В первые дни апреля информационные ленты запестрели сообщениями о присоединении Грузии к антироссийским санкциям. Эти новости появились вскоре после того, как президент Южной Осети Анатолий Бибилов заявил о необходимости провести референдум об объединении его республики с Россией. На первый взгляд, все логично. В Тбилиси всегда жестко реагировали на подобные инициативы.
Однако, предположения об ужесточении грузинской официальной позиции оказались преждевременными. Слова о присоединении к санкциям произнесла Саломе Зурабишвили, президент Грузии. Она сделала это в эфире CNN, после чего ее оценки были растиражированы по миру. Достигли они и российской аудитории. Но журналисты явно поспешили с выводами. Во-первых, президент в Грузии – не ключевая фигура в процессе принятия политических решений. И в грузинской истории (периода ее существования как парламентской республики) уже бывали случаи, когда глава государства становился в оппозицию к правительству. Нынешний казус Зурабишвили- не первый. Во-вторых, главные decision-makers грузинской политики вскоре после интервью президента высказались за то, чтобы от санкций по-прежнему воздерживаться.
Сначала слово взял Ираклий Кобахидзе, лидер правящей партии «Грузинская мечта». По его мнению, санкции Запада против России неэффективны. Он подчеркнул, что Тбилиси оказывает Украине гуманитарную помощь и политическую поддержку, но при этом предупредил о необходимости учета сложных реальностей на российском треке. Далее уже премьер-министр Ираклий Гарибашвили, который в течение месяца повторял мысль о нежелательности присоединения к санкциям, снова подтвердил свою приверженность этому курсу. «Мы хотим мира, стабильности и развития. Это нужно сегодня нашей стране. Война никому не нужна. И для предотвращения войны любой лидер страны - патриот должен делать все возможное»,- резюмировал глава кабмина.
В Грузии не хотят принимать поспешных решений, осознавая, что идея — референдума- это запросная позиция президента Южной Осетии, а не решенное дело. Присоединиться к западному санкционному фронту никогда не поздно. Но уже сейчас видно, как Грузия со своей стороны, а Армения со своей пытаются в той или иной мере повторить путь Финляндии времен «холодной войны», то есть стать площадкой взаимодействия между конфликтующими великими державами. Получится это или нет- другой вопрос. Далеко не факт, что все карты лягут верно. Но пока что в Тбилиси не хотят втягиваться в воронку украинского конфликта. Не исключено, что разъясняющие заявления Кобахидзе и Гарибашвили- это сигналы Москве, предложение повременить с определением острых статусных вопросов.
Сергей Маркедонов
Однако, предположения об ужесточении грузинской официальной позиции оказались преждевременными. Слова о присоединении к санкциям произнесла Саломе Зурабишвили, президент Грузии. Она сделала это в эфире CNN, после чего ее оценки были растиражированы по миру. Достигли они и российской аудитории. Но журналисты явно поспешили с выводами. Во-первых, президент в Грузии – не ключевая фигура в процессе принятия политических решений. И в грузинской истории (периода ее существования как парламентской республики) уже бывали случаи, когда глава государства становился в оппозицию к правительству. Нынешний казус Зурабишвили- не первый. Во-вторых, главные decision-makers грузинской политики вскоре после интервью президента высказались за то, чтобы от санкций по-прежнему воздерживаться.
Сначала слово взял Ираклий Кобахидзе, лидер правящей партии «Грузинская мечта». По его мнению, санкции Запада против России неэффективны. Он подчеркнул, что Тбилиси оказывает Украине гуманитарную помощь и политическую поддержку, но при этом предупредил о необходимости учета сложных реальностей на российском треке. Далее уже премьер-министр Ираклий Гарибашвили, который в течение месяца повторял мысль о нежелательности присоединения к санкциям, снова подтвердил свою приверженность этому курсу. «Мы хотим мира, стабильности и развития. Это нужно сегодня нашей стране. Война никому не нужна. И для предотвращения войны любой лидер страны - патриот должен делать все возможное»,- резюмировал глава кабмина.
В Грузии не хотят принимать поспешных решений, осознавая, что идея — референдума- это запросная позиция президента Южной Осетии, а не решенное дело. Присоединиться к западному санкционному фронту никогда не поздно. Но уже сейчас видно, как Грузия со своей стороны, а Армения со своей пытаются в той или иной мере повторить путь Финляндии времен «холодной войны», то есть стать площадкой взаимодействия между конфликтующими великими державами. Получится это или нет- другой вопрос. Далеко не факт, что все карты лягут верно. Но пока что в Тбилиси не хотят втягиваться в воронку украинского конфликта. Не исключено, что разъясняющие заявления Кобахидзе и Гарибашвили- это сигналы Москве, предложение повременить с определением острых статусных вопросов.
Сергей Маркедонов
Надежды противников Виктора Орбана на то, что ему не удастся одержать на парламентских выборах четвертую победу подряд, не оправдались. Такие надежды казались реальными прошлой осенью, когда объединенная коалиция из шести оппозиционных партий, включая социалистов, зеленых, либералов и правых, на праймериз определила общего кандидата на пост премьер-министра для соперничества с Орбаном и его партией «Фидес» на будущих выборах. Им стал беспартийный мэр небольшого города Ходмезёвашархей Петер Марки-Зай. Его облик никак не вписывался в ряд традиционных противников национал-популиста Орбана слева. Марки-Зай – практикующий католик, примерный семьянин с семью детьми. Он не скрывал свои консервативные взгляды, более того, подчеркивал, что в отличие от Орбана придерживался их всегда. При этом он занимал четкие проевропейские позиции и, как и вся объединенная коалиция, ставил главной целью слом режима «нелиберальной демократии», который выстраивает Орбан более 10 лет. Марки-Зай быстро приобрел общенациональную популярность, и рейтинги «Фидес» и оппозиционного альянса практически сравнялись.
Ближе к выборам стало ясно, что Орбан с помощью подконтрольных ему государственных и частных СМИ, сумел переломить ситуацию и, судя по опросам, должен был победить, но с небольшим отрывом. Однако победа оказалась неожиданно крупной. По национальным партийным спискам «Фидес» получила 53% голосов, а оппозиция – 35%. Кроме того, кандидаты от правящей партии победили в 88 одномандатных округах из 106. Лидер оппозиции Марки-Зай в своем округе отстал от конкурента из «Фидес» на 12 п.п. В новом составе парламента «Фидес» будет иметь 135 мест из 199, т.е. две трети, а оппозиционная коалиция – 56 мест. 7 мандатов получит крайне правая партия «Наше отечество». «Возможно, мы никогда не выглядели так хорошо, как сегодня вечером. Мы достигли такой победы, которую можно увидеть даже с луны, а уж из Брюсселя – тем более», – заявил Орбан своим сторонникам.
В ходе избирательной кампании оппозиция выдвигала на передний план лозунги борьбы с масштабной коррупцией, роста финансирования здравоохранения и образования, восстановления независимости судебной системы и СМИ, улучшения отношений с ЕС. В свою очередь, Орбан поднимал свои фирменные темы противодействия нелегальной миграции, защиты традиционных ценностей и семьи, отпора федералистским устремлениям брюссельской бюрократии.
Но в последний месяц в центр предвыборной борьбы вышли события, связанные с российской военной операцией в приграничной Украине. Орбан решительно изменил тон своей кампании и стал представлять голосование как выбор между миром и стабильностью, которые обеспечивает он, и войной и хаосом, к которым толкает страну оппозиция. Он поддержал антироссийские санкции ЕС и открыл границу украинским беженцам, но отказался предоставлять территорию Венгрии для транзита западных вооружений в Украину, выступил против отказа от российских энергоносителей и воздерживался от критики в адрес президента Путина. На заключительном митинге в пятницу Орбан заявил: «Это не наша война, мы должны держаться от нее подальше». В свою очередь, оппозиция призывала действовать в тесной связке с ЕС и НАТО, оказывать более активную поддержку Украине, в т.ч. оружием, и критиковала Орбана за половинчатость и давние тесные связи с Путиным. Аргументация премьера, мощно распространяемая провластными СМИ, оказалась явно ближе венгерскому «глубинному народу», остро ощутившему свою незащищенность.
Можно предположить, что после победы Орбан будет продолжать свой особый курс в отношении украинского конфликта, что может привести к обострению противоречий с Брюсселем. В рамках ЕС Венгрия все больше будет оказываться в одиночестве. Уже резко ухудшились отношения с ее ближайшим союзником на протяжении последних лет – Польшей. Под большим вопросом будущее неформальной Вышеградской четверки, куда помимо Польши и Венгрии входят Чехия и Словакия.
Александр Ивахник
Ближе к выборам стало ясно, что Орбан с помощью подконтрольных ему государственных и частных СМИ, сумел переломить ситуацию и, судя по опросам, должен был победить, но с небольшим отрывом. Однако победа оказалась неожиданно крупной. По национальным партийным спискам «Фидес» получила 53% голосов, а оппозиция – 35%. Кроме того, кандидаты от правящей партии победили в 88 одномандатных округах из 106. Лидер оппозиции Марки-Зай в своем округе отстал от конкурента из «Фидес» на 12 п.п. В новом составе парламента «Фидес» будет иметь 135 мест из 199, т.е. две трети, а оппозиционная коалиция – 56 мест. 7 мандатов получит крайне правая партия «Наше отечество». «Возможно, мы никогда не выглядели так хорошо, как сегодня вечером. Мы достигли такой победы, которую можно увидеть даже с луны, а уж из Брюсселя – тем более», – заявил Орбан своим сторонникам.
В ходе избирательной кампании оппозиция выдвигала на передний план лозунги борьбы с масштабной коррупцией, роста финансирования здравоохранения и образования, восстановления независимости судебной системы и СМИ, улучшения отношений с ЕС. В свою очередь, Орбан поднимал свои фирменные темы противодействия нелегальной миграции, защиты традиционных ценностей и семьи, отпора федералистским устремлениям брюссельской бюрократии.
Но в последний месяц в центр предвыборной борьбы вышли события, связанные с российской военной операцией в приграничной Украине. Орбан решительно изменил тон своей кампании и стал представлять голосование как выбор между миром и стабильностью, которые обеспечивает он, и войной и хаосом, к которым толкает страну оппозиция. Он поддержал антироссийские санкции ЕС и открыл границу украинским беженцам, но отказался предоставлять территорию Венгрии для транзита западных вооружений в Украину, выступил против отказа от российских энергоносителей и воздерживался от критики в адрес президента Путина. На заключительном митинге в пятницу Орбан заявил: «Это не наша война, мы должны держаться от нее подальше». В свою очередь, оппозиция призывала действовать в тесной связке с ЕС и НАТО, оказывать более активную поддержку Украине, в т.ч. оружием, и критиковала Орбана за половинчатость и давние тесные связи с Путиным. Аргументация премьера, мощно распространяемая провластными СМИ, оказалась явно ближе венгерскому «глубинному народу», остро ощутившему свою незащищенность.
Можно предположить, что после победы Орбан будет продолжать свой особый курс в отношении украинского конфликта, что может привести к обострению противоречий с Брюсселем. В рамках ЕС Венгрия все больше будет оказываться в одиночестве. Уже резко ухудшились отношения с ее ближайшим союзником на протяжении последних лет – Польшей. Под большим вопросом будущее неформальной Вышеградской четверки, куда помимо Польши и Венгрии входят Чехия и Словакия.
Александр Ивахник
«Устойчивый рост взаимной торговли и инвестиций, солидная договорно-правовая база, эффективная реализация совместных проектов и инициатив в различных сферах являются ярким свидетельством динамичного развития двусторонних отношений». Процитированный выше текст - фрагмент из поздравительного письма азербайджанского президента Ильхама Алиева. Оно обращено 4 апреля его российскому коллеге Владимиру Путину. И приурочено к тридцатилетию установления дипломатических отношений между нашими странами. По прочтении документа легко сделать вывод о том, что перед нами не более, чем церемониальный источник. Дипломатическая рутина!
Юбилейные даты традиционно заставляют глав государств и политиков откладывать на второй план имеющиеся разночтения. И фокусироваться на позитиве и блестящих перспективах. Впрочем, не всегда это получается. В контексте юбилейных торжеств (кстати, Владимир Путин также поздравил Ильхама Алиева) стоило бы заметить, что всего за несколько дней до них на территории Нагорного Карабаха между российскими миротворцами и азербайджанскими военными возникли определенные коллизии. И если раньше они, как правило, не вырывались в публичное пространство, то 26-27 марта министерства обороны двух стран вступили в жесткую полемику друг с другом. И если российская сторона обвиняла азербайджанскую в нарушении статус-кво, то представители Баку говорили даже о нарушении двухсторонней Декларации о союзническом взаимодействии (она, напомню была подписана Алиевым и Путиным 22 февраля).
Наверное, эта полемика не привлекла бы к себе такого внимания, если бы она не случилась на фоне украинского военно-политического кризиса и растущей конфронтации между Россией и Западом. Постсоветское пространство на глазах превращается в одну из важнейших арен «второй холодной войны», где действует правило «игры с нулевой суммой». И в этом контексте и в СМИ, и в социальных сетях пошли разговоры о «кавказском фронте» против России и складывании разных региональных коалиций.
Таким образом, юбилейные поздравления Путина и Алиева не такая уж дипломатическая рутина. Первые лица отправляют сигнал друг другу и своим политико-экспертным сообществам: углубление конфронтации они считают неприемлемым сценарием. На кону слишком многое. Правда, остается вопрос, как в дальнейшем купировать новые разночтения, так как полного тождества взглядов на региональную безопасность у Москвы и Баку нет. Но при этом имеется желание сохранить прагматические отношения, а возникающие время от времени сложности по возможности оперативно разрешать.
Сергей Маркедонов
Юбилейные даты традиционно заставляют глав государств и политиков откладывать на второй план имеющиеся разночтения. И фокусироваться на позитиве и блестящих перспективах. Впрочем, не всегда это получается. В контексте юбилейных торжеств (кстати, Владимир Путин также поздравил Ильхама Алиева) стоило бы заметить, что всего за несколько дней до них на территории Нагорного Карабаха между российскими миротворцами и азербайджанскими военными возникли определенные коллизии. И если раньше они, как правило, не вырывались в публичное пространство, то 26-27 марта министерства обороны двух стран вступили в жесткую полемику друг с другом. И если российская сторона обвиняла азербайджанскую в нарушении статус-кво, то представители Баку говорили даже о нарушении двухсторонней Декларации о союзническом взаимодействии (она, напомню была подписана Алиевым и Путиным 22 февраля).
Наверное, эта полемика не привлекла бы к себе такого внимания, если бы она не случилась на фоне украинского военно-политического кризиса и растущей конфронтации между Россией и Западом. Постсоветское пространство на глазах превращается в одну из важнейших арен «второй холодной войны», где действует правило «игры с нулевой суммой». И в этом контексте и в СМИ, и в социальных сетях пошли разговоры о «кавказском фронте» против России и складывании разных региональных коалиций.
Таким образом, юбилейные поздравления Путина и Алиева не такая уж дипломатическая рутина. Первые лица отправляют сигнал друг другу и своим политико-экспертным сообществам: углубление конфронтации они считают неприемлемым сценарием. На кону слишком многое. Правда, остается вопрос, как в дальнейшем купировать новые разночтения, так как полного тождества взглядов на региональную безопасность у Москвы и Баку нет. Но при этом имеется желание сохранить прагматические отношения, а возникающие время от времени сложности по возможности оперативно разрешать.
Сергей Маркедонов
Про двойное дно. Часть 1.
Одна из главных проблем современного российского общества – двойное дно. Его трудно выявить на фокус-группах, где идут уравновешенные дискуссии между воспитанными людьми, действующими в рамках политкорректности. И даже если удается поймать эмоцию (а на фокус-группах это главное), то многое сокровенное остается внутри. Даже проективными методиками далеко не все удается вытянуть. Тем более, что в спокойные времена исследования обычно проходят по текущим, довольно рутинным поводам (выборы, партии, социально-экономические предпочтения и др.) и не затрагивают глубинных проблем.
А тут у человека может быть сильная, но подавляемая фрустрация. Причем не только у бедных, но и у части среднего класса – очень разных людей объединяет советское прошлое. О нем говорят после третьей рюмки, так как именно оно выступает объединяющим фактором – общие (или сходные) воспоминания, очень близкие эмоции. Желание поделиться не тем, кто где недавно отдыхал (во-первых, в турецких отелях впечатлений для такого разговора немного; во-вторых, можно затронуть больную тему – не у всех на Турцию есть деньги), а кто где служил – армия в СССР выступала мощнейшим средством социализации. И внутренняя боль не только в связи с ушедшей эпохой, но и с дефицитом коммуникаций с новыми поколениями.
Такая эмоция прорывается в кризисной ситуации. На обычной фокус-группе на человека, который вдруг предложит нанести первый ядерный удар (с мотивировкой - мол, зажрались там буржуи, проучить надо), посмотрят, мягко говоря, с явным удивлением. И можно будет сделать вывод об очевидной маргинальности таких суждений. А вот в задушевном разговоре, когда человек откроет душу и с болью процитирует таможенника Верещагина, его могут вполне понять и одобрить. И всякая политкорректность закончится. В свое время такую эмоцию использовал Жириновский, предложивший омыть сапоги в Индийском океане. Вспомним и результаты теледискуссий Кургиняна и Сванидзе на исторические темы.
Но в кризисной ситуации двойное дно может быть связано и с противоположными суждениями по совсем другой причине. Об этом в следующий раз.
Алексей Макаркин
Одна из главных проблем современного российского общества – двойное дно. Его трудно выявить на фокус-группах, где идут уравновешенные дискуссии между воспитанными людьми, действующими в рамках политкорректности. И даже если удается поймать эмоцию (а на фокус-группах это главное), то многое сокровенное остается внутри. Даже проективными методиками далеко не все удается вытянуть. Тем более, что в спокойные времена исследования обычно проходят по текущим, довольно рутинным поводам (выборы, партии, социально-экономические предпочтения и др.) и не затрагивают глубинных проблем.
А тут у человека может быть сильная, но подавляемая фрустрация. Причем не только у бедных, но и у части среднего класса – очень разных людей объединяет советское прошлое. О нем говорят после третьей рюмки, так как именно оно выступает объединяющим фактором – общие (или сходные) воспоминания, очень близкие эмоции. Желание поделиться не тем, кто где недавно отдыхал (во-первых, в турецких отелях впечатлений для такого разговора немного; во-вторых, можно затронуть больную тему – не у всех на Турцию есть деньги), а кто где служил – армия в СССР выступала мощнейшим средством социализации. И внутренняя боль не только в связи с ушедшей эпохой, но и с дефицитом коммуникаций с новыми поколениями.
Такая эмоция прорывается в кризисной ситуации. На обычной фокус-группе на человека, который вдруг предложит нанести первый ядерный удар (с мотивировкой - мол, зажрались там буржуи, проучить надо), посмотрят, мягко говоря, с явным удивлением. И можно будет сделать вывод об очевидной маргинальности таких суждений. А вот в задушевном разговоре, когда человек откроет душу и с болью процитирует таможенника Верещагина, его могут вполне понять и одобрить. И всякая политкорректность закончится. В свое время такую эмоцию использовал Жириновский, предложивший омыть сапоги в Индийском океане. Вспомним и результаты теледискуссий Кургиняна и Сванидзе на исторические темы.
Но в кризисной ситуации двойное дно может быть связано и с противоположными суждениями по совсем другой причине. Об этом в следующий раз.
Алексей Макаркин
Про двойное дно. Часть 2.
В кризисных ситуациях также проявляется принцип двойного дна, но со своими особенностями, в том числе свойственными нынешнему времени.
Можно говорить о двух уровнях такой реакции. Первый – он свойственен части лоялистов – связан с вытеснением неудобной тематики. Люди табуируют политические темы, в немалой степени не осознанно, а подсознательно переключаясь на более комфортные или насущные для их личной жизни вопросы. У них есть ощущение общей правоты России (в подробности происходящих событий они не вдаются), но обсуждение конкретных тем не связано с положительными эмоциями и поэтому вытесняется в качестве защитной меры, спасающей от негативных переживаний («нервные клетки не восстанавливаются»). В политизированный Рунет эта аудитория по тем же причинам старается не заходить.
Второй уровень связан с критичным отношением к власти. Несогласные нередко стараются не идти против мейнстримного мнения, которое активно транслируется в медийном пространстве. Здесь включается сознательная самоцензура, обусловленная как нежеланием вступать в конфликты с родственниками (особенно старшими) и коллегами, так и опасениями «попасть под статью» в случае публичного самовыражения. Здесь ситуация напоминает советские времена, когда человек лишь в узком кругу (семья, близкие друзья) признавался, что болеет за Корчного или читал «Архипелаг ГУЛАГ». Для этой аудитории функцию западных «голосов» выполняют социальные сети.
Алексей Макаркин
В кризисных ситуациях также проявляется принцип двойного дна, но со своими особенностями, в том числе свойственными нынешнему времени.
Можно говорить о двух уровнях такой реакции. Первый – он свойственен части лоялистов – связан с вытеснением неудобной тематики. Люди табуируют политические темы, в немалой степени не осознанно, а подсознательно переключаясь на более комфортные или насущные для их личной жизни вопросы. У них есть ощущение общей правоты России (в подробности происходящих событий они не вдаются), но обсуждение конкретных тем не связано с положительными эмоциями и поэтому вытесняется в качестве защитной меры, спасающей от негативных переживаний («нервные клетки не восстанавливаются»). В политизированный Рунет эта аудитория по тем же причинам старается не заходить.
Второй уровень связан с критичным отношением к власти. Несогласные нередко стараются не идти против мейнстримного мнения, которое активно транслируется в медийном пространстве. Здесь включается сознательная самоцензура, обусловленная как нежеланием вступать в конфликты с родственниками (особенно старшими) и коллегами, так и опасениями «попасть под статью» в случае публичного самовыражения. Здесь ситуация напоминает советские времена, когда человек лишь в узком кругу (семья, близкие друзья) признавался, что болеет за Корчного или читал «Архипелаг ГУЛАГ». Для этой аудитории функцию западных «голосов» выполняют социальные сети.
Алексей Макаркин
Удержался от того, чтобы писать некролог, когда прошлый раз прошла весть о кончине Владимира Жириновского. Но теперь, увы, сомнений нет.
Мой некролог будет не очень похож на другие. Студентом, я застал рассказы о недавнем выпускнике турецкого отделения, который необычно себя вел на практике в Турции. Первое мое рабочее место в Комитете защиты мира было точно напротив стола, за которым он, референт международного отдела Комитета, сидел всего за пару лет до этого.
Но познакомился с ним позже - когда в эпоху перестройки КЗМ не побоялся дать открытую площадку вновь возникающим движениям. Жириновский запоминался на выступлениях на ней не только необычной манерой, но умением ставить вопросы, которые в голову никому не приходили - а что, так можно было спросить?
Вот это "а так можно было?" стало его фирменным стилем на многие десятилетия. Он был один такой и три десятилетия оставался на авансцене. Всегда успешен (в разной степени, правда) на парламентских выборах - такого оратора считали интересным не только те, кто за него голосовал. Менее успешен - на президентских: мало у кого хватало фантазии представить его в президентском кресле.
Уникальность посткоммунистической партийной политики в том, что она - "рынок продавца" - голосуют не за программы, а за лозунги и фигуры, которые лучше "ложатся на душу". Правый популизм-пофигизм + неизбежный для него национализм (весьма вегетарианского свойства) - эти ниши Жириновский удерживал три десятилетия, не пуская в них фигуры, которые могли бы быть куда более опасными и деструктивными. Уже за одно это ему стоит воздать должное.
Что будет с ЛДПР и этими нишами - вопрос законный - но давайте отложим его до завтра. А мне сегодня грустно: ушел из жизни один из самых ярких политиков поздней советской и постсоветской эпохи. Да покоится с миром!
Борис Макаренко
Мой некролог будет не очень похож на другие. Студентом, я застал рассказы о недавнем выпускнике турецкого отделения, который необычно себя вел на практике в Турции. Первое мое рабочее место в Комитете защиты мира было точно напротив стола, за которым он, референт международного отдела Комитета, сидел всего за пару лет до этого.
Но познакомился с ним позже - когда в эпоху перестройки КЗМ не побоялся дать открытую площадку вновь возникающим движениям. Жириновский запоминался на выступлениях на ней не только необычной манерой, но умением ставить вопросы, которые в голову никому не приходили - а что, так можно было спросить?
Вот это "а так можно было?" стало его фирменным стилем на многие десятилетия. Он был один такой и три десятилетия оставался на авансцене. Всегда успешен (в разной степени, правда) на парламентских выборах - такого оратора считали интересным не только те, кто за него голосовал. Менее успешен - на президентских: мало у кого хватало фантазии представить его в президентском кресле.
Уникальность посткоммунистической партийной политики в том, что она - "рынок продавца" - голосуют не за программы, а за лозунги и фигуры, которые лучше "ложатся на душу". Правый популизм-пофигизм + неизбежный для него национализм (весьма вегетарианского свойства) - эти ниши Жириновский удерживал три десятилетия, не пуская в них фигуры, которые могли бы быть куда более опасными и деструктивными. Уже за одно это ему стоит воздать должное.
Что будет с ЛДПР и этими нишами - вопрос законный - но давайте отложим его до завтра. А мне сегодня грустно: ушел из жизни один из самых ярких политиков поздней советской и постсоветской эпохи. Да покоится с миром!
Борис Макаренко
Владимир Жириновский был политиком, который сочетал в себе качества публичного политического деятеля, в течение трех десятилетий эффективно использовавшего медийный ресурс, и партийного организатора, создавшего мощную электоральную машину, включающую в себя и региональные структуры, и финансовое обеспечение за счет выстроенных отношений со спонсорами (при пунктуальном выполнении лидером партии своих обязательств перед ними, что в политике случается не всегда) и успешным GR-ом (Жириновский – единственный лидер партии парламентской оппозиции – полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством»; первую степень он получил в прошлом году). Понятно, что адекватной замены в ЛДПР ему нет и быть не может.
В то же время партия и в нынешней ситуации представляет собой привлекательный актив. Только в прошлом году Жириновский в последний раз провел ее в Думу – теперь у нее парламентская фракция до 2026 года. ЛДПР – третий по «раскрутке» партийный бренд после «Единой России» и КПРФ в условиях ограниченного числа таких брендов («Справедливая Россия» уступает по степени известности, «Новые люди» только раскручиваются, «Яблоко» претерпело сильнейший износ, остальные партии малоизвестны). Масса фракций в региональных ЗАКСах. И свой избиратель – причем если в 1990-е годы это был растерянный и дезориентированный советский человек, то начиная с «сытых» нулевых Жириновский получал поддержку немалой части новых «мелких буржуа», которые не любят чиновников, не хотят возврата к уравнительному социализму, но среди которых распространены державнические настроения.
Понятно, что Жириновский давал ЛДПР мощный импульс для функционирования – но инерция может удерживать партию на плаву в среднесрочный период. Хотя может возникнуть проблема внутрипартийной борьбы – при Жириновском оспаривать его мнение в партии было немыслимо (внутренних оппозиционеров окончательно вытеснили еще во время работы Первой Думы), то сейчас это правило потеряло актуальность. И любой следующий лидер может стать оспариваемой фигурой.
Алексей Макаркин
В то же время партия и в нынешней ситуации представляет собой привлекательный актив. Только в прошлом году Жириновский в последний раз провел ее в Думу – теперь у нее парламентская фракция до 2026 года. ЛДПР – третий по «раскрутке» партийный бренд после «Единой России» и КПРФ в условиях ограниченного числа таких брендов («Справедливая Россия» уступает по степени известности, «Новые люди» только раскручиваются, «Яблоко» претерпело сильнейший износ, остальные партии малоизвестны). Масса фракций в региональных ЗАКСах. И свой избиратель – причем если в 1990-е годы это был растерянный и дезориентированный советский человек, то начиная с «сытых» нулевых Жириновский получал поддержку немалой части новых «мелких буржуа», которые не любят чиновников, не хотят возврата к уравнительному социализму, но среди которых распространены державнические настроения.
Понятно, что Жириновский давал ЛДПР мощный импульс для функционирования – но инерция может удерживать партию на плаву в среднесрочный период. Хотя может возникнуть проблема внутрипартийной борьбы – при Жириновском оспаривать его мнение в партии было немыслимо (внутренних оппозиционеров окончательно вытеснили еще во время работы Первой Думы), то сейчас это правило потеряло актуальность. И любой следующий лидер может стать оспариваемой фигурой.
Алексей Макаркин
Президентская кампания во Франции, исход которой, казалось, был однозначно предрешен в пользу Макрона, в последнее время приобрела неожиданную остроту. Причина – в росте электоральных рейтингов лидера правопопулистского «Национального объединения» Марин Ле Пен. К концу прошлой недели, судя по опросам, доля французов, готовых 10 апреля поддержать Ле Пен, достигла 22%, а у Макрона она осталась на уровне 28%. На третье место выдвинулся крайне левый лидер «Непокоренной Франции» Жан-Люк Меланшон с 15%. Два других основных претендента – ультрарадикальный националист Эрик Земмур и кандидат мейнстримной правой партии «Республиканцы» Валери Пекресс – откатились к 9-10%. Но важнее другое: значительно снизился разрыв между действующим президентом и его соперницей в электоральных намерениях на второй тур. По данным свежего опроса Harris Interactive, опубликованного в понедельник, за Макрона 24 апреля готовы проголосовать 51,5% избирателей, а за Ле Пен – 48,5%. Другие опросы благосклоннее к президенту, показывая разрыв в 8-10 п.п. Но так или иначе, это уже свидетельствует об отсутствии предопределенности.
Чем можно объяснить очевидное продвижение Ле Пен? Во-первых, оправдался ее курс на детоксикацию своего «Национального объединения», избавление его от имиджа расистской и ксенофобской партии. Во многом вызванная этим курсом альтернатива на крайне правом фланге в лице Земмура не сработала. Намеренная брутальность и провокационность заявлений Земмура на расовые и религиозные темы к концу кампании оставила его лишь с ядром крайних националистов. На фоне Земмура общественное восприятие образа Ле Пен смягчилось, этот образ утратил черты явного экстремизма и приобрел частичную респектабельность. В ее программе остались жесткие антимигрантские установки в духе «Франция для французов», но она их излагает не так, яростно, как Земмур. В ситуации острого гуманитарного кризиса в Украине Ле Пен продемонстрировала сочувствие и гибкость, она высказалась в пользу приема украинских беженцев, в то время как Земмур настаивал, что беженцы должны оставаться в Польше.
Во-вторых, в ситуации резко выросших цен на энергоносители и непривычно высокой инфляции Ле Пен постоянно поднимала тему снижения жизненного уровня рабочих и низкодоходных групп служащих, обещала повысить налоги на крупные энергокомпании с их огромными прибылями и критиковала Макрона как «президента хаоса», чей курс раскалывает людей. После того, как Макрон в середине марта огласил свою программу, Ле Пен сделала особый акцент на критику его планов по увеличению пенсионного возраста с 62 до 65 лет. Она обещает удержать пенсионный порог в 62 года и снизить его до 60 лет для тех, кто начал работать в возрасте до 20 лет. В-третьих, наблюдатели отмечают энергичные усилия Ле Пен по непосредственному общению с французами, ее многочисленные поездки по провинции, где она проводила встречи не в концертных залах и на стадионах, а на городских площадях и в муниципалитетах.
В результате сам Макрон и его лагерь в последние дни всерьез встревожились. В 2017 году во втором туре центрист Макрон получил 66% голосов, когда избиратели различных идеологических взглядов объединились вокруг него, чтобы не допустить победы крайне правой Ле Пен. 24 апреля так называемый принцип республиканской дисциплины может сыграть не в полной мере, поскольку опасность прихода Ле Пен к власти уже не воспринимается так остро. Судя по опросам, значительная часть сторонников Меланшона и других левых во втором туре могут не прийти на участки. Макрон в ходе своего единственного массового предвыборного митинга в субботу, куда собралось около 30 тыс. его сторонников, пытался убедить французов не только в обоснованности своей программы, не только в своей приверженности целям социальной справедливости, но и в реальной опасности прихода к власти экстремистов и недопустимости самоуспокоения. Таким образом, чтобы укрепить свои шансы на конечный успех, Макрон старается внушить избирателям сомнения в неизбежности такого финала.
Александр Ивахник
Чем можно объяснить очевидное продвижение Ле Пен? Во-первых, оправдался ее курс на детоксикацию своего «Национального объединения», избавление его от имиджа расистской и ксенофобской партии. Во многом вызванная этим курсом альтернатива на крайне правом фланге в лице Земмура не сработала. Намеренная брутальность и провокационность заявлений Земмура на расовые и религиозные темы к концу кампании оставила его лишь с ядром крайних националистов. На фоне Земмура общественное восприятие образа Ле Пен смягчилось, этот образ утратил черты явного экстремизма и приобрел частичную респектабельность. В ее программе остались жесткие антимигрантские установки в духе «Франция для французов», но она их излагает не так, яростно, как Земмур. В ситуации острого гуманитарного кризиса в Украине Ле Пен продемонстрировала сочувствие и гибкость, она высказалась в пользу приема украинских беженцев, в то время как Земмур настаивал, что беженцы должны оставаться в Польше.
Во-вторых, в ситуации резко выросших цен на энергоносители и непривычно высокой инфляции Ле Пен постоянно поднимала тему снижения жизненного уровня рабочих и низкодоходных групп служащих, обещала повысить налоги на крупные энергокомпании с их огромными прибылями и критиковала Макрона как «президента хаоса», чей курс раскалывает людей. После того, как Макрон в середине марта огласил свою программу, Ле Пен сделала особый акцент на критику его планов по увеличению пенсионного возраста с 62 до 65 лет. Она обещает удержать пенсионный порог в 62 года и снизить его до 60 лет для тех, кто начал работать в возрасте до 20 лет. В-третьих, наблюдатели отмечают энергичные усилия Ле Пен по непосредственному общению с французами, ее многочисленные поездки по провинции, где она проводила встречи не в концертных залах и на стадионах, а на городских площадях и в муниципалитетах.
В результате сам Макрон и его лагерь в последние дни всерьез встревожились. В 2017 году во втором туре центрист Макрон получил 66% голосов, когда избиратели различных идеологических взглядов объединились вокруг него, чтобы не допустить победы крайне правой Ле Пен. 24 апреля так называемый принцип республиканской дисциплины может сыграть не в полной мере, поскольку опасность прихода Ле Пен к власти уже не воспринимается так остро. Судя по опросам, значительная часть сторонников Меланшона и других левых во втором туре могут не прийти на участки. Макрон в ходе своего единственного массового предвыборного митинга в субботу, куда собралось около 30 тыс. его сторонников, пытался убедить французов не только в обоснованности своей программы, не только в своей приверженности целям социальной справедливости, но и в реальной опасности прихода к власти экстремистов и недопустимости самоуспокоения. Таким образом, чтобы укрепить свои шансы на конечный успех, Макрон старается внушить избирателям сомнения в неизбежности такого финала.
Александр Ивахник
6 апреля взоры армянских, азербайджанских политиков, а также всех тех, кто следит за динамикой урегулирования нагорно-карабахского конфликта, устремились в Брюссель. Там прошли переговоры Ильхама Алиева и Никола Пашиняна при посредничестве председателя Евросовета Шарля Мишеля. Чем примечательна эта встреча? И о каких ее результатах мы можем говорить?
Брюссельские переговоры представляют особый интерес в силу причин. Во-первых, ЕС показывает, что предыдущий раунд переговоров, имевший место в декабре,- не просто дежурное мероприятие. Евросоюз позже России включился в процесс модерации между Азербайджаном и Арменией. Но взявшись единожды за эту тему, бросать ее не собирается. Остроты ситуации сегодня добавляет то, что Москва и коллективный Запад вышли на новый виток конфронтации. И если в декабре 2021 года, модерация Брюсселя и Москвы не рассматривалась, как конкуренция двух дипломатических проектов, то сегодня положение дел изменилось. Шарль Мишель является фронтменом политики ЕС на украинском и российском направлениях. Трудно вывести эту переменную из уравнения.
Во-вторых, встреча Ильхама Алиева и Никола Пашиняна 6 апреля- это первый их диалог после начала нового военно-политического кризиса в Нагорном Карабахе, начавшегося 7-8 марта вокруг сел Храморт и Парух/Фаррух. Этот кризис был зарифмован с невиданным ранее обменом политическими уколами между Баку и Москвой. Похоже, ЕС хочет показать, что Россия не слишком эффективна, как миротворец и модератор. И пытается предложить свою площадку, как главную в переговорном процессе.
Мартовский кризис в Карабахе также совпал с активизацией предложений о заключении мирного договора. Про это высказывались и представители Баку, и Еревана. И по итогам апрельской встречи прозвучала информация о том, что Алиев и Пашинян дали поручение своим министрам готовить мирные переговоры. Брюссель, конечно же, хотел бы вырвать у Москвы лидерство в продвижении всеобъемлющего мира, противопоставляя тем самым свою позиции консервативным подходам Кремля. Не факт, что это получится. Но попытки на этом направлении будут предприниматься, тем более Евросоюзу важно компенсировать успехом на Кавказе свои прежние неудачи и просчеты по Украине.
Впрочем, не стоит спешить с выводами о полном перехвате инициативы европейцами. Не они выполняют миротворческую миссию в Карабахе. Да и вопросы демаркации-делимитации они знают намного хуже. При этом и в Баку, и в Ереване не намерены складывать все яйца в одну корзину. Уже 8 апреля в Москве ждут министра иностранных дел Армении Арарата Мирзояна. Но очевидно то, что ЕС считает Россию «ослабевшим гигантом» из-за продолжающейся спецоперации на Украине и санкций. И значит, активность на карабахском треке будет только нарастать.
Сергей Маркедонов
Брюссельские переговоры представляют особый интерес в силу причин. Во-первых, ЕС показывает, что предыдущий раунд переговоров, имевший место в декабре,- не просто дежурное мероприятие. Евросоюз позже России включился в процесс модерации между Азербайджаном и Арменией. Но взявшись единожды за эту тему, бросать ее не собирается. Остроты ситуации сегодня добавляет то, что Москва и коллективный Запад вышли на новый виток конфронтации. И если в декабре 2021 года, модерация Брюсселя и Москвы не рассматривалась, как конкуренция двух дипломатических проектов, то сегодня положение дел изменилось. Шарль Мишель является фронтменом политики ЕС на украинском и российском направлениях. Трудно вывести эту переменную из уравнения.
Во-вторых, встреча Ильхама Алиева и Никола Пашиняна 6 апреля- это первый их диалог после начала нового военно-политического кризиса в Нагорном Карабахе, начавшегося 7-8 марта вокруг сел Храморт и Парух/Фаррух. Этот кризис был зарифмован с невиданным ранее обменом политическими уколами между Баку и Москвой. Похоже, ЕС хочет показать, что Россия не слишком эффективна, как миротворец и модератор. И пытается предложить свою площадку, как главную в переговорном процессе.
Мартовский кризис в Карабахе также совпал с активизацией предложений о заключении мирного договора. Про это высказывались и представители Баку, и Еревана. И по итогам апрельской встречи прозвучала информация о том, что Алиев и Пашинян дали поручение своим министрам готовить мирные переговоры. Брюссель, конечно же, хотел бы вырвать у Москвы лидерство в продвижении всеобъемлющего мира, противопоставляя тем самым свою позиции консервативным подходам Кремля. Не факт, что это получится. Но попытки на этом направлении будут предприниматься, тем более Евросоюзу важно компенсировать успехом на Кавказе свои прежние неудачи и просчеты по Украине.
Впрочем, не стоит спешить с выводами о полном перехвате инициативы европейцами. Не они выполняют миротворческую миссию в Карабахе. Да и вопросы демаркации-делимитации они знают намного хуже. При этом и в Баку, и в Ереване не намерены складывать все яйца в одну корзину. Уже 8 апреля в Москве ждут министра иностранных дел Армении Арарата Мирзояна. Но очевидно то, что ЕС считает Россию «ослабевшим гигантом» из-за продолжающейся спецоперации на Украине и санкций. И значит, активность на карабахском треке будет только нарастать.
Сергей Маркедонов
Об отчете правительства.
Михаил Мишустин, выступая в Думе с отчетом правительства, изложил приоритеты деятельности правительства во второй чрезвычайной ситуации, с которой оно столкнулось за два с небольшим года работы. С первой – пандемийной – справились (Мишустин привел цифры: рост ВВП в 2021 году – 4,7%, несырьевой неэнергетический экспорт увеличился почти на 40%, к сентябрю 2021-го безработица вышла на исторический минимум – 4,3%). Причем проблемы, вызванные чрезвычайной ситуацией, решались без чрезвычайщины, без судорожных запретительных мер.
Теперь новая ситуация – санкционная (всего свыше 6 тысяч санкций по подсчету Мишустина). Реакция в том же свойственном правительству стиле – спокойная и системная. Названы пять правительственных сквозных приоритетов. Это обеспечение бесперебойной деятельности предприятий посредством льготного кредитования, субсидирования ставок, прямой поддержки. Расширение свободы предпринимательства (мораторий на проверки, продление срока действия лицензий; обнуление пошлин). Поддержка уязвимых слоев населения – от нового пособия для семей с детьми до расширения возможностей для переобучения и субсидий для компаний, берущих на работу молодежь. Насыщение рынка доступными товарами – причем контроль за ценами не административный, ведущий к дефициту, а с использованием рыночного антимонопольного инструмента. Секторальные меры поддержки для ключевых отраслей промышленности, транспорта, IT-сферы.
Нынешняя ситуация, по слова Мишустина – это пространство возможностей. Причем эти возможности начали создаваться не сегодня. Только один пример - в 2021 году на развитие отечественного авиапрома было выделено 220 млрд рублей. В прошлом декабре впервые совершил испытательный полет самолет МС-21-300 с крылом, изготовленным из российских композитов. Мишустин сообщил, что в течение двух-трех лет авиапром планирует завершить работу по полному импортозамещению узлов и агрегатов этой машины. На решение этой задачи уже было выделено свыше 60 млрд рублей.
По сложившейся традиции отчет правительства интегрирован в совместную работу кабинета министров и депутатов. Мишустин перед отчетом провел отдельные встречи с представителями каждой депутатской фракции, министры общались с профильными думскими комитетами. После отчета премьер также по традиции ответил на вопросы депутатов – от цен в магазинах до льгот для научных организаций (все то, что волнует разные электоральные группы, интересы которых представлены в Думе). В общем, нормальная конструктивная совместная работа – и никакого военного коммунизма.
Алексей Макаркин
Михаил Мишустин, выступая в Думе с отчетом правительства, изложил приоритеты деятельности правительства во второй чрезвычайной ситуации, с которой оно столкнулось за два с небольшим года работы. С первой – пандемийной – справились (Мишустин привел цифры: рост ВВП в 2021 году – 4,7%, несырьевой неэнергетический экспорт увеличился почти на 40%, к сентябрю 2021-го безработица вышла на исторический минимум – 4,3%). Причем проблемы, вызванные чрезвычайной ситуацией, решались без чрезвычайщины, без судорожных запретительных мер.
Теперь новая ситуация – санкционная (всего свыше 6 тысяч санкций по подсчету Мишустина). Реакция в том же свойственном правительству стиле – спокойная и системная. Названы пять правительственных сквозных приоритетов. Это обеспечение бесперебойной деятельности предприятий посредством льготного кредитования, субсидирования ставок, прямой поддержки. Расширение свободы предпринимательства (мораторий на проверки, продление срока действия лицензий; обнуление пошлин). Поддержка уязвимых слоев населения – от нового пособия для семей с детьми до расширения возможностей для переобучения и субсидий для компаний, берущих на работу молодежь. Насыщение рынка доступными товарами – причем контроль за ценами не административный, ведущий к дефициту, а с использованием рыночного антимонопольного инструмента. Секторальные меры поддержки для ключевых отраслей промышленности, транспорта, IT-сферы.
Нынешняя ситуация, по слова Мишустина – это пространство возможностей. Причем эти возможности начали создаваться не сегодня. Только один пример - в 2021 году на развитие отечественного авиапрома было выделено 220 млрд рублей. В прошлом декабре впервые совершил испытательный полет самолет МС-21-300 с крылом, изготовленным из российских композитов. Мишустин сообщил, что в течение двух-трех лет авиапром планирует завершить работу по полному импортозамещению узлов и агрегатов этой машины. На решение этой задачи уже было выделено свыше 60 млрд рублей.
По сложившейся традиции отчет правительства интегрирован в совместную работу кабинета министров и депутатов. Мишустин перед отчетом провел отдельные встречи с представителями каждой депутатской фракции, министры общались с профильными думскими комитетами. После отчета премьер также по традиции ответил на вопросы депутатов – от цен в магазинах до льгот для научных организаций (все то, что волнует разные электоральные группы, интересы которых представлены в Думе). В общем, нормальная конструктивная совместная работа – и никакого военного коммунизма.
Алексей Макаркин
Второй год подряд присутствую на отчете Правительства в Думе. Отмечу три различия между прошлым и нынешним (хотя, при желании можно найти и больше):
1. Тема преодоления последствий пандемии не ушла, но из "держимся" перешла по преимуществу в жанр: "справились" - с упоминанием 5%-ного роста экономики, рекордного снижения безработицы и тп.
2. Многое, что год назад звучало как планы и намерения, сегодня представлялось как "достигнутое" или активно реализуемое.
3. Естественно, новый раздел - реакция на последствия санкций. Без паники и излишнего нагнетания, спокойно и деловито, что сделано, каковы пять приоритетных направлений дальнейших действий - и с той же спокойной уверенностью, что и с этим испытанием премьер и его команда справятся.
А что общего между двумя посланиями? Если совсем кратко: деловитость и спокойная уверенность в своих силах. Плюс - настрой на конструктивную работу с законодательной властью.
Борис Макаренко
1. Тема преодоления последствий пандемии не ушла, но из "держимся" перешла по преимуществу в жанр: "справились" - с упоминанием 5%-ного роста экономики, рекордного снижения безработицы и тп.
2. Многое, что год назад звучало как планы и намерения, сегодня представлялось как "достигнутое" или активно реализуемое.
3. Естественно, новый раздел - реакция на последствия санкций. Без паники и излишнего нагнетания, спокойно и деловито, что сделано, каковы пять приоритетных направлений дальнейших действий - и с той же спокойной уверенностью, что и с этим испытанием премьер и его команда справятся.
А что общего между двумя посланиями? Если совсем кратко: деловитость и спокойная уверенность в своих силах. Плюс - настрой на конструктивную работу с законодательной властью.
Борис Макаренко
Нарастающая конфронтация между Россией и Западом вокруг Украины и вопросов европейской безопасности оказывает серьезное воздействие и на ситуацию в Закавказье. Речь идет, прежде всего, об урегулировании армяно-азербайджанского конфликта.
8 апреля глава российского МИД Сергей Лавров во время совместной пресс-конференции по итогам визита его армянского визави Арарата Мирзояна констатировал, что США и Франция отказались от сотрудничества с РФ в формате сопредседательства в Минской группе ОБСЕ. По словам министра, Вашингтон и Париж «готовы пожертвовать интересами урегулирования в Карабахе и в целом в Закавказье». В этой связи трудно предполагать, что после таких пертурбаций вся Минская группа в целом (РФ, США и Франция только ее сопредседатели, количество членов этой структуры больше) сможет функционировать сколько-нибудь эффективно.
К МГ ОБСЕ было много претензий с разных сторон. Но нельзя отрицать ряд важных моментов. Во-первых, это был уникальный кооперационный формат России и Запада. Он пережил и «пятидневную войну» 2008 года, и крымский кризис 2014 года, и вторую карабахскую войну-2020. Какие бы расхождения ни имелись внутри трио сопредседателей по Грузии или Украине карабахский трек оставался «священной коровой». Теперь, похоже, и этой сакральности пришел конец. Во-вторых, что бы кто ни говорил про отсутствие результатов от работы МГ ОБСЕ, именно в ее недрах родились все проекты урегулирования застарелого конфликта. И не вина представителей Вашингтона, Парижа или Москвы в том, что Баку и Ереван придерживались максималистских планок и не проявляли готовности к взаимным уступкам и компромиссам.
Заметим, что МГ давала «зеленый свет» и на чисто российские инициативы, будь то «казанская формула» 2011 года, предложения 2016 года после кратковременной «четырехдневной войны» или трехсторонние заявления Владимира Путина, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна 2020-2021 гг. Теперь все это будет пересмотрено? Даже если так не будет, то фактор дополнительной конкуренции на Кавказе появляется. И не факт, что это способствует скорому достижению мира, скорее новому витку геополитизации Кавказа.
Сергей Маркедонов
8 апреля глава российского МИД Сергей Лавров во время совместной пресс-конференции по итогам визита его армянского визави Арарата Мирзояна констатировал, что США и Франция отказались от сотрудничества с РФ в формате сопредседательства в Минской группе ОБСЕ. По словам министра, Вашингтон и Париж «готовы пожертвовать интересами урегулирования в Карабахе и в целом в Закавказье». В этой связи трудно предполагать, что после таких пертурбаций вся Минская группа в целом (РФ, США и Франция только ее сопредседатели, количество членов этой структуры больше) сможет функционировать сколько-нибудь эффективно.
К МГ ОБСЕ было много претензий с разных сторон. Но нельзя отрицать ряд важных моментов. Во-первых, это был уникальный кооперационный формат России и Запада. Он пережил и «пятидневную войну» 2008 года, и крымский кризис 2014 года, и вторую карабахскую войну-2020. Какие бы расхождения ни имелись внутри трио сопредседателей по Грузии или Украине карабахский трек оставался «священной коровой». Теперь, похоже, и этой сакральности пришел конец. Во-вторых, что бы кто ни говорил про отсутствие результатов от работы МГ ОБСЕ, именно в ее недрах родились все проекты урегулирования застарелого конфликта. И не вина представителей Вашингтона, Парижа или Москвы в том, что Баку и Ереван придерживались максималистских планок и не проявляли готовности к взаимным уступкам и компромиссам.
Заметим, что МГ давала «зеленый свет» и на чисто российские инициативы, будь то «казанская формула» 2011 года, предложения 2016 года после кратковременной «четырехдневной войны» или трехсторонние заявления Владимира Путина, Ильхама Алиева и Никола Пашиняна 2020-2021 гг. Теперь все это будет пересмотрено? Даже если так не будет, то фактор дополнительной конкуренции на Кавказе появляется. И не факт, что это способствует скорому достижению мира, скорее новому витку геополитизации Кавказа.
Сергей Маркедонов
В последние дни оживилось обсуждение темы возможного скорого вступления Финляндии и Швеции в НАТО. В предыдущие годы сторонниками присоединения двух северных стран к Альянсу выступали находившиеся в оппозиции правоцентристские партии – Национальная коалиционная в Финляндии и Умеренная коалиционная в Швеции, а правящие социал-демократы считали необходимым сохранение политики нейтралитета. В Швеции традиция неприсоединения к военным союзам насчитывает более двух столетий. У Финляндии после поражения во Второй мировой войне не было иного выбора, как принять нейтралитет и выполнять роль буфера между Западом и Востоком, что она и делала с большой пользой для себя. В 1995 году обе страны вступили в ЕС, развивалось и военное сотрудничество с НАТО, но вопрос об отказе от нейтралитета всерьез не поднимался. Военная операция России в Украине и связанный с ней острейший международный кризис резко изменили ситуацию. Вопрос о целесообразности присоединения к НАТО стал широко обсуждаться и в рядах социал-демократов.
Для Москвы реализация подобной перспективы означала бы серьезное изменение периметра безопасности. Особенно это касается Финляндии, с которой Россия имеет сухопутную границу протяженностью 1300 км. Если бы Финляндия вступила в Альянс, то общая длина границ России со странами НАТО увеличилась бы более чем вдвое. Надо иметь в виду и то, что небольшая по населению Финляндия имеет мощную армию численностью в 280 тыс. человек. Появление такой вероятности вызвало острую реакцию в Москве. Сенатор Джабаров 6 апреля заявил, что в этом случае Финляндия «превратилась бы в мишень». Он выразил сомнение, что «финны сами подпишут карту на уничтожение своей страны». Дмитрий Песков в интервью Sky News 7 апреля выступил менее резко. Он заявил, что не считает вступление в НАТО Швеции и Финляндии экзистенциальной угрозой для России. Тем не менее он подчеркнул, что России придется «сбалансировать ситуацию» и «делать наш западный фланг все более и более изощренным с точки зрения обеспечения нашей безопасности».
Однако предостережения с востока, похоже, не слишком влияют на перевод вопроса о вступлении в Альянс в практическую плоскость, прежде всего, в Финляндии. Премьер-министр Санна Марин 2 апреля заявила, что дискуссия в стране о потенциальном членстве в НАТО должна быть завершена уже весной. Министр иностранных дел, лидер партии «Зеленый союз» Пекка Хаависто был более конкретен. После участия во встрече глав МИД стран НАТО 7 апреля он отметил, что Финляндия прояснит следующие шаги касательно возможного решения о подаче заявки на членство в Альянсе в ближайшие недели. Он пояснил, что в июне состоится саммит НАТО в Мадриде и члены блока интересуются, подадут ли к тому времени Финляндия и, возможно, Швеция свои заявки на членство. По его словам, правительство на следующей неделе представит парламенту свой анализ того, как операция России в Украине изменила безопасность Финляндии. Он добавил, что если правительство получит достаточную поддержку в парламенте, то оно будет готово быстро выступить с предложением о вступлении в НАТО. Сейчас около половины законодателей уже открыто выступают за такой шаг.
В Швеции позиция правящих социал-демократов пока менее определенна. Там правительство и оппозиция также вырабатывают оценку политики безопасности, которая должна быть завершена в конце мае. Премьер-министр Магдалена Андерссон 30 марта заявила, что нужно дождаться ее итогов, но добавила, что не исключает вступления в НАТО. В обеих странах многое будет зависеть от общественного мнения. В Финляндии крутой поворот в этой сфере уже произошел. Широкий опрос в середине марта показал, что 62% финнов поддерживают членство в НАТО и лишь 16% настроены против. В Швеции присоединение к НАТО одобряет около половины населения. Западные дипломаты и эксперты не исключают того, что первой заявку на вступление в НАТО подаст Финляндия, и этот шаг подтолкнет принятие соответствующего решения Швецией.
Александр Ивахник
Для Москвы реализация подобной перспективы означала бы серьезное изменение периметра безопасности. Особенно это касается Финляндии, с которой Россия имеет сухопутную границу протяженностью 1300 км. Если бы Финляндия вступила в Альянс, то общая длина границ России со странами НАТО увеличилась бы более чем вдвое. Надо иметь в виду и то, что небольшая по населению Финляндия имеет мощную армию численностью в 280 тыс. человек. Появление такой вероятности вызвало острую реакцию в Москве. Сенатор Джабаров 6 апреля заявил, что в этом случае Финляндия «превратилась бы в мишень». Он выразил сомнение, что «финны сами подпишут карту на уничтожение своей страны». Дмитрий Песков в интервью Sky News 7 апреля выступил менее резко. Он заявил, что не считает вступление в НАТО Швеции и Финляндии экзистенциальной угрозой для России. Тем не менее он подчеркнул, что России придется «сбалансировать ситуацию» и «делать наш западный фланг все более и более изощренным с точки зрения обеспечения нашей безопасности».
Однако предостережения с востока, похоже, не слишком влияют на перевод вопроса о вступлении в Альянс в практическую плоскость, прежде всего, в Финляндии. Премьер-министр Санна Марин 2 апреля заявила, что дискуссия в стране о потенциальном членстве в НАТО должна быть завершена уже весной. Министр иностранных дел, лидер партии «Зеленый союз» Пекка Хаависто был более конкретен. После участия во встрече глав МИД стран НАТО 7 апреля он отметил, что Финляндия прояснит следующие шаги касательно возможного решения о подаче заявки на членство в Альянсе в ближайшие недели. Он пояснил, что в июне состоится саммит НАТО в Мадриде и члены блока интересуются, подадут ли к тому времени Финляндия и, возможно, Швеция свои заявки на членство. По его словам, правительство на следующей неделе представит парламенту свой анализ того, как операция России в Украине изменила безопасность Финляндии. Он добавил, что если правительство получит достаточную поддержку в парламенте, то оно будет готово быстро выступить с предложением о вступлении в НАТО. Сейчас около половины законодателей уже открыто выступают за такой шаг.
В Швеции позиция правящих социал-демократов пока менее определенна. Там правительство и оппозиция также вырабатывают оценку политики безопасности, которая должна быть завершена в конце мае. Премьер-министр Магдалена Андерссон 30 марта заявила, что нужно дождаться ее итогов, но добавила, что не исключает вступления в НАТО. В обеих странах многое будет зависеть от общественного мнения. В Финляндии крутой поворот в этой сфере уже произошел. Широкий опрос в середине марта показал, что 62% финнов поддерживают членство в НАТО и лишь 16% настроены против. В Швеции присоединение к НАТО одобряет около половины населения. Западные дипломаты и эксперты не исключают того, что первой заявку на вступление в НАТО подаст Финляндия, и этот шаг подтолкнет принятие соответствующего решения Швецией.
Александр Ивахник
Подсчет голосов в первом туре президентских выборов во Франции заставил понервничать европейскую политическую элиту. После обработки 50% и даже 60% бюллетеней лидер правопопулистской, евроскептической партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен опережала президента Макрона. В конце концов всё встало на свои места: как и предсказывали опросы, Макрон получил 27,8% голосов, а Ле Пен – 23,2%. Но на этом точность прогнозов заканчивается. Лидер крайне левой «Непокоренной Франции» Жан-Люк Меланшон, которому прочили 15% голосов, на деле добился поддержки 22%, сумев привлечь почти всех левоориентированных избирателей. И наоборот, ультрарадикальный националист Эрик Земмур и кандидат мейнстримной правой партии «Республиканцы» Валери Пекресс, которым последние опросы давали около 10%, откатились вниз. Земмур набрал 7%, а Пекресс – жалкие 4,8%. При этом явка составила почти 75% – выше, чем ожидалось.
Результаты первого тура выборов позволяют сделать несколько выводов. Выборы подтвердили тенденцию последних лет: Франция перешла от традиционного политического разделения на левых и правых к разделению идеологическому – между приверженцами проевропейского модернистского курса и сторонниками национал-популизма и государственного патернализма. При этом традиционные партии правого и левого центра – «Республиканцы» и Соцпартия, – соперничество между которыми составляло ядро политической жизни со времен де Голля, похоже, уходят с исторической сцены. Уже на президентских выборах 2017 г. их кандидаты вместе набрали всего 26% голосов, сейчас эта доля рухнула до катастрофических 6,7%. А вот доля Макрона и Ле Пен как раз несколько выросла. У Макрона этот рост связан с тем, что пять лет назад он был политическим новичком, а теперь действующий президент. Успех Ле Пен вызван общим контекстом проведения выборов. Военный конфликт в Украине, связанный с ним резкий рост цен на топливо и в целом рост стоимости жизни увели внимание французов от вопросов национальной идентичности, иммиграции, столкновения христианской и исламской цивилизаций, которые поставил в центр своей кампании соперник Ле Пен на крайне правом фланге Земмур. Опытная же Ле Пен быстро перестроилась и, активно встречаясь с людьми в провинции, выдвигала на первый план тему снижения жизненного уровня наемных работников и другие жизненно важные для них проблемы.
Что касается предстоящего 24 апреля второго тура, то Валери Пекресс, кандидат от Соцпартии Анн Идальго и кандидат от «Зеленых» Янник Жадо призвали своих избирателей голосовать за Макрона, но их совокупная доля голосов составляет всего 11,6%. В пользу Ле Пен высказался Земмур. Но гораздо важнее, как поведут себя избиратели Меланшона, а это 22%. Сам Меланшон призвал их ни в коем случае не голосовать за Ле Пен, но от поддержки Макрона уклонился. Эксперты считают, что около половины из них не придут на участки, среди остальных возможно голосование и за президента, и за Ле Пен. В целом пока шансы Макрона оцениваются выше. Но ясно, что повторить триумф 2017 г., когда он получил 66%, ему не удастся. Опросы в отношении электоральных намерений на второй тур в среднем дают преимущество Макрону всего в 4-6 п.п. В лагере Макрона это хорошо понимают. «Ничего не решено, и битва, которую мы будем вести в предстоящие 15 дней, будет решающей для Франции и Европы», – заявил президент своим сторонникам вечером в воскресенье.
Эта битва будет вестись за голоса разочарованных избирателей на левом и правоцентристском флангах. Для успеха Макрону необходимо, во-первых, резко активизировать свою кампанию, которую он начал очень поздно и вяло, предпочитая действия на международной арене. Во-вторых, президент должен убедить большинство избирателей в том, что щедрые обещания Ле Пен (отмена подоходного налога для лиц моложе 30 лет, снижение НДС на энергоносители с 20% до 5,5% и т.п.) нереалистичны и губительны для экономики. Важным событием на завершающем этапе предвыборной борьбы станут прямые теледебаты между соперниками 20 апреля.
Александр Ивахник
Результаты первого тура выборов позволяют сделать несколько выводов. Выборы подтвердили тенденцию последних лет: Франция перешла от традиционного политического разделения на левых и правых к разделению идеологическому – между приверженцами проевропейского модернистского курса и сторонниками национал-популизма и государственного патернализма. При этом традиционные партии правого и левого центра – «Республиканцы» и Соцпартия, – соперничество между которыми составляло ядро политической жизни со времен де Голля, похоже, уходят с исторической сцены. Уже на президентских выборах 2017 г. их кандидаты вместе набрали всего 26% голосов, сейчас эта доля рухнула до катастрофических 6,7%. А вот доля Макрона и Ле Пен как раз несколько выросла. У Макрона этот рост связан с тем, что пять лет назад он был политическим новичком, а теперь действующий президент. Успех Ле Пен вызван общим контекстом проведения выборов. Военный конфликт в Украине, связанный с ним резкий рост цен на топливо и в целом рост стоимости жизни увели внимание французов от вопросов национальной идентичности, иммиграции, столкновения христианской и исламской цивилизаций, которые поставил в центр своей кампании соперник Ле Пен на крайне правом фланге Земмур. Опытная же Ле Пен быстро перестроилась и, активно встречаясь с людьми в провинции, выдвигала на первый план тему снижения жизненного уровня наемных работников и другие жизненно важные для них проблемы.
Что касается предстоящего 24 апреля второго тура, то Валери Пекресс, кандидат от Соцпартии Анн Идальго и кандидат от «Зеленых» Янник Жадо призвали своих избирателей голосовать за Макрона, но их совокупная доля голосов составляет всего 11,6%. В пользу Ле Пен высказался Земмур. Но гораздо важнее, как поведут себя избиратели Меланшона, а это 22%. Сам Меланшон призвал их ни в коем случае не голосовать за Ле Пен, но от поддержки Макрона уклонился. Эксперты считают, что около половины из них не придут на участки, среди остальных возможно голосование и за президента, и за Ле Пен. В целом пока шансы Макрона оцениваются выше. Но ясно, что повторить триумф 2017 г., когда он получил 66%, ему не удастся. Опросы в отношении электоральных намерений на второй тур в среднем дают преимущество Макрону всего в 4-6 п.п. В лагере Макрона это хорошо понимают. «Ничего не решено, и битва, которую мы будем вести в предстоящие 15 дней, будет решающей для Франции и Европы», – заявил президент своим сторонникам вечером в воскресенье.
Эта битва будет вестись за голоса разочарованных избирателей на левом и правоцентристском флангах. Для успеха Макрону необходимо, во-первых, резко активизировать свою кампанию, которую он начал очень поздно и вяло, предпочитая действия на международной арене. Во-вторых, президент должен убедить большинство избирателей в том, что щедрые обещания Ле Пен (отмена подоходного налога для лиц моложе 30 лет, снижение НДС на энергоносители с 20% до 5,5% и т.п.) нереалистичны и губительны для экономики. Важным событием на завершающем этапе предвыборной борьбы станут прямые теледебаты между соперниками 20 апреля.
Александр Ивахник
Восприятие космической программы в СССР
1. 1960-е годы. Романтика. Великий полет Гагарина. Мы – первые во всём. Первый групповой пилотируемый полет (Николаев и Попович). Первая женщина в космосе (Терешкова). Первый выход в открытый космос (Леонов). Имена космонавтов знает вся страна, они национальные герои. Первая трагедия – гибель Комарова при запуске проекта «Союз» - не изменила отношения к космическому проекту, а лишь усилила восприятие его как героического. Ожидания новых советских свершений – высадки на Луне, Марсе, дальних космических экспедиций, вплоть до встречи с внеземными цивилизациями. Пик популярности романтической научной фантастики.
2. 1970-е годы. Надлом после победы США в лунной гонке и последующая инерция. Вторая – и к счастью, последняя трагедия – гибель Добровольского, Волкова и Пацаева. Начало космической программы «Салют». Снижение уровня соперничества – космическое сотрудничество как элемент разрядки («Союз»-«Аполлон»). Уменьшение общественного интереса из-за несбывшихся ожиданий. Рутинизация и постепенная дегероизация профессии космонавта на фоне официальных бодрых рапортов об успехах и сокрытия реальных проблем (героизм космонавтов в критических ситуациях оставался обществу неизвестным). Любители фантастики снижают оптимизм и смотрят «Солярис».
3. 1980-е годы. Усталость и разочарование. Ироничное отношение к позднесоветской мягкой силе (программе «Интеркосмос» с участием космонавтов из дружественных стран). Новые большие проекты (станция «Мир», «Буран») не вызывают энтузиазма на фоне быстро пустеющих прилавков. Раздражение по поводу больших трат на космос, разговоры о том, как космонавты «деньгу зашибают». Вынужденное сокращение расходов – страна больше не тянет масштабную космическую программу. Сворачивание проекта «Буран» без серьезной общественной реакции. Людям не до космоса. Бывшие любители научной фантастики читают Булгакова (и перечитывают Стругацких, но сильно их переосмысливая и без всякого оптимизма).
Алексей Макаркин
1. 1960-е годы. Романтика. Великий полет Гагарина. Мы – первые во всём. Первый групповой пилотируемый полет (Николаев и Попович). Первая женщина в космосе (Терешкова). Первый выход в открытый космос (Леонов). Имена космонавтов знает вся страна, они национальные герои. Первая трагедия – гибель Комарова при запуске проекта «Союз» - не изменила отношения к космическому проекту, а лишь усилила восприятие его как героического. Ожидания новых советских свершений – высадки на Луне, Марсе, дальних космических экспедиций, вплоть до встречи с внеземными цивилизациями. Пик популярности романтической научной фантастики.
2. 1970-е годы. Надлом после победы США в лунной гонке и последующая инерция. Вторая – и к счастью, последняя трагедия – гибель Добровольского, Волкова и Пацаева. Начало космической программы «Салют». Снижение уровня соперничества – космическое сотрудничество как элемент разрядки («Союз»-«Аполлон»). Уменьшение общественного интереса из-за несбывшихся ожиданий. Рутинизация и постепенная дегероизация профессии космонавта на фоне официальных бодрых рапортов об успехах и сокрытия реальных проблем (героизм космонавтов в критических ситуациях оставался обществу неизвестным). Любители фантастики снижают оптимизм и смотрят «Солярис».
3. 1980-е годы. Усталость и разочарование. Ироничное отношение к позднесоветской мягкой силе (программе «Интеркосмос» с участием космонавтов из дружественных стран). Новые большие проекты (станция «Мир», «Буран») не вызывают энтузиазма на фоне быстро пустеющих прилавков. Раздражение по поводу больших трат на космос, разговоры о том, как космонавты «деньгу зашибают». Вынужденное сокращение расходов – страна больше не тянет масштабную космическую программу. Сворачивание проекта «Буран» без серьезной общественной реакции. Людям не до космоса. Бывшие любители научной фантастики читают Булгакова (и перечитывают Стругацких, но сильно их переосмысливая и без всякого оптимизма).
Алексей Макаркин
Восприятие космической программы в России
1. 1990-е годы. Выживание. Феномен Сергея Крикалева (советский космонавт, задержавшийся по приказу начальства на орбите и вернувшийся в Россию), прошедший почти незамеченным в турбулентной России. Функционирование стареющей станции «Мир». Ставка на международное сотрудничество при утрате лидерства. Космонавты идут в политику на номинальные роли в партийных списках. Народ безмолвствует. В фантастической литературе начинается доминирование фэнтези – от Толкиена до отечественных образцов разного качества. Космос в нее не вписывается.
2. Нулевые годы. Ностальгия. Боль от затопления «Мира», вписавшаяся в набор событий, усиливших фрустрацию общества (от вопроса о том, почему в «Спасти рядового Райана» нет наших, до войны в Югославии). Космическая программа становится одной из ключевых составляющих советской легенды. Тоска по великому прошлому в стране, в которой скоротечное «нефтяное чудо» сочетается с все большей обращенностью назад. Коммерциализация космоса в рамках программы МКС, не вызывающая общественного энтузиазма из-за рутины. В подземельях метро от Глуховского никакого космоса быть не может, в дозорах Лукьяненко он на глубокой периферии земных событий. Появление чисто земного глобального феномена Гарри Поттера.
3. Десятые годы. Амбиции. Мечты о восстановлении советского проекта в новых условиях. Неудача проекта «Фобос-Грунт», который должен был стать символом возрождения космонавтики. После 2014 года сервисная роль российской космонавтики в международном сотрудничестве все более оспаривается – наиболее успешно Илоном Маском – что соответствует курсу Запада на лимитирование (с возможностью сворачивания) сотрудничества с Россией в космической сфере, для чего надо было ликвидировать зависимость от ее ресурсов. В российском обществе старшее поколение, борясь против переписывания истории, само пытается переписать ее неудобный этап - увлекается конспирологической теорией о том, что американцы не были на Луне. Для новых поколений космос все менее интересен – это либо обычная работа, либо часть прошлого. Дети воспитываются на книгах о Гарри Поттере.
4. Наши дни. Новая холодная война с Западом и суверенная космическая программа. Рогозин против Маска. Сарказм либералов и мечты консерваторов. Изоляция и самоизоляция при сохранении (пока?) остаточных форм сотрудничества. Большие планы в условиях нехватки ресурсов, невозможности советской мобилизации и санкционной политики, связанной с отсечением России от мирового технического прогресса. Общество наблюдает за происходящим, разумеется, желая успеха своим: эйфории нет, ожидания в основном невысокие – а вдруг что получится?
Алексей Макаркин
1. 1990-е годы. Выживание. Феномен Сергея Крикалева (советский космонавт, задержавшийся по приказу начальства на орбите и вернувшийся в Россию), прошедший почти незамеченным в турбулентной России. Функционирование стареющей станции «Мир». Ставка на международное сотрудничество при утрате лидерства. Космонавты идут в политику на номинальные роли в партийных списках. Народ безмолвствует. В фантастической литературе начинается доминирование фэнтези – от Толкиена до отечественных образцов разного качества. Космос в нее не вписывается.
2. Нулевые годы. Ностальгия. Боль от затопления «Мира», вписавшаяся в набор событий, усиливших фрустрацию общества (от вопроса о том, почему в «Спасти рядового Райана» нет наших, до войны в Югославии). Космическая программа становится одной из ключевых составляющих советской легенды. Тоска по великому прошлому в стране, в которой скоротечное «нефтяное чудо» сочетается с все большей обращенностью назад. Коммерциализация космоса в рамках программы МКС, не вызывающая общественного энтузиазма из-за рутины. В подземельях метро от Глуховского никакого космоса быть не может, в дозорах Лукьяненко он на глубокой периферии земных событий. Появление чисто земного глобального феномена Гарри Поттера.
3. Десятые годы. Амбиции. Мечты о восстановлении советского проекта в новых условиях. Неудача проекта «Фобос-Грунт», который должен был стать символом возрождения космонавтики. После 2014 года сервисная роль российской космонавтики в международном сотрудничестве все более оспаривается – наиболее успешно Илоном Маском – что соответствует курсу Запада на лимитирование (с возможностью сворачивания) сотрудничества с Россией в космической сфере, для чего надо было ликвидировать зависимость от ее ресурсов. В российском обществе старшее поколение, борясь против переписывания истории, само пытается переписать ее неудобный этап - увлекается конспирологической теорией о том, что американцы не были на Луне. Для новых поколений космос все менее интересен – это либо обычная работа, либо часть прошлого. Дети воспитываются на книгах о Гарри Поттере.
4. Наши дни. Новая холодная война с Западом и суверенная космическая программа. Рогозин против Маска. Сарказм либералов и мечты консерваторов. Изоляция и самоизоляция при сохранении (пока?) остаточных форм сотрудничества. Большие планы в условиях нехватки ресурсов, невозможности советской мобилизации и санкционной политики, связанной с отсечением России от мирового технического прогресса. Общество наблюдает за происходящим, разумеется, желая успеха своим: эйфории нет, ожидания в основном невысокие – а вдруг что получится?
Алексей Макаркин
10 апреля в Южной Осетии состоялись президентские выборы. Однако кандидатура победителя не была определена. Действующий глава республики Анатолий Бибилов и лидер партии «Ныхас» Алана Гаглоев вышли во второй тур. При этом Гаглоев стал автором главной сенсации кампании. Он обошел Бибилова на три процента.
Выборы в Южной Осетии снова показали: все прогнозы и ставки на фаворитов в этой маленькой республике- дело неблагодарное. Напомним, как в 2001 году Эдуард Кокойты обошел действовавшего на тот момент югоосетинского лидера Людвига Чибирова, а в 2011 году кампанию выиграла учительница Алла Джиоева, которой, правда, так и не позволили насладиться победой. В 2017 году Леонид Тибилов, фотографировавшийся в канун голосования с Владимиром Путиным уступил Анатолию Бибилову. И вот триумфатор пятилетней давности входит во второй тур со второго места. Все еще впереди. Но сенсация налицо!
Алану Гаглоеву всего 41 год. Но он отнюдь не новичок в политике. Пять лет назад он уже боролся за президентское кресло, занял третье место, но показал неплохой результат. Тогда Гаглоев получил чуть более десяти процентов. За плечами у него президентская программа подготовки кадров в РФ, служба в министерстве экономического развития и КГБ Южной Осетии. Самый разнообразный опыт. Вряд ли Гаглоева можно назвать «чистым» силовиком. Но в ходе кампании идеи наведения порядка и установления законности озвучивались им регулярно. «Идеологии бескомпромиссности, внутриполитической вражды и невежества тоже надо положить конец», - заявил однажды Алан Эдуардович.
Бибилов по югоосетинским меркам является политическим тяжеловесом. За спиной у него опыт работы и спикером парламента, и президентский срок. Но проблемы, возникшие у него в отношении с высшим представительным органом власти, оппозицией и обществом в целом из- за ситуации в правоохранительных структурах и пенитенциарной системе не позволили повторить ему свой собственный успех 2017 года. Запрос на перемены налицо. И эту повестку отрабатывали и другие участники предвыборной борьбы. Административного ресурса оказалось недостаточно, как и поддержке влиятельного Эдуарда Кокойты (с которым в Южной Осетии прочно ассоциируется признание республики Россией в августе 2008 года).
Не помогло фавориту гонки и озвучивание идеи о проведении референдума об объединении с РФ. Тот же Гаглоев более осторожен на этом треке. «Референдум будет проведен тогда, когда к нему будет готова не только Южная Осетия, но этот шаг будет своевременен и для нашего стратегического партнера Российской Федерации, а не поставит ее в двусмысленное положение», - констатировал он. В республике нет конкуренции геополитических проектов, пророссийские настроения заявляют все, и провластные лидеры, и оппозиционеры. Но это не отменяет общественного запроса и на более высокое качество управления, и на развитие Южной Осетии, не сводимое исключительно к креативности в деле освоения бюджетов.
Сергей Маркедонов
Выборы в Южной Осетии снова показали: все прогнозы и ставки на фаворитов в этой маленькой республике- дело неблагодарное. Напомним, как в 2001 году Эдуард Кокойты обошел действовавшего на тот момент югоосетинского лидера Людвига Чибирова, а в 2011 году кампанию выиграла учительница Алла Джиоева, которой, правда, так и не позволили насладиться победой. В 2017 году Леонид Тибилов, фотографировавшийся в канун голосования с Владимиром Путиным уступил Анатолию Бибилову. И вот триумфатор пятилетней давности входит во второй тур со второго места. Все еще впереди. Но сенсация налицо!
Алану Гаглоеву всего 41 год. Но он отнюдь не новичок в политике. Пять лет назад он уже боролся за президентское кресло, занял третье место, но показал неплохой результат. Тогда Гаглоев получил чуть более десяти процентов. За плечами у него президентская программа подготовки кадров в РФ, служба в министерстве экономического развития и КГБ Южной Осетии. Самый разнообразный опыт. Вряд ли Гаглоева можно назвать «чистым» силовиком. Но в ходе кампании идеи наведения порядка и установления законности озвучивались им регулярно. «Идеологии бескомпромиссности, внутриполитической вражды и невежества тоже надо положить конец», - заявил однажды Алан Эдуардович.
Бибилов по югоосетинским меркам является политическим тяжеловесом. За спиной у него опыт работы и спикером парламента, и президентский срок. Но проблемы, возникшие у него в отношении с высшим представительным органом власти, оппозицией и обществом в целом из- за ситуации в правоохранительных структурах и пенитенциарной системе не позволили повторить ему свой собственный успех 2017 года. Запрос на перемены налицо. И эту повестку отрабатывали и другие участники предвыборной борьбы. Административного ресурса оказалось недостаточно, как и поддержке влиятельного Эдуарда Кокойты (с которым в Южной Осетии прочно ассоциируется признание республики Россией в августе 2008 года).
Не помогло фавориту гонки и озвучивание идеи о проведении референдума об объединении с РФ. Тот же Гаглоев более осторожен на этом треке. «Референдум будет проведен тогда, когда к нему будет готова не только Южная Осетия, но этот шаг будет своевременен и для нашего стратегического партнера Российской Федерации, а не поставит ее в двусмысленное положение», - констатировал он. В республике нет конкуренции геополитических проектов, пророссийские настроения заявляют все, и провластные лидеры, и оппозиционеры. Но это не отменяет общественного запроса и на более высокое качество управления, и на развитие Южной Осетии, не сводимое исключительно к креативности в деле освоения бюджетов.
Сергей Маркедонов
Инициативы о лишении гражданства россиян, которые получили его по праву рождения, нереализуемы при действующей Конституции. В статье 6 сказано: «Гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства или права изменить его». Этот тезис соответствует положению Всеобщей декларации прав человека 1948 года «Никто не может быть произвольно лишен своего гражданства», интегрированному в национальное право – более того, российская формулировка более жесткая и запрещает лишать гражданства даже «не произвольно». Так что нельзя апеллировать к закрепленному конституционной поправкой 2020 года приоритету российской Конституции.
Статья 6 включена в первую главу Конституции, которую нельзя изменить Федеральным собранием. Для того, чтобы получить право лишения гражданства, надо созвать Конституционное собрание (а до этого еще принять закон об этом собрании), которое имеет право разработать проект новой Конституции. Вносить поправки в действующую Конституцию оно не может.
Впрочем, пункт о лишении гражданства появился в российском законодательстве в 2017 году, но лишь для тех россиян, которые получили его не автоматически при рождении, а позднее. Основанием для лишения гражданства могут быть, во-первых, заведомо ложные сведения при получении паспорта. Во-вторых - терроризм и преступления против конституционного строя России (это означает, что такой гражданин грубо нарушил обязательства, данные им при принятии гражданства). Однако к уроженцам России все это не относится.
Призывы к лишению гражданства – это следствие воспоминаний о советской практике, где оно применялось весьма широко. Но там лишение гражданства было тесно связано с неформальным понятием «железного занавеса» и жестким навязыванием обществу принципа «где родился, там и пригодился». Основная часть лишенных гражданства в советское время – это с 1967 года добровольные эмигранты, выезжавшие в Израиль; государство делало их «лишенцами», несмотря на все предыдущие заслуги. Разумеется, был неприемлем и отказ вернуться в СССР из «капстраны», так называемое невозвращенчество – «бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР» подпадали под действие 64-й статьи УК РСФСР («Измена Родине»). Конечно, были случаи лишения гражданства за «антисоветскую деятельность» тех, кто уехал легально и временно (например, генерал Григоренко – на лечение), для того чтобы не пустить человека обратно. Но таких случаев было существенно меньше.
Сейчас же логика совершенно иная – власть рационально заинтересована в отъезде реальных или потенциальных недовольных для того, чтобы снизить уровень протестных настроений внутри страны. И границы держатся открытыми, а отъезжающий не лишается гражданства и не может быть лишен в дальнейшем (что для многих являлось бы психологическим препятствием для отъезда). Но одно дело логика, а другое – эмоции, желание наказать «предателей» старым проверенным – хотя и невозможным сейчас по Конституции – способом. Да и отношение к советским невозвращенцам меняется – в недавнем фильме «Чемпион мира» Виктор Корчной – однозначно антигерой почти в советском стиле.
Алексей Макаркин
Статья 6 включена в первую главу Конституции, которую нельзя изменить Федеральным собранием. Для того, чтобы получить право лишения гражданства, надо созвать Конституционное собрание (а до этого еще принять закон об этом собрании), которое имеет право разработать проект новой Конституции. Вносить поправки в действующую Конституцию оно не может.
Впрочем, пункт о лишении гражданства появился в российском законодательстве в 2017 году, но лишь для тех россиян, которые получили его не автоматически при рождении, а позднее. Основанием для лишения гражданства могут быть, во-первых, заведомо ложные сведения при получении паспорта. Во-вторых - терроризм и преступления против конституционного строя России (это означает, что такой гражданин грубо нарушил обязательства, данные им при принятии гражданства). Однако к уроженцам России все это не относится.
Призывы к лишению гражданства – это следствие воспоминаний о советской практике, где оно применялось весьма широко. Но там лишение гражданства было тесно связано с неформальным понятием «железного занавеса» и жестким навязыванием обществу принципа «где родился, там и пригодился». Основная часть лишенных гражданства в советское время – это с 1967 года добровольные эмигранты, выезжавшие в Израиль; государство делало их «лишенцами», несмотря на все предыдущие заслуги. Разумеется, был неприемлем и отказ вернуться в СССР из «капстраны», так называемое невозвращенчество – «бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР» подпадали под действие 64-й статьи УК РСФСР («Измена Родине»). Конечно, были случаи лишения гражданства за «антисоветскую деятельность» тех, кто уехал легально и временно (например, генерал Григоренко – на лечение), для того чтобы не пустить человека обратно. Но таких случаев было существенно меньше.
Сейчас же логика совершенно иная – власть рационально заинтересована в отъезде реальных или потенциальных недовольных для того, чтобы снизить уровень протестных настроений внутри страны. И границы держатся открытыми, а отъезжающий не лишается гражданства и не может быть лишен в дальнейшем (что для многих являлось бы психологическим препятствием для отъезда). Но одно дело логика, а другое – эмоции, желание наказать «предателей» старым проверенным – хотя и невозможным сейчас по Конституции – способом. Да и отношение к советским невозвращенцам меняется – в недавнем фильме «Чемпион мира» Виктор Корчной – однозначно антигерой почти в советском стиле.
Алексей Макаркин
Недавний эффектный визит Бориса Джонсона в Киев не оградил его от политических неприятностей у себя дома. Во вторник лондонская полиция, ведущая расследование в отношении вечеринок на Даунинг-стрит, 10 и на Уайтхолле во время строгих антиковидных локдаунов, объявила о решении выписать еще около 30 штрафов правительственным чиновникам в дополнение к первоначальным 20. После этого кабинет министров сообщил, что среди новых получателей штрафных уведомлений премьер-министр Джонсон, его жена Кэрри и министр финансов Риши Сунак. Штраф был выписан за участие в 10-минутном мероприятии в зале заседаний кабинета министров 19 июня 2020 г., когда Джонсона поздравляли с днем рождения. В этот период жителям Англии строго запрещалось собираться в помещениях.
Премьер-министр заявил, что немедленно оплатил штраф и что «полностью уважает результаты расследования». Джонсон отметил: «Мне и в голову не приходило, что я нарушаю правила. Теперь я смиренно признаю, что я их нарушил». Джонсон не исключил, что в ходе продолжения расследования Скотланд-Ярда ему могут грозить новые штрафы. Известно, что он посетил еще не менее трех мероприятий, обстоятельства которых расследует полиция, включая вечеринку с выпивкой в саду Даунинг-стрит, 10, организованную его личным секретарем. Тем не менее, отвечая на вопрос, не собирается ли он уйти в отставку, Джонсон подчеркнул: «Я хочу иметь возможность продолжать и выполнять мандат, который у меня есть». То есть «смиренное» извинение никак не повлияло на решимость Джонсона оставаться во главе правительства.
Местные наблюдатели обращают внимание на то, что это первый случай в истории страны, когда действующий премьер-министр был уличен полицией в нарушении закона. По британским меркам, это совсем не мелочь. Согласно оперативному опросу компании YouGov, 57% избирателей высказались за отставку Джонсона и 75% считают, что он сознательно лгал обществу в отношении вечеринок. В опросе Savanta ComRes доля сторонников отставки еще выше – 61%. Лидеры оппозиционных партий в очередной раз заявили, что премьер и его министр финансов должны уйти, поскольку они нарушили закон и неоднократно лгали законодателям и гражданам. Оппозиция потребовала немедленного созыва парламента, который находится на пасхальных каникулах.
Однако в краткосрочном плане будущее Джонсона будет зависеть от позиции депутатов-тори, которые в принципе могут провести голосование по вотуму недоверия лидеру партии. Всё говорит о том, что сейчас они не склонны к такому шагу. Во-первых, члены правящей парламентской фракции считают, что попытка смещения премьер-министра в разгар крупнейшего за десятилетия военного конфликта в Европе не отвечает национальным интересам. Во-вторых, 5 мая в Англии состоятся местные выборы, которые в условиях высокого роста цен и снижения жизненного уровня будут для Консервативной партии весьма трудными. Проведение избирательной кампании в ситуации расколотой партии может только ухудшить ее электоральные шансы. В-третьих, по мнению большинства законодателей-тори, сейчас премьеру нет подходящей замены.
В последние месяцы наиболее вероятным кандидатом на роль преемника считался министр финансов Риши Сунак. Но здесь Джонсону повезло. На прошлой неделе выяснилось, что жена Сунака Акшата Мурти, гражданка Индии, пользовалась налоговым статусом проживающей за границей, хотя реально живет с мужем в Британии. Этот статус позволяет не платить налоги на доходы, получаемые за рубежом. Мурти – дочь индийского миллиардера, основателя IT-гиганта Infosys, она имеет акции этой компании и другие зарубежные активы. Благодаря своему особому налоговому статусу Мурти сэкономила миллионы ф.ст. Хотя это и является законным, подобная минимизация налогов со стороны жены министра финансов вызвала громкий политический скандал. А тут еще добавился и штраф Сунаку по делу о вечеринках. Так что пока для Джонсона реальной угрозы нет. Впрочем, вполне возможно, что это ненадолго.
Александр Ивахник
Премьер-министр заявил, что немедленно оплатил штраф и что «полностью уважает результаты расследования». Джонсон отметил: «Мне и в голову не приходило, что я нарушаю правила. Теперь я смиренно признаю, что я их нарушил». Джонсон не исключил, что в ходе продолжения расследования Скотланд-Ярда ему могут грозить новые штрафы. Известно, что он посетил еще не менее трех мероприятий, обстоятельства которых расследует полиция, включая вечеринку с выпивкой в саду Даунинг-стрит, 10, организованную его личным секретарем. Тем не менее, отвечая на вопрос, не собирается ли он уйти в отставку, Джонсон подчеркнул: «Я хочу иметь возможность продолжать и выполнять мандат, который у меня есть». То есть «смиренное» извинение никак не повлияло на решимость Джонсона оставаться во главе правительства.
Местные наблюдатели обращают внимание на то, что это первый случай в истории страны, когда действующий премьер-министр был уличен полицией в нарушении закона. По британским меркам, это совсем не мелочь. Согласно оперативному опросу компании YouGov, 57% избирателей высказались за отставку Джонсона и 75% считают, что он сознательно лгал обществу в отношении вечеринок. В опросе Savanta ComRes доля сторонников отставки еще выше – 61%. Лидеры оппозиционных партий в очередной раз заявили, что премьер и его министр финансов должны уйти, поскольку они нарушили закон и неоднократно лгали законодателям и гражданам. Оппозиция потребовала немедленного созыва парламента, который находится на пасхальных каникулах.
Однако в краткосрочном плане будущее Джонсона будет зависеть от позиции депутатов-тори, которые в принципе могут провести голосование по вотуму недоверия лидеру партии. Всё говорит о том, что сейчас они не склонны к такому шагу. Во-первых, члены правящей парламентской фракции считают, что попытка смещения премьер-министра в разгар крупнейшего за десятилетия военного конфликта в Европе не отвечает национальным интересам. Во-вторых, 5 мая в Англии состоятся местные выборы, которые в условиях высокого роста цен и снижения жизненного уровня будут для Консервативной партии весьма трудными. Проведение избирательной кампании в ситуации расколотой партии может только ухудшить ее электоральные шансы. В-третьих, по мнению большинства законодателей-тори, сейчас премьеру нет подходящей замены.
В последние месяцы наиболее вероятным кандидатом на роль преемника считался министр финансов Риши Сунак. Но здесь Джонсону повезло. На прошлой неделе выяснилось, что жена Сунака Акшата Мурти, гражданка Индии, пользовалась налоговым статусом проживающей за границей, хотя реально живет с мужем в Британии. Этот статус позволяет не платить налоги на доходы, получаемые за рубежом. Мурти – дочь индийского миллиардера, основателя IT-гиганта Infosys, она имеет акции этой компании и другие зарубежные активы. Благодаря своему особому налоговому статусу Мурти сэкономила миллионы ф.ст. Хотя это и является законным, подобная минимизация налогов со стороны жены министра финансов вызвала громкий политический скандал. А тут еще добавился и штраф Сунаку по делу о вечеринках. Так что пока для Джонсона реальной угрозы нет. Впрочем, вполне возможно, что это ненадолго.
Александр Ивахник
Европейский союз триумфально продвигается по постсоветскому пространству? В Киеве, Кишиневе и в Тбилиси, похоже, готовы дать положительный ответ на этот вопрос. 8 апреля Украина, а 11 апреля вслед за ней Грузия и Молдавия получили специальные анкеты для будущих кандидатов в члены ЕС. Означает ли это прорыв на пути их вступления в это интеграционное объединение? Или мы видим очередную идеологически заостренную игру в wishful thinking? Все эти три постсоветские республики не отнесешь к экономическим лидерам даже на просторах бывшего СССР. И все они имеют в своем «багаже» неурегулированные этнополитические и гражданские конфликты, а Грузия и Украина и неразрешенные противоречия с таким крупным соседом, как Россия.
Как бы то ни было, а трио «Грузия, Молдавия и Украина» среди шести участников проекта «Восточное партнерство» рассматриваются в Брюсселе, как группа лидеров. Они идут по общему пути реформирования законодательства, трансформации системы политических ценностей и общественного мнения, поддерживающего «европейский выбор». В каждой из них были приняты поправки, гарантирующие подчинение национального законодательства правовым нормам ЕС. В конституциях Грузии, Молдавии и Украины зафиксирован стратегический курс на интеграцию в Евросоюз. За исключением молдавского кейса (согласно Основному закону это государство провозглашено нейтральным) евроинтеграционные устремления Грузии и Украины дополняются выбором североатлантического вектора, обе страны намерены вступить в НАТО. При этом сближение с ЕС рассматривается как тренд прямо противоположный развитию отношений с Россией.
Однако объективный разбор отношений «трио лидеров» Восточного партнерства показывает, что в разрешении таких системных проблем, как коррупция, неформальные механизмы принятия решений, политическая и социальная нестабильность страны не слишком преуспели. Не стоит также забывать и о том, что помимо желаний Киева, Кишинева и Тбилиси для ускорения их приема в ряды ЕС нужно консолидированное мнение этой интеграционной структуры, а позиции разных стран-членов Евросоюза далеко не так едины, как кажется на первый взгляд. Сегодня европейские государства, как никогда ранее объединяет общее неприятие российских действий на Украине. Но одной отрицательной повестки для позитивного решения о перспективах Грузии, Молдавии и Украины на их интеграционном пути недостаточно. Стоит также иметь в виду, что ряд стран, выстроившихся в очередь на членство в ЕС, так и не стали его членами. Среди них Турция, ряд республик бывшей Югославии. И их европейский стаж побольше, чем у постсоветских государственных образований. Конечно, никто не сбрасывает со счетов и экономическую целесообразность расширения «единой Европы».
Непраздный вопрос, что возьмет верх, политическая необходимость обозначить «единство рядов» перед напором Москвы или же холодный прагматический расчет? Сегодня прагматика в международных отношениях явно не в тренде.
Сергей Маркедонов
Как бы то ни было, а трио «Грузия, Молдавия и Украина» среди шести участников проекта «Восточное партнерство» рассматриваются в Брюсселе, как группа лидеров. Они идут по общему пути реформирования законодательства, трансформации системы политических ценностей и общественного мнения, поддерживающего «европейский выбор». В каждой из них были приняты поправки, гарантирующие подчинение национального законодательства правовым нормам ЕС. В конституциях Грузии, Молдавии и Украины зафиксирован стратегический курс на интеграцию в Евросоюз. За исключением молдавского кейса (согласно Основному закону это государство провозглашено нейтральным) евроинтеграционные устремления Грузии и Украины дополняются выбором североатлантического вектора, обе страны намерены вступить в НАТО. При этом сближение с ЕС рассматривается как тренд прямо противоположный развитию отношений с Россией.
Однако объективный разбор отношений «трио лидеров» Восточного партнерства показывает, что в разрешении таких системных проблем, как коррупция, неформальные механизмы принятия решений, политическая и социальная нестабильность страны не слишком преуспели. Не стоит также забывать и о том, что помимо желаний Киева, Кишинева и Тбилиси для ускорения их приема в ряды ЕС нужно консолидированное мнение этой интеграционной структуры, а позиции разных стран-членов Евросоюза далеко не так едины, как кажется на первый взгляд. Сегодня европейские государства, как никогда ранее объединяет общее неприятие российских действий на Украине. Но одной отрицательной повестки для позитивного решения о перспективах Грузии, Молдавии и Украины на их интеграционном пути недостаточно. Стоит также иметь в виду, что ряд стран, выстроившихся в очередь на членство в ЕС, так и не стали его членами. Среди них Турция, ряд республик бывшей Югославии. И их европейский стаж побольше, чем у постсоветских государственных образований. Конечно, никто не сбрасывает со счетов и экономическую целесообразность расширения «единой Европы».
Непраздный вопрос, что возьмет верх, политическая необходимость обозначить «единство рядов» перед напором Москвы или же холодный прагматический расчет? Сегодня прагматика в международных отношениях явно не в тренде.
Сергей Маркедонов
Китай и западные санкции против России
Китай занимает двойственную позицию в отношении западных санкций в отношении России. С одной стороны, он в публичном пространстве относится к ним негативно. Только что официальный представитель МИД КНР Чжао Лицзянь заявил, что Китай считает неприемлемыми односторонние санкции США против России, поскольку за них в итоге приходится расплачиваться всем другим странам. По его словам, американское правительство «должно исправить давние недостатки» и оказать содействие российско-украинским переговорам.
С другой стороны, Китай проводит вынужденный прагматичный курс на минимизацию рисков для своих структур. Так, Huawei в конце марта прекратила заключать новые контракты на поставки сетевого оборудования российским операторам. По данным «Известий», на Huawei приходится более 33% установленного в России сетевого оборудования, в том числе базовых станций. На оборудовании китайской компании построены сети, охватывающие целые регионы, отмечало издание.
Офшорные подразделения Industrial & Commercial Bank of China (ICBC) вслед за западными банками перестали выдавать аккредитивы для покрытия сделок с российскими сырьевыми экспортерами. Банк полностью прекратил обслуживание поставок в долларах, но в некоторых случаях выдает аккредитивы на сделки в юанях. Для каждого такого решения требуется одобрение вышестоящего руководства. Bank of China также ограничил финансирование покупок российского сырья по решению собственного риск-менеджмента.
Президент Российской Академии наук Александр Сергеев заявил, что «наши китайские научные коллеги тоже нажали на паузу, и в течение последнего месяца мы не можем выйти на серьезные такие обсуждения, несмотря на то что у нас было прекрасно построено сотрудничество с регулярным общением».
В рамках политики минимизации рисков Китай будет действовать в санкционной сфере крайне осторожно. Если есть опасность столкновения с США, то китайцы не будут рисковать. Особенно сейчас, когда в Китае идет свой «транзит» - осенью Си Цзиньпин планирует избираться на третий срок в качестве лидера компартии. Идет подготовка к формированию нового состава «суперэлиты» - постоянного комитета политбюро ЦК КПК, ожидается смена главы правительства (официально это произойдет в следующем году, но кандидат будет назван осенью и войдет в новый состав постоянного комитета). Ситуацию осложняет затянувшийся и крайне непопулярный жесткий локдаун в Шанхае. В этой ситуации Китаю нужна внешнеполитическая предсказуемость.
Алексей Макаркин
Китай занимает двойственную позицию в отношении западных санкций в отношении России. С одной стороны, он в публичном пространстве относится к ним негативно. Только что официальный представитель МИД КНР Чжао Лицзянь заявил, что Китай считает неприемлемыми односторонние санкции США против России, поскольку за них в итоге приходится расплачиваться всем другим странам. По его словам, американское правительство «должно исправить давние недостатки» и оказать содействие российско-украинским переговорам.
С другой стороны, Китай проводит вынужденный прагматичный курс на минимизацию рисков для своих структур. Так, Huawei в конце марта прекратила заключать новые контракты на поставки сетевого оборудования российским операторам. По данным «Известий», на Huawei приходится более 33% установленного в России сетевого оборудования, в том числе базовых станций. На оборудовании китайской компании построены сети, охватывающие целые регионы, отмечало издание.
Офшорные подразделения Industrial & Commercial Bank of China (ICBC) вслед за западными банками перестали выдавать аккредитивы для покрытия сделок с российскими сырьевыми экспортерами. Банк полностью прекратил обслуживание поставок в долларах, но в некоторых случаях выдает аккредитивы на сделки в юанях. Для каждого такого решения требуется одобрение вышестоящего руководства. Bank of China также ограничил финансирование покупок российского сырья по решению собственного риск-менеджмента.
Президент Российской Академии наук Александр Сергеев заявил, что «наши китайские научные коллеги тоже нажали на паузу, и в течение последнего месяца мы не можем выйти на серьезные такие обсуждения, несмотря на то что у нас было прекрасно построено сотрудничество с регулярным общением».
В рамках политики минимизации рисков Китай будет действовать в санкционной сфере крайне осторожно. Если есть опасность столкновения с США, то китайцы не будут рисковать. Особенно сейчас, когда в Китае идет свой «транзит» - осенью Си Цзиньпин планирует избираться на третий срок в качестве лидера компартии. Идет подготовка к формированию нового состава «суперэлиты» - постоянного комитета политбюро ЦК КПК, ожидается смена главы правительства (официально это произойдет в следующем году, но кандидат будет назван осенью и войдет в новый состав постоянного комитета). Ситуацию осложняет затянувшийся и крайне непопулярный жесткий локдаун в Шанхае. В этой ситуации Китаю нужна внешнеполитическая предсказуемость.
Алексей Макаркин