Борис Макаренко об отчёте Правительства в Госдуме для Газета.ru
https://www.gazeta.ru/comments/2021/05/12_a_13590572.shtml?fbclid=IwAR3cFbeY7sHju-8xW2U5dlrBS4YWnea7PXp_hnkbqg_qV9Y0-42FklJA-Is
https://www.gazeta.ru/comments/2021/05/12_a_13590572.shtml?fbclid=IwAR3cFbeY7sHju-8xW2U5dlrBS4YWnea7PXp_hnkbqg_qV9Y0-42FklJA-Is
Газета.Ru
Возможности для постковидного прорыва
Ежегодный отчет правительства в Думе довелось наблюдать с балкона зала пленарных заседаний. Присутствие в зале на Охотном ряду позволило ощутить деловитость и уверенность премьер-министра Михаила Мишустиным, докладывающего депутатам итоги работы кабинета.…
После выхода Великобритании с 1 января из единого рынка и таможенного союза ЕС отношения между сторонами заметно испортились. Брюссель и Лондон упрекают друг друга в недобросовестном выполнении условий торгового соглашения, достигнутого перед Новым годом. В последние дни возник новый конфликт. Стало известно, что Франция намерена блокировать заключение сделки между ЕС и Британией, касающейся сектора финансовых услуг, до тех пор, пока Лондон не предоставит европейским рыбакам «справедливый» доступ к британским водам. Представитель французского правительства не отрицал этого, заявив, что все вопросы отношений после брексита взаимосвязаны.
Резкое недовольство французских рыбаков вызвало то обстоятельство, что расположенный недалеко от Нормандии остров Джерси, пользующийся самоуправлением, в апреле усложнил порядок получения лицензий на вылов рыбы у своих берегов. Это лишило немалое число французских рыболовецких судов возможности продолжать промысел на привычной территории. Дело дошло до того, что на прошлой неделе более 60 французских траулеров в знак протеста блокировали гавани острова, при этом сначала Борис Джонсон, а затем Эммануэль Макрон послали к Джерси свои военные суда для контроля за ситуацией. Еврокомиссия поддержала позицию Франции, заявив, что правила лицензирования, введенные властями острова Джерси, нарушают условия соглашения о свободной торговле между ЕС и Британией.
В свою очередь, Британия стремится к скорейшему подписанию соглашения по финансовым услугам. Ведь имеющееся соглашение касается только торговли товарами. С 1 января банки и компании лондонского Сити оказались отрезаны от европейского рынка, который прежде был для них основным рынком экспорта услуг. К настоящему времени примерно десятая часть финансового сектора Британии с активами в 900 млрд ф.ст. переместилась в страны ЕС. Амстердам перехватил у Лондона место крупнейшей площадки торговли ценными бумагами.
В марте ЕС и Британия объявили, что они выработали соглашение по сотрудничеству в области регулирования финансовых услуг, известное как Меморандум о взаимопонимании. Соглашение предусматривает тесное взаимодействие между финансовыми регуляторами ЕС и Британии, которое должно обеспечить ограниченное возобновление доступа компаний лондонского Сити на европейский рынок. Однако для вступления в силу Меморандум должен быть подписан всеми 27 странами ЕС. И вот теперь Франция грозит затянуть этот процесс.
Реакция Лондона была достаточно резкой. Представитель британского правительства отверг утверждения европейской стороны о нарушении условий торгового соглашения. По его словам, Британия осуществляет последовательный подход к лицензированию европейских рыболовецких судов, используя информацию, предоставляемую Еврокомиссией. А вот угроза в отношении соглашения по финансовым услугам «является еще одним примером того, как ЕС прибегает к угрозам при любом признаке трудностей – вместо использования механизмов разрешения проблем, предусмотренных в наших договорах», – отметил представитель Даунинг-стрит. Так что быстрого преодоления нового конфликта ждать не приходится.
Александр Ивахник
Резкое недовольство французских рыбаков вызвало то обстоятельство, что расположенный недалеко от Нормандии остров Джерси, пользующийся самоуправлением, в апреле усложнил порядок получения лицензий на вылов рыбы у своих берегов. Это лишило немалое число французских рыболовецких судов возможности продолжать промысел на привычной территории. Дело дошло до того, что на прошлой неделе более 60 французских траулеров в знак протеста блокировали гавани острова, при этом сначала Борис Джонсон, а затем Эммануэль Макрон послали к Джерси свои военные суда для контроля за ситуацией. Еврокомиссия поддержала позицию Франции, заявив, что правила лицензирования, введенные властями острова Джерси, нарушают условия соглашения о свободной торговле между ЕС и Британией.
В свою очередь, Британия стремится к скорейшему подписанию соглашения по финансовым услугам. Ведь имеющееся соглашение касается только торговли товарами. С 1 января банки и компании лондонского Сити оказались отрезаны от европейского рынка, который прежде был для них основным рынком экспорта услуг. К настоящему времени примерно десятая часть финансового сектора Британии с активами в 900 млрд ф.ст. переместилась в страны ЕС. Амстердам перехватил у Лондона место крупнейшей площадки торговли ценными бумагами.
В марте ЕС и Британия объявили, что они выработали соглашение по сотрудничеству в области регулирования финансовых услуг, известное как Меморандум о взаимопонимании. Соглашение предусматривает тесное взаимодействие между финансовыми регуляторами ЕС и Британии, которое должно обеспечить ограниченное возобновление доступа компаний лондонского Сити на европейский рынок. Однако для вступления в силу Меморандум должен быть подписан всеми 27 странами ЕС. И вот теперь Франция грозит затянуть этот процесс.
Реакция Лондона была достаточно резкой. Представитель британского правительства отверг утверждения европейской стороны о нарушении условий торгового соглашения. По его словам, Британия осуществляет последовательный подход к лицензированию европейских рыболовецких судов, используя информацию, предоставляемую Еврокомиссией. А вот угроза в отношении соглашения по финансовым услугам «является еще одним примером того, как ЕС прибегает к угрозам при любом признаке трудностей – вместо использования механизмов разрешения проблем, предусмотренных в наших договорах», – отметил представитель Даунинг-стрит. Так что быстрого преодоления нового конфликта ждать не приходится.
Александр Ивахник
Маттео Сальвини, наиболее яркий деятель итальянских крайне правых и лидер национал-популистской партии «Лига», столкнулся с судебными разбирательствами за свои действия на посту министра внутренних дел в 2019 году. Сальвини тогда проводил жесткий курс на недопущение незаконной иммиграции в страну, за счет чего стал самым популярным политиком. В частности, он ввел политику «закрытых портов» и обвинял спасательные суда благотворительных организаций в поощрении контрабанды людей – в основном жителей северной Африки, пытавшихся добраться до итальянских берегов.
Но порой его действия оказывались сомнительными как с моральной, так и правовой стороны. Наиболее известными стали два случая. В июле 2019 года он приказал судну береговой охраны Gregoretti, на борту которого находились более сотни спасенных беженцев из Судана, в течение недели находиться в море, пока другие страны ЕС не согласились принять их у себя. В августе того же года Сальвини запрещал судну Open Arms испанской благотворительной организации со 164 мигрантами на борту зайти в итальянские порты, и лишь судебное решение сняло этот запрет. В обоих случаях мировые суды на Сицилии квалифицировали действия Сальвини как превышение полномочий и похищение людей. В 2020 году, когда Сальвини уже не был в правительстве, Сенат Италии лишил его депутатской неприкосновенности, открыв дорогу судебным разбирательствам.
По первому случаю дело для экс-главы МВД закончилось благополучно. 10 апреля государственный прокурор вынес заключение, что действия Сальвини не равносильны похищению и не нарушили международных конвенций, а потому он не должен предстать перед судом. Исходя из этого заключения, судья в сицилийском городе Катания 14 мая принял решение не проводить судебный процесс.
Но по второму случаю дело может обернуться иначе. Судья в Палермо 17 апреля после предварительных слушаний постановил, что Сальвини должен предстать перед судом по обвинениям в злоупотреблении властью и похищении людей. Начало суда назначено на 15 сентября. Максимальная мера наказания по этим обвинениям – 15 лет тюрьмы. Но любой обвинительный приговор лишит Сальвини возможности занимать государственные должности. Между тем его партия «Лига», хотя и потеряла часть рейтинга, до сих пор является самой популярной в Италии и имеет трех министров в новом правительстве Марио Драги. А сам Сальвини после парламентских выборов, до которых осталось менее двух лет, безусловно, рассчитывает получить влиятельный пост в правительстве.
Александр Ивахник
Но порой его действия оказывались сомнительными как с моральной, так и правовой стороны. Наиболее известными стали два случая. В июле 2019 года он приказал судну береговой охраны Gregoretti, на борту которого находились более сотни спасенных беженцев из Судана, в течение недели находиться в море, пока другие страны ЕС не согласились принять их у себя. В августе того же года Сальвини запрещал судну Open Arms испанской благотворительной организации со 164 мигрантами на борту зайти в итальянские порты, и лишь судебное решение сняло этот запрет. В обоих случаях мировые суды на Сицилии квалифицировали действия Сальвини как превышение полномочий и похищение людей. В 2020 году, когда Сальвини уже не был в правительстве, Сенат Италии лишил его депутатской неприкосновенности, открыв дорогу судебным разбирательствам.
По первому случаю дело для экс-главы МВД закончилось благополучно. 10 апреля государственный прокурор вынес заключение, что действия Сальвини не равносильны похищению и не нарушили международных конвенций, а потому он не должен предстать перед судом. Исходя из этого заключения, судья в сицилийском городе Катания 14 мая принял решение не проводить судебный процесс.
Но по второму случаю дело может обернуться иначе. Судья в Палермо 17 апреля после предварительных слушаний постановил, что Сальвини должен предстать перед судом по обвинениям в злоупотреблении властью и похищении людей. Начало суда назначено на 15 сентября. Максимальная мера наказания по этим обвинениям – 15 лет тюрьмы. Но любой обвинительный приговор лишит Сальвини возможности занимать государственные должности. Между тем его партия «Лига», хотя и потеряла часть рейтинга, до сих пор является самой популярной в Италии и имеет трех министров в новом правительстве Марио Драги. А сам Сальвини после парламентских выборов, до которых осталось менее двух лет, безусловно, рассчитывает получить влиятельный пост в правительстве.
Александр Ивахник
Доктор Мясников заявил о том, что в России началась третья волна пандемии. То есть нас ждут три напряженных месяца, после чего наступит спад, а осенью «будет опять». Мясников не эпидемиолог, но, судя по всему, пользуется информацией профессионалов в данной сфере.
Что важно в этом подходе с политической точки зрения?
Во-первых, три месяца – это ориентировочно до первой половины августа. Если это так, то Россия войдет в избирательную кампанию при высоком уровне зараженных. С одной стороны, общество настолько устало от пандемии, что не хочет слышать ничего про нее. С другой же стороны, есть объективные факторы вроде загруженности больниц, которые невозможно будет игнорировать в рамках политического управления.
Во-вторых, сами думские выборы, скорее всего, пройдут на спаде пандемии. Однако этот спад будет временным - аналогия с «испанкой» и ее тремя волнами сейчас может не сработать, даже если мутации не повлияют на эффективность вакцин.
В-третьих, возникает «ловушка вакцинации». По опросу ВЦИОМа, который прошел в конце апреля, около 40% россиян не готовы сделать прививку. Есть основания полагать, что эта цифра в реальности выше, так как телевидение активно продвигает «нормативность» вакцинации, но немалая часть телезрителей на этот раз хотела бы от этой нормативности уклониться. Однако им некомфортно идти против официальной точки зрения – поэтому они выбирают более «политкорректный» ответ, но внутренне обосновывают его нереальными аргументами (типа «привьюсь, когда точно буду уверен в полном отсутствии побочек»).
Характерно, что немалое влияние на общественное мнение играет позиция врачей, многие из которых – не будучи специалистами в области вакцин – не прививаются сами и отговаривают пациентов. Судя по некоторым признакам, число таких медиков-«ковидо-диссидентов» уменьшается, так как врачи сами сталкиваются с этой болезнью и осознают ее последствия – но все равно остается немалым.
В этой ситуации достичь коллективного иммунитета к осени, когда, по Мясникову, «будет опять», крайне затруднительно. В то же время методы принуждения могут вызвать общественное недовольство, что весьма неприятно для власти перед выборами. Поэтому будут уговаривать и стимулировать, что в условиях невысокого доверия недостаточно эффективно.
Алексей Макаркин
Что важно в этом подходе с политической точки зрения?
Во-первых, три месяца – это ориентировочно до первой половины августа. Если это так, то Россия войдет в избирательную кампанию при высоком уровне зараженных. С одной стороны, общество настолько устало от пандемии, что не хочет слышать ничего про нее. С другой же стороны, есть объективные факторы вроде загруженности больниц, которые невозможно будет игнорировать в рамках политического управления.
Во-вторых, сами думские выборы, скорее всего, пройдут на спаде пандемии. Однако этот спад будет временным - аналогия с «испанкой» и ее тремя волнами сейчас может не сработать, даже если мутации не повлияют на эффективность вакцин.
В-третьих, возникает «ловушка вакцинации». По опросу ВЦИОМа, который прошел в конце апреля, около 40% россиян не готовы сделать прививку. Есть основания полагать, что эта цифра в реальности выше, так как телевидение активно продвигает «нормативность» вакцинации, но немалая часть телезрителей на этот раз хотела бы от этой нормативности уклониться. Однако им некомфортно идти против официальной точки зрения – поэтому они выбирают более «политкорректный» ответ, но внутренне обосновывают его нереальными аргументами (типа «привьюсь, когда точно буду уверен в полном отсутствии побочек»).
Характерно, что немалое влияние на общественное мнение играет позиция врачей, многие из которых – не будучи специалистами в области вакцин – не прививаются сами и отговаривают пациентов. Судя по некоторым признакам, число таких медиков-«ковидо-диссидентов» уменьшается, так как врачи сами сталкиваются с этой болезнью и осознают ее последствия – но все равно остается немалым.
В этой ситуации достичь коллективного иммунитета к осени, когда, по Мясникову, «будет опять», крайне затруднительно. В то же время методы принуждения могут вызвать общественное недовольство, что весьма неприятно для власти перед выборами. Поэтому будут уговаривать и стимулировать, что в условиях невысокого доверия недостаточно эффективно.
Алексей Макаркин
17 мая начался зарубежный официальный визит лидера Абхазии Аслана Бжания. Как правило, в таких информационных сообщениях адресат понимается «по умолчанию». Число стран, признавших абхазскую независимость, пор-прежнему невелико. Но в случае с майским визитом речь идет не о России, а о Сирии. Абхазская делегация прибыла в Дамаск для встречи с Башаром Асадом, а также рядом высокопоставленных сирийских руководителей. С Асланом Бжания глава его администрации, спикер Национального собрания Абхазии, глава МИД частично признанной республики, а также некоторые министры и депутаты.
Напомним, что Сирия Асада признала независимость Абхазии и Южной Осетии 29 мая 2018 года. Скоро исполняется три года с этого момента. Но если в Цхинвали к расширению международных признаний особого интереса не испытывают, то в Абхазии иные подходы. В очередной раз мы видим свидетельство того, что каждый из кейсов де-факто образований на пространстве бывшего СССР и за его пределами уникален. И если югоосетинское движение было и остается преимущественно ирредентистским (его конечная цель- объединение с «братской Северной Осетией» под эгидой России), то абхазские элиты пытаются утвердить собственный национально-государственный проект. Как следствие, более активные поиски возможностей для внешней легитимации. Назвать их чрезвычайно успешными нельзя, но, видимо, в Сухуме полагают, что «вода камень точит». И чем больше признаков внешней активности, тем лучше.
Впрочем, свои резоны есть и у Башара Асада. Сегодня разве что дотошные исследователи вспомнят, как сирийский президент пытался вести диверсифицированную политику, налаживал отношения с Турцией и Западом, воздерживался от признания де-факто государств Закавказья юридически. Гражданская война, начавшаяся в 2011 году и дополненная впоследствии многочисленными и разноплановыми внешними вмешательствами, многое поменяла. И сегодня сирийскому лидеру важно продемонстрировать поддержу «ревизионистским планам» Москвы (как они воспринимаются на Западе). Абхазия рассматривается именно в таком контексте. К слову сказать, для России связка Дамаск-Сухум также полезна. Меньше шансов для наращивания контактов абхазских партнеров с Турцией.
Таким образом, резоны Дамаска, Сухума и Москвы очевидны. Но видеть в визите Бжания некие намеки на слом статус-кво на Кавказе или в регионе Ближнего Востока проблематично. Скорее, мы имеем дело с взаимовыгодной дипломатией, когда каждый решает свои задачи, а в сумме получается нечто полезное для каждого из участников переговоров ы Дамаске.
Сергей Маркедонов
Напомним, что Сирия Асада признала независимость Абхазии и Южной Осетии 29 мая 2018 года. Скоро исполняется три года с этого момента. Но если в Цхинвали к расширению международных признаний особого интереса не испытывают, то в Абхазии иные подходы. В очередной раз мы видим свидетельство того, что каждый из кейсов де-факто образований на пространстве бывшего СССР и за его пределами уникален. И если югоосетинское движение было и остается преимущественно ирредентистским (его конечная цель- объединение с «братской Северной Осетией» под эгидой России), то абхазские элиты пытаются утвердить собственный национально-государственный проект. Как следствие, более активные поиски возможностей для внешней легитимации. Назвать их чрезвычайно успешными нельзя, но, видимо, в Сухуме полагают, что «вода камень точит». И чем больше признаков внешней активности, тем лучше.
Впрочем, свои резоны есть и у Башара Асада. Сегодня разве что дотошные исследователи вспомнят, как сирийский президент пытался вести диверсифицированную политику, налаживал отношения с Турцией и Западом, воздерживался от признания де-факто государств Закавказья юридически. Гражданская война, начавшаяся в 2011 году и дополненная впоследствии многочисленными и разноплановыми внешними вмешательствами, многое поменяла. И сегодня сирийскому лидеру важно продемонстрировать поддержу «ревизионистским планам» Москвы (как они воспринимаются на Западе). Абхазия рассматривается именно в таком контексте. К слову сказать, для России связка Дамаск-Сухум также полезна. Меньше шансов для наращивания контактов абхазских партнеров с Турцией.
Таким образом, резоны Дамаска, Сухума и Москвы очевидны. Но видеть в визите Бжания некие намеки на слом статус-кво на Кавказе или в регионе Ближнего Востока проблематично. Скорее, мы имеем дело с взаимовыгодной дипломатией, когда каждый решает свои задачи, а в сумме получается нечто полезное для каждого из участников переговоров ы Дамаске.
Сергей Маркедонов
Признания того, что Лондон недооценил воздействие брексита на Северную Ирландию, стали звучать с самого верха британской власти. А поскольку возникшие проблемы коренятся в Протоколе по Северной Ирландии, который является частью Соглашения о выходе Британии из ЕС и предусматривает таможенное оформление и проверки товаров из Великобритании в североирландских портах, то под сомнение ставится и дальнейшее существование этого документа. Между тем протокол считается в ЕС важнейшей частью правового оформления брексита, поскольку должен был сохранить открытость границы между Ольстером и Республикой Ирландия, чтобы не нарушить мирное соглашение 1998 г., положившее конец кровавому конфликту между ирландцами-католиками и юнионистами-протестантами.
Особое внимание к последним откровениям Лондона привлекло то, что с ними выступил никто иной, как лорд Дэвид Фрост – министр по делам ЕС и главный переговорщик Британии в долгом процессе развода с союзом. В воскресной колонке в Daily Mail Фрост заявил об отсутствии свидетельств того, что товары, не отвечающие стандартам ЕС, попадают на единый рынок союза через Северную Ирландию. «Вся эта бумажная волокита и проверки служат для устранения риска, который не существует. Похоже, что ЕС хочет относиться к товарам, идущим в Северную Ирландию из Великобритании, точно таким же образом, как к прибытию огромного китайского контейнеровоза в Роттердам. Мы не ожидали этого, когда соглашались с североирландским протоколом, и в этом нет никакого смысла», – сокрушается Фрост. Он призвал ЕС «прекратить выставление счетов и работать с нами», чтобы найти новые решения для прекращения проверок товаров, пересекающих Ирландское море. По его словам, «если действие протокола наносит ущерб жизни в Северной Ирландии, то такая ситуация не может сохраняться долго».
В понедельник на встрече с парламентариями лорд Фрост сообщил, что переговоры с ЕС на экспертном уровне по снятию торговых барьеров между Великобританией и Ольстером продолжаются, но «не являются слишком продуктивными». По его оценке, отношения Британии с ЕС «будут ухабистыми в течение какого-то времени». Фрост вновь отверг требование Брюсселя о том, что Британия для облегчения проверок товаров должна взять на себя обязательство согласовывать с ЕС стандарты в области пищевых продуктов и растений. Также он предупредил, что если ЕС и Британия в сжатые сроки не смогут разрешить фундаментальные противоречия в подходах к протоколу, то летом Ольстер может столкнуться с новым «периодом турбулентности». Он имел в виду так называемый «сезон маршей», когда протестанты-юнионисты проводят свои традиционные уличные мероприятия. В этой связи Фрост не исключил того, что Лондон в одностороннем порядке будет вынужден приостановить действие протокола, и выразил надежду, что реакция ЕС в интересах стабильности и мира в регионе будет взвешенной.
Пока что Брюссель реагировал на заявления Фроста на удивление сдержанно. Представитель Еврокомиссии отметил, что она готова обсуждать придание большей гибкости протоколу. «Различные непродуктивные комментарии в прессе не помешают нам делать это», – заявил представитель ЕК. Вместе с тем он подчеркнул, что только совместные решения, согласованные в совместных органах, могут обеспечить стабильность и предсказуемость.
Александр Ивахник
Особое внимание к последним откровениям Лондона привлекло то, что с ними выступил никто иной, как лорд Дэвид Фрост – министр по делам ЕС и главный переговорщик Британии в долгом процессе развода с союзом. В воскресной колонке в Daily Mail Фрост заявил об отсутствии свидетельств того, что товары, не отвечающие стандартам ЕС, попадают на единый рынок союза через Северную Ирландию. «Вся эта бумажная волокита и проверки служат для устранения риска, который не существует. Похоже, что ЕС хочет относиться к товарам, идущим в Северную Ирландию из Великобритании, точно таким же образом, как к прибытию огромного китайского контейнеровоза в Роттердам. Мы не ожидали этого, когда соглашались с североирландским протоколом, и в этом нет никакого смысла», – сокрушается Фрост. Он призвал ЕС «прекратить выставление счетов и работать с нами», чтобы найти новые решения для прекращения проверок товаров, пересекающих Ирландское море. По его словам, «если действие протокола наносит ущерб жизни в Северной Ирландии, то такая ситуация не может сохраняться долго».
В понедельник на встрече с парламентариями лорд Фрост сообщил, что переговоры с ЕС на экспертном уровне по снятию торговых барьеров между Великобританией и Ольстером продолжаются, но «не являются слишком продуктивными». По его оценке, отношения Британии с ЕС «будут ухабистыми в течение какого-то времени». Фрост вновь отверг требование Брюсселя о том, что Британия для облегчения проверок товаров должна взять на себя обязательство согласовывать с ЕС стандарты в области пищевых продуктов и растений. Также он предупредил, что если ЕС и Британия в сжатые сроки не смогут разрешить фундаментальные противоречия в подходах к протоколу, то летом Ольстер может столкнуться с новым «периодом турбулентности». Он имел в виду так называемый «сезон маршей», когда протестанты-юнионисты проводят свои традиционные уличные мероприятия. В этой связи Фрост не исключил того, что Лондон в одностороннем порядке будет вынужден приостановить действие протокола, и выразил надежду, что реакция ЕС в интересах стабильности и мира в регионе будет взвешенной.
Пока что Брюссель реагировал на заявления Фроста на удивление сдержанно. Представитель Еврокомиссии отметил, что она готова обсуждать придание большей гибкости протоколу. «Различные непродуктивные комментарии в прессе не помешают нам делать это», – заявил представитель ЕК. Вместе с тем он подчеркнул, что только совместные решения, согласованные в совместных органах, могут обеспечить стабильность и предсказуемость.
Александр Ивахник
Московский опрос Левада-центра (признанного государством иностранным агентом) показывает интересные результаты.
1. Столичный протест на выборах по спискам в значительной степени аккумулирует ЛДПР (у нее второй результат – 19% от определившихся). Эта тенденция начала проявляться в 2016 году, когда в условиях постепенного размывания «крымского консенсуса» ЛДПР выступила в роли патриотической альтернативы для части избирателей – хотя тогда (до повышения пенсионного возраста) у «протестников» преобладал абсентеизм. Несмотря на то, что Владимир Жириновский давно встроен в элиту, он до сих пор воспринимается немалой частью телезрителей как антиэлитная фигура – за счет своей риторики и харизмы. Кроме того, думские выборы – это не выбор судьбы, как президентские – на них, с точки зрения даже части лоялистов, можно проголосовать и протестно.
2. У Алексея Навального высокий рейтинг (24%) и очень высокий антирейтинг (61%). Даже в Москве телевизор остается носителем нормативной информации для большинства населения. Три компонента («агент Запада», «не уважает ветеранов», «вовлекает детей в противоправные действия») ведут к мощному кумулятивному эффекту. В то же время можно вспомнить эффект Жириновского, у которого также в 1990-е годы был огромный антирейтинг, что не помешало его партии регулярно проходить в Думу, где нужно преодолеть лишь 5%-ный барьер. Условная «партия Навального» в случае ее регистрации имела бы неплохие шансы сформировать в Думе миноритарную фракцию – за счет как относительно высокой поддержки в столице (и, добавим, других крупных городах), так и высокой мотивированности сторонников.
3. Интересны довольно низкие антирейтинги других политиков из внепарламентской оппозиции – они сопоставимы с их рейтингами. В условиях отсутствия массированных информационных кампаний отношение к ним носит куда более спокойный характер – а личное общение, обсуждение неполитических актуальных тем (дороги, точечная застройка, экология и др.) способны повысить позитив. Стигматизация Навального не ведет к стигматизации оппозиционной субкультуры и тем более оппозиционной повестки – с этим и связан спешно принимаемый имеющий обратную силу законопроект о запрете участия в выборах за «причастность» к экстремистской деятельности.
Алексей Макаркин
1. Столичный протест на выборах по спискам в значительной степени аккумулирует ЛДПР (у нее второй результат – 19% от определившихся). Эта тенденция начала проявляться в 2016 году, когда в условиях постепенного размывания «крымского консенсуса» ЛДПР выступила в роли патриотической альтернативы для части избирателей – хотя тогда (до повышения пенсионного возраста) у «протестников» преобладал абсентеизм. Несмотря на то, что Владимир Жириновский давно встроен в элиту, он до сих пор воспринимается немалой частью телезрителей как антиэлитная фигура – за счет своей риторики и харизмы. Кроме того, думские выборы – это не выбор судьбы, как президентские – на них, с точки зрения даже части лоялистов, можно проголосовать и протестно.
2. У Алексея Навального высокий рейтинг (24%) и очень высокий антирейтинг (61%). Даже в Москве телевизор остается носителем нормативной информации для большинства населения. Три компонента («агент Запада», «не уважает ветеранов», «вовлекает детей в противоправные действия») ведут к мощному кумулятивному эффекту. В то же время можно вспомнить эффект Жириновского, у которого также в 1990-е годы был огромный антирейтинг, что не помешало его партии регулярно проходить в Думу, где нужно преодолеть лишь 5%-ный барьер. Условная «партия Навального» в случае ее регистрации имела бы неплохие шансы сформировать в Думе миноритарную фракцию – за счет как относительно высокой поддержки в столице (и, добавим, других крупных городах), так и высокой мотивированности сторонников.
3. Интересны довольно низкие антирейтинги других политиков из внепарламентской оппозиции – они сопоставимы с их рейтингами. В условиях отсутствия массированных информационных кампаний отношение к ним носит куда более спокойный характер – а личное общение, обсуждение неполитических актуальных тем (дороги, точечная застройка, экология и др.) способны повысить позитив. Стигматизация Навального не ведет к стигматизации оппозиционной субкультуры и тем более оппозиционной повестки – с этим и связан спешно принимаемый имеющий обратную силу законопроект о запрете участия в выборах за «причастность» к экстремистской деятельности.
Алексей Макаркин
На фоне конфликтов в Абхазии и в Южной Осетии этнополитическая ситуация в других полиэтничных регионах Грузии (армянонаселенном Самцхе-Джавахети и в Квемо Картли, где доминируют азербайджанцы) традиционно остается вне фокуса внимания экспертов. Проблемы, время от времени возникающие в этих частях страны, как правило, попадают в поле зрения специалистов-этнополитологов и не становятся предметом широкой медийной дискуссии.
Если же говорить о СМИ, то доминируют два подхода. Первый можно определить, как алармистский, когда авторы стремятся представить публике сенсации вроде появления «второго Карабаха» на грузинской почве. Второй выглядит, как стремление «не драматизировать» и «не нагнетать». Мол де, речь о бытовых ссорах, которые к большой политике отношения не имеют.
16 мая в городе Дманиси на юге Грузии имели место беспорядки. Их участниками стали сваны и азербайджанцы, проживающие в этом муниципалитете. Пересказывать ход произошедших столкновений в рамках небольшого комментария не имеет смысла. Отметим лишь, что из-за массовых беспорядков в Дманиси прибыли глава МВД и службы госбезопасности Грузии. Событие там явно выбивалось за рамки обычной «бытовухи». Тем не менее, через два дня после первых драк состоялось примирение сторон. Хочется надеяться, что конфликт дальше не разрастется. Однако стоит иметь в виду, что сходные инциденты в Квемо Картли (регион Грузии, частью которого является и Дманиси) имели место и ранее.
И у них есть системные проблемы. Значительная часть сельского населения (этнические азербайджанцы) либо не говорят по-грузински, либо говорят недостаточно хорошо. Проблемы с социальной интеграцией налицо, как и сложности на бытовом уровне. Второй момент- переселение в Квемо Картли сванов (грузинский субэтнос, сконцентрированный преимущественно в северо-западной части Грузии). Эта проблема обозначилась еще в последние годы существования Советского Союза. Пожалуй, спасает ситуацию то, что в сельских условиях затруднена националистическая мобилизация и политизация этнических вопросов в целом. Это позволяет удерживать инциденты на «бытовом уровне».
Однако помимо вопросов со сванской миграцией и проблемами с социальной интеграцией азербайджанцев Грузии существует проблема делимитации и демаркации госграницы между двумя закавказскими республиками. И данный вопрос имеет намного больший политический потенциал. Из инцидента в Дманиси, конечно же, не стоит делать скоропалительных выводов. Но сами происшествия на юге Грузии показывают, сколь хрупким может оказаться межэтнический мир в постсоветской Евразии.
Сергей Маркедонов
Если же говорить о СМИ, то доминируют два подхода. Первый можно определить, как алармистский, когда авторы стремятся представить публике сенсации вроде появления «второго Карабаха» на грузинской почве. Второй выглядит, как стремление «не драматизировать» и «не нагнетать». Мол де, речь о бытовых ссорах, которые к большой политике отношения не имеют.
16 мая в городе Дманиси на юге Грузии имели место беспорядки. Их участниками стали сваны и азербайджанцы, проживающие в этом муниципалитете. Пересказывать ход произошедших столкновений в рамках небольшого комментария не имеет смысла. Отметим лишь, что из-за массовых беспорядков в Дманиси прибыли глава МВД и службы госбезопасности Грузии. Событие там явно выбивалось за рамки обычной «бытовухи». Тем не менее, через два дня после первых драк состоялось примирение сторон. Хочется надеяться, что конфликт дальше не разрастется. Однако стоит иметь в виду, что сходные инциденты в Квемо Картли (регион Грузии, частью которого является и Дманиси) имели место и ранее.
И у них есть системные проблемы. Значительная часть сельского населения (этнические азербайджанцы) либо не говорят по-грузински, либо говорят недостаточно хорошо. Проблемы с социальной интеграцией налицо, как и сложности на бытовом уровне. Второй момент- переселение в Квемо Картли сванов (грузинский субэтнос, сконцентрированный преимущественно в северо-западной части Грузии). Эта проблема обозначилась еще в последние годы существования Советского Союза. Пожалуй, спасает ситуацию то, что в сельских условиях затруднена националистическая мобилизация и политизация этнических вопросов в целом. Это позволяет удерживать инциденты на «бытовом уровне».
Однако помимо вопросов со сванской миграцией и проблемами с социальной интеграцией азербайджанцев Грузии существует проблема делимитации и демаркации госграницы между двумя закавказскими республиками. И данный вопрос имеет намного больший политический потенциал. Из инцидента в Дманиси, конечно же, не стоит делать скоропалительных выводов. Но сами происшествия на юге Грузии показывают, сколь хрупким может оказаться межэтнический мир в постсоветской Евразии.
Сергей Маркедонов
В армяно-азербайджанских отношениях снова неспокойно. На границе между двумя республиками обострение. Ереван обращается за помощью в ОДКБ, а ситуацию комментируют представители не только Армении и Азербайджана, но и России, Франции и США.
Речь в данном случае не о новой эскалации конфликта в Нагорном Карабахе. После распада Советского Союза в политической науке и историографии прочно утвердилась дефиниция «нагорно-карабахский конфликт». Однако она верна лишь отчасти, и «военная тревога» в мае 2021 года лишь подтвердила необходимость возможной ее корректировки.
Действительно, Карабах был и остается сердцевиной противостояния между Арменией и Азербайджаном, но эта линия разлома далеко не единственная между двумя республиками далеко не единственная. Армяно-азербайджанская граница после распада единого союзного государства не была демаркирована и делимитирована. В советские времена общий «народнохозяйственный комплекс» был намного важнее для Москвы, чем межреспубликанские споры, возникавшие даже в сталинский период. Но по мере эскалации конфликта сначала в рамках Советского Союза, а потом и после Беловежских соглашений ситуация кардинально поменялось.
И если в 1994-2020 гг. армянская сторона имела выгоды, контролируя собственно Нагорный Карабах и семь прилегающих к нему районов, то в прошлом году старый статус-кво был сломан. Азербайджанские силы разорвав армянский «пояс безопасности» вышли непосредственно к границам страны – стратегического противника. И начиная с ноября 2020 года, положение в Сюнике (южная часть Армении) стало одним из важнейших пунктов армянской внутри-и-внешнеполитической повестки дня. Новая линия разграничения (но не согласованная граница) прошла по трассе Горис-Капан, и часть жителей южной части Армении была вынуждена покинуть свои дома. Широко стали циркулировать слухи о новых территориальных уступках армянского руководства, а самого Пашиняна весьма прохоадно принимали в ходе его регионального визита в Сюник. И даже региональные руководители стали проявлять фрондерство в отношении к премьеру.
В этой связи продвижение азербайджанских сил в район Черного озера 12 мая 2021 года были ожидаемо квалицированы в Ереване, как попытка вторжения соседней страны в пределы Армении. Заметим, что дополнительной остроты ситуации добавляет предвыборная кампания в этой стране. Любая уступка для Пашиняна может стать фатальной после его согласия на беспрецедентные шаги на карабахском направлении. Азербайджана же после военного успеха в ноябре 2020 года склонен говорить с Арменией с позиции сильного, утверждая свое доминирование на Кавказе.
Демаркация неизбежна. Но как к ней подойти, если две страны даже не установили друг с другом дипотношения. Все их взаимодействие развивалось лишь в рамках урегулирования карабахского конфликта. Любое внешнее вмешательство при этом не гарантирует успеха, поскольку сами стороны противостояния по-прежнему не склонны к компромиссам. Но в 2021 году в отличие от, скажем, 2018-2019 гг., в выигрышной позиции Азербайджан, а не Армения.
Сергей Маркедонов
Речь в данном случае не о новой эскалации конфликта в Нагорном Карабахе. После распада Советского Союза в политической науке и историографии прочно утвердилась дефиниция «нагорно-карабахский конфликт». Однако она верна лишь отчасти, и «военная тревога» в мае 2021 года лишь подтвердила необходимость возможной ее корректировки.
Действительно, Карабах был и остается сердцевиной противостояния между Арменией и Азербайджаном, но эта линия разлома далеко не единственная между двумя республиками далеко не единственная. Армяно-азербайджанская граница после распада единого союзного государства не была демаркирована и делимитирована. В советские времена общий «народнохозяйственный комплекс» был намного важнее для Москвы, чем межреспубликанские споры, возникавшие даже в сталинский период. Но по мере эскалации конфликта сначала в рамках Советского Союза, а потом и после Беловежских соглашений ситуация кардинально поменялось.
И если в 1994-2020 гг. армянская сторона имела выгоды, контролируя собственно Нагорный Карабах и семь прилегающих к нему районов, то в прошлом году старый статус-кво был сломан. Азербайджанские силы разорвав армянский «пояс безопасности» вышли непосредственно к границам страны – стратегического противника. И начиная с ноября 2020 года, положение в Сюнике (южная часть Армении) стало одним из важнейших пунктов армянской внутри-и-внешнеполитической повестки дня. Новая линия разграничения (но не согласованная граница) прошла по трассе Горис-Капан, и часть жителей южной части Армении была вынуждена покинуть свои дома. Широко стали циркулировать слухи о новых территориальных уступках армянского руководства, а самого Пашиняна весьма прохоадно принимали в ходе его регионального визита в Сюник. И даже региональные руководители стали проявлять фрондерство в отношении к премьеру.
В этой связи продвижение азербайджанских сил в район Черного озера 12 мая 2021 года были ожидаемо квалицированы в Ереване, как попытка вторжения соседней страны в пределы Армении. Заметим, что дополнительной остроты ситуации добавляет предвыборная кампания в этой стране. Любая уступка для Пашиняна может стать фатальной после его согласия на беспрецедентные шаги на карабахском направлении. Азербайджана же после военного успеха в ноябре 2020 года склонен говорить с Арменией с позиции сильного, утверждая свое доминирование на Кавказе.
Демаркация неизбежна. Но как к ней подойти, если две страны даже не установили друг с другом дипотношения. Все их взаимодействие развивалось лишь в рамках урегулирования карабахского конфликта. Любое внешнее вмешательство при этом не гарантирует успеха, поскольку сами стороны противостояния по-прежнему не склонны к компромиссам. Но в 2021 году в отличие от, скажем, 2018-2019 гг., в выигрышной позиции Азербайджан, а не Армения.
Сергей Маркедонов
Если в вопросе о палестино-израильском вооруженном конфликте страны Евросоюза из-за разногласий даже не смогли выработать общую официальную позицию, то по другой кризисной ситуации лидеры ЕС выступили значительно более активно. Речь идет о внезапном возникновении острого миграционного кризиса в испанском эксклаве Сеута на североафриканском побережье. В понедельник и вторник в этот автономный город из окружающего его Марокко вплавь переправились около 8 тысяч нелегальных мигрантов, в основном марокканцев, но также выходцев из стран южнее Сахары. Такой поток мигрантов стал беспрецедентным. В Сеуте, все население которой составляет 85 тысяч, немедленно возник тяжелый гуманитарный кризис.
Вся эта ситуация стала возможной из-за того, что власти Марокко резко ослабили обычно строгий пограничный контроль. В Рабате не особенно скрывали: это стало наказанием Испании за то, что Мадрид в апреле впустил в страну для лечения от ковида Брахима Гали – лидера Фронта Полисарио, ведущего борьбу за независимость Западной Сахары от Марокко. В апреле МИД Марокко заявил, что такой шаг «противоречит духу партнерства и добрососедства» и будет иметь «последствия».
Испанское правительство реагировало на кризис довольно оперативно и решительно. Для патрулирования границы и обеспечения безопасности в Сеуту были переброшены дополнительно 200 полицейских и введены воинские подразделения. МВД Испании сразу же начало возвращение беженцев обратно на территорию Марокко. При этом королевство не могло отказаться их принимать, поскольку между двумя странами есть договор о реадмиссии. К среде было выдворено около 5600 человек.
Одновременно испанский премьер Педро Санчес активно обращался к ЕС за политической поддержкой, упирая на то, что «отсутствие пограничного контроля со стороны Марокко – это проявление неуважения не столько к Испании, сколько к Евросоюзу». И такая поддержка последовала, причем весьма массированная. Председатель Евросовета Шарль Мишель провел срочные переговоры с Санчесом и выразил «полную солидарность» с Испанией. Еврокомиссар по внутренним делам Илва Йоханссон заявила о том, что ситуация в Сеуте вызывает беспокойство. Она призвала власти Марокко перекрыть поток мигрантов в Сеуту и в целом делать больше для развития отношений с ЕС, основанных на доверии и совместных обязательствах.
Глава европейской дипломатии, испанец Жозеп Боррель выразил поддержку Испании в специальном заявлении. «Сеута является европейской границей с Марокко, и ЕС будет делать всё необходимое, чтобы поддержать Испанию в эти трудные моменты», – отметил Боррель. Резче всех высказался вице-председатель Еврокомиссии Маргаритис Схинас. Он заявил, что «никто не запугает Европу по вопросу миграции, никто не может шантажировать ЕС». Он подчеркнул, что «Сеута – это Европа, и то, что там происходит – это проблема не для Мадрида, а для всех европейцев».
Столь мощное политическое давление подействовало на власти Марокко. В среду марокканцы восстановили полноценный контроль над границей, местная полиция отогнала сотни молодых людей от пограничных ограждений. Помимо всего прочего, Рабат не захочет терять финансирование, идущее со стороны ЕС на различные проекты в королевстве.
Александр Ивахник
Вся эта ситуация стала возможной из-за того, что власти Марокко резко ослабили обычно строгий пограничный контроль. В Рабате не особенно скрывали: это стало наказанием Испании за то, что Мадрид в апреле впустил в страну для лечения от ковида Брахима Гали – лидера Фронта Полисарио, ведущего борьбу за независимость Западной Сахары от Марокко. В апреле МИД Марокко заявил, что такой шаг «противоречит духу партнерства и добрососедства» и будет иметь «последствия».
Испанское правительство реагировало на кризис довольно оперативно и решительно. Для патрулирования границы и обеспечения безопасности в Сеуту были переброшены дополнительно 200 полицейских и введены воинские подразделения. МВД Испании сразу же начало возвращение беженцев обратно на территорию Марокко. При этом королевство не могло отказаться их принимать, поскольку между двумя странами есть договор о реадмиссии. К среде было выдворено около 5600 человек.
Одновременно испанский премьер Педро Санчес активно обращался к ЕС за политической поддержкой, упирая на то, что «отсутствие пограничного контроля со стороны Марокко – это проявление неуважения не столько к Испании, сколько к Евросоюзу». И такая поддержка последовала, причем весьма массированная. Председатель Евросовета Шарль Мишель провел срочные переговоры с Санчесом и выразил «полную солидарность» с Испанией. Еврокомиссар по внутренним делам Илва Йоханссон заявила о том, что ситуация в Сеуте вызывает беспокойство. Она призвала власти Марокко перекрыть поток мигрантов в Сеуту и в целом делать больше для развития отношений с ЕС, основанных на доверии и совместных обязательствах.
Глава европейской дипломатии, испанец Жозеп Боррель выразил поддержку Испании в специальном заявлении. «Сеута является европейской границей с Марокко, и ЕС будет делать всё необходимое, чтобы поддержать Испанию в эти трудные моменты», – отметил Боррель. Резче всех высказался вице-председатель Еврокомиссии Маргаритис Схинас. Он заявил, что «никто не запугает Европу по вопросу миграции, никто не может шантажировать ЕС». Он подчеркнул, что «Сеута – это Европа, и то, что там происходит – это проблема не для Мадрида, а для всех европейцев».
Столь мощное политическое давление подействовало на власти Марокко. В среду марокканцы восстановили полноценный контроль над границей, местная полиция отогнала сотни молодых людей от пограничных ограждений. Помимо всего прочего, Рабат не захочет терять финансирование, идущее со стороны ЕС на различные проекты в королевстве.
Александр Ивахник
О подготовке российско-американского саммита
1. Подготовка встречи Владимира Путина и Джо Байдена вступила в завершающую стадию. В России существует понимание того, что полноценную холодную войну ее экономика не потянет. В США – представление о том, что внутренняя политика России в обозримом будущем не изменится, и надо сосредоточиться на стабилизации ситуации в Украине. Здесь есть возможность для договоренностей, которые позволяли бы создать новую конструкцию стабильности – хотя бы в виде временной постройки, предотвращающей сценарии эскалации. А потом можно постепенно повышать доверие.
2. В условиях подготовки саммита США не распространяют санкции на компанию Nord Stream 2 AG и ее гендиректора Маттиаса Варнига. Это не означает, что санкционный режим ослабевает – напротив, под санкции попадают четыре корабля (включая знаменитого «Академика Черского») и несколько юридических лиц. В то же время санкции против Варнига, по мнению США, не могут помешать завершению строительства – для того, чтобы трубопровод не был достроен, нужны санкции против конечных потребителей (немецких концернов). А на это никакая американская администрация пойти не может, так как это нанесет слишком сильный удар по союзническим отношениям США и Германии. Зато санкции против Варнига способны серьезно ухудшить отношения с Россией перед встречей Путина и Байдена.
3. Таким образом расширение санкций носит инерционный характер и не вызовет серьезного негатива в Москве. США, скорее всего, сосредоточатся на механизме возможного отключения трубопровода в случае, если Россия перейдет «красную черту» в Украине. Вопрос о согласовании «красных черт» в различных сферах, видимо, будет одним из главных на предстоящем саммите. Примечательно, что домашний арест Виктора Медведчука такой «красной чертой» для России не стал – наоборот, появились сообщения о реальной подготовке встречи Путина и Владимира Зеленского. И это несмотря на то, что арест произошел после визита в Украину Энтони Блинкена, заявившего, что Россия «использует коррупцию и отдельных лиц, чтобы продвигать свои интересы вместо интересов украинского народа».
Алексей Макаркин
1. Подготовка встречи Владимира Путина и Джо Байдена вступила в завершающую стадию. В России существует понимание того, что полноценную холодную войну ее экономика не потянет. В США – представление о том, что внутренняя политика России в обозримом будущем не изменится, и надо сосредоточиться на стабилизации ситуации в Украине. Здесь есть возможность для договоренностей, которые позволяли бы создать новую конструкцию стабильности – хотя бы в виде временной постройки, предотвращающей сценарии эскалации. А потом можно постепенно повышать доверие.
2. В условиях подготовки саммита США не распространяют санкции на компанию Nord Stream 2 AG и ее гендиректора Маттиаса Варнига. Это не означает, что санкционный режим ослабевает – напротив, под санкции попадают четыре корабля (включая знаменитого «Академика Черского») и несколько юридических лиц. В то же время санкции против Варнига, по мнению США, не могут помешать завершению строительства – для того, чтобы трубопровод не был достроен, нужны санкции против конечных потребителей (немецких концернов). А на это никакая американская администрация пойти не может, так как это нанесет слишком сильный удар по союзническим отношениям США и Германии. Зато санкции против Варнига способны серьезно ухудшить отношения с Россией перед встречей Путина и Байдена.
3. Таким образом расширение санкций носит инерционный характер и не вызовет серьезного негатива в Москве. США, скорее всего, сосредоточатся на механизме возможного отключения трубопровода в случае, если Россия перейдет «красную черту» в Украине. Вопрос о согласовании «красных черт» в различных сферах, видимо, будет одним из главных на предстоящем саммите. Примечательно, что домашний арест Виктора Медведчука такой «красной чертой» для России не стал – наоборот, появились сообщения о реальной подготовке встречи Путина и Владимира Зеленского. И это несмотря на то, что арест произошел после визита в Украину Энтони Блинкена, заявившего, что Россия «использует коррупцию и отдельных лиц, чтобы продвигать свои интересы вместо интересов украинского народа».
Алексей Макаркин
За четыре месяца до выборов в Бундестаг, которые ознаменуют конец «эры Меркель», правящий консервативный блок ХДС/ХСС не имеет предвыборной программы. Это позволяет «Зеленым», слегка опережающим христианских демократов на опросах, пока задавать политическую повестку. ХДС и его баварский партнер ХСС планируют представить совместный электоральный манифест в июне. Выдвиженец блока на пост канцлера Армин Лашет стремится использовать это для наведения мостов со своим недавним соперником Маркусом Зёдером, значительно более популярным в стране. Ожидается, что в манифесте будут акцентированы темы модернизации Германии, цифровизации и защиты климата, которые продвигает премьер Баварии. Кроме того, Лашет хочет использовать тему «десятилетия модернизации», чтобы обновить имидж консервативного блока, придать ему динамизм и отделить себя как лидера от «эры Меркель».
А что касается внешней политики, то здесь особых новаций не предвидится. 19 мая Лашет выступил со своей программной внешнеполитической речью на виртуальной конференции близкого к ХДС Фонда Конрада Аденауэра. Выступил как верный продолжатель прагматичного курса Ангелы Меркель. Возможно, со стороны Лашета это верный выбор, поскольку немцы в целом позитивно относятся к взвешенной внешней политике Меркель. Ну и, вероятно, Лашет хотел бы, чтобы Меркель активно поддерживала его как преемника в ходе предвыборной кампании.
В сфере политики безопасности Лашет предстает как твердый сторонник общей линии НАТО, в т.ч. выступает за постепенное увеличение военных расходов до норматива Альянса – 2% от ВВП, о чем не раз заявляла и Меркель. При этом Лашет подчеркнул, что кандидаты, которые не занимают четкую позицию в вопросе оборонных расходов, уклоняются от будущей ответственности канцлера. Это явный выпад в сторону его главного соперника – кандидата от партии «Зеленых» Анналены Бербок, которая намного превосходит Лашета по личным рейтингам. Бербок ранее характеризовала финансовый норматив НАТО как «абсурдный».
Опять-таки вполне в духе Меркель кандидат от ХДС/ХСС выдвигает в качестве приоритетной внешнеполитической задачи укрепление трансатлантических связей. С учетом прихода в Белый дом Джо Байдена Лашет вновь поднял тему создания широкой зоны свободной торговли, охватывающей Северную Америку и Евросоюз (переговоры о подобном соглашении в свое время прекратил Трамп). По его убеждению, в центре перезагрузки трансатлантических отношений должны быть вопросы торговли и общей климатической политики. Говоря о Европе, Лашет призвал членов ЕС более тесно взаимодействовать во внешней политике, чтобы стать влиятельным игроком в глобальных делах. Он считает целесообразным формирование вокруг Германии и Франции ядра европейских стран, которые готовы совместно проводить более решительную внешнюю политику.
Что касается России, то Лашет прямо заявил, что не стал бы ничего менять в нынешнем прагматичном курсе Меркель. То есть сотрудничать там, где есть общие интересы, в т.ч. по «Северному потоку-2», но если Россия нарушает международные правила, надо указывать ей на границы дозволенного. Лашет подчеркнул возросшую роль Китая на мировой арене. Он охарактеризовал Китай как партнера, конкурента и соперника. Указав на различия в подходах двух стран к вопросам демократии и прав человека, Лашет, как и Меркель, все же на первое место поставил важность экономических связей.
Александр Ивахник
А что касается внешней политики, то здесь особых новаций не предвидится. 19 мая Лашет выступил со своей программной внешнеполитической речью на виртуальной конференции близкого к ХДС Фонда Конрада Аденауэра. Выступил как верный продолжатель прагматичного курса Ангелы Меркель. Возможно, со стороны Лашета это верный выбор, поскольку немцы в целом позитивно относятся к взвешенной внешней политике Меркель. Ну и, вероятно, Лашет хотел бы, чтобы Меркель активно поддерживала его как преемника в ходе предвыборной кампании.
В сфере политики безопасности Лашет предстает как твердый сторонник общей линии НАТО, в т.ч. выступает за постепенное увеличение военных расходов до норматива Альянса – 2% от ВВП, о чем не раз заявляла и Меркель. При этом Лашет подчеркнул, что кандидаты, которые не занимают четкую позицию в вопросе оборонных расходов, уклоняются от будущей ответственности канцлера. Это явный выпад в сторону его главного соперника – кандидата от партии «Зеленых» Анналены Бербок, которая намного превосходит Лашета по личным рейтингам. Бербок ранее характеризовала финансовый норматив НАТО как «абсурдный».
Опять-таки вполне в духе Меркель кандидат от ХДС/ХСС выдвигает в качестве приоритетной внешнеполитической задачи укрепление трансатлантических связей. С учетом прихода в Белый дом Джо Байдена Лашет вновь поднял тему создания широкой зоны свободной торговли, охватывающей Северную Америку и Евросоюз (переговоры о подобном соглашении в свое время прекратил Трамп). По его убеждению, в центре перезагрузки трансатлантических отношений должны быть вопросы торговли и общей климатической политики. Говоря о Европе, Лашет призвал членов ЕС более тесно взаимодействовать во внешней политике, чтобы стать влиятельным игроком в глобальных делах. Он считает целесообразным формирование вокруг Германии и Франции ядра европейских стран, которые готовы совместно проводить более решительную внешнюю политику.
Что касается России, то Лашет прямо заявил, что не стал бы ничего менять в нынешнем прагматичном курсе Меркель. То есть сотрудничать там, где есть общие интересы, в т.ч. по «Северному потоку-2», но если Россия нарушает международные правила, надо указывать ей на границы дозволенного. Лашет подчеркнул возросшую роль Китая на мировой арене. Он охарактеризовал Китай как партнера, конкурента и соперника. Указав на различия в подходах двух стран к вопросам демократии и прав человека, Лашет, как и Меркель, все же на первое место поставил важность экономических связей.
Александр Ивахник
Ко второму чтению законопроект о запрете участвовать в выборах лицам, «причастным» к экстремизму, стараниями Павла Крашенинникова и Андрея Клишаса еще более ужесточается. Так, теперь этот запрет распространится на участие в выборах всех уровней, а не только Госдумы. В первую очередь, речь идет о московских муниципальных выборах 2022 года.
Кроме того, конкретизируется понятие «причастности», под которой понимается участие в том числе в отдельных мероприятиях организации, которую потом признают экстремистской. Или же «выражение высказываниями, включая высказывания в сети интернет». То есть человек, выразивший симпатии к деятельности уже признанному иноагентом и вот-вот признаваемой экстремистской ФБК (признан иноагентом в России) путем комментария в соцсети, тоже оказывается «причастным». Это же может относиться и к тому, кто принял участие хотя бы в одном мероприятии (к ним может быть отнесен, например, митинг в поддержку Алексея Навального).
Кстати, неясен вопрос о тайминге высказываний в Интернете. Вроде предусмотрено, что срок для обычных граждан ограничивается годом – так что это актуально для ближайших думских выборов, а не для муниципальных. А, с другой стороны, что делать, если это высказывание сделано в соцсети – где у многих людей тысячи записей – и не убрано. Например, в случае с запрещенной информацией срок давности считается с момента ее обнаружения правоохранительными органами. Так что человек может и забыть о давно заброшенном блоге, а он продолжает существовать в Интернете и создавать риски.
Таким образом число дискриминируемых еще более расширяется – в первоначальной редакции к ним также отнесены участники сборов пожертвований и ряд других лиц. И может распространиться на немалую часть потенциальных кандидатов от «Яблока». Кстати, один из авторов законопроекта, депутат Андрей Альшевских, прямо выступил против того, чтобы «Яблоко» было представлено в Госдуме.
С чем связаны такие ужесточения? С пониманием того, что для избирателей мегаполисов обвинения в адрес кандидата в связи с иностранными агентами и с экстремистами играют все меньшую сдерживающую роль. Не только для оппозиционной субкультуры (для нее это, напротив, «знак качества»), но и для более широких слоев населения. Москвичи прежде всего интересуются внутренней проблематикой и голосуют все более протестно. В то, что ЦРУ стимулирует деятельность политика, выступающего в поддержку экологии и против точечной застройки, поверят только самые твердые сторонники власти. Поэтому и следует расширение охранительных мер.
Алексей Макаркин
Кроме того, конкретизируется понятие «причастности», под которой понимается участие в том числе в отдельных мероприятиях организации, которую потом признают экстремистской. Или же «выражение высказываниями, включая высказывания в сети интернет». То есть человек, выразивший симпатии к деятельности уже признанному иноагентом и вот-вот признаваемой экстремистской ФБК (признан иноагентом в России) путем комментария в соцсети, тоже оказывается «причастным». Это же может относиться и к тому, кто принял участие хотя бы в одном мероприятии (к ним может быть отнесен, например, митинг в поддержку Алексея Навального).
Кстати, неясен вопрос о тайминге высказываний в Интернете. Вроде предусмотрено, что срок для обычных граждан ограничивается годом – так что это актуально для ближайших думских выборов, а не для муниципальных. А, с другой стороны, что делать, если это высказывание сделано в соцсети – где у многих людей тысячи записей – и не убрано. Например, в случае с запрещенной информацией срок давности считается с момента ее обнаружения правоохранительными органами. Так что человек может и забыть о давно заброшенном блоге, а он продолжает существовать в Интернете и создавать риски.
Таким образом число дискриминируемых еще более расширяется – в первоначальной редакции к ним также отнесены участники сборов пожертвований и ряд других лиц. И может распространиться на немалую часть потенциальных кандидатов от «Яблока». Кстати, один из авторов законопроекта, депутат Андрей Альшевских, прямо выступил против того, чтобы «Яблоко» было представлено в Госдуме.
С чем связаны такие ужесточения? С пониманием того, что для избирателей мегаполисов обвинения в адрес кандидата в связи с иностранными агентами и с экстремистами играют все меньшую сдерживающую роль. Не только для оппозиционной субкультуры (для нее это, напротив, «знак качества»), но и для более широких слоев населения. Москвичи прежде всего интересуются внутренней проблематикой и голосуют все более протестно. В то, что ЦРУ стимулирует деятельность политика, выступающего в поддержку экологии и против точечной застройки, поверят только самые твердые сторонники власти. Поэтому и следует расширение охранительных мер.
Алексей Макаркин
20 мая Европарламент подавляющим большинством проголосовал за заморозку процесса ратификации широкого инвестиционного соглашения между ЕС и Китаем. Это соглашение готовилось семь лет и было с помпой согласовано 30 декабря прошлого года в ходе видеоконференции с участием Урсулы фон дер Ляйен, Шарля Мишеля, Ангелы Меркель, Эммануэля Макрона и председателя КНР Си Цзиньпина. Европейский бизнес придавал этому соглашению большое значение, поскольку оно должно значительно облегчить доступ компаний из ЕС на китайский рынок. Соглашение предусматривает отмену ряда ограничений для прямых инвестиций, в частности, обязательного создания европейскими компаниями в Китае совместных предприятий и неизбежной при этом передачи технологий. Что касается Китая, то он рассчитывал на повышение своего международного авторитета и снижение настороженности в отношении экономической экспансии в ЕС.
Однако с самого начала отношение в Европе к этому соглашению было неоднородным. С одной стороны, бизнес-организации и ряд европейских лидеров, особенно Ангела Меркель, его продвигали, ставя на первое место экономическую прагматику. С другой стороны, правозащитники и некоторые политики его критиковали за игнорирование вопросов, связанных с правами человека и использованием принудительного труда в Китае. Причем по мере выявления новых фактов о притеснениях мусульман-уйгуров в Синьцзяне, о широкой распространенности подневольного труда в лагерях для интернированных эта критика усиливалась.
Перспективы подписания и ратификации инвестсоглашения оказались под вопросом уже в конце марта, когда ЕС вместе с США, Британией и Канадой ввел санкции против четырех китайских чиновников, которые ответственны за репрессивную политику в Синьцзяне. Реакция Пекина была быстрой и яростной: Китай ввел контрсанкции в отношении 10 европейцев, включая пятерых членов Европарламента, и четырех организаций, в частности, подкомитета ЕП по правам человека.
И вот теперь дошла очередь до ответа Европарламента. В принятой резолюции парламентарии заклеймили китайские контрсанкции как «атаку против Евросоюза и его парламента, сердца европейской демократии и ценностей». В резолюции подчеркивается, что санкции ЕС были вызваны нарушениями прав человека, а китайские санкции совершенно произвольны. ЕП потребовал, чтобы Китай отменил свои санкции, прежде чем законодатели ЕС вернутся к рассмотрению ратификации инвестсоглашения. Заодно в резолюции осуждаются «преступления против человечности» в отношении уйгурского меньшинства и подавление демократической оппозиции в Гонконге.
В пятницу последовала реакция Пекина. Представитель МИД КНР Чжао Лицзянь призвал ЕС «немедленно прекратить вмешательство во внутренние дела Китая и отказаться от конфронтационного подхода». Он подчеркнул, что инвестсоглашение является сбалансированным и взаимовыгодным. «Китай всегда искренне стремился к развитию сотрудничества между двумя сторонами, и мы надеемся, что европейская сторона будет двигаться в том же направлении, прибегая не к эмоциональным выплескам, а к рациональному мышлению, и примет правильное решение в своих собственных интересах», – заявил Лицзянь.
Очевидно, что Пекин не хочет дальше обострять ситуацию и подталкивать Европу к формированию антикитайского альянса с США. Но ясно и то, что Китай не отменит введенные контрсанкции. Так что амбициозное инвестиционное соглашение подвисло на неопределенное время.
Александр Ивахник
Однако с самого начала отношение в Европе к этому соглашению было неоднородным. С одной стороны, бизнес-организации и ряд европейских лидеров, особенно Ангела Меркель, его продвигали, ставя на первое место экономическую прагматику. С другой стороны, правозащитники и некоторые политики его критиковали за игнорирование вопросов, связанных с правами человека и использованием принудительного труда в Китае. Причем по мере выявления новых фактов о притеснениях мусульман-уйгуров в Синьцзяне, о широкой распространенности подневольного труда в лагерях для интернированных эта критика усиливалась.
Перспективы подписания и ратификации инвестсоглашения оказались под вопросом уже в конце марта, когда ЕС вместе с США, Британией и Канадой ввел санкции против четырех китайских чиновников, которые ответственны за репрессивную политику в Синьцзяне. Реакция Пекина была быстрой и яростной: Китай ввел контрсанкции в отношении 10 европейцев, включая пятерых членов Европарламента, и четырех организаций, в частности, подкомитета ЕП по правам человека.
И вот теперь дошла очередь до ответа Европарламента. В принятой резолюции парламентарии заклеймили китайские контрсанкции как «атаку против Евросоюза и его парламента, сердца европейской демократии и ценностей». В резолюции подчеркивается, что санкции ЕС были вызваны нарушениями прав человека, а китайские санкции совершенно произвольны. ЕП потребовал, чтобы Китай отменил свои санкции, прежде чем законодатели ЕС вернутся к рассмотрению ратификации инвестсоглашения. Заодно в резолюции осуждаются «преступления против человечности» в отношении уйгурского меньшинства и подавление демократической оппозиции в Гонконге.
В пятницу последовала реакция Пекина. Представитель МИД КНР Чжао Лицзянь призвал ЕС «немедленно прекратить вмешательство во внутренние дела Китая и отказаться от конфронтационного подхода». Он подчеркнул, что инвестсоглашение является сбалансированным и взаимовыгодным. «Китай всегда искренне стремился к развитию сотрудничества между двумя сторонами, и мы надеемся, что европейская сторона будет двигаться в том же направлении, прибегая не к эмоциональным выплескам, а к рациональному мышлению, и примет правильное решение в своих собственных интересах», – заявил Лицзянь.
Очевидно, что Пекин не хочет дальше обострять ситуацию и подталкивать Европу к формированию антикитайского альянса с США. Но ясно и то, что Китай не отменит введенные контрсанкции. Так что амбициозное инвестиционное соглашение подвисло на неопределенное время.
Александр Ивахник
Выступление Михаила Мишустина на просветительском марафоне «Новое знание» обозначило набор смыслов:
1. Важность технического прогресса для развития страны. Здесь у премьера немалый опыт руководства налоговой службой, где в ускоренном порядке внедрялись новшества, бывшие в других сферах еще экзотикой – от дата-центров до big data. И сейчас Мишустин находится в постоянном контакте с ведущими специалистами – главными конструкторами, директорами крупнейших институтов, от Гинзбурга из Центра Гамалеи до Поповича, создателя самолета МС-21.
2. Точный выбор сфер, где возможны технологические прорывы. Это медико-биологическое направление, сфера IT (с учетом традиционной силы России в математических дисциплинах), квантовые вычисления и связь (здесь мощная физическая школа), фотоника, в том числе радиофотоника, химия и технология биологически активных соединений для таргетной терапии. Также есть серьезный потенциал и в тех сферах, где Россия уже сейчас входит в число лидеров – например, в области ядерной и водородной энергетики.
3. Человеческое измерение. Технический прогресс служит не только экономике, но – в первую очередь - людям. Если вернуться к опыту развития налоговой службы: новые сервисы - удобны для граждан и уже стали привычными. Операции, на которые тратились немалое время и нервы, выполняются спокойно, дистанционно и в течение считанных минут. Даже космонавт в 15-минутый срок может заплатить налоги прямо на орбите. В премьерство Мишустина принцип «прогресс – на благо людей» быстро распространяется на другие сферы.
4. Истории успеха. Молодежь, которая вступает в жизнь, стремится создавать и продвигать новое знание и умение ради самореализации. В свое время каждый ребенок знал, в честь кого названы «Илы» и «Ту». Потом узнали о Генеральном конструкторе космических ракет. Мишустин называет имена наших современников – от доктора Логунова, непосредственно разработавшего «Спутник V», и конструктора Иноземцева, руководившего созданием отечественного двигателя для МС-21, до молодых ученых, только добившихся первых крупных успехов в своей работе. Эти примеры вдохновляют молодежь, создают стимулы для овладения знаниями.
5. Современное качество образования. В ходе ответов на вопросы поднималась заботящая многих в наши дни тема – о дистанционном обучении, вызывающим беспокойство у многих родителей в связи с недостаточным качеством знаний. Мишустин успокоил: дистанционные формы хотя и будет развиваться, но не в ущерб качеству: «Ничто не заменит живого общения – в лекционной аудитории, в лабораториях и во время семинаров». Технический прогресс создают люди – и он служит людям, создавая новое качество жизни – вот главный посыл выступления премьера.
Алексей Макаркин
1. Важность технического прогресса для развития страны. Здесь у премьера немалый опыт руководства налоговой службой, где в ускоренном порядке внедрялись новшества, бывшие в других сферах еще экзотикой – от дата-центров до big data. И сейчас Мишустин находится в постоянном контакте с ведущими специалистами – главными конструкторами, директорами крупнейших институтов, от Гинзбурга из Центра Гамалеи до Поповича, создателя самолета МС-21.
2. Точный выбор сфер, где возможны технологические прорывы. Это медико-биологическое направление, сфера IT (с учетом традиционной силы России в математических дисциплинах), квантовые вычисления и связь (здесь мощная физическая школа), фотоника, в том числе радиофотоника, химия и технология биологически активных соединений для таргетной терапии. Также есть серьезный потенциал и в тех сферах, где Россия уже сейчас входит в число лидеров – например, в области ядерной и водородной энергетики.
3. Человеческое измерение. Технический прогресс служит не только экономике, но – в первую очередь - людям. Если вернуться к опыту развития налоговой службы: новые сервисы - удобны для граждан и уже стали привычными. Операции, на которые тратились немалое время и нервы, выполняются спокойно, дистанционно и в течение считанных минут. Даже космонавт в 15-минутый срок может заплатить налоги прямо на орбите. В премьерство Мишустина принцип «прогресс – на благо людей» быстро распространяется на другие сферы.
4. Истории успеха. Молодежь, которая вступает в жизнь, стремится создавать и продвигать новое знание и умение ради самореализации. В свое время каждый ребенок знал, в честь кого названы «Илы» и «Ту». Потом узнали о Генеральном конструкторе космических ракет. Мишустин называет имена наших современников – от доктора Логунова, непосредственно разработавшего «Спутник V», и конструктора Иноземцева, руководившего созданием отечественного двигателя для МС-21, до молодых ученых, только добившихся первых крупных успехов в своей работе. Эти примеры вдохновляют молодежь, создают стимулы для овладения знаниями.
5. Современное качество образования. В ходе ответов на вопросы поднималась заботящая многих в наши дни тема – о дистанционном обучении, вызывающим беспокойство у многих родителей в связи с недостаточным качеством знаний. Мишустин успокоил: дистанционные формы хотя и будет развиваться, но не в ущерб качеству: «Ничто не заменит живого общения – в лекционной аудитории, в лабораториях и во время семинаров». Технический прогресс создают люди – и он служит людям, создавая новое качество жизни – вот главный посыл выступления премьера.
Алексей Макаркин
Алексей Макаркин для Forbes.ru о том, с чем связана демонстративная пиратская история с арестом белорусского оппозиционного журналиста Романа Протасевича посредством фальшивой бомбы и реального истребителя. https://www.forbes.ru/obshchestvo/430191-pozhiznennyy-pirat-pochemu-lukashenko-poshel-na-specoperaciyu-s-samoletom
Forbes.ru
Пожизненный пират: почему Лукашенко пошел на спецоперацию с самолетом
Из-за инцидента с самолетом Ryanair в Минске правительства стран ЕС обсуждают приостановку полетов из Белоруссии и заявляют, что действия белорусских властей будут иметь серьезные последствия. Но Александр Лукашенко надеется, что демонстративный разрыв с…
Пропаганда эффективна, когда не вызывает когнитивного диссонанса. Это хорошо известная истина сейчас в очередной раз подтверждается на практике.
1. Вакцинация. Российская аудитория позитивно отнеслась к основным месседжам информационной политики. Что Россия справилась с пандемией лучше, чем другие страны. Что у нас вакцинация идет высокими темпами, а на Западе она провалена. В общем, никакого когнитивного диссонанса – сплошной консонанс. А теперь вдруг выясняется, что пандемия никуда не ушла, что до коллективного иммунитета далеко – а, следовательно, всем надо срочно вакцинироваться. А вот этого общество искренне не понимает – такие месседжи расходятся и с предыдущими сигналами, и с оптимистичными общественными ожиданиями, и с многочисленными фобиями в связи с вакцинами. Поэтому из якутского релиза о вакцинации пропадает слово «обязательная» - люди не поймут, а до думских выборов осталось совсем немного.
2. Саммит. Появилась информация, что встреча Владимира Путина и Джо Байдена пройдет 16 июня в Швейцарии. И здесь тоже есть информационная проблема. Российские СМИ сформировали весьма непривлекательный образ Байдена – он и слабый, полностью зависящий от Камалы Харрис, и больной, почти недееспособный, а вдобавок и русофоб, которому нельзя простить оскорбление российского президента. А теперь получается, что с этим русофобом-слабаком надо встречаться и договариваться – а наиболее ортодоксальная лоялистская аудитория искренне не понимает, зачем это надо делать. Таким образом преобладающий внутрироссийский запрос на диалог, связанный с усталостью от конфронтации, сталкивается со когнитивным диссонансом лоялистов, ориентированных на более жесткий внешнеполитический курс и опасающихся новой разрядки.
Алексей Макаркин
1. Вакцинация. Российская аудитория позитивно отнеслась к основным месседжам информационной политики. Что Россия справилась с пандемией лучше, чем другие страны. Что у нас вакцинация идет высокими темпами, а на Западе она провалена. В общем, никакого когнитивного диссонанса – сплошной консонанс. А теперь вдруг выясняется, что пандемия никуда не ушла, что до коллективного иммунитета далеко – а, следовательно, всем надо срочно вакцинироваться. А вот этого общество искренне не понимает – такие месседжи расходятся и с предыдущими сигналами, и с оптимистичными общественными ожиданиями, и с многочисленными фобиями в связи с вакцинами. Поэтому из якутского релиза о вакцинации пропадает слово «обязательная» - люди не поймут, а до думских выборов осталось совсем немного.
2. Саммит. Появилась информация, что встреча Владимира Путина и Джо Байдена пройдет 16 июня в Швейцарии. И здесь тоже есть информационная проблема. Российские СМИ сформировали весьма непривлекательный образ Байдена – он и слабый, полностью зависящий от Камалы Харрис, и больной, почти недееспособный, а вдобавок и русофоб, которому нельзя простить оскорбление российского президента. А теперь получается, что с этим русофобом-слабаком надо встречаться и договариваться – а наиболее ортодоксальная лоялистская аудитория искренне не понимает, зачем это надо делать. Таким образом преобладающий внутрироссийский запрос на диалог, связанный с усталостью от конфронтации, сталкивается со когнитивным диссонансом лоялистов, ориентированных на более жесткий внешнеполитический курс и опасающихся новой разрядки.
Алексей Макаркин
Белорусская оппозиция после жестокого подавления массовых антилукашенковских выступлений и установления в стране силового беспредела не раз упрекала Евросоюз в недостаточно решительной реакции и слабости введенных санкций. Европейцы оправдывались тем, что от санкций не должны страдать рядовые белорусы. Воскресный акт воздушного пиратства в отношении пассажирского самолета ирландской авиакомпании, летевшего из одной столицы ЕС в другую, да еще с вылетом на перехват боевого истребителя, да еще с идиотской ссылкой на угрозу от ХАМАСа, резко поменял позицию союза. Для лидеров стран ЕС это означало, что ради захвата сооснователя NEXTЫ Романа Протасевича безопасность их граждан была поставлена под угрозу, а следовательно белорусский диктатор пересек все возможные красные линии и должен понести реальное наказание.
Поэтому на саммите ЕС в понедельник вопрос о реакции на вызывающие действия Лукашенко оттеснил на задний план два других вопроса, которые ранее планировалось сделать центральными – «стратегическую дискуссию» об отношениях с Россией и обсуждение сложных противоречий с Британией после брексита. Главам государств и правительств союза потребовалось всего около двух часов, чтобы согласовать единый ответ на случившееся накануне. Такое вообще редко случается в практике союза, отягченной многими конфликтами и бюрократическими проволочками. Это стало возможным потому, что на жестких мерах наказания настаивали не только прибалтийские соседи Беларуси, и не только непосредственно задетые инцидентом Ирландия и Греция, но и два европейских гранда – Германия и Франция. А выступать с возражениями ни у кого не было оснований.
Запрет для белорусских авиакомпаний на пересечение воздушного пространства ЕС и использование европейских аэропортов будет болезненным не только для чиновников страны, еще не внесенных в санкционные списки, но и для представителей бизнеса и вообще всех белорусов, имеющих средства для заграничных поездок. По существу, открытым остается лишь направление на восток. А призыв к авиаперевозчикам из ЕС избегать перелетов над территорией Беларуси, которому уже последовали крупнейшие европейские компании, нанесет удар по транзитным доходам страны. Наконец, будет ужесточен и ускорен уже четвертый по счету санкционный пакет, который будет включать не только физических лиц, но и, возможно, секторальные экономические ограничения. По словам главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, новые штрафные меры коснутся как лиц, причастных к «угону» самолета, так и предприятий и бизнеса, «финансирующих режим» Лукашенко.
Трудно сказать, ожидал ли Батька столь решительного ответа. Но ясно, что такой ответ не побудит его к смягчению курса. Лукашенко демонстративно сжег мосты с Западом, и скорее можно ожидать психопатической реакции с его стороны в виде ужесточения репрессий и активизации поиска врагов внутри и снаружи. Но число недовольных в Беларуси, несомненно, увеличится, в т.ч. и в рядах элиты, особенно если новые экономические санкции сильно ударят по бизнесу и доходам казны. Надежда Батьки на помощь России в данной ситуации может оказаться эфемерной, тем более что Кремль, похоже, делает большие ставки на предстоящий саммит Путина и Байдена.
Александр Ивахник
Поэтому на саммите ЕС в понедельник вопрос о реакции на вызывающие действия Лукашенко оттеснил на задний план два других вопроса, которые ранее планировалось сделать центральными – «стратегическую дискуссию» об отношениях с Россией и обсуждение сложных противоречий с Британией после брексита. Главам государств и правительств союза потребовалось всего около двух часов, чтобы согласовать единый ответ на случившееся накануне. Такое вообще редко случается в практике союза, отягченной многими конфликтами и бюрократическими проволочками. Это стало возможным потому, что на жестких мерах наказания настаивали не только прибалтийские соседи Беларуси, и не только непосредственно задетые инцидентом Ирландия и Греция, но и два европейских гранда – Германия и Франция. А выступать с возражениями ни у кого не было оснований.
Запрет для белорусских авиакомпаний на пересечение воздушного пространства ЕС и использование европейских аэропортов будет болезненным не только для чиновников страны, еще не внесенных в санкционные списки, но и для представителей бизнеса и вообще всех белорусов, имеющих средства для заграничных поездок. По существу, открытым остается лишь направление на восток. А призыв к авиаперевозчикам из ЕС избегать перелетов над территорией Беларуси, которому уже последовали крупнейшие европейские компании, нанесет удар по транзитным доходам страны. Наконец, будет ужесточен и ускорен уже четвертый по счету санкционный пакет, который будет включать не только физических лиц, но и, возможно, секторальные экономические ограничения. По словам главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, новые штрафные меры коснутся как лиц, причастных к «угону» самолета, так и предприятий и бизнеса, «финансирующих режим» Лукашенко.
Трудно сказать, ожидал ли Батька столь решительного ответа. Но ясно, что такой ответ не побудит его к смягчению курса. Лукашенко демонстративно сжег мосты с Западом, и скорее можно ожидать психопатической реакции с его стороны в виде ужесточения репрессий и активизации поиска врагов внутри и снаружи. Но число недовольных в Беларуси, несомненно, увеличится, в т.ч. и в рядах элиты, особенно если новые экономические санкции сильно ударят по бизнесу и доходам казны. Надежда Батьки на помощь России в данной ситуации может оказаться эфемерной, тем более что Кремль, похоже, делает большие ставки на предстоящий саммит Путина и Байдена.
Александр Ивахник
Досрочные парламентские выборы в Армении (вторые кряду) состоятся 20 июня. Основные политические силы страны готовятся к этому событию, надеясь на преодоление масштабного кризиса. Естественно, каждый понимает этот процесс по-разному. На фоне интенсификации предвыборной борьбы социологи проводят замеры популярности кандидатов в депутаты и, возможно в члены будущего кабинета министров. Армянское представительство известной ассоциации «Gallup» проводит регулярные социологические исследования. И их последние результаты дают богатую пищу для размышлений. Какие де тренды зафиксировали социологи?
По-прежнему в лидерах общественного мнения предвыборное объединение действующего и.о. премьер-министра Никола Пашиняна «Гражданский договор». Обвала его рейтингов, на что рассчитывали его оппоненты, не случилось. Однако новости для исполняющего обязанности главы кабмина не самые приятные! Если месяц назад за его структуру (де-факто за него) были готовы проголосовать 27, 2% респондентов, то в конце мая этот уровень снизился до 24, 8%. В феврале же он был 33.1%. Да, нужно делать правку на возможные погрешности. Но этот негативный тренд был виден и в начале нынешнего года. В то же самое время количество потенциальных сторонников блока «Армения» во главе с экс-президентом республики выросло. Ранее за самого Роберта Кочаряна и отдельные силы, образовавшие его блок, голосовали в пределах от 2 до 8%. Но в конце мая «Армения» представляется «своей» для 14, 3% респондентов. Серьезный прирост! И выборы еще не вошли в свою финальную стадию.
Означает ли это, что данный тренд будет развиваться по линейке? Такой уверенности нет ни у кого. Страна переживает слишком много испытаний. Чего стоят только инциденты на южной границе! Но то, что можно предположить с большой долей уверенности так это раскол внутри вновь избранного парламента. Не обязательно 50 на 50. Скорее всего, такого распределения голосов не будет. Однако роль третьих сил, готовых бросить гирьки на весы Пашиняна или Кочаряна, чтобы сформировать правительство, возрастает. Пока, судя по опросам, ближе всех к этой заветной цели «Процветающая Армения» и блок «РПА-Родина». Чисто теоретически они могли бы создать ситуативный союз «бывших» против нынешнего и.о. премьера. Но в республике с консолидацией оппозиции все всегда было непросто.
Сергей Маркедонов
По-прежнему в лидерах общественного мнения предвыборное объединение действующего и.о. премьер-министра Никола Пашиняна «Гражданский договор». Обвала его рейтингов, на что рассчитывали его оппоненты, не случилось. Однако новости для исполняющего обязанности главы кабмина не самые приятные! Если месяц назад за его структуру (де-факто за него) были готовы проголосовать 27, 2% респондентов, то в конце мая этот уровень снизился до 24, 8%. В феврале же он был 33.1%. Да, нужно делать правку на возможные погрешности. Но этот негативный тренд был виден и в начале нынешнего года. В то же самое время количество потенциальных сторонников блока «Армения» во главе с экс-президентом республики выросло. Ранее за самого Роберта Кочаряна и отдельные силы, образовавшие его блок, голосовали в пределах от 2 до 8%. Но в конце мая «Армения» представляется «своей» для 14, 3% респондентов. Серьезный прирост! И выборы еще не вошли в свою финальную стадию.
Означает ли это, что данный тренд будет развиваться по линейке? Такой уверенности нет ни у кого. Страна переживает слишком много испытаний. Чего стоят только инциденты на южной границе! Но то, что можно предположить с большой долей уверенности так это раскол внутри вновь избранного парламента. Не обязательно 50 на 50. Скорее всего, такого распределения голосов не будет. Однако роль третьих сил, готовых бросить гирьки на весы Пашиняна или Кочаряна, чтобы сформировать правительство, возрастает. Пока, судя по опросам, ближе всех к этой заветной цели «Процветающая Армения» и блок «РПА-Родина». Чисто теоретически они могли бы создать ситуативный союз «бывших» против нынешнего и.о. премьера. Но в республике с консолидацией оппозиции все всегда было непросто.
Сергей Маркедонов
О президентских выборах в Иране.
1. К выборам не просто не допущено большое количество статусных кандидатов, но и кадрово ослаблен реформаторский лагерь. От него баллотируются два претендента. Мохсен Мехрализаде, который формально имел высокий статус вице-президента, но это было давно (в начале нулевых годов) и, самое главное, в Иране несколько вице-президентов, и они более похожи на европейских вице-премьеров. Мехрализаде курировал спорт. У него локальный электорат в иранском Азербайджане, но как общенациональный политик он слаб. Другой кандидат – Абдольнасер Хеммати, банкир, в прошлом возглавлявший Центробанк. Он не принадлежит к числу представителей духовенства, у него нет никакого силового прошлого (и серьезных силовых связей), он не занимал министерских постов – такой кандидат еще никогда не избирался президентом страны.
2. Реформаторы, кроме того, и политически ослаблены после не слишком удачного президентства Хасана Рухани, крупнейшее достижение которого – снятие санкций – ликвидировал Дональд Трамп. Сейчас идут переговоры об очередной отмене санкций, но их успех не гарантирован. Американцы не хотят делать подарок возможному будущему президенту — жесткому консерватору. А доминирующие в иранском парламенте консерваторы настаивают на отмене всех санкций без всяких условий – иной вариант они будут рассматривать как неприемлемый.
3. Шансом реформаторов было объединение с умеренными консерваторами вокруг кандидатуры Али Лариджани, в прошлом спикера парламента и секретаря Совета национальной безопасности. Но он также не был допущен к выборам Советом стражей. Утверждают, что потому что его дочь живет в США – но это не мешало ему занимать высокие посты. Реально дело в другом. Рахбар Сейед Али Хаменеи фактически стремится если не полностью решить вопрос о преемнике, то определить фаворита.
4. Кандидат Хаменеи на выборах – он же фаворит в вопросе о преемничестве – жесткий консерватор Сейед Ибрагим Раиси, глава судебной власти. Как и Хаменеи, он признан потомком Пророка, что повышает уважение к нему в иранском обществе. В 1980-е годы он был известен как жесткий судья, выносивший многочисленные смертные приговоры врагам режима. В последнее время Раиси позиционирует себя как борец с коррупцией. В 2017-м он проиграл президентские выборы, но это не фатально, так как по обычаю все иранские президенты, включая и Рухани, переизбирались на второй срок. Однако если он проиграет их второй раз, без участия в выборах инкумбента, то его шансы на преемничество резко сократятся. Допустить этого Хаменеи не хочет.
5. Али Лариджани же сам не может стать преемником Хаменеи (как светское лицо), но у него есть брат Садек, который был предшественником Раиси на посту главного судьи, а сейчас возглавляет Совет по целесообразности, разрешающий споры между Советом стражей и парламентом. Его называли в качестве возможного преемника, пока не начался подъем Раиси. Садек Лариджани не только обладает разветвленной системой связей, но и является более авторитетным богословом, чем Раиси. Однако усиление клана Лариджани не входит в планы Хаменеи.
6. Еще в 2019 году Садек Лариджани был обвинен в иранских СМИ в причастности к коррупционным схемам (на контрасте с антикоррупционером Раиси). Сейчас же Хаменеи как блокирует выдвижение Али Лариджани в президенты, так и консолидирует вокруг Раиси силовиков. Бывший министр обороны, популярный военачальник Хосейн Дегхан объявил о снятии своей кандидатуры в пользу Раиси – явно по совету Хаменеи. Таким образом президентские выборы в Иране могут иметь особое значение для будущего страны.
Алексей Макаркин
1. К выборам не просто не допущено большое количество статусных кандидатов, но и кадрово ослаблен реформаторский лагерь. От него баллотируются два претендента. Мохсен Мехрализаде, который формально имел высокий статус вице-президента, но это было давно (в начале нулевых годов) и, самое главное, в Иране несколько вице-президентов, и они более похожи на европейских вице-премьеров. Мехрализаде курировал спорт. У него локальный электорат в иранском Азербайджане, но как общенациональный политик он слаб. Другой кандидат – Абдольнасер Хеммати, банкир, в прошлом возглавлявший Центробанк. Он не принадлежит к числу представителей духовенства, у него нет никакого силового прошлого (и серьезных силовых связей), он не занимал министерских постов – такой кандидат еще никогда не избирался президентом страны.
2. Реформаторы, кроме того, и политически ослаблены после не слишком удачного президентства Хасана Рухани, крупнейшее достижение которого – снятие санкций – ликвидировал Дональд Трамп. Сейчас идут переговоры об очередной отмене санкций, но их успех не гарантирован. Американцы не хотят делать подарок возможному будущему президенту — жесткому консерватору. А доминирующие в иранском парламенте консерваторы настаивают на отмене всех санкций без всяких условий – иной вариант они будут рассматривать как неприемлемый.
3. Шансом реформаторов было объединение с умеренными консерваторами вокруг кандидатуры Али Лариджани, в прошлом спикера парламента и секретаря Совета национальной безопасности. Но он также не был допущен к выборам Советом стражей. Утверждают, что потому что его дочь живет в США – но это не мешало ему занимать высокие посты. Реально дело в другом. Рахбар Сейед Али Хаменеи фактически стремится если не полностью решить вопрос о преемнике, то определить фаворита.
4. Кандидат Хаменеи на выборах – он же фаворит в вопросе о преемничестве – жесткий консерватор Сейед Ибрагим Раиси, глава судебной власти. Как и Хаменеи, он признан потомком Пророка, что повышает уважение к нему в иранском обществе. В 1980-е годы он был известен как жесткий судья, выносивший многочисленные смертные приговоры врагам режима. В последнее время Раиси позиционирует себя как борец с коррупцией. В 2017-м он проиграл президентские выборы, но это не фатально, так как по обычаю все иранские президенты, включая и Рухани, переизбирались на второй срок. Однако если он проиграет их второй раз, без участия в выборах инкумбента, то его шансы на преемничество резко сократятся. Допустить этого Хаменеи не хочет.
5. Али Лариджани же сам не может стать преемником Хаменеи (как светское лицо), но у него есть брат Садек, который был предшественником Раиси на посту главного судьи, а сейчас возглавляет Совет по целесообразности, разрешающий споры между Советом стражей и парламентом. Его называли в качестве возможного преемника, пока не начался подъем Раиси. Садек Лариджани не только обладает разветвленной системой связей, но и является более авторитетным богословом, чем Раиси. Однако усиление клана Лариджани не входит в планы Хаменеи.
6. Еще в 2019 году Садек Лариджани был обвинен в иранских СМИ в причастности к коррупционным схемам (на контрасте с антикоррупционером Раиси). Сейчас же Хаменеи как блокирует выдвижение Али Лариджани в президенты, так и консолидирует вокруг Раиси силовиков. Бывший министр обороны, популярный военачальник Хосейн Дегхан объявил о снятии своей кандидатуры в пользу Раиси – явно по совету Хаменеи. Таким образом президентские выборы в Иране могут иметь особое значение для будущего страны.
Алексей Макаркин