По мере приближения президентских выборов в Украине вопрос вступления Киева в НАТО снова возвращается в повестку дня. Порошенко важно укрепить за собой инициативу как главного проводника приоритетов Майдана. Однако на сегодня вопрос североатлантической интеграции для Украины остается внутриполитическим: к более глубокой интеграции не готовы ни в ЕС, ни в НАТО.
Но важно учитывать особенность именно текущей ситуации: после аннексии Крыма и начала военного конфликта на Донбассе, стратегия НАТО стала приобретать более выраженные антироссийские формы, а с избранием Трампа и мощной антироссийской кампанией в США актуализация темы атлантической интеграции Украины может быть использована нынешней администрацией для снятия подозрений в ангажированности Россией. Возвращение темы интеграции Украины в НАТО в повестку дня является одним из факторов, способствующих обострению украинского кризиса и отношений России и Запада.
Но важно учитывать особенность именно текущей ситуации: после аннексии Крыма и начала военного конфликта на Донбассе, стратегия НАТО стала приобретать более выраженные антироссийские формы, а с избранием Трампа и мощной антироссийской кампанией в США актуализация темы атлантической интеграции Украины может быть использована нынешней администрацией для снятия подозрений в ангажированности Россией. Возвращение темы интеграции Украины в НАТО в повестку дня является одним из факторов, способствующих обострению украинского кризиса и отношений России и Запада.
Признание бывшего помощника президента Трампа Майкла Флинна во лжи агентам ФБР и заявленная им готовность сотрудничать со следствием вызвала полярные оценки в американском политическом сообществе. И сам Трамп, и поддерживающие его политические силы пытаются сделать хорошую мину при пока непонятно, насколько плохой игре. Первый твит Трампа: «да, Флинн врал, и это плохо. Но это подтверждает, что никакого «сговора с русскими не было». Понять логику такого умозаключения непросто: очевидно – судя по утечкам о том, что именно «врал» Флинн, ничего криминального в его поступках не было – в худшем случае это глупость и нарушение субординации.
Защитники Трампа настаивают, что сам факт переговоров сотрудника «переходной команды» нарушает разве что замшелый «Закон Логана», запрещающий частным лицам вступать в сношения с зарубежной державой, а потому ничем Флинну не грозящий (с чем трудно спорить). А прецеденты начала внешнеполитических контактов избранного президента до инаугурации не единичны (например, Рейган договаривался с Ираном, чтобы американских заложников отпустили на свободу после его вступления в должность). А Обама-де сам виноват, что будучи уже «хромой уткой» принимал решения, которые сильно мешали Трампу, вот о них-то Флинн и разговаривал с русскими. Более того, в лагере сторонников Трампа заявляют, что расследование спецпрокурора Мюллера на этом выдохлось, угроза импичмента уже отведена.
Но и у оппонентов Трампа немало аргументов, чтобы считать признание Флинна опасным для Трампа развитием событий. Во-первых, очевидно, что Флинн выполнял поручения кого-то вышестоящего из переходной команды, чаще всего в этом контексте называется имя зятя Трампа Джареда Кушнера. Его готовность сотрудничать «в переводе» означает, что он готов рассказать об этих поручениях, т.е. вовлечь в орбиту расследования Мюллера более близкие к Трампу людей. Это – как мы писали ранее, традиционная тактика ФБР: начинать с периферии и подбираться к центру. Во-вторых, обращает на себя внимание, что обвинения Флинну не затрагивают того, в чем его изначально обвиняли: лоббизма в пользу Турции без регистрации в качестве «иностранного агента». Это расценивается как «сделка с правосудием», за которую Флинну придется заплатить полной откровенностью.
Так что расследование «русского следа» еще далеко от завершения.
Борис Макаренко
Защитники Трампа настаивают, что сам факт переговоров сотрудника «переходной команды» нарушает разве что замшелый «Закон Логана», запрещающий частным лицам вступать в сношения с зарубежной державой, а потому ничем Флинну не грозящий (с чем трудно спорить). А прецеденты начала внешнеполитических контактов избранного президента до инаугурации не единичны (например, Рейган договаривался с Ираном, чтобы американских заложников отпустили на свободу после его вступления в должность). А Обама-де сам виноват, что будучи уже «хромой уткой» принимал решения, которые сильно мешали Трампу, вот о них-то Флинн и разговаривал с русскими. Более того, в лагере сторонников Трампа заявляют, что расследование спецпрокурора Мюллера на этом выдохлось, угроза импичмента уже отведена.
Но и у оппонентов Трампа немало аргументов, чтобы считать признание Флинна опасным для Трампа развитием событий. Во-первых, очевидно, что Флинн выполнял поручения кого-то вышестоящего из переходной команды, чаще всего в этом контексте называется имя зятя Трампа Джареда Кушнера. Его готовность сотрудничать «в переводе» означает, что он готов рассказать об этих поручениях, т.е. вовлечь в орбиту расследования Мюллера более близкие к Трампу людей. Это – как мы писали ранее, традиционная тактика ФБР: начинать с периферии и подбираться к центру. Во-вторых, обращает на себя внимание, что обвинения Флинну не затрагивают того, в чем его изначально обвиняли: лоббизма в пользу Турции без регистрации в качестве «иностранного агента». Это расценивается как «сделка с правосудием», за которую Флинну придется заплатить полной откровенностью.
Так что расследование «русского следа» еще далеко от завершения.
Борис Макаренко
Убийство проиранскими шиитами (хуситами) бывшего президента Йемена Али Абдаллы Салеха может быть их большой ошибкой. Салех бежал из столицы страны Саны, проиграв военный конфликт с хуситами, и попал в засаду. Сообщают, что хуситы обещали ему безопасность, но своего обещания не сдержали. Проигравший Салех мог быть не слишком опасен для хуситов – по крайней мере, в обозримой перспективе. Теперь сторонники Салеха получили повод для мести – и возможно их объединение под эгидой Саудовской Аравии с приверженцами свергнутого хуситами президента Абд Раббо Мансур Хади, обосновавшегося в Адене.
Алексей Макаркин
Алексей Макаркин
7-8 декабря в Вене на заседании Совета министров иностранных дел ОБСЕ будет рассмотрен проект молдавского правительства «Видение процесса урегулирования приднестровского конфликта и реинтеграции Республики Молдова».
1. Появление проекта в конце 2017 года неслучайно. В будущем году Молдова вступает в парламентскую кампанию. Проправительственные силы пытаются перехватить инициативу у президента Игоря Додона именно на приднестровском направлении.
2. Не менее важно то, что молдавские власти пытаются заработать себе реноме конструктивной силы, предлагающей мирные планы в то время, как Москва после провала «Меморандума Дмитрия Козака» в 2003 году, ушла в оборону и пытается сохранить статус-кво. Симпатии политиков из ЕС будут на стороне Кишинева. Поддержку молдавскому правительству окажет и Киев.
3. Проект правительства содержит много упрощенческих формул (чего стоит тезис об «относительной легкости» урегулирования конфликта или раздел, посвященный выводу российских миротворцев, в котором звучит несбалансированная оценка самой операции, которая в свое время остановила вооруженное противостояние). Сверхзадачей проекта является изменение статус-кво и интернационализация процесса мирного урегулирования, что по факту уже имеется (формат «5+2», где представлены США, ЕС, Украина, а не только РФ).
4. Как бы то ни было, даже в случае провала этого плана (а скорее всего, он не получит практической реализации в ближайшей перспективе), аналогичные инициативы будут в наступающем году появляться довольно часто. И Москве важно качественно реагировать на эти вызовы, не только в форме обличающих заявлений, но и собственных дипломатических инициатив. Эта площадка, к сожалению, была уступлена Кишиневу и западным игрокам.
Сергей Маркедонов
1. Появление проекта в конце 2017 года неслучайно. В будущем году Молдова вступает в парламентскую кампанию. Проправительственные силы пытаются перехватить инициативу у президента Игоря Додона именно на приднестровском направлении.
2. Не менее важно то, что молдавские власти пытаются заработать себе реноме конструктивной силы, предлагающей мирные планы в то время, как Москва после провала «Меморандума Дмитрия Козака» в 2003 году, ушла в оборону и пытается сохранить статус-кво. Симпатии политиков из ЕС будут на стороне Кишинева. Поддержку молдавскому правительству окажет и Киев.
3. Проект правительства содержит много упрощенческих формул (чего стоит тезис об «относительной легкости» урегулирования конфликта или раздел, посвященный выводу российских миротворцев, в котором звучит несбалансированная оценка самой операции, которая в свое время остановила вооруженное противостояние). Сверхзадачей проекта является изменение статус-кво и интернационализация процесса мирного урегулирования, что по факту уже имеется (формат «5+2», где представлены США, ЕС, Украина, а не только РФ).
4. Как бы то ни было, даже в случае провала этого плана (а скорее всего, он не получит практической реализации в ближайшей перспективе), аналогичные инициативы будут в наступающем году появляться довольно часто. И Москве важно качественно реагировать на эти вызовы, не только в форме обличающих заявлений, но и собственных дипломатических инициатив. Эта площадка, к сожалению, была уступлена Кишиневу и западным игрокам.
Сергей Маркедонов
Промежуточные итоги и перспективы Макрона
Возможным сценарием может стать формирование широкого реформистского блока во главе с Эмманюэль Макроном, в который войдут левоцентристские, центристские, правоцентристские избиратели. Многие вспоминают совет Алена Жюппе: «Необходимо обрезать омлет с двух сторон». Опрос IFOP, проведенный спустя шесть месяцев после президентских выборов, показал весьма оптимистичные для Макрона результаты, несмотря на резкое падение его рейтинга. Он набрал бы 28% в первом туре, то есть на 4 процентных пункта больше, чем в мае 2017 года. Макрон не просто сохранил свою социальную базу первого тура, но и переформатировал её и расширил за счет правых избирателей: каждый пятый избиратель Фийона готов голосовать за действующего президента. Рейтинг президента постепенно восстанавливается: в декабре к нему хорошо относится 40% электората и впервые он обогнал Олланда, рейтинг которого в декабре 2012 года упал до 39% (с 58% в мае 2012).
Этот сдвиг вполне объясним: Макрон проводит политику, которая во многом отвечает системе ценностей правых избирателей: более гибкое трудовое законодательство, пересмотр закона о налоге-солидарности на крупные состояния, стремление ослабить уравнительные тенденции в системе образования, жесткая борьба с нелегальной иммиграцией. Традиционное разделение на левых и правых, безусловно, сохраняется, но наличие этого «центристского блока» сузит пространство прежних конфликтов.
Главный вопрос заключается в том, примут ли французы подготовленную Макроном стратегию модернизации Франции, несмотря на те жертвы, которые от них она потребует, или предпочтут политику «иммобилизма» и сохранение завоеванных позиций в социальной сфере, защиту «droits aquis», как это традиционно было во Франции.
Подробнее о политической динамике во Франции читайте лонгрид от Игоря Бунина http://politcom.ru/22864.html
Возможным сценарием может стать формирование широкого реформистского блока во главе с Эмманюэль Макроном, в который войдут левоцентристские, центристские, правоцентристские избиратели. Многие вспоминают совет Алена Жюппе: «Необходимо обрезать омлет с двух сторон». Опрос IFOP, проведенный спустя шесть месяцев после президентских выборов, показал весьма оптимистичные для Макрона результаты, несмотря на резкое падение его рейтинга. Он набрал бы 28% в первом туре, то есть на 4 процентных пункта больше, чем в мае 2017 года. Макрон не просто сохранил свою социальную базу первого тура, но и переформатировал её и расширил за счет правых избирателей: каждый пятый избиратель Фийона готов голосовать за действующего президента. Рейтинг президента постепенно восстанавливается: в декабре к нему хорошо относится 40% электората и впервые он обогнал Олланда, рейтинг которого в декабре 2012 года упал до 39% (с 58% в мае 2012).
Этот сдвиг вполне объясним: Макрон проводит политику, которая во многом отвечает системе ценностей правых избирателей: более гибкое трудовое законодательство, пересмотр закона о налоге-солидарности на крупные состояния, стремление ослабить уравнительные тенденции в системе образования, жесткая борьба с нелегальной иммиграцией. Традиционное разделение на левых и правых, безусловно, сохраняется, но наличие этого «центристского блока» сузит пространство прежних конфликтов.
Главный вопрос заключается в том, примут ли французы подготовленную Макроном стратегию модернизации Франции, несмотря на те жертвы, которые от них она потребует, или предпочтут политику «иммобилизма» и сохранение завоеванных позиций в социальной сфере, защиту «droits aquis», как это традиционно было во Франции.
Подробнее о политической динамике во Франции читайте лонгрид от Игоря Бунина http://politcom.ru/22864.html
Политком.RU: информационный сайт политических комментариев
Выборы Макрона или Выбор Франции: случайная победа или начало нового пути? | Политком.РУ
Победа Макрона: чудо или мираж?» - так называется книга известного французского политолога Пьера-Андре Тагиева, который пытается понять механизм победы Макрона. По его словам, «макронисты» строят новый миф о спасителе Франции, провиденциальной личности, об…
В Европе появляется новый (вернее – новый старый) очаг сепаратизма. На этот раз им становится Корсика, известная с середины 1960-х своей террористической активностью. Впрочем, за последние годы уровень насилия значительно снизился, а основные террористические организации перешли к более мирным методам борьбы за автономию. Основные группировки объединились в «Национальный фронт освобождения Корсики», который сумел стать доминирующей политической силой на острове. Один из его лидеров – Эдмон Симеони – сначала стал мэром Бастии, а затем фактическим руководителем всего региона. Другой лидер – Жан-Ги Таламони – возглавил Национальное собрание региона. На последних выборах в региональный парламент Корсики список Симеони получил 45,6% (хотя прогнозировали ему на 10% меньше). Вторая партия независимых получила 7% - соответственно, перед вторым туром сторонники независимости имеют большинство. При этом другие политические партии не способны составить им конкуренцию – два списка правых получили меньше 15% каждый, список Макрона получил 11,2%, а левый список вообще не прошел в региональный парламент. Если сравнивать с выборами 2015 года националисты нарастили поддержку на 20 тыс. голосов (из 120 тыс. проголосовавших, хотя явка была невысокой – чуть больше 50%).
Вместе с тем корсиканские националисты не выступают за полную независимость – даже самые крайние из них говорят о том, что о независимости можно будет говорить только через 15 лет. В условиях, когда регион пребывает в достаточно бедном положении и получает большие дотации от Парижа, корсиканцам и политически, и экономически выгоднее бороться за то, чтобы получить автономию и контролировать ситуацию на острове, в том числе финансовые потоки. Поэтому здесь есть пространство для компромисса. Также из возможных уступок могли бы быть – признание корсиканского вторым государственным языком на острове, расширение прав местных жителей на землю и ограничение строительства туристических комплексов (корсиканцы негативно относятся к туристам). По этим пунктам еще можно вести переговоры, но есть еще одно принципиальное требование националистов, неприемлемое для Франции, – это требование отпустить т. н. «политических заключенных» (20 человек, находящихся во французской тюрьме), а на деле – террористов, убивших французского префекта Корсики.
В дальнейшем предстоит долгий и трудный диалог. А в Евросоюзе появляется новая, но достаточно типичная точка конфронтации. В условиях глобализации мира люди цепляются за национальную идентичность, и этот конфликт перемещается с уровня национального на уровень этноса. Подобные конфликты, с одной стороны, являются кризисом национальной идентичности, а с другой – связаны с тем, как выжить в условиях глобализации.
Игорь Бунин
Вместе с тем корсиканские националисты не выступают за полную независимость – даже самые крайние из них говорят о том, что о независимости можно будет говорить только через 15 лет. В условиях, когда регион пребывает в достаточно бедном положении и получает большие дотации от Парижа, корсиканцам и политически, и экономически выгоднее бороться за то, чтобы получить автономию и контролировать ситуацию на острове, в том числе финансовые потоки. Поэтому здесь есть пространство для компромисса. Также из возможных уступок могли бы быть – признание корсиканского вторым государственным языком на острове, расширение прав местных жителей на землю и ограничение строительства туристических комплексов (корсиканцы негативно относятся к туристам). По этим пунктам еще можно вести переговоры, но есть еще одно принципиальное требование националистов, неприемлемое для Франции, – это требование отпустить т. н. «политических заключенных» (20 человек, находящихся во французской тюрьме), а на деле – террористов, убивших французского префекта Корсики.
В дальнейшем предстоит долгий и трудный диалог. А в Евросоюзе появляется новая, но достаточно типичная точка конфронтации. В условиях глобализации мира люди цепляются за национальную идентичность, и этот конфликт перемещается с уровня национального на уровень этноса. Подобные конфликты, с одной стороны, являются кризисом национальной идентичности, а с другой – связаны с тем, как выжить в условиях глобализации.
Игорь Бунин
Возвращаемся к теме досрочных выборов сенатора от Алабамы, в которых участвует крайне консервативный кандидат-республиканец Рой Мур, обвиненный в домогательствах к несовершеннолетним девушкам. Они интересны не пикантностью ситуации, а своей «иллюстративностью» глубины идейно-политического раскола в американском обществе. Показателем этого раскола стало, например то, что многие сайты знакомств включили в анкету вопрос о политических предпочтениях: заявитель должен кликнуть на иконку с ослом или слоном: а то вдруг придешь на свидание, а твоя пара любит/не любит (ненужное зачеркнуть) Трампа…
Когда разразился скандал, президент Трамп сначала «взял паузу», но потом косвенно поддержал кандидатуру Мура, заявив: «вы знаете, он все это отрицает». За неделю до выборов поддержка стала «прямой». Трамп позвонил Муру с борта Air Force One и сказал: «Задай им жару, Рой!».
Логика Трампа вполне лапидарна. Во-первых, при всем своем доминировании в обеих палатах Конгресса Республиканцы не без труда добились минимального большинства для одобрения ключевого законопроекта о налоговой реформе: потеря даже одного кресла в Сенате для них обернется слишком высокими рисками. Во-вторых, Трамп утверждается в спорах с собственным сенатским большинством, которое осудило Мура. В-третьих, Мур, который на пике скандала растерял свое преимущество в рейтингах перед оппонентом-демократом, снова вышел в лидеры гонки. Это значит, что настрой Республиканского электората (в т.ч. – женского) таков: лучше иметь в Сенате педофила, чем Демократа». А в ситуации неуверенного преимущества, по опыту американской электоральной политики, прямая поддержка президента может стать решающей «гирькой на весах», которая принесет победу Трампу.
Теперь все будет зависеть от явки избирателей. Ждем результатов выборов 12 декабря.
Борис Макаренко
Когда разразился скандал, президент Трамп сначала «взял паузу», но потом косвенно поддержал кандидатуру Мура, заявив: «вы знаете, он все это отрицает». За неделю до выборов поддержка стала «прямой». Трамп позвонил Муру с борта Air Force One и сказал: «Задай им жару, Рой!».
Логика Трампа вполне лапидарна. Во-первых, при всем своем доминировании в обеих палатах Конгресса Республиканцы не без труда добились минимального большинства для одобрения ключевого законопроекта о налоговой реформе: потеря даже одного кресла в Сенате для них обернется слишком высокими рисками. Во-вторых, Трамп утверждается в спорах с собственным сенатским большинством, которое осудило Мура. В-третьих, Мур, который на пике скандала растерял свое преимущество в рейтингах перед оппонентом-демократом, снова вышел в лидеры гонки. Это значит, что настрой Республиканского электората (в т.ч. – женского) таков: лучше иметь в Сенате педофила, чем Демократа». А в ситуации неуверенного преимущества, по опыту американской электоральной политики, прямая поддержка президента может стать решающей «гирькой на весах», которая принесет победу Трампу.
Теперь все будет зависеть от явки избирателей. Ждем результатов выборов 12 декабря.
Борис Макаренко
Не успел министр внутренних дел ЛНР Игорь Корнет отпраздновать победу над теперь уже бывшим главой республики Игорем Плотницким, как у него начались неприятности. В СМИ появилась утечка о том, что им заинтересовался Следственный комитет России – в связи с гибелью бывшего охранника Корнета, Артема Булгакова, являвшегося российским гражданином. Причем интересно, что сам Корнет не обвиняется в убийстве, а лишь в сокрытии следов преступления – убийство, якобы совершенное сотрудником МВД, было выдано за неосторожное обращение с оружием, причем со стороны самого Булгакова. До сих пор российские следователи занимались расследованием деятельности украинской стороны – и вот теперь взялись за противоположную, причем начали почти с самого верха.
Похоже, что слишком большие амбиции Корнета расценены в Москве негативно. Как и слабость Плотницкого, оказавшегося неспособным взять под контроль ситуацию в республике и при этом фактически спровоцировавшего Корнета на выступление. Но Плотницкий проиграл в противостоянии – его почти никто не поддержал. Поэтому ему первому пришлось покинуть республику. Теперь, похоже, настает очередь Корнета – ему уже послали «черную метку». Да еще появилась информация о том, что Корнет приказал повесить на зданиях МВД в Луганске российские флаги – и это при том, что Россия стремится публично держать дистанцию от «республик». Шаг, по меньшей мере, неловкий. .
Вряд ли ЛНР по итогам чисток будут объединять с ДНР – схема из двух республик уже укоренилась, привычна для Москвы. Да и оставшиеся луганские деятели могут обидеться - а это ни к чему. Скорее, речь будет идти об усилении влияния Донецка на Луганск – в том числе через нового главу МГБ ЛНР Анатолия Антонова, ранее бывшего первым замглавы МГБ ДНР. Возможен приход в Луганск и других «варягов».
Алексей Макаркин
Похоже, что слишком большие амбиции Корнета расценены в Москве негативно. Как и слабость Плотницкого, оказавшегося неспособным взять под контроль ситуацию в республике и при этом фактически спровоцировавшего Корнета на выступление. Но Плотницкий проиграл в противостоянии – его почти никто не поддержал. Поэтому ему первому пришлось покинуть республику. Теперь, похоже, настает очередь Корнета – ему уже послали «черную метку». Да еще появилась информация о том, что Корнет приказал повесить на зданиях МВД в Луганске российские флаги – и это при том, что Россия стремится публично держать дистанцию от «республик». Шаг, по меньшей мере, неловкий. .
Вряд ли ЛНР по итогам чисток будут объединять с ДНР – схема из двух республик уже укоренилась, привычна для Москвы. Да и оставшиеся луганские деятели могут обидеться - а это ни к чему. Скорее, речь будет идти об усилении влияния Донецка на Луганск – в том числе через нового главу МГБ ЛНР Анатолия Антонова, ранее бывшего первым замглавы МГБ ДНР. Возможен приход в Луганск и других «варягов».
Алексей Макаркин
Про Олимпийские игры:
1. Развитие событий по жесткому варианту прогнозировалось. Непонятно, почему часть российских спортивных спикеров в последние дни перед решением МОК высказывались о возможности допуска сборной с флагом и гимном. Тем самым создавался эффект завышенных ожиданий.
2. Россия оказалась в беспрецедентной информационной изоляции, которую невозможно себе представить в советское время. Родченкову верят, Мутко – нет. Вопрос о невысоких моральных качествах Родченкова не воспринимается серьезно. Во-первых, информаторы редко бывают безупречными людьми. Во-вторых, возникает вопрос о том, почему такой безнравственный субъект долгое время был в фаворе у российских властей.
3. Пожизненное наказание Мутко и Нагорных ожидалось. Неожиданной выглядит приостановка членства Жукова в МОК. Жуков выступал в качестве одного из переговорщиков с МОК от России – теперь ему будет значительно сложнее выполнять эту функцию (если вообще возможно). Остается один переговорщик – ветеран МОК Смирнов – но при всем своем авторитете в спортивном движении он не обладает политическим весом.
4. Российское общественное мнение возложит ответственность за случившееся на Запад. Вопрос в том, окажется ли Запад виновным один, или же кампанию ему составят российские чиновники, которые «не досмотрели», недостаточно эффективно представляли страну и заботились об интересах спортсменов. Такие претензии могут позволить остаться в рамках психологически комфортного «патриотического консенсуса» и в то же время выразить негативное отношение к «плохим боярам».
5. Репутационные последствия случившегося будут долгосрочными и продолжат сказываться даже после снятия дисквалификации с ОКР. Ощущение «токсичности» в отношениях с Россией в самых разных сферах на Западе будет увеличиваться – особенно в совокупности с будущими американскими санкциями против представителей российской элиты.
1. Развитие событий по жесткому варианту прогнозировалось. Непонятно, почему часть российских спортивных спикеров в последние дни перед решением МОК высказывались о возможности допуска сборной с флагом и гимном. Тем самым создавался эффект завышенных ожиданий.
2. Россия оказалась в беспрецедентной информационной изоляции, которую невозможно себе представить в советское время. Родченкову верят, Мутко – нет. Вопрос о невысоких моральных качествах Родченкова не воспринимается серьезно. Во-первых, информаторы редко бывают безупречными людьми. Во-вторых, возникает вопрос о том, почему такой безнравственный субъект долгое время был в фаворе у российских властей.
3. Пожизненное наказание Мутко и Нагорных ожидалось. Неожиданной выглядит приостановка членства Жукова в МОК. Жуков выступал в качестве одного из переговорщиков с МОК от России – теперь ему будет значительно сложнее выполнять эту функцию (если вообще возможно). Остается один переговорщик – ветеран МОК Смирнов – но при всем своем авторитете в спортивном движении он не обладает политическим весом.
4. Российское общественное мнение возложит ответственность за случившееся на Запад. Вопрос в том, окажется ли Запад виновным один, или же кампанию ему составят российские чиновники, которые «не досмотрели», недостаточно эффективно представляли страну и заботились об интересах спортсменов. Такие претензии могут позволить остаться в рамках психологически комфортного «патриотического консенсуса» и в то же время выразить негативное отношение к «плохим боярам».
5. Репутационные последствия случившегося будут долгосрочными и продолжат сказываться даже после снятия дисквалификации с ОКР. Ощущение «токсичности» в отношениях с Россией в самых разных сферах на Западе будет увеличиваться – особенно в совокупности с будущими американскими санкциями против представителей российской элиты.
В Германии, наряду с воссозданием большой коалиции ХДС/ХСС-СДПГ предметно обсуждается перспектива создания правительства меньшинства во главе с Ангелой Меркель. Президент Франк-Вальтер Штайнмайер выступает за большую коалицию. Но если ведущим партиям договориться не удастся, то он предпочтет правительство меньшинства новым выборам, результаты которых непредсказуемы. В частности, не исключен рост голосования за малые партии – «зеленых» и «Альтернативу для Германии». Но если «зеленые» уже давно внутри системы (и способны договориться при случае и с СДПГ, и с ХДС), то «Альтернатива» считается праворадикальной партией и игнорируется всеми остальными фракциями в бундестаге.
Пока профилирующим вариантом является большая коалиция. Лидера СДПГ Мартина Шульца уговаривают войти в нее не только часть однопартийцев, но и президент Франции Эммануэль Макрон, и даже греческий премьер Алексис Ципрас. Для Макрона Шульц в качестве возможного главы МИДа выглядит удобным вариантом. Шульц только что в целом одобрительно отозвался о предложениях Макрона по европейской интеграции. Но все это не значит, что коалиция обязательно состоится. Социал-демократы рассматривают опыт участия в большой коалиции с ХДС/ХСС как неудачный для себя – им пришлось пожертвовать собственной идентичностью. Теперь они готовы договариваться на жестких условиях – например, о допуске в Германию членов семей беженцев. Но это неприемлемо для ХСС, у которого в Баварии на минувших выборах часть голосов отобрала «Альтернатива».
Вариант правительства меньшинства менее стабилен – в этом случае Меркель придется перед каждым голосованием формировать ситуативные коалиции. Это неудобно, но не фатально. По немецкому законодательству канцлера нельзя уволить в случае поражения правительства при голосовании в бундестаге. Надо сформировать новую коалицию, которая могла бы избрать нового канцлера – а без Меркель и в условиях бойкота в отношении «Альтернативы» это сделать невозможно. Поэтому такое правительство может править Германией довольно долго – хотя и вряд ли очень успешно.
Алексей Макаркин
Пока профилирующим вариантом является большая коалиция. Лидера СДПГ Мартина Шульца уговаривают войти в нее не только часть однопартийцев, но и президент Франции Эммануэль Макрон, и даже греческий премьер Алексис Ципрас. Для Макрона Шульц в качестве возможного главы МИДа выглядит удобным вариантом. Шульц только что в целом одобрительно отозвался о предложениях Макрона по европейской интеграции. Но все это не значит, что коалиция обязательно состоится. Социал-демократы рассматривают опыт участия в большой коалиции с ХДС/ХСС как неудачный для себя – им пришлось пожертвовать собственной идентичностью. Теперь они готовы договариваться на жестких условиях – например, о допуске в Германию членов семей беженцев. Но это неприемлемо для ХСС, у которого в Баварии на минувших выборах часть голосов отобрала «Альтернатива».
Вариант правительства меньшинства менее стабилен – в этом случае Меркель придется перед каждым голосованием формировать ситуативные коалиции. Это неудобно, но не фатально. По немецкому законодательству канцлера нельзя уволить в случае поражения правительства при голосовании в бундестаге. Надо сформировать новую коалицию, которая могла бы избрать нового канцлера – а без Меркель и в условиях бойкота в отношении «Альтернативы» это сделать невозможно. Поэтому такое правительство может править Германией довольно долго – хотя и вряд ли очень успешно.
Алексей Макаркин
О партии Ксении Собчак в практическом контексте пока говорить рано. Понятно, что сейчас с ее стороны это демонстрация серьезности намерений. Но парадоксально, что и успешный (не менее 5% голосов), и неудачный результат Собчак на выборах может быть препятствием для создания такой партии – в случае, если она действительно захочет заняться партстроительством. Неудача отпугнет сторонников, а успех может вызвать проблемы с властью. Можно в связи с этим вспомнить и невеселую судьбу партийного проекта Михаила Прохорова, который на президентских выборах как раз выступил успешно.
Судьба расследования «русского следа» в США становится все более политизированной. Это ясно по тому, насколько полярные мнения и оценки даются одним и тем же событиям. Пока обе стороны радуются тому, что их противникам не удается программа-максимум. Команда Трампа и ее союзники утверждают, что в уже вынесенных обвинительных заключениях нет ничего, что указывало бы на «сговор» Трампа и его окружения с «русскими», и что не появляется серьезных поводов для начала процедуры импичмента. Демократы и другие недоброжелатели Трампа – тому, что президенту удастся списать все на неуклюжие действия случайных или периферийных фигур,с которыми президент расстался еще до выборов или до вступления в должность, типа Пола Манафорта или Ника Пападопулоса.
Готовность бывшего советника Трампа Майкла Флинна пойти на сотрудничество со следствием уже» указала» на следующий объект расследования – зятя президента Джареда Кушнера, по указаниям которого, как пишет пресса, Флинн и осуществлял свои контакты с российским послом. Нет сомнений, что если «ниточка потянется» и дальше в эту сторону, Трамп пожертвует своим зятем – лишит его формального статуса в Белом доме. Кушнер выиграл не одну аппаратную битву – и против первых руководителей кампании Трампа, и против Стива Бэннона, чья ультраконсервативная риторика перестала быть нарративом Белого дома, да и сам Бэннон его покинул. Но в последние недели Кушнер ушел в тень, и опытные журналисты предрекают его полный закат, за которым последует и снижение влияния его жены Иванки.
Найти разумную золотую середину в оценках происходящего пока невозможно. Но очевидно, что если для обвинения в «сговоре» пока действительно оснований маловато, то главной надеждой оппонентов Трампа станет «препятствование правосудию». Ждем следующих ходов в этой замысловатой партии.
Борис Макаренко
Готовность бывшего советника Трампа Майкла Флинна пойти на сотрудничество со следствием уже» указала» на следующий объект расследования – зятя президента Джареда Кушнера, по указаниям которого, как пишет пресса, Флинн и осуществлял свои контакты с российским послом. Нет сомнений, что если «ниточка потянется» и дальше в эту сторону, Трамп пожертвует своим зятем – лишит его формального статуса в Белом доме. Кушнер выиграл не одну аппаратную битву – и против первых руководителей кампании Трампа, и против Стива Бэннона, чья ультраконсервативная риторика перестала быть нарративом Белого дома, да и сам Бэннон его покинул. Но в последние недели Кушнер ушел в тень, и опытные журналисты предрекают его полный закат, за которым последует и снижение влияния его жены Иванки.
Найти разумную золотую середину в оценках происходящего пока невозможно. Но очевидно, что если для обвинения в «сговоре» пока действительно оснований маловато, то главной надеждой оппонентов Трампа станет «препятствование правосудию». Ждем следующих ходов в этой замысловатой партии.
Борис Макаренко
Некоторые контуры будущей президентской кампании:
1. Традиционный формат, без неожиданных изысков, которые могут только дезориентировать ядерный электорат Путина.
2. Продвижение образа России как мощной индустриальной (и заодно аграрной) страны. Это соответствует представлениям и Путина, и его избирателей, как работающих в сфере производства, так и далеких от нее. Таково общее мнение большинства о приоритетах. Постиндустриальные технологии – это перспективно и круто, но не в электоральной политике власти.
3. Патерналистский элемент в кампании уже есть – это обязательное условие. Дополнительные выплаты не только привлекают конкретные целевые группы избирателей, но и придают больше уверенности тем, кто ими не затронут. Так как демонстрируют, что деньги в бюджете есть – и когда-нибудь может дойти и до них.
4. Выбран неконфронтационный стиль кампании по отношению к Западу. Критика будет, но в рамках. Спортсменам можно ехать на Олимпийские игры, а посла Хантсмана игнорировать не надо – особенно региональным начальникам. С Западом еще предстоит разговаривать и договариваться – так что жечь мосты не хочется. К тому же у ядерного электората нет запроса на дальнейшую эскалацию.
5. Раздражение интернет-консерваторов, проявляющееся все чаще (в истории с «уренгойским мальчиком», теперь и с несостоявшимся бойкотом Игр), для кампании неактуально. Своего кандидата у них нет и, кроме того, они ориентированы на государство (идентифицируемого с президентом) и боятся его ослабления. Они в подавляющем большинстве все равно проголосуют за Путина и будут словесно «отыгрываться» на плохих – с их точке зрения – боярах (Пескове, Жукове и др.).
6. Ксения Собчак в такую кампанию вполне вписываются как «антипод», способный к тому же оживить скучное действо с участием надоевшего Зюганова и несколько менее надоевшего (за счет артистического таланта) Жириновского.
7. Жириновский имеет шанс обойти Зюганова – с учетом как остаточного драйва, так и результатов парламентских выборов, где КПРФ лишь совсем немного опередила ЛДПР. Впрочем, это мало кого интересует – в условиях, когда у кампании нет реальной интриги.
Алексей Макаркин
1. Традиционный формат, без неожиданных изысков, которые могут только дезориентировать ядерный электорат Путина.
2. Продвижение образа России как мощной индустриальной (и заодно аграрной) страны. Это соответствует представлениям и Путина, и его избирателей, как работающих в сфере производства, так и далеких от нее. Таково общее мнение большинства о приоритетах. Постиндустриальные технологии – это перспективно и круто, но не в электоральной политике власти.
3. Патерналистский элемент в кампании уже есть – это обязательное условие. Дополнительные выплаты не только привлекают конкретные целевые группы избирателей, но и придают больше уверенности тем, кто ими не затронут. Так как демонстрируют, что деньги в бюджете есть – и когда-нибудь может дойти и до них.
4. Выбран неконфронтационный стиль кампании по отношению к Западу. Критика будет, но в рамках. Спортсменам можно ехать на Олимпийские игры, а посла Хантсмана игнорировать не надо – особенно региональным начальникам. С Западом еще предстоит разговаривать и договариваться – так что жечь мосты не хочется. К тому же у ядерного электората нет запроса на дальнейшую эскалацию.
5. Раздражение интернет-консерваторов, проявляющееся все чаще (в истории с «уренгойским мальчиком», теперь и с несостоявшимся бойкотом Игр), для кампании неактуально. Своего кандидата у них нет и, кроме того, они ориентированы на государство (идентифицируемого с президентом) и боятся его ослабления. Они в подавляющем большинстве все равно проголосуют за Путина и будут словесно «отыгрываться» на плохих – с их точке зрения – боярах (Пескове, Жукове и др.).
6. Ксения Собчак в такую кампанию вполне вписываются как «антипод», способный к тому же оживить скучное действо с участием надоевшего Зюганова и несколько менее надоевшего (за счет артистического таланта) Жириновского.
7. Жириновский имеет шанс обойти Зюганова – с учетом как остаточного драйва, так и результатов парламентских выборов, где КПРФ лишь совсем немного опередила ЛДПР. Впрочем, это мало кого интересует – в условиях, когда у кампании нет реальной интриги.
Алексей Макаркин
Выступая на форуме правящей Партии справедливости и развития, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган поднял вопрос о роли Армении в региональных процессах в Евразии. С его точки зрения, эта роль отрицательная, поскольку официальный Ереван под воздействием армянской диаспоры «упорно держит на замке двери дружбы» с его страной. В итоге, полагает турецкий лидер, Армения лишает себя участия в выгодных региональных проектах и поддерживает самоизоляцию.
В конце года Эрдоган довольно часто вспоминает неурегулированный нагорно-карабахский конфликт и упоминает негативную роль Еревана. Можно ли на этом основании говорить о какой-то активизации Анкары в Закавказье или обострении и без того напряженных отношений между старыми историческими противниками? Думается, спешить в прогнозах относительно турецкого наступления на кавказском направлении не стоит. Турция по-прежнему сосредоточена на решении, прежде всего, ближневосточных геополитических головоломок, будь то Сирия или «курдский вопрос» во всем его многообразии. Однако апелляция к кавказской тематике позволяет Анкаре поднять свою «капитализацию». Схожим образом строятся и крымские заявления Эрдогана и других представителей турецкого истеблишмента. Прямо или косвенно они отправляют сигналы партнерам: у нас есть свои каналы влияния на ситуацию в интересных Вам регионах. Хотите выгодных сделок по Ближнему Востоку, примите в расчет наши резоны в Кавказе и в Черноморье.
В этой связи представления, тиражируемые иной раз в российских СМИ по поводу консенсуса с Турцией, а также достижения стратегического согласия и наступления бесконфликтной эры кажутся не слишком обоснованным. Анкара держит руку на пульсе, и уступать не собирается. Что показывают хотя бы отголоски сочинских переговоров с Эрдогана Владимиром Путиным. Практически полная тишина про карабахский сюжет в российских изданиях на фоне весьма активного обсуждения его в турецких информационных ресурсах.
Сергей Маркедонов
В конце года Эрдоган довольно часто вспоминает неурегулированный нагорно-карабахский конфликт и упоминает негативную роль Еревана. Можно ли на этом основании говорить о какой-то активизации Анкары в Закавказье или обострении и без того напряженных отношений между старыми историческими противниками? Думается, спешить в прогнозах относительно турецкого наступления на кавказском направлении не стоит. Турция по-прежнему сосредоточена на решении, прежде всего, ближневосточных геополитических головоломок, будь то Сирия или «курдский вопрос» во всем его многообразии. Однако апелляция к кавказской тематике позволяет Анкаре поднять свою «капитализацию». Схожим образом строятся и крымские заявления Эрдогана и других представителей турецкого истеблишмента. Прямо или косвенно они отправляют сигналы партнерам: у нас есть свои каналы влияния на ситуацию в интересных Вам регионах. Хотите выгодных сделок по Ближнему Востоку, примите в расчет наши резоны в Кавказе и в Черноморье.
В этой связи представления, тиражируемые иной раз в российских СМИ по поводу консенсуса с Турцией, а также достижения стратегического согласия и наступления бесконфликтной эры кажутся не слишком обоснованным. Анкара держит руку на пульсе, и уступать не собирается. Что показывают хотя бы отголоски сочинских переговоров с Эрдогана Владимиром Путиным. Практически полная тишина про карабахский сюжет в российских изданиях на фоне весьма активного обсуждения его в турецких информационных ресурсах.
Сергей Маркедонов
Как мы уже писали, выдвижение Владимира Путина должно было состояться именно до 14 декабря, до его большой пресс-конференции, что логично: общение с журналистами и экспертами без предвыборной темы выглядело бы высокомерно в отношении самых разных аудиторий. Теперь главный вопрос – каким будет формат выдвижения: сохранит ли Владимир Путин прямую связь с партией власти?
Тут стоит отметить две параллельные плоскости, от развития событий в которых зависит разрешение этой интриги. Первая – это интересы нынешних кураторов. Сергей Кириенко персонально отвечает за ход и результаты кампании, а значит изначально его интерес состоял в том, чтобы максимально эффективно задействовать те ресурсы, которые есть в его распоряжении. До октября 2017 года «кураторы» склонялись к тому, чтобы всерьёз предлагать Путину вариант самовыдвижения: это имеет массу плюсов с точки зрения электоральных, имиджевых, институциональных аспектов (можно было тем самым и «поставить на место «Единую Россию», подготовив почву к ее реформированию). Но был тут и «корпоративный» приоритет: новые начальники не имели выстроенных отношений с «ЕР», пытались «пролезть» в партию «сбоку» - через Высший совет. В октябре ситуация изменилась: секретарём Генсовета стал Андрей Турчак, что сделало положение партии более сбалансированным между администрацией президента и руководством Госдумы. Это в значительной степени поменяло ситуацию: партия перестала быть чужой поляной. Интерес к самовыдвижению у Кириенко снизился.
Вторая плоскость – это приоритеты самого Путина. Нельзя забывать, что решение в конечном счёте принимать ему. Что предпочтительнее с точки зрения его интересов - организовывать кампанию по сбору подписей или выдвигаться «по-старинке» от партии? Представляется, что никакого желания устраивать «цирк» у Путина нет. Судя по всему, решение обсуждается именно в эти дни. Оно будет принято, веротяно, до большой пресс-конференции (но не факт, что там объявлено). Для Путина «ЕР» - институциональная опора его режима, да еще и подкреплённая недавно надёжным «товарищем», на которого он готов положиться.
Наконец, вполне в логике кампании-блицкрига проведение именно технической кампании, а значит пока чаша весов склоняются в пользу выдвижения от партии власти. Даже несмотря на то, еще совсем недавно многое было иначе. Вообще, при анализе логики путинских решений важно всегда помнить, что Путин строит сверху сниз, а не слева направо, плодя альтернативные форматы, при нынешнем режиме плохо выживающие.
Татьяна Становая
Тут стоит отметить две параллельные плоскости, от развития событий в которых зависит разрешение этой интриги. Первая – это интересы нынешних кураторов. Сергей Кириенко персонально отвечает за ход и результаты кампании, а значит изначально его интерес состоял в том, чтобы максимально эффективно задействовать те ресурсы, которые есть в его распоряжении. До октября 2017 года «кураторы» склонялись к тому, чтобы всерьёз предлагать Путину вариант самовыдвижения: это имеет массу плюсов с точки зрения электоральных, имиджевых, институциональных аспектов (можно было тем самым и «поставить на место «Единую Россию», подготовив почву к ее реформированию). Но был тут и «корпоративный» приоритет: новые начальники не имели выстроенных отношений с «ЕР», пытались «пролезть» в партию «сбоку» - через Высший совет. В октябре ситуация изменилась: секретарём Генсовета стал Андрей Турчак, что сделало положение партии более сбалансированным между администрацией президента и руководством Госдумы. Это в значительной степени поменяло ситуацию: партия перестала быть чужой поляной. Интерес к самовыдвижению у Кириенко снизился.
Вторая плоскость – это приоритеты самого Путина. Нельзя забывать, что решение в конечном счёте принимать ему. Что предпочтительнее с точки зрения его интересов - организовывать кампанию по сбору подписей или выдвигаться «по-старинке» от партии? Представляется, что никакого желания устраивать «цирк» у Путина нет. Судя по всему, решение обсуждается именно в эти дни. Оно будет принято, веротяно, до большой пресс-конференции (но не факт, что там объявлено). Для Путина «ЕР» - институциональная опора его режима, да еще и подкреплённая недавно надёжным «товарищем», на которого он готов положиться.
Наконец, вполне в логике кампании-блицкрига проведение именно технической кампании, а значит пока чаша весов склоняются в пользу выдвижения от партии власти. Даже несмотря на то, еще совсем недавно многое было иначе. Вообще, при анализе логики путинских решений важно всегда помнить, что Путин строит сверху сниз, а не слева направо, плодя альтернативные форматы, при нынешнем режиме плохо выживающие.
Татьяна Становая
Признав Иерусалим в качестве столицы Израиля как "свершившийся факт" и заявив о своей приверженности мирному процессу и принципу идеи создания двух государств, Трамп проигнорировал предупреждения глав других государств, выступив фактически один против всех. В этом он лишь повторяет традицию, заложенную им с самого начала его президенства: выход из Транс-тихоокеанского партнёрства, из парижского соглашения по климату, из соглашения по ядерной программе Ирана, из ЮНЕСКО (совместно с Израилем) и так далее.
Решение Трампа во многом было определенно внутриполитическими соображениями. Голоса евангелистов для него важнее мнения Макрона, Меркель или даже Терезы Мей или Папы Римского, которые до последнего момента пытались отговорить президента США. Увлечение евангелистами Израилем восходит ещё к временам Рейгана. Именно по их инициативе Конгресс в 1995 году проголосовал за перенос американского посольства в Иерусалим. Законопроект был одобрен подавляющими большинством в годы президентства Билла Клинтона и с тех пор каждые полгода американские президенты подписывали документ, позволяющий отложить решение, чтобы избежать крупного внешнеполитического кризиса. Даже Трамп уже два раза подписывал этот документ. И эти решения Трампа, откладывавшее выполнение им своего важнейшего предвыборного обещания, вызвали широкое недовольство одного из важнейших компонентов его электората - евангелистов, 80% которых голосовали за Трампа. В этой среде всерьёз воспринимаются слова библейских пророков о возвращении Христа на землю до 2050 года. В 2010 году в это верили 58% белых евангелистов (и 41 % всех американцев). Особенно широко эта идея распространена на юге США, где воспоминания о гражданской войне ассоциируются с понятием "избранного народа", окруженного со всех сторон врагами. И благодаря этой идеологии христианские сионисты всё чаще высказывались за большую вовлеченность в дела Израиля, чтобы все евреи могли собраться на святой земле , где произойдет финальная битва добра и зла (Армагеддон), а потом придет Мессия. Лоббистские организации евангелистов приобрели несоразмерное влияние на общественно-политическую жизнь во время президентства Трампа.
Признав Иерусалим столицей Израиля как "свершившийся факт" и лишившись возможности оставаться "честным посредником", Трамп сыграл ва-банк. Или мирный процесс, вопреки всяким ожиданиям, возобновится, или ситуация взорвется, и будут похоронены любые надежды на мирные соглашения между Израилем и Палестиной. Как известно, соглашение в Осло 1994 года отложило проблему Иерусалима и возвращения палестинских беженцев на финальную фазу переговоров, которая так и не состоялась. Поддержав одну из сторон конфликта, США потеряло свой статус нейтрального инициатора мирного процесса, который волей-неволей сохранялся у них до сих пор. Согласно информации Нью-Йорк Таймс, он сделал ставку на соглашение с Мухаммед Бен Салманом, принцем-наследником в Саудовской Аравии, которое предполагает создание Палестинского государства со столицей Абу-Дис, палестинского города, на границе с Иерусалимом и без права возвращения палестинцев. Но можно ли найти палестинского лидера, который согласился бы на этот план, не превратившись в политического самоубийцу? Призывы к интифаде множатся среди палестинских радикалов. Но исключить возможности, что совместное давление США и Саудовской Аравии, подкрепленное крупными денежными вливаниями, остудит их пыл, невозможно априори.
Игорь Бунин
Решение Трампа во многом было определенно внутриполитическими соображениями. Голоса евангелистов для него важнее мнения Макрона, Меркель или даже Терезы Мей или Папы Римского, которые до последнего момента пытались отговорить президента США. Увлечение евангелистами Израилем восходит ещё к временам Рейгана. Именно по их инициативе Конгресс в 1995 году проголосовал за перенос американского посольства в Иерусалим. Законопроект был одобрен подавляющими большинством в годы президентства Билла Клинтона и с тех пор каждые полгода американские президенты подписывали документ, позволяющий отложить решение, чтобы избежать крупного внешнеполитического кризиса. Даже Трамп уже два раза подписывал этот документ. И эти решения Трампа, откладывавшее выполнение им своего важнейшего предвыборного обещания, вызвали широкое недовольство одного из важнейших компонентов его электората - евангелистов, 80% которых голосовали за Трампа. В этой среде всерьёз воспринимаются слова библейских пророков о возвращении Христа на землю до 2050 года. В 2010 году в это верили 58% белых евангелистов (и 41 % всех американцев). Особенно широко эта идея распространена на юге США, где воспоминания о гражданской войне ассоциируются с понятием "избранного народа", окруженного со всех сторон врагами. И благодаря этой идеологии христианские сионисты всё чаще высказывались за большую вовлеченность в дела Израиля, чтобы все евреи могли собраться на святой земле , где произойдет финальная битва добра и зла (Армагеддон), а потом придет Мессия. Лоббистские организации евангелистов приобрели несоразмерное влияние на общественно-политическую жизнь во время президентства Трампа.
Признав Иерусалим столицей Израиля как "свершившийся факт" и лишившись возможности оставаться "честным посредником", Трамп сыграл ва-банк. Или мирный процесс, вопреки всяким ожиданиям, возобновится, или ситуация взорвется, и будут похоронены любые надежды на мирные соглашения между Израилем и Палестиной. Как известно, соглашение в Осло 1994 года отложило проблему Иерусалима и возвращения палестинских беженцев на финальную фазу переговоров, которая так и не состоялась. Поддержав одну из сторон конфликта, США потеряло свой статус нейтрального инициатора мирного процесса, который волей-неволей сохранялся у них до сих пор. Согласно информации Нью-Йорк Таймс, он сделал ставку на соглашение с Мухаммед Бен Салманом, принцем-наследником в Саудовской Аравии, которое предполагает создание Палестинского государства со столицей Абу-Дис, палестинского города, на границе с Иерусалимом и без права возвращения палестинцев. Но можно ли найти палестинского лидера, который согласился бы на этот план, не превратившись в политического самоубийцу? Призывы к интифаде множатся среди палестинских радикалов. Но исключить возможности, что совместное давление США и Саудовской Аравии, подкрепленное крупными денежными вливаниями, остудит их пыл, невозможно априори.
Игорь Бунин
Вокруг отношений Азербайджана и Армении последнее время наблюдается невиданная дипломатическая активизация. В ноябре с визитами в Ереване и Баку побывал глава МИД РФ Сергей Лавров, сопредседатели Минской группы ОБСЕ провели встречи с министрами- представителями конфликтующих сторон в Москве, а 6 декабря в Вене прошли переговоры глав МИД Армении и Азербайджана. В чем кроется секрет такого оживления мирного процесса? Встречи следуют одна за другой, но никакого реального прогресса не происходит. Инциденты на» линии соприкосновения» не прекращаются, хотя и не достигают интенсивности уровня апреля 2016 года. Не видно и готовности Еревана и Баку к компромиссам. Но только ли все дело в имитации дипломатии?
В личных разговорах дипломаты, вовлеченные в переговоры по карабахскому урегулированию, рассказывают своеобразной «сезонной примете»: приближение новых выборов де-факто приостанавливает «мирный процесс. Между тем, в 2018 году Азербайджан ожидает президентская кампания, а в Армении завершается конституционная реформа и реконфигурация всей властной системы в соответствие с формальными нормами парламентской республики. И Баку, и Еревану будет не до обсуждения уступок и возможных компромиссов. Всплеск же популизма и псевдопатриотической риторики почти на сто процентов гарантирован. В этой связи, очевидно, дипломаты и посредники стараются наработать определенный задел на будущее. Спасти от новых кризисов эти встречи не смогут, но минимизировать издержки от будущих внутриполитических встрясок способны. К минимализму в карабахском процессе все уже, похоже, привыкли.
Сергей Маркедонов
В личных разговорах дипломаты, вовлеченные в переговоры по карабахскому урегулированию, рассказывают своеобразной «сезонной примете»: приближение новых выборов де-факто приостанавливает «мирный процесс. Между тем, в 2018 году Азербайджан ожидает президентская кампания, а в Армении завершается конституционная реформа и реконфигурация всей властной системы в соответствие с формальными нормами парламентской республики. И Баку, и Еревану будет не до обсуждения уступок и возможных компромиссов. Всплеск же популизма и псевдопатриотической риторики почти на сто процентов гарантирован. В этой связи, очевидно, дипломаты и посредники стараются наработать определенный задел на будущее. Спасти от новых кризисов эти встречи не смогут, но минимизировать издержки от будущих внутриполитических встрясок способны. К минимализму в карабахском процессе все уже, похоже, привыкли.
Сергей Маркедонов
Зимние Олимпийские игры в Пхенчхане могут остаться не только без российских, но и без американских атлетов. Посол США в ООН Никки Хейли заявила в телеинтервью, что «вопрос открыт»: напряженность вокруг Северной Кореи породила опасение, что американцы – спорстмены и болельщики – в сотне километров от границы с КНДР могут подвергаться опасности. Большой спорт самыми разными способами становится функцией, а порой и заложником большой политики.
Историки Олимпийского движения любят вспоминать, что на время античных игр в Греции объявлялось перемирие в любой войне – чтобы не разгневать олимпийских богов. Увы, современный мир дает примеры прямо противоположные. Накануне Второй мировой фашистские диктаторы пытались использовать его для демонстрации превосходства римской (чемпионат мира по футболу в Италии в 1934г.) или арийской (Олимпиада в Берлине в 1936г.) расы. В 1976 в Монреаль не приехала вся Африка – в знак протеста против режима апартеида в ЮАР. Чуть позже США и СССР «обменялись бойкотами», не поехав на Олимпиаду в Москву и Лос-Анжелес, Саакашвили не случайно подгадал вторжение в Южную Осетию на день открытия Олимпиады в Пекине. Как вряд ли случаен жесткий сценарий санкций против российского олимпийского комитета (что никак не оправдывает виновных в употреблении допинга).
Теперь же весь мир, но в первую очередь США гадают, не возникнет ли у «ракетного человека» в Северной Корее мысли о провокациях на играх рядом с его границей.
Раз спорт становится заложником большой политики, возникает необходимость «больших политических решений», чтобы не помешать главному зимнему спортивному празднику. Современным политикам не худо бы вспомнить, что олимпийские боги гневаются, если на время игр не наступает мир.
Борис Макаренко
Историки Олимпийского движения любят вспоминать, что на время античных игр в Греции объявлялось перемирие в любой войне – чтобы не разгневать олимпийских богов. Увы, современный мир дает примеры прямо противоположные. Накануне Второй мировой фашистские диктаторы пытались использовать его для демонстрации превосходства римской (чемпионат мира по футболу в Италии в 1934г.) или арийской (Олимпиада в Берлине в 1936г.) расы. В 1976 в Монреаль не приехала вся Африка – в знак протеста против режима апартеида в ЮАР. Чуть позже США и СССР «обменялись бойкотами», не поехав на Олимпиаду в Москву и Лос-Анжелес, Саакашвили не случайно подгадал вторжение в Южную Осетию на день открытия Олимпиады в Пекине. Как вряд ли случаен жесткий сценарий санкций против российского олимпийского комитета (что никак не оправдывает виновных в употреблении допинга).
Теперь же весь мир, но в первую очередь США гадают, не возникнет ли у «ракетного человека» в Северной Корее мысли о провокациях на играх рядом с его границей.
Раз спорт становится заложником большой политики, возникает необходимость «больших политических решений», чтобы не помешать главному зимнему спортивному празднику. Современным политикам не худо бы вспомнить, что олимпийские боги гневаются, если на время игр не наступает мир.
Борис Макаренко
История с обвинениями в адрес генерал-полковника Николая Ткачева в причастности к гибели в Донбассе малайзийского Boeing 777 в июле 2014 года носит крайне неприятный для России характер. Расследование по этому делу затягивается, но не из-за желания его замять – с учетом понятной позиции родственников погибших это невозможно. Речь идет об определении круга лиц, которым может быть предъявлено обвинение. Причем любые другие версии, кроме российской, голландскими следователями не рассматриваются. Распространение этих версий в публичном пространстве считается ими частью кампании по дезинформации.
Предъявление первых обвинений ожидается уже в следующем году. Причем в отличие от «дела Локерби», где обвиняемыми оказались двое сотрудников ливийской разведки среднего звена, в данном случае ситуация может быть иной. До последнего времени самым старшим по званию офицером из числа возможных фигурантов был полковник ГРУ в запасе Сергей Дубинский, ставший в 2014 году генерал-майором ДНР под фамилией Петровский. Сейчас же ставки возросли.
Правда, даже авторы разоблачительного материала не могут стопроцентно утверждать, что генерал Ткачев прямо причастен к трагедии – но, как минимум, голландцы могут потребовать его вызова в качестве свидетеля. По крайней мере, первоначально. Разумеется, Россия своих граждан не выдает – это противоречит ее Конституции. И такая возможность – не только в отношении генерала, но и других лиц – не рассматривается. Но история Boeing может создать проблемы в отношениях не только с Нидерландами, но с Евросоюзом в целом на долгие годы. Потенциально она выглядит более серьезной, чем история с допингом на Олимпийских играх.
Алексей Макаркин
Предъявление первых обвинений ожидается уже в следующем году. Причем в отличие от «дела Локерби», где обвиняемыми оказались двое сотрудников ливийской разведки среднего звена, в данном случае ситуация может быть иной. До последнего времени самым старшим по званию офицером из числа возможных фигурантов был полковник ГРУ в запасе Сергей Дубинский, ставший в 2014 году генерал-майором ДНР под фамилией Петровский. Сейчас же ставки возросли.
Правда, даже авторы разоблачительного материала не могут стопроцентно утверждать, что генерал Ткачев прямо причастен к трагедии – но, как минимум, голландцы могут потребовать его вызова в качестве свидетеля. По крайней мере, первоначально. Разумеется, Россия своих граждан не выдает – это противоречит ее Конституции. И такая возможность – не только в отношении генерала, но и других лиц – не рассматривается. Но история Boeing может создать проблемы в отношениях не только с Нидерландами, но с Евросоюзом в целом на долгие годы. Потенциально она выглядит более серьезной, чем история с допингом на Олимпийских играх.
Алексей Макаркин
Триумфальная премьера «Нуреева» в Большом театре – это не только престижное мероприятие, на которое собрался московский бомонд. Это еще и демонстрация желания элиты жить в глобальном мире, а не в традиционном обществе. То есть в мире, где на ее образ жизни не посягают общественные контролеры, апеллировавшие в советское время к моральному кодексу строителя коммунизма, а в наши дни – к православной религии. Причем и те, и другие обращались за поддержкой к силовым структурам. Для элиты это прошлый век, который, как она надеется, давно закончился. Проблема заключается в том, что элита оказывается между двух огней. Если в России многие считают ее слишком глобальной, то для Запада она выглядит именно российской. И вызывает все большие подозрения, даже если искренне стремится вписаться в мировые процессы.
Немаловажно и то, что премьера «Нуреева» - это часть системы балансов. Серебренников остается под домашним арестом, но «Нуреев» блистательно идет в Большом. Разного рода балансов в современной России немало. Можно вспомнить суд над Улюкаевым, где вначале оглашают материалы следствия, невыгодные для Сечина, а затем требуют для обвиняемого десятилетний срок и 500-миллионный штраф. Но этот же баланс означает, что на «Нуреева» сходить безопасно – это не диссидентство, а вполне лояльный шаг.
Немаловажно и то, что премьера «Нуреева» - это часть системы балансов. Серебренников остается под домашним арестом, но «Нуреев» блистательно идет в Большом. Разного рода балансов в современной России немало. Можно вспомнить суд над Улюкаевым, где вначале оглашают материалы следствия, невыгодные для Сечина, а затем требуют для обвиняемого десятилетний срок и 500-миллионный штраф. Но этот же баланс означает, что на «Нуреева» сходить безопасно – это не диссидентство, а вполне лояльный шаг.
В новом правительстве, которое будет сформировано после президентских выборов, с высокой долей вероятности премьером останется Дмитрий Медведев, а ключевые посты могут занять министры-технократы из нынешнего кабинета. Называют Дениса Мантурова и Максима Орешкина. Первый исторически связан с Сергеем Чемезовым и рассматривался в качестве возможного кандидата в премьеры. Второй импонирует Владимиру Путину своими оптимистичными прогнозами, принципиально расходящимися с пессимизмом его предшественника Алексея Улюкаева.
Возникает вопрос, насколько такое правительство сможет проводить непопулярные, но вынужденные оптимизационные реформы. С одной стороны, министры-технократы могут действовать достаточно жестко, с другой, сохраняется проблема лидерства. В период своего премьерства Медведев стремился не предпринимать резких движений, что, однако, не помогло ему избежать падения рейтинга. В 2018 году табу на непопулярные действия, фактически установленное перед президентскими выборами, может быть снято, однако сохранится другой фактор. Оптимизационные реформы (вроде повышения пенсионного возраста) могут помешать Медведеву вновь стать преемником Путина, что объективно будет сдерживать его активность в их проведении.
Возникает вопрос, насколько такое правительство сможет проводить непопулярные, но вынужденные оптимизационные реформы. С одной стороны, министры-технократы могут действовать достаточно жестко, с другой, сохраняется проблема лидерства. В период своего премьерства Медведев стремился не предпринимать резких движений, что, однако, не помогло ему избежать падения рейтинга. В 2018 году табу на непопулярные действия, фактически установленное перед президентскими выборами, может быть снято, однако сохранится другой фактор. Оптимизационные реформы (вроде повышения пенсионного возраста) могут помешать Медведеву вновь стать преемником Путина, что объективно будет сдерживать его активность в их проведении.