На занятиях мы не перестаем говорить о том, как важно свои тексты хоть кому-нибудь показывать. Пусть это будут ваши друзья, посты в социальных сетях с ограниченной аудиторией или анонимные заметки в блогосфере - контакт с читателями необходим. Он важен с точки зрения стилистики. Об этом писал еще Григорий Осипович Винокур, выдающийся лингвист и литературовед. Он подчеркивал, что авторскую стилистику невозможно развивать без стороннего взгляда. Если мы подолгу не видим реакцию людей на наши тексты, то у нас чаще всего складывается ложное представление о том, насколько понятно и точно мы высказываем мысли. Обратная связь должна быть обязательно.

В русскоязычной среде полемика вокруг заимствованных слов - дело давнее. Всегда находятся люди, которые яростно выступают против иностранной лексики, считают ее лишней и чуждой. Довольно часто против заимствований выступают государственные идеологи. Так, в Петербурге, во второй половине 1830-х годов развернулась не слишком продолжительная и громкая, но все же дискуссия вокруг одного иностранного слова. Латинское по своему происхождению, оно пришло в Россию из Франции, сразу вызвав противоречивое к себе отношение. Среди высокопоставленных вельмож нашлись те, кто считал новый термин навязанным и нелепым. Особенно слово не понравилось патриотично настроенному министру народного просвещения Сергею Уварову, автору небезызвестной триады “Самодержавие, Православие, Народность”. Вскоре общественное внимание переключилось на другие проблемы, и слово стало тихо входить в русский лексикон. Это было слово “культура”.

В российской науке о стилистике превалирует теория о функционально-стилевом расслоении, и на эту теорию мы часто опираемся в своих занятиях. Отдельные методики и упражнения учитывают принадлежность к тому или иному функциональном стилю. Эта системность не только научно обоснована, она еще и удобна. Однако мы хотим расширить диапазон обучения, и со следующей недели введем в свою программу занятия, основывающиеся на английской системе стилей.
Эта система имеет под собой мощную теоретическую базу, не противоречит российской теории о функционально-стилевом расслоении и помогает решать массу практических задач.
Речь идет о четырех основных стилях письма:
1. Описательный стиль (Denoscriptive writing style)
2. Повествовательный или нарративный стиль (Narrative writing style)
3. Убеждающий стиль письма (Persuasive writing style)
4. Разъяснительный стиль письма (Expository writing style)
На занятиях мы разберем каждый стиль, и с каждом научимся работать.

Как описать реальность, если она пугает, удручает или просто ужасает? Как избежать банальностей и штампов, когда речь заходит о событиях, вызывающих очень мощную эмоциональную реакцию? На эти вопросы нет единственно верного ответа, но некоторые писатели после Первой и Второй мировых войн прибегали к нарочито простым конструкциям, спокойному повествованию и почти механическому перечислению фактов. И эта стилистическая скупость оказывалась подчас гораздо сильнее отчаянных возгласов. Ну а отдельные авторы стремились вовсе отказаться от каких бы то ни было эмоций. Так, американский писатель Уолтер Абиш, которому во время войны пришлось вместе с семьей бежать от нацистов из Австрии, в своем новаторском романе “Сколь это по-немецки”, в некоторых его частях, попробовал абсолютно сухое, безэмоциональное письмо. Получилось? Не совсем. Полностью отказаться от эмоций в литературном произведении практически невозможно. Автор стремился к этому, но читатели все равно видели эмоциональную окраску. Зато сегодня тексты Уолтера Абиша часто используются на занятиях creative writing. Студенты берут отрывки из романа “Сколь это по-немецки” и как бы раскрашивают их образной речью. Вы можете тоже так попробовать, почему нет.

На следующей встрече в библиотеке Маяковского мы предложим собравшимся выполнить парочку практических упражнений по использованию образных средств в тексте. Напомним, что 20 апреля речь пойдет о связи креативного письма с изобразительным искусством. Присоединяйтесь, будет много интересного!

Многие из знаменитых писателей пробовали себя в самых разных профессиях и видах деятельности. И как правило, этот опыт оказывал очень сильное влияние. Например, Эрнест Хемингуэй, Дэшил Хэммет, Эдвард Эстлин Каммингс, Уильям Сомерсет Моэм, Джон Дос Пассос и Арчибальд Маклиш стали яростными противниками войн, после того, как во время Первой мировой поработали водителями машин Красного креста. Перевозка раненых оставила неизгладимое впечатление.
Довольно сильно на творчество Артура Конан Дойла повиляла работа офтальмологом. Чарльз Диккенс на всю жизнь запомнил труд на фабрике по производству ваксы. Ну а Джек Лондон некоторое время был устричным пиратом - работа совсем не такая романтичная, как может показаться, опасностей и всякого мрака в ней хватало. Зато теперь мы можем прочитать великолепную серию рассказов о тихоокеанских приключениях.

А это в качестве иллюстрации архивное фото с Хемингуэем времен Первой мировой войны.

Стилистика письменной речи со временем может меняться очень сильно, и сегодня написать текст так, как будто вы человек XVIII века, очень сложно. Тем интереснее упражнения, которые предлагаются на курсах креативного письма.
Если отслеживать изменения в стилистике, можно почерпнуть немало знаний о словоупотреблении, синтаксисе, о композиционном построении текстов, о том, как со временем менялась семантика слова и его коннотация. Например, слово “мужик” до середины ХХ века соответствовало значению, описанному в словаре Даля: “муж, мужчина простолюдин, человек низшего сословия”. Долгое время “мужиком” называли человека грубого, примитивного, лишенного критического мышления и безропотно следующего установленным правилам/традициям. Также “мужиком” называли работника, выполняющего грязную, грубую работу при доме. В XIX веке назвать дворянина “мужиком” - это гарантированно спровоцировать конфликт, возможно, дуэль.
Во второй половине ХХ века коннотация этого слова стала более нейтральной, хотя “мужчина” оставался гораздо более уместным и уважительным, чем “мужик”. В комплиментарно- побудительном смысле детям намного чаще говорили “будь мужчиной” ,чем “будь мужиком”.
В XXI веке ситуация изменилась: “мужик” стал вытеснять “мужчину”, коннотация сменилась на положительную для большинства русскоговорящих и само слово “мужик” в определенной среде расценивается теперь как комплимент.

а вот два образа для сравнения

Вы наверняка слышали, что сейчас век информации и в бурлящем информационном потоке трудно понять, где правда и где ложь, везде одни “фейки”. “Вместо достоверных фактов и спокойного разговора, мы получаем сплетни, слухи и крики. Современному человеку пора одуматься!” - эта фраза принадлежит знаменитому британскому издателю Альфреду Хармсворту. Многие согласятся с его словами. Вот только произнес их Хармсворт в 1912 году, а издавал он Daily Mail - одну из самых желтых газет Великобритании. Еще раньше, в середине XIX века на “какофонию смыслов” жаловался выдающийся английский философ Джон Стюарт Милль. Его расстраивала слишком быстрая полиграфия. С ним был солидарен философ и эссеист Томас Карлайл, который сетовал на отсутствие прямого контакта с обществом и природой, вызванное вмешательством машин во все аспекты жизни. Печатные публикации быстро становились основным средством общественных дебатов и влияния, они искажали человеческое обучение и общение, считал Карлейль.

Короче, если внимательно проследить за реакцией на появление новых информационных технологий, то она во все времена была приблизительно одной и той же.
А это рисунок Джона Орландо Парри, 1830 год. Художник хотел отразить издержки “информационного века”.

Известно, то на стилистику влияют так называемые экстралингвистические факторы. Под ними подразумеваются самые разные аспекты жизни. В первую очередь, на стилистику влияет, сфера деятельности человека. Если эта деятельность предполагает регулярную работу с текстом, то стилистика чаще всего совершенствуется. Но надо понимать, что профессия здесь не всегда играет определяющую роль. Например, учитель русского языка и литературы в школе, несмотря на как бы прямую связь со сферой текстуального, может быть не в ладах со стилистикой. Допустим, он из года в год повторяет школьникам одно и тоже по учебнику, механически проверяет домашние задания, похожие одно на другое, и при этом сам почти не пишет никаких осмысленных текстов - это неминуемо ухудшит его стилистические навыки. С другой стороны, кассир в какой-нибудь “Пятерочке”, много читающий и много пишущий на досуге, может иметь блестящую стилистику, которую будет подкреплять разнообразное и регулярное общение с большим количеством людей.
Само собой, на стилистику также влияет уровень образования, круг интересов и характер общения с окружающими. Исследования, которые проводились в самых разных странах мира, показали, что серьезное влияние на стилистику человека оказывает экономический фактор. ну и конечно, политический. В странах, где свобода слова жестко преследуется, заниматься литературным творчеством или публицистикой очень сложно.
Интересно, что среди экстралингвистических факторов, влияющих на стилистику письменной речи, возраст и пол человека чуть ли не последнее место. Все просто: люди одного и того же возраста пишут очень по-разному, ну а выявить чисто женскую стилистику или чисто мужскую попросту невозможно.

Довольно часто в художественной литературе за свободолюбивыми текстами стоит холодный расчет и четко организованная работа. Например, легкие, наполненные ветром тексты Джека Керуака - это результат тщательного подбора слов и послушного следования указаниям издателей. Проза Керуака стала символом битничества, олицетворением дорожной романтики и свободы, вот только сам писатель не слишком соответствовал этой образности. Биографы неоднократно указывали, что Керуак придерживался консервативных правых взглядов, был истым католиком, поддерживал войну во Вьетнаме и считал, что женщинам место на кухне. Ну а хиппи он просто терпеть не мог. Да, Керуак очень много пил, страдал алкоголизмом, его по праву считали беспробудным пьяницей, но беззаботным он не был и деньги считать умел. Коммерческий успех для него был чрезвычайно важен, поэтому он тщательно редактировал рукописи, отслеживая тенденции на рынке. И у него неплохо получалось.

На занятиях мы изучаем самые разные аспекты практической стилистики, в том числе, авторское позиционирование. Другими словами, мы показываем способы, с помощью которых легче убеждать читателя, манипулировать его вниманием. Интересно, что в этой сфере эффективными оказываются методики и упражнения из самых разных языковых сред. Например, способы, построенные на антитезе, подробно описываются во французских, американских и даже исландских учебниках. Разнообразное использование цитат и афоризмов предлагают американские, немецкие, голландские и финские университеты. Наконец, эмоциональное давление практикуют специалисты из Франции, Испании и Филиппин. Русской стилистике такая широкая география точно не вредит, скорее наоборот.
Иногда нас спрашивают, насколько эти методики являются честными? Универсального ответа на такой вопрос не существует, потому что все зависит от вашей искренности и тех целей, которые вы перед собой ставите.

Многие писатели пришли к литературной славе через обучение. Например, Карсон Маккалерс и Кадзуо Исигуро просто заканчивали курсы креативного письма, а такие мастера, как Антон Чехов и Сергей Довлатов усердно занимались самообразованием. В любом случае, успех с неба не падал: ему предшествовал упорный труд. И далеко не всегда издатели были готовы сразу поддержать талантливого автора. Так, Герберту Уэллсу вернули рукопись “Войны миров” со словами, что это “бесконечный кошмар”, а Джорджу Оруэллу американский издатель написал в ответ на “Скотный двор”, что в США “истории про животных продать невозможно”.
Издатели точно не обладают истиной в последней инстанции, как и литературные критики. Последние промахивались часто и много. Например, именитый критик из книжного обозрения “Нью-Йорк таймс” чуть не истощил свой словарный запас, разнося по косточкам “Радугу земного притяжения” Томаса Пинчона. Обозреватель назвал книгу “невероятно туманной, нарочито усложненной, глупой, непристойной, забавной. трагичной, пасторальной, истеричной, философской, лирической, зубодробительно скучной, вторичной, ужасающей, холодной, раздутой, неестественной и отвратительной”. Расстроенный Пинчон чуть было не бросил писать после такой рецензии. Позже, в 1973 году выдающийся роман американского прозаика получит Национальную книжную премию.
Пинчон, хорошо усвоивший урок критического непостоянства, отправил на торжественную церемонию вместо себя скандального бруклинского комика Ирвина Кори (в 70-е было модно устраивать такие подмены даже на церемониях “Оскар”). Кори пришел изрядно подвыпившим, назвал Пинчона Ричардом Питоном, а самого себя “самым влиятельным человеком в мире”, после чего поблагодарил за премию Трумена Капоте, генерального секретаря СССР Леонида Брежнева и “действующего президента США” Генри Киссинджера (никогда президентом не был). В заключении, уже после бессвязной речи Кори по залу в Линкольн-центре, где проходила церемония, пронесся стрикер (человек без одежды). На следующий день “Нью-Йорк таймс” отметила, что такого яркого вручения Национальной книжной премии в истории США еще не было.

А на фото молодой Томас Пинчон, только начинающий литературную деятельность, и комик Ирвин Кори, выступающий в 1973 году от имени Томаса Пинчона.

Стилистический ресурс, в основе которого лежит банальное подслушивание, очень важен, если вы работаете с прямой речью, с диалоговыми формами и речевыми характеристиками. Подслушивать разговоры любили самые разные писатели. Например, Чехов высоко ценил болтовню на различных собраниях, в ресторанах и в поездах. Довлатов записывал невзначай брошенные реплики и отдельные слова. Нобелевский лауреат Сол Беллоу мог часами вылавливать ценные фразы, сидя в кафе. Аналогичный метод использовали Генри Миллер, Чарльз Буковски и Раймон Кено. Правда, иногда подслушанные разговоры приводили писателей в отчаяние. Так, опыт Ремарка и Фейхтвангера, которые подслушивали разговоры простых немцев в предвоенной Германии, повергали писателей в глубокую депрессию и шок. С другой стороны, их записи помогли создать замечательные антивоенные произведения и зафиксировать моменты мрачной эпохи.
На занятиях мы предлагаем студентам записывать подслушанные разговоры и потом на их основе создавать небольшие литературные произведения. Попробуйте сделать это самостоятельно. Результат может превзойти все ожидания.