Все чаще те или иные высказывания ЕС или НАТО про Украину — что в ЕС нет "кратчайшего пути", что в НАТО Киев принимать пока не готовы — толкуются Украиной и сочувствующими ей как предательство и попытка Западной Европы и США оставить Украину на произвол судьбы.

Это, конечно, совершенно далеко от истины. Европейский союз, если посмотреть на вещи объективно, действительно принес ощутимые жертвы ради помощи Украине.

Гранды Европы вроде Германии пошли на крайне болезненный разрыв экономических связей с Россией, отказавшись от выгодных для себя контрактов. Жители городов Западной Европы минувшей зимой или кутались в одеяла, или платили за газ по взвинченным тарифам. Военно-промышленный комплекс ЕС работает на пределе возможностей мирного времени.

Кроме того, судьба западноевропейской промышленности, выращенной на доступных российских энергоресурсах, теперь тоже под вопросом. Наконец, широкой была народная поддержка, развернулось масштабное волонтёрское движение, страны ЕС приняли миллионы бегущих от боёв мирных жителей.

Все это делалось во многом ради принципа — никто всерьез не предполагал, что российские войска могли бы двинуться на Варшаву или Париж, и потому поддержка Украины была во многом делом идеологическим, ценностным. Выгоднее и разумнее было бы с Россией торговать и летать через ее воздушное пространство — однако выбор был сделан не в пользу выгоды.

Сейчас, когда громких новостей с фронтов не было уже несколькой месяцев, вполне резонно думать о завершении конфликта. И власти ЕС разумно ожидают от Киева некой трезвости, некой объективности в оценке собственных сил и целей. Заявляя максималистскую позицию (границы 1991 года), власти Украины подменяют трезвое планирование приятным для собственного уха, но малореалистичным лозунгом.

Даже сочувствующие Киеву наблюдатели не могут не понимать, что долгосрочная позиционная война не может принести Украине победы в том виде, в котором она обозначена. Затягивание конфликта не принесет значительных изменений в территориальном контроле, не изменит радикальным образом ситуацию на земле, однако унесет ещё множество жизней и создаст дополнительную нагрузку на экономики всех вовлечённых стран.

Идеологические максимы при всей их важности не могут и не должны быть единственным принципом определения дальнейшей политики, которая должна диктоваться трезвой оценкой ситуации на земле и ее перспектив.