Население Чили на референдуме отвергло проект новой Конституции страны, разработанный Конституционным собранием. Этот документ должен был прийти на смену Конституции, принятой еще в 1980 году при Аугусто Пиночете – в условиях авторитарного режима, отсутствия политической конкуренции и медийного плюрализма. С тех пор в Конституцию вносились многочисленные изменения, приведшие к ее демократизации – однако ее происхождение изменить, разумеется, было нельзя. Теперь стоит вопрос о разработке нового проекта, который устроил бы большинство граждан.

Вопрос о смене Конституции перешел в практическую фазу после массовых выступлений молодежи и поддержавших их левых сил в 2019 году. Поводом для них стало повышение стоимости проезда на общественном транспорте, но основные причины заключались в укоренившемся социальном неравенстве. Тогдашний правый президент Себастьян Пиньера согласился провести референдум о целесообразности разработки новой Конституции, которая, как все понимали, будет более демократичной и социально окрашенной – вопрос, насколько сильно. Референдум прошел в 2020 году – на нем 78% участников высказались за разработку новой Конституции. Характерно, что в поддержку положительного ответа на референдуме высказались не только левые и левоцентристы, но и часть представителей правого центра.

Выборы в Конституционное собрание прошли в 2021 году и дали преимущество левым и левоцентристам. В конце того же года состоялись президентские выборы, которые привели к небывалой для постпиночетовской истории Чили поляризации. Все центристские партии проиграли, а во второй тур вышли левый кандидат Габриэль Борич (сторонник принятия новой Конституции еще задолго до 2019 года) и правый Хосе Антонио Каст (чилийский единомышленник бразильского президента Болсонару), придерживавшиеся диаметрально противоположных идеологических взглядов. С 55% победил Борич, хотя часть левоцентристов голосовали за него только потому, что Каст для них был еще хуже (так называемое стратегическое голосование).

Конституционное собрание разработало леволиберальный проект Конституции – секуляристский (с полным равенством религий), прогрессистский (признающий «различные формы» семей, запрещавший дискриминацию по принципу сексуальной ориентации), феминистский (обеспечивающий гендерное равенство). Особое внимание уделялось образованию, целями которого провозглашались «достижение общего блага, социальная справедливость, уважение прав человека и природы, экологическое сознание, демократическое сосуществование между народами, предотвращение насилия и дискриминации» (причем особо отмечались принципы мультикультурного и гендерного подхода и несексистский характер образования).

Здесь правые и правоцентристы, на этот раз сплотившиеся против проекта, взяли реванш – почти 62% участников нынешнего референдума поддержали их негативную позицию, опирающуюся на католическую традицию. Фактически на новом уровне был воспроизведен свойственный Латинской Америке XIX века раскол между либералами и консерваторами (условно говоря, между учителем и священником), в котором ключевым вопросом было отношение к секуляризации (от церковных имуществ до образования). Впрочем, тогда вопрос о победителе решался в гражданских войнах, где у обеих сторон были свои военачальники – сейчас же судьба проекта Конституции решилась демократическим голосованием.

Так как результаты референдума 2020 года никто не отменял, то теперь речь идет о разработке нового проекта, который будет более умеренным, чем проваленный на референдуме, ставшем личным поражением президента Борича.

Алексей Макаркин

Судебное решение о закрытии «Новой газеты» характерно тем, что Роскомнадзор в обоснование своей позиции привел аргумент, связанный с нарушением, имевшим место в 2006 году, то есть 16 лет назад. Причем вполне очевидно, что даже если нарушение и было (а речь идет о непредоставлении в РКН устава), то его легко можно исправить. А сама норма, позволяющая закрыть издание за данное нарушение, была введена только в 2018-м.

Ранее сходная логика использовалась в делах о фактической деприватизации, где речь шла об оспаривании сделок, заключенных много лет назад - срок исковой давности в их отношении давно прошел. Но государство исходит из того, что оно могло не знать о нарушении своих прав как собственника, и выяснило это только спустя несколько десятилетий. И именно с этого момента и начинается исковая давность. Суды эту логику поддерживают.

А еще есть такое понятие как длящееся преступление. Оно означает, что если пользователь Интернета разместил какой-нибудь пост в Живом Журнале лет 15 назад, а с тех пор не только забыл про этот пост, но давно забросил и сам ЖЖ, то он может быть привлечен к ответственности по закону, который вышел существенно позже. Потому что пост, остающийся в свободном доступе, могут прочитать другие пользователи и в 2022 году (и, значит, он может на них воздействовать), да и государство может обнаружить «криминал» с большим запозданием.

В этом же ряду и прошлогодний закон, разрешающий не допускать к участию в выборах в качестве кандидатов лиц, участвовавших в деятельности экстремистских организаций или причастных к оной (например, донаторов). Причем участвовавших и причастных еще в то время, когда такие организации не считались экстремистскими.

Так что законодательство и правоприменительная практика все более напоминают ретро-юстицию, где сюжеты из прошлого (иногда далекого, уже полузабытого) перемещаются в настоящее, невзирая на сроки давности.

Алексей Макаркин

Сегодня Лиз Трасс стала новым премьер-министром Великобритании. У нас в стране о ней сложилось впечатление по воинственным заявлениям на посту главы МИД в отношении российских действий в Украине и проявленному в Москве плохому знанию российской географии. В Евросоюзе она воспринимается как негибкий, не склонный к поиску компромиссов политик, что вызывает тревогу в связи с неурегулированностью ряда вопросов после брексита, особенно по Северной Ирландии. Но и в самой Британии избрание ни одного из лидеров Консервативной партии, пожалуй, не было встречено с таким скептицизмом. Хотя в ходе кампании среди рядовых тори Трасс удалось добиться победы над своим соперником Риши Сунаком благодаря главному обещанию о масштабном снижении налогов, итоговый разрыв между ними (57% на 43%) оказался значительно меньше, чем прогнозировалось.

Что касается британцев в целом, то среди них Лиз Трасс, мягко говоря, не пользуется популярностью. Срочный опрос, проведенный компанией YouGov в понедельник, показал, что 55% жителей разочарованы тем, что Трасс становится новым премьер-министром (включая 33% очень разочарованных), и лишь 22% – довольны. Только 12% британцев ожидают, что Трасс проявит себя как «хороший или великий лидер», а 52% думают, что она станет «плохим или ужасным лидером». Лишь 14% считают, что она будет управлять страной лучше, чем Борис Джонсон.

47-летняя Трасс рано приобщилась к политике, но ее политический путь был довольно извилистым. Ее левонастроенные родители девочкой брали ее на бурные демонстрации против политики Маргарет Тэтчер. В юности Трасс вступила в центристскую Партию либеральных демократов и, учась в Оксфорде, возглавляла партийную студенческую организацию и даже публично ратовала за отмену монархии (интересно, вспоминала ли она об этом во время сегодняшней аудиенции у королевы?). После Оксфорда она работала бухгалтером в крупных компаниях и тогда же прониклась идеями консерваторов. С третьей попытки Трасс в 2010 г. была избрана в парламент. Еще с тех времен она известна как адепт свободного рынка и «малого государства». А Тэтчер стала для нее ролевой моделью не только в поведении (решительность и бескомпромиссность), но и в одежде. Впервые войдя в кабинет министров еще в 2014 г., Трасс накопила разнообразный правительственный опыт, но большими успехами не отметилась. Любопытно, что перед референдумом 2016 г. она выступала за сохранение членства в ЕС, но после брексита стала его рьяным приверженцем. Свой последний пост – министра иностранных дел – она получила год назад. Хотя уже тогда ходили слухи о ее лидерских амбициях, внешне она до конца сохраняла лояльность Джонсону.

Несмотря на широко распространенное недоверие к Трасс в британском обществе и в политических кругах, ее союзники в партии тори утверждают, что она является не догматиком, а практичным политиком с хорошим политическим чутьем. Также никто не отрицает, что ей присущи энергичность, целеустремленность и усердие. Тем не менее, нового премьера ждут тяжелые времена. Британия переживает самую высокую инфляцию за последние 40 лет, а ее экономика скатывается в рецессию. Жизненный уровень за последний год снизился, прежде всего за счет резкого роста счетов за энергию. По стране идет волна забастовок, особенно среди транспортников. Еще месяц назад Трасс заявляла, что ключ к решению всех проблем – в сокращении налогов, которое запустит экономический рост, и выступала против финансовых «подачек» населению. Теперь реальность заставляет ее скорректировать позиции. Ожидается, что на днях она объявит о планах общего замораживания цен на энергоносители за счет заимствований на финансовом рынке. Это облегчит положение домохозяйств и компаний, но, вероятно, еще больше подстегнет инфляцию. Серьезные проблемы ждут Трасс и на политическом фронте. Объединить правящую партию после ожесточенной внутренней борьбы в последние месяцы будет сложно. В парламентской фракции тори у нового премьера немало недоброжелателей, которые будут использовать ее неизбежные ошибки и неудачи. А до новых всеобщих выборов остается всего два года.

Александр Ивахник

Начало нынешней недели отмечено значительной активизацией российско-армянских дипломатических контактов. 5 сентября Москву посетил глава МИД Армении Арарат Мирзоян. Он встретился со своим российским коллегой Сергеем Лавровым. Одним из ключевых вопросов переговоров было обсуждение предстоящего государственного визита Владимира Путина в Ереван. Вслед за министром в Россию прибыл Пашинян. В этот раз маршрут его поездки сильно отличался от всех предыдущих. Премьер-министр отправился в столицу Приморского края на Восточный экономический форум, где выступил на пленарной сессии с рядом важных заявлений. 

Насколько важно это дипломатическое оживление для обеих сторон? Какие месседжи отправляют друг другу, а также всему миру Москва и Ереван? Во-первых, премьер-министр Армении посетил страну-союзницу после обострения военно-политической ситуации в Лачинском районе (в Азербайджане ее называют операцией «Возмездие»). Эта эскалация для Еревана особенно важна, так как армяне покинули три населенных пункта, а также уступили старую трассу, которая связывала Армению с непризнанной НКР. Данные уступки обсуждались и планировались ранее, они не были сюрпризом. Однако Баку форсировал решение «дорожной проблемы». Во-вторых, за неделю до своего российского турне Никол Пашинян вместе с Ильхамом Алиевым и Шарлем Мишелем провел в Брюсселе переговоры, в которых главным вопросом было заключение армяно-азербайджанского мирного соглашения. И если глава Евросовета заявил о необходимости ускорить эту работу, то Ильхам Алиев призвал Ереван откладывать продвижение к миру, прозрачно намекнув на возможность подключения силового фактора. В том случае, если будет явный или неявный саботаж с армянской стороны. На фоне брюссельского саммита участились дискуссии о вытеснении России из переговорного процесса и ослаблении ее позиций в Закавказье.

В этой ситуации армянскому руководству было крайне важно показать, что их страна по-прежнему привержена союзническим отношениям, и переговоры в Брюсселе данный тренд не ломают. Не менее принципиальным было донести свою озабоченность до президента России и российской элиты. В своем выступлении во Владивостоке Пашинян увязал ситуацию на Кавказе с украинским кризисом. По его словам, излишняя фокусировка на Украине опасна тем, что мир может просто не заметить новых вспышек эскалации в Нагорном Карабахе. Послание более чем ясное: Ереван хотел бы сохранения интереса Москвы к армяно-азербайджанскому урегулированию.

В то же самое время России также важно продемонстрировать своим оппонентам и партнерам, что как бы ни была важна для нее специальная военная операция на Украине, а передавать «ключи» от мира на Кавказе ЕС или кому-то другому Кремль не намерен. В пользу этого говорит внимание Москвы не только к Армении, но и к Азербайджану. Владимир Путин после брюссельского саммита провел телефонный разговор с Ильхамом Алиевым. Миротворческая миссия в Карабахе- важнейший элемент регионального военно-политического ландшафта, не замечать его невозможно. Немало энергии было потрачено и на подготовку трехсторонних заявлений 2020-2021 гг., ставших основой нового кавказского статус-кво, и на проведение переговоров по разблокированию транспортных коммуникаций и демаркации границы. 

Таким образом, в активизации двусторонних контактов заинтересованы обе стороны.

Сергей Маркедонов

6 сентября в Брюсселе прошло заседание Ассоциации Евросоюз-Грузия. В последние два месяца представители правящей партии «Грузинская мечта», а также споуксмены официального Тбилиси не скрывая досады, говорили о необоснованности отказа Грузии в предоставлении статуса кандидата в члены ЕС. Звучали и слова о том, что Брюссель едва ли не подталкивает грузинских партнеров к конфронтации с Россией. 

Впрочем, и со стороны европейских бюрократов звучали далеко не одни лишь комплименты. Знаковым событием, конечно же, стал Доклад ЕС о ходе реализации Грузией Соглашения об Ассоциации (его текст был размещен в открытом доступе в августе). Он содержал немало жестких критических оценок в адрес грузинских партнеров Брюсселя. Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель 12 августа заявил: «Мы наблюдаем неудачи в ключевых областях верховенства права, управления и прав человека». И выразил пожелание в адрес Тбилиси соответствовать целям, заявленным самим же грузинским руководством. 

Теоретически обсуждение перспектив Грузии в ЕС 6 сентября могло пойти по двум сценариям: разрядить обстановку, провести сверку часов и подтвердить стратегический выбор Тбилиси в пользу евроинтеграции или обозначить имеющиеся разногласия. Но итоги брюссельского форума не оставили сомнений, был избран первый вариант. Премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили подтвердил, что «домашнее задание» ЕС, полученное его страной этим летом, будет выполнено. Речь идет о задачах, которые сформулировал Брюссель для того, чтобы Тбилиси мог получить заветный статус кандидата на вступление в Евросоюз. Выполнение этих требований, по мнению Гарибашвили, дает его стране мощную мотивацию. И грузинское правительство надеется, что его порыв будет оценен должным образом европейскими партнерами.

Не обошлось и без обсуждения украинской темы и блока вопросов, связанных с региональной безопасностью. Гарибашвили сравнил курс Москвы в отношении Киева и Кишинева с тем, что Россия реализует и на грузинском направлении. Таким образом, выхода за привычные внешнеполитические рамки не произошло. Сверка часов состоялась. Тбилиси продемонстрировал приверженность европейскому выбору. Надежды на то, что отказ в предоставлении кандидатского статуса развернут грузинскую политику на 180 градусов не оправдались. Да и вряд ли их можно рассматривать реалистичными «здесь и сейчас».

Однако, какие бы политкорретные формулы ни предлагал Гарибашвили, его соратники по «Грузинской мечте» понимают всю сложность ситуации. К разрыву с ЕС они не готовы. Тем не менее, не замечать активности оппозиции, которая пытается апеллировать к Брюсселю и требовать поддержки в ее борьбе «на внутреннем фронте», представители правящей парии не могут. Вот и лидер «мечтателей» Ираклий Кобахидзе предложил оппонентам власти креативную идею: провести референдум и спросить у грузинского народа, готов ли он вовлечься в полноценное противостояние с Россией. По словам этого политика, шантаж в отношении Бидзины Иванишвили, практикуемый оппозицией, неприемлем. Хочется только напомнить, что одним из ключевых требований ЕС по «переэкзаменовке» Грузии является «деолигархизация». 

Сергей Маркедонов

Сейм Латвии в срочном порядке принял закон о независимости Латвийской православной церкви. Тут же появилась масса интерпретаций.

Если следовать тексту закона, то Латвийская церковь становится автокефальной, то есть полностью независимой. В нем сказано о «независимости Латвийской православной церкви от любой церковной власти за пределами Латвии» - то есть как от Москвы, так и от Константинополя (в 1936-1940 годах она входила в состав Константинопольского патриархата). Однако, согласно православной традиции, любые государственные органы не могут объявлять автокефалию – это прерогатива церковных инстанций. В этом солидарны как московские, так и константинопольские канонисты при всем различии их позиций в других вопросах.

Распространена точка зрения, что сейчас Латвийская православная церковь является автономной. Но в томосе Алексия II от 1992 года сказано о самостоятельности, а не об автономии - а это не синонимы, хотя при переводах различия могут внешне исчезать.

В составе РПЦ существуют две автономные церкви (Японская и фактически уничтоженная при Мао Цзэдуне Китайская). Все остальные (даже Украинская, в уставе которой говорится даже о «независимости», что совершенно не тождественно автокефалии) церкви в составе РПЦ имеют более размытый статус, предоставленный им в начале 1990-х годов. Размытость была связана с желанием патриархийных канонистов избежать необратимых решений - автономную церковь трудно ликвидировать (хотя теоретически и можно - Российская церковь в XIX веке упраздняла даже грузинскую автокефалию), а вот упразднить самостоятельность при изменении политических реалий существенно легче.

Что же произошло? Есть светский закон, согласно которому Латвийская церковь до 31 октября обязана привести свой устав в соответствие с его положениями. То есть исключить упоминание о любой зависимости от Московского патриархата. Поправки в устав, как известно, недавно внесла и Украинская православная церковь – Москва этого, разумеется, не признала, но в УПЦ это непризнание проигнорировали. В Латвии многоопытный митрополит Александр не склонен идти на конфликт с государством – поэтому, вполне возможно, поправки будут внесены, что удовлетворит государственные структуры.

Но для православного мира Латвийская церковь от этого не станет автокефальной – как и Украинская. Просто в Латвии (как уже и в Украине) возникнет фактор новой размытости в церковной сфере. Но если прежняя размытость (связанная с понятием самостоятельности) была выгодна Москве, то новая – совершенно невыгодна, так как означает эрозию влияния Русской церкви на постсоветском пространстве.

Тем более, что такая размытость стимулирует сближение православных из «постсоветских» стран с Константинополем – если не сейчас, то в будущем.

Алексей Макаркин

Елизавета II войдет в британскую историю как человек, который всю жизнь исполнял долг перед своей страной. Во время Второй мировой войны, когда королевская семья осталась в Великобритании, подвергавшейся нацистским бомбежкам – и принцесса Елизавета, как и многие британские женщины, поступила в Женский вспомогательный территориальный корпус, в котором женщины заменяли ушедших на фронт мужчин. Как монарх, она с достоинством представляла свою страны на международной арене в трудные для Британии времена после Суэцкого кризиса и деколонизации. Во внутренней политике Елизавета конструктивно сотрудничала со всеми премьерами, вне зависимости от личного отношения к ним – и перед смертью нашла в себе силы принять своего последнего премьер-министра, Лиз Трасс. Как глава королевской семьи, она демонстрировала спокойствие и выдержку в самые смутные для нее периоды – и это спокойствие способствовало тому, что кризисы постепенно уходили в историю, общественные эмоции спадали, а авторитет института монархии сохранялся на высоком уровне.

Алексей Макаркин

Сейчас в Британии всё затмила весть о смерти королевы Елизаветы. Но до этого активнее всего обсуждался состав нового кабинета министров, сформированного Лиз Трасс буквально за сутки. В частности, много говорилось о том, что это первый кабинет, в котором ни один из четырех главных постов не занимает белый мужчина. Действительно, правительство возглавила женщина – всего в третий раз в истории страны после Маргарет Тэтчер и Терезы Мэй. Второй по значимости пост – министра финансов – занял Кваси Квартенг. Его родители приехали из Ганы в 60-х годах. Министром иностранных дел стал Джеймс Клеверли – сын британца и африканки из Сьерра-Леоне. Портфель министра внутренних дел получила Сьюэлла Брэверман. Ее индийские родители перебрались в Британию из Кении и Маврикия. Есть в кабинете представители этнических меньшинств и на менее заметных постах.

Однако главная особенность нового кабинета заключается не в его этническом разнообразии, а в том, что ключевые должности получили давние союзники Лиз Трасс из правого крыла Консервативной партии. Тот же Квартенг, который, кстати, учился в элитной частной школе Итон и в Кембриджском университете, избрался в парламент одновременно с Трасс в 2010 г. и быстро сблизился с ней на почве приверженности доктрине свободного рынка и «малого государства». Однако в отличие от Трасс, имеющей большой правительственный опыт, Квартенг стал членом кабинета лишь в прошлом году, получив пост министра по делам бизнеса. Вице-премьером и одновременно министром здравоохранения Трасс назначила Терез Коффи. Они давно дружат, Коффи также избралась в Палату общин в 2010 г., их избирательные округа соседствуют. Хотя в быту Коффи ведет себя раскрепощенно и даже курит сигары, в культурном плане она придерживается традиционных ценностей, является практикующей католичкой и голосовала против либерализации доступа к абортам. Но, как и у Квартенга, опыт работы в кабинете у нее небольшой – с 2019 г., когда она получила должность министра труда и пенсий.

Новый глава Форин-офис Джеймс Клеверли стал членом парламента в 2015 г. Когда Трасс была министром иностранных дел, он был замминистра по делам Европы и вошел в кабинет в качестве министра образования лишь за несколько недель до отставки Бориса Джонсона. Назначенная министром внутренних дел Сьюэлла Брэверман также избралась в парламент в 2015 г. При Джонсоне она была генпрокурором Англии и Уэльса. Брэверман занимает весьма жесткие позиции. Она упрекала суды во вмешательстве в политику, выступала за выход Британии из Европейской конвенции по правам человека, разделяет антилиберальные взгляды по спорным культурным вопросам, поддерживает план высылки в Руанду нелегально попавших в Британию соискателей убежища. Из других назначений стоит отметить получение должности министра по делам бизнеса, энергетики и промышленной стратегии Джейкобом Рис-Моггом. Он – сын бывшего редактора The Times, традиционалист до мозга костей и рьяный брекситер. Он вошел в кабинет министров при Джонсоне, которого во всем поддерживал. Рис-Могг активно ставит под сомнение угрозу изменения климата и выступает за развитие углеродной энергетики, в частности, активную разведку новых месторождений нефти и газа в Северном море. Еще одним знаковым кадровым решением стало назначение на пост министра по делам Северной Ирландии другого жесткого брекситера Криса Хитона-Харриса. Это, конечно, стало сигналом для Брюсселя о том, что уступок от Лондона в деле разрешения противоречий по североирландскому протоколу ждать не приходится.

В целом очевидно, что при формировании кабинета главным критерием для Лиз Трасс был не управленческий опыт, а лояльность лично ей и идеологическая близость. Все основные посты получили политики, которые поддержали ее на ранних этапах лидерской гонки. Ни Риши Сунак, ни его союзники в кабинет приглашены не были. В краткосрочном плане это должно помочь Трасс утвердиться в роли безусловного лидера. Но перед лицом тяжелых социально-экономических проблем, с которыми столкнулась Британия, такой подход несет очень большие риски.

Александр Ивахник

В воскресенье в Швеции пройдут парламентские выборы, которые рассматриваются как самые важные за много десятилетий. Дело в том, что в этой стране, которая традиционно служила образцом социального государства и являлась бастионом либеральных практик в отношении гендерного равенства, прав меньшинств и миграционной политики, невиданно большую поддержку приобрела партия, не укладывающаяся в рамки консенсусной политики. Это праворадикальная антимигрантская партия «Шведские демократы», которая сформировалась на основе объединения неонацистских групп, активных в 80-90-х годах, и до последнего времени подвергалась остракизму со стороны мейнстримных партий. «Шведские демократы» впервые были избраны в парламент в 2010 г., а сейчас, судя по усредненным опросам, имеют поддержку 20% избирателей, уступая лишь правящей Социал-демократической рабочей партии (СДРПШ). На третьем месте с 18% в опросах идет правоцентристская Умеренная коалиционная партия – основная партия оппозиционного правого блока.

Избирательная платформа «Шведских демократов» фокусируется на наведении жесткого правопорядка в стране, где в последние годы заметно усилилась организованная преступность, нередко связанная с мигрантской средой. Партия выступает за запрет на въезд новых соискателей убежища, за ужесточение уголовных наказаний, непременную депортацию преступников-мигрантов, запрет на попрошайничество и увеличение свободы рук полиции в неблагополучных пригородах. «Шведские демократы» спекулируют на недавних громких случаях перестрелок и взрывов в публичных местах, в т.ч. в торговых центрах. Эти случаи связаны с разборками между криминальными бандами, которые борются за рынок наркотиков и оружия и часто контролируются этническими кланами. Естественно, это внушает страх обычным гражданам, который целенаправленно раздувается «Шведскими демократами» в социальных сетях и в ютубе. Возглавляющий партию в течение 17 лет Джимми Окессон умеет ярко говорить и привлекать публику. Он крайне активно ведет кампанию, разъезжая по городам страны. В своих выступлениях Окессон рисует мрачную картину страны, разрушаемой преступностью, где банды бродят по сельской местности, врываются в дома, воруют и грабят. Лидер праворадикалов призывает дать его партии шанс «сделать Швецию снова великой».

Правящая СДРПШ во главе с популярным премьер-министром Магдаленой Андерссон вынуждена реагировать на угрозу с крайне правого фланга. Социал-демократы, находящиеся у власти уже восемь лет, с одной стороны, стремятся представить «Шведских демократов» как серьезную угрозу реальной шведской демократии и даже называют их неофашистами, а с другой стороны, в своей кампании гораздо больше внимания, чем прежде, уделяют вопросам обеспечения закона и порядка и увеличения ресурсов полиции. В целом кампания СДРПШ во многом строится на личной популярности Андерссон, которая, будучи министром финансов в 2014-2021 годах, довольно успешно провела шведскую экономику через пандемию, а став премьером, сумела убедить парламент поддержать крайне непростое для традиционно нейтральной Швеции решение о вступлении в НАТО. В настоящее время это решение уже ратифицировано более 20 членами альянса.

Перед выборами левоцентристский блок, в который входят СДРПШ, Партия зеленых, Партия Центра и Левая партия, и правый блок, состоящий из Умеренной коалиционной, Христианско-демократической и Либеральной партий, вкупе со «Шведскими демократами» пользуются примерно одинаковой поддержкой избирателей. Особенность ситуации в том, что мейнстримные правые партии на этот раз готовы после выборов вступить в коалиционное соглашение с праворадикалами. В случае победы они выдвинут на пост премьера лидера Умеренной коалиционной партии Ульфа Кристерссона, но Окессон будет оказывать серьезное влияние на курс нового правительства, а в лучшем для него случае даже станет министром. Так что воскресные выборы действительно могут стать рубежными.

Александр Ивахник

Воскресные парламентские выборы в Швеции показали, что в политическом плане страна практически поровну разделилась на два сегмента – левоцентристский и правый. Правящая Социал-демократическая рабочая партия (СДРПШ) набрала наибольшее количество голосов – 30,5%. Однако главным победителем выборов стала праворадикальная антимигрантская партия «Шведские демократы». Получив 20,6% голосов, она превратилась во вторую по влиянию партию страны, и это знаменует новую веху в политической истории Швеции, традиционно отличавшейся акцентом на щедрую социальную политику и толерантность к меньшинствам, в частности, этническим. Прежде основная партия правого спектра – Умеренная коалиционная – оказалась оттеснена на третье место с 19,1% голосов.

«Шведские демократы» в ходе избирательной кампании сумели навязать свою повестку, выдвигая вперед задачи борьбы с резко усилившимися в последние годы криминальными бандами, часто имеющими этническую основу и выясняющими отношения между собой путем перестрелок и взрывов в публичных местах. Помимо преступности, как таковой, правые популисты стремятся фокусировать внимание коренных жителей на реально сложной проблеме массовой иммиграции, прежде всего, мусульманской. Швеция, население которой составляет 10,3 млн человек, только за последнее десятилетие приняла около полумиллиона беженцев из Афганистана, Ближнего Востока и Северной Африки. По некоторым данным, сейчас для 30% детей в стране шведский язык не является родным. Во многих городах, особенно на юге Швеции, этнические общины живут обособленно, и задачи культурной интеграции слабо поддаются решению. Правящие социал-демократы в ходе предвыборной кампании пытались уделять большое внимание вопросам укрепления закона и порядка, но избиратели традиционно воспринимают их прежде всего как защитников социального государства и прав трудящихся.

Несомненный успех «Шведских демократов» важен не только сам по себе. По предварительным данным, левоцентристский блок, в который помимо СДРПШ входят Партия зеленых, Партия Центра и Левая партия, будет иметь в риксдаге 174 места из 349. А правый блок, состоящий из Умеренной коалиционной, Христианско-демократической и Либеральной партий, вместе со «Шведскими демократами» получает 175 мест. Правда, еще не до конца подсчитаны голоса, поданные по почте и за рубежом, окончательные итоги выборов будут объявлены не раньше среды. Поэтому пока премьер-министр и лидер СДРПШ Магдалена Андерссон не признала поражения. Но если сегодняшние данные будут подтверждены, то социал-демократам придется уйти в оппозицию, а шансы на формирование правительства получит лидер Умеренной коалиционной партии Ульф Кристерссон. Он позиционирует себя как единственный политик, способный объединить всех правых и оттеснить от власти социал-демократов, которые возглавляли правительство с 2014 г. Без поддержки праворадикалов это невозможно. Мейнстримные правые партии долгое время избегали сотрудничества с ними. Но с 2019 г. Кристерссон начал налаживать контакты со «Шведскими демократами». Этому способствовало то обстоятельство, что их лидер Джимми Окессон за последнее десятилетие попытался провести ребрендинг партии, исключая из нее самых откровенных расистов и экстремистов.

Кристерссон сообщил, что он хочет создать правительство вместе с Христианско-демократической и Либеральной партиями, а «Шведские демократы» будут оказывать ему поддержку в парламенте. Но Окессон, чья партия стала второй в стране, претендует на большее. Он уже заявил сторонникам: «Наша амбиция в том, чтобы войти в правительство». Скорее всего, процесс формирования нового кабинета будет сложным и долгим. Но в любом случае влияние крайне правых популистов на выработку государственного курса, особенно в вопросах миграции и борьбы с преступностью, резко вырастет. А вот во внешней политике значительных изменений ожидать не следует. Курс на присоединение к НАТО пересмотрен не будет. Резких демаршей в отношениях с ЕС также не предвидится.

Александр Ивахник

Открытие осенней сессии Думы - сохранение и подтверждение консенсуса по отношению к специальной военной операции.

Дмитрий Вяткин, говоривший из имени «Единой России» вместо заболевшего Владимира Васильева, с самого начала подчеркнул, что все партии объединились для поддержки специальной военной операции. Это сигнал одобрения действий думских миноритариев.

Геннадий Зюганов и Сергей Миронов говорили о войне, объявленной Западом. Полузапретное (а в каких-то случаях и запретное) слово «война» вошло в политический лексикон, но только в отношении действий Запада и реакции на них России. «Справедливая Россия» позиционирует себя как партия мобилизации (не в первый раз – еще весной она предлагала отменить в этом году губернаторские выборы, что было несколько неожиданно для оппозиционной партии). А Зюганов, также упомянув необходимость мобилизации страны, неожиданно тепло отозвался об Александре III, два памятника которому в прошлые годы открывал Владимир Путин (Ленин, у которого с этим царем были и политические, и личные счеты, был такой теплоты явно не понял).

Леонид Слуцкий – конечно не Владимир Жириновский. Хотя Вячеслав Володин упомянул о том, что он в ходе прошедшей избирательной кампании объехал регионы (как это делал Жириновский), но ярких политических шоу, которые устраивал основатель ЛДПР, в том числе на открытии думских сессий, больше не будет.

Алексей Нечаев говорил в основном о выборах, покритиковав трехдневное голосование, и вступился за Instagram (принадлежат компании Meta, признанной в России экстремистской организацией). Но при этом помянул санкционную войну, «которую Запад нам объявил» - то есть продемонстрировал, что и «Новые люди», призванные работать с молодежью и малым бизнесом, тоже патриоты, как и другие думские фракции.

Алексей Макаркин

На границе Армении и Азербайджана очередное военное обострение. На первый взгляд, никакой принципиальной новизны здесь нет. Все системные предпосылки для таких эскалаций, как в Нагорном Карабахе, так и за его пределами вдоль межгосударственных рубежей двух соседних кавказских государств налицо. К компромиссам не готовы ни Баку, ни Ереван, но азербайджанская сторона на сегодня обладает большими военными ресурсами, и потому пытается диктовать условия своим армянским визави. И продавливать выгодные дипломатические решения с помощью силы. Этого, собственно никто особо и не скрывает, достаточно почитать недавнее интервью президента Ильхама Алиева зарубежным журналистам.

Однако сентябрьская эскалация нынешнего года имеет ряд важных отличий. Во-первых, она случилась практически сразу же после перегруппировки российских войск на территории Харьковской области. Как следствие, вольно или невольно возникает представление, о том, что пробуксовка российской СВО связана с эскалацией на Кавказе. Это и так и не так одновременно. Чем медленнее будет продвигаться армия России на Украине, тем будет больше соблазнов подвинуть «красные линии» в других точках Евразии. В то же время очевидно и то, что не украинский кризис определяет динамику армяно-азербайджанского конфликта. Баку стремится форсировать события и не допустить новой «заморозки» противостояния с учетом фактора СВО или без оного. Не конфликт в Донбассе привел к второй карабахской войне и оформлению нового статус-кво на Кавказе. 

Отсюда следует, во-вторых. 15-16 сентября в Самарканде состоится саммит ШОС. На нем ожидаются и Ильхам Алиев, и Никол Пашинян, и президенты Турции и Ирана Реджеп Тайип Эрдоган, и Ибрагим Раиси. Событие по евразийским меркам значительное! И попытаться «подправить» ситуацию на земле и получить «козыри» за столом представительного саммита- немалый соблазн. 
 
Впрочем, опасности и риски от таких эскалаций едва ли не большие, чем столкновения в Нагорном Карабахе. Армения - не де-факто государство. Она-член ОДКБ и союзник России. Отсюда и сложные коллизии, связанные с обязательствами членов одного интеграционного объединения и готовностью их занимать четкую и определенную позицию. Не стоит сбрасывать со счетов и фактор общественного мнения, ведь армянские политики и особенно рядовые избиратели не готовы в массе своей задумываться о сложных политико-правовых дилеммах, они хотят простоты и однозначности, если речь заходит о друзьях и противниках. Не следует сбрасывать со счетов и это измерение, не геополитикой единой! 

Сергей Маркедонов

Вчерашнее высказывание Геннадия Зюганова о необходимости мобилизации привела к неожиданному результату. Пресс-секретарь КПРФ Александр Ющенко был вынужден разъяснять позицию своего шефа – он заявил, что эти слова касались в первую очередь «мобилизации экономики, политической системы и ресурсов России».

Дело в том, что есть два восприятия мобилизации. Первое – самое распространенное - основано на российском законодательстве и носит массовый характер; здесь законодатель и народ едины. С мобилизацией однозначно связывается призыв военнообязанных в военное время: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой».

Есть другое определение мобилизации, распространенное в среде историков, политологов, а в последнее время и политиков; его и имел в виду Зюганов. Такая мобилизация вызывает в памяти сталинское государство, где и экономика, и общество еще в предвоенные годы готовились к будущей войне: «Если завтра война, если завтра в поход, - будь сегодня к походу готов». Другое дело, что подобная мобилизация может быть успешно реализована при наличии мощного слоя «мобилизаторов» - социально активных и идеологически заряженных людей, готовых работать неопределенное время (не месяцы, а годы) без выходных и с ненормированным рабочим днем для достижения великой цели. И заставлять работать других. В раннем Советском Союзе такой слой был – сейчас же многие призывающие к мобилизации являются типичными «диванными патриотами», чтущими преференции, содержащиеся в Трудовом кодексе.

Однако широкое общественное мнение не воспринимает мобилизацию таким «расширительным» образом – оно ориентировано на сугубо «военное» определение. И военная мобилизация вызывает страхи в обществе, которое к ней не готово даже на теоретическом уровне. Потому что в таком случае появляется законная возможность поднять патриотов с дивана. В том числе это относится и к избирателям КПРФ – поэтому Ющенко и пришлось уточнять высказывание Зюганова.

Впрочем, история с мобилизацией и комментарием Ющенко имел и свое продолжение. Защищая своего шефа, пресс-секретарь эмоционально заявил, что «некие группы занимаются откровенными провокациями, как те, кто распространил данную новость. Скажу больше, таких вообще казнить надо». Такие высказывания также способны вызвать негативную реакцию аудитории, и без того находящейся в напряженном состоянии. Хотя и меньшую, чем слово «мобилизация» - в серьезность слов о казнях как-то не верится.

Алексей Макаркин

История с картами «Мир» в Турции показывает, как работают вторичные санкции.

Итак, пользователи карт «Мир» стали сообщать, что не могут использовать их в Турции. В ответ представитель Национальной системы платежных карт (НСПК) – оператора карт «Мир» заявил, что карты работают в Турции в штатном режиме, но отмечаются «отдельные случаи отказов проведения операций по картам находящихся под санкциями российских банков».

Очевидно, что давление США на Турцию из-за подключения местных банков к платежной системе «Мир» носит серьезный характер. А Турция, во-первых, ориентирована на активное участие в глобальной экономике и учитывает «санкционные» риски. А, во-вторых, экономическая ситуация внутри страны непростая, а в следующем году президентские выборы, во втором туре которых, согласно опросам, Эрдоган пока проигрывает любому значимому оппозиционному кандидату. Дополнительная экономическая турбулентность стране не нужна. В то же время, разумеется, не хочется и отпугивать российских туристов, тоже вносящих свой вклад в экономику Турции.

Что в ответ сделали турецкие власти? Они обратились к списку подсанкционных российских компаний и не обнаружили в нем НСПК. А раз так, то карты «Мир» в принципе можно принимать. Но раз целый ряд ведущих российских банков находятся под санкциями, то работа с выпущенными ими картами (все равно какими) становится, как сейчас, модно говорить, токсичной. Поэтому турецкая сторона для своих банков эту возможность перекрывает.

А для туристов остаются другие возможности. Среди них: запастись картой «Мир», выпущенной банком, не находящимся под санкциями, или же приехать с наличными, вспомнив 90-е годы, или же – в случае неоднократных поездок за рубеж – получить карты в других странах (что, впрочем, сопряжено с дополнительными расходами на перелет и проживание).
 
Алексей Макаркин

В Греции не прекращается громкий политический скандал, связанный с организацией спецслужбой страны прослушки телефонов оппозиционных политиков и журналистов-расследователей, а вероятно, и кибершпионажа против них. Его уже называют «греческим Уотергейтом», поскольку, похоже, эти действия предпринимались по указанию премьер-министра страны, лидера правой партии «Новая демократия» Кириакоса Мицотакиса. Скандал вышел на европейский уровень, где прежде уже были разоблачения относительно использования властями шпионских киберпрограмм в Польше, Венгрии и Испании.

Греческая история поднялась на поверхность после того, как журналист Танасис Кукакис, который занимался расследованиями финансовых злоупотреблений банков, обнаружил, что его телефон прослушивался Национальной службой разведки (НСР), а кроме того, был заражен шпионским ПО Predator («Хищник»), позволяющим извлекать данные. Затем в июле лидер третьей по влиянию в Греции левоцентристской партии ПАСОК–Движение за перемены и член Европарламента Никос Андрулакис через IT-специалистов ЕП выяснил, что в 2021 г. была попытка внедрить программу Predator в его телефон. Он немедленно отправил жалобу в Верховный суд Греции и вскоре узнал, что НСР вела прослушку его мобильника в течение полугода до декабря 2021 г. – как раз тогда, когда он вел кампанию за избрание главой ПАСОК. Дальше на свет появились новые свидетельства онлайн-слежки за политиками и журналистами. В частности, стало известно, что программой Predator был заражен телефон члена парламента от главной оппозиционной партии СИРИЗА Христоса Спирциса.

Естественно, в адрес правительства посыпались возмущенные вопросы. Представитель властей признал, что НСР осуществляла прослушку телефона Андрулакиса с согласия прокурора, но причину этого назвать отказался. Вместе с тем, он отверг предположение, что НСР использовала ПО Predator. Сам премьер Мицотакис заявил, что не знал о прослушке Андрулакиса и что она была «законной, но неправильной». Однако тот факт, что сразу после прихода к власти в июле 2019 г. Мицотакис поставил работу НСР под свой прямой контроль, заставлял сомневаться в правдивости его утверждений. Пытаясь приглушить критику со стороны политической оппозиции, премьер отправил в отставку главу НСР и руководителя своего аппарата, который к тому же является его племянником. Отказ правительства дать внятные объяснения вызвал беспокойство и у некоторых видных членов правящей партии. Экс-премьер и бывший лидер партии «Новая демократия» Костас Караманлис отметил: «В таких ситуациях катарсис наступает только тогда, когда они полностью проясняются». Вице-спикер парламента Никитас Какламанис заявил, что он теперь против проведенного правящей партией закона, который лишил граждан юридической возможности выяснить, находятся ли они под наблюдением.

Но все эти проявления недовольства не помогли снять со случившегося завесу секретности. В парламенте Греции большинство членов комитета, расследующего историю с прослушкой и кибершпионажем, приняли решение проводить заседания в закрытом режиме. В специальном комитете Европарламента по расследованию использования шпионских киберпрограмм 8 сентября прошли слушания по греческому кейсу. Греческие журналисты приводили там красноречивые факты о распространенности практики прослушки в стране. Однако представители правительства Греции отклоняли вопросы о причинах слежки за политиками и журналистами, ссылаясь на конфиденциальность и интересы национальной безопасности.

Разворачивающийся в реальном времени скандал уже серьезно повредил репутации Мицотакиса среди греков. Согласно двум недавним опросам, более половины граждан считают, что премьер должен уйти в отставку. Пока Мицотакис крепко держит бразды правления и собирается возглавлять страну до следующих парламентских выборов, которые, вероятно, состоятся весной 2023 г. Однако, что будет после выборов, совершенно не ясно. Предполагалось, что по итогам выборов «Новая демократия» и ПАСОК создадут правительственную коалицию. Теперь такая возможность утрачена.

Александр Ивахник

Губернатор в России с 2020 года определяет пределы ограничительных мер в борьбе с ковидом (а непопулярные федеральные законы о QR-кодах так и не были приняты). Он же в нынешнем месяце решает, отменять праздники и салюты в связи со спецоперацией. В результате возникают казусы – в Ростове-на-Дону, наряду с другими мероприятиями, отменили выступление патриотичного Олега Газманова, тогда как в Ставрополе власти отказались «отменить» аполитичную Клаву Коку (которую в рамках отечественного варианта cancel culture потребовали запретить местные ревнители патриотизма и благочестия). А также организуют формирование добровольческих подразделений – этот процесс начался еще до заявления Рамзана Кадырова о «самомобилизации», но сейчас может ускориться, хотя и неравномерно, в зависимости от специфики конкретного региона.

И в то же время такая децентрализация сочетается с «положением хуже губернаторского», когда глава региона может быть уволен в любой момент (или – в более мягкой форме – ему могут предложить написать заявление по собственному желанию). Подобная практика существовала и в Российской империи (где губернатор был назначенцем без всяких выборов), и в СССР, где функции губернатора исполнял первый секретарь обкома КПСС (в СССР, впрочем, для увольнения надо было собрать пленум обкома, но это было формальностью). Таким образом децентрализация связана в основном с повышением ответственности при сохранении прежних ресурсов.

Алексей Макаркин

Похоже, в Евросоюзе иссякает терпение в отношении курса Виктора Орбана, который настаивает на превосходстве своего режима «нелиберальной демократии» в Венгрии над рафинированной европейской демократией. К тому же в последнее время венгерский национал-популист еще и препятствует принятию общих позиций ЕС в отношении поддержки Украины и санкций против России. В четверг Европарламент на своей пленарной сессии в Страсбурге принял чрезвычайно резкую резолюцию по Венгрии, объявляющую ее «гибридным режимом электоральной автократии», который вывел страну из сообщества демократий. В резолюции, принятой 433 голосами против 123 при 28 воздержавшихся, парламентарии выразили обеспокоенность по поводу конституционной и избирательной систем Венгрии, независимости судов, коррупции при госзакупках, прав ЛГБТ и других меньшинств, а также медийных, академических и религиозных свобод. Члены ЕП осудили «намеренные и систематические усилия венгерского правительства по подрыву основополагающих ценностей союза», таких как «уважение к человеческому достоинству и правам человека, свобода, демократия, равенство, верховенство права». Докладчик по резолюции, депутат от французских «зеленых» Гвендолин Дельбо-Корфилд подчеркнула, что «впервые институт ЕС констатирует печальную истину: Венгрия больше не является демократией».

Конечно, резолюции Европарламента не ведут к конкретному наказанию стран-членов. В этом смысле принятая резолюция более имеет символическое значение и не несет прямой угрозы Орбану, непрерывно возглавляющему Венгрию уже 12 лет. Сам венгерский премьер в пятницу, находясь с визитом в Белграде, высказался о ней пренебрежительно. Он назвал резолюцию «шуткой», которая является «забавной». Орбан добавил: «Единственная причина, по которой мы не смеемся над ней, заключается в том, что нам это надоело. Это скучная шутка. Уже в третий или четвертый раз в Европарламенте принимают резолюцию, осуждающую Венгрию. Они делают это, чтобы развлечь себя. Мы не обращаем на это внимания». Однако не всё так просто. Резолюция, помимо прочего, призвана оказать давление на исполнительный орган ЕС – Еврокомиссию, с которой Орбану приходится считаться.

ЕК давно находится в конфронтации с Будапештом по вопросу о верховенстве права. Особое беспокойство в Брюсселе вызывает широко известная практика нецелевого использования государственных средств в Венгрии для обогащения предпринимателей, близких к правящей партии «Фидес», включая зятя самого Орбана. Нередко эта практика имеет место при осуществлении госзакупок для проектов, финансируемых из бюджета ЕС. Из-за отсутствия в стране эффективных антикоррупционных механизмов ЕК уже много месяцев блокирует выделение 6 млрд евро, которые Венгрия должна была получить из европейского фонда восстановления экономики после пандемии. Ожидается, что по этой же причине 18 сентября еврокомиссары на своем заседании примут рекомендацию о том, чтобы приостановить выплату Венгрии части средств из бюджета ЕС на 2021-2027 годы. Предположительно речь может идти о 70% из 22,5 млрд евро, предназначенных для Венгрии в многолетнем союзном бюджете. Правда, Будапешту дается до трех месяцев, чтобы провести убедительные антикоррупционные меры. А затем окончательное решение должны принимать все члены ЕС квалифицированным большинством (55% стран-членов, представляющих не менее 65% всего населения союза). Среди европарламентариев уже выражаются опасения, что если в Италии на выборах 25 сентября победит крайне правая коалиция, то добиться квалифицированного большинства будет очень сложно. Кстати, лидер «Братьев Италии» Джорджа Мелони, которую прочат в премьеры, и лидер «Лиги» Маттео Сальвини в пятницу поддержали Орбана в нынешнем столкновении с ЕС. Так что венгерскому премьеру можно уповать на своих итальянских друзей.

Александр Ивахник

«Мы гордимся тем, что едем в Ереван после принятия в 2019 году Палатой представителей резолюции 296, представленной конгрессменом Адамом Шиффом, которая признает убийство 1,5 млн армян в Османской империи в качестве геноцида, и после того, как президент Байден стал первым президентом США, официально признавшим Геноцид армян». Эта декларация появилась на сайте спикера Палаты представителей американского Конгресса Нэнси Пелоси в канун ее визита в Армению.

Ереванскому турне известного государственного деятеля США практически сразу же было гарантировано повышенное внимание. Для этого были три базовые причины. Во-первых, Пелоси прибыла в столицу Армении через месяц после своего визита на Тайвань. Та ее поездка сопровождалась многочисленными алармистскими комментариями о возможном американо-китайском военном конфликте. Но если отбросить свойственную таким событиям эмоциональность, то визит спикера Палаты представителей продемонстрировал готовность Вашингтона бороться за сохранение своего международного доминирования. Во-вторых, Пелоси прибыла в Ереван по горячим следам новой пограничной эскалации. Многие в Армении связывали с ней надежды на то, что правительство США поддержит Ереван в трудную минуту. Другой вопрос, насколько они были обоснованы. В-третьих, постсоветские страны воспринимаются многими не только как самостоятельные субстанции, но и как арены геополитического противостояния России и Запада. Пелоси на сегодняшний день стала самым высокопоставленным государственным деятелем США, который когда-либо посещал Армению после распада СССР и обретения республикой государственной независимости. Отсюда и особое внимание тому, что могла сказать госпожа спикер. 

Между тем, воспринимать визит Пелоси, как исключительно геополитический проект было бы неправильно. В США 8 ноября состоятся выборы в Конгресс. И голоса армянских граждан Америки крайне важны и для демократов, и для республиканцев. У первых есть такой актив, как признание геноцида. Пелоси сделала все, чтобы посещение Еревана создало бы для ее однопартийцев позитивный имидж. Она осудила «смертельные атаки» Азербайджана, и пообещала Армении помощь. Не уточив, правда, ее параметры. Сама Пелоси имеет репутацию последовательного сторонника «армянского вопроса». В составе ее делегации была Джекки Шпейер, известная congresswoman c армянскими корнями.

Впрочем, и к внутриполитическому пиару визит спикера нижней палаты Конгресса не сведешь. США пользуются тем, что Россия проявляет сдержанность в отношении пограничного конфликта между Арменией и Азербайджаном. Проведение СВО на Украине заставляет Москву всячески избегать даже намеков на «второй фронт» на Кавказе или в Центральной Азии. Отсюда и определенная публичная пассивность, которая в Армении вызывает широкую гамму чувств от недоумения до раздражения. Последнее прорывается даже у официальных лиц.  В этой связи даже отказ от прямой критики России с предложением своей помощи вызывают у армян позитивные эмоции и надежды.

Однако не стоит спешить с выводами о геополитическом развороте Еревана и уходе его в американскую «сферу влияния». Стоит иметь в виду, что кооперация с Арменией не означает отказа США от взаимодействия со стратегическим союзником по НАТО Турцией и важным энергетическим партнером Азербайджаном. Тем паче, что Вашингтон активно продвигает идею диверсификации энергетических поставок в страны ЕС. Здесь без Баку не обойтись. Более того, армянскому лобби в Конгрессе не первый год противостоят нефтяные лоббисты, а также сторонники турецко-азербайджанской линии. «Сдержки и противовесы» в виде жесткого прагматизма и ценностной политики присутствуют в Америке везде и всюду. 

Сергей Маркедонов

Алла Пугачева призвала включить себя в список иноагентов. Какая будет общественная реакция? Как представляется, двойственная, связанная с двойственной же функцией эстрадных артистов в советском обществе (а Алла Пугачева – один из главных символов позднего СССР).

С одной стороны, советская власть терпела легкий жанр, потому что люди нуждались в развлечениях, а не только в классике и идеологически правильных песнях. Сталин в послевоенное время пытался исключить легкий жанр, но долго так продолжаться не могло. Уже вскоре после его смерти аполитичные развлечения возобновились – как это происходило, было показано спустя десятилетия в фильме «Покровские ворота» (эволюция репертуара Велюрова), а символом возвращения легкого жанра стала «Карнавальная ночь» с Гурченко. У эстрадных артистов было много поклонников, ими восхищались, популярные шлягеры звучали на всех танцплощадках. И Алла Пугачева с ее ярким талантом и абсолютной узнаваемостью (в отличие от вторичных эстрадных имитаций) была и до сих пор остается одной из главных любимиц людей, помнящих СССР.

С другой стороны, легкий жанр был именно терпим, а не поощряем. Эстрадные артисты, наряду с их антиподами – представителями духовенства разных конфессий – признавались если не вредными, то, по крайней мере, «неполезными» для строительства светлого будущего (где, как имелось в виду, будет место только для высокого искусства и научной картины мира). Заслуженный характер легальных доходов тех и других подвергался сомнению. Далеко не самый ортодоксальный польский марксистский политолог Ежи Вятр писал в 1977 году в своей «Социологии политических отношений», что высокие доходы эстрадных артистов «являются следствием не столько значительного количества и особого качества труда, сколько умения приспособиться к массовым вкусам».

Соответственно, артисты были не только любимцами публики, но и объектами критики – как в официальной прессе (от «Правды» до «Крокодила»), так и путем «вбрасывания» информации о сверхдоходах – легальных и тем более нелегальных. А дальше слухи распространялись сами через сарафанное радио со все новыми подробностями. Тем самым артисты выступали в роли «громоотводов», отвлекая от аналогичной критики в отношении номенклатуры. И те же советские люди, которые вчера с удовольствием слушали очередной шлягер, завтра завистливо пересказывали друг другу истории про то, как незаслуженно богато живут певцы и певицы. Такая же зависть сохранилась и сегодня, несмотря на то что СССР давно уже нет. Тем более, что светская хроника дает возможность для сплетен уже без всяких «вбросов».

И оба этих фактора надо учитывать для того, чтобы понимать как общественную значимость заявления Аллы Пугачевой, так и ограничители для его восприятия населением.

Алексей Макаркин

Минфин США внес главу Национальной системы платежных карт (НСПК) Владимира Комлева в SDN-лист. Сама НСПК и платежная система «Мир», оператором которой она выступает, в черный список пока не попали. Но Минфин США, уточнив, что НСПК не заблокирована, тут же заявил, что «Те неамериканские финансовые учреждения, которые заключают новые или расширенные соглашения с НСПК, рискуют поддержать усилия России по обходу санкций США за счет расширения использования национальной платежной системы «Мир» за пределами территории РФ». А это прямая угроза вторичных санкций.

В результате турецкие банки, минимизируя риски, стали отказываться от приема любых карт «Мир», а не только выпущенных российскими банками, уже попавшими под санкции, как они это делали вначале. Пока что такое решение приняли Is Bankasi и DenizBank – но вряд ли приходится сомневаться, что речь идет о настоятельных рекомендациях турецкого Центробанка, которые распространяются на всю турецкую банковскую систему, встроенную в мировую. Турецкие отели также сворачивают использование платежей с помощью «Мира».

По данным НСПК, сейчас карты платежной системы «Мир», кроме Турции, работают еще в ряде стран - Вьетнаме, Южной Корее, Армении, Узбекистане, Казахстане, Киргизии, Таджикистане, Беларуси, Южной Осетии и Абхазии. Насчет последних трех сомнений нет – принимать будут. А на остальных США станут оказывать давление с тем, чтобы они последовали примеру турок – будет использоваться все та же угроза вторичных санкций.

Алексей Макаркин

Визит Нэнси Пелоси в Ереван спровоцировал дискуссию о геополитических изменениях в Закавказье. Однако сентябрьская военная эскалация на армяно-азербайджанском пограничье связана не только с интересами внешних игроков. Боевые действия, которые развернулись не в Нагорном Карабахе, а непосредственно на территории Армении, привели к внутриполитической активизации. 

Триггером для нее стало выступление Никола Пашиняна 14 сентября 2022 года. Оно прошло на фоне интенсификации артиллерийских обстрелов с азербайдажнской стороны. И потому просто не могло не быть эмоциональным. Но если оставить за скобками психологические аспекты, то необходимо остановиться на нескольких важных тезисах. Премьер-министр Армении не сказал напрямую об уступке Нагорного Карабаха. Однако предложение зафиксировать территориальную целостность республики в границах времен СССР и слова о возможных непопулярных решениях, которые могут привести к отставке правительства могли привести к выводу о том, что глава кабмина предлагает армянскому обществу фактически отказаться от Карабаха. Предложенная Пашиняном идея о том, что Еревану надо защитить другие регионы Армении, на которые потенциально может наступать Азербайджан, в более спокойной обстановке могла бы рассматриваться, как некое рациональное предложение. Но в условиях военной эскалации часть армянского политикума расценила выступление премьера, как пораженчество. 

Казалось бы, республику ожидают масштабные уличные протесты. Однако попытки их реального проведения показали: на первые роли вышли не опытные оппозиционеры, а «рассерженные граждане», которые стали требовать активного участия как раз оппонентов власти. И здесь фактор времени (внезапности, если угодно) сработал не на пользу оппозиции. Экс-президент Армении Роберт Кочарян провел встречу со своими сторонниками лишь 19 сентября, то есть только через 5 дней после заявления Пашиняна. При этом формат встречи вызывает, как минимум вопросы. Она носила закрытый характер. Так может и должен собираться ближний круг, штаб политического лидера. Но если есть готовность вывести на улицы массы людей, инструменты нужны иные. Кочарян пообещал в скором будущем представить план выхода из кризиса. Непраздный вопрос, а будет ли достаточно времени для его проработки? К слову сказать, представители оппозиции встретились с Нэнси Пелоси и обратились к ней с просьбой оказать давление на Азербайджан.

Таким образом, внутриполитическое оживление произошло, но к всплеску протестов не привело. Налицо усталость армянского общества от застарелого конфликта. Оно боится уступок Азербайджану, но не менее этого опасается прихода войны из Карабаха в саму Армению. Дилемма опасная и очень непростая для всех политиков республики.    

Сергей Маркедонов