Владимир Путин заявил, что у каждого региона будет свой куратор из федерального правительства.
На сегодняшний момент таких кураторов два. Юрий Трутнев занимается Дальним Востоком, Марат Хуснуллин – Крымом и Калининградом. Что означает это решение президента?
Доверие правительству, которое получает новые полномочия в социально-экономической сфере. У кабинета Михаила Мишустина есть отлаженные технологии, которые могут быть применены в региональной политике для стимулирования развития.
Развитие тезиса из президентского послания – о том, что правительство должно помогать регионам с доведением до ума местных проектов. Теперь для этого придуман универсальный механизм, расширяющий возможности правительства и в то же время устраивающий регионы, заинтересованные в выстраивании коммуникаций с центром на персональной основе.
Полпредства не ликвидируются, но их функционал – политика и силовая составляющая, контроль, «око государево». Полпред – не генерал-губернатор, он не отвечает за все процессы, происходящие на подведомственной территории. Значительная часть ответственности – на правительстве.
Позитивная оценка существующего опыта – причем не только Трутнева, который уже давно курирует Дальний Восток, но и Хуснуллина, недавно направленного заниматься «своими» регионами.
Гибкая система курирования без нового суперведомства, которое бы занялось переделом полномочий с соседями. Есть ответственные (с которых можно спросить) плюс минимум бюрократии.
Алексей Макаркин
На сегодняшний момент таких кураторов два. Юрий Трутнев занимается Дальним Востоком, Марат Хуснуллин – Крымом и Калининградом. Что означает это решение президента?
Доверие правительству, которое получает новые полномочия в социально-экономической сфере. У кабинета Михаила Мишустина есть отлаженные технологии, которые могут быть применены в региональной политике для стимулирования развития.
Развитие тезиса из президентского послания – о том, что правительство должно помогать регионам с доведением до ума местных проектов. Теперь для этого придуман универсальный механизм, расширяющий возможности правительства и в то же время устраивающий регионы, заинтересованные в выстраивании коммуникаций с центром на персональной основе.
Полпредства не ликвидируются, но их функционал – политика и силовая составляющая, контроль, «око государево». Полпред – не генерал-губернатор, он не отвечает за все процессы, происходящие на подведомственной территории. Значительная часть ответственности – на правительстве.
Позитивная оценка существующего опыта – причем не только Трутнева, который уже давно курирует Дальний Восток, но и Хуснуллина, недавно направленного заниматься «своими» регионами.
Гибкая система курирования без нового суперведомства, которое бы занялось переделом полномочий с соседями. Есть ответственные (с которых можно спросить) плюс минимум бюрократии.
Алексей Макаркин
Евросоюзу и Британии удалось избежать «колбасной войны», о которой много говорилось в последнее время по обеим сторонам Ла-Манша. Дело в том, что ЕС запрещает ввоз охлажденных мясопродуктов (колбас, сосисок, фарша и т.п.) на территорию единого рынка союза из стран, в него не входящих. А поскольку в соответствии с Протоколом по Северной Ирландии, который является частью Соглашения о выходе Британии из ЕС, эта провинция остается в составе единого рынка ЕС, то ввоз в нее охлажденной мясной продукции из Британии не допускается. В декабре Брюссель и Лондон договорились в введении 6-месячного льготного периода, в течение которого поставки разрешались, чтобы дать возможность ольстерским розничным торговцам приспособиться к новой ситуации и перестроить цепи поставок, т.е. закупать мясные продукты в самой Северной Ирландии или в Республике Ирландия.
Однако масштабной перестройки не произошло. Британское правительство настаивало на продлении льготного периода, который истекал 30 июня. Брюссель отказывался и предлагал Лондону подписать ветеринарное соглашение, которое обязывало бы Британию следовать стандартам ЕС. Поборников полного суверенитета в британском правительстве это не устраивало, там прозрачно намекали, что пойдут на одностороннее продление льготного периода. В ответ руководство ЕС угрожало введением таможенных пошлин на отдельные товары – той самой «колбасной войной».
И вот накануне дня Х Брюссель в попытке разрядить конфликт пошел на уступки и согласился на продление льготного периода по охлажденным мясопродуктам еще на три месяца – до 1 октября. Со своей стороны, Лондон на этот период не будет менять продовольственные стандарты, которые сейчас соответствуют правилам ЕС. Кроме того, на поставляемых в Северную Ирландию продуктах должна присутствовать маркировка «Только для продажи в Соединенном Королевстве». Руководство ЕС сделало еще один шаг навстречу. Оно намерено внести в законодательство союза изменение, позволяющее на постоянной основе ввоз в Северную Ирландию британских лекарств. Вице-президент Еврокомиссии по торговле Марош Шефчович заявил, что принятые решения служат «подлинным свидетельством нашей приверженности интересам народа Северной Ирландии и Соглашению Страстной пятницы». По его словам, «они также являются неоспоримым ответом тем в Британии, кто называет ЕС негибким или слишком легалистским».
Не подлежит сомнению, что уступки Брюсселя вызваны ростом напряженности в североирландском обществе в связи с введенным таможенным режимом в ольстерских партах. Эта напряженность грозит новыми вспышками уличного насилия, тем более что приближается летний «сезон маршей», когда протестанты-юнионисты проводят свои традиционные массовые мероприятия. Всё это чревато увеличением доли жителей провинции, настроенных против Протокола по Северной Ирландии (таковых уже сейчас около половины).
Однако ясно, что принятые в среду решения – это не мир, а лишь перемирие. В ЕС заявляют, что еще одного продления льготного периода не будет. Британский министр по делам брексита Дэвид Фрост назвал отсрочку «позитивным первым шагом», но призвал к «постоянному решению», снимающему торговые барьеры между Великобританией и Северной Ирландией. Удастся ли за три месяца сблизить подходы Лондона и Брюсселя к такому решению – большой вопрос.
Александр Ивахник
Однако масштабной перестройки не произошло. Британское правительство настаивало на продлении льготного периода, который истекал 30 июня. Брюссель отказывался и предлагал Лондону подписать ветеринарное соглашение, которое обязывало бы Британию следовать стандартам ЕС. Поборников полного суверенитета в британском правительстве это не устраивало, там прозрачно намекали, что пойдут на одностороннее продление льготного периода. В ответ руководство ЕС угрожало введением таможенных пошлин на отдельные товары – той самой «колбасной войной».
И вот накануне дня Х Брюссель в попытке разрядить конфликт пошел на уступки и согласился на продление льготного периода по охлажденным мясопродуктам еще на три месяца – до 1 октября. Со своей стороны, Лондон на этот период не будет менять продовольственные стандарты, которые сейчас соответствуют правилам ЕС. Кроме того, на поставляемых в Северную Ирландию продуктах должна присутствовать маркировка «Только для продажи в Соединенном Королевстве». Руководство ЕС сделало еще один шаг навстречу. Оно намерено внести в законодательство союза изменение, позволяющее на постоянной основе ввоз в Северную Ирландию британских лекарств. Вице-президент Еврокомиссии по торговле Марош Шефчович заявил, что принятые решения служат «подлинным свидетельством нашей приверженности интересам народа Северной Ирландии и Соглашению Страстной пятницы». По его словам, «они также являются неоспоримым ответом тем в Британии, кто называет ЕС негибким или слишком легалистским».
Не подлежит сомнению, что уступки Брюсселя вызваны ростом напряженности в североирландском обществе в связи с введенным таможенным режимом в ольстерских партах. Эта напряженность грозит новыми вспышками уличного насилия, тем более что приближается летний «сезон маршей», когда протестанты-юнионисты проводят свои традиционные массовые мероприятия. Всё это чревато увеличением доли жителей провинции, настроенных против Протокола по Северной Ирландии (таковых уже сейчас около половины).
Однако ясно, что принятые в среду решения – это не мир, а лишь перемирие. В ЕС заявляют, что еще одного продления льготного периода не будет. Британский министр по делам брексита Дэвид Фрост назвал отсрочку «позитивным первым шагом», но призвал к «постоянному решению», снимающему торговые барьеры между Великобританией и Северной Ирландией. Удастся ли за три месяца сблизить подходы Лондона и Брюсселя к такому решению – большой вопрос.
Александр Ивахник
Три пандемийно-политические проблемы.
1. Сцилла и Харибда. Сцилла – это введение локдауна, Харибда – обязательная вакцинация. Выбор Сциллы чреват серьезными дополнительными расходами, которые при этом не спасут весь оказавшийся под ударом бизнес. Выбор Харибды – взрывом недовольства, который особенно опасен для власти перед выборами. И то, и другое плохо – поэтому сейчас делается попытка пройти посередине, уклоняясь чуть в сторону то одного (добровольно-принудительная вакцинация отдельных категорий населения), то другого (допуск в рестораны по кодам) вариантов. Если будет сильное ухудшение, произойдет сдвижка в сторону Сциллы – как, впрочем, и в «Одиссее».
2. Предвыборный пик. Ученые из Санкт-Петербургского политехнического университета создали для анализа математическую модель, согласно которой примерная дата пика пандемии в Москве - 16–19 сентября, причем число больных будет больше, чем во время предыдущего витка. Другие специалисты настроены не столь пессимистично, полагая, что пик либо уже пройден, либо будет пройден летом. Завершать избирательную кампанию на пике – крайне невыгодный для власти сценарий. При этом надо понимать еще одну проблему – если на третью волну нынешняя вакцинация повлиять не сможет (эта волна уже идет), то к четвертой волне, которая, по мнению ряда специалистов, может быть в этом году, коллективного иммунитета достичь не удастся. Впрочем, четвертая волна (если она будет) – это уже поствыборная история.
3. Бои за вакцину. В условиях подстегивания темпов вакцинации выясняется, что всем вакцины не хватает. Выявились две проблемы. Первое – внутренние и внешние поставки; вполне понятный приоритет отдается внутренним, что вызывает напряжение в отношениях с зарубежными странами, подписавшими контракты и ожидающими вакцину (характерен казус Гватемалы, где недовольство вышло наружу). Второе – регионы, у которых возникают сложности с поставками, что вызывает недовольство тех, кто хочет привиться. Таким образом к антипрививочникам добавляется еще одна группа, хотя и недовольная прямо противоположным. Одни пытаются уклониться от прививки, другие, наоборот, не могут ее получить.
Алексей Макаркин
1. Сцилла и Харибда. Сцилла – это введение локдауна, Харибда – обязательная вакцинация. Выбор Сциллы чреват серьезными дополнительными расходами, которые при этом не спасут весь оказавшийся под ударом бизнес. Выбор Харибды – взрывом недовольства, который особенно опасен для власти перед выборами. И то, и другое плохо – поэтому сейчас делается попытка пройти посередине, уклоняясь чуть в сторону то одного (добровольно-принудительная вакцинация отдельных категорий населения), то другого (допуск в рестораны по кодам) вариантов. Если будет сильное ухудшение, произойдет сдвижка в сторону Сциллы – как, впрочем, и в «Одиссее».
2. Предвыборный пик. Ученые из Санкт-Петербургского политехнического университета создали для анализа математическую модель, согласно которой примерная дата пика пандемии в Москве - 16–19 сентября, причем число больных будет больше, чем во время предыдущего витка. Другие специалисты настроены не столь пессимистично, полагая, что пик либо уже пройден, либо будет пройден летом. Завершать избирательную кампанию на пике – крайне невыгодный для власти сценарий. При этом надо понимать еще одну проблему – если на третью волну нынешняя вакцинация повлиять не сможет (эта волна уже идет), то к четвертой волне, которая, по мнению ряда специалистов, может быть в этом году, коллективного иммунитета достичь не удастся. Впрочем, четвертая волна (если она будет) – это уже поствыборная история.
3. Бои за вакцину. В условиях подстегивания темпов вакцинации выясняется, что всем вакцины не хватает. Выявились две проблемы. Первое – внутренние и внешние поставки; вполне понятный приоритет отдается внутренним, что вызывает напряжение в отношениях с зарубежными странами, подписавшими контракты и ожидающими вакцину (характерен казус Гватемалы, где недовольство вышло наружу). Второе – регионы, у которых возникают сложности с поставками, что вызывает недовольство тех, кто хочет привиться. Таким образом к антипрививочникам добавляется еще одна группа, хотя и недовольная прямо противоположным. Одни пытаются уклониться от прививки, другие, наоборот, не могут ее получить.
Алексей Макаркин
Словения 1 июля на полгода возглавила Совет Евросоюза, переняв председательство от Португалии. В этой связи среди либеральных деятелей ЕС и особенно громко среди правозащитных НКО звучат опасения по поводу фигуры главы словенского правительства, национал-консерватора Янеза Янши, который по разным случаям должен будет выполнять представительские функции от лица всего союза. Янша – близкий союзник и друг венгерского премьера Виктора Орбана, который построил у себя в стране режим «нелиберальной демократии» и является воплощением политика, подрывающего внутри ЕС фундаментальные европейские ценности. Янша таких высот еще не достиг, но его имидж явно не укладывается в традиционные рамки мейнстримного европейского лидера, а политическая практика обнажает стремление к авторитарному типу правления.
Янша является активнейшим пользователем Твиттера и у себя в стране получил прозвище «маршал Твито», что, конечно, является отсылкой к Иосипу Броз Тито, а связано с тем, что он использует свой аккаунт для резких атак на политических противников и вообще всех критиков. Словенский премьер – восторженный поклонник Дональда Трампа. В своих постах он воспроизводил теории заговора относительно массовых фальсификаций на последних президентских выборах в США и предсказывал, что Джо Байден будет «одним из слабейших президентов в истории». На европейской политической сцене Янша поддерживает активные связи с крайне правыми. В частности, на прошлой неделе он встречался с лидером ультраправой партии «Братья Италии» Джорджей Мелони, находящейся в оппозиции к правительству Марио Драги.
Но наибольшую тревогу в рядах ЕС вызывает политика Янши внутри Словении. Придя на пост премьера в третий раз в марте 2020 года, Янша использовал ситуацию с пандемией для резкого ужесточения правительственного курса. Он предоставил полицейские полномочия армейским подразделениям, ограничил права экологических организаций на публичный протест, пытался поставить вне закона крупную парламентскую оппозиционную партию «Левые».
Серьезные опасения в Словении и в Брюсселе связаны с давлением Янши и его правительства на свободу СМИ. Откровенной травле в зависимых от правительства пропагандистских ресурсах подвергаются журналисты-расследователи, критикующие действия властей. В конце 2020 года правительство прекратило финансирование государственного информагентства STA, которое проводило независимую редакционную линию. Любопытно, что по этому поводу Янша получил порицание с самого верха ЕС. В ходе визита в Любляну 1 июля по случаю перехода к Словении председательства в ЕС глава ЕК Урсула фон дер Ляйен заявила репортерам: «Мы нуждаемся в свободных СМИ, это критически важно для надзора за работой правительства или, к примеру, Еврокомиссии. Это основа демократии. Мы считаем, что Словения должна обеспечить независимость и достаточное финансирование важной общественной услуги, предоставляемой агентством. Поэтому мы ожидаем, что будет быстро найдено решение по разблокировке финансирования».
Впрочем, возможно, опасения по поводу председательства Словении в ЕС преувеличены. Страна-председатель ЕС оказывает определенное влияние на формирование текущей повестки работы союза и график принятия решений на саммитах ЕС, но это влияние скорее техническое. Никакой «отсебятины» здесь можно не ждать. Да и в целом вес в Евросоюзе Словении, страны с населением в 2 млн, крайне мал.
Александр Ивахник
Янша является активнейшим пользователем Твиттера и у себя в стране получил прозвище «маршал Твито», что, конечно, является отсылкой к Иосипу Броз Тито, а связано с тем, что он использует свой аккаунт для резких атак на политических противников и вообще всех критиков. Словенский премьер – восторженный поклонник Дональда Трампа. В своих постах он воспроизводил теории заговора относительно массовых фальсификаций на последних президентских выборах в США и предсказывал, что Джо Байден будет «одним из слабейших президентов в истории». На европейской политической сцене Янша поддерживает активные связи с крайне правыми. В частности, на прошлой неделе он встречался с лидером ультраправой партии «Братья Италии» Джорджей Мелони, находящейся в оппозиции к правительству Марио Драги.
Но наибольшую тревогу в рядах ЕС вызывает политика Янши внутри Словении. Придя на пост премьера в третий раз в марте 2020 года, Янша использовал ситуацию с пандемией для резкого ужесточения правительственного курса. Он предоставил полицейские полномочия армейским подразделениям, ограничил права экологических организаций на публичный протест, пытался поставить вне закона крупную парламентскую оппозиционную партию «Левые».
Серьезные опасения в Словении и в Брюсселе связаны с давлением Янши и его правительства на свободу СМИ. Откровенной травле в зависимых от правительства пропагандистских ресурсах подвергаются журналисты-расследователи, критикующие действия властей. В конце 2020 года правительство прекратило финансирование государственного информагентства STA, которое проводило независимую редакционную линию. Любопытно, что по этому поводу Янша получил порицание с самого верха ЕС. В ходе визита в Любляну 1 июля по случаю перехода к Словении председательства в ЕС глава ЕК Урсула фон дер Ляйен заявила репортерам: «Мы нуждаемся в свободных СМИ, это критически важно для надзора за работой правительства или, к примеру, Еврокомиссии. Это основа демократии. Мы считаем, что Словения должна обеспечить независимость и достаточное финансирование важной общественной услуги, предоставляемой агентством. Поэтому мы ожидаем, что будет быстро найдено решение по разблокировке финансирования».
Впрочем, возможно, опасения по поводу председательства Словении в ЕС преувеличены. Страна-председатель ЕС оказывает определенное влияние на формирование текущей повестки работы союза и график принятия решений на саммитах ЕС, но это влияние скорее техническое. Никакой «отсебятины» здесь можно не ждать. Да и в целом вес в Евросоюзе Словении, страны с населением в 2 млн, крайне мал.
Александр Ивахник
В ответ на официально начавшуюся в ЕС дискуссию о будущем союза лидеры европейских крайне правых партий перед выходными опубликовали декларацию с изложением своих принципиальных позиций. Партии, называющие себя патриотическими, настаивают на реформе ЕС и отмечают важность объединения сил. Документ подписали 16 известных правопопулистских деятелей, включая Виктора Орбана (правящая партия Фидес), Ярослава Качиньского (другая правящая партия «Право и справедливость»), Марин Ле Пен («Национальное объединение»), Маттео Сальвини (партия «Лига»), Джорджу Мелони («Братья Италии»), Сантьяго Абаскаля (испанская партия Vox) и Герберта Кикля («Австрийская партия свободы»).
Вообще говоря, в опубликованном документе нет ничего нового, в нем воспроизводятся давно известные позиции евроскептиков. Но, пожалуй, впервые платформа для изложения этих позиций стала столь масштабной. В декларации подчеркивается, что ЕС «продолжает следовать по федералистскому пути, который неумолимо отдаляет его народов, которые являются живым сердцем нашей цивилизации». Авторы отмечают, что «ЕС все больше становится инструментом радикальных сил, которые хотели бы осуществить культурную и религиозную трансформацию и в конечном счете безнациональное строительство Европы с целью создания Европейского сверхгосударства».
В противовес этому национал-популисты настаивают: «Европейские нации должны основываться на традиции, уважении к культуре и истории европейских государств, уважении к иудейско-христианскому наследию Европы и общих ценностях. Мы подтверждаем нашу веру в то, что семья является базовой ячейкой наших народов. Во то время, когда Европа сталкивается с серьезным демографическим кризисом, низкой рождаемостью и стареющим населением, ответом должна стать политика, направленная на поддержку семьи, а не массовая иммиграция». Декларация призывает к реформированию ЕС на путях обеспечения «набора неприкосновенных полномочий государств-членов и создания соответствующего механизма их защиты с участием национальных конституционных судов».
16 национал-популистских лидеров подчеркнули, что подписанный документ «является первым камнем в создание великого альянса в Европейском парламенте». Однако это утверждение, скорее, отражает стремление повысить значимость этого события. В рядах крайне правых евроскептиков традиционно нет единства. Сейчас мотором объединительных усилий выступает Виктор Орбан, чья партия Фидес в марте была исключена из правоконсервативной Европейской народной партии, имеющей наибольшую фракцию в ЕП. Другими видными поборниками организационного объединения в рамках ЕП являются Маттео Сальвини и Марин Ле Пен (их партии входят во фракцию «Идентичность и демократия»). Но правящая в Польше партия «Право и справедливость» является крупнейшей партией в другой фракции ЕП – «Европейские консерваторы и реформисты» – и не проявляет стремлений к переформатированию. А такие крупные праворадикальные партии, как «Альтернатива для Германии», голландская Партия свободы Герта Вилдерса и «Шведские демократы» вообще не подписали совместную декларацию.
Александр Ивахник
Вообще говоря, в опубликованном документе нет ничего нового, в нем воспроизводятся давно известные позиции евроскептиков. Но, пожалуй, впервые платформа для изложения этих позиций стала столь масштабной. В декларации подчеркивается, что ЕС «продолжает следовать по федералистскому пути, который неумолимо отдаляет его народов, которые являются живым сердцем нашей цивилизации». Авторы отмечают, что «ЕС все больше становится инструментом радикальных сил, которые хотели бы осуществить культурную и религиозную трансформацию и в конечном счете безнациональное строительство Европы с целью создания Европейского сверхгосударства».
В противовес этому национал-популисты настаивают: «Европейские нации должны основываться на традиции, уважении к культуре и истории европейских государств, уважении к иудейско-христианскому наследию Европы и общих ценностях. Мы подтверждаем нашу веру в то, что семья является базовой ячейкой наших народов. Во то время, когда Европа сталкивается с серьезным демографическим кризисом, низкой рождаемостью и стареющим населением, ответом должна стать политика, направленная на поддержку семьи, а не массовая иммиграция». Декларация призывает к реформированию ЕС на путях обеспечения «набора неприкосновенных полномочий государств-членов и создания соответствующего механизма их защиты с участием национальных конституционных судов».
16 национал-популистских лидеров подчеркнули, что подписанный документ «является первым камнем в создание великого альянса в Европейском парламенте». Однако это утверждение, скорее, отражает стремление повысить значимость этого события. В рядах крайне правых евроскептиков традиционно нет единства. Сейчас мотором объединительных усилий выступает Виктор Орбан, чья партия Фидес в марте была исключена из правоконсервативной Европейской народной партии, имеющей наибольшую фракцию в ЕП. Другими видными поборниками организационного объединения в рамках ЕП являются Маттео Сальвини и Марин Ле Пен (их партии входят во фракцию «Идентичность и демократия»). Но правящая в Польше партия «Право и справедливость» является крупнейшей партией в другой фракции ЕП – «Европейские консерваторы и реформисты» – и не проявляет стремлений к переформатированию. А такие крупные праворадикальные партии, как «Альтернатива для Германии», голландская Партия свободы Герта Вилдерса и «Шведские демократы» вообще не подписали совместную декларацию.
Александр Ивахник
История с магазином ВкусВилл, который вначале разместил рекламу с ЛГБТ-семьей, а потом не только удалил ее, но и извинился, заслуживает неэмоционального анализа.
Итак, что могло стать причиной появления рекламы? Стремление ВкусВилла позиционировать себя в качестве международной компании, действующей в соответствии с современными мировыми стандартами. А там одно из главных слов – разнообразие. Если идти на IPO, то надо соответствовать.
Следующий шаг – посоветоваться со специалистами. Юристы говорят, что ничего противозаконного нет, так как пропаганда ЛГБТ запрещена только среди несовершеннолетних. Надо только соблюсти соответствующие правила (что и было сделано). А только что введенная конституционная норма о браке как союзе мужчины и женщины относится лишь к зарегистрированным отношениям.
Социологи могут дать еще более интересную картину. Оказывается, у целевой аудитории ВкусВилла – городского среднего класса преимущественно молодого и среднего возраста – такая реклама не вызовет отторжения. А для немалой его части, наоборот, повысит лояльность, так как он устал от борьбы за нравственность и хочет жить по-европейски. Отток, конечно, может быть, но незначительный – большинство возмущающихся не принадлежит к клиентам ВкусВилла. И этот отток легко компенсируется притоком новых модернистски настроенных покупателей.
Вроде всё ОК. Единственное – не посоветовались с политологами, которые объяснили бы очевидный риск. Что для российской власти борьба за традиционные ценности – важный элемент легитимации. Что это не только политтехнологии для мобилизации электората, но и часть самости, в рамках которой Россия предстает в качестве оплота нравственных традиций, привлекающего к себе всех недовольных современной толерантностью. И что формулировки об «окнах Овертона», которые открывают враги для морального разложения общества, можно услышать не только от православных активистов, но и от чиновников высокого ранга. И что если уж апеллировать к точному соблюдению закона, то можно в недалеком будущем столкнуться с абсолютно законным нашествием санитарных и пожарных инспекторов, а также тех самых православных активистов, но чувства которых будут бдительно защищать правоохранители.
В результате компании пришлось быстро отступать и извиняться, причем теряя лицо и переводя стрелки на исполнителей. Что, в свою очередь, вызвало недовольство уже целевой аудитории, обвиняющей ВкусВилл в слабости и призывающей к бойкоту. В принципе, такой сценарий можно было бы спрогнозировать без особых усилий.
Алексей Макаркин
Итак, что могло стать причиной появления рекламы? Стремление ВкусВилла позиционировать себя в качестве международной компании, действующей в соответствии с современными мировыми стандартами. А там одно из главных слов – разнообразие. Если идти на IPO, то надо соответствовать.
Следующий шаг – посоветоваться со специалистами. Юристы говорят, что ничего противозаконного нет, так как пропаганда ЛГБТ запрещена только среди несовершеннолетних. Надо только соблюсти соответствующие правила (что и было сделано). А только что введенная конституционная норма о браке как союзе мужчины и женщины относится лишь к зарегистрированным отношениям.
Социологи могут дать еще более интересную картину. Оказывается, у целевой аудитории ВкусВилла – городского среднего класса преимущественно молодого и среднего возраста – такая реклама не вызовет отторжения. А для немалой его части, наоборот, повысит лояльность, так как он устал от борьбы за нравственность и хочет жить по-европейски. Отток, конечно, может быть, но незначительный – большинство возмущающихся не принадлежит к клиентам ВкусВилла. И этот отток легко компенсируется притоком новых модернистски настроенных покупателей.
Вроде всё ОК. Единственное – не посоветовались с политологами, которые объяснили бы очевидный риск. Что для российской власти борьба за традиционные ценности – важный элемент легитимации. Что это не только политтехнологии для мобилизации электората, но и часть самости, в рамках которой Россия предстает в качестве оплота нравственных традиций, привлекающего к себе всех недовольных современной толерантностью. И что формулировки об «окнах Овертона», которые открывают враги для морального разложения общества, можно услышать не только от православных активистов, но и от чиновников высокого ранга. И что если уж апеллировать к точному соблюдению закона, то можно в недалеком будущем столкнуться с абсолютно законным нашествием санитарных и пожарных инспекторов, а также тех самых православных активистов, но чувства которых будут бдительно защищать правоохранители.
В результате компании пришлось быстро отступать и извиняться, причем теряя лицо и переводя стрелки на исполнителей. Что, в свою очередь, вызвало недовольство уже целевой аудитории, обвиняющей ВкусВилл в слабости и призывающей к бойкоту. В принципе, такой сценарий можно было бы спрогнозировать без особых усилий.
Алексей Макаркин
Белорусская практика подавления оппозиции характеризуется рядом особенностей.
1. Не просто максимально расширительное толкование закона, но и прямой произвол, который выражается в фактическом запрете любых позитивных публичных сигналов сочувствия оппозиции. Выпускница юрфака получила 15 суток за благодарность своим коллегам, арестованным за участие в оппозиционной деятельности (при этом они не осуждены – то есть, согласно презумпции невиновности, считаются невиновными, а в словах благодарности не было упоминаний об их политической деятельности). Фактически запрещена в любом виде БЧБ-символика, хотя юридического запрета пока не введено.
2. Непреклонность государственной власти в отношении оппозиционеров, не желающих прилюдно покаяться в своих грехах. Только что Виктор Бабарико был приговорен к 14 годам лишения свободы (прокурор просил 15 лет – так что смягчение чисто символическое). В то же время покаяние означает «политическую смерть», что неприемлемо для того же Бабарико, произнесшего на суде яркую речь о своей невиновности.
3. Жесткое разделение государственного и политического. Александр Лукашенко прямо потребовал от деятелей культуры не вмешиваться в политику – под этим понимается поддержка оппозиции. При этом поддержка Лукашенко считается не политической деятельностью, а проявлением государственного патриотизма, президент и его режим отождествляются с государством.
4. Фактор России. Здесь Лукашенко апеллирует к тому, что является союзником Москвы и готов помочь ей в противостоянии с Западом. Для России сейчас это существеннее, чем эстетические претензии к Лукашенко или вполне адекватное представление о неустойчивости белорусского режима в долгосрочном плане. Спецслужбы двух стран активно сотрудничают (пример – дело о «заговоре», по которому белорусские оппозиционеры были арестованы в России и выданы Лукашенко). Поэтому Лукашенко смог посадить недавнего «газпромовского банкира» на длительный срок. Впрочем, Бабарико уже не банкир, а политик – таковым его сделал не арест, а отказ пойти на сделку.
Алексей Макаркин
1. Не просто максимально расширительное толкование закона, но и прямой произвол, который выражается в фактическом запрете любых позитивных публичных сигналов сочувствия оппозиции. Выпускница юрфака получила 15 суток за благодарность своим коллегам, арестованным за участие в оппозиционной деятельности (при этом они не осуждены – то есть, согласно презумпции невиновности, считаются невиновными, а в словах благодарности не было упоминаний об их политической деятельности). Фактически запрещена в любом виде БЧБ-символика, хотя юридического запрета пока не введено.
2. Непреклонность государственной власти в отношении оппозиционеров, не желающих прилюдно покаяться в своих грехах. Только что Виктор Бабарико был приговорен к 14 годам лишения свободы (прокурор просил 15 лет – так что смягчение чисто символическое). В то же время покаяние означает «политическую смерть», что неприемлемо для того же Бабарико, произнесшего на суде яркую речь о своей невиновности.
3. Жесткое разделение государственного и политического. Александр Лукашенко прямо потребовал от деятелей культуры не вмешиваться в политику – под этим понимается поддержка оппозиции. При этом поддержка Лукашенко считается не политической деятельностью, а проявлением государственного патриотизма, президент и его режим отождествляются с государством.
4. Фактор России. Здесь Лукашенко апеллирует к тому, что является союзником Москвы и готов помочь ей в противостоянии с Западом. Для России сейчас это существеннее, чем эстетические претензии к Лукашенко или вполне адекватное представление о неустойчивости белорусского режима в долгосрочном плане. Спецслужбы двух стран активно сотрудничают (пример – дело о «заговоре», по которому белорусские оппозиционеры были арестованы в России и выданы Лукашенко). Поэтому Лукашенко смог посадить недавнего «газпромовского банкира» на длительный срок. Впрочем, Бабарико уже не банкир, а политик – таковым его сделал не арест, а отказ пойти на сделку.
Алексей Макаркин
Осталось меньше недели до досрочных парламентских выборов в Молдове. В предвыборной гонке участвуют 20 партий и 2 избирательных блока. Однако ясно, что шансы преодолеть барьер в 5% (7% для блоков) имеют не более пяти. Это основанная нынешним президентом Майей Санду партия «Действие и солидарность» (ПДС), блок социалистов и коммунистов во главе с двумя экс-президентами Игорем Додоном и Владимиром Ворониным, партия «Шор» беглого предпринимателя Илана Шора, блок Ренато Усатого под его именем и партия «Платформа Достоинство и правда» Андрея Нэстасе.
С самого начала кампания идет по накатанным рельсам и пока без особых неожиданностей. Она стала как бы продолжением борьбы двух главных политических фигур страны – прозападной Санду и пророссийского Додона – на президентских выборах в ноябре. Тогда Санду уверенно победила, но в парламентской республике оказалась очень ограничена в своих возможностях и добивалась скорейшего роспуска парламента, который контролировался Додоном. То есть сейчас на кону очень многое. Если ПДС получит большинство в парламенте, одна или в альянсе с партией Нэстасе, на худой конец с Ренато Усатым, то Санду сможет сформировать лояльное правительство и значительно нарастить действия не только по продвижению европейской интеграции страны, но и по реконструкции предельно коррумпированных государственных институтов. Коррупционное разложение государства в Молдове шло давно, но особенно активно при режиме Влада Плахотнюка и при непротивлении президента Додона.
Сейчас Додон понимает, что если он упустит контроль над парламентом, то лишится реальных рычагов власти, а, возможно, и поддержки Москвы, которая будет тогда искать в Молдове более популярную опорную фигуру. Поэтому лидер Партии социалистов ведет кампанию энергично и жестко. Для увеличения шансов на успех он инициировал формирование избирательного блока с Партией коммунистов. Альянс социалистов и коммунистов позиционирует себя как защитника молдавского суверенитета и идентичности перед лицом угрозы, исходящей от Санду и ее партии, которые якобы являются покорными инструментами внешних, западных сил.
4 июля левый блок провел в Кишиневе марш с участием 20 тыс. человек со всей страны. По итогам марша были озвучены 10 приоритетов блока на выборах. Первый среди них – принятие через референдум новой Конституции, чтобы «четко закрепить в ней суверенитет, молдавскую идентичность и нейтралитет РМ». Кроме того, среди приоритетов масса щедрых социальных обещаний: индексация пенсий два раза в год не менее, чем на 20%, повышение зарплат, удвоение материнского капитала, запрет на закрытие социальных объектов, удвоение финансирования в сфере здравоохранения.
Но на первом плане кампании левого блока остается разоблачение зависимости президента Молдовы от западных партнеров. 6 июля ПСРМ обратилась в Генпрокуратуру с запросом о проверке информации о «незаконном внешнем финансировании» ПДС. Поводом для запроса стала статья, опубликованная в малоизвестном бельгийском издании NewEurope.eu и широко растиражированная в молдавских СМИ. В ней утверждается, что ЕС и США потратили €56 млн, чтобы обеспечить победу ПДС на выборах и лишить Россию влияния в Молдове. В ПДС назвали статью «клеветой, оплаченной социалистами», но насколько убедительно им удастся отбиться от громкого информационного вброса – пока не ясно.
По данным опросов, проводившихся во второй половине июня, партия Санду довольно уверенно лидировала. Так, авторитетный опрос «Барометр общественного мнения» показал, что среди определившихся избирателей за ПДС готовы проголосовать 43,5%, за блок ПСРМ–ПКРМ – 32,5%, за партию «Шор» – 7,8%, за блок «Ренато Усатый» – 5,9% и за партию Нэстасе – 3,5%. Однако около 15% избирателей еще не определились.
Александр Ивахник
С самого начала кампания идет по накатанным рельсам и пока без особых неожиданностей. Она стала как бы продолжением борьбы двух главных политических фигур страны – прозападной Санду и пророссийского Додона – на президентских выборах в ноябре. Тогда Санду уверенно победила, но в парламентской республике оказалась очень ограничена в своих возможностях и добивалась скорейшего роспуска парламента, который контролировался Додоном. То есть сейчас на кону очень многое. Если ПДС получит большинство в парламенте, одна или в альянсе с партией Нэстасе, на худой конец с Ренато Усатым, то Санду сможет сформировать лояльное правительство и значительно нарастить действия не только по продвижению европейской интеграции страны, но и по реконструкции предельно коррумпированных государственных институтов. Коррупционное разложение государства в Молдове шло давно, но особенно активно при режиме Влада Плахотнюка и при непротивлении президента Додона.
Сейчас Додон понимает, что если он упустит контроль над парламентом, то лишится реальных рычагов власти, а, возможно, и поддержки Москвы, которая будет тогда искать в Молдове более популярную опорную фигуру. Поэтому лидер Партии социалистов ведет кампанию энергично и жестко. Для увеличения шансов на успех он инициировал формирование избирательного блока с Партией коммунистов. Альянс социалистов и коммунистов позиционирует себя как защитника молдавского суверенитета и идентичности перед лицом угрозы, исходящей от Санду и ее партии, которые якобы являются покорными инструментами внешних, западных сил.
4 июля левый блок провел в Кишиневе марш с участием 20 тыс. человек со всей страны. По итогам марша были озвучены 10 приоритетов блока на выборах. Первый среди них – принятие через референдум новой Конституции, чтобы «четко закрепить в ней суверенитет, молдавскую идентичность и нейтралитет РМ». Кроме того, среди приоритетов масса щедрых социальных обещаний: индексация пенсий два раза в год не менее, чем на 20%, повышение зарплат, удвоение материнского капитала, запрет на закрытие социальных объектов, удвоение финансирования в сфере здравоохранения.
Но на первом плане кампании левого блока остается разоблачение зависимости президента Молдовы от западных партнеров. 6 июля ПСРМ обратилась в Генпрокуратуру с запросом о проверке информации о «незаконном внешнем финансировании» ПДС. Поводом для запроса стала статья, опубликованная в малоизвестном бельгийском издании NewEurope.eu и широко растиражированная в молдавских СМИ. В ней утверждается, что ЕС и США потратили €56 млн, чтобы обеспечить победу ПДС на выборах и лишить Россию влияния в Молдове. В ПДС назвали статью «клеветой, оплаченной социалистами», но насколько убедительно им удастся отбиться от громкого информационного вброса – пока не ясно.
По данным опросов, проводившихся во второй половине июня, партия Санду довольно уверенно лидировала. Так, авторитетный опрос «Барометр общественного мнения» показал, что среди определившихся избирателей за ПДС готовы проголосовать 43,5%, за блок ПСРМ–ПКРМ – 32,5%, за партию «Шор» – 7,8%, за блок «Ренато Усатый» – 5,9% и за партию Нэстасе – 3,5%. Однако около 15% избирателей еще не определились.
Александр Ивахник
В России растут темпы вакцинации – правда, при низкой базе и в условиях, когда третья волна уже идет. Так что реально нынешняя вакцинация может иметь первые ощутимые последствия только ближе к зиме, а в полной мере – к следующему году. А пока некоторые дополнительные моменты.
1. В Nature появился обзор о безопасности «Спутника». Еще один аргумент в пользу вакцинации – впрочем, второстепенный, потому что те, для кого Nature является авторитетом, уже привились, ознакомившись с публикацией в The Lancet, которая более значима (так как это оригинальная статья, а не обзор).
2. Впервые после прошлой весны стал общественно значимым фактор смертности от ковида. В течение года он вытеснялся из общественного сознания разными способами. И естественным, когда включалась психологическая защита от плохих новостей. И искусственным - если в период весеннего локдауна пропаганда активно «раскручивала» эту тему, чтобы убедить людей оставаться дома, то потом она стала микшироваться и заменяться куда более удобным месседжем «мы победили ковид». Теперь главным аргументом является эмпирика – слишком много умерших или тяжелобольных среди знакомых. Причем главная уязвимая группа – это пенсионеры, которые не привились и психологически устали жить в изоляции.
3. Вопрос о последствиях эффективно проведенной вакцинации становится ясен на примере заболеваемости и смертности в Великобритании. Заболеваемость высокая, смертность низкая. Ковид после вакцинации не исчезает, но превращается в аналог гриппа.
Алексей Макаркин
1. В Nature появился обзор о безопасности «Спутника». Еще один аргумент в пользу вакцинации – впрочем, второстепенный, потому что те, для кого Nature является авторитетом, уже привились, ознакомившись с публикацией в The Lancet, которая более значима (так как это оригинальная статья, а не обзор).
2. Впервые после прошлой весны стал общественно значимым фактор смертности от ковида. В течение года он вытеснялся из общественного сознания разными способами. И естественным, когда включалась психологическая защита от плохих новостей. И искусственным - если в период весеннего локдауна пропаганда активно «раскручивала» эту тему, чтобы убедить людей оставаться дома, то потом она стала микшироваться и заменяться куда более удобным месседжем «мы победили ковид». Теперь главным аргументом является эмпирика – слишком много умерших или тяжелобольных среди знакомых. Причем главная уязвимая группа – это пенсионеры, которые не привились и психологически устали жить в изоляции.
3. Вопрос о последствиях эффективно проведенной вакцинации становится ясен на примере заболеваемости и смертности в Великобритании. Заболеваемость высокая, смертность низкая. Ковид после вакцинации не исчезает, но превращается в аналог гриппа.
Алексей Макаркин
После того, как 30 июня Брюссель пошел на уступки Лондону и согласился продлить на три месяца разрешение на поставки британских охлажденных мясопродуктов в Северную Ирландию, казалось, что споры вокруг североирландского Протокола, оставляющего провинцию в едином рынке ЕС, на время затихнут. Но этого не случилось.
Уже 3 июля министр по делам брексита Дэвид Фрост и министр по делам Северной Ирландии Брэндон Льюис опубликовали статью в Irish Times, в которой сочли нужным подчеркнуть, что достигнутое соглашение «отвечает лишь на малую часть лежащей в глубине проблемы» и заявили, что «процесс разрешения всех этих трудностей создает череду накатывающих кризисов, когда мы переходим от одного дедлайна к другому». Причина, с их точки зрения, в том, что стремление ЕС к выполнению Протокола по Северной Ирландии представляет «теологический подход, застывший во времени и не имеющий отношения к существующей реальности». Министры отметили, что в Северной Ирландии растет оппозиция Протоколу, который «не является стабильной основой для будущего».
Статья ожидаемо вызвала большой шум в политических кругах ЕС, особенно в Ирландии, которая больше других членов союза завязана на брексит. Министр иностранных дел Ирландии Саймон Ковни заявил телеканалу RTÉ, что статья является «очень странным способом заводить друзей и налаживать партнерские отношения». По его словам, европейские лидеры после этой «провокационной статьи» ожидают худшего. «Многие в ЕС интерпретируют ответ Британии как, по сути, говорящий: “Послушайте, уступки не имеют значения. Что требуется сейчас, так это демонтировать элементы Протокола по шаг за шагом”», – отметил глава МИД Ирландии.
А 6 июля на ежегодном Форуме ЕС – Британия настала пора высказаться вице-президенту Еврокомиссии по торговле Марошу Шефчовичу. Он отметил, что сейчас перед ЕС самый большой вызов – восстановить доверие с Великобританией. Он назвал временное соглашение по мясопродуктам позитивным событием, но предупредил Лондон, что «доверие – это улица с двусторонним движением». Шефчович напомнил об односторонних действиях Лондона по продлению в марте упрощенного порядка таможенного оформления товаров для супермаркетов. «В ответ мы были вынуждены начать судебные процедуры, и без адекватных шагов Британии по устранению нарушений у нас не останется иного выбора, кроме как ускорить эти процедуры», – отметил вице-президент ЕК.
В Брюсселе исходят из того, что Протокол по Северной Ирландии является неотъемлемой частью тщательно сбалансированной пакетной сделки по выходу Великобритании из ЕС. Поэтому согласие ЕС на изменение каких-то элементов Протокола требует согласия Британии на корректировку других частей сделки, прежде всего, смягчения жесткого отказа следовать стандартам ЕС в сфере производства и торговли. В частности, для снятия большинства барьеров на поставки в Ольстер британского продовольствия, включая мясопродукты, Шефчович во вторник предложил заключить соглашение «швейцарского типа» о соблюдении Британией санитарных норм ЕС. Что-то подсказывает, что Лондон не будет готов поступиться суверенитетом, а потому конфликтные ситуации будут повторяться вновь и вновь.
Александр Ивахник
Уже 3 июля министр по делам брексита Дэвид Фрост и министр по делам Северной Ирландии Брэндон Льюис опубликовали статью в Irish Times, в которой сочли нужным подчеркнуть, что достигнутое соглашение «отвечает лишь на малую часть лежащей в глубине проблемы» и заявили, что «процесс разрешения всех этих трудностей создает череду накатывающих кризисов, когда мы переходим от одного дедлайна к другому». Причина, с их точки зрения, в том, что стремление ЕС к выполнению Протокола по Северной Ирландии представляет «теологический подход, застывший во времени и не имеющий отношения к существующей реальности». Министры отметили, что в Северной Ирландии растет оппозиция Протоколу, который «не является стабильной основой для будущего».
Статья ожидаемо вызвала большой шум в политических кругах ЕС, особенно в Ирландии, которая больше других членов союза завязана на брексит. Министр иностранных дел Ирландии Саймон Ковни заявил телеканалу RTÉ, что статья является «очень странным способом заводить друзей и налаживать партнерские отношения». По его словам, европейские лидеры после этой «провокационной статьи» ожидают худшего. «Многие в ЕС интерпретируют ответ Британии как, по сути, говорящий: “Послушайте, уступки не имеют значения. Что требуется сейчас, так это демонтировать элементы Протокола по шаг за шагом”», – отметил глава МИД Ирландии.
А 6 июля на ежегодном Форуме ЕС – Британия настала пора высказаться вице-президенту Еврокомиссии по торговле Марошу Шефчовичу. Он отметил, что сейчас перед ЕС самый большой вызов – восстановить доверие с Великобританией. Он назвал временное соглашение по мясопродуктам позитивным событием, но предупредил Лондон, что «доверие – это улица с двусторонним движением». Шефчович напомнил об односторонних действиях Лондона по продлению в марте упрощенного порядка таможенного оформления товаров для супермаркетов. «В ответ мы были вынуждены начать судебные процедуры, и без адекватных шагов Британии по устранению нарушений у нас не останется иного выбора, кроме как ускорить эти процедуры», – отметил вице-президент ЕК.
В Брюсселе исходят из того, что Протокол по Северной Ирландии является неотъемлемой частью тщательно сбалансированной пакетной сделки по выходу Великобритании из ЕС. Поэтому согласие ЕС на изменение каких-то элементов Протокола требует согласия Британии на корректировку других частей сделки, прежде всего, смягчения жесткого отказа следовать стандартам ЕС в сфере производства и торговли. В частности, для снятия большинства барьеров на поставки в Ольстер британского продовольствия, включая мясопродукты, Шефчович во вторник предложил заключить соглашение «швейцарского типа» о соблюдении Британией санитарных норм ЕС. Что-то подсказывает, что Лондон не будет готов поступиться суверенитетом, а потому конфликтные ситуации будут повторяться вновь и вновь.
Александр Ивахник
Никол Пашинян совершил свой визит в Москву. 20 июня возглавляемая им партия «Гражданский договор» одержала на внеочередных парламентских выборах уверенную победу. Нет никаких оснований сомневаться в том, что приставку и.о. Пашинян в скором времени отбросит, став полноценным премьером сформированного кабинета министров. Владимир Джабаров, заместитель председателя комитета по международным делам Совета Федерации назвал визит армянского лидера в Москву «добрым знаком». В чем же его доброта? И как расценивать эту поездку в контексте отношений России и Армении, региональной безопасности в Закавказье в целом?
Многие российские обозреватели подчеркивают, что Пашинян совершил свой первый поствыборный визит в Москву, а не в Париж или в Вашингтон. Но основы для сенсации здесь нет. Наблюдая траектории освещения политики Пашиняна в последние три года, трудно отделаться от вывода о великой силе сконструированных представлений. Многие влиятельные медиа-фигуры настолько убедили себя и других в том, что Пашинян- прозападный лидер, что уверились в этом. И склонны к тому, чтобы видеть в его действиях в июне-июле 2021 года некий «поворот». Между тем, предыдущая встреча Пашиняна с президентом России Владимиром Путиным имело место 7 апреля. И в ходе выборов Пашинян по части благорасположенности к Москве вел спор с Робертом Кочаряном помимо их основной задачи- борьбы за голоса армянского избирателя. За три года после «бархатной революции» и.о. премьера Армении не покусился ни на один столп стратегического союза Москвы и Еревана.
Другой вопрос, всегда ли Пашинян был на высоте, как дипломат и политик. Но армянский избиратель выбрал его. И в Москве понимают, что по-другому сейчас не будет. Понимают в российской столице и то, что именно Пашинян- гарант реализации договоренностей по Карабаху от 9 ноября 2020 и 11 января 2021 гг. «Хочу еще раз, уже лично, поздравить вас с результатами выборов. Я думаю, что это важно для всех, прежде всего, конечно, для Армении, для армянского народа, имея в виду, что такие сложные, очень острые и чувствительные вопросы, которые нужно решать…» В этом выступлении Владимира Путина все точно отражено. Возможно, эстетически Пашинян, как вчерашний народный трибун и общественный активист не слишком приятен представителям российского руководства. Но помимо эстетики есть и реальная политика. Похоже, в Москве на армянском направлении предпочитают реализм, а не эмоции.
Сергей Маркедонов
Многие российские обозреватели подчеркивают, что Пашинян совершил свой первый поствыборный визит в Москву, а не в Париж или в Вашингтон. Но основы для сенсации здесь нет. Наблюдая траектории освещения политики Пашиняна в последние три года, трудно отделаться от вывода о великой силе сконструированных представлений. Многие влиятельные медиа-фигуры настолько убедили себя и других в том, что Пашинян- прозападный лидер, что уверились в этом. И склонны к тому, чтобы видеть в его действиях в июне-июле 2021 года некий «поворот». Между тем, предыдущая встреча Пашиняна с президентом России Владимиром Путиным имело место 7 апреля. И в ходе выборов Пашинян по части благорасположенности к Москве вел спор с Робертом Кочаряном помимо их основной задачи- борьбы за голоса армянского избирателя. За три года после «бархатной революции» и.о. премьера Армении не покусился ни на один столп стратегического союза Москвы и Еревана.
Другой вопрос, всегда ли Пашинян был на высоте, как дипломат и политик. Но армянский избиратель выбрал его. И в Москве понимают, что по-другому сейчас не будет. Понимают в российской столице и то, что именно Пашинян- гарант реализации договоренностей по Карабаху от 9 ноября 2020 и 11 января 2021 гг. «Хочу еще раз, уже лично, поздравить вас с результатами выборов. Я думаю, что это важно для всех, прежде всего, конечно, для Армении, для армянского народа, имея в виду, что такие сложные, очень острые и чувствительные вопросы, которые нужно решать…» В этом выступлении Владимира Путина все точно отражено. Возможно, эстетически Пашинян, как вчерашний народный трибун и общественный активист не слишком приятен представителям российского руководства. Но помимо эстетики есть и реальная политика. Похоже, в Москве на армянском направлении предпочитают реализм, а не эмоции.
Сергей Маркедонов
Десять лет прошло, как либерализовали законодательство о политических партиях, а ни одной новой, сделавшей заявку на «высшую лигу» — представительство в Госдуме — так и не появилось. И это при том, что моральный износ всех партий парламентской оппозиции очевиден, да и «партия власти» вряд ли довольна своими рейтингами. Запрос на новое есть. Адекватного предложения новых лиц и флагов уже давно нет. Предстоящие в сентябре выборы — редкая (не будем говорить, «последняя») попытка новичков ворваться в высшую партийную лигу. Удастся ли кому? Это, пожалуй, одна из немногих настоящих интриг начавшейся рутинно и малоинтересно кампании.
Про «Новых людей» и «Пенсионеров» уже по этому поводу писали и я сам, и многие коллеги. А что Титов? Его Партия Роста существует уже пять лет. Провела депутатов в законодательные собрания пяти регионов, лидер поучаствовал в президентской кампании, запомнившись упомянутым выше лозунгом. Для партии не первого дивизиона — неплохо. Но могло бы быть и лучше: страта занятых в малом и среднем бизнесе в России не огромна, но куда больше, чем скромные 1,29% на прошлых думских выборах. И эта страта нуждается в представительстве в политике: критичном к власти, напористом, но не радикально оппозиционном (бизнес радикализма не любит). Как найти к ним подход?
Решение оказалось неожиданным и интересным. Во главе федерального списка партии — «три грации» — женщины, порядковые места которых в первой тройке определялись по жребию, чтобы было ясно — дело в коллективном образе, а не лидерских амбициях.
Можно покритиковать такое решение. Главный аргумент — это не фигуры первого ряда федеральной политике. Но в федеральной политике новые, выросшие в последние годы до общероссийской узнаваемости — редкость (ну не Милонова же в таковые записывать?), малой партии где их взять. А в этой тройке — сопредседатели партии Ксения Безуглова и Елена Ульянова (последняя к тому же — муниципальный депутат). Можно удивиться: где сам Борис Титов и известная политическая фигура партии Оксана Дмитриева. Но тут ответ понятен: Титов остается лидером партии, Дмитриева будет полезна партии в Питере — одном из самых перспективных для партии регионов. А эта тройка — скорее месседж потенциальному избирателю, и вполне интересный. Очень разные женщины — объединяет их (помимо очевидного обаяния — посмотрите фото) одно и главное.
Все трое — пример достижительства, успеха, многогранной жизненной карьеры, сделанной собственными руками.
Ирина Миронова — делала клипы всем звездам — посмотрите список, он выглядит как Who’s Who в российской эстраде. Ксения Безуглова: просто в голове не укладывается, как уже ПОСЛЕ ДТП, приковавшего ее к коляске, она смогла столько сделать. И стать «мисс мира» среди девушек на инвалидных колясках, и родить трех детей, занимается альпинизмом (покорен Эльбрус), горными лыжами. Она добилась отмены медицинского запрета инвалидам на прыжки с парашютом, и прыгала сама. Елена Ульянова — филолог, журналист, продюсер, деятель волонтерского движения, депутат Гордумы Томска, и — чуть не забыл — прабабушка(!) — говорят, самая молодая в России (на два года меня моложе, а я еще молодой).
Для нового среднего класса, поднявшегося на или рядом с частным предпринимательством, успех человеческой карьеры — очень важная ценность и жизненный ориентир. «Габитус» (любимое слово Игоря Бунина, означающего образ и стиль жизни) трех лидеров списка может заинтересовать такой электорат куда больше, чем формальная партийная программа (которую, как ни старайся, массовый избиратель не прочтет).
Принесет ли это трио Партии Роста успех на выборах? Решать — избирателю. Многое зависит от того, что они будут делать и говорить в кампании, как это будет смотреться на фоне других активных женщин нового поколения во главе списков других партий — например, Елены Шмелевой из «Единой России» или Сарданы Авксентьевой из «Новых людей». Хорошо уже то, что такие женщины пробуют себя в политике. Буду внимательно наблюдать за ними.
Борис Макаренко
Про «Новых людей» и «Пенсионеров» уже по этому поводу писали и я сам, и многие коллеги. А что Титов? Его Партия Роста существует уже пять лет. Провела депутатов в законодательные собрания пяти регионов, лидер поучаствовал в президентской кампании, запомнившись упомянутым выше лозунгом. Для партии не первого дивизиона — неплохо. Но могло бы быть и лучше: страта занятых в малом и среднем бизнесе в России не огромна, но куда больше, чем скромные 1,29% на прошлых думских выборах. И эта страта нуждается в представительстве в политике: критичном к власти, напористом, но не радикально оппозиционном (бизнес радикализма не любит). Как найти к ним подход?
Решение оказалось неожиданным и интересным. Во главе федерального списка партии — «три грации» — женщины, порядковые места которых в первой тройке определялись по жребию, чтобы было ясно — дело в коллективном образе, а не лидерских амбициях.
Можно покритиковать такое решение. Главный аргумент — это не фигуры первого ряда федеральной политике. Но в федеральной политике новые, выросшие в последние годы до общероссийской узнаваемости — редкость (ну не Милонова же в таковые записывать?), малой партии где их взять. А в этой тройке — сопредседатели партии Ксения Безуглова и Елена Ульянова (последняя к тому же — муниципальный депутат). Можно удивиться: где сам Борис Титов и известная политическая фигура партии Оксана Дмитриева. Но тут ответ понятен: Титов остается лидером партии, Дмитриева будет полезна партии в Питере — одном из самых перспективных для партии регионов. А эта тройка — скорее месседж потенциальному избирателю, и вполне интересный. Очень разные женщины — объединяет их (помимо очевидного обаяния — посмотрите фото) одно и главное.
Все трое — пример достижительства, успеха, многогранной жизненной карьеры, сделанной собственными руками.
Ирина Миронова — делала клипы всем звездам — посмотрите список, он выглядит как Who’s Who в российской эстраде. Ксения Безуглова: просто в голове не укладывается, как уже ПОСЛЕ ДТП, приковавшего ее к коляске, она смогла столько сделать. И стать «мисс мира» среди девушек на инвалидных колясках, и родить трех детей, занимается альпинизмом (покорен Эльбрус), горными лыжами. Она добилась отмены медицинского запрета инвалидам на прыжки с парашютом, и прыгала сама. Елена Ульянова — филолог, журналист, продюсер, деятель волонтерского движения, депутат Гордумы Томска, и — чуть не забыл — прабабушка(!) — говорят, самая молодая в России (на два года меня моложе, а я еще молодой).
Для нового среднего класса, поднявшегося на или рядом с частным предпринимательством, успех человеческой карьеры — очень важная ценность и жизненный ориентир. «Габитус» (любимое слово Игоря Бунина, означающего образ и стиль жизни) трех лидеров списка может заинтересовать такой электорат куда больше, чем формальная партийная программа (которую, как ни старайся, массовый избиратель не прочтет).
Принесет ли это трио Партии Роста успех на выборах? Решать — избирателю. Многое зависит от того, что они будут делать и говорить в кампании, как это будет смотреться на фоне других активных женщин нового поколения во главе списков других партий — например, Елены Шмелевой из «Единой России» или Сарданы Авксентьевой из «Новых людей». Хорошо уже то, что такие женщины пробуют себя в политике. Буду внимательно наблюдать за ними.
Борис Макаренко
О проблемах «Яблока».
1. Григорий Явлинский в очередной раз демонстрирует власти, что находится в рамках той составляющей партийного консенсуса, которая исключает сотрудничество с Алексеем Навальным и его сторонниками. Это тем более важно для «Яблока», так как в остальные три параметра неформального консенсуса – оборона, безопасность и внешняя политика – партия никак не вписывается. «Яблоко» не может быть милитаристской, охранительной, антизападной политической силой – все эти тенденции есть у партий парламентской оппозиции, которые вписываются в консенсус куда лучше. Остается «антинавальнистский» компонент.
2. Критерии системности политических партий в России нестабильны. Если раньше системной считалась партия, которая смогла получить официальную регистрацию (а «Яблоко» ее не лишалось даже в условиях редукции партийной системы в нулевые годы), то сейчас ситуация ужесточается, что и приводит к демонстрациям лояльности. Причин такого ужесточения немало. Это прошлогодний белорусский прецедент делегитимации выборов и массовых протестов, восприятие властью внешнеполитических рисков (Дональда Трампа всерьез не опасались, к Джо Байдену отношение куда более настороженное – и саммит в Женеве вряд ли что-то всерьез в этом изменил), отсутствие ощутимого роста экономики с 2013 года, триггеры недовольства (старый, но сохраняющийся – повышение пенсионного возраста, новый – добровольно-принудительная вакцинация).
3. Наряду с главной причиной риторики Явлинского есть еще одна. В 2017 году под флагом «Яблока» в рамках «политического Uber» в московские муниципальные собрания прошло немалое число кандидатов, которые не контролируются центральным руководством партии. А «Яблоко» - это нечто среднее между лидерской партией (причем лидер один, вне зависимости от того, кто является формальным первым номером – Митрохин, Слабунова или Рыбаков) и политическим клубом с устоявшимися еще с 1990-х годов правилами. Посторонние в такой формат вписываются крайне плохо, объединительные проекты если и возможны, то только на условиях клуба. Так что результат 2017 года, связанный с максимальной открытостью партии, рассматривается сейчас в ней с изрядным скептицизмом. Явлинский еще в 2019-м говорил, что партия — это не Uber.
4. Заявления идеологически близких политиков всегда вызывают больше внимания, чем оппонентов. Если эти заявления идут вразрез с ожиданиями, то градус эмоций резко повышается. Поэтому «антинавальнистские» высказывания Геннадия Зюганова не вызывают большого резонанса, а аналогичные слова Явлинского стали основанием для резких высказываний и демонстративного нежелания голосовать за «Яблоко». В то же время до выборов еще больше двух месяцев, и реальное – а не декларируемое – электоральное поведение будет в немалой степени зависеть от рейтингов. То есть поверит ли избиратель в то, что «Яблоко» имеет реальную возможность пройти в Думу, или нет. Если поверит, то может поддержать по принципу «полезного голосования», несмотря на все претензии.
Алексей Макаркин
1. Григорий Явлинский в очередной раз демонстрирует власти, что находится в рамках той составляющей партийного консенсуса, которая исключает сотрудничество с Алексеем Навальным и его сторонниками. Это тем более важно для «Яблока», так как в остальные три параметра неформального консенсуса – оборона, безопасность и внешняя политика – партия никак не вписывается. «Яблоко» не может быть милитаристской, охранительной, антизападной политической силой – все эти тенденции есть у партий парламентской оппозиции, которые вписываются в консенсус куда лучше. Остается «антинавальнистский» компонент.
2. Критерии системности политических партий в России нестабильны. Если раньше системной считалась партия, которая смогла получить официальную регистрацию (а «Яблоко» ее не лишалось даже в условиях редукции партийной системы в нулевые годы), то сейчас ситуация ужесточается, что и приводит к демонстрациям лояльности. Причин такого ужесточения немало. Это прошлогодний белорусский прецедент делегитимации выборов и массовых протестов, восприятие властью внешнеполитических рисков (Дональда Трампа всерьез не опасались, к Джо Байдену отношение куда более настороженное – и саммит в Женеве вряд ли что-то всерьез в этом изменил), отсутствие ощутимого роста экономики с 2013 года, триггеры недовольства (старый, но сохраняющийся – повышение пенсионного возраста, новый – добровольно-принудительная вакцинация).
3. Наряду с главной причиной риторики Явлинского есть еще одна. В 2017 году под флагом «Яблока» в рамках «политического Uber» в московские муниципальные собрания прошло немалое число кандидатов, которые не контролируются центральным руководством партии. А «Яблоко» - это нечто среднее между лидерской партией (причем лидер один, вне зависимости от того, кто является формальным первым номером – Митрохин, Слабунова или Рыбаков) и политическим клубом с устоявшимися еще с 1990-х годов правилами. Посторонние в такой формат вписываются крайне плохо, объединительные проекты если и возможны, то только на условиях клуба. Так что результат 2017 года, связанный с максимальной открытостью партии, рассматривается сейчас в ней с изрядным скептицизмом. Явлинский еще в 2019-м говорил, что партия — это не Uber.
4. Заявления идеологически близких политиков всегда вызывают больше внимания, чем оппонентов. Если эти заявления идут вразрез с ожиданиями, то градус эмоций резко повышается. Поэтому «антинавальнистские» высказывания Геннадия Зюганова не вызывают большого резонанса, а аналогичные слова Явлинского стали основанием для резких высказываний и демонстративного нежелания голосовать за «Яблоко». В то же время до выборов еще больше двух месяцев, и реальное – а не декларируемое – электоральное поведение будет в немалой степени зависеть от рейтингов. То есть поверит ли избиратель в то, что «Яблоко» имеет реальную возможность пройти в Думу, или нет. Если поверит, то может поддержать по принципу «полезного голосования», несмотря на все претензии.
Алексей Макаркин
«Политика есть самое концентрированное выражение экономики». Этот знаменитый ленинский тезис вспомнился по случаю указа президента Азербайджана Ильхама Алиева. 7 июля он подписал документ о новом экономическом районировании своей страны. В чем же здесь политическая актуальность?
Президентским указом создаются три новых экономических района. Но два из них учреждены на территориях, которые перешли под юрисдикцию Баку в ноябре 2020 года в результате второй карабахской войны. Вновь созданные экономические зоны будут называться Карабахской и Восточно-Зангезурской. Усилия азербайджанского руководства по интеграции ранее утраченных территорий имеют символическое значение. Баку важно подчеркнуть: слаживание ядра страны и районов вокруг бывшей НКАО происходит эффективно и без особых проблем.
Однако без политизации здесь не обходится. Ильхам Алиев после 10 ноября 2020 года (подписания трехстороннего заявления по Карабаху) не раз заявлял, что конфликт с Арменией закончен, а спорная территория уже не является более предметом межгосударственных противоречий. То же касалось и статуса бывшей территории НКО. По мнению Алиева, все статусные вопросы закрыты. Этот подход по факту был отражен и в указе от 7 июля об экономическом районировании. Так, в состав Карабахской зоны включены помимо Агдамского, Физулинского, Шушинского районов и Степанакерт, и Мартунинский район (в Азербайджане два последних образования называют соответственно Ханкенди и Ходжавендский район).
Но острота ситуации состоит в том, что не все эти территории в конце прошлого года вернулись под контроль Баку. Инфраструктура непризнанной НКР в урезанном виде сохранилась, там присутствуют в течение пяти лет российские миротворцы. Да и с закрытостью всех статусных вопросов не согласны сопредседатели Минской группы (МГ), выступающие за продолжение субстантивных переговоров между Ереваном и Баку.
Не так все просто и с Восточно-Зангезурской экономической зоной. В него входят Кубатлинский, Лачинский, Зангеланский районы, которые до 2020 года были оккупированы армянскими силами. По поводу их статуса нет особых споров, на их возвращении в состав Азербайджана настаивали многие годы и представители МГ. Вопрос в названии. Ведь если есть восток Зангезура, то есть и запад, а это уже территория Армении. И именно вокруг области Сюник сегодня кипят пограничные споры двух кавказских государств. Острые дискуссии идут и о сроках, темпах разблокирования транспортных коммуникаций. В центре его вопрос и о т.н. «зангезурском коридоре». Азербайджан заинтересован в ускоренном открытии ранее закрытых путей сообщения, а Армения опасается новых требований и необоснованных уступок.
Таким образом, экономика по форме, по содержанию становится политикой.
Сергей Маркедонов
Президентским указом создаются три новых экономических района. Но два из них учреждены на территориях, которые перешли под юрисдикцию Баку в ноябре 2020 года в результате второй карабахской войны. Вновь созданные экономические зоны будут называться Карабахской и Восточно-Зангезурской. Усилия азербайджанского руководства по интеграции ранее утраченных территорий имеют символическое значение. Баку важно подчеркнуть: слаживание ядра страны и районов вокруг бывшей НКАО происходит эффективно и без особых проблем.
Однако без политизации здесь не обходится. Ильхам Алиев после 10 ноября 2020 года (подписания трехстороннего заявления по Карабаху) не раз заявлял, что конфликт с Арменией закончен, а спорная территория уже не является более предметом межгосударственных противоречий. То же касалось и статуса бывшей территории НКО. По мнению Алиева, все статусные вопросы закрыты. Этот подход по факту был отражен и в указе от 7 июля об экономическом районировании. Так, в состав Карабахской зоны включены помимо Агдамского, Физулинского, Шушинского районов и Степанакерт, и Мартунинский район (в Азербайджане два последних образования называют соответственно Ханкенди и Ходжавендский район).
Но острота ситуации состоит в том, что не все эти территории в конце прошлого года вернулись под контроль Баку. Инфраструктура непризнанной НКР в урезанном виде сохранилась, там присутствуют в течение пяти лет российские миротворцы. Да и с закрытостью всех статусных вопросов не согласны сопредседатели Минской группы (МГ), выступающие за продолжение субстантивных переговоров между Ереваном и Баку.
Не так все просто и с Восточно-Зангезурской экономической зоной. В него входят Кубатлинский, Лачинский, Зангеланский районы, которые до 2020 года были оккупированы армянскими силами. По поводу их статуса нет особых споров, на их возвращении в состав Азербайджана настаивали многие годы и представители МГ. Вопрос в названии. Ведь если есть восток Зангезура, то есть и запад, а это уже территория Армении. И именно вокруг области Сюник сегодня кипят пограничные споры двух кавказских государств. Острые дискуссии идут и о сроках, темпах разблокирования транспортных коммуникаций. В центре его вопрос и о т.н. «зангезурском коридоре». Азербайджан заинтересован в ускоренном открытии ранее закрытых путей сообщения, а Армения опасается новых требований и необоснованных уступок.
Таким образом, экономика по форме, по содержанию становится политикой.
Сергей Маркедонов
Митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Евгений (Кульберг) заявил, что пойдет на крестный ход в Царские дни, несмотря на запрет губернатора Евгения Куйвашева. Крестный ход традиционно начинается в ночь на 17 июля и проходит от храма на Крови до урочища Ганина Яма, занимая примерно пять часов.
В прошлом году крестный ход разрешили, но его участники не соблюдали никаких ограничений. Тогда пандемия шла на спад, и власти решили не акцентировать внимания на этом обстоятельстве, чтобы не создавать нового напряжения в отношениях с верующими на фоне недовольства наиболее активной их части пасхальными ограничениями весной того же года.
Сейчас, наоборот, в разгаре третья волна – и всем ясно, что если крестный ход состоится, то ни о каких масках для абсолютного большинства его участников не может быть и речи. Ни о каком сохранении дистанции – тоже. Тем более, что наиболее истовые православные верующие негативно относятся к любым принудительным действиям в период пандемии – от масок до вакцинации – видя в них очередные признаки предстоящего прихода Антихриста. Даже если священнослужители призовут их соблюдать ограничения, то их просто не послушают.
Но и епархии отступать некуда. Отмена крестного хода станет мощным аргументом в пользу Николая Романова – не царя, а бывшего схиигумена Сергия, ожидающего суда. В Екатеринбургской епархии у него немало сторонников именно среди наиболее ревностных почитателей царской семьи. Борьбу за сердца верующих епархия проиграть не может.
Но главная проблема состоит в отсутствии универсалистского подхода. Есть серьезные аргументы против разрешения крестного хода, как и любого другого массового мероприятия. Но тогда встает вопрос о том, почему не были отменены «Алые паруса» в Петербурге, и чем ревнители памяти святого царя хуже выпускников школ. Или же власти пытаются спасти курортный сезон в Краснодарском крае и смягчают требования к туристам, отказавшись от намерения принимать только вакцинированных. Общих правил нет, решения принимаются, исходя из конкретной ситуации – и поэтому митрополит настаивает, чтобы и для крестного хода сделали исключение.
Алексей Макаркин
В прошлом году крестный ход разрешили, но его участники не соблюдали никаких ограничений. Тогда пандемия шла на спад, и власти решили не акцентировать внимания на этом обстоятельстве, чтобы не создавать нового напряжения в отношениях с верующими на фоне недовольства наиболее активной их части пасхальными ограничениями весной того же года.
Сейчас, наоборот, в разгаре третья волна – и всем ясно, что если крестный ход состоится, то ни о каких масках для абсолютного большинства его участников не может быть и речи. Ни о каком сохранении дистанции – тоже. Тем более, что наиболее истовые православные верующие негативно относятся к любым принудительным действиям в период пандемии – от масок до вакцинации – видя в них очередные признаки предстоящего прихода Антихриста. Даже если священнослужители призовут их соблюдать ограничения, то их просто не послушают.
Но и епархии отступать некуда. Отмена крестного хода станет мощным аргументом в пользу Николая Романова – не царя, а бывшего схиигумена Сергия, ожидающего суда. В Екатеринбургской епархии у него немало сторонников именно среди наиболее ревностных почитателей царской семьи. Борьбу за сердца верующих епархия проиграть не может.
Но главная проблема состоит в отсутствии универсалистского подхода. Есть серьезные аргументы против разрешения крестного хода, как и любого другого массового мероприятия. Но тогда встает вопрос о том, почему не были отменены «Алые паруса» в Петербурге, и чем ревнители памяти святого царя хуже выпускников школ. Или же власти пытаются спасти курортный сезон в Краснодарском крае и смягчают требования к туристам, отказавшись от намерения принимать только вакцинированных. Общих правил нет, решения принимаются, исходя из конкретной ситуации – и поэтому митрополит настаивает, чтобы и для крестного хода сделали исключение.
Алексей Макаркин
В четверг в Британии был опубликован доклад парламентского Комитета по стандартам с результатами расследования о финансировании отдыха премьер-министра Бориса Джонсона на карибском частном острове Мюстик в конце декабря 2019 года. Джонсон отправился туда вместе с невестой Кэрри Саймондс после триумфальной победы на парламентских выборах, а в феврале 2020 года отчитался в парламентском реестре финансовых интересов, что его проживание в роскошной вилле стоило 15 тыс. ф.ст. и было оплачено предпринимателем, донором Консервативной партии и его личным другом Дэвидом Россом. Но потом выяснилось, что Джонсон проживал не на вилле Росса, а на другой, а сам Росс деньги за это не платил.
Началось расследование, которое проводила независимый член Комитета по стандартам Кэтрин Стоун. Она пришла к выводу, что Джонсон нарушил кодекс поведения для членов парламента, поскольку не приложил достаточных усилий, чтобы выяснить все факты о финансировании своего бесплатного проживания. Однако затем Комитет в полном составе провел дополнительное расследование и по его итогам снял с премьер-министра обвинение в нарушении кодекса поведения. Комитет выяснил, что проживание Джонсона на вилле было оплачено управляющей компанией острова, а взамен Дэвид Росс предоставил ей свою виллу на такой же срок. Таким образом, донором Джонсона выступил все же Росс, т.е. премьер не солгал.
Вместе с тем, Комитет по стандартам «выразил сожаление», что полное объяснение финансовых договоренностей касательно отдыха премьера появилось только после настойчивых запросов. В своем отчете Комитет отметил, что в предыдущем составе парламента Джонсон дважды получал официальные замечания за «чрезмерно небрежное отношение к соблюдению правил Палаты общин», и в свете этого можно было ожидать, что премьер на ранней стадии приложит энергичные усилия, чтобы развеять неопределенность вокруг своего отдыха.
По российским меркам вся эта история яйца выеденного не стоит. Но в британских СМИ итоги расследования получили очень широкое освещение. В Британии, как и вообще в странах либеральной демократии, общество гораздо более внимательно и строго следит за поведением своих министров и высших чиновников. А фигура Бориса Джонсона традиционно привлекает повышенное внимание, поскольку он издавна отличается игнорированием общепринятых правил и «свободным» отношением к деньгам и их источникам. Совсем недавно закончилось другое расследование – по поводу средств, потраченных на дорогую реконструкцию квартиры премьер-министра на Даунинг-стрит, 10. Джонсон заказал реконструкцию, не получив на это источников финансирования. Он рассчитывал, что счет оплатит благотворительный фонд, однако этот вариант отпал. Затем стало известно, что деньги предоставил донор Консервативной партии, но это вызвало вопросы. В конце концов, в марте Джонсон объявил, что оплатил все счета сам. Комиссия по расследованию сочла, что Джонсон не нарушил кодекса поведения для министров, но история с оплатой ремонта так и осталась мутной.
Такие вещи дают британской оппозиции обильную пищу для критики премьер-министра. Ссылаясь на отчет по финансированию отдыха премьера на острове Мюстик, замлидера Лейбористской партии Анджела Рейнер заявила: «То, как Джонсон распоряжается своими личными финансами, является зеркальным отражением того, как он управляет страной – хаос и неразбериха».
Александр Ивахник
Началось расследование, которое проводила независимый член Комитета по стандартам Кэтрин Стоун. Она пришла к выводу, что Джонсон нарушил кодекс поведения для членов парламента, поскольку не приложил достаточных усилий, чтобы выяснить все факты о финансировании своего бесплатного проживания. Однако затем Комитет в полном составе провел дополнительное расследование и по его итогам снял с премьер-министра обвинение в нарушении кодекса поведения. Комитет выяснил, что проживание Джонсона на вилле было оплачено управляющей компанией острова, а взамен Дэвид Росс предоставил ей свою виллу на такой же срок. Таким образом, донором Джонсона выступил все же Росс, т.е. премьер не солгал.
Вместе с тем, Комитет по стандартам «выразил сожаление», что полное объяснение финансовых договоренностей касательно отдыха премьера появилось только после настойчивых запросов. В своем отчете Комитет отметил, что в предыдущем составе парламента Джонсон дважды получал официальные замечания за «чрезмерно небрежное отношение к соблюдению правил Палаты общин», и в свете этого можно было ожидать, что премьер на ранней стадии приложит энергичные усилия, чтобы развеять неопределенность вокруг своего отдыха.
По российским меркам вся эта история яйца выеденного не стоит. Но в британских СМИ итоги расследования получили очень широкое освещение. В Британии, как и вообще в странах либеральной демократии, общество гораздо более внимательно и строго следит за поведением своих министров и высших чиновников. А фигура Бориса Джонсона традиционно привлекает повышенное внимание, поскольку он издавна отличается игнорированием общепринятых правил и «свободным» отношением к деньгам и их источникам. Совсем недавно закончилось другое расследование – по поводу средств, потраченных на дорогую реконструкцию квартиры премьер-министра на Даунинг-стрит, 10. Джонсон заказал реконструкцию, не получив на это источников финансирования. Он рассчитывал, что счет оплатит благотворительный фонд, однако этот вариант отпал. Затем стало известно, что деньги предоставил донор Консервативной партии, но это вызвало вопросы. В конце концов, в марте Джонсон объявил, что оплатил все счета сам. Комиссия по расследованию сочла, что Джонсон не нарушил кодекса поведения для министров, но история с оплатой ремонта так и осталась мутной.
Такие вещи дают британской оппозиции обильную пищу для критики премьер-министра. Ссылаясь на отчет по финансированию отдыха премьера на острове Мюстик, замлидера Лейбористской партии Анджела Рейнер заявила: «То, как Джонсон распоряжается своими личными финансами, является зеркальным отражением того, как он управляет страной – хаос и неразбериха».
Александр Ивахник
Российские политики не любят партию «Право и справедливость», стоящую у власти в Польше с 2015 года. Впрочем, эта нелюбовь взаимна, и корни ее уходят в историю – далекую и близкую. Однако во внутренней политике правящие партии двух стран порой действуют так, будто они учились по одному учебнику. В среду группа депутатов от ПиС внесла в сейм законопроект, который предлагает предоставлять лицензии на вещание в Польше только тем теле- и радиокомпаниям, контрольный пакет в которых не принадлежит юрлицам, находящимся за пределами Евросоюза.
В Польше этот законопроект расценили как попытку отлучить от вещания популярную телекомпанию TVN, которая принадлежит американской Discovery и срок лицензии которой истекает в сентябре. В состав TVN входит влиятельный независимый новостной телеканал TVN24, который регулярно рассказывает о коррупционных скандалах, конфликтах с ЕС, протестах в связи с запрещением абортов и дискриминацией ЛГБТ-сообщества, противоречиях судебной реформы и других темах, вызывающих у правящих национал-консерваторов резкое раздражение. Поддерживая законопроект, премьер-министр Матеуш Моравецкий заявил в четверг: «Представьте себе ситуацию, когда СМИ в Польше попытается приобрести компания из России, Китая или арабской страны. Должны ли мы как граждане Польши иметь право сказать ‘Нет’?»
Однако в данном случае правительству будет непросто обосновать необходимость принятия этой меры. Ведь владельцем телеканала, оказавшегося под атакой, является компания из США – ближайшего союзника Польши. У США и Польши есть двустороннее инвестиционное соглашение, предусматривающее взаимную защиту капиталовложений. Временный поверенный в делах посольства США в Варшаве Бикс Алиу написал в Твиттере: «США следят за процессом обновления лицензии TVN и вновь предложенным законом с растущей озабоченностью. TVN была важной частью польского медийного ландшафта более 20 лет. Свободная пресса имеет решающее значение для демократии». Сама компания TVN выступила с заявлением, в котором подчеркнула: «Под фальшивым предлогом борьбы с иностранной пропагандой предпринимается попытка ограничить свободу СМИ. Мы не поддадимся давлению и останемся независимыми, действуя в интересах наших зрителей».
Польская оппозиция также резко критикует законопроект, отмечая, что это лишь очередной шаг в попытках правоконсервативного правительства усилить контроль над СМИ и обуздать свободу слова. Оппозиционеры напоминают, что сначала правящая ПиС превратила государственные теле- и радиостанции в инструменты правительственной пропаганды, затем лишила независимые СМИ рекламы со стороны подконтрольных государству компаний и, наконец, в начале этого года поставила под свой контроль издательский дом Polska Press, владеющий десятками региональных и местных газет и более полутысячей веб-сайтов.
Однако несмотря на мощное сопротивление партия Ярослава Качиньского будет пытаться провести законопроект. Ее к этому подталкивает осложнившаяся политическая ситуация. Обостряются противоречия внутри правящей коалиции «Объединенные правые». Растут трения и внутри самой ПиС. 25 июня три депутата от ПиС покинули фракцию и создали собственную группу. В результате правительство формально потеряло парламентское большинство и может сохранять власть лишь с помощью голосов других правых. Увеличивается вероятность досрочных выборов, и к тому времени ПиС стремится по возможности зачистить медийную поляну.
Александр Ивахник
В Польше этот законопроект расценили как попытку отлучить от вещания популярную телекомпанию TVN, которая принадлежит американской Discovery и срок лицензии которой истекает в сентябре. В состав TVN входит влиятельный независимый новостной телеканал TVN24, который регулярно рассказывает о коррупционных скандалах, конфликтах с ЕС, протестах в связи с запрещением абортов и дискриминацией ЛГБТ-сообщества, противоречиях судебной реформы и других темах, вызывающих у правящих национал-консерваторов резкое раздражение. Поддерживая законопроект, премьер-министр Матеуш Моравецкий заявил в четверг: «Представьте себе ситуацию, когда СМИ в Польше попытается приобрести компания из России, Китая или арабской страны. Должны ли мы как граждане Польши иметь право сказать ‘Нет’?»
Однако в данном случае правительству будет непросто обосновать необходимость принятия этой меры. Ведь владельцем телеканала, оказавшегося под атакой, является компания из США – ближайшего союзника Польши. У США и Польши есть двустороннее инвестиционное соглашение, предусматривающее взаимную защиту капиталовложений. Временный поверенный в делах посольства США в Варшаве Бикс Алиу написал в Твиттере: «США следят за процессом обновления лицензии TVN и вновь предложенным законом с растущей озабоченностью. TVN была важной частью польского медийного ландшафта более 20 лет. Свободная пресса имеет решающее значение для демократии». Сама компания TVN выступила с заявлением, в котором подчеркнула: «Под фальшивым предлогом борьбы с иностранной пропагандой предпринимается попытка ограничить свободу СМИ. Мы не поддадимся давлению и останемся независимыми, действуя в интересах наших зрителей».
Польская оппозиция также резко критикует законопроект, отмечая, что это лишь очередной шаг в попытках правоконсервативного правительства усилить контроль над СМИ и обуздать свободу слова. Оппозиционеры напоминают, что сначала правящая ПиС превратила государственные теле- и радиостанции в инструменты правительственной пропаганды, затем лишила независимые СМИ рекламы со стороны подконтрольных государству компаний и, наконец, в начале этого года поставила под свой контроль издательский дом Polska Press, владеющий десятками региональных и местных газет и более полутысячей веб-сайтов.
Однако несмотря на мощное сопротивление партия Ярослава Качиньского будет пытаться провести законопроект. Ее к этому подталкивает осложнившаяся политическая ситуация. Обостряются противоречия внутри правящей коалиции «Объединенные правые». Растут трения и внутри самой ПиС. 25 июня три депутата от ПиС покинули фракцию и создали собственную группу. В результате правительство формально потеряло парламентское большинство и может сохранять власть лишь с помощью голосов других правых. Увеличивается вероятность досрочных выборов, и к тому времени ПиС стремится по возможности зачистить медийную поляну.
Александр Ивахник
С подведением итогов досрочных парламентских выборов политическая борьба в Армении не закончилась. Несмотря на то, что партия и.о. премьер-министра Никола Пашиняна «Гражданский договор» одержала уверенную победу и теперь по итогам голосования может сформировать однородное правительство, ее оппоненты не собираются играть роль статистов.
9 июля в Конституционном суде республики стартовал процесс по поводу исков, поданных оппозиционными избирательными объединениями. Их несколько, но стоит назвать среди них два наиболее важных. В чем здесь критерий? Ответ прост. Он в наличие во вновь избранном парламенте фракций. Таким образом среди истцов на первом плане блок «Армения» (во главе него шел экс-президент Роберт Кочарян) и объединение «Честь имею» (формально его возглавлял экс-руководитель СНБ Артур Ванецян, но за его спиной маячила тень другого экс-президента Сержа Саргсяна). Таким образом, две фракции меньшинства в Национальном собрании начали кооперацию против Пашиняна, хотя степень их радикализма была изначально различной. Истцы оспаривают конституционность завершившихся 20 июня выборов, а также призывают рассмотреть обстоятельства самой кампании. Конечно, одним из центральных пунктов является вопрос о том, имел ли право Пашинян фактически возглавлять правительство, формально уйдя в отставку.
Какой шанс на то, что эти иски получат поддержку со стороны КС? Учитывая расклады в обществе и итоги выборов, скорее всего, оппозиционеры своей «правды» не добьются. Однако в составе КС большинство по-прежнему представлено юристами, получившими свои посты в период президентской каденции Роберта Кочаряна. И «стальная революция», анонсированная Пашиняном, вряд ли им понравится. В то же время, не стоит видеть в них эдаких цельных политиков, готовых ради воспоминаний о прошлом, поставить на кон свое будущее. Наверное, если бы Пашинян вдруг стал терять очки, они бы не отказались «подтолкнуть падающего». Но сегодня падения и.о. премьера не видно. Ни внутри, ни вовне нет тех ресурсов, с помощью которых можно было бы обеспечить низвержение лидера самой крупной парламентской партии. Другой вопрос, что, не признав выборы антиконституционными, КС может принять решения тактического характера, не слишком выгодные Пашиняну. Однако пока не до конца ясно, в какой степени судьи готовы разделить пафос Кочаряна и оппозиции.
Сергей Маркедонов
9 июля в Конституционном суде республики стартовал процесс по поводу исков, поданных оппозиционными избирательными объединениями. Их несколько, но стоит назвать среди них два наиболее важных. В чем здесь критерий? Ответ прост. Он в наличие во вновь избранном парламенте фракций. Таким образом среди истцов на первом плане блок «Армения» (во главе него шел экс-президент Роберт Кочарян) и объединение «Честь имею» (формально его возглавлял экс-руководитель СНБ Артур Ванецян, но за его спиной маячила тень другого экс-президента Сержа Саргсяна). Таким образом, две фракции меньшинства в Национальном собрании начали кооперацию против Пашиняна, хотя степень их радикализма была изначально различной. Истцы оспаривают конституционность завершившихся 20 июня выборов, а также призывают рассмотреть обстоятельства самой кампании. Конечно, одним из центральных пунктов является вопрос о том, имел ли право Пашинян фактически возглавлять правительство, формально уйдя в отставку.
Какой шанс на то, что эти иски получат поддержку со стороны КС? Учитывая расклады в обществе и итоги выборов, скорее всего, оппозиционеры своей «правды» не добьются. Однако в составе КС большинство по-прежнему представлено юристами, получившими свои посты в период президентской каденции Роберта Кочаряна. И «стальная революция», анонсированная Пашиняном, вряд ли им понравится. В то же время, не стоит видеть в них эдаких цельных политиков, готовых ради воспоминаний о прошлом, поставить на кон свое будущее. Наверное, если бы Пашинян вдруг стал терять очки, они бы не отказались «подтолкнуть падающего». Но сегодня падения и.о. премьера не видно. Ни внутри, ни вовне нет тех ресурсов, с помощью которых можно было бы обеспечить низвержение лидера самой крупной парламентской партии. Другой вопрос, что, не признав выборы антиконституционными, КС может принять решения тактического характера, не слишком выгодные Пашиняну. Однако пока не до конца ясно, в какой степени судьи готовы разделить пафос Кочаряна и оппозиции.
Сергей Маркедонов
Итоги досрочных парламентских выборов 11 июля могут стать переломными в современной истории Молдовы. Ставка Игоря Додона на приверженность молдаван традиционным ценностям и запугивание геополитическими кошмарами в виде сдачи государственного суверенитета Западу не оправдала себя. Не сработала и активизация левой социальной риторики, ради чего Партия социалистов пошла на предвыборный блок с Партией коммунистов Владимира Воронина. Не помогло даже то, что при достаточно низкой явке – 48.4% – активнее других голосовали избиратели старше 55 лет. Блок социалистов и коммунистов получил лишь 27,2% голосов и будет иметь 32 места в парламенте из 101.
Напротив, акцент партии президента Майи Санду «Действие и солидарность» (ПДС) на необходимость очищения политического класса, на борьбу с воровством и коррупцией в государственных институтах принес свои плоды. ПДС уверенно победила с 52,8% голосов и будет располагать в парламенте прочным большинством – 63 мандата. Как и можно было ожидать, победа партии Санду среди избирателей диаспоры оказалась просто оглушительной – 86%. Но и в Кишиневе результат ПДС оказался весьма весомым – 56,8%. Любопытно, что ПДС победила и в районах, откуда родом Додон и недавний теневой хозяин страны Влад Плахотнюк.
Барьер в 5% преодолела также партия «Шор» бежавшего в Израиль предпринимателя-проходимца Илана Шора. За нее, видимо, голосовали люди с глубоко патерналистским сознанием, которых впечатлили социальные инвестиции Шора в бытность мэром города Оргеев. Партия «Шор» получила 5,7% и 6 мест в парламенте. Больше ни одна партия в парламент не прошла. Ближе других к цели были блок «Ренато Усатый» с 4,1% голосов и партия «Платформа Достоинство и правда» Андрея Нэстасе – 2,3%. Остальные 17 участвовавших в выборах партий не набрали и 2%. Таким образом, происходит радикальная трансформация и состава парламента, и молдавской партийной системы в целом. В прежнем парламенте солидное представительство имела Демпартия, которую контролировал Плахотнюк, а после его бегства и с его подачи от нее откололось несколько мелких фракций. Теперь ДПМ уходит в политические сумерки, как и ряд других партий, в нулевых и десятых годах участвовавших в правительствах. Это Либерально-демократическая партия и Либеральная партия.
В новом парламенте на смену додоновско-шоровскому большинству приходит однопартийное большинство президентской партии. Теперь у Майи Санду появляются возможности для осуществления серьезных институциональных реформ, которые она обещала в ходе президентской кампании. Но и ожидания сторонников Санду и ее партии велики. В руководстве ПДС понимают, что действовать нужно быстро. Председатель ПДС Игорь Гросу 12 июля сообщил, что партия уже подготовила состав правительства и готова представить план правления. Среди приоритетов будущего кабинета он назвал очистку судебной системы и госинститутов, прекращение коррупционных схем, привлечение европейских инвестиций, повышение пенсий. По словам Гросу, правительство будет требовать конфискации украденного имущества, коренным образом менять способ работы госучреждений, проводить их финансовый и функциональный аудит. Намерения решительные. Хватит ли для этого политической воли и квалифицированных кадров – это вопрос.
Во внешнеполитической сфере Санду попытается активизировать потенциал Соглашения об ассоциации с ЕС, подписанного в 2014 г. Брюссель не слишком охотно выделял кредиты Молдове на осуществление согласованных программ из-за коррупционных рисков. Теперь положение может измениться, хотя финансовые ресурсы ЕС в пандемийную эпоху строго ограничены. Что касается России, то Санду проводит на этом направлении достаточно осмотрительный курс, и скорее всего он будет продолжаться.
Александр Ивахник
Напротив, акцент партии президента Майи Санду «Действие и солидарность» (ПДС) на необходимость очищения политического класса, на борьбу с воровством и коррупцией в государственных институтах принес свои плоды. ПДС уверенно победила с 52,8% голосов и будет располагать в парламенте прочным большинством – 63 мандата. Как и можно было ожидать, победа партии Санду среди избирателей диаспоры оказалась просто оглушительной – 86%. Но и в Кишиневе результат ПДС оказался весьма весомым – 56,8%. Любопытно, что ПДС победила и в районах, откуда родом Додон и недавний теневой хозяин страны Влад Плахотнюк.
Барьер в 5% преодолела также партия «Шор» бежавшего в Израиль предпринимателя-проходимца Илана Шора. За нее, видимо, голосовали люди с глубоко патерналистским сознанием, которых впечатлили социальные инвестиции Шора в бытность мэром города Оргеев. Партия «Шор» получила 5,7% и 6 мест в парламенте. Больше ни одна партия в парламент не прошла. Ближе других к цели были блок «Ренато Усатый» с 4,1% голосов и партия «Платформа Достоинство и правда» Андрея Нэстасе – 2,3%. Остальные 17 участвовавших в выборах партий не набрали и 2%. Таким образом, происходит радикальная трансформация и состава парламента, и молдавской партийной системы в целом. В прежнем парламенте солидное представительство имела Демпартия, которую контролировал Плахотнюк, а после его бегства и с его подачи от нее откололось несколько мелких фракций. Теперь ДПМ уходит в политические сумерки, как и ряд других партий, в нулевых и десятых годах участвовавших в правительствах. Это Либерально-демократическая партия и Либеральная партия.
В новом парламенте на смену додоновско-шоровскому большинству приходит однопартийное большинство президентской партии. Теперь у Майи Санду появляются возможности для осуществления серьезных институциональных реформ, которые она обещала в ходе президентской кампании. Но и ожидания сторонников Санду и ее партии велики. В руководстве ПДС понимают, что действовать нужно быстро. Председатель ПДС Игорь Гросу 12 июля сообщил, что партия уже подготовила состав правительства и готова представить план правления. Среди приоритетов будущего кабинета он назвал очистку судебной системы и госинститутов, прекращение коррупционных схем, привлечение европейских инвестиций, повышение пенсий. По словам Гросу, правительство будет требовать конфискации украденного имущества, коренным образом менять способ работы госучреждений, проводить их финансовый и функциональный аудит. Намерения решительные. Хватит ли для этого политической воли и квалифицированных кадров – это вопрос.
Во внешнеполитической сфере Санду попытается активизировать потенциал Соглашения об ассоциации с ЕС, подписанного в 2014 г. Брюссель не слишком охотно выделял кредиты Молдове на осуществление согласованных программ из-за коррупционных рисков. Теперь положение может измениться, хотя финансовые ресурсы ЕС в пандемийную эпоху строго ограничены. Что касается России, то Санду проводит на этом направлении достаточно осмотрительный курс, и скорее всего он будет продолжаться.
Александр Ивахник
Я бы не очень спешил с оценками относительно предстоящего триумфа в Афганистане запрещенных в России как террористов, но при этом принимаемых российскими дипломатами талибов, так как:
1. Вопрос о контроле над территориями весьма спорен. Можно при желании закрасить в «талибские» цвета до 85% территории страны, но степень влияния талибов на всех этих землях неоднородна. Где-то они давно укоренились, куда-то только пришли и хотят закрепиться, есть территории, которые рассматриваются в качестве плацдармов для возможного штурма провинциальных центров, а есть те, на которые они только совершают набеги. Неоднородна на этих территориях и позиция местных племен. Нынешнее наступление талибов носит не только военный, но и психологический характер, направленный на деморализацию сторонников афганской власти и международного сообщества. Оборотная его сторона – гибель многих командиров, сообщения об этом приходят ежедневно.
2. Пока талибам не удалось укрепиться ни в одном провинциальном центре. На прошлой неделе они на сутки взяли Калайи-Нау (центр провинции Бадгис), но быстро были оттуда выбиты. Следующее наступление на этот город закончилось неудачей. На Кандагар был организован набег. Напомним, что после ухода советских войск из Афганистана армия Наджибуллы, несмотря на неблагоприятные прогнозы, удерживала основные центры в течение двух лет, и лишь весной 1991 года, несмотря на сохранявшуюся поддержку со стороны СССР, потеряла Хост, с чего и началась эрозия режима (так что валить все на отказ новой российской власти поддерживать Наджибуллу, было бы неверно – он только ускорил процесс).
3. Активность талибов ведет к мобилизации их противников, которые теперь не могут рассчитывать на прямое участие Запада в военных действиях. Они борются за собственное политическое, а то и физическое выживание. В Герате активизировался знаменитый командир моджахедов Исмаил Хан («Лев Герата»). Генерал Яфтали сформировал отряд, выгнавший талибов из его родного уезда в Бадахшане. Оборотная сторона такой мобилизации – усиление роли местных военачальников, как это часто бывает в гражданских войнах. Если командиры будут добиваться успехов, у них могут вырасти и политические амбиции.
Алексей Макаркин
1. Вопрос о контроле над территориями весьма спорен. Можно при желании закрасить в «талибские» цвета до 85% территории страны, но степень влияния талибов на всех этих землях неоднородна. Где-то они давно укоренились, куда-то только пришли и хотят закрепиться, есть территории, которые рассматриваются в качестве плацдармов для возможного штурма провинциальных центров, а есть те, на которые они только совершают набеги. Неоднородна на этих территориях и позиция местных племен. Нынешнее наступление талибов носит не только военный, но и психологический характер, направленный на деморализацию сторонников афганской власти и международного сообщества. Оборотная его сторона – гибель многих командиров, сообщения об этом приходят ежедневно.
2. Пока талибам не удалось укрепиться ни в одном провинциальном центре. На прошлой неделе они на сутки взяли Калайи-Нау (центр провинции Бадгис), но быстро были оттуда выбиты. Следующее наступление на этот город закончилось неудачей. На Кандагар был организован набег. Напомним, что после ухода советских войск из Афганистана армия Наджибуллы, несмотря на неблагоприятные прогнозы, удерживала основные центры в течение двух лет, и лишь весной 1991 года, несмотря на сохранявшуюся поддержку со стороны СССР, потеряла Хост, с чего и началась эрозия режима (так что валить все на отказ новой российской власти поддерживать Наджибуллу, было бы неверно – он только ускорил процесс).
3. Активность талибов ведет к мобилизации их противников, которые теперь не могут рассчитывать на прямое участие Запада в военных действиях. Они борются за собственное политическое, а то и физическое выживание. В Герате активизировался знаменитый командир моджахедов Исмаил Хан («Лев Герата»). Генерал Яфтали сформировал отряд, выгнавший талибов из его родного уезда в Бадахшане. Оборотная сторона такой мобилизации – усиление роли местных военачальников, как это часто бывает в гражданских войнах. Если командиры будут добиваться успехов, у них могут вырасти и политические амбиции.
Алексей Макаркин