КАК АХМАТ ПРОИГРАЛ РУССКИМ РЕШАЮЩУЮ БИТВУ

Ровно 545 лет назад началось легендарное стояние на реке Угре. Как Русь стала свободной и скинула с себя оковы нехристей-басурман, рассказывает «Обыкновенный царизм».

В XV веке Московская Русь становилась все сильнее. Однако наследники Золотой орды по-прежнему считали русских своими данниками. В 1472 году хан Большой орды Ахмат отправил в Москву посла, который предъявил Ивану III басму, старинный татарский символ власти — изображение хана на золотой пластине с указанием его имен и титулов.

По обычаю, введенному еще Чингисханом, владелец басмы считался представителем личности хана и пользовался всей полнотой власти. Посол потребовал немедленно признать власть Большой орды и выплатить дань. Но Иван III бросил басму на пол кремлевских палат и растоптал ее в знак презрения перед притязаниями мерзких варваров. Тогда Ахмат начал готовиться к войне.

Это заняло восемь лет. К лету 1480 года Ахмат собрал большое войско и выступил с твердым намерением покарать русских. Хан заключил союз с великим князем Литовским Казимиром. Ахмат решил избрать новый путь для нападения на русское государство — не с востока, через земли Нижегородского удела, а с юга, в районе реки Оки, где Русь граничила с Литвой. Такой обходной маневр, впрочем, пошел на пользу русским. Он дал Ивану III время собрать войско.

В июне передовые силы басурман подошли к русской границе. Узнав о выступлении врага, великий князь Московский собрал войско и подошел к Оке. Простояв два месяца на берегу реки, войско хана переправилось в том месте, где не было русских воинов.

Но время было потеряно. В конце сентября Иван III вернулся в столицу. Его сын Иван Молодой с небольшим отрядом был послан на реку Угру с приказом занять броды и внимательно следить за действиями противника.

Ситуация была сложная, поражение означало крушение надежд на освобождение Руси от гнета Орды. Но русские собрали достаточно сил и были готов дать решительный бой захватчику.

У Воротынска наступавшее татарское войско должно было соединиться с литовской армией. Но тут в набег на Литву пошел крымский хан Менгли-Гирей. Русские дипломаты убедили его, что настало подходящее время ударить по Литве, с которой Крым давно враждовал. Неожиданное нападение с тыла заставило Казимира забыть про обещания хану Ахмату и увести армию на защиту границы.

Не дождавшись союзника, ордынцы все же решили не останавливаться, ведь этого требовал престиж государства. В это время в Москве Иван III совещался с митрополитом и боярами. И православная церковь, и вся русская аристократия решительно высказались за продолжение войны. В начале октября великокняжеские полки выступили на решающую битву.

Татары в это время предприняли несколько неудачных попыток овладеть переправами. Уже 8 октября 1480 года к Угре подошли главные силы во главе с ханом Ахматом, но были остановлены.

Началось «стояние на Угре». Русские артиллеристы и стрелки показали себя с лучшей стороны. Ордынцам не удавалось переправиться на русский берег под плотным огнем.

В конце октября Угра встала. Удержание бродов более не имело смысла. Великий князь приказал полкам как можно быстрее отступить к Кременцу, а затем к Боровску, где надо было объединить все силы и дать нехристям генеральное сражение. Но тут сработала военная хитрость Ивана III.

Загодя великий князь отправил князя Василия Звенигородского с небольшим отрядом в набег на столицу Золотой Орды — город Сарай. Спустившись на лодках по Волге, русские достигли вражеской столицы, захватили и сожгли город.

Появление в глубоком тылу русского войска испугало Ахмата. К тому же ударили сильные морозы. Хан понял, что война проиграна и приказал войску отступать.

Свержение ордынского ига стало свершившимся фактом. Больше никто из наследников Золотой орды не пытался претендовать на власть над Русью. А вскоре уже сами русские начали завоевание варварских государственных образований.

В наши сумрачные дни память об этой светлой победе актуальна как никогда.

I’m turning 41, but I don’t feel like celebrating.

Our generation is running out of time to save the free Internet built for us by our fathers.

What was once the promise of the free exchange of information is being turned into the ultimate tool of control.

Once-free countries are introducing dystopian measures such as digital IDs (UK), online age checks (Australia), and mass scanning of private messages (EU).

Germany is persecuting anyone who dares to criticize officials on the Internet. The UK is imprisoning thousands for their tweets. France is criminally investigating tech leaders who defend freedom and privacy.

A dark, dystopian world is approaching fast — while we’re asleep. Our generation risks going down in history as the last one that had freedoms — and allowed them to be taken away.

We’ve been fed a lie.

We’ve been made to believe that the greatest fight of our generation is to destroy everything our forefathers left us: tradition, privacy, sovereignty, the free market, and free speech.

By betraying the legacy of our ancestors, we’ve set ourselves on a path toward self-destruction — moral, intellectual, economic, and ultimately biological.

So no, I’m not going to celebrate today. I’m running out of time. We are running out of time.