Еще до того, как министр обороны США Ллойд Остин прибыл в Тбилиси, его визит в Грузии уже называли историческим. Представители грузинского военного ведомства особо подчеркивали, что как только Остин вступил в должность, то одним из первых собеседников нового назначенца стал его визави Джуаншеру Бурчуладзе. Яркая сочная риторика присуща политикам и журналистам из Грузии. Но что скрывается за этой фразой? Можно ли говорить о некоем новом качестве отношений между Вашингтоном и Тбилиси?
Начнем с того, что Ллойд Остин посещает Грузию в привязке к другим странам Черноморского региона. Она рассматривается, как важное звено в геополитической цепи, но не как отдельный приоритет. Министр обороны США помимо Тбилиси запланировал остановки в Киеве в Бухаресте, а также и в Брюсселе. Администрация Байдена обозначила в качестве приоритета восстановление и укрепление евро-атлантической кооперации. И реализует свою внешнеполитическую заявку. Впрочем, на Кавказе у Вашингтона есть свой особый интерес.
После второй карабахской войны Грузия оказалась в своеобразном геополитическом одиночестве в сложном регионе. Ни Азербайджан, ни Армения не стремятся в НАТО. И Баку, и Ереван заинтересованы в российской медиации в процессе урегулирования застарелого конфликта между ними. В то же время азербайджанская сторона наращивает отношения с Турцией, имеющей в НАТО репутацию главного строптивца и возмутителя спокойствия. При этом перспектива вступления в Североатлантический альянс для Грузии весьма проблематична. В своем недавнем выступлении в Вашингтоне генсек НАТО Йенс Столтенберг недвусмысленно заявил: «Грузия и Украина вступят в Североатлантический альянс тогда, когда тридцать союзников согласятся, что они готовы к вступлению». До сих пор такого единства во мнениях не было продемонстрировано.
Значит у Тбилиси имеется очевидный интерес к компенсации своего невступления в Альянс двусторонним сотрудничеством с США. Грузинские власти полагают, что развитие стратегической кооперации с Вашингтоном гарантирует их страну от давления со стороны России и Турции, хотя свои опасения по поводу Анкары они стараются излишне не афишировать. Стоит также иметь в виду, что двусторонний формат союзничества вне НАТО для США не нов. Так было с франкистской Испанией. Так сегодня выстраиваются отношения с Японией, Израилем, Австралией, Южной Кореей. В эту схему прекрасно вписываются Грузия с Украиной. Значка о натовском членстве нет, но активное взаимодействие в военно-технической сфере налицо. Исторический ли это прорыв или нет? Для дипломатии риторическая переоценка далеко не всегда минус!
Сергей Маркедонов
Начнем с того, что Ллойд Остин посещает Грузию в привязке к другим странам Черноморского региона. Она рассматривается, как важное звено в геополитической цепи, но не как отдельный приоритет. Министр обороны США помимо Тбилиси запланировал остановки в Киеве в Бухаресте, а также и в Брюсселе. Администрация Байдена обозначила в качестве приоритета восстановление и укрепление евро-атлантической кооперации. И реализует свою внешнеполитическую заявку. Впрочем, на Кавказе у Вашингтона есть свой особый интерес.
После второй карабахской войны Грузия оказалась в своеобразном геополитическом одиночестве в сложном регионе. Ни Азербайджан, ни Армения не стремятся в НАТО. И Баку, и Ереван заинтересованы в российской медиации в процессе урегулирования застарелого конфликта между ними. В то же время азербайджанская сторона наращивает отношения с Турцией, имеющей в НАТО репутацию главного строптивца и возмутителя спокойствия. При этом перспектива вступления в Североатлантический альянс для Грузии весьма проблематична. В своем недавнем выступлении в Вашингтоне генсек НАТО Йенс Столтенберг недвусмысленно заявил: «Грузия и Украина вступят в Североатлантический альянс тогда, когда тридцать союзников согласятся, что они готовы к вступлению». До сих пор такого единства во мнениях не было продемонстрировано.
Значит у Тбилиси имеется очевидный интерес к компенсации своего невступления в Альянс двусторонним сотрудничеством с США. Грузинские власти полагают, что развитие стратегической кооперации с Вашингтоном гарантирует их страну от давления со стороны России и Турции, хотя свои опасения по поводу Анкары они стараются излишне не афишировать. Стоит также иметь в виду, что двусторонний формат союзничества вне НАТО для США не нов. Так было с франкистской Испанией. Так сегодня выстраиваются отношения с Японией, Израилем, Австралией, Южной Кореей. В эту схему прекрасно вписываются Грузия с Украиной. Значка о натовском членстве нет, но активное взаимодействие в военно-технической сфере налицо. Исторический ли это прорыв или нет? Для дипломатии риторическая переоценка далеко не всегда минус!
Сергей Маркедонов
Многолетний конфликт между Евросоюзом и Польшей в связи с действиями правящих там национал-консерваторов, направленными, как считают в Брюсселе, на подрыв принятых в союзе демократических стандартов, вышел на новую стадию. Во вторник в официальной правительственной газете было опубликовано решение Конституционного суда Польши, принятое 7 октября. Тем самым, это решение, провозглашающее приоритет польских законов над частью законодательства ЕС, вступило в силу. Судьи, по обращению премьера Моравецкого, рассматривали принятое в марте решение Суда ЕС, согласно которому недавно введенная в Польше процедура назначения судей Верховного суда, которая позволяет правящей партии «Право и справедливость» оказывать определяющее влияние на состав суда, равносильна нарушению законодательства ЕС. Суд ЕС обязал правительство Польши приостановить действие новой процедуры. Конституционный суд в Варшаве пришел к выводу, что «попытка Суда ЕС вмешаться в польские юридические механизмы нарушает правила, которые дают приоритет Конституции и обеспечивают суверенитет в процессе европейской интеграции». КС постановил, что Суд ЕС превышает свои полномочия.
Решение польских судей вызвало весьма резкую реакцию в Брюсселе и в ряде европейских столиц. Верховенство законодательства ЕС над национальным законодательством стран-членов является одной из фундаментальных основ существования союза. Председатель Европарламента Давид Сассоли заявил, что польское решение «не может остаться без последствий», и призвал Еврокомиссию «принять необходимые меры». В свою очередь, сама ЕК подчеркнула, что «все решения Суда ЕС являются обязательными для властей стран-членов, включая суды» и что она «без колебаний будет использовать свои полномочия для обеспечения единообразного применения и целостности законодательства союза».
На практике у Еврокомиссии есть несколько рычагов воздействия на польские власти. Самый долгий и малоэффективный инструмент – начать процедуру судебных разбирательств. Но ЕК сейчас доступны и более действенные механизмы давления. В конце прошлого года в ЕС было одобрено новое правило, согласно которому выделение стране средств из бюджета ЕС может быть приостановлено, если существующие в ней проблемы с верховенством права, в частности, с независимостью судов, ставят под угрозу надлежащее использование фондов ЕС. Это чревато для Польши серьезными потерями, поскольку она является крупнейшим нетто-получателем денег ЕС – около €12,5 млрд в 2020 г. Наконец, постановление польского КС не может не повлиять на решение о выделении Варшаве средств из союзного фонда восстановления экономики после пандемии. По ранее утвержденным проектировкам Польша должна получить из фонда €23 млрд в виде субсидий и €34 млрд в виде дешевых кредитов. Но польский план с обоснованием расходования этих денег пока не согласован Еврокомиссией, и, похоже, его одобрение будет поставлено на паузу. Вместе с тем, в Брюсселе осознают политические риски эскалации конфликта. Польша может блокировать принятие решений в ЕС по многим вопросам, требующим единогласия, например, по важным вопросам климатической повестки.
Между тем, среди поляков растут опасения относительно выхода страны из ЕС, так называемого «полексита». Надо сказать, что если население примерно поровну расколото между сторонниками национал-консервативных ценностей партии «Право и справедливость» и их противниками, то отношение к ЕС более единообразно: свыше 80% жителей хотят сохранения членства в союзе. В воскресенье около 200 тыс. человек в 126 городах страны вышли на улицы, чтобы протестовать против конфронтационных действий властей. В Варшаве на стотысячном митинге выступил бывший премьер-министр и экс-глава Евросовета Дональд Туск, который пытается взять на себя роль объединителя оппозиции. Впрочем, и правительство Польши решительно отрицает намерение покинуть ряды ЕС. Похоже, новая коллизия между Брюсселем и Варшавой будет продолжаться долго, не доходя до необратимых стадий обострения.
Александр Ивахник
Решение польских судей вызвало весьма резкую реакцию в Брюсселе и в ряде европейских столиц. Верховенство законодательства ЕС над национальным законодательством стран-членов является одной из фундаментальных основ существования союза. Председатель Европарламента Давид Сассоли заявил, что польское решение «не может остаться без последствий», и призвал Еврокомиссию «принять необходимые меры». В свою очередь, сама ЕК подчеркнула, что «все решения Суда ЕС являются обязательными для властей стран-членов, включая суды» и что она «без колебаний будет использовать свои полномочия для обеспечения единообразного применения и целостности законодательства союза».
На практике у Еврокомиссии есть несколько рычагов воздействия на польские власти. Самый долгий и малоэффективный инструмент – начать процедуру судебных разбирательств. Но ЕК сейчас доступны и более действенные механизмы давления. В конце прошлого года в ЕС было одобрено новое правило, согласно которому выделение стране средств из бюджета ЕС может быть приостановлено, если существующие в ней проблемы с верховенством права, в частности, с независимостью судов, ставят под угрозу надлежащее использование фондов ЕС. Это чревато для Польши серьезными потерями, поскольку она является крупнейшим нетто-получателем денег ЕС – около €12,5 млрд в 2020 г. Наконец, постановление польского КС не может не повлиять на решение о выделении Варшаве средств из союзного фонда восстановления экономики после пандемии. По ранее утвержденным проектировкам Польша должна получить из фонда €23 млрд в виде субсидий и €34 млрд в виде дешевых кредитов. Но польский план с обоснованием расходования этих денег пока не согласован Еврокомиссией, и, похоже, его одобрение будет поставлено на паузу. Вместе с тем, в Брюсселе осознают политические риски эскалации конфликта. Польша может блокировать принятие решений в ЕС по многим вопросам, требующим единогласия, например, по важным вопросам климатической повестки.
Между тем, среди поляков растут опасения относительно выхода страны из ЕС, так называемого «полексита». Надо сказать, что если население примерно поровну расколото между сторонниками национал-консервативных ценностей партии «Право и справедливость» и их противниками, то отношение к ЕС более единообразно: свыше 80% жителей хотят сохранения членства в союзе. В воскресенье около 200 тыс. человек в 126 городах страны вышли на улицы, чтобы протестовать против конфронтационных действий властей. В Варшаве на стотысячном митинге выступил бывший премьер-министр и экс-глава Евросовета Дональд Туск, который пытается взять на себя роль объединителя оппозиции. Впрочем, и правительство Польши решительно отрицает намерение покинуть ряды ЕС. Похоже, новая коллизия между Брюсселем и Варшавой будет продолжаться долго, не доходя до необратимых стадий обострения.
Александр Ивахник
В среду Евросоюз пошел на неожиданно большие уступки Великобритании по торговому режиму в Северной Ирландии, которая, в соответствии с североирландским протоколом, остается в едином рынке союза. Похоже, крайне жесткие требования Лондона по пересмотру протокола, являющегося частью Соглашения о выходе Британии из ЕС, в сочетании с угрозой приостановить его действие в одностороннем порядке, возымели свой эффект. Брюссель, которому на фоне острых конфликтов внутри союза с Польшей и Венгрией, неожиданно возникших проблем взаимодействия с администрацией Байдена и непомерно растущих цен на газ меньше всего нужно развертывание торговой войны с Британией, счел за благо отступить от многих первоначальных позиций. Формально отвергая идею пересмотра рамок североирландского протокола, руководство ЕС согласилось на существенную корректировку его практического применения. Еврокомиссия представила предложения по сокращению обременительных таможенных проверок британских товаров, идущих в Северную Ирландию, и качественному облегчению контроля над ввозимым продовольствием.
Что касается таможенных проверок, то новый план ЕС предусматривает, что компаниям, ввозящим товары в Северную Ирландию, придется заполнять примерно половину требуемых сейчас документов. Это сокращение будет достигнуто за счет расширения перечня товаров, которые, по оценке ЕС, будут оставаться в Ольстере и не влекут риск нелегального попадания в Республику Ирландия. С этих товаров не будут взиматься таможенные пошлины. ЕС считает, что это изменение будет особо благоприятствовать сектору МСП.
Большое недовольство Лондона и острое возмущение жителей Северной Ирландии вызывали высокие барьеры на ввоз из Великобритании продуктов питания. На каждое наименование продуктов в ольстерских портах необходимо было представлять отдельный санитарный сертификат, что приводило к исчезновению части товаров с полок супермаркетов, а охлажденная мясная продукция вообще в перспективе подлежала запрету на ввоз. По новым предложениям ЕС, британские фуры с продовольствием на пунктах проверки должны будут представлять единый сертификат на всю номенклатуру продукции и освобождаться от физического досмотра, а запрет на мясные изделия отменяется. Эти облегчения коснутся примерно 80% продуктов питания, идущих в розничные сети. Правда, таким продуктам потребуется особая упаковка и маркировка, указывающая на право продажи только в Соединенном Королевстве. Кроме того, Брюссель настаивает на выполнении Лондоном своих обязательств по полному обустройству современных таможенных пунктов в ольстерских портах и обеспечению он-лайн доступа контролеров ЕС к электронным системам мониторинга товарных потоков.
Британские и североирландские бизнес-объединения приветствовали предложения ЕК, которые, по их мнению, реально облегчают торговлю. Правительство Джонсона заявило, что детально изучает предложения и что следующим шагом станет скорое начало интенсивных переговоров между двумя сторонами. Уже ясно, что скорректированная позиция Брюсселя не во всем устраивает Лондон. В частности, ЕК не согласилась на полное снятие ограничений на импорт в Северную Ирландию британских лекарств и на свободное перемещение домашних животных. Но самое главное – Лондон продолжает настаивать на выведении вопросов исполнения североирландского протокола из-под юрисдикции Суда ЕС. Об этом в четверг вновь заявил министр по вопросам брексита Дэвид Фрост. Но для Брюсселя это требование неприемлемо. Там указывают, что раз Северная Ирландия по протоколу остается в едином рынке ЕС и там действует в вопросах торговли право ЕС, значит высшей инстанцией по разбору возможных споров должен оставаться Суд ЕС. Европейские чиновники отмечают, что акцентирование этого вопроса Лондоном связано не с торговыми проблемами бизнеса, а с идеологическими установками. Уже можно предположить, что в ходе предстоящих переговоров именно вопрос о Суде ЕС будет вызывать самые острые разногласия. И смогут ли стороны прийти к взаимоприемлемому компромиссу – пока не ясно.
Александр Ивахник
Что касается таможенных проверок, то новый план ЕС предусматривает, что компаниям, ввозящим товары в Северную Ирландию, придется заполнять примерно половину требуемых сейчас документов. Это сокращение будет достигнуто за счет расширения перечня товаров, которые, по оценке ЕС, будут оставаться в Ольстере и не влекут риск нелегального попадания в Республику Ирландия. С этих товаров не будут взиматься таможенные пошлины. ЕС считает, что это изменение будет особо благоприятствовать сектору МСП.
Большое недовольство Лондона и острое возмущение жителей Северной Ирландии вызывали высокие барьеры на ввоз из Великобритании продуктов питания. На каждое наименование продуктов в ольстерских портах необходимо было представлять отдельный санитарный сертификат, что приводило к исчезновению части товаров с полок супермаркетов, а охлажденная мясная продукция вообще в перспективе подлежала запрету на ввоз. По новым предложениям ЕС, британские фуры с продовольствием на пунктах проверки должны будут представлять единый сертификат на всю номенклатуру продукции и освобождаться от физического досмотра, а запрет на мясные изделия отменяется. Эти облегчения коснутся примерно 80% продуктов питания, идущих в розничные сети. Правда, таким продуктам потребуется особая упаковка и маркировка, указывающая на право продажи только в Соединенном Королевстве. Кроме того, Брюссель настаивает на выполнении Лондоном своих обязательств по полному обустройству современных таможенных пунктов в ольстерских портах и обеспечению он-лайн доступа контролеров ЕС к электронным системам мониторинга товарных потоков.
Британские и североирландские бизнес-объединения приветствовали предложения ЕК, которые, по их мнению, реально облегчают торговлю. Правительство Джонсона заявило, что детально изучает предложения и что следующим шагом станет скорое начало интенсивных переговоров между двумя сторонами. Уже ясно, что скорректированная позиция Брюсселя не во всем устраивает Лондон. В частности, ЕК не согласилась на полное снятие ограничений на импорт в Северную Ирландию британских лекарств и на свободное перемещение домашних животных. Но самое главное – Лондон продолжает настаивать на выведении вопросов исполнения североирландского протокола из-под юрисдикции Суда ЕС. Об этом в четверг вновь заявил министр по вопросам брексита Дэвид Фрост. Но для Брюсселя это требование неприемлемо. Там указывают, что раз Северная Ирландия по протоколу остается в едином рынке ЕС и там действует в вопросах торговли право ЕС, значит высшей инстанцией по разбору возможных споров должен оставаться Суд ЕС. Европейские чиновники отмечают, что акцентирование этого вопроса Лондоном связано не с торговыми проблемами бизнеса, а с идеологическими установками. Уже можно предположить, что в ходе предстоящих переговоров именно вопрос о Суде ЕС будет вызывать самые острые разногласия. И смогут ли стороны прийти к взаимоприемлемому компромиссу – пока не ясно.
Александр Ивахник
Признание иноагентами юридических лиц «Росбалта» и Republic и демонстративная атака на «Мемориал» в связи с показом фильма, посвященного Голодомору, опровергает точку зрения о том, что «иноагентские» проблемы могут быть локализованы только в рамках крайне ограниченного круга медиа, занимающимися политическими расследованиями или транслирующими их результаты. И то, что проблемы может создать только обращение к текущей политике, а историческими штудиями можно заниматься спокойно - если, конечно, аккуратно подходить к теме Великой Отечественной войны. Выясняется, что красная линия уже может пройти существенно дальше.
С чем это связано? Если смотреть на поверхности, то в немалой степени с белорусским прецедентом и с хабаровскими протестами. Когда вдруг выяснилось, что лояльное общество в случае появления сильного раздражителя может быстро выйти на улицы – причем это относится не только к пределам Садового кольца (с «белоленточным» протестами 2011-2012 годов справились с помощью консервативной волны, изолировавшей и стигматизировавший московский протест).
Дальше экономика – рост цен, который сейчас является основной социальной проблемой. И он накладывается на сохраняющуюся обиду – в значительной степени у россиян средних лет – за повышение пенсионного возраста. Лояльность этих избирателей и так меньше, чем у пенсионеров, которые никогда не забудут стресс 90-х годов. Они прошли 90-е в относительно молодом возрасте и, следовательно, обычно мягче – и оснований для того, чтобы безусловно поддерживать власть как источник стабильности, у них меньше.
Далее еще одна, куда более серьезная, поколенческая проблема – молодежь. Причем не только поколение тик-тока, но и те, кому уже за 30. Для них 90-е – не лично пережитый опыт, а глубокая история. Новогодний фильм их детства – «Один дома», а не «Ирония судьбы». Ностальгические фильмы, выпускавшиеся в министерство Владимира Мединского, их совсем не трогают, «политика памяти» в их отношении работает крайне плохо. Зато их совместимость с мировыми трендами весьма велика. И что делать с такой молодежью – непонятно. Не принимать же всерьез инерционные рекомендации об усилении патриотического воспитания и отчаянный призыв Михаила Леонтьева лишить молодых избирательного права.
Дальше внешняя политика. Пока в Рунете по инерции обсуждают очередной закат Америки, на повестке куда более серьезный риск, связанный с Китаем, которого в России немалая часть элиты рассматривает в качестве союзника (хотя сам Китай от союзничества принципиально воздерживается). Сможет ли руководство Поднебесной избежать кризиса в условиях, когда экономика страны сталкивается с самыми серьезными вызовами со времен Дэн Сяопина и проходит проверку на эластичность и устойчивость. Как это отразится на российской экономике – тоже большая проблема.
Не оправдались планы, связанные со вторым сроком Дональда Трампа, во время которого он мог бы «осушить болото» в Вашингтоне и получить больше возможностей для договоренностей с Москвой. Приходится выстраивать отношения с более сложной администрацией Джо Байдена, что к тому же объективно ведет к размыванию образа врага и демобилизации общества, которое и так устало от холодной войны.
Так что причин для того, чтобы пытаться поддерживать эффект осажденной крепости, немало. Несмотря на то, что решить все вышеперечисленные проблемы подобным образом, разумеется, невозможно, но можно попытаться «подморозить» общество как в царствование Александра III (когда проблем, кстати, было существенно меньше). Чем такая это закончилось, хорошо известно.
Алексей Макаркин
С чем это связано? Если смотреть на поверхности, то в немалой степени с белорусским прецедентом и с хабаровскими протестами. Когда вдруг выяснилось, что лояльное общество в случае появления сильного раздражителя может быстро выйти на улицы – причем это относится не только к пределам Садового кольца (с «белоленточным» протестами 2011-2012 годов справились с помощью консервативной волны, изолировавшей и стигматизировавший московский протест).
Дальше экономика – рост цен, который сейчас является основной социальной проблемой. И он накладывается на сохраняющуюся обиду – в значительной степени у россиян средних лет – за повышение пенсионного возраста. Лояльность этих избирателей и так меньше, чем у пенсионеров, которые никогда не забудут стресс 90-х годов. Они прошли 90-е в относительно молодом возрасте и, следовательно, обычно мягче – и оснований для того, чтобы безусловно поддерживать власть как источник стабильности, у них меньше.
Далее еще одна, куда более серьезная, поколенческая проблема – молодежь. Причем не только поколение тик-тока, но и те, кому уже за 30. Для них 90-е – не лично пережитый опыт, а глубокая история. Новогодний фильм их детства – «Один дома», а не «Ирония судьбы». Ностальгические фильмы, выпускавшиеся в министерство Владимира Мединского, их совсем не трогают, «политика памяти» в их отношении работает крайне плохо. Зато их совместимость с мировыми трендами весьма велика. И что делать с такой молодежью – непонятно. Не принимать же всерьез инерционные рекомендации об усилении патриотического воспитания и отчаянный призыв Михаила Леонтьева лишить молодых избирательного права.
Дальше внешняя политика. Пока в Рунете по инерции обсуждают очередной закат Америки, на повестке куда более серьезный риск, связанный с Китаем, которого в России немалая часть элиты рассматривает в качестве союзника (хотя сам Китай от союзничества принципиально воздерживается). Сможет ли руководство Поднебесной избежать кризиса в условиях, когда экономика страны сталкивается с самыми серьезными вызовами со времен Дэн Сяопина и проходит проверку на эластичность и устойчивость. Как это отразится на российской экономике – тоже большая проблема.
Не оправдались планы, связанные со вторым сроком Дональда Трампа, во время которого он мог бы «осушить болото» в Вашингтоне и получить больше возможностей для договоренностей с Москвой. Приходится выстраивать отношения с более сложной администрацией Джо Байдена, что к тому же объективно ведет к размыванию образа врага и демобилизации общества, которое и так устало от холодной войны.
Так что причин для того, чтобы пытаться поддерживать эффект осажденной крепости, немало. Несмотря на то, что решить все вышеперечисленные проблемы подобным образом, разумеется, невозможно, но можно попытаться «подморозить» общество как в царствование Александра III (когда проблем, кстати, было существенно меньше). Чем такая это закончилось, хорошо известно.
Алексей Макаркин
В Венгрии прошли праймериз альянса шести оппозиционных партий, которые определили общего кандидата на пост премьер-министра для соперничества с Виктором Орбаном и его партией «Фидес» на парламентских выборах в апреле 2022 г. В декабре прошлого года эти шесть партий, включая социалистов, зеленых, либералов и правых, отложили в сторону свои идеологические разногласия, чтобы попытаться единым фронтом сломать режим «нелиберальной демократии», который выстраивает Орбан более 10 лет. Результаты праймериз оказались неожиданными, и они не сулят Орбану легкой жизни.
После первого тура праймериз в сентябре гонку возглавила Клара Добрев – экономист, юрист и вице-председатель Европарламента, представляющая крупнейшую оппозиционную партию, левоцентристскую «Демократическую коалицию». На втором месте шел мэр Будапешта и сопредседатель зеленой партии «Диалог за Венгрию» Гергей Карачонь. Замыкал тройку лидеров Петер Марки-Зай – мэр небольшого города с непроизносимым названием Ходмезёвашархей, который выдвигался как независимый. 8 октября произошла первая неожиданность: Карачонь снял свою кандидатуру в пользу Марки-Зая. Поняв, что не сможет обыграть Клару Добрев, он вместе с тем решил, что у нее значительно меньше шансов в соперничестве с Орбаном на парламентских выборах, чем у Марки-Зая.
Дело в том, что Добрев замужем за Ференцем Дьюрчанем – лидером «Демократической коалиции» и премьер-министром в 2004-2009 гг., который в памяти венгров ассоциируется с тяжелыми временами и является постоянным объектом нападок со стороны Орбана и верных ему СМИ. Атаковать Марки-Зая для «Фидес» значительно сложнее. Он пока не слишком известен на общенациональной политической сцене, но его облик никак не вписывается в ряд традиционных противников национал-популистов Орбана слева. Марки-Зай – практикующий католик, примерный семьянин с семью детьми. Он не скрывает свои консервативные взгляды, более того, подчеркивает, что в отличие от Орбана придерживался их всегда. В то же время Марки-Зай – вполне современный человек. По первому образованию он инженер-электрик, затем получил специальность маркетолога и даже имеет докторскую степень по экономической истории. Работал в основном в частном бизнесе, в т.ч. пять лет в США и Канаде. Обладая даром убеждения и несомненной харизмой, Марки-Зай создал низовое движение «Венгрия для всех», целью которого является координация действий оппозиционеров на выборах всех уровней. Личная приверженность традиционным ценностям не мешает ему оппонировать фирменной политике Орбана, направленной на внесение расколов в общество, в частности, по вопросам прав ЛГБТ-сообщества.
Перед вторым туром праймериз Марки-Зай позиционировал себя как фигуру, способную объединить левых и правых. В этом его поддержали не только мэр Будапешта, но и соцпартия и либеральная партия Momentum. Они считают, что, в отличие от Добрев, Марки-Зай сможет привлечь голоса неопределившихся и правых избирателей, уставших от конфронтационного курса Орбана. Результаты голосования показали, что эту точку зрения разделяет большинство сторонников оппозиции. Марки-Зай получил 372 тыс. голосов (57%), а Добрев – 284 тыс. Она уже заявила, что будет поддерживать Марки-Зая как общего кандидата альянса шести партий. Учитывая, что сейчас опросы фиксируют примерно равную поддержку партии «Фидес» и оппозиционного альянса, выбор консолидирующей фигуры действительно может склонить чашу весов на будущих парламентских выборах в пользу противников Орбана. Если, конечно, им удастся сохранить нынешнее единство.
Александр Ивахник
После первого тура праймериз в сентябре гонку возглавила Клара Добрев – экономист, юрист и вице-председатель Европарламента, представляющая крупнейшую оппозиционную партию, левоцентристскую «Демократическую коалицию». На втором месте шел мэр Будапешта и сопредседатель зеленой партии «Диалог за Венгрию» Гергей Карачонь. Замыкал тройку лидеров Петер Марки-Зай – мэр небольшого города с непроизносимым названием Ходмезёвашархей, который выдвигался как независимый. 8 октября произошла первая неожиданность: Карачонь снял свою кандидатуру в пользу Марки-Зая. Поняв, что не сможет обыграть Клару Добрев, он вместе с тем решил, что у нее значительно меньше шансов в соперничестве с Орбаном на парламентских выборах, чем у Марки-Зая.
Дело в том, что Добрев замужем за Ференцем Дьюрчанем – лидером «Демократической коалиции» и премьер-министром в 2004-2009 гг., который в памяти венгров ассоциируется с тяжелыми временами и является постоянным объектом нападок со стороны Орбана и верных ему СМИ. Атаковать Марки-Зая для «Фидес» значительно сложнее. Он пока не слишком известен на общенациональной политической сцене, но его облик никак не вписывается в ряд традиционных противников национал-популистов Орбана слева. Марки-Зай – практикующий католик, примерный семьянин с семью детьми. Он не скрывает свои консервативные взгляды, более того, подчеркивает, что в отличие от Орбана придерживался их всегда. В то же время Марки-Зай – вполне современный человек. По первому образованию он инженер-электрик, затем получил специальность маркетолога и даже имеет докторскую степень по экономической истории. Работал в основном в частном бизнесе, в т.ч. пять лет в США и Канаде. Обладая даром убеждения и несомненной харизмой, Марки-Зай создал низовое движение «Венгрия для всех», целью которого является координация действий оппозиционеров на выборах всех уровней. Личная приверженность традиционным ценностям не мешает ему оппонировать фирменной политике Орбана, направленной на внесение расколов в общество, в частности, по вопросам прав ЛГБТ-сообщества.
Перед вторым туром праймериз Марки-Зай позиционировал себя как фигуру, способную объединить левых и правых. В этом его поддержали не только мэр Будапешта, но и соцпартия и либеральная партия Momentum. Они считают, что, в отличие от Добрев, Марки-Зай сможет привлечь голоса неопределившихся и правых избирателей, уставших от конфронтационного курса Орбана. Результаты голосования показали, что эту точку зрения разделяет большинство сторонников оппозиции. Марки-Зай получил 372 тыс. голосов (57%), а Добрев – 284 тыс. Она уже заявила, что будет поддерживать Марки-Зая как общего кандидата альянса шести партий. Учитывая, что сейчас опросы фиксируют примерно равную поддержку партии «Фидес» и оппозиционного альянса, выбор консолидирующей фигуры действительно может склонить чашу весов на будущих парламентских выборах в пользу противников Орбана. Если, конечно, им удастся сохранить нынешнее единство.
Александр Ивахник
В армянской политике, похоже, обозначилась новая интрига. Откуда бы ей взяться, если досрочные парламентские выборы действующая власть уверенно выиграла, а оппозиция разрознена и не может выработать эффективные методы для перехвата инициативы у правительства? И тем не менее, известный бизнесмен и меценат Рубен Варданян выступил с заявлением о своей готовности заняться политикой в Армении, поддержав те силы, «которые формируются не вокруг личностей, а вокруг идей».
Когда говорят об этом человеке, то как правило, в фокусе внимания оказываются две вещи. Во-первых, несмотря на то, что Варданян родился и учился в Ереване, его карьера и по-настоящему серьезный деловой успех пришел к нему в России. И, конечно, его рассматривают, как россиянина, представителя спюрка (диаспоры), готового попробовать свои силы на исторической родине.
Примеров удачной политической карьеры диаспорных армян после обретения Арменией национальной независимости не так уж много. В памяти всплывают имена Раффи Ованнисяна, Жирайра Липаритяна. Но они, все же, остались в тени других политиков, не выйдя на первые роли, хотя и помогли в становлении дипломатической службы республики. Тот же Липаритян в 1990е гг. играл важную роль в карабахских переговорах, но эта сфера не является публичной. Более того, после отставки Левона Тер-Петросяна он сосредоточился на научно-экспертной деятельности за границами Армении. Варданян может попытаться изменить эту традицию. Получится у него или нет, время покажет.
Во-вторых, обычно говорят о богатстве Варданяна. Список Forbes, заработанные миллиарды. Но это- лишь одна сторона медали. Он- известный меценат. И не просто человек, готовый жертвовать средства на культуру, а много сделавший для Армении и на ее территории. Назовем хотя бы такие его проекты, как международная школа –пансион для одаренных детей в Дилижане, восстановление монастырского комплекса Татев на юге республики, гуманитарная инициатива «Аврора», исследовательские проекты по экономике и истории. С таких козырей легче заходить в армянскую политику. Ты предстаешь не просто, как богатый земляк, а как человек, успевший что-то реально сделать.
У бизнесменов, как правило, экономическая повестка. В том смысле, что зачастую их политические амбиции выглядят, как попытка оптимизации всего того, что есть в государственном хозяйстве. Но Варданян пытается играть и на патриотическом поле. Он подчеркивает, что триггером для его вовлечения в политику стала осенняя война в Нагорном Карабахе и последовавшее катастрофическое поражение Армении. Бизнесмен и меценат называет прошлогодние события «красной чертой».
Что сулит появление Варданяна на армянской политической сцене? Здесь есть несколько интересных моментов. Его появление может радикально сломать двухцветную палитру, сформированную поражением Армении в 2020 году. Пашинян против Кочаряна, бывшие против нынешних. Эта схема работать в том виде, в котором она была, уже не сможет. Варданян не ассоциируется с ответственностью прежних руководителей, но он и не проигрывал в Карабахе. Понятное дело, стань он завтра премьером, пространство для маневра у него не увеличится по мановению волшебной палочки. Но сыграть на том, что он не несет ответственности за провалы, Варданян может. Словом, заявка сделана, жребий брошен. Осталось наполнить заявления реальным содержанием.
Сергей Маркедонов
Когда говорят об этом человеке, то как правило, в фокусе внимания оказываются две вещи. Во-первых, несмотря на то, что Варданян родился и учился в Ереване, его карьера и по-настоящему серьезный деловой успех пришел к нему в России. И, конечно, его рассматривают, как россиянина, представителя спюрка (диаспоры), готового попробовать свои силы на исторической родине.
Примеров удачной политической карьеры диаспорных армян после обретения Арменией национальной независимости не так уж много. В памяти всплывают имена Раффи Ованнисяна, Жирайра Липаритяна. Но они, все же, остались в тени других политиков, не выйдя на первые роли, хотя и помогли в становлении дипломатической службы республики. Тот же Липаритян в 1990е гг. играл важную роль в карабахских переговорах, но эта сфера не является публичной. Более того, после отставки Левона Тер-Петросяна он сосредоточился на научно-экспертной деятельности за границами Армении. Варданян может попытаться изменить эту традицию. Получится у него или нет, время покажет.
Во-вторых, обычно говорят о богатстве Варданяна. Список Forbes, заработанные миллиарды. Но это- лишь одна сторона медали. Он- известный меценат. И не просто человек, готовый жертвовать средства на культуру, а много сделавший для Армении и на ее территории. Назовем хотя бы такие его проекты, как международная школа –пансион для одаренных детей в Дилижане, восстановление монастырского комплекса Татев на юге республики, гуманитарная инициатива «Аврора», исследовательские проекты по экономике и истории. С таких козырей легче заходить в армянскую политику. Ты предстаешь не просто, как богатый земляк, а как человек, успевший что-то реально сделать.
У бизнесменов, как правило, экономическая повестка. В том смысле, что зачастую их политические амбиции выглядят, как попытка оптимизации всего того, что есть в государственном хозяйстве. Но Варданян пытается играть и на патриотическом поле. Он подчеркивает, что триггером для его вовлечения в политику стала осенняя война в Нагорном Карабахе и последовавшее катастрофическое поражение Армении. Бизнесмен и меценат называет прошлогодние события «красной чертой».
Что сулит появление Варданяна на армянской политической сцене? Здесь есть несколько интересных моментов. Его появление может радикально сломать двухцветную палитру, сформированную поражением Армении в 2020 году. Пашинян против Кочаряна, бывшие против нынешних. Эта схема работать в том виде, в котором она была, уже не сможет. Варданян не ассоциируется с ответственностью прежних руководителей, но он и не проигрывал в Карабахе. Понятное дело, стань он завтра премьером, пространство для маневра у него не увеличится по мановению волшебной палочки. Но сыграть на том, что он не несет ответственности за провалы, Варданян может. Словом, заявка сделана, жребий брошен. Осталось наполнить заявления реальным содержанием.
Сергей Маркедонов
Пока в мире пытаются понять реальные намерения захвативших власть в Афганистане запрещенных в России талибов, продолжается эвакуация из кабульского аэропорта. Только тихо и селективно – вывозят тех, кого американцы не успели эвакуировать в августе, когда после теракта в аэропорту операция была свернута быстрее, чем рассчитывали. Теперь хаос прекратился, основная часть иностранцев была вывезена еще во время массовой эвакуации, поэтому можно решать проблемы конкретных категорий афганцев, которых американцы хотели бы вывезти, а талибы не против их отпустить, так как в их «эмирате» они не нужны.
Похоже, что активные участники борьбы с Талибаном шансов на организованный выезд не имеют – они либо покинули страну (не так давно стало известно, как американцы доставили в конце августа в кабульский аэропорт на вертолете лидера хазарейского женского ополчения Салиму Мазари и ее родственников), либо скрываются. Но тех, кто не воевал, талибы выпустить могут – хотя и не бескорыстно. В этом месяце стало известно, что на переговорах в Катаре талибы договорились с американской делегацией о доставке гуманитарной помощи афганцам и содействии благотворительным организациям. Талибам в условиях дефицита ресурсов сейчас полезна любая помощь – и они готовы идти навстречу по интересующим США вопросам.
Официально объявлено, что Талибан будет способствовать передвижению иностранных граждан. Но не только. Несколько дней назад из кабульского аэропорта в Катар были эвакуированы почти 100 спортсменов-футболистов и члены их семей (всего 357 афганцев). Среди эмигрантов было много женщин, занимавшихся футболом – для них на родине сейчас нет никаких перспектив. А другим самолетом в Катар было вывезено 353 человека – в основном преподаватели, сотрудники и студенты Американского университета Афганистана, учебного заведения, готовившего специалистов высокой квалификации. В конце августовской эвакуации их вывезти не успели – они уже сидели в автобусах, когда отъезд отменили. Теперь же такая возможность появилась.
«Штучная» эвакуация проводится и другими способами – так, страну смог тайно покинуть переводчик Аман Халили, который в 2008 году помог сенатору Джо Байдену, посещавшему тогда Афганистан. История с забытым переводчиком была для США имиджево невыигрышной, так что ему помогли не только американцы, но и пакистанцы – видимо, по просьбе Вашингтона. США потерпели в Афганистане большое поражение, в том числе на символическом уровне – и теперь стремятся хотя бы частично это компенсировать – и при этом эвакуировать людей, которые могут быть им полезны в дальнейшем. Ведь история Афганистана на талибах не заканчивается.
Алексей Макаркин
Похоже, что активные участники борьбы с Талибаном шансов на организованный выезд не имеют – они либо покинули страну (не так давно стало известно, как американцы доставили в конце августа в кабульский аэропорт на вертолете лидера хазарейского женского ополчения Салиму Мазари и ее родственников), либо скрываются. Но тех, кто не воевал, талибы выпустить могут – хотя и не бескорыстно. В этом месяце стало известно, что на переговорах в Катаре талибы договорились с американской делегацией о доставке гуманитарной помощи афганцам и содействии благотворительным организациям. Талибам в условиях дефицита ресурсов сейчас полезна любая помощь – и они готовы идти навстречу по интересующим США вопросам.
Официально объявлено, что Талибан будет способствовать передвижению иностранных граждан. Но не только. Несколько дней назад из кабульского аэропорта в Катар были эвакуированы почти 100 спортсменов-футболистов и члены их семей (всего 357 афганцев). Среди эмигрантов было много женщин, занимавшихся футболом – для них на родине сейчас нет никаких перспектив. А другим самолетом в Катар было вывезено 353 человека – в основном преподаватели, сотрудники и студенты Американского университета Афганистана, учебного заведения, готовившего специалистов высокой квалификации. В конце августовской эвакуации их вывезти не успели – они уже сидели в автобусах, когда отъезд отменили. Теперь же такая возможность появилась.
«Штучная» эвакуация проводится и другими способами – так, страну смог тайно покинуть переводчик Аман Халили, который в 2008 году помог сенатору Джо Байдену, посещавшему тогда Афганистан. История с забытым переводчиком была для США имиджево невыигрышной, так что ему помогли не только американцы, но и пакистанцы – видимо, по просьбе Вашингтона. США потерпели в Афганистане большое поражение, в том числе на символическом уровне – и теперь стремятся хотя бы частично это компенсировать – и при этом эвакуировать людей, которые могут быть им полезны в дальнейшем. Ведь история Афганистана на талибах не заканчивается.
Алексей Макаркин
Ушел в отставку Залмай Халилзад, афганский кингмейкер – «делатель королей». Пуштун-нурзай (далекий от королевского племени мухаммадзай), он при Захир-шахе учился в Кабуле, как один из лучших школьников был направлен по обмену в США. Ему везло – до гражданской войны в Ливане успел получить степень магистра в Американском университете в Бейруте. Докторскую работу по политологии писал уже в США, защитился в 1979-м – накануне ввода советских войск в Афганистан. Остался в Америке, работал преподавателем и аналитиком, получил гражданство. Афганский self-made man реализовал американскую мечту.
Иногда считают, что Халилзад был чуть ли не вице-королем, реально правившим Афганистаном последние два десятилетия. Разумеется, это не так. Халилзад – республиканец, он работал в администрациях Рейгана, старшего и младшего Бушей и Трампа. При демократах он на государственной службе востребован не был (исключая президентство Байдена, когда он завершал миссию, начатую при Трампе), а занимался исследовательской и консалтинговой деятельностью.
Но его роль в афганских событиях все же была очень велика. Именно простолюдин из Мазари-Шарифа был одним из главных инициаторов разрыва с традиционной легитимностью, отказа от реставрации конституционной монархии и ставки на малоизвестного пуштунского деятеля Хамида Карзая. Именно Халилзад в качестве представителя Буша-младшего в Афганистане, а затем посла в Кабуле конструировал новую афганскую власть, в которой ключевую роль играли близкие к нему пуштунские политики и выстраивались сложные (хотя все больше в пользу пуштунов) балансы в отношениях с таджикской, узбекской и хазарейской общинами. Из всего этого получилась Исламская республика Афганистан – неустойчивая, клановая, коррумпированная, с дефицитом легитимности и с влиянием наркомафии на политику - но с прекрасной конституцией и хорошими отчетными цифровыми показателями, с женщинами во власти и с университетами в провинциальных центрах.
С афганского направления Халилзада в 2005 году перебросили в Ирак, где он – мусульманин-суннит – вполне разумно выступал за компромисс с суннитской общиной, важность которого недооценивал Пол Бремер. Как результат – назначение на один из высших дипломатических постов – посла в ООН. Утверждают, что у Халилзада некоторое время были собственные планы возглавить Афганистан – но они не сбылись. Внутри Афганистана местные лидеры, делившие власть под защитой американского контингента, совершенно не хотели видеть его своим начальником. К тому же при администрации Обамы работа на Буша была не лучшей рекомендацией.
Халилзада вернул на американскую госслужбу Трамп, который рассчитывал, что кингмейкер сможет обеспечить уход США из Афганистана. К тому времени Халилзад разругался с Карзаем, который сблизился с Москвой и Пекином. Лидеры таджикской общины смотрели на него как на покровителя Ашрафа Гани, который, в свою очередь, без всякого энтузиазма наблюдал за контактами Халилзада с запрещенными в России талибами в обход афганского президента.
70-летний Халилзад должен был уйти еще в мае – после того, как Байден принял окончательное решение об уходе из Афганистана. Он задержался на своем посту, чтобы дипломатически сопровождать уход США – и стал участником обвала, на который уже не мог повлиять. Его последняя попытка найти хоть какой-то компромисс – талибы не входят в Кабул на переходный период, пока идет упорядоченная передача власти и эвакуация – рухнул, когда Ашраф Гани, помня о судьбе Наджибуллы, решил не рисковать и бежать из страны, создав вакуум власти.
Сейчас участники антиталибского сопротивления обвиняют его в пособничестве талибам, а в США Халилзада упрекают в оптимистичных прогнозах относительно судьбы режима Ашрафа Гани. Как бы ни развивались дальше афганские события, кингмейкер уже не будет востребован.
Алексей Макаркин
Иногда считают, что Халилзад был чуть ли не вице-королем, реально правившим Афганистаном последние два десятилетия. Разумеется, это не так. Халилзад – республиканец, он работал в администрациях Рейгана, старшего и младшего Бушей и Трампа. При демократах он на государственной службе востребован не был (исключая президентство Байдена, когда он завершал миссию, начатую при Трампе), а занимался исследовательской и консалтинговой деятельностью.
Но его роль в афганских событиях все же была очень велика. Именно простолюдин из Мазари-Шарифа был одним из главных инициаторов разрыва с традиционной легитимностью, отказа от реставрации конституционной монархии и ставки на малоизвестного пуштунского деятеля Хамида Карзая. Именно Халилзад в качестве представителя Буша-младшего в Афганистане, а затем посла в Кабуле конструировал новую афганскую власть, в которой ключевую роль играли близкие к нему пуштунские политики и выстраивались сложные (хотя все больше в пользу пуштунов) балансы в отношениях с таджикской, узбекской и хазарейской общинами. Из всего этого получилась Исламская республика Афганистан – неустойчивая, клановая, коррумпированная, с дефицитом легитимности и с влиянием наркомафии на политику - но с прекрасной конституцией и хорошими отчетными цифровыми показателями, с женщинами во власти и с университетами в провинциальных центрах.
С афганского направления Халилзада в 2005 году перебросили в Ирак, где он – мусульманин-суннит – вполне разумно выступал за компромисс с суннитской общиной, важность которого недооценивал Пол Бремер. Как результат – назначение на один из высших дипломатических постов – посла в ООН. Утверждают, что у Халилзада некоторое время были собственные планы возглавить Афганистан – но они не сбылись. Внутри Афганистана местные лидеры, делившие власть под защитой американского контингента, совершенно не хотели видеть его своим начальником. К тому же при администрации Обамы работа на Буша была не лучшей рекомендацией.
Халилзада вернул на американскую госслужбу Трамп, который рассчитывал, что кингмейкер сможет обеспечить уход США из Афганистана. К тому времени Халилзад разругался с Карзаем, который сблизился с Москвой и Пекином. Лидеры таджикской общины смотрели на него как на покровителя Ашрафа Гани, который, в свою очередь, без всякого энтузиазма наблюдал за контактами Халилзада с запрещенными в России талибами в обход афганского президента.
70-летний Халилзад должен был уйти еще в мае – после того, как Байден принял окончательное решение об уходе из Афганистана. Он задержался на своем посту, чтобы дипломатически сопровождать уход США – и стал участником обвала, на который уже не мог повлиять. Его последняя попытка найти хоть какой-то компромисс – талибы не входят в Кабул на переходный период, пока идет упорядоченная передача власти и эвакуация – рухнул, когда Ашраф Гани, помня о судьбе Наджибуллы, решил не рисковать и бежать из страны, создав вакуум власти.
Сейчас участники антиталибского сопротивления обвиняют его в пособничестве талибам, а в США Халилзада упрекают в оптимистичных прогнозах относительно судьбы режима Ашрафа Гани. Как бы ни развивались дальше афганские события, кингмейкер уже не будет востребован.
Алексей Макаркин
Прошедший в Италии в воскресенье и понедельник второй тур выборов мэров подтвердил тенденцию, проявившуюся две недели назад. Представители мейнстримной левоцентристской Демократической партии выступили успешно, а выдвиженцы правопопулистских партий – «Лиги» Маттео Сальвини и «Братьев Италии» Джорджии Мелони – как правило, терпели поражения. К Милану, Неаполю и Болонье, где кандидаты Демпартии победили еще в первом туре, добавились Рим и Турин.
В столице Италии, где действующий мэр от «Движения 5 звезд» Вирджиния Раджи ранее выбыла из борьбы, во втором туре соперничали кандидат от Демпартии, экс-депутат Европарламента и бывший министр экономики Роберто Гуальтьери и выдвиженец крайне правых «Братьев Италии», юрист и радиоведущий Энрико Мишетти, которого поддержал и Сальвини. В итоге уверенную победу одержал Гуальтьери, получивший 60% голосов. Против Мишетти, несомненно, сыграло то, что ему припомнили прошлогоднюю заметку с явным антисемитским душком. В ней Мишетти писал, что другие случаи геноцида не привлекают такого внимания, как Холокост, поскольку их жертвы «не владели банками». Поднялся большой шум, Мишетти пришлось извиняться. Кроме того, к Гуальтьери перешла основная доля голосов, поданных в первом туре за Раджи и независимого левоцентриста Карло Календа. После оглашения результатов Гуальтьери пообещал «перезапустить Рим» и превратить его в «чемпиона экологического перехода». Впрочем, большинство римлян, похоже, не уверены, что новому мэру, в отличие от прежних, удастся добиться успехов в модернизации обветшалой городской инфраструктуры, – в голосовании участвовали лишь около 40% избирателей.
В Турине на место бывшего мэра-«пятизвездочника» также пришел представитель Демпартии Стефано Ло Руссо. Получив 59% голосов, он обошел общего кандидата «Лиги», «Братьев Италии» и партии Берлускони «Вперед, Италия». Партия «Лига» не сумела сохранить даже пост мэра в 80-тысячном городе Варезе в области Ломбардия, где Маттео Сальвини прежде обладал большим влиянием. Единственным утешением для правых стало то, что их мэр Триеста Роберто Дипьяцца с трудом, но добился переизбрания.
Можно согласиться с мнением лидера Демпартии Энрико Летта, что болезненные поражения крайне правых партий на прошедших выборах ослабят давление с их стороны в пользу проведения досрочных парламентских выборов. В частности, не оправдалась надежда «Братьев Италии», что активная поддержка протестов против жесткого курса премьер-министра Марио Драги по форсированию вакцинации добавит им электоральных очков. Скорее всего, правительство национального единства Драги спокойно просуществует до очередных выборов в марте 2023 года.
Александр Ивахник
В столице Италии, где действующий мэр от «Движения 5 звезд» Вирджиния Раджи ранее выбыла из борьбы, во втором туре соперничали кандидат от Демпартии, экс-депутат Европарламента и бывший министр экономики Роберто Гуальтьери и выдвиженец крайне правых «Братьев Италии», юрист и радиоведущий Энрико Мишетти, которого поддержал и Сальвини. В итоге уверенную победу одержал Гуальтьери, получивший 60% голосов. Против Мишетти, несомненно, сыграло то, что ему припомнили прошлогоднюю заметку с явным антисемитским душком. В ней Мишетти писал, что другие случаи геноцида не привлекают такого внимания, как Холокост, поскольку их жертвы «не владели банками». Поднялся большой шум, Мишетти пришлось извиняться. Кроме того, к Гуальтьери перешла основная доля голосов, поданных в первом туре за Раджи и независимого левоцентриста Карло Календа. После оглашения результатов Гуальтьери пообещал «перезапустить Рим» и превратить его в «чемпиона экологического перехода». Впрочем, большинство римлян, похоже, не уверены, что новому мэру, в отличие от прежних, удастся добиться успехов в модернизации обветшалой городской инфраструктуры, – в голосовании участвовали лишь около 40% избирателей.
В Турине на место бывшего мэра-«пятизвездочника» также пришел представитель Демпартии Стефано Ло Руссо. Получив 59% голосов, он обошел общего кандидата «Лиги», «Братьев Италии» и партии Берлускони «Вперед, Италия». Партия «Лига» не сумела сохранить даже пост мэра в 80-тысячном городе Варезе в области Ломбардия, где Маттео Сальвини прежде обладал большим влиянием. Единственным утешением для правых стало то, что их мэр Триеста Роберто Дипьяцца с трудом, но добился переизбрания.
Можно согласиться с мнением лидера Демпартии Энрико Летта, что болезненные поражения крайне правых партий на прошедших выборах ослабят давление с их стороны в пользу проведения досрочных парламентских выборов. В частности, не оправдалась надежда «Братьев Италии», что активная поддержка протестов против жесткого курса премьер-министра Марио Драги по форсированию вакцинации добавит им электоральных очков. Скорее всего, правительство национального единства Драги спокойно просуществует до очередных выборов в марте 2023 года.
Александр Ивахник
Визит министра обороны США в Тбилиси, о котором так долго говорили грузинские политики и журналисты, в конце концов состоялся. Еще до прибытия Ллойда Остина его поездку уже называли «исторической». Соответствовали ли ожидания реальности?
С одной стороны, ничего нового высокопоставленный представитель Вашингтона не сказал. Остин высказался за поддержку грузинской территориальной целостности и суверенитета Грузии над Абхазией и Южной Осетией. Такие заявления звучат из уст союзников Тбилиси регулярно. Конечно, министр высказался критически и о роли России на Кавказе.
С другой стороны, рассматривать визит Остина, как сугубо церемониальное мероприятие, не следует. Состоялись переговоры с руководством Грузии, а также подписана «Инициатива по усилению способности Грузии к обороне и сдерживанию». Этот документ руководители военных ведомств двух стран называли «критически важным» и даже «центральным» в американо-грузинском сотрудничестве в области безопасности. По факту- это продолжение той линии, которая наметилась еще в 2009 году, когда США и Грузия подписали Хартию о стратегическом партнерстве. Тогда стало ясно, что вступление Тбилиси в НАТО на неопределенное время «заморожено», но отказываться от евроатлантической интеграции не хотело и грузинское руководство, и его партнеры из Вашингтона. Компенсацией отсутствия Грузии в рядах Альянса стало наращивание военно-технического сотрудничества с США.
Сегодня оно тем более востребовано, так как как Тбилиси остался в своеобразном геополитическом одиночестве на Кавказе. Только Грузия стремится к членству в НАТО и в Евросоюзе, Армения и Азербайджан продвигают иные приоритеты. Поскольку же Альянс не готов распахнуть двери перед своим кавказским союзником, предлагаются иные форматы. И в этом плане миссия Остина подтвердила готовность их развивать. Теперь это часть истории двусторонних отношений. В этом плане визит американского министра можно считать историческим.
Сергей Маркедонов
С одной стороны, ничего нового высокопоставленный представитель Вашингтона не сказал. Остин высказался за поддержку грузинской территориальной целостности и суверенитета Грузии над Абхазией и Южной Осетией. Такие заявления звучат из уст союзников Тбилиси регулярно. Конечно, министр высказался критически и о роли России на Кавказе.
С другой стороны, рассматривать визит Остина, как сугубо церемониальное мероприятие, не следует. Состоялись переговоры с руководством Грузии, а также подписана «Инициатива по усилению способности Грузии к обороне и сдерживанию». Этот документ руководители военных ведомств двух стран называли «критически важным» и даже «центральным» в американо-грузинском сотрудничестве в области безопасности. По факту- это продолжение той линии, которая наметилась еще в 2009 году, когда США и Грузия подписали Хартию о стратегическом партнерстве. Тогда стало ясно, что вступление Тбилиси в НАТО на неопределенное время «заморожено», но отказываться от евроатлантической интеграции не хотело и грузинское руководство, и его партнеры из Вашингтона. Компенсацией отсутствия Грузии в рядах Альянса стало наращивание военно-технического сотрудничества с США.
Сегодня оно тем более востребовано, так как как Тбилиси остался в своеобразном геополитическом одиночестве на Кавказе. Только Грузия стремится к членству в НАТО и в Евросоюзе, Армения и Азербайджан продвигают иные приоритеты. Поскольку же Альянс не готов распахнуть двери перед своим кавказским союзником, предлагаются иные форматы. И в этом плане миссия Остина подтвердила готовность их развивать. Теперь это часть истории двусторонних отношений. В этом плане визит американского министра можно считать историческим.
Сергей Маркедонов
В то время, как в России неожиданно для властей показатели заражений и смертей от коронавируса бьют рекорды, да и в ряде европейских стран – Великобритании, Нидерландах, Болгарии, Латвии и особенно в Румынии – волна пандемии вновь резко пошла вверх, в Японии наблюдается обратная картина. Там к середине октября кривая заболеваний опустилась до ничтожно малых величин. В Токио число ежедневно фиксируемых заражений упало с 6000 в середине августа до менее 100 в последние дни. По всей стране 17 октября отмечено лишь 429 случаев. Доля позитивных тестов на COVID-19 составляла 25% в конце августа, а сейчас – всего 1%.
Рядовые японцы радуются нормальной жизни и вновь заполняют открывшиеся ночные клубы и прочие развлекательные заведения, хотя и несколько озадачены резко поменявшейся ситуацией. Но и специалисты-вирусологи не имеют полных ответов, за счет чего достигнуты столь впечатляющие успехи в борьбе с коронавирусом. В отличие от многих стран, в Японии не вводились полноценные широкомасштабные локдауны. Не раз объявлявшиеся чрезвычайные положения в основном включали в себя лишь меры по раннему окончанию работы баров и кафе, запрету на продажу алкоголя и соблюдению социальной дистанции на культурных и спортивных мероприятиях. Люди по-прежнему ездили на работу в переполненных вагонах метро и пригородных поездов.
Большинство японских эпидемиологов склоняются к выводу, что решающий вклад в нормализацию обстановки внесла удивительно быстрая и успешная кампания вакцинации. Она началась с опозданием из-за дефицита вакцин, но к лету поставки были налажены, власти развернули масштабные центры вакцинации и создали условия для получения прививок непосредственно на рабочих местах. В результате в июле, когда начал распространяться наиболее заразный дельта-штамм коронавируса, ежедневное число вакцинаций достигло полутора миллионов. Доля полностью привитых жителей выросла с 15% в начале июля до 65% в начале октября, а сейчас составляет около 70%, что, по мнению некоторых специалистов, начинает обеспечивать коллективный иммунитет. Помимо вакцинации преодолению летней вспышки заболеваний способствовали широко распространившиеся среди японцев опасения в связи с проведением Олимпиады в конце июля – начале августа. Жители Токио и других городов тогда просто избегали посещения людных мест. Наконец, позитивно сказалась широко распространенная еще до пандемии практика ношения масок.
Впрочем, японские эксперты предупреждают, что нынешняя благополучная ситуация не означает победу над пандемией. Действие вакцин постепенно ослабевает, и никто не знает, надолго ли сохранится вроде бы возникший коллективный иммунитет. А притупление летних страхов, толпы людей в развлекательных заведениях и приближающаяся ненастная погода создают благоприятные условия для очередных вспышек коронавируса. Так что недавно приступивший к обязанностям премьер Фумио Кисида на днях сообщил, что правительство к ноябрю разработает новый план готовности на случай худшего сценария.
Александр Ивахник
Рядовые японцы радуются нормальной жизни и вновь заполняют открывшиеся ночные клубы и прочие развлекательные заведения, хотя и несколько озадачены резко поменявшейся ситуацией. Но и специалисты-вирусологи не имеют полных ответов, за счет чего достигнуты столь впечатляющие успехи в борьбе с коронавирусом. В отличие от многих стран, в Японии не вводились полноценные широкомасштабные локдауны. Не раз объявлявшиеся чрезвычайные положения в основном включали в себя лишь меры по раннему окончанию работы баров и кафе, запрету на продажу алкоголя и соблюдению социальной дистанции на культурных и спортивных мероприятиях. Люди по-прежнему ездили на работу в переполненных вагонах метро и пригородных поездов.
Большинство японских эпидемиологов склоняются к выводу, что решающий вклад в нормализацию обстановки внесла удивительно быстрая и успешная кампания вакцинации. Она началась с опозданием из-за дефицита вакцин, но к лету поставки были налажены, власти развернули масштабные центры вакцинации и создали условия для получения прививок непосредственно на рабочих местах. В результате в июле, когда начал распространяться наиболее заразный дельта-штамм коронавируса, ежедневное число вакцинаций достигло полутора миллионов. Доля полностью привитых жителей выросла с 15% в начале июля до 65% в начале октября, а сейчас составляет около 70%, что, по мнению некоторых специалистов, начинает обеспечивать коллективный иммунитет. Помимо вакцинации преодолению летней вспышки заболеваний способствовали широко распространившиеся среди японцев опасения в связи с проведением Олимпиады в конце июля – начале августа. Жители Токио и других городов тогда просто избегали посещения людных мест. Наконец, позитивно сказалась широко распространенная еще до пандемии практика ношения масок.
Впрочем, японские эксперты предупреждают, что нынешняя благополучная ситуация не означает победу над пандемией. Действие вакцин постепенно ослабевает, и никто не знает, надолго ли сохранится вроде бы возникший коллективный иммунитет. А притупление летних страхов, толпы людей в развлекательных заведениях и приближающаяся ненастная погода создают благоприятные условия для очередных вспышек коронавируса. Так что недавно приступивший к обязанностям премьер Фумио Кисида на днях сообщил, что правительство к ноябрю разработает новый план готовности на случай худшего сценария.
Александр Ивахник
Стало уже банальностью говорить о том, что вопрос о вакцинации упирается в доверие. Высокий уровень коррупции и отчужденности населения от элит в Румынии и Болгарии прямо влияют на результаты вакцинации. Есть и разрывы между различными категориями граждан одной и той же страны. Трампист из Луизианы негативно относится к прогрессу, который вносит дискомфорт в его жизнь – и он склонен слушать не доктора Фаучи, а своего пастора. Демократ из Нью-Йорка, живущий в глобальном мире, уже давно вакцинировался и сейчас готовится ревакцинироваться. Недоверие русскоязычного населения Латвии, партия которого не представлена в сменяющих друг друга правительственных коалициях, а значительная его часть остается в статусе неграждан, не голосующих даже на местных выборах, ведет к тому, что его активность при вакцинировании меньше, чем у латышей.
В России охотно вакцинируются две противоположные категории населения. Твердые лоялисты доверяют власти, оппозиционеры из мегаполисов верят науке. Остальные в той или иной степени колеблются. Недоверие к начальству не компенсируется доверием к экспертам, которых радикальные антиваксеры – подобно условному трамписту из Луизианы – также относят к элитам, действующим в интересах «биг фармы» или Давосского клуба. Что касается менее идеологизированных людей (умеренных антиваксеров), то в условиях плюрализма экспертных мнений, существующего в Интернете, многие из них выбирают не мейнстримное, а наиболее удобное. Эксперт в данном случае нужен не как авторитет, определяющий выбор, а как источник аргументов, подкрепляющих уже принятое внутренне решение. А если такой эксперт еще и выглядит гонимым (например, уволенный за антиваксерскую агитацию медик), то солидарность с ним растет. По аналогии с избирательными технологиями, когда в условиях роста турбулентности увеличивается популярность «обиженных» кандидатов, которые выглядят уже не «неудачниками», а «пострадавшими за правду».
Недоверие в вопросе вакцинации преодолевать уже поздно – времени нет. Остается сочетание санкций и поощрений, что связано в том числе с введением QR-кодов. Здесь есть три важных момента. Первый – поощрений должно быть не меньше (а, желательно, больше), чем санкций. Второй – правила должны разъяснятся обществу просто и понятно, потому что любая неопределенность и размытость ведут к росту скептицизма – и без того высокого. И третье – эффективность контроля за соблюдением правил, в том числе за попытками их обойти все из-за той же коррупции, в том числе и при покупке справок о вакцинации.
Алексей Макаркин
В России охотно вакцинируются две противоположные категории населения. Твердые лоялисты доверяют власти, оппозиционеры из мегаполисов верят науке. Остальные в той или иной степени колеблются. Недоверие к начальству не компенсируется доверием к экспертам, которых радикальные антиваксеры – подобно условному трамписту из Луизианы – также относят к элитам, действующим в интересах «биг фармы» или Давосского клуба. Что касается менее идеологизированных людей (умеренных антиваксеров), то в условиях плюрализма экспертных мнений, существующего в Интернете, многие из них выбирают не мейнстримное, а наиболее удобное. Эксперт в данном случае нужен не как авторитет, определяющий выбор, а как источник аргументов, подкрепляющих уже принятое внутренне решение. А если такой эксперт еще и выглядит гонимым (например, уволенный за антиваксерскую агитацию медик), то солидарность с ним растет. По аналогии с избирательными технологиями, когда в условиях роста турбулентности увеличивается популярность «обиженных» кандидатов, которые выглядят уже не «неудачниками», а «пострадавшими за правду».
Недоверие в вопросе вакцинации преодолевать уже поздно – времени нет. Остается сочетание санкций и поощрений, что связано в том числе с введением QR-кодов. Здесь есть три важных момента. Первый – поощрений должно быть не меньше (а, желательно, больше), чем санкций. Второй – правила должны разъяснятся обществу просто и понятно, потому что любая неопределенность и размытость ведут к росту скептицизма – и без того высокого. И третье – эффективность контроля за соблюдением правил, в том числе за попытками их обойти все из-за той же коррупции, в том числе и при покупке справок о вакцинации.
Алексей Макаркин
17 октября в Армении прошли местные выборы. На первый взгляд, они сильно отличались он аналогичной кампании, прошедшей недавно в Грузии. Грузинские выборы были де-юре местными, но де-факто имели общенациональное значение. От их исхода зависело быть или не быть досрочной кампании по избранию парламента. В Армении выборы в шести общинах Ширакской, Сюникской и Тавушской областей не влияли на расклад сил на общенациональном уровне. Это- не избрание Совета старейшин Еревана, столичного муниципалитета, где сконцентрировано порядка одной трети всех избирателей страны.
С другой стороны, в рамках местных выборов имела место кампания в Гюмри, втором по величине муниципалитете Армениии. Правящая партия очень хотела взять под контроль этот город. Заметим, что кампания по выборам в шести армянских общинах была первой после досрочных парламентских выборов. Она показывала, сохранила ли «партия власти» свои позиции. Или же их нельзя рассматривать, ка незыблемые. Для оппозиции голосование 17 октября было шансом показать гражданам Армении, что и у нее есть ресурсы, не все проиграно.
Как оценивать итоги голосования? Они неоднозначны, как минимум. В Гюмри, втором по величине городе республики «Гражданский договоро» уступил оппозиционному блоку Самвела Баласянана, сына экс-мэра. Расклад таков: 29, 42% за правящую партию и 36, 96%- за оппозиционеров. Стоит при этом отметить, что в борьбе за депутатские мандаты на местном уровне не было автоматического воспроизведения общенациональных трендов. Были представлены блоки и партии муниципального значения. В Горисе также победили оппозиционные силы. Поражение «Гражданский договор» испытал и в Мегри. Там перевес в пользу оппозиции достиг порядка 9%. Но правящая партия победила в Дилижане
Таким образом, властям показали, что они не всегда и не везде могут праздновать победу. В обществе есть оппозиционные настроения. Но во многом они имеют местное происхождение. Занести успехи в Гюмри и в Горисе на счет «бывших» вряд ли возможно. Скорее всего, глава кабмина Никол Пащинян банально переоценил собственные успехи времен досрочных парламентских выборов. И не смог оказать должной поддержки «своим кандидатам». Успехи оппозиции носят локальный характер. Но они стали неприятным сигналом для Пашиняна и его команды. Оказалось, что упиваться успехами не получится, у недовольства есть причины. И есть политические ресурсы. Есть над чем задуматься.
Сергей Маркедонов
С другой стороны, в рамках местных выборов имела место кампания в Гюмри, втором по величине муниципалитете Армениии. Правящая партия очень хотела взять под контроль этот город. Заметим, что кампания по выборам в шести армянских общинах была первой после досрочных парламентских выборов. Она показывала, сохранила ли «партия власти» свои позиции. Или же их нельзя рассматривать, ка незыблемые. Для оппозиции голосование 17 октября было шансом показать гражданам Армении, что и у нее есть ресурсы, не все проиграно.
Как оценивать итоги голосования? Они неоднозначны, как минимум. В Гюмри, втором по величине городе республики «Гражданский договоро» уступил оппозиционному блоку Самвела Баласянана, сына экс-мэра. Расклад таков: 29, 42% за правящую партию и 36, 96%- за оппозиционеров. Стоит при этом отметить, что в борьбе за депутатские мандаты на местном уровне не было автоматического воспроизведения общенациональных трендов. Были представлены блоки и партии муниципального значения. В Горисе также победили оппозиционные силы. Поражение «Гражданский договор» испытал и в Мегри. Там перевес в пользу оппозиции достиг порядка 9%. Но правящая партия победила в Дилижане
Таким образом, властям показали, что они не всегда и не везде могут праздновать победу. В обществе есть оппозиционные настроения. Но во многом они имеют местное происхождение. Занести успехи в Гюмри и в Горисе на счет «бывших» вряд ли возможно. Скорее всего, глава кабмина Никол Пащинян банально переоценил собственные успехи времен досрочных парламентских выборов. И не смог оказать должной поддержки «своим кандидатам». Успехи оппозиции носят локальный характер. Но они стали неприятным сигналом для Пашиняна и его команды. Оказалось, что упиваться успехами не получится, у недовольства есть причины. И есть политические ресурсы. Есть над чем задуматься.
Сергей Маркедонов
В последние недели все больше внимания в западных СМИ получает эпатажная звезда французского телевидения Эрик Земмур, который, вероятно, выставит свою кандидатуру на президентских выборах в апреле 2022 г. Все ждали повторения на этих выборах сценария 2017 г., когда во втором туре соперничали Эммануэль Макрон и Марин Ле Пен, и первый легко победил. За полгода до новых выборов французские левые по-прежнему находятся в глубоком кризисе. Традиционные правые в лице партии «Республиканцы» пока никак не могут определиться, кто же среди нескольких кандидатов имеет шансы на выход во второй тур. И тут возникает ультраправый националист, который вещает в прайм-тайм в популярных телепрограммах и собирает толпы людей, разъезжая по стране с презентацией своей новой книги «Франция еще не сказала своего последнего слова». При этом рейтинг Земмура как потенциального кандидата в президенты растет, как на дрожжах. Если в начале сентября он составлял 7%, то последние опросы середины октября дают ему 17-18% – второе место после Макрона, у которого 24-27%. Земмур, выступающий с намного более радикальных позиций, чем Ле Пен, увел от нее часть крайне правых избирателей и оттеснил на третье место с 15-16%. Это, по сути, подрывает первоначальные электоральные расчеты всех политических сил.
Вообще-то 63-летний Земмур стал известен не вчера. Он казался типичным представителем правого фланга французской интеллектуальной элиты, написал более 10 книг об истории, обществе и политике, в которых горевал по потерянному величию Франции. Но широкую популярность Земмур приобрел в последние годы, когда стал ведущем ток-шоу и комментатором на правом телеканале CNews – аналоге американского Fox News. Здесь свои идеи он доносил простым и бьющем наотмашь языком. В рамках его дискурса во всех бедах Франции виноваты понаехавшие мусульмане-североафриканцы и вообще неконтролируемая иммиграция, а также распустившиеся феминистки, гомосексуалы и прочие ниспровергатели традиционных консервативных ценностей.
При этом сам Земмур – родившийся в Париже сын берберских евреев из Алжира, перебравшихся во Францию в 1950-х годах. Но он подчеркивает, что полностью интегрировался во французскую культуру, а вот приехавшие позже арабы не хотят и стремятся превратить страну в исламское государство. Да и вообще национальность нисколько не мешает амплуа телевизионного провокатора. Земмур подчеркнуто неполиткорректен. Он даже дважды был осужден за подстрекательство к расовой ненависти. Его не смущает явная фальсификация истории, в частности, тезис о том, что вишистский режим маршала Петена защищал евреев. Порой Земмур выдвигает откровенно сумасбродные идеи. Так, недавно он предложил обязать всех родителей давать своим детям только французские имена. Никаких Мухаммедов, только Жаны и Пьеры.
Конечно, пока всё это – лишь раздуваемый охочими до скандалов СМИ пузырь всеобщего внимания. Кого-то образ Земмура привлекает новизной и бесстрашной прямотой, у кого-то вызывает отвращение. Не исключено, что этот пузырь так же быстро сдуется. Выступать с реальными обоснованными предложениями – не то же самое, что бичевать существующие порядки и институты. Некоторые эксперты напоминают, что для официального выдвижения кандидатом в президенты Земмуру потребуются не менее 500 подписей выборных должностных лиц и несколько миллионов евро на финансирование кампании, и собрать их – не простая задача. Если все же ему удастся преодолеть эти барьеры и создать профессиональную команду для ведения кампании, то больше всех пострадает Ле Пен. Но может усложниться и задача Макрона. Раскол крайне правых голосов чреват выходом во второй тур Макрона и представителя традиционных консерваторов. И если в противостоянии действующего президента с крайне правым кандидатом действовал бы принцип «республиканской дисциплины», то в борьбе с кандидатом от «Республиканцев» всё гораздо менее определенно.
Александр Ивахник
Вообще-то 63-летний Земмур стал известен не вчера. Он казался типичным представителем правого фланга французской интеллектуальной элиты, написал более 10 книг об истории, обществе и политике, в которых горевал по потерянному величию Франции. Но широкую популярность Земмур приобрел в последние годы, когда стал ведущем ток-шоу и комментатором на правом телеканале CNews – аналоге американского Fox News. Здесь свои идеи он доносил простым и бьющем наотмашь языком. В рамках его дискурса во всех бедах Франции виноваты понаехавшие мусульмане-североафриканцы и вообще неконтролируемая иммиграция, а также распустившиеся феминистки, гомосексуалы и прочие ниспровергатели традиционных консервативных ценностей.
При этом сам Земмур – родившийся в Париже сын берберских евреев из Алжира, перебравшихся во Францию в 1950-х годах. Но он подчеркивает, что полностью интегрировался во французскую культуру, а вот приехавшие позже арабы не хотят и стремятся превратить страну в исламское государство. Да и вообще национальность нисколько не мешает амплуа телевизионного провокатора. Земмур подчеркнуто неполиткорректен. Он даже дважды был осужден за подстрекательство к расовой ненависти. Его не смущает явная фальсификация истории, в частности, тезис о том, что вишистский режим маршала Петена защищал евреев. Порой Земмур выдвигает откровенно сумасбродные идеи. Так, недавно он предложил обязать всех родителей давать своим детям только французские имена. Никаких Мухаммедов, только Жаны и Пьеры.
Конечно, пока всё это – лишь раздуваемый охочими до скандалов СМИ пузырь всеобщего внимания. Кого-то образ Земмура привлекает новизной и бесстрашной прямотой, у кого-то вызывает отвращение. Не исключено, что этот пузырь так же быстро сдуется. Выступать с реальными обоснованными предложениями – не то же самое, что бичевать существующие порядки и институты. Некоторые эксперты напоминают, что для официального выдвижения кандидатом в президенты Земмуру потребуются не менее 500 подписей выборных должностных лиц и несколько миллионов евро на финансирование кампании, и собрать их – не простая задача. Если все же ему удастся преодолеть эти барьеры и создать профессиональную команду для ведения кампании, то больше всех пострадает Ле Пен. Но может усложниться и задача Макрона. Раскол крайне правых голосов чреват выходом во второй тур Макрона и представителя традиционных консерваторов. И если в противостоянии действующего президента с крайне правым кандидатом действовал бы принцип «республиканской дисциплины», то в борьбе с кандидатом от «Республиканцев» всё гораздо менее определенно.
Александр Ивахник
Типичный избиратель «Единой России», как показывает исследование Левада-центра (признанного государством иностранным агентом) – это женщина 55 лет и старше со средним профессиональным образованием, среднего и выше среднего достатка. Более того, это активно голосующая категория избирателей — поколения, имеющие опыт советского обязательного голосования как выражения лояльности государству.
При этом такой избиратель проделал эволюцию в отношении к науке. В позднесоветское время уважение к научно-техническому прогрессу уже стало увядать вместе со стагнирующей экономикой и неоправдавшимися завышенными ожиданиями. Зато большое распространение получили уфология, легенды о Бермудском треугольнике и снежном человеке. В последние годы существования СССР, после снятия запретов на позитив о религии, стремительно стало расти число людей, относящих себя к верующим – а неофиты активно продвигали идеи о бессилии науки по сравнению с духовным опытом.
Все это помножилось на недоверие к власти, восходящее еще к советским временам, когда человек учился читать между строк – раз говорят о «временных затруднениях», значит из магазинов исчезнут очередные товары, раз объясняют, что сахар – это белая смерть, значит в стране дефицит сахара. А там и обещанные квартиры к 2000 году, и несбывшиеся ожидания шведского социализма и многое другое.
И вот теперь такой гражданин оказался перед выбором – вакцинироваться или нет. И произошло разделение. Твердые сторонники власти в основном дисциплинированно идут на прививочные пункты, а среди мягких масса страхов и сомнений. И уже власть не хочет идти на конфликт с этой массовой категорией избирателей, чтобы не выталкивать ее в оппозицию. Отсюда и многочисленные многомесячные уговоры в сочетании с рассказами о драмах в «красных зонах». Но уговоры не действуют, а рассказы не просто воспринимаются с недоверием, но и задействуется механизм «вытеснения» негативной информации.
Впрочем, Россия здесь не одинока – Александр Лукашенко в Беларуси даже официально отменил масочный режим, чтобы не нервировать своих оставшихся сторонников, среди которых немало ковид-диссидентов. В России же сохранение масочного режима компенсируется его неисполнением даже в условиях очередной волны пандемии. А до коллективного иммунитета еще очень далеко.
Алексей Макаркин
При этом такой избиратель проделал эволюцию в отношении к науке. В позднесоветское время уважение к научно-техническому прогрессу уже стало увядать вместе со стагнирующей экономикой и неоправдавшимися завышенными ожиданиями. Зато большое распространение получили уфология, легенды о Бермудском треугольнике и снежном человеке. В последние годы существования СССР, после снятия запретов на позитив о религии, стремительно стало расти число людей, относящих себя к верующим – а неофиты активно продвигали идеи о бессилии науки по сравнению с духовным опытом.
Все это помножилось на недоверие к власти, восходящее еще к советским временам, когда человек учился читать между строк – раз говорят о «временных затруднениях», значит из магазинов исчезнут очередные товары, раз объясняют, что сахар – это белая смерть, значит в стране дефицит сахара. А там и обещанные квартиры к 2000 году, и несбывшиеся ожидания шведского социализма и многое другое.
И вот теперь такой гражданин оказался перед выбором – вакцинироваться или нет. И произошло разделение. Твердые сторонники власти в основном дисциплинированно идут на прививочные пункты, а среди мягких масса страхов и сомнений. И уже власть не хочет идти на конфликт с этой массовой категорией избирателей, чтобы не выталкивать ее в оппозицию. Отсюда и многочисленные многомесячные уговоры в сочетании с рассказами о драмах в «красных зонах». Но уговоры не действуют, а рассказы не просто воспринимаются с недоверием, но и задействуется механизм «вытеснения» негативной информации.
Впрочем, Россия здесь не одинока – Александр Лукашенко в Беларуси даже официально отменил масочный режим, чтобы не нервировать своих оставшихся сторонников, среди которых немало ковид-диссидентов. В России же сохранение масочного режима компенсируется его неисполнением даже в условиях очередной волны пандемии. А до коллективного иммунитета еще очень далеко.
Алексей Макаркин
Митрополит Псковский и Порховский Тихон (Шевкунов), отвечая на вопрос основателя Daily Storm Анастасии Кашеваровой по поводу «заигрывания» власти с интеллигенцией, заявил, что «мягкотелость и глупость порой зашкаливают… должна, убежден как гражданин, я никого не учу, избави Бог, но должна быть принципиальная позиция. Я думаю, что она вырабатывается к концу, потому что все понимают, что мы можем зайти очень далеко - и потом как Февральская революция».
Говоря о таком историческом событии как Февральская революция, священнослужитель назвал его «позорнейшей страницей церкви». Митрополит Тихон считает, что «все обезумели», «когда первенствующий член синода выносил торжественно кресло императора из синода, когда поддержали это самое Временное правительство». Он напомнил также, что члены синода отказались выступить с обращением к восставшим солдатам петроградского полка. «Все слои общества, начиная от семейства царского и заканчивая духовенством, начиная от профессуры и студенчества и заканчивая ремесленниками и интеллигенцией, и так далее, и так далее… все обезумели. Многие психиатры того времени писали - массовый психоз. Вот дойти до этого массового психоза и раскрутить его - вот что самое страшное», - предостерег митрополит.
Митрополит Тихон выражает мнение немалой части российской элиты – и не только религиозной, но и силовой, и политической. «А вот за что поперли государя - Так тут умом Россию не понять», - пел еще в 90-е годы Трофим (Сергей Трофимов). Отношение к революции как к исторической случайности было понятной психологической реакцией на официальную советскую концепцию благотворности революций и предопределенности перехода от капитализма к социализму и далее к коммунизму. «Светлое будущее» оказалось дискредитировано – и, как это нередко бывало в России (кстати, в том же самом 1917 году), маятник качнулся в противоположную сторону. Ленин стал немецким шпионом, а Николай II – выдающимся государем (а не только страстотерпцем, которым его считает церковь).
Но одна идеологизированная схема не лучше другой. Опора на мемуары товарища обер-прокурора Синода князя Жевахова, в которых с осуждением рассказано о позиции членов Синода, не позволяет ответить на вопрос о ее причинах. О том, до какой степени раздражения нужно было довести государственным и окологосударственным (с активным участием Распутина) вмешательством в церковные дела лояльнейшего монархиста митрополита Владимира (Богоявленского), чтобы он принял участие в выносе царского кресла из зала заседаний Синода. Причем в 1905 году, когда многие считали, что самодержавие вот-вот рухнет, этот же митрополит Владимир выступил с ярко выраженным антиреволюционным воззванием, войдя в конфликт с немалой частью московского духовенства.
И, кстати, возникает вопрос о реальном общественном авторитете церкви. В 1825 году два митрополита не смогли уговорить уйти в казармы солдат, которых декабристы вывели на Сенатскую площадь. Послушались ли бы синодского воззвания солдаты в феврале 1917-го – вопрос риторический.
И почему царь в феврале 1917-го оказался почти в полной изоляции? Самое простое – сослаться на безумие, которое вдруг охватило общество. Но интересно, что во время гражданской войны монархическая идея была крайне непопулярна, в том числе среди крестьянства, далекого от интеллигенции. Казалось бы, прошло время, пролилось немало крови (одним из первых священнослужителей погиб митрополит Владимир), люди должны были излечиться от психоза – но монархического ренессанса не произошло. И страшное преступление – расстрел царя и его семьи – прошло в тогдашней России малозамеченным и не вызвало у большинства населения сильных чувств. Так что охранительный миф не лучше революционного – он столь же далек от научного подхода к сложным историческим проблемам.
Алексей Макаркин
Говоря о таком историческом событии как Февральская революция, священнослужитель назвал его «позорнейшей страницей церкви». Митрополит Тихон считает, что «все обезумели», «когда первенствующий член синода выносил торжественно кресло императора из синода, когда поддержали это самое Временное правительство». Он напомнил также, что члены синода отказались выступить с обращением к восставшим солдатам петроградского полка. «Все слои общества, начиная от семейства царского и заканчивая духовенством, начиная от профессуры и студенчества и заканчивая ремесленниками и интеллигенцией, и так далее, и так далее… все обезумели. Многие психиатры того времени писали - массовый психоз. Вот дойти до этого массового психоза и раскрутить его - вот что самое страшное», - предостерег митрополит.
Митрополит Тихон выражает мнение немалой части российской элиты – и не только религиозной, но и силовой, и политической. «А вот за что поперли государя - Так тут умом Россию не понять», - пел еще в 90-е годы Трофим (Сергей Трофимов). Отношение к революции как к исторической случайности было понятной психологической реакцией на официальную советскую концепцию благотворности революций и предопределенности перехода от капитализма к социализму и далее к коммунизму. «Светлое будущее» оказалось дискредитировано – и, как это нередко бывало в России (кстати, в том же самом 1917 году), маятник качнулся в противоположную сторону. Ленин стал немецким шпионом, а Николай II – выдающимся государем (а не только страстотерпцем, которым его считает церковь).
Но одна идеологизированная схема не лучше другой. Опора на мемуары товарища обер-прокурора Синода князя Жевахова, в которых с осуждением рассказано о позиции членов Синода, не позволяет ответить на вопрос о ее причинах. О том, до какой степени раздражения нужно было довести государственным и окологосударственным (с активным участием Распутина) вмешательством в церковные дела лояльнейшего монархиста митрополита Владимира (Богоявленского), чтобы он принял участие в выносе царского кресла из зала заседаний Синода. Причем в 1905 году, когда многие считали, что самодержавие вот-вот рухнет, этот же митрополит Владимир выступил с ярко выраженным антиреволюционным воззванием, войдя в конфликт с немалой частью московского духовенства.
И, кстати, возникает вопрос о реальном общественном авторитете церкви. В 1825 году два митрополита не смогли уговорить уйти в казармы солдат, которых декабристы вывели на Сенатскую площадь. Послушались ли бы синодского воззвания солдаты в феврале 1917-го – вопрос риторический.
И почему царь в феврале 1917-го оказался почти в полной изоляции? Самое простое – сослаться на безумие, которое вдруг охватило общество. Но интересно, что во время гражданской войны монархическая идея была крайне непопулярна, в том числе среди крестьянства, далекого от интеллигенции. Казалось бы, прошло время, пролилось немало крови (одним из первых священнослужителей погиб митрополит Владимир), люди должны были излечиться от психоза – но монархического ренессанса не произошло. И страшное преступление – расстрел царя и его семьи – прошло в тогдашней России малозамеченным и не вызвало у большинства населения сильных чувств. Так что охранительный миф не лучше революционного – он столь же далек от научного подхода к сложным историческим проблемам.
Алексей Макаркин
В Армении активно обсуждают подписание нового трехстороннего документа об урегулировании конфликта с Азербайджаном. Дискуссии вокруг этой перспективы актуализировались после публикации известного журналиста Татула Акопяна. На своей странице в социальной сети фейсбук он заявил, что «из достоверных дипломатических источников» ему известна информация о трехсторонней встрече Никола Пашиняна, и Ильхама Алиева при посредничестве Владимира Путина в Москве. В повестке дня предстоящих переговоров, по версии Акопяна, подписание двух документов. Первый о демаркации и делимитации армяно-азербайджанской границы и второй – о разблокировании транспортных коммуникаций. Журналист, правда, оговорился, про возможный форс-мажор, который способен повлиять на отмену встречи.
Дополнительной остроты заявлению Акопяна (которое охотно перепечатали многие СМИ и блоггеры) придала дата, названная им. Речь о 9 ноября, то есть фактически о дне первой годовщины с момента завершения «осенней войны» в Карабахе. Этот день для Армении накрепко связан с тяжелым военным поражением и территориальными уступками. О последних не дает забыть Азербайджан. День за днем появляется информация то об открытии аэропортов на ранее подконтрольных армянским силам, то о визитах турецкого президента в Шушу или Физули. Помимо этого, возникла непростая ситуация на трассе Горис-Капан, где Баку обозначил претензии на ряд земель. Призрак новых уступок витает в воздухе Армении. И любые разговоры на эту тему электризуют атмосферу.
В информации Акопяна также говорилось о том, что разграничение между двумя кавказскими государствами будет опираться на военные карты Генштаба еще советских времен. Официальные власти Армении поспешили развеять сомнения. Очень аккуратно высказались и российские представители. Но, похоже, тех, кто хочет поставить под сомнение эффективность политики Пашиняна и его правительства, эти аргументы не сильно убеждают. В принципе, подобная ситуация была и в канун трехсторонней встречи 11 января. Оппоненты армянского премьера предрекали тотальную капитуляцию, однако в итоге появился документ, касающийся социально-экономической реабилитации Карабаха. С той поры прошло уже много месяцев, но по факту процесс так и не начался. Между сторонами по-прежнему сильные разногласия. И вопрос о статусе Карабаха – не единственный. И сегодня, пожалуй, даже не самый главный. В Ереване боятся новых территориальных уступок. И не уверены в том, что они в какой-то точке завершатся. И поэтому публикация Татула Акопяна произвела впечатляющий информационный эффект. Она, как семя, попала, в хорошо подготовленную почву.
Сергей Маркедонов
Дополнительной остроты заявлению Акопяна (которое охотно перепечатали многие СМИ и блоггеры) придала дата, названная им. Речь о 9 ноября, то есть фактически о дне первой годовщины с момента завершения «осенней войны» в Карабахе. Этот день для Армении накрепко связан с тяжелым военным поражением и территориальными уступками. О последних не дает забыть Азербайджан. День за днем появляется информация то об открытии аэропортов на ранее подконтрольных армянским силам, то о визитах турецкого президента в Шушу или Физули. Помимо этого, возникла непростая ситуация на трассе Горис-Капан, где Баку обозначил претензии на ряд земель. Призрак новых уступок витает в воздухе Армении. И любые разговоры на эту тему электризуют атмосферу.
В информации Акопяна также говорилось о том, что разграничение между двумя кавказскими государствами будет опираться на военные карты Генштаба еще советских времен. Официальные власти Армении поспешили развеять сомнения. Очень аккуратно высказались и российские представители. Но, похоже, тех, кто хочет поставить под сомнение эффективность политики Пашиняна и его правительства, эти аргументы не сильно убеждают. В принципе, подобная ситуация была и в канун трехсторонней встречи 11 января. Оппоненты армянского премьера предрекали тотальную капитуляцию, однако в итоге появился документ, касающийся социально-экономической реабилитации Карабаха. С той поры прошло уже много месяцев, но по факту процесс так и не начался. Между сторонами по-прежнему сильные разногласия. И вопрос о статусе Карабаха – не единственный. И сегодня, пожалуй, даже не самый главный. В Ереване боятся новых территориальных уступок. И не уверены в том, что они в какой-то точке завершатся. И поэтому публикация Татула Акопяна произвела впечатляющий информационный эффект. Она, как семя, попала, в хорошо подготовленную почву.
Сергей Маркедонов
Официально объявлен состав российской делегации на конференции по климату в Глазго, которая состоится в начале ноября. Там ожидается целый ряд мировых лидеров, включая Джо Байдена, который собирается представить план достижения нулевого уровня выбросов. В составе российской делегации три спецпредставителя президента (по климату - Руслан Эдельгериев, по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта – Сергей Иванов и по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития - Анатолий Чубайс). При этом главой делегации назначен вице-премьер Алексей Оверчук, протеже Михаила Мишустина, курирующий в правительстве международную деятельность.
В середине октября Оверчук возглавлял российскую делегацию на осенней сессии МВФ и Всемирного банка в Вашингтоне. Причем кроме стандартного «профильного» набора встреч (с президентом Всемирного банка Дэвидом Мэлпассом и управляющим директором Международной финансовой корпорации Махтаром Диопом) программа визита была существенно расширена. В частности, Оверчук встретился с первым замгоссекретаря Венди Шерман и спецпредставителем президента США по вопросам климата Джоном Керри (в последнем случае, видимо, обсуждая повестку конференции в Глазго). В Совбезе США он общался не только с заместителем советника президента по нацбезопасности Далипом Сингхом, отвечающим за внешнеэкономическую проблематику, но и с его начальником Джейком Салливаном.
На вопрос, по чьей инициативе были организованы эти встречи, Оверчук пояснил: «Это была в большей степени наша инициатива, потому что все-таки я летел к ним, и наша делегация летела к ним, и мы обозначали, с кем мы хотели бы встретиться». А уже на Валдае Владимир Путин упомянул об удивлении Оверчука тем, что у американских визави есть дефицит информации о России. Таким образом Оверчук становится коммуникатором в диалоге с американцами, выходящем за пределы сугубо экономической проблематики – раньше вице-премьеры такими вопросами не занимались.
Алексей Макаркин
В середине октября Оверчук возглавлял российскую делегацию на осенней сессии МВФ и Всемирного банка в Вашингтоне. Причем кроме стандартного «профильного» набора встреч (с президентом Всемирного банка Дэвидом Мэлпассом и управляющим директором Международной финансовой корпорации Махтаром Диопом) программа визита была существенно расширена. В частности, Оверчук встретился с первым замгоссекретаря Венди Шерман и спецпредставителем президента США по вопросам климата Джоном Керри (в последнем случае, видимо, обсуждая повестку конференции в Глазго). В Совбезе США он общался не только с заместителем советника президента по нацбезопасности Далипом Сингхом, отвечающим за внешнеэкономическую проблематику, но и с его начальником Джейком Салливаном.
На вопрос, по чьей инициативе были организованы эти встречи, Оверчук пояснил: «Это была в большей степени наша инициатива, потому что все-таки я летел к ним, и наша делегация летела к ним, и мы обозначали, с кем мы хотели бы встретиться». А уже на Валдае Владимир Путин упомянул об удивлении Оверчука тем, что у американских визави есть дефицит информации о России. Таким образом Оверчук становится коммуникатором в диалоге с американцами, выходящем за пределы сугубо экономической проблематики – раньше вице-премьеры такими вопросами не занимались.
Алексей Макаркин
В понедельник президент Реджеп Эрдоган, несмотря на свой взрывной темперамент, все-таки отошел от черты, за которой маячил невиданный дипломатический кризис в отношениях Турции с ее крупнейшими западными торговыми и оборонными партнерами. В субботу Эрдоган сообщил о своем решении объявить персонами нон грата 10 послов западных стран, включая США, Германию и Францию, и выслать их из страны. Это стало реакцией на совместное краткое заявление этих послов от 18 октября, в котором они, ссылаясь на постановление ЕСПЧ 2019 г., призвали Анкару освободить из тюрьмы Османа Кавалу. Этот турецкий бизнесмен, правозащитник и филантроп находится в заключении ровно четыре года в ожидании судебных решений. Он обвиняется в финансировании массовых акций протеста 2013 г. и в участии в попытке госпереворота 2016 г. Кавала стал символом неправосудных репрессий, развязанных автократическим режимом Эрдогана против политических противников.
Эрдоган назвал заявление 10 послов грубейшим вмешательством во внутренние дела Турции, покушением на ее суверенитет. Посольский демарш действительно необычен для дипломатической практики, но ответ турецкого лидера едва ли можно назвать адекватным. Эрдоган пошел на открытый конфликт с самыми важными партнерами Турции в западном мире. И турецкая оппозиция, и эксперты уверены, что таким образом Эрдоган пытается отвлечь внимание от острых проблем внутри страны. Здесь и затянувшаяся рецессия с высокой безработицей, и инфляция в 20%, и продолжающееся обесценение лиры, курс которой за этот год снизился на четверть. В стране широко распространены настроения разочарования и недовольства. Рейтинг президентской Партии справедливости и развития опустился ниже 30%. В 2023 году Эрдогану предстоят новые президентские выборы. Если основные оппозиционные партии сумеют договориться о едином кандидате, у Эрдогана возникнут большие проблемы с переизбранием. Давно утратив имидж экономического чудотворца, он стремится вновь и вновь использовать образ решительного защитника национальных интересов перед лицом происков иностранных недоброжелателей.
Однако этот прием может принести желаемый эффект лишь на коротком отрезке времени. После субботнего заявления Эрдогана его советникам, видимо, удалось донести до него ту мысль, что демонстративный разрыв с крупнейшими партерами чреват обострением экономических трудностей. К тому же вскоре президенту Турции предстоит встретиться с Джо Байденом и другими западными лидерами на саммите G20 в Риме и на экологическом саммите ООН в Глазго. После высылки послов эти встречи не сулили бы ничего хорошего. По данным Reuters, в воскресенье и понедельник между дипломатами США и высокопоставленными турецкими чиновниками, включая главу МИД Чавушоглу, велись переговоры о выходе из создавшегося кризиса.
В результате было найдено взаимоприемлемое решение. Посольство США опубликовало в Твиттере короткое сообщение: «Соединенные Штаты отмечают, что они продолжают соблюдать статью 41 Венской конвенции о дипломатических отношениях» (эта статья предусматривает невмешательство дипломатов во внутренние дела государства пребывания). Затем этот текст повторили другие посольства. Эрдоган же после заседания кабинета министров выступил с телеобращением. По его словам, «новое заявление, сделанное сегодня теми же посольствами, означает шаг назад от клеветы против нашей страны и нашего народа». Эрдоган выразил уверенность, что «эти послы будут более осторожны в своих высказываниях, касающихся суверенных прав Турции». Так что угроза с высылкой послов не реализовалась. Но не трудно спрогнозировать, что это не последний громкий скандал в отношениях эрдогановской Турции с западным миром.
Александр Ивахник
Эрдоган назвал заявление 10 послов грубейшим вмешательством во внутренние дела Турции, покушением на ее суверенитет. Посольский демарш действительно необычен для дипломатической практики, но ответ турецкого лидера едва ли можно назвать адекватным. Эрдоган пошел на открытый конфликт с самыми важными партнерами Турции в западном мире. И турецкая оппозиция, и эксперты уверены, что таким образом Эрдоган пытается отвлечь внимание от острых проблем внутри страны. Здесь и затянувшаяся рецессия с высокой безработицей, и инфляция в 20%, и продолжающееся обесценение лиры, курс которой за этот год снизился на четверть. В стране широко распространены настроения разочарования и недовольства. Рейтинг президентской Партии справедливости и развития опустился ниже 30%. В 2023 году Эрдогану предстоят новые президентские выборы. Если основные оппозиционные партии сумеют договориться о едином кандидате, у Эрдогана возникнут большие проблемы с переизбранием. Давно утратив имидж экономического чудотворца, он стремится вновь и вновь использовать образ решительного защитника национальных интересов перед лицом происков иностранных недоброжелателей.
Однако этот прием может принести желаемый эффект лишь на коротком отрезке времени. После субботнего заявления Эрдогана его советникам, видимо, удалось донести до него ту мысль, что демонстративный разрыв с крупнейшими партерами чреват обострением экономических трудностей. К тому же вскоре президенту Турции предстоит встретиться с Джо Байденом и другими западными лидерами на саммите G20 в Риме и на экологическом саммите ООН в Глазго. После высылки послов эти встречи не сулили бы ничего хорошего. По данным Reuters, в воскресенье и понедельник между дипломатами США и высокопоставленными турецкими чиновниками, включая главу МИД Чавушоглу, велись переговоры о выходе из создавшегося кризиса.
В результате было найдено взаимоприемлемое решение. Посольство США опубликовало в Твиттере короткое сообщение: «Соединенные Штаты отмечают, что они продолжают соблюдать статью 41 Венской конвенции о дипломатических отношениях» (эта статья предусматривает невмешательство дипломатов во внутренние дела государства пребывания). Затем этот текст повторили другие посольства. Эрдоган же после заседания кабинета министров выступил с телеобращением. По его словам, «новое заявление, сделанное сегодня теми же посольствами, означает шаг назад от клеветы против нашей страны и нашего народа». Эрдоган выразил уверенность, что «эти послы будут более осторожны в своих высказываниях, касающихся суверенных прав Турции». Так что угроза с высылкой послов не реализовалась. Но не трудно спрогнозировать, что это не последний громкий скандал в отношениях эрдогановской Турции с западным миром.
Александр Ивахник
26 октября президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган прибыл с визитом в Азербайджан. В этом государстве он-частый гость. После завершения прошлогодней «осенней войны» он уже в третий раз посещает страну-союзницу. В декабре 2020 года Эрдоган присутствовал на бакинском военном параде, который азербайджанское руководство позиционировало, как «парад победы». Стоит обратить особое внимание следует на географию визитов турецкого лидера. На этот раз он вместе с президентом Ильхамом Алиевым отправился в Физули, где принял участие в церемонии открытия международного аэропорта.
Этот объект строился ударными темпами. Он был заложен 14 января, всего через два месяца после завершения второй карабахской войны, а тестовые полеты прошли здесь в сентябре 2021 года. Физулинский аэропорт- первый объект стратегической инфраструктуры в регионе, который в Азербайджане в течение более четверти века считался оккупированным, а для Армении был частью «пояса безопасности». Год назад Ереван этот «пояс» потерял, тогда как Баку получил возможность наращивать свое региональное лидерство. Открытие аэропорта- акт символический. Это – сигнал во внешний мир, что новый статус-кво рассматривается, как незыблемый.
Участие в церемонии Эрдогана- это не просто жест вежливости в отношении турецкого союзника, которого все чаще публично именуют «братом». В июне 2021 года президент Турции вместе со своим азербайджанским коллегой подписали декларацию в Шуше, в прошлом столице Карабахского ханства, которую в Баку считают, наверное, главным трофеем прошлогодней военной кампании. Совместный визит Алиева и Эрдогана в Физули призван показать, кто является одним из архитекторов новой реальности на Кавказе. И потому этот сигнал обращен не только и даже не столько к Армении, сколько к России, Ирану, США, странам ЕС. Турецкие власти и власти Азербайджана пытаются подчеркнуть, что без Анкары любая дискуссия о перспективах региона не будет плодотворна. Эта новая реальность намного усложняет закавказскую повестку дня.
Сергей Маркедонов
Этот объект строился ударными темпами. Он был заложен 14 января, всего через два месяца после завершения второй карабахской войны, а тестовые полеты прошли здесь в сентябре 2021 года. Физулинский аэропорт- первый объект стратегической инфраструктуры в регионе, который в Азербайджане в течение более четверти века считался оккупированным, а для Армении был частью «пояса безопасности». Год назад Ереван этот «пояс» потерял, тогда как Баку получил возможность наращивать свое региональное лидерство. Открытие аэропорта- акт символический. Это – сигнал во внешний мир, что новый статус-кво рассматривается, как незыблемый.
Участие в церемонии Эрдогана- это не просто жест вежливости в отношении турецкого союзника, которого все чаще публично именуют «братом». В июне 2021 года президент Турции вместе со своим азербайджанским коллегой подписали декларацию в Шуше, в прошлом столице Карабахского ханства, которую в Баку считают, наверное, главным трофеем прошлогодней военной кампании. Совместный визит Алиева и Эрдогана в Физули призван показать, кто является одним из архитекторов новой реальности на Кавказе. И потому этот сигнал обращен не только и даже не столько к Армении, сколько к России, Ирану, США, странам ЕС. Турецкие власти и власти Азербайджана пытаются подчеркнуть, что без Анкары любая дискуссия о перспективах региона не будет плодотворна. Эта новая реальность намного усложняет закавказскую повестку дня.
Сергей Маркедонов
12 января 2022 года будет отмечаться 300-летие российской прокуратуры, учрежденной по указу Петра I. К этому событию анонсирован выпуск почтовых марок, посвященных Виктору Найденову и Герману Каракозову. Вообще «ведомственные» филателистические проекты в последние годы получили большое распространение. В бытность Александра Коновалова министром юстиции выходила серия «Выдающиеся юристы России» - от либерала Сперанского до реакционера Победоносцева. В этой серии была, кстати, марка и с советским генпрокурором и обвинителем на Нюрнбергском процессе Руденко, посвященная 70-летию Победы.
Но выбор персоналий для предстоящего «прокурорского» выпуска весьма примечателен – это борцы с коррупцией советского времени, курировавшие громкие уголовные расследования. Блестящая карьера заместителя генпрокурора Найденова оборвалась после того, как «рыбное» дело (о коррупции в министерстве рыбного хозяйства) переросло в «краснодарское», фигурантами которого оказались многие подчиненные влиятельного первого секретаря крайкома Медунова. В результате пострадавшим оказался сам Найденов, смещенный в 1981 году со своего поста и назначенный на малозначительную должность в МВД. После смерти Брежнева Медунов был исключен из состава ЦК КПСС, а Найденов вскоре вернулся в Генпрокуратуру. При Горбачеве в 1987 году его назначили главным государственным арбитром, но через несколько месяцев он умер в возрасте 55 лет.
Каракозов в качестве начальника следственного управления Генпрокуратуры курировал при Андропове, Черненко и Горбачеве еще более громкое дело – «узбекское», которое вели следователи Гдлян и Иванов. По этому делу были арестованы многочисленные узбекские партийные и советские деятели, включая первого секретаря ЦК компартии Усманходжаева. Его предшественник Рашидов умер в самом начале этого дела, а рашидовский клан был полностью разгромлен. Впоследствии Гдлян и Иванов стали обвинять в коррупции уже деятелей из ЦК КПСС (попытавшись трансформировать «узбекское» дело в «кремлевское»), после чего были отстранены от расследования и присоединились к демократической оппозиции. Каракозов как «недоглядевший» за своими подчиненными был уволен из Генпрокуратуры, но оппозиционером не стал, политикой не занимался – свое увольнение он сильно переживал и умер в 1992 году в возрасте 70 лет. Самым статусным должным лицом на похоронах был начальник следственного управления Генпрокуратуры – не пришли ни тогдашний генпрокурор Степанков, ни его замы. Зато были известные следователи, работавшие под началом Каракозова, включая и Гдляна.
Алексей Макаркин
Но выбор персоналий для предстоящего «прокурорского» выпуска весьма примечателен – это борцы с коррупцией советского времени, курировавшие громкие уголовные расследования. Блестящая карьера заместителя генпрокурора Найденова оборвалась после того, как «рыбное» дело (о коррупции в министерстве рыбного хозяйства) переросло в «краснодарское», фигурантами которого оказались многие подчиненные влиятельного первого секретаря крайкома Медунова. В результате пострадавшим оказался сам Найденов, смещенный в 1981 году со своего поста и назначенный на малозначительную должность в МВД. После смерти Брежнева Медунов был исключен из состава ЦК КПСС, а Найденов вскоре вернулся в Генпрокуратуру. При Горбачеве в 1987 году его назначили главным государственным арбитром, но через несколько месяцев он умер в возрасте 55 лет.
Каракозов в качестве начальника следственного управления Генпрокуратуры курировал при Андропове, Черненко и Горбачеве еще более громкое дело – «узбекское», которое вели следователи Гдлян и Иванов. По этому делу были арестованы многочисленные узбекские партийные и советские деятели, включая первого секретаря ЦК компартии Усманходжаева. Его предшественник Рашидов умер в самом начале этого дела, а рашидовский клан был полностью разгромлен. Впоследствии Гдлян и Иванов стали обвинять в коррупции уже деятелей из ЦК КПСС (попытавшись трансформировать «узбекское» дело в «кремлевское»), после чего были отстранены от расследования и присоединились к демократической оппозиции. Каракозов как «недоглядевший» за своими подчиненными был уволен из Генпрокуратуры, но оппозиционером не стал, политикой не занимался – свое увольнение он сильно переживал и умер в 1992 году в возрасте 70 лет. Самым статусным должным лицом на похоронах был начальник следственного управления Генпрокуратуры – не пришли ни тогдашний генпрокурор Степанков, ни его замы. Зато были известные следователи, работавшие под началом Каракозова, включая и Гдляна.
Алексей Макаркин