Судя по всему, голоса "прогрессистов" в окружении Владимира Путина звучат все громче, а Путин к ним чаще прислушивается. Речь идет фактически о коалиции "технократов" с "реформаторами": и те, и другие, достаточно трезво оценивают бюджетную ситуацию и пытаются найти адекватные ответы на вопрос, как не допустить деградации в социальной сфере, но при этом избежать всплеска социального недовольства.
В частности, речь идет о введении софинансирования услуг в системе здравоохранения. Одним из аргументов в пользу такой реформы является ограниченная дееспособность системной оппозиции, договариваться с которой в условиях "квотного" принципа распределения властных позиций (места в Госдуме и региональных заксах, губеранторы) становится проще. Реформе способствует и тот факт, что Путин после Крыма стал прохладнее относиться к проблеме защиты социальных прав, особенно когда становится все сложнее выравнивать балансы между интересами отдельного гражданина и интересами государства.
Вообще наблюдается тренд на усиление противоречия между гражданином и государством именно в вопросах социальной политики, и Путин скорее будет занимать "государственническую" позицию, исходя из простого принципа: будет слабым государство, народу вообще ничего не достанется. Наконец, еще один фактор - это некоторое ослабление социального блока правительства. Это связано прежде всего с более активным использованием инициативы другими - Центром Кудрина, Кириенко, Белоусовым.
Татьяна Становая
В частности, речь идет о введении софинансирования услуг в системе здравоохранения. Одним из аргументов в пользу такой реформы является ограниченная дееспособность системной оппозиции, договариваться с которой в условиях "квотного" принципа распределения властных позиций (места в Госдуме и региональных заксах, губеранторы) становится проще. Реформе способствует и тот факт, что Путин после Крыма стал прохладнее относиться к проблеме защиты социальных прав, особенно когда становится все сложнее выравнивать балансы между интересами отдельного гражданина и интересами государства.
Вообще наблюдается тренд на усиление противоречия между гражданином и государством именно в вопросах социальной политики, и Путин скорее будет занимать "государственническую" позицию, исходя из простого принципа: будет слабым государство, народу вообще ничего не достанется. Наконец, еще один фактор - это некоторое ослабление социального блока правительства. Это связано прежде всего с более активным использованием инициативы другими - Центром Кудрина, Кириенко, Белоусовым.
Татьяна Становая
Единственный шанс Ксении Собчак на более-менее приличный результат на выборах – это выступить с ярко выраженной антиклерикальной программой. Борьба за жестко оппозиционный электорат для нее малопривлекательна – он будет воспринимать ее как кремлевскую кандидатуру. Зато эффект от истории с «Матильдой» ко времени президентской кампании еще не исчезнет. А в России немало избирателей, которые раздражены ростом влияния церкви в самых разных областях – от школы до культуры. Им не нравится, что мужчины в рясах и косоворотках и женщины в платочках вмешиваются в сферу, которую они считают своей частной жизнью. И они могут проголосовать за такого кандидата из чувства протеста. Есть аналог - в католической Польше антиклерикальный список бизнесмена Януша Паликота получил на парламентских выборах 2011 года 10% голосов.
Вопрос – согласится ли власть на такого антиклерикального кандидата. С одной стороны, она всегда очень сдержанно относилась к критике в адрес церкви, опасаясь межрелигиозной розни. Да и в обществе есть комплекс вины перед церковью, подвергшейся жестоким гонениям в советскую эпоху. Еще недавно плохо говорить про священников было неудобно. С другой, во многих действиях власти последних недель чувствуется раздражение в связи с «антиматильдовской» кампанией и неспособностью церковной иерархии купировать эту тему. Да и комплекс вины у общества тоже начинает слабеть - как реакция на экспансию церкви в разные сферы. Так что могут и разрешить.
Алексей Макаркин
Вопрос – согласится ли власть на такого антиклерикального кандидата. С одной стороны, она всегда очень сдержанно относилась к критике в адрес церкви, опасаясь межрелигиозной розни. Да и в обществе есть комплекс вины перед церковью, подвергшейся жестоким гонениям в советскую эпоху. Еще недавно плохо говорить про священников было неудобно. С другой, во многих действиях власти последних недель чувствуется раздражение в связи с «антиматильдовской» кампанией и неспособностью церковной иерархии купировать эту тему. Да и комплекс вины у общества тоже начинает слабеть - как реакция на экспансию церкви в разные сферы. Так что могут и разрешить.
Алексей Макаркин
Судьба Владимира Мединского пока не решена, и возможен вариант, при котором вышестоящие инстанции отметят недостатки диссертации, но возложат ответственность на тех, кто участвовал в ее одобрении – от диссовета до оппонентов. В этом случае министр степень сохранит, хотя репутационный ущерб никуда не исчезнет.
Предлагаем для скачивания (по ссылке выше) подробный аналитический материал от Алексея Макаркина о скандальной истории вокруг министра культуры, интересных нюансах и возможных вариантах ее дальнейшего развития.
Предлагаем для скачивания (по ссылке выше) подробный аналитический материал от Алексея Макаркина о скандальной истории вокруг министра культуры, интересных нюансах и возможных вариантах ее дальнейшего развития.
Конституционный суд начал рассмотрение жалобы 104 депутатов от думской оппозиции, оспаривающий новый порядок проведения встреч с избирателями. Теперь без согласования с властями депутат может встречаться с избирателями только в специально отведенных (властью, естественно) местах и во внутридворовых территориях, не создавая помех пешеходам. Что такое подобная территория, и велики ли помехи, тоже при желании власть может трактовать весьма творчески – закон ее не определяет.
Еще – добавляют юристы из Думы и Минюста в отзывах на иск – не подлежат согласованию «стихийные встречи». Воодушевляет: стихию пока запрещать не научились (что москвичи хорошо помнят по майскому шторму, о котором их даже не предупредили). Представители властных структур едины в утверждениях, что никаких помех общению народных избранников с гражданами новый закон не создает.
Все понятно: новые ограничения стали ответом на то, что статус «встреч с избирателями» оппозиционные депутаты стали использовать для проведения массовых акций. Но ведь это не от хорошей жизни, а от того, что норму закона, предусматривающую лишь СОГЛАСОВАНИЕ МЕСТА И ВРЕМЕНИ такой акции, власти стали трактовать иначе. Мы уже привыкли к понятиям «несанкционированный» или даже «неразрешенный» митинг, хотя власти не имеют права не санкционировать или запрещать то, что прямо разрешено Конституцией. Теперь хочется закрыть отдушину – распространить этот сомнительный порядок «санкционирования» и на встречи с депутатами.
Решение Конституционного суда ожидается через месяц. На прямую отмену новой нормы заявители, похоже, не очень надеются. Но есть надежда, что Конституционный суд хотя бы разъяснит властям, что они могут, а что не могут «санкционировать». И что депутаты – народные избранники, и встречаться с народом – не только их право, но и обязанность.
Борис Макаренко
Еще – добавляют юристы из Думы и Минюста в отзывах на иск – не подлежат согласованию «стихийные встречи». Воодушевляет: стихию пока запрещать не научились (что москвичи хорошо помнят по майскому шторму, о котором их даже не предупредили). Представители властных структур едины в утверждениях, что никаких помех общению народных избранников с гражданами новый закон не создает.
Все понятно: новые ограничения стали ответом на то, что статус «встреч с избирателями» оппозиционные депутаты стали использовать для проведения массовых акций. Но ведь это не от хорошей жизни, а от того, что норму закона, предусматривающую лишь СОГЛАСОВАНИЕ МЕСТА И ВРЕМЕНИ такой акции, власти стали трактовать иначе. Мы уже привыкли к понятиям «несанкционированный» или даже «неразрешенный» митинг, хотя власти не имеют права не санкционировать или запрещать то, что прямо разрешено Конституцией. Теперь хочется закрыть отдушину – распространить этот сомнительный порядок «санкционирования» и на встречи с депутатами.
Решение Конституционного суда ожидается через месяц. На прямую отмену новой нормы заявители, похоже, не очень надеются. Но есть надежда, что Конституционный суд хотя бы разъяснит властям, что они могут, а что не могут «санкционировать». И что депутаты – народные избранники, и встречаться с народом – не только их право, но и обязанность.
Борис Макаренко
Как и следовало ожидать, Басманный райсуд Москвы продлил домашний арест Кириллу Серебренникову до 19 января. Давно понятно, что дело не в финансовых нарушениях работы «Седьмой студии». Кирилл Серебренников попал под удар как самый яркий представитель художественной эстетики, которая глубоко чужда и враждебна влиятельным начальникам силовых структур, вдруг бросившимся в объятия православия и образовавшим тесную смычку с реакционерами внутри РПЦ. Голые люди, танцующие на сцене «Гоголь-центра», фильм «Ученик», обнажающий страшное лицо религиозного фанатизма, балет «Нуреев» в «Большом», прославляющий, с точки зрения традиционалистов, не мятущийся творческий гений, а моральную распущенность – всё это требовало немедленного и показательного пресечения. Благо, что умелые наши следователи сразу определили в коллективе Серебренникова слабое звено в лице слабой и больной женщины-бухгалтера, готовой подписать что угодно, чтобы выйти из СИЗО и оказаться дома.
Некоторую надежду дает лишь то, что в дополнительном списке поручителей за Серебренникова, представленном вчера в суде, оказались такие столпы режима, как Станислав Говорухин и Иосиф Кобзон. Это может говорить о том, что борьба в верхах вокруг судьбы Серебренникова еще не закончилась. Видимо, более определенные контуры этой борьбы мы увидим ближе к президентским выборам. В любом случае решение будет политическим.
Некоторую надежду дает лишь то, что в дополнительном списке поручителей за Серебренникова, представленном вчера в суде, оказались такие столпы режима, как Станислав Говорухин и Иосиф Кобзон. Это может говорить о том, что борьба в верхах вокруг судьбы Серебренникова еще не закончилась. Видимо, более определенные контуры этой борьбы мы увидим ближе к президентским выборам. В любом случае решение будет политическим.
Нового Майдана в Киеве не будет. Хорошо известно, что революции делает не большинство (ему некогда, оно работает), а активное меньшинство. А оно по большей части разочаровано в Порошенко, но свергать его не собирается.
Во-первых, потому что разочарование носит общий характер и не связано с конкретным событием, вызывающим сильные негативные эмоции – как это было в конце 2013-го, когда стало ясно, что Янукович порвал с Европой. Это разочарование ближе к тому, которое либералы в 90-е годы испытывали по отношению к Ельцину (коррупция, клановость, отсутствие реформ). Кроме того, Порошенко получил «безвиз» с ЕС – одно из ключевых требований этого меньшинства на Майдане. Значит, обманул, но не совсем.
Во-вторых, до новых президентских выборов около полутора лет, и сохраняется ощущение, что на них можно что-то изменить мирным путем, без потрясений. В 2013-м его становилось все меньше – Тимошенко сидела в тюрьме, а Кличко пытались не допустить к выборам. Сейчас же активные украинцы исходят из того, что Порошенко не решится на что-то подобное – ни в США, ни в Европе этого не поймут.
Во-первых, потому что разочарование носит общий характер и не связано с конкретным событием, вызывающим сильные негативные эмоции – как это было в конце 2013-го, когда стало ясно, что Янукович порвал с Европой. Это разочарование ближе к тому, которое либералы в 90-е годы испытывали по отношению к Ельцину (коррупция, клановость, отсутствие реформ). Кроме того, Порошенко получил «безвиз» с ЕС – одно из ключевых требований этого меньшинства на Майдане. Значит, обманул, но не совсем.
Во-вторых, до новых президентских выборов около полутора лет, и сохраняется ощущение, что на них можно что-то изменить мирным путем, без потрясений. В 2013-м его становилось все меньше – Тимошенко сидела в тюрьме, а Кличко пытались не допустить к выборам. Сейчас же активные украинцы исходят из того, что Порошенко не решится на что-то подобное – ни в США, ни в Европе этого не поймут.
Си Цзиньпин предлагает партийной бюрократии не только кнут, но и пряник. Кнут, конечно, ощутимее. Борьба с коррупцией, в ходе которой Си избавился от одних своих оппонентов и хотя бы частично нейтрализовал других, будет продолжаться. И практика показала, что фигурантом уголовного дела может стать любой – от члена постоянного комитета политбюро («элиты элит») до военных высокого ранга. Но все же хотя Си и имеет больше власти, чем два его предшественника, но все же остается лидером олигархии.
Поэтому для того, чтобы провести как можно больше своих людей на ключевые посты, Си должен не только «давить», но и лавировать. С этим связано его заявление о формализации арестов партийных и государственных деятелей, обвиняемых в коррупции. Сейчас это считается внутрипартийным делом. А раз так, то обвиняемый фактически лишается права на защиту, содержится в неизвестном его родственникам месте и столько времени, сколько нужно партийным следователям для того, чтобы добиться чистосердечного признания и искреннего раскаяния. Теперь же Си предлагает распространить на них общую практику, дающую хотя бы призрачную надежду на лучшую участь.
Алексей Макаркин
Поэтому для того, чтобы провести как можно больше своих людей на ключевые посты, Си должен не только «давить», но и лавировать. С этим связано его заявление о формализации арестов партийных и государственных деятелей, обвиняемых в коррупции. Сейчас это считается внутрипартийным делом. А раз так, то обвиняемый фактически лишается права на защиту, содержится в неизвестном его родственникам месте и столько времени, сколько нужно партийным следователям для того, чтобы добиться чистосердечного признания и искреннего раскаяния. Теперь же Си предлагает распространить на них общую практику, дающую хотя бы призрачную надежду на лучшую участь.
Алексей Макаркин
Хорошая новость для Новака, но плохая - для Ткачева... Эрдоган добился своего – с 1 декабря турецкие томаты возвращаются на российский рынок. Без турецких томатов не решить вопрос со второй ниткой "Турецкого потока".
Региональные власти Ломбардии и Венето на референдум в ближайшее воскресенье выносят вопрос о наделении своих парламентариев мандатом на переговоры с Римом о большей автономии и праве оставлять на месте большую долю налогов. Правящая в Ломбардии партия «Лига Севера», недавно еще заигрывавшая с сепаратизмом, признает, что «революционная мантра» не сработала, и сейчас просто хочет укрепить свои позиции в Риме.
Этот урок Каталонии на итальянской земле усвоен. В самой же «мятежной» испанской провинции – и лед недоверия между лидерами Мадрида и Барселоны, кажется, понимающими безальтернативность пути долгих переговоров. И пламень возмущения арестом двух каталонских активистов и сохраняющейся угрозой новых полицейских акций вплоть до ареста членов регионального правительства. Но – как писалось раньше ССЫЛКА – есть надежда, что эмоции все же уступят разуму. Новости о том, что в Каталонии – отрицательный приток инвестиций в экономику, тогда как по всей стране он впечатляюще положителен, помогут остудить эмоции.
Надеяться на это не приходится в случае еще одного недавнего референдума. В иракском Курдистане экономическое благополучие население связывает не с какими-то там инвестициями, тем более – не с притоком туристов, а с контролем над вентилем экспортной нефтяной трубы (недаром иракская армия, воспользовавшись внутрикурдскими разногласиями, заняла столицу нефтеносного – и смешанного по составу населения – Киркука). В этом референдуме «экономическое мышление» - стремление к контролю над экономическими ресурсами совпадает по вектору с мечтой курдов о независимом государстве, плюс – наличие боеспособной армии. Такая конфигурация делает «сценарий независимости» практически неизбежным.
Завершая обзор разных референдумов и их последствий, упомянем еще один интересный факт. Если в 2014 г. российская пропаганда активно раздувала шум вокруг совсем уж фейкового электронного опроса о выходе Венеции из итальянского государства (свежа была память о крымском референдуме), то теперь и о Каталонии, и о Курдистане в России говорят с осторожностью и призывают конфликтующие стороны к диалогу. Если живешь в стеклянном – населенном многими народами и языками доме – любые напоминания про булыжники сепаратизма неуместны.
Борис Макаренко
Этот урок Каталонии на итальянской земле усвоен. В самой же «мятежной» испанской провинции – и лед недоверия между лидерами Мадрида и Барселоны, кажется, понимающими безальтернативность пути долгих переговоров. И пламень возмущения арестом двух каталонских активистов и сохраняющейся угрозой новых полицейских акций вплоть до ареста членов регионального правительства. Но – как писалось раньше ССЫЛКА – есть надежда, что эмоции все же уступят разуму. Новости о том, что в Каталонии – отрицательный приток инвестиций в экономику, тогда как по всей стране он впечатляюще положителен, помогут остудить эмоции.
Надеяться на это не приходится в случае еще одного недавнего референдума. В иракском Курдистане экономическое благополучие население связывает не с какими-то там инвестициями, тем более – не с притоком туристов, а с контролем над вентилем экспортной нефтяной трубы (недаром иракская армия, воспользовавшись внутрикурдскими разногласиями, заняла столицу нефтеносного – и смешанного по составу населения – Киркука). В этом референдуме «экономическое мышление» - стремление к контролю над экономическими ресурсами совпадает по вектору с мечтой курдов о независимом государстве, плюс – наличие боеспособной армии. Такая конфигурация делает «сценарий независимости» практически неизбежным.
Завершая обзор разных референдумов и их последствий, упомянем еще один интересный факт. Если в 2014 г. российская пропаганда активно раздувала шум вокруг совсем уж фейкового электронного опроса о выходе Венеции из итальянского государства (свежа была память о крымском референдуме), то теперь и о Каталонии, и о Курдистане в России говорят с осторожностью и призывают конфликтующие стороны к диалогу. Если живешь в стеклянном – населенном многими народами и языками доме – любые напоминания про булыжники сепаратизма неуместны.
Борис Макаренко
Ксения Собчак может быть аналогом Жириновского, только с другим знаком и с другими целями. Жириновский тоже пришел в электоральную политику как кандидат «Против всех» - и Ельцина, и Николая Рыжкова. И прорвался, запомнился своей риторикой, необычностью на фоне привычных по стилю кандидатов. Но если Жириновский ориентировался на разочарованных людей с общественной периферии, то Собчак хочет получить голоса активной части общества, которую власть после протестов 2012 года вытесняет на периферию. Которой душно в мире, где господствуют православие, самодержавие и народность.
Проблема Собчак – что в отличие от Жириновского у нее есть прошлое (Жириновский буквально вынырнул ниоткуда), и это прошлое вызывает очень разные реакции у целевой аудитории. И если Жириновский знал, чего хочет – прорваться в политику и удержаться в ней, то Собчак, похоже, больше нуждается в том, чтобы вернуться в телевизор, от которого она была отлучена в 2012 году. Президентская кампания дает ей шанс по принципу «ввязаться в бой, а там посмотрим». Она все же по натуре звезда, а не политик.
Алексей Макаркин
Проблема Собчак – что в отличие от Жириновского у нее есть прошлое (Жириновский буквально вынырнул ниоткуда), и это прошлое вызывает очень разные реакции у целевой аудитории. И если Жириновский знал, чего хочет – прорваться в политику и удержаться в ней, то Собчак, похоже, больше нуждается в том, чтобы вернуться в телевизор, от которого она была отлучена в 2012 году. Президентская кампания дает ей шанс по принципу «ввязаться в бой, а там посмотрим». Она все же по натуре звезда, а не политик.
Алексей Макаркин
Выдвижение Ксении Собчак встретил шквал скепсиса, критики и обвинений. Это привычно для либеральной прессы. Welcome to the club, Ксения!
Мы же сформулируем «Три плюса за Собчак», делающие ее участие в президентской гонке небессмысленным, а результат – отличным от нуля. И дело тут не в кокетливой игре в «кандидата против всех».
1. Собчак УЗНАВАЕМА. Для арифметического большинства электората такая узнаваемость – минус. Меньшинство же заинтересуется тем, что скажет узнаваемый лидер мнений. Такое меньшинство есть, вопрос, насколько оно велико.
2. У Собчак есть УНИКАЛЬНЫЙ ОБРАЗ , который сможет описать любой следящий за новостями россиянин. И этот образ совместим с образом жизни и мыслей среднего класса крупных городов, их представлениями о жизни и о сегодняшней России. Собчак – первый кандидат в президенты, выросшая в постсоветской России. Это не значит, что за нее проголосует все это поколение, но это значит, что она говорит с этим поколением на одном языке. Говорит без советского акцента.
3. Собчак – ЖЕНЩИНА. Нет, это не принесет ей голоса всех и даже большинства женщин (это не удалось даже Хиллари Клинтон). Но она интересна городской, образованной, работающей женщине, равно как и мужчинам, лишенным «мужского шовинизма».
Эти три достоинства – не гарантия успеха. Но это неплохой «портфель ресурсов» на старте кампании.
Борис Макаренко
Мы же сформулируем «Три плюса за Собчак», делающие ее участие в президентской гонке небессмысленным, а результат – отличным от нуля. И дело тут не в кокетливой игре в «кандидата против всех».
1. Собчак УЗНАВАЕМА. Для арифметического большинства электората такая узнаваемость – минус. Меньшинство же заинтересуется тем, что скажет узнаваемый лидер мнений. Такое меньшинство есть, вопрос, насколько оно велико.
2. У Собчак есть УНИКАЛЬНЫЙ ОБРАЗ , который сможет описать любой следящий за новостями россиянин. И этот образ совместим с образом жизни и мыслей среднего класса крупных городов, их представлениями о жизни и о сегодняшней России. Собчак – первый кандидат в президенты, выросшая в постсоветской России. Это не значит, что за нее проголосует все это поколение, но это значит, что она говорит с этим поколением на одном языке. Говорит без советского акцента.
3. Собчак – ЖЕНЩИНА. Нет, это не принесет ей голоса всех и даже большинства женщин (это не удалось даже Хиллари Клинтон). Но она интересна городской, образованной, работающей женщине, равно как и мужчинам, лишенным «мужского шовинизма».
Эти три достоинства – не гарантия успеха. Но это неплохой «портфель ресурсов» на старте кампании.
Борис Макаренко
С освобождением Ракки заговорили о том, что победа над Исламским государством (запрещена в России) почти достигнута, война вот-вот кончится. Только вот проблемы останутся: когда Запад (будь то Россия или НАТО) приходит воевать на мусульманский Восток, он нередко выигрывает (или помогает выиграть) войну, но гораздо труднее – построить (или помочь построить) мир.
Обозначим только три главные фактора «трудного мира»:
1. ИГИЛ практически потерял территорию. Потерял и единую структуру управления. Его лидеры ушли в подполье. Но сколько осталось «спящих ячеек»? Сколько спрятано оружия и взрывчатки? Какие команды получили рассредоточившиеся боевики – завтрашние диверсанты и террористы?
2. Вопрос не в том, как разделить лавры победителей между режимом Асада и его союзниками (от России до Ирана и Хезболлы) с одной стороны и Сирийскими демократическими силами и их западными союзниками – с другой. Проблема – как восстановить единое сирийское государство, и возможно ли оно вообще, пока во главе его стоит человек с фамилией Асад?
3. «Курдский вопрос»: иракские курды уже провозгласили независимость от Багдада, что поставило на грань развала иракское государство и гальванизировало стремление к независимости курдов в Иране и Турции, но что еще важнее – в Сирии, где (см. пункт 2) тоже стоит вопрос о воссоздании единого управляемого государства.
И еще: ведь мы практически ничего не сказали о всех тех международных игроках, которые играли и играют в сирийских и иранских делах первостепенную роль…
Борис Макаренко
Обозначим только три главные фактора «трудного мира»:
1. ИГИЛ практически потерял территорию. Потерял и единую структуру управления. Его лидеры ушли в подполье. Но сколько осталось «спящих ячеек»? Сколько спрятано оружия и взрывчатки? Какие команды получили рассредоточившиеся боевики – завтрашние диверсанты и террористы?
2. Вопрос не в том, как разделить лавры победителей между режимом Асада и его союзниками (от России до Ирана и Хезболлы) с одной стороны и Сирийскими демократическими силами и их западными союзниками – с другой. Проблема – как восстановить единое сирийское государство, и возможно ли оно вообще, пока во главе его стоит человек с фамилией Асад?
3. «Курдский вопрос»: иракские курды уже провозгласили независимость от Багдада, что поставило на грань развала иракское государство и гальванизировало стремление к независимости курдов в Иране и Турции, но что еще важнее – в Сирии, где (см. пункт 2) тоже стоит вопрос о воссоздании единого управляемого государства.
И еще: ведь мы практически ничего не сказали о всех тех международных игроках, которые играли и играют в сирийских и иранских делах первостепенную роль…
Борис Макаренко
После успешных президентских выборов «Национальный фронт» Марин Ле Пен, казалось, должен был закрепиться в статусе главной оппозиционной силы Франции, но вместо этого партия столкнулась с тяжелым кризисом. Развитию и углублению кризиса способствуют несколько факторов.
1. Внутренний раскол в результате поиска виновных за проигрыш во втором туре президентских выборов. Вице-президент партии Флориан Филиппо, возглавлявший одно из главных идеологических течений в партии (т.н. национальных республиканцев, заимствовавших многие идеи левых и обеспечившие подъем НФ за счет притока голосов рабочих и малоимущих), был назначен главным виновником и приступил к созданию собственного движения «Патриоты», не извещая об этом Марин Ле Пен.
2. После ухода Филиппо под угрозой оказывается и другой ключевой фактор подъема НФ – политика «дедемонизации» партии. Теперь Марин Ле Пен будет трудно удержать партию от нового витка радикализации, о чем свидетельствует и активизация ее отца, требующего своего восстановления и возвращения идеологии к ее классической версии. Хотя сама Марин Ле Пен, стремясь перехватить инициативу, заявила о еще большей коррекции имиджа – провозгласила отказ от лозунгов выхода из ЕС и возвращения к франку.
3. Национальному фронту придется столкнуться с конкуренцией со стороны крайне левой «Непокоренной Франции» Меланшона, которая также делает ставку на суверенную Францию и социальную поддержку бедных, страдающих от глобализации. Значительная часть избирателей Ле Пен рассматривала Меланшона как «второй выбор». К тому же и Макрон делает все, чтобы именно «Непокоренная Франция» заняла нишу главной оппозиционной силы.
4. Конкуренция ожидает НФ и с другого фланга. Правоцентристская Республиканская партия вскоре выберет нового президента, которым, вероятнее всего, станет Лоран Вокьё. Он выступает за дрейф партии вправо, что позволит отвоевать часть голосов НФ, как это произошло в 2007 году с Саркози, сумевшему ослабить Жан-Мари Ле Пена за счет схожей стратегии.
Игорь Бунин
1. Внутренний раскол в результате поиска виновных за проигрыш во втором туре президентских выборов. Вице-президент партии Флориан Филиппо, возглавлявший одно из главных идеологических течений в партии (т.н. национальных республиканцев, заимствовавших многие идеи левых и обеспечившие подъем НФ за счет притока голосов рабочих и малоимущих), был назначен главным виновником и приступил к созданию собственного движения «Патриоты», не извещая об этом Марин Ле Пен.
2. После ухода Филиппо под угрозой оказывается и другой ключевой фактор подъема НФ – политика «дедемонизации» партии. Теперь Марин Ле Пен будет трудно удержать партию от нового витка радикализации, о чем свидетельствует и активизация ее отца, требующего своего восстановления и возвращения идеологии к ее классической версии. Хотя сама Марин Ле Пен, стремясь перехватить инициативу, заявила о еще большей коррекции имиджа – провозгласила отказ от лозунгов выхода из ЕС и возвращения к франку.
3. Национальному фронту придется столкнуться с конкуренцией со стороны крайне левой «Непокоренной Франции» Меланшона, которая также делает ставку на суверенную Францию и социальную поддержку бедных, страдающих от глобализации. Значительная часть избирателей Ле Пен рассматривала Меланшона как «второй выбор». К тому же и Макрон делает все, чтобы именно «Непокоренная Франция» заняла нишу главной оппозиционной силы.
4. Конкуренция ожидает НФ и с другого фланга. Правоцентристская Республиканская партия вскоре выберет нового президента, которым, вероятнее всего, станет Лоран Вокьё. Он выступает за дрейф партии вправо, что позволит отвоевать часть голосов НФ, как это произошло в 2007 году с Саркози, сумевшему ослабить Жан-Мари Ле Пена за счет схожей стратегии.
Игорь Бунин
Ваше слово, товарищ Маузер! Силовые структуры способны сыграть важную роль в подготовке очередной волны ротации губернаторского корпуса. Эта волна естественным образом придется на апрель-май следующего года, но в некоторых регионах может быть "ускорена" из-за вынужденных отставок региональных руководителей. Кампанию по борьбе с коррупцией никто не отменял, а положение дел во многих губернаторских командах оставляет желать лучшего.
С этой точки зрения важен пример Мурманской области, где под арест попал Игорь Бабенко, занимавший до недавнего времени пост заместителя главы региона. И хотя "токсичный" заместитель лишился своего поста, вся эта ситуация способна подорвать позиции губернатора Марины Ковтун, которой уже прочили отставку в октябрьскую волну, но которой удалось этой отставки избежать.
Судя по всему, подготовка к новым губернаторским заменам ведется на дальних подступах, а антикоррупционные расследования позволяют определить тех, кому, скорее всего, придется уйти, создавая для этого объективные публичные основания.
С этой точки зрения важен пример Мурманской области, где под арест попал Игорь Бабенко, занимавший до недавнего времени пост заместителя главы региона. И хотя "токсичный" заместитель лишился своего поста, вся эта ситуация способна подорвать позиции губернатора Марины Ковтун, которой уже прочили отставку в октябрьскую волну, но которой удалось этой отставки избежать.
Судя по всему, подготовка к новым губернаторским заменам ведется на дальних подступах, а антикоррупционные расследования позволяют определить тех, кому, скорее всего, придется уйти, создавая для этого объективные публичные основания.
История с выдвижением Ксении Собчак интересна в еще одном контексте. Исторически российская власть подозрительно относится и к либералам, и к реакционерам. В обоих видится источник нарушения привычного установленного порядка. Но еще со времен государя Николая I пламенным реакционерам при прочих равных часто везет меньше, что парадоксально. Они ведь и не бунтуют, а, наоборот, требуют защиты священных устоев. Но при том же Николае многие близкие к декабристам персоны получили высокие посты, а реакционеров, активизировавшихся в последние годы правления Александра I новый царь разогнал.
Дело в том, что либералы рациональнее и с ними можно договориться по конкретным вопросам, представляющим взаимный интерес. Или какую-нибудь небольшую реформу провести, или даже сугубо технологические улучшения предпринять. А с реакционерами сложнее – они то ищут крамолу в государевом окружении (и никто не знает, где они остановятся), или на пустом – с точки зрения государства – месте раздувают скандальную историю, из которой потом непонятно как выйти. Либерал готов на компромиссы, которые не затрагивают его самости и репутации – для реакционера само слово компромисс носит ругательный характер. Поэтому для современного российского государства Собчак является более понятной и приемлемой фигурой, чем Поклонская.
Алексей Макаркин
Дело в том, что либералы рациональнее и с ними можно договориться по конкретным вопросам, представляющим взаимный интерес. Или какую-нибудь небольшую реформу провести, или даже сугубо технологические улучшения предпринять. А с реакционерами сложнее – они то ищут крамолу в государевом окружении (и никто не знает, где они остановятся), или на пустом – с точки зрения государства – месте раздувают скандальную историю, из которой потом непонятно как выйти. Либерал готов на компромиссы, которые не затрагивают его самости и репутации – для реакционера само слово компромисс носит ругательный характер. Поэтому для современного российского государства Собчак является более понятной и приемлемой фигурой, чем Поклонская.
Алексей Макаркин
Конфликт между Мадридом и Барселоной в связи с референдумом о независимости 1 октября вступает в новую фазу. Сегодня утром истек срок второго ультиматума правительства Испании властям Каталонии с требованием прояснить, была ли провозглашена независимость этой автономной области по следам референдума. Глава каталонского правительства Карлес Пучдемон решил не идти напролом в противостоянии с Мадридом, но и не терять лицо. За несколько минут до истечения срока ультиматума он опубликовал письмо испанскому премьеру Рахою, в котором заявил: «Если центральное правительство будет упорствовать в блокировании диалога и продолжит репрессии, каталонский парламент может приступить к принятию формальной декларации о независимости». Из этих слов следует, что на данный момент независимость объявлена не была. Пучдемон и его соратники, похоже, осознали, что конфликтное отделение от королевства перечеркивает шансы на скорое вступление в Евросоюз и означает резкое ухудшение экономического положения. Их цель сейчас – добиться от Мадрида дальнейшего расширения региональных полномочий.
Однако власти Испании, судя по всему, решили раз и навсегда продемонстрировать бесперспективность идеи каталонского сепаратизма. Рахой заявил об отказе воспринимать письмо Пучдемона как четкий ответ на ультиматум. На субботу премьер Испании созвал заседание кабинета для рассмотрения вопроса о введении в действие статьи 155 конституции королевства. Эта статья позволяет для восстановления конституционного порядка приостанавливать права автономии и вводить прямое правление центра. Если конфликт пойдет по такому сценарию, то это означает скорое проведение новых выборов в парламент Каталонии. На этих выборах вполне могут вновь победить сепаратисты, особенно с учетом недовольства каталонцев жесткими действиями центральной полиции в связи с референдумом. Однако региональное правительство будут формировать уже другие люди, с которыми Мадрид будет готов разговаривать.
Александр Ивахник
Однако власти Испании, судя по всему, решили раз и навсегда продемонстрировать бесперспективность идеи каталонского сепаратизма. Рахой заявил об отказе воспринимать письмо Пучдемона как четкий ответ на ультиматум. На субботу премьер Испании созвал заседание кабинета для рассмотрения вопроса о введении в действие статьи 155 конституции королевства. Эта статья позволяет для восстановления конституционного порядка приостанавливать права автономии и вводить прямое правление центра. Если конфликт пойдет по такому сценарию, то это означает скорое проведение новых выборов в парламент Каталонии. На этих выборах вполне могут вновь победить сепаратисты, особенно с учетом недовольства каталонцев жесткими действиями центральной полиции в связи с референдумом. Однако региональное правительство будут формировать уже другие люди, с которыми Мадрид будет готов разговаривать.
Александр Ивахник
В Испании два перегруженных и плохо управляемых самолета мчат навстречу друг другу, надеясь, что кто-нибудь свернет первым. Рахой, управляя весьма слабым правительством и не имея большинства, угрожает завтра объявить о применении статьи 155 Конституции, лишающую Каталонию автономии. После этого все руководители сторонников независимости могут оказаться в тюрьме вслед за теми двумя, кто уже арестован. При этом в ход идут все инструменты давления на Каталонию, включая переход двух центральных банков из Барселоны в другие города и уход из региона других крупных компаний. Со своей стороны, руководство Каталонии, не обладающая прочным большинством (партнером по коалиции выступает крайне левая партия), предлагает компромисс – провозгласить независимость лишь формально, а далее вступить в затяжные переговоры. Однако Мадрид требует отказа от даже формального провозглашения независимости.
Учитывая, что экономическое положение Каталонии ухудшается, что референдум был проведен, мягко говоря, не совсем чисто, и то, что значительная часть населения региона не хочет полного разрыва с Испанией - в этих условиях положение правительства Каталонии весьма сложное. С одной стороны, оно не может провозгласить независимость, так как это приведет фактически к гражданской войне. С другой стороны, оно не может и полностью отказаться от идеи независимости, поскольку в этом случае оно лишится поддержки своих радикальных сторонников и будет вынуждено уходить в отставку. Пока не понятно, как эта сложная и подогреваемая с обеих сторон ситуация может быть разрешена.
Игорь Бунин
Учитывая, что экономическое положение Каталонии ухудшается, что референдум был проведен, мягко говоря, не совсем чисто, и то, что значительная часть населения региона не хочет полного разрыва с Испанией - в этих условиях положение правительства Каталонии весьма сложное. С одной стороны, оно не может провозгласить независимость, так как это приведет фактически к гражданской войне. С другой стороны, оно не может и полностью отказаться от идеи независимости, поскольку в этом случае оно лишится поддержки своих радикальных сторонников и будет вынуждено уходить в отставку. Пока не понятно, как эта сложная и подогреваемая с обеих сторон ситуация может быть разрешена.
Игорь Бунин
Владимир Мединский сохранит свою докторскую степень. Это было ожидаемо – лишение степени министра стало бы слишком скандальным событием, Однако обстоятельства этой истории (включая и последний скандал с оппонентами, которыми в официальном автореферате значатся одни персонажи, а в представленном на нынешней неделе Мединским совсем другие) уже нанесли ему сильнейший моральный ущерб. Тем более, что даже президиум ВАК принял решение не подавляющим большинством – почти треть его членов поддержала лишение министра степени.
Шансов остаться на своем посту в новом правительстве у него все меньше – против Мединского выступают и либералы, и часть «патриотов», недовольных его позицией по фильму «Матильда». Расследование силовиков по «делу реставраторов» также ослабило влияние министра.
Алексей Макаркин
Шансов остаться на своем посту в новом правительстве у него все меньше – против Мединского выступают и либералы, и часть «патриотов», недовольных его позицией по фильму «Матильда». Расследование силовиков по «делу реставраторов» также ослабило влияние министра.
Алексей Макаркин
Условный срок новосибирскому экс-губернатору Василию Юрченко выглядит вариантом «оправдания по-российски». Процент оправдательных приговоров крайне низок (менее 1%) и их заменяют разные суррогаты типа «осудить до пределов отбытого» или «осудить условно». Следователи и прокуроры могут поставить себе очередные плюсики – приговор все же обвинительный. Но и для адвоката это плюсик – подзащитный возвращается домой, а не едет в колонию. К тому же вряд ли мог рассчитывать на оправдательный приговор губернатор, отрешенный президентом от должности в 2014 году в связи с недоверием. Примечательным в деле Юрченко выглядит другое – окончательная сумма ущерба из-за превышения им должностных полномочий. Прокуратура настаивала на 14 млн, суд снизил более чем в 100 раз – до почти анекдотических 135 тысяч рублей.
Хотя Ангела Меркель и сохранила пост канцлера по итогам выборов в бундестаг, похоже, у нее уже не будет прежней свободы рук. На днях в Германии начались переговоры по формированию нового правительства. После решения социал-демократов, много потерявших на выборах, о переходе в оппозицию, задача у Меркель нелегкая. Единственный возможный вариант – трехпартийная коалиция ХДС/ХСС, Свободной демократической партии и «Зеленых». Хотя и либералы из СвДП, и «Зеленые» имеют опыт участия в федеральном правительстве, такой разношерстной правящей коалиции в Германии еще не было. Свободные демократы и «Зеленые» – партии идеологичные, и их идеологии сильно различаются. СвДП, отстаивающая интересы предпринимателей, выступает против чрезмерных экологических ограничений. «Зеленые» после громкого «дизельного скандала» настаивают на запрете в обозримой перспективе автомобилей с двигателем внутреннего сгорания. Есть серьезные разногласия между ними и в сфере внешней политики.
Дополнительные проблемы создает то, что блоковый союзник партии Меркель баварский ХСС настаивает на сдвиге правительственного курса вправо, особенно в вопросах иммиграции. После электорального успеха национал-популистов из «Альтернативы для Германии» Меркель была вынуждена уступить требованию ХСС о введении ежегодной квоты в 200 тыс. человек на прием беженцев. Потенциальные партнеры ХДС/ХСС решительно возражают против квот. Одним словом, славящейся своим прагматизмом Меркель придется приложить все наработанные навыки медиатора, чтобы достичь необходимых компромиссов. До Рождества заключения коалиционного соглашения не ждут. Если всё пройдет удачно и трехпартийное правительство будет сформировано, диапазон маневра для канцлера Меркель на четвертом сроке ее правления будет довольно жестко ограничен детально прописанным коалиционным соглашением.
Дополнительные проблемы создает то, что блоковый союзник партии Меркель баварский ХСС настаивает на сдвиге правительственного курса вправо, особенно в вопросах иммиграции. После электорального успеха национал-популистов из «Альтернативы для Германии» Меркель была вынуждена уступить требованию ХСС о введении ежегодной квоты в 200 тыс. человек на прием беженцев. Потенциальные партнеры ХДС/ХСС решительно возражают против квот. Одним словом, славящейся своим прагматизмом Меркель придется приложить все наработанные навыки медиатора, чтобы достичь необходимых компромиссов. До Рождества заключения коалиционного соглашения не ждут. Если всё пройдет удачно и трехпартийное правительство будет сформировано, диапазон маневра для канцлера Меркель на четвертом сроке ее правления будет довольно жестко ограничен детально прописанным коалиционным соглашением.