“Скрываться я вынужден, потому что данный комбат угрожает мне обнулением, всячески пытается давить на меня психологически через людей, через Гамаюнова Алексея, в частности. Это мой земляк с Иркутской области, позывной “Гамай”. Высказывал угрозы в мой адрес, мне лично высказывал. В телеграм-сообщениях он мне высказывал свое недовольство в том, что он меня уберет, обнулит и тому подобное”.

“В данном полку у нас безобразие, обнуление личного состава. Неоднократно есть эта информация, неоднократно писали жалобы от матерей наших российских солдат, которые вынуждены точно так же скрываться, как и я, либо которых уже нет в живых, к сожалению. Потому что их либо обнулили, либо послали туда, откуда нет точки возврата”.

“Комбат отвёл личный состав на 120 километров в посёлок Димитровка, а меня оставил умирать здесь со “Штормом V” и со всеми остальными. Сказал: ты остаёшься здесь. Весь батальон отводит, а меня оставляет здесь. Якобы то, что он меня предупреждал, что я ему не помогаю, чем-то батальону должен помочь, ему лично. Какую-то машину он там заказывал, чтоб мы должны были купить ему. Но на эти уговорки я не пошёл. В январе месяце я похоронил отца, уезжал в отпуск. По приезду сюда он мне сказал: твой необоснованный отпуск, ты должен мне его возместить, возместить финансово. Если я этого не сделаю, то мне будет, то меня обнулят”.

“Позывной “Токио” такой есть. Пришел он с 43-й бригадой железнодорожной. Также “Фартовый”, сейчас командир взвода. Этих вот два господина по приказу комбата вымогали с данных ребят деньги, увозили, обналичивали карты. Эти ребята и многих их уже нет в живых, с которых брались деньги”.