопросе. Обе страны заранее проинформировали о своем намерении. Крайне правый министр юстиции Польши Збигнев Зебро заявил, что вопрос о верховенстве права – «это только предлог, он реально означает политическое порабощение, радикальное ограничение суверенитета».

Блокировка долгосрочного бюджета и фонда восстановления экономики погружает ЕС в серьезный институциональный кризис. В отсутствие нового бюджета с 2021 года выделение средств на различные проекты будет осуществляться по параметрам бюджета текущего года, причем помесячно. А перспектива формирования фонда поддержки экономики вообще подвисает, и это в условиях, когда вторая волна пандемии вновь нанесла бизнесу сильнейший удар.

Казалось бы, Польша и Венгрия являются крупными нетто-получателями средств из казны ЕС. По проектировкам бюджета на 2021-27 годы и будущего восстановительного фонда Польше выделялось €133 млрд, а Венгрии – €41 млрд. Но правящие национал-популисты явно хотят получать эти средства без политических условий, и потому готовы идти на открытый шантаж всего союза в критический момент. Они это и не скрывают. Во вторник замглавы МИД Польши заявил: «Успокойтесь, это лишь уровень послов, главные дискуссии впереди». Но добиться полной отмены увязки выделения средств с принципами верховенства права им не удастся: против этого решительно выступают ряд стран ЕС и Европарламент. Где может проходить взаимоприемлемый компромисс – пока не ясно.

Александр Ивахник

«Нужны соответствующие конституции отставка или прекращение полномочий премьер-министра и внеочередные парламентские выборы». В сегодняшней Армении многие политики и обычные рядовые граждане готовы подписаться под фрагментом, процитированным выше. Ряд высокопоставленных чиновников покидают свои посты. В отставку ушел глава МИД Зограб Мнацаканян. Нарушено единство в проправительственной фракции «Мой шаг», ряд депутатов вышли из ее состава. 17 партий и общественных объединений требуют отставки Никола Пашиняна, а власти говорят о подготовке покушения на главу кабмина.

Но одно дело отставки и требования оппозиционеров, и совсем другое появление во властной системе внутренних оппонентов. Цитата, открывающая этот комментарий, принадлежит президенту Армении Армену Саркисяну. По его словам, большинство участников встреч, которые он провел, ратуют за уход Пашиняна с политического Олимпа. Такой поворот свидетельствует о качественных изменениях в армянской внутренней политике. 

Два года назад в Армении случилась «бархатная революция». Она затмила собой те институциональные изменения, которые случились в республике незадолго о перед ней. Речь, конечно же, о конституционных трансформациях, в результате которых пост президента перестал быть ключевым в армянской системе власти. И первым президентом парламентской республики стал именно Армен Саркисян. Впервые в истории постсоветской Армении он был избран не всенародно, а голосами депутатов парламента. После этого Саркисян как будто бы отошел в тень. Хотя сам транзит власти от Сержа Саргсяна к Николу Пашиняну был во многом обеспечен стараниями нового главы государства, в прошлом опытным дипломатом. За два года он больше занимался вопросами внешней политики, чем внутренней. Офис главы государства фактически стал дополнительным органом, помогающим продвигать национальные интересы страны на международной арене. 

Но наступил карабахский кризис и «спящий институт», проснулся. Ведь во многом президентство в новой парламентской модели и замышлялось, как некий страховочный механизм. Похоже, Армен Саркисян решил вступить в игру и сыграть роль консолидирующего начала. Получится у него этого или нет, равно говорить. Но определенная заявка на это сделана. Для предотвращения любых обвальных падений или внутренних столкновений такая позиция может оказаться полезной. Впрочем, события в Армении развиваются стремительно, трудно угнаться за их ходом. 

Сергей Маркедонов

Серия законов, направленных против оппозиционной активности, готовилась давно. Например, судебные решения о штрафах за участие в серии одиночных пикетов, «объединенных одним замыслом и общей организацией», принимались на основе постановления Верховного суда, принятого еще в 2018 году. Тогда причиной его появления могли стать пикеты в Москве в поддержку Олега Сенцова (с тех пор Сенцов уже обменян, но решение, разумеется, никуда не исчезло). Его активное применение относится уже к началу нынешнего года, когда стали штрафовать за участие в пикетах в поддержку Ивана Сафронова, давая понять, что прецедент с другим Иваном – Голуновым – в этом случае работать не будет. Так как речь идет не о разборках разных групп силовиков, а о государственной безопасности.

Кстати, распространение новой нормы о физлицах – иностранных агентах – на профессиональных и самодеятельных военных аналитиков также является прямым последствием «дела Сафронова». О самом введении термина «физлица – иностранные агенты» тоже говорят довольно давно. Триггером для ряда ужесточений законодательства о митингах (кроме пикетов) стали прошлогодние массовые акции в Москве, после которых была реаниминирована «дадинская» статья УК (по ней осудили Константина Котова).

Но комплексный характер законодательных новелл – когда, кажется, все «ужесточительные» предложения были включены и одновременно внесены – может быть связан с двумя обстоятельствами последних месяцев. Первое – неожиданно массовые и длительные протесты в спокойной доселе Беларуси. Второе – результаты президентских выборов в США (Трамп был полностью равнодушен к идее продвижения демократии и к российской оппозиции, администрация Байдена, видимо, будет менее индифферентна). Плюс выборы в Госдуму в следующем году. Одновременное внесение законопроектов создает кумулятивный психологический эффект, призванный продемонстрировать серьезность намерений власти.

Алексей Макаркин

Чем либерал отличается от консерватора? Один пример.

Есть два храма – православный и католический. Один в Челябинске, другой в Кирове. Оба построены в начале ХХ века. Есть закон о реституции, который относится к религиозным объектам всех конфессий, находившимся на территории Российской империи – они подлежат возвращению. У обоих храмов одна проблема – в них в позднесоветское время разместили органные залы. При этом орган используется на католических богослужениях, но несовместим с православными. Католики поэтому согласны, чтобы орган оставался в храме и во внебогослужебное время в нем проходили концерты (такая практика есть, например, в Москве) – правда, при этом могут возникнуть споры о времени проведения мероприятий, но они вполне решаемы с учетом краткости современных католических служб. Православные настаивают, чтобы орган из храма удалили.

Какую позицию в данном случае займут либерал и консерватор? С точки зрения первого, католикам храм можно вернуть – так как технически это сделать легко, и верующие довольны, и меломаны не пострадают, и тратиться на сложный и небезопасный процесс перемещения органа не надо. И храмовое здание в городе у них одно. С православными же надо еще раз обсудить ситуацию – может быть удастся найти компромисс и сохранить органный зал. С учетом того, что православных храмов немало — и новые строятся на средства благотворителей.

Позиция консерватора. Православным храм вернуть обязательно – церковь является хранительницей традиций и опорой государства. Каждый храм сакрален и поэтому важен для церкви – так что нельзя здесь делать исключения. А с католиками законодатель поспешил – они для России чужие, православно-католические отношения исторически были непростыми. Да и государственной безопасностью не стоит пренебрегать, так как Римско-католическая церковь имеет духовно-административный центр за пределами России, в Ватикане.

Современная Россия – страна консервативная. Поэтому храм в Челябинске еще несколько лет назад передан православной церкви – орган оттуда, конечно же, вынесли. Общая стоимость работ по перемещению органа и реконструкции кинотеатра «Родина» под новый органный зал составила 680 млн. руб. Средства были выделены из областного бюджета.

А только что суд второй инстанции отказал кировским католикам в возвращении их храма, так как он уже «не является зданием религиозного назначения» в связи с тем, что произведенный в 1991-1992 годах ремонт и реконструкция перевели его в разряд строений, приспособленных для нужд филармонии (хотя внешний облик храма сохранился). О законе о реституции имущества конфессий суд даже не упомянул.

Алексей Макаркин

В Британии сейчас активно обсуждают представленный Борисом Джонсоном план «зеленой промышленной революции» из 10 пунктов, нацеленный на достижение нулевых чистых выбросов углерода к 2050 году. Но больше всего говорят об одном пункте этого плана, прямо касающемся большинства жителей страны. Пункт предусматривает, что с 2030 года, т.е. всего через 10 лет, должны быть запрещены продажи новых легковых автомобилей и фургонов с бензиновыми и дизельными двигателями. Продажи гибридных автомобилей должны прекратиться к 2035 году.

Перевод всего легкового автопарка на электромобили в кратчайший исторический срок – это сверхамбициозная задача. В 2019 году в Великобритании было зарегистрировано 2,3 млн новых автомобилей, из них менее 40 тыс. (1,6%) – электрические. В 2020 году продажи электромобилей значительно увеличились, тем не менее они составили лишь 5,5% общих продаж. Главными препятствиями для резкого расширения доли электромобилей являются их более высокая стоимость, малая величина пробега без дозарядки батареи (200-300 км) и ограниченное число пунктов зарядки.

В правительственном плане предусмотрено выделение £1,3 млрд госинвестиций на развитие зарядочной инфраструктуры, £582 млн в виде грантов покупателям электромобилей и £500 млн на стимулирование разработки и производства электробатарей. Представители отрасли встретили план Джонсона с осторожной сдержанностью. Глава Общества автопроизводителей и торговцев Майк Хоуз назвал эту цель «огромным вызовом». Он заявил, что предложенные правительством стимулы можно приветствовать, но «это только начальная точка того, что потребуется, если мы хотим остаться конкурентоспособными – как отрасль и как рынок». Автопроизводители, в частности, обращают внимание на то, что государству необходимо стимулировать резкий рост зарядной инфраструктуры. Сейчас в стране около 20 тыс. пунктов зарядки электромобилей, а может потребоваться в 15-20 раз больше.

Что касается реакции общества, то она разноречива. Экологисты, конечно, приветствуют приближение срока запрета на продажи автомобилей с ДВС. Либеральные СМИ на инициативу Джонсона в кои-то веки также отреагировали позитивно, впрочем, отмечая недостаток деталей. А вот консервативные таблоиды, ориентированные на широкие массы сторонников тори, встретили правительственный план уничтожающей критикой. Они назвали его авторитарным, элитистским, анти-водительским и даже «сталинистским», поскольку на место естественных рыночных сил он ставит произвольные запреты и бьет по интересам небогатых слоев.

Впрочем, если отвлечься от идеологических пристрастий, то, конечно, главный вопрос – насколько этот план реалистичен? По расчетам экспертов, для выполнения поставленной цели продажи электромобилей уже в 2024 году должны превысить продажи авто с ДВС. Но по текущей траектории продаж это случится только в 2029 году. Борис Джонсон любит громкие заявления, но пока никто не знает, как пойдут дела в стране после брексита и выхода из пандемии.

Александр Ивахник