О российском шовинизме при заселении Крыма в XIX веке

Вначале ямщик рассказывает выдумки про еду, женщин и обычаи крымских татар. Потом о расправе русских казаков над мирным безоружным татарским населением. Потом как русские воруют скот у татар, потому что татары глупый народ…

Евгений Марков «Очерки Крыма. Картины крымской жизни, природы и истории», 1872 год:

«…— Кто? они-то? как есть пособачьему! Выйдет девка в поле, поймает ее татарин, и не ищи: увез к себе, там и живет с ним, жена ему называется. Мало девка, баба замужняя: скажет: возьми меня к себе, не хочу с ним жить; возьмет, и уедет себе к другому. И ничего! Такое у них положение. Есть одна жена, другую береть, а понравится двух иметь, третью береть. Бедный человек одну жену имеет, и ту богатый украдеть, а у богатого сколько хочешь. — Что же, они венчаются? — Какое там венчанье! повертятся, повертятся и готово!

Признаюсь, меня поразила эта незыблемая крепость убеждения, независящая ни от каких фактов, эта органическая уверенность в превосходстве всего своего и во всех отношениях над всем чужим, это ничем неоправдываемое и вместе ни чем нескрываемое презрение к татарину, как к чужому. Я видел, что земляк много врал на татар без зазрения совести, но в то же время понимал, что вранье это вполне искреннее и совершенно ему необходимое. На таком несправедливом, почти животном отношении к своему и чужому коренится то инстинктивное чувство национальности, силы которого не заменит никакое образование и которое в зоологии проявляется в более грубых формах антипатии кошки к собаке. Только такое цельное, исключительное воззрение на свою племенную особенность в состоянии объяснить многие важные страницы истории народов, страницы, где особенно напряженно проявлялась народная воля и народная сила. Об измене татар во время севастопольской войны ямщик говорил, как о вещи, неподверженной ни малейшему сомнению; в этом случае, он разделял печальное заблуждение общественного мнения целой России. Впрочем, такой взгляд на татарина необходим для полноты отношений русского мужика к нехристу.

— Как татарин мятежником стать задумал, перевод там на свой язык им делать стал, ну, наши казаки раз нюхали. Кого подслушают — в волость, а волость к вышнему начальству, а вышнее начальство к министерству, а министерство к императору отправляется. Сейчас им казаков донских два полка прислали — живо смирили, в две недели. У того ведь пика, два пистолета; вошел в избу.— трах! сколько попало: двоих,— двоих, троих —троих; уральникова кругом постановили, у каждого уральника по 25 казаков; по наряду кто где. Кто едет? оказался — оказался; не оказался —голову долой; а не голову — из пистолета, абы с ружья застрелит! Они с ним живо расправились. А то еще ему в зубы смотреть!

Ямщик мой был очень доволен этою живою расправою; он ухмылялся, как будто рассказывал самое забавное происшествие.

Я не старался его оспаривать. Помолчав и поглядев не без удовольствия кругом, ямщик опять завел свои рассказы.

— Толкуем это мы, рассейский народ, какой вот есть, промежь себя: ну, кабы эти горы к нам в Курск аль Орел, сказать бы, хоть в Москву — ведь разбои бы были. Леса! а здесь и воровства не слыхать. Бывает, едешь пьяный, так хоть бы раз колокольчик или возжи сняли. А у нас бы это ребята давно все поотрезали, и тебя бы с телеги сложили. Татары — народ тихий, глупый. Есть здесь старинные жители, наши русские, что давно здесь поселились, так те своровывают лошадей, да в Рассею гоняют. Потому, земля эта придовольная насчет скота, и украдется — не слыхать. А татарин разве стережет? Пускает табунок в балку — через неделю приедет: ходят? две недели не ездит. Опять посмотрит: ходят? месяц не приедет. Уж к зиме сами домой придут. Так русский-то приметит, когда он выпустит табун, выберет парочку получше, да полегонечку и поедет себе в Рассею…».

Простые причины невойны

Написанное в 2014-м году с течением времени не только подтвердилось, но на основе произошедших с тех пор событий позволяет сделать неутешительные прогнозы относительно ближайшего будущего империи.

Памяти черкесского этнографа Аслана Ципинова, убитого спецслужбами 29-го декабря 2010-го года.
Отрывок из его интервью.