О революции, в которой мы живем, созданной социальными сетями, и о новой возможной волне демократизации

Хорошо известно, что каждый раз, когда происходит технологический скачок в информационных технологиях, политический ландшафт полностью меняется, иногда даже приводя к революции. Один из самых известных примеров — изобретение печатного станка Гутенбергом. Когда Гутенберг создал устройство, способное печатать книги в больших количествах с гораздо меньшими затратами, католическая церковь в Риме утратила монополию на копирование и распространение информации — текста Библии. Священное Писание стало возможным копировать быстрее и в гораздо больших объемах, что привело к требованиям перевода Библии на родные языки и, в конечном итоге, к Протестантской Реформации.

С появлением радио нацистские лидеры Германии мастерски использовали его в пропагандистских целях — и последствия этого известны. Телевизионные дебаты значительно повлияли на исход президентских выборов в США: привлекательный и харизматичный Дж. Ф. Кеннеди смог одержать победу- неизвестно, насколько удачным было бы вступление Рузвельта перед аудиторией в живую, который к тому моменту уже имел физические ограничения. Таких примеров множество.

Появление социальных сетей не стало исключением. Революции «Арабской весны» 2011 года — в которых Twitter и Facebook сыграли ключевую роль — ярко подтверждают это. Социальные сети помогли маргинализированным социальным и политическим группам объединиться виртуально и сформировать единую позицию против правящих элит своих стран. В середине 2000-х и 2010-х годов подобные процессы наблюдались как на Ближнем Востоке, так и в Восточной Европе.

Однако если маргинальные группы на Ближнем Востоке и в Восточной Европе в основном придерживались либерально-демократических взглядов, то в странах Европейского Союза и США социальные сети активизировали популистские движения с радикальным левым или правым уклоном. В этих странах платформы социальных сетей и подкасты стали инструментом, который дал голос тем, кого ранее почти не слышали, а также способствовал консолидации людей с нелиберальными идеями.

Таким образом, события «Арабской весны» 2011 года, восточноевропейские революции, евроскептические (или антиистеблишментные) тенденции в Европе (наиболее известный пример — Brexit), неожиданные итоги президентских выборов в США 2016 года (во многом благодаря активному использованию Twitter Дональдом Трампом) имеют общий корень: появление новых информационных технологий — социальных сетей. Вероятно, в ближайшем будущем появится множество исследований о новой волне демократизации, вызванной социальными медиа.

Традиционные политические структуры, такие как партии и СМИ, больше не могут эффективно фильтровать контент для широкой аудитории. Политики (или инфлюенсеры), способные выразить свои идеи на языке улицы и эмоций, в конечном итоге выигрывают. Если раньше для распространения информации требовались дорогостоящие типографии, профессиональное видеооборудование и полноценные студии, то теперь достаточно смартфона с камерой, микрофоном и интернет-соединением. Каждый, у кого есть техника и талант (особенно талант), может создать аккаунт в социальных сетях и транслировать свое видение мира.

Ситуация во Франции с Марин Ле Пен и в Германии с возможным запретом AfD — интересные кейсы, которые покажут, как западные элиты будут реагировать на вызовы новой политической реальности. Использование внеполитических инструментов (включая суды) в подобных конфликтах может создать новые прецеденты. Великобритания, например, позволила сторонникам Brexit взять на себя инициативу, а затем, когда они столкнулись с трудностями, пригласила их к ответственности за последствия. Франция и Германия, похоже, ищут иной путь.

Добро пожаловать в новую волну демократизации (или активизации демоса), рожденную социальными сетями.

@CPBView

Live стрим с Ахмедом Алили

Азербайджан и влияние Турции на Южном Кавказе

00:00 онлайн встреча в фонде международных и стратегических исследований имени Александра Рондели
03:30 ограничивает ли Азербайджан влияние Турции на Южном Кавказе
06:30 может ли Турция заменить Россию или западных партнеров для Армении
09:00 почему нет стратегического видения Евросоюза по Южному Кавказу
14:15 может ли Турция стать гарантом безопасности для Армении
15:30 зачем Турции нужен мирный договор между Арменией и Азербайджаном
18:00 диаспора и турецко-армянские отношения
19:20 фактор России
24:00 проблема нерелевантных знаний
27:30 что думают об этом в Тегеране
30:50 геополитика Южного Кавказа

@CPBView

Небольшое напоминание: тексты, опубликованные в Telegram-канале «Взгляд из Центрального парка», также переведены ANSPressCom, и вы можете прочитать их на азербайджанском языке. Огромное спасибо ANSPressCom за переводы!

@CPBView

https://anspress.com/sosial-shebekelerin-yaratdigi-inqilab

Смотрел интервью Ровшана Аскерова — одного из известных представителей «Что? Где? Когда?» — для «вДудя».

Не вдаваясь в подробности, всё интервью передавало одно важное эмоциональное и аналитическое послание: российская зона культурного влияния сокращается.

Вполне естественно, что этнические группы, долго жившие вместе, оказывают взаимное влияние и формируют единую культурную зону. Это похоже на то, как складывались культурные пространства вокруг английского, французского, испанского языков и других. После распада централизованных империй или государств культурное влияние часто сохраняется — оно продолжает объединять людей, даже при отсутствии общей политико-административной структуры. В Великобритании это, например, Содружество, во Франции — Франкофония и т. д.

То же произошло после распада Советского Союза: хотя административное и политическое влияние России исчезло в национальных республиках, русский язык и культурное производство продолжали играть ключевую роль в сохранении российской культурной сферы. Одними из ярких символов этого пространства были и остаются такие шоу, как КВН, «Поле чудес» и, конечно, «Что? Где? Когда?».

В этом контексте особенно примечательно, что сегодня даже символы культурной и интеллектуальной мощи, вроде «Что? Где? Когда?», становятся площадками критики России на фоне российско-украинской войны. Интервью Ровшана Аскерова это ярко символизирует.

Особенно значимым было его послание о том, почему Москва раньше воспринималась как лучший город мира, и как трудно эмоционально и культурно оторваться от элементов этого прошлого. Само интервью, записанное в Европе, было насыщено отсылками к европейской культурной истории — что, возможно, говорит о том, где сегодня лежат симпатии и точки притяжения для бывших участников российской культурной зоны.

@CPBView

О президенте Трампе и системе сдержек и противовесов в США

Нет нужды лишний раз напоминать, что стиль принятия решений президентом Трампом крайне неортодоксален. Тем не менее США знамениты своей системой «сдержек и противовесов» между ветвями власти. Часто это деление объясняют упрощённо: 33% — судебная власть, 33% — законодательная, 33% — исполнительная, плюс 1% — чрезвычайные полномочия исполнительной ветви. Эти механизмы призваны уравновешивать друг друга и обеспечивать стабильность управления, укрепляя доверие к государственным институтам.

На основе имеющейся информации можно проследить, как эта система функционировала с момента вступления Трампа в должность. Далее мы также рассмотрим другие формы сдержек и противовесов — политические партии, суперделегатов и рынки.

A. Исполнительная власть

Команда президента и советники различной значимости:
С учётом опыта первого срока Трампа можно отметить, что многие представители его окружения стремятся демонстрировать личную лояльность. Пример — случай с Дж. Д. Вэнсом во время «Сигнал-гейта», когда его команда незамедлительно опровергла слухи о расхождении позиций с президентом.
DOGE также играет значимую роль: существует опасение, что провинившихся сотрудников или целые департаменты могут объявить «неэффективными» и ликвидировать.

Республиканская партия (и её представители в органах власти):
Таких политиков, как Джон Маккейн, способных открыто выступать против президента от имени партии, больше нет. Победы на выборах убедили партийное руководство в том, что репутация Трампа — главный актив республиканцев. Поэтому сейчас практически никто в партии — ни в Палате представителей, ни в Сенате — не выступает против него, хотя такая возможность есть.
Кроме того, играет роль политическая традиция: первые 100 дней президентства часто рассматриваются как период неприкосновенности.

Во время второго срока, отношения президента Трампа с системными игроками стали заметно теснее, чем в первый. Однако после неудачного покушения на него, когда его популярность взлетела до небес, он почувствовал, что может игнорировать даже их.


B. Законодательная власть (Конгресс)

У республиканцев — большинство в обеих палатах Конгресса: в Палате представителей и в Сенате. Это ограничивает возможности Демократической партии влиять на принятие решений и выступать в роли противовеса исполнительной власти. Большинство республиканцев осознаёт, что обязано своим успехом Трампу. Поэтому, несмотря на наличие механизмов для пересмотра его решений, они практически не используются.

Тем не менее, уже заметны признаки сдвига: такие известные сторонники Трампа, как Илон Маск, Бен Шапиро и Джо Роган, начали дистанцироваться от него по ряду вопросов. Кроме того, кандидаты, поддержанные Маском, потерпели поражение, несмотря на благоприятные прогнозы — и в республиканской партии это заметили.

C. Судебная власть

Во время первого срока президент Трамп назначил большое количество судей в федеральные суды, включая Верховный суд. Хотя судебные органы по-прежнему могут оспаривать решения исполнительной власти, в целом их готовность к противодействию заметно снизилась. Ландшафт изменился, и роль судов как сдерживающего фактора ослабла.

(продолжение — ниже...)

@CPBView

(...начало — выше)

D. Неизбранные центры влияния и механизмы давления

Техномиллиардеры и «суперделегаты»:
Эти фигуры — «первые среди равных» и обладают колоссальным влиянием, особенно в контексте президентства Трампа. Его послания странам-союзникам США (в основном — самым богатым государствам мира) вызывают сомнения в надёжности американских гарантий безопасности. В ответ элиты этих стран начинают выстраивать альтернативные оборонные структуры, что может нанести ущерб интересам американских технологических корпораций, включая производителей вооружений.

Визиты американских дипломатов в Европу и позитивные сигналы, прозвучавшие оттуда, демонстрируют, что миллиардеры и «суперделегаты» способны активизировать различные бюрократические механизмы для защиты собственных интересов.

В случае с Украиной, когда флуктуации в принятии решений стали очевидны, стало ясно, что эти группы способны влиять на процесс, но ограничены личными убеждениями президента.

Рынки:
Рынки всегда предоставляют самую объективную и быструю обратную связь. В свете последних решений Трампа трудно сказать, отражают ли колебания фондовых индексов реакцию на его действия или он сознательно использует рыночную динамику как инструмент давления на мировых лидеров.

Многие экономические аналитики считают, что торговые войны вредны в долгосрочной перспективе. Однако Трамп может рассматривать их как инструмент краткосрочного давления. В прошлом его жёсткая позиция в отношении Мексики, Канады и Панамы привела к пересмотру торговых соглашений — проявление «теории безумного человека» в действии. Но рынки могут «наказать» не только самого президента, но и мировую экономику, поднимая вопросы о возможной банкротстве государственных институтов.

Общественное мнение, СМИ, MAGA и протесты:
На фоне ухудшения экономической ситуации в стране начались массовые протесты. Вопрос в том, сможет ли Трамп — как опытный PR-менеджер — вновь взять под контроль общественные ожидания, как это было в прошлом. Если нет, то сработают другие механизмы, способные радикально изменить политический ландшафт.

Продолжающееся падение рынков может вызвать волну общественного недовольства и привести к тому, что даже лояльные республиканцы начнут отходить от курса Трампа. Это, в свою очередь, может изменить расстановку сил как внутри партии, так и в Конгрессе — что активирует систему сдержек и противовесов в новой форме.

@CPBView

Вчера старший советник президента Трампа по торговле и производству Питер Наварро опубликовал свою статью в Financial Times, в которой высказал мнение о новых тарифах. Он утверждает, что система международной торговли нарушена, и что «доктрина взаимных тарифов Дональда Трампа» призвана это исправить. (Само обозначение «тариф Дональда Трампа» звучит скорее как PR-брендинг.)

Основной аргумент Наварро заключается в том, что правила Всемирной торговой организации (ВТО) не работают в отношении Китая и других стран. США действительно выигрывали дела, используя механизмы разрешения споров ВТО, но многие страны попросту игнорировали эти решения.

Вот несколько ключевых фрагментов из статьи:

- «Торговая система, в которой мы сталкиваемся с более высокими тарифами, нетарифными барьерами и отсутствием жизнеспособного пути к разрешению споров, — это не что иное, как “система чести” в мире без чести, где правят мошенники. Именно поэтому Америка должна — и уже начала — защищать себя».

- «Доктрина взаимных тарифов Трампа делает именно то, чего ВТО не смогла: она заставляет иностранные государства нести ответственность».

- «Это не переговоры. Для США это чрезвычайная ситуация, вызванная торговым дефицитом и фальсифицированной системой».

- «Президент Трамп всегда готов выслушать. Но мировым лидерам, которые после десятилетий обмана вдруг предлагают снизить тарифы, следует понять: это только начало».

- «Мы хотим услышать от таких стран, как Камбоджа, Мексика и Вьетнам: прекратите позволять Китаю уклоняться от американских тарифов, перенаправляя экспорт через вашу территорию».

В статье (включая заголовок), из 810 слов, частота ключевых терминов распределяется следующим образом:
- «США» / «Америка» — 24 раза
- «Трамп» — 6 раз
- «Тариф» — 13 раз
- «Нетарифные барьеры» — 6 раз
- «Справедливость» / «Честь» — 8 раз
- «Чрезвычайная ситуация» / «Самооборона» / «Национальная безопасность» — 6 раз
- «Система не работает» (в разных формах) — 8 раз
- «ВТО» — 7 раз
- «Китай» — 4 раза
- «ЕС» — 4 раза

В тексте также упоминаются названия следующих стран и регионов: Вьетнам (2 раза), Таиланд, Индия, Камбоджа, Мексика, Африка, Азия, Латинская Америка.

@CPBView

Состоялся первый саммит ЕС- Центральной Азии (ЦА), был объявлен инвестиционный пакет Gateway на сумму 12 м-рдов евро.

Это мероприятие стало частью углубляющихся связей между ЕС и странами ЦА: в 2023 году Берлин инициировал платформу «Германия — Центральная Азия», провел первый саммит. В следующем году канцлер Олаф Шольц посетил регион для участия во втором саммите в Астане. В марте этого года президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев посетил Францию, где ему вручили высшую награду — орден Почётного легиона.

Первый саммит ЕС — ЦА также имел значение с точки зрения прямых и косвенных сигналов, касающихся Южного Кавказа. Почти одновременно с этим саммитом, президент Германии Ф.В. Штайнмайер посетил Баку и Ереван. Урсула фон дер Ляйен — председатель ЕК и представительница правоцентристского Христианско-демократического союза Германии — говорила о важности логистических связей между Арменией и Азербайджаном для отношений между ЕС и ЦА. На этом фоне тёплый приём президента Германии в Баку сопровождался позитивными сигналами в адрес территориальной целостности Азербайджана и мирного процесса на ЮК.

Азербайджан давно подчёркивает стратегическое значение Зангезурского коридора как части Среднего коридора, соединяющего Китай и Центральную Азию с Южной и Восточной Европой. Поэтому, повторение этой позиции президентом Европейской комиссии можно считать дипломатическим достижением Баку. Одновременно заметным был и визит президента Германии, охвативший только две из трёх стран региона.

Германия активно усиливает своё присутствие как в ЮК и ЦА, что требует более развитых дипломатических механизмов взаимодействия между Баку и Берлином (а также другими европейскими столицами — но Берлин может стать отправной точкой). Ожидается, что эти отношения будут становиться всё более тонкими и многоуровневыми. Практика контактных групп, успешно применённая в отношениях между МИД Турции и Азербайджана, а также МИД России и Азербайджана, может быть полезна и в этом случае. (Необходимость постоянного диалога, особенно через политические консультации и взаимные визиты, уже подчёркивалась в контексте последних дипломатических контактов между Азербайджаном и Нидерландами.)

Формирование экспертных платформ и дипломатических контактных групп между внешнеполитическими ведомствами Баку и Берлина может быть эффективным инструментом для повседневного взаимодействия и своевременного урегулирования возможных недопониманий:

⁃ Провокации, следующие за визитами немецких официальных лиц в Южный Кавказ, стали почти традицией. Среди них — визит президента Штайнмайера, а также инциденты, сопровождавшие поездки канцлера Олафа Шольца и главы МИД Германии Анналены Бербок. Причины такого поведение надо установить скорейшем образом. Уровень приема президента Германии в Баку, письмо с извинениями со стороны значимых чиновников из Берлина показывает, что эти инциденты не являются частью политической воли.
⁃ Когда У фон дер Ляйен назвала Азербайджан «надёжным партнёром» в 2022 году, это вызвало сильную негативную реакцию в ряде политических кругов. Можно ли считать что как следствие всего этого она пропустила свое участие в Баку во время COP-29? Подобные случаи требуют выстраивания устойчивых дипломатических каналов связи.
⁃ Предпринимаются активные попытки дискредитации Среднего коридора как геополитического проекта, и эти усилия требуют серьёзной экспертной и дипломатической реакции.
⁃ Для Азербайджана оба маршрута, связывающие его с Турцией и Чёрным морем через Грузию и Армению, одинаково важны с точки зрения стратегических целей. Эти маршруты способствуют росту транспортной безопасности и, как следствие, снижению стоимости страхования грузов, проходящих по Среднему коридору. Эффективное взаимодействие между Баку и Берлином способно решить многие вопросы.
⁃ Заявление У фон дер Ляйен о том, что «ваша [Центральной Азии] стратегическая автономия в сфере сырья — это наш [ЕС] стратегический интерес», представляет особый интерес в контексте исторического пути, пройденного Азербайджаном и Грузией в 1990-х годах, что создаёт нужду для взаимного обмена опытом.
И т.д.
@CPBView

Короткий документальный фильм про Airbus A350 XWB — один из примеров того, в каком направлении решили развиваться страны ЕС, вместе военных технологий.

Иногда копировать их сложнее чем военные технологии.

@CPBView

Президент Дональд Трамп направил поздравительное сообщение президенту Алиеву.

15 марта мы проанализировали сложившуюся на тот момент ситуацию и заявили, что проекция конфликта между Арменией и Азербайджаном на политическое пространство Вашингтона воспринимается как противостояние между консервативными кругами и еврейскими религиозными сообществами. Следовательно, упоминание президентом Трампом израильско-азербайджанских отношений в письме не является случайным. (Рекомендуется перечитать текст Telegram-поста от 15 марта.)

Кроме того, в этом Telegram-посте мы попытались определить, когда президент Трамп может обратить внимание на Южный Кавказ. Мы предположили, что после возможных неудачных переговоров с Россией по украинскому вопросу он будет искать внешнеполитическую «историю успеха», и мирный процесс между Арменией и Азербайджаном может стать наиболее подходящим вариантом.

Мы также ожидали, что это внимание будет внезапным и краткосрочным. Таков стиль его руководства: за короткий период вся американская бюрократия может сосредоточиться на Южном Кавказе. Однако в этом случае президент Трамп должен будет быстро добиться успеха и продемонстрировать свою результативность в течение первых 100 дней своего президентства. Судя по последним событиям, российско-украинская война не станет для него таким фоном.

После первого контакта между представителями администрации Трампа и представителями Азербайджана — во время посадки самолёта г-на Виткоффа в Баку — стало ясно, что он является ключевой фигурой в этих процессах за закрытыми дверями. После лишь частично успешных усилий на Ближнем Востоке и не доведённых до конца переговоров с Москвой, он, вероятнее всего, будет весьма заинтересован в достижении ощутимого результата. Мирный процесс между Арменией и Азербайджаном может вскоре занять важное место в повестке дня США, следуя за ближневосточным и российско-украинским треками.

@CPBView

Ровно год назад, в поздние часы 16 апреля 2024 года, в азербайджанских СМИ появилась информация о согласии на досрочный вывод российских войск из Карабаха…

Если азербайджанская сторона также подтвердит эту информацию и продемонстрирует аналогичное отношение, можно говорить о том, что процесс американского посредничества при президенте Дональде Трампе фактически начался

@CPBView
https://news.am/rus/news/877956.html

Долгожданный и крайне важный формат.

Долгое время у трёх стран Южного Кавказа не было собственной платформы для диалога — лишь встречи в рамках Восточного партнёрства, постсоветских и других внешних форматов. Этот новый формат может стать действительно хорошим началом.

Удивительно, что странам Южного Кавказа понадобилось столько времени, чтобы прийти к столь базовому уровню регионального взаимодействия. Подобные шаги можно рассматривать как первые ласточки постконфликтного периода в регионе.

Следующим шагом может стать то, что Армения окончательно переметнётся в лагерь стран с устойчивой позицией по вопросам территориальной целостности. То есть речь идёт не только о признании территориальной целостности Азербайджана (что уже неоднократно и публично декларировалось армянскими лидерами), но и о поддержке целостности таких стран, как Грузия и Украина. Как, например, президент Алиев — на прошлой неделе он открыто и прямо ответил на столь же прямой вопрос о территориальной целостности Украины.

@CPBView

«Раскол в тюркском мире, удар по Турции»
«Тюркский союз провалился»
«Страны Центральной Азии осудили оккупацию Кипра»
«Центральноазиатские страны продали Северный Кипр за 12 миллиардов евро»

На мой взгляд, подобные тезисы не отражают реальность и, возможно, даже нежелательны в нашем информационном пространстве. Те условия, в которых находятся страны Центральной Азии, часто ставят их перед трудным выбором — между принципом самоопределения и уважением территориальной целостности.

Это не антитурецкий и не антитюркский шаг, а демонстрация собственной принципиальной позиции: страны Центральной Азии придерживаются принципа территориальной целостности. Азербайджан сам прошёл через подобную ситуацию и прекрасно понимает, насколько это важно.

А последние события и заявления в адрес Казахстана ясно показали, что тюркские страны Центральной Азии имеют полностью оправданные опасения. Поэтому они принципиально стоят на позиции уважения территориальной целостности и стремятся заручиться поддержкой Европейского союза.

@CPBView

Вышла интересная статья Инны Бондаренко под названием: «Я проходил тренировку вместе с российскими дипломатами и могу рассказать, как они на самом деле думают (работают)». I Trained With Russian Diplomats. I Can Tell You How They Work

Читается как откровения инсайдера (или, по старым понятиям, «перебежавшего разведчика»): просто, но метко. Интрига только усиливается. Правда, статья как бы написана для дипломатов западных стран, что, конечно же, подразумевает определённое понимание того, как они мыслят и чем отличаются друг от друга. В любом случае, статья получилась действительно интересной.

Порой нужны своего рода «политические переводчики» даже между дипломатами. Особенно это важно для тех, кто не имеет дипломатического опыта и пришёл к «профессии заключения сделок» из других сфер, например, из сферы недвижимости.

(Статья написана на английском, так что - Google Переводчик в помощь.)

@CPBView

Bloomberg: Президент Дональд Трамп заявил, что США и Украина подпишут соглашение по стратегическим полезным ископаемым уже в ближайшее время.

В четверг ожидается шаг, который может укрепить позиции Киева, в то время как Белый дом стремится достичь быстрого соглашения о прекращении огня с Россией.

«У нас есть соглашение по полезным ископаемым, и, как я думаю, его подпишут в четверг», — сказал Трамп во время встречи с премьер-министром Италии Джорджей Мелони в Овальном кабинете. — «Я предполагаю, что они заключат эту сделку».

Келлог&Рубио VS Виткофф

Усилия президента Дональда Трампа по достижению мира в Украине сталкиваются с дипломатическими трудностями, которые выходят за рамки стандартной практики. Государственный секретарь США Марко Рубио и специальный посланник Стив Виткофф получили разный приём во время недавней поездки во Францию.

Европейские лидеры тепло приветствовали Рубио и его заявления, организовав встречи на высоком уровне — совместную с президентом Франции Эммануэлем Макроном и отдельную с министром иностранных дел Жан-Ноэлем Барро. Его твёрдая позиция по санкциям против России и приверженность территориальной целостности Украины соответствуют европейскому курсу, укрепляя его статус надёжного партнёра.

Виткофф, напротив, подвергся критике — в первую очередь со стороны президента Украины Владимира Зеленского, обвинившего его в распространении пророссийских нарративов, включая идеи о возможных компромиссах по поводу оккупированных территорий.

Стив Виткофф — один из самых давних друзей Дональда Трампа, чьему мнению тот особенно доверяет. Он участвует практически во всех переговорах, где требуется «заключать сделки» — от Ближнего Востока до России и Ирана. Рубио же остаётся единственным членом команды Трампа, чья кандидатура получила широкую поддержку как республиканцев, так и демократов, что делает его своего рода «чёрной овцой» в администрации.

Именно поэтому, по сообщениям, президент Трамп настаивает, чтобы Виткофф находился рядом с Рубио во всех будущих переговорах. Эта ситуация напоминает случай с генералом Китом Келлогом, бывшим специальным посланником по Украине: его позиция была воспринята Кремлём как слишком проукраинская, и Россия запросила его исключение из переговорной группы.

Россия, со своей стороны, рассматривает Виткоффа как возможный канал для более гибкой дипломатии и предпочла бы видеть его — или кого-то с аналогичной позицией — за столом переговоров. Европа же, напротив, твёрдо стоит на стороне Рубио. Франция и другие европейские лидеры демонстрируют явное отсутствие симпатии к Виткоффу.

По-моему, на горизонте появляется новая кандидатура — человек, который может присоединиться к кругу тех, кто, как и Илон Маск, утратил поддержку президента Трампа. Посмотрим, удастся ли главному дипломату США наладить отношения внутри собственной администрации.

@CPBView

Вперёд к стабильности (?)

В 2024 году (и в первые месяцы 2025-го) более 70 стран, охватывающих почти половину населения мира, провели выборы, что сделало его самым насыщенным годом выборов в истории. Эти выборы сопровождались значительными политическими сдвигами по всему миру: в США, ЕС, Великобритании, Франции, Германии, Австрии, Бельгии (и многих других странах ЕС), Индии, Иране, Японии, России, Азербайджане, Грузии, Молдове и других государствах. Это означает, что, по крайней мере, в ближайшие два года основные экономики и державы будут находиться в состоянии «бюрократической и электоральной стабильности».

(ii) Вторым источником относительной нестабильности в последние месяцы стали отношения между США и ЕС. Весь мир наблюдал за своеобразной «ссорой кузенов» между европейскими столицами и Вашингтоном. Новые представители американской администрации, особенно после утечки из Signal-группы Джей Ди Вэнса, где он выражает раздражение по поводу Европы и нежелание снова её «выручать», стали ярким примером напряжённости. Тем не менее, в прошлом месяце мы стали свидетелями активной дипломатической активности: госсекретарь США трижды посетил Европу, и эта серия визитов помогла сохранить евроатлантический союз.

Кроме того, мы наблюдаем, как премьер-министр Италии Джорджа Мелони становится европейским лидером, который пользуется личной симпатией президента Трампа (при этом она также выстроила неплохие отношения с администрацией Байдена). Именно она предложила Трампу «снова сделать Запад великим».

Сегодня Папа Франциск и Джей Ди Вэнс, ранее публично расходившиеся во мнениях относительно иммиграционной политики администрации Трампа и её планов по депортации мигрантов, кратко встретились в Риме, чтобы обменяться пасхальными поздравлениями. Встреча состоялась на следующий день после визита вице-президента США (обратившегося в католицизм в 2019 году), у которого состоялся «обмен мнениями» с высокопоставленными представителями Ватикана про международные конфликты и миграционные вызовы.

После объявления президентом Трампом о приостановке тарифов мы стали свидетелями нескольких встреч на высоком уровне между европейскими и американскими официальными лицами — включая визит министра экономики Испании в Вашингтон, а также участие министров финансов и торговли Ирландии во встречах с американскими коллегами. Ожидается, что на предстоящем Международном саммите по энергетической безопасности, который пройдёт 24–25 апреля в Лондоне, значительное внимание будет уделено вопросам сотрудничества между США и ЕС.

(iii) Внутри системы сдержек и противовесов США некоторые функции политических институтов были частично делегированы рынкам. Мы уже касались этой темы, но стоит отметить интересный анализ в Financial Times о противостоянии «Дональд Трамп против мистера Рынка». В ближайший месяц можно ожидать, что экономические и рыночные неудачи активизируют политические механизмы сдержек и противовесов. Следовательно, есть большая вероятность, что мы можем стать свидетелями нарастания политического сопротивления президенту Трампу, а политический ландшафт внутри США, безусловно, будет отличаться от того, каким он был в первые 100 дней его президентства.

Тем не менее, остаются определённые очаги потенциальной глобальной нестабильности: (i) Ближний Восток (особенно американо-иранские отношения), (ii) постсоветское пространство (в том числе российско-украинская война, динамика в отношениях России с Центральной Азией, особенно с Казахстаном, а также процесс нормализации между Азербайджаном и Арменией), (iii) американо-китайские отношения и (iv) неопределённость вокруг статуса международных институтов управление.

В итоге всё это не позволяет однозначно утверждать, что мировая политика движется к по-настоящему стабильным временам — именно поэтому в заголовке этого поста стоит вопросительный знак. Тем не менее, можно сказать, что некоторые источники нестабильности, похоже, остались позади. По крайней мере, на данный момент.

@CPBView

В Великобритании премьерство Лиз Трасс длилось 49 дней — это самый короткий срок пребывания в должности среди всех премьер-министров в истории страны. Несмотря на столь краткое время у власти, конец 70-летнего правления королевы Елизаветы II и начало новой королевской эры с королём Карлом III совпали с её премьерством, и Трасс навсегда останется связанной с этим переходным моментом в британской истории. Она подала в отставку спустя месяц после начала правления Карла III.

А теперь — Дж. Д. Вэнс. Он, как минимум, войдёт в историю как последний официальный представитель, встретившийся с Папой Франциском за день до его смерти.

Есть ли другие примеры?

@CPBView

Дарон Аджемоглу, лауреат Нобелевской премии 2024 года, американский экономист турецко-армянского происхождения, написал открытую колонку о монополии Google и как это вредно имеет монополии.

Автор основывает свои аргументы на недавнем судебном процессе в США против Google и выступает за регулирование технологического сектора с целью разрушения монополий. Он считает, что такие меры повлияют на социальную и политическую жизнь, способствуя росту инновационного потенциала отрасли.

Несколько интересных отрывков из статьи:

- «До своего распада рыночная капитализация Standard Oil составляла около 33 миллиардов долларов в пересчёте на современные цены — лишь малая часть от текущей стоимости таких компаний, как Google, Amazon и Apple: 1,8 трлн, 1,8 трлн и 2,9 трлн долларов соответственно».

- «Какофония социальных сетей, таких как X и Facebook, — это симптом более глубокой проблемы: устойчивого разрушения независимой журналистики. В центре этого упадка — Google».

- «По мере того как социальные сети становятся всё более токсичными и используются экстремистами, надёжные источники новостей продолжают исчезать».

- «Одного лишь разделения компании недостаточно — реформа должна обеспечить честную конкуренцию, принося пользу обществу, а не технологическим олигархам, и расширять возможности граждан, а не эксплуатировать их данные».

- «Теперь Европа должна завершить начатое. Слишком долго Силиконовая долина диктовала правила Интернета, формируя рынки в своих интересах, в то время как конкуренция сокращалась, а неравенство росло… Европа может продемонстрировать, что наше цифровое будущее должны формировать демократические институты, а не монополии».

Постепенно, но уверенно, демократы выдвигаются с повесткой, направленной против технологической олигархии. Это полностью соответствует заявлениям, сделанным президентом Байденом в его прощальной речи. Спустя неделю после этого выступления мы стали свидетелями того, как крупнейшие технологические гиганты стояли прямо за президентом Трампом во время его инаугурационной речи.

Ранее мы уже обсуждали, как социальные сети превращаются в мощные центры политического влияния, выдвигая вперед маргинализированные политические силы, такие как ультраправые движения

И именно в этом контексте, в другом посте обсуждали как прощальная речь Байдена может стать отправной точкой для самоанализа (soul-searching) демократов после разрушительного поражения на выборах в ноябре 2024 года и сформулировать новую повестку для них: борьба с техно-миллиардерами.

@CPBView