111. Ещё одна примета советского времени – пивные ларьки, иногда - с круглыми высокими столиками поблизости, где можно было совершенно законно распивать прямо на улице. Рассказывали, что пиво в таких заведениях нещадно разбавлялось водой, некоторые, особо ушлые продавцы, добавляли соду, которая создавала пену. По слухам, подобные манипуляции приносили бешеный доход. Ближе к 90-м, красивые пивные кружки были растащены нерадивыми покупателями и их заменили на обычные банки, что добавляло маргинальных ноток в происходящее. Тем не менее – очереди короче не становились, ларьки работали круглый год, для удобства посетителей, зимой пиво подогревалось с помощью обычного кипятильника. Примерно к концу 90-х этот бизнес окончательно сошёл на нет.

112. Однажды с мамой мы решили поменять 20 долларов, и с этой целью обратились к двум молодым людям в шапках с помпонами, которые стояли у ларьков поблизости от Пионерской с табличками, на которых разноцветными фломастерами было написано, что они покупают и продают валюту по максимально выгодному курсу. Взяв у нас купюру, они долго смотрели на неё, пытаясь проверить подлинность, потом один из них принялся её складывать, как вдруг, что-то увидев, парни бросились в разные стороны, сунув мне в руку сложенную двадцатку. Почуяв неладное, я быстро понял, что 20 долларов мне заменили на 1, и недолго думая побежал за одним из мошенников. Как ни странно, мне удалось скоро его нагнать, скорее всего это был начинающий жулик, так как он ничего не говоря, тут же отдал мне мою купюру и смылся. Таким образом, я не только ничего не потерял, но и заработал один доллар. Такие аферисты назывались «ломщиками», на дворе стоял 90-й год.

113. Отчётливо помню, как во времена моего детства, и чуть позже, по телевизору периодически транслировались съезды Коммунистической партии Советского Союза. В огромном зале собирались люди в одинаковых чёрных костюмах, преимущественно – мужчины предпенсионного возраста, женщин было значительно меньше, порой у них были довольно странные причёски. Кто-то обязательно вещал с трибуны, все остальные внимательно слушали, изредка прерываясь на бурные аплодисменты. Иногда, было интересно разглядывать лица участников происходящего, они, как правило, ничего не выражали, если только лёгкий испуг. Наверное, это была самая скучная телепрограмма.

114. Однажды зимой, папа принёс домой замороженную тушу козла. Мясом торговали прямо у метро, из фургона грузовика. Откуда взялась эта машина, и что это были за люди – никто не знал, да и вряд ли кого-то это интересовало. Тушу поместили на лоджию и ели достаточно долго, отрезая по кусочку. Каким это мясо было на вкус – не помню. Приближались 90-е, жизнь становилась всё более странной.

115. В игрушечных магазинах продавались шарики-попрыгунчики на резинке, обмотанные разноцветной фольгой и скреплённые нитками. Толку от них было мало, но медитативный эффект, безусловно, присутствовал. Меня очень интересовало, что же находится внутри такого шарика, и однажды, вооружившись ножницами, я быстро это выяснил. Внутри оказались обычные опилки!

116. Летом на даче дедушка слушал «Голос Америки» и БиБиСи. Вечером он садился у гигантской радиолы «Дружба» и крутил специальное колёсико, пытаясь поймать нужные радиостанции. Слышно было очень плохо, вещание глушилось, но, всё же, некоторые звуки удавалось разобрать. Я тоже пытался приобщиться, первое время меня немного удивляло, что ведущие называли советских лидеров по имени, но без отчества, на американский манер. Новости были мне не слишком интересны, в основном я слушал музыкальную программу Севы Новгородцева, особенно мне нравилась заставка.

117. В 1987-м году, в эфире Ленинградского телевиденья появилась информационная программа «600 секунд». У неё было несколько ведущих, но самым ярким и запоминающимся был Александр Глебович Невзоров. Передача полюбилась телезрителям за беспрецедентное количество различного рода «чернухи», ведущий не без удовольствия смаковал шокирующие подробности преступлений и происшествий. До этого, ничего подобного, ни на одном канале не показывали. Позже, Невзоров заявлял, что сожалеет о том периоде своей профессиональной деятельности. Однако, на его передаче выросло целое поколение.

118. Есть целый ряд специфических вещей и приспособлений, которые появлялись в определённый момент времени, а потом исчезали за ненадобностью. Одна из таких штук – пластиковый контейнер для яиц. Популярные в 80-е годы девайсы, сейчас уже практически не используются. Контейнеры встречались самые разные, наиболее распространённые были рассчитаны на 10 яиц, но попадались и с одной ячейкой.

119. В СССР, почти, или - практически, в каждом населённом пункте был памятник Ленину и улица Ленина. Это давало ощущение некоторой стабильности. А в Ленинграде (и не только), кроме памятников, улицы и проспекта, было ещё большое количество мемориальных досок, установленных в честь посещения Лениным того или иного здания.

120. Моя детская, а позже – подростковая жизнь, практически никак не соприкасалась с религиозными проявлениями – не было поводов, но некоторые моменты, всё же, остались в памяти. Каждый год, на Пасху, по телевизору показывали очень неплохие художественные фильмы и развлекательные передачи. Это делалось для того, чтобы люди сидели дома и не ходили на крестный ход. Хорошо помню, весной 88-го года, в преддверии праздника, вечером показывали музыкальный фильм - «Остров погибших кораблей». Тем не менее, мы с мамой пошли в Коломяги, там была церковь Дмитрия Солунского, и обошли её следом за остальными, не из религиозных побуждений, а за компанию. Фильм я так и не посмотрел.

121. У дедушки была машина, зелёные «Жигули» 11-й модели, с полосатыми чехлами в салоне. На зиму автомобиль ставился в гараж, так поступали многие, скорее всего - чтобы увеличить срок службы и уберечь от коррозии. Аккумулятор вынимали из капота и хранили дома, заряжая перед новым сезоном. Каждый год, примерно в начале мая, аккумулятор ставился на место и машину выгоняли из гаража, в этом было что-то праздничное и символическое.

122. В моём детстве на дорогах страны можно было застать не только более-менее новые автомобили, но и откровенные раритеты. Кроме старых москвичей с запасным колесом на багажнике, 21-х волг с оленем, вполне можно было наткнуться на «Чайку» и старый ЗИМ. А у нас во дворе стояла настоящая довоенная «Эмка», в салоне которой лежали колёса и ещё какой-то хлам.

123. Не знаю, почему, но я любил на уроках жевать кончики пионерского галстука, до сих пор отчётливо помню этот вкус. Обгрызенный галстук выглядел немного неряшливо, но это не останавливало. Кроме того, я постоянно грыз ручки и карандаши, самыми приятными были импортные, фирмы Koh-i-Noor.

124. Шерстяная шапочка с помпоном и зигзагообразным орнаментом была очень популярна в СССР у широких слоёв населения, от спортсменов - до алкашей. Носили её от мала до велика, а в какой-то момент она стала отличительной деталью хулиганского костюма у казанских молодёжных группировок. Как выяснилось – такие шапки привозили из Чехословакии, где они производятся до сих пор. А самый любопытный факт заключается в том, что эти головные уборы, по неизвестным причинам, пользуются повышенным спросом в Африке – в Нигерии и Сенегале

125. В 86-м году вышел совершенно замечательный и передовой для своего времени фильм «Как стать звездой». Я посмотрел его в каком-то кинотеатре на Невском и получил массу удовольствия. Это было музыкальное кино, без особого сюжета, там постоянно пела группа «Секрет», и участвовали «Лицедеи» в полном составе, уже этого было достаточно, чтобы фильм запомнился надолго. После длительного перерыва, совсем недавно, я решил снова насладиться зрелищем, но в процессе просмотра отметил для себя одну важную деталь. По сюжету, «Лицедеи» пол-фильма разъезжают по Ленинграду на старинном трамвае и в кадре оказывается много хорошо знакомых улиц, проспектов и площадей. И вот что бросается в глаза – дороги находятся в совершенно безобразном состоянии, сплошные ямы и трещины, старинные дома выглядят ничуть не лучше.

126. Первую дырку в ухе мне сделала Яночка из Пушкина, с которой мы случайно познакомились на Невском, у Дворца пионеров. Однажды, будучи у неё в гостях, я сказал, что хочу серёжку, она положила мочку на стирательную резинку и проткнула обычной иголкой, мне было лет 14-15. Потом я сделал ещё один прокол рядом, но этого оказалось недостаточно и тогда я пробил дырку в левом ухе. Носить серьги в обоих ушах, когда на дворе 88-й год, было довольно радикальным поступком и мне несколько раз прилетало от неравнодушных граждан. Кроме того, папа запрещал мне носить серьги, его это очень раздражало, и я, каждый раз подходя к дому, вынужден был их вытаскивать, из-за чего дырки постоянно гноились. Чуть позже, в самом начале 90-х, все стали бить татуировки, но я так и не собрался.

127. Однажды, по каким-то своим делам, заехал на Некрасовский рынок, который, как позже выяснилось, в конце 80-х был рассадником всего преступного и незаконного. Поднявшись на второй этаж, чтобы посмотреть кооперативные джинсы-варёнки, я тут же оказался в самом эпицентре игры в напёрстки. Вместо напёрстков использовались пластиковые стаканчики, горошину заменял поролоновый шарик. Толпа окружила сидящего на корточках мужчину, который быстро крутил стаканы и говорил стихами: «я приехал из Америки, на зелёном венике, кручу-верчу, всех запутать хочу». А заканчивался стих словами, которые мне особенно понравились – «ну а если нету денег – привяжите к попе веник». Увидев меня, мужик тут же зарифмовал несколько предложений, из которых мне запомнилась фраза - «неформал-ненормал».

128. Пионерские лагеря я не любил и ничего хорошего сказать о них не могу. Но одно воспоминание, всё же, застряло в памяти. Каждое утро встречало пионеров, идущих строем в столовую, полосатым матрасом с жёлтым пятном, который был вывешен на просушку прямо в окне одного из жилых корпусов. Это было неотъемлемой частью пионерской жизни, с трудом представляю, как выживали в лагере дети, которые писались по ночам.

129. В пионерском лагере строго следили за распорядком дня, это было немного унизительно, но один пункт бесил меня больше всего - тихий час. Днём я никогда не спал, ни тогда, не сейчас. Остальные, кажется, тоже не спали. И чтобы хоть как-то скоротать время, я начал пересказывать своим товарищам по несчастью недавно прочитанную книгу, которая называлась «Плутония». В ней описывали путешествие учёных вглубь Земли, где оказался новый загадочный мир, населённый динозаврами и прочими рептилиям, а также – гигантскими муравьями. Книги хватило на неделю, а мой авторитет существенно укрепился.

130. Однажды меня занесло в спортивный лагерь под Орлом, которым руководил мой дядя. Там тренировались футболисты и гимнастки. Спорт я не любил и ничего в нём не понимал. Короче говоря – всё мне там было чуждо, я скучал по дому и чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке. А чуть позже случилась своеобразная кульминация - в выходной мы с родственниками отправились на пикник, расстелили скатерть на берегу реки, вытащили закуски. Я посыпал огурец солью и откусил, огурец был не соленый. Посолил ещё - с тем же успехом. Тут я и говорю - у вас в Орле соль не соленая, а все мне - нет, тебе показалось. А мне не показалось. Что это было - до сих пор неизвестно.

131. В школьных столовых готовили так себе, но было несколько блюд, которые отличались незабываемым вкусом. Например – рыба под маринадом, борщ и запеканка. Но больше всего мне нравился салат «Витаминный» из свежей капусты и моркови. Стоил он совсем дёшево, обычно я брал сразу два, порции были не очень большие. Несмотря на, казалось бы, очень простые ингредиенты, повторить его дома у меня ни разу не получилось.