В марте был флешмоб в защиту Седы Сулеймановой. «Где Седа?». Позавчера множество очень разных людей следили за судьбой Лии Заурбековой. В итоге все радуются, что она спаслась, и надеются, что никто ее больше не достанет. Но вопрос "Где Седа?" остается, его стоит повторять, кажется, что потенциально под ним готовы подписаться довольно разные силы в обществе.

Пока дискуссия о фильме «Предатели» и 90-х окончательно не превратилась в личные разборки, важно понять, что позитивного она дала.

Любая более менее массовая и спонтанная речь о 90-х, типа того потока памяти, который мы недавно видели, показывает одну вещь вполне четко. Для большинства жителей России 90-е это время крайнего надрыва и унижения, это огромная национальная травма, которую потом достали из полувытесненного состояния путинские идеологи и оформили как часть своей лоялистской, деполитизирующей («не лезьте в политику, и мы гарантируем, что 90-е не вернутся») программы. То, что происходит сейчас — попытка заново достать травму, проговорить ее и политически перекодировать.

Это сдвигает пространство дискуссии в правильную сторону — не о том, были ли 90-е временем свободы, и даже в конечном счете не о том, кто виноват и кто предатель. А о том, как избежать новых 90-х (мы ведь помним, с чего начался разговор? «В ужасе и холодном поту я подскакиваю ночью на своих нарах, когда мне чудится, что у нас снова был шанс, но мы опять пошли той же дорогой, что в девяностые»).

Тот, кто контролирует сырьевые ресурсы, промышленность, большие медиа в огромной полупериферийной стране, неизбежно получает огромное, коррумпирующее политическое влияние. Что с этим делать? — вот основной вопрос, логично, что он особенно настойчиво возникает в левых реакциях на фильм, в том числе в разговоре Андрея Рудого с Марией Певчих. Примерно понятно, что рецепт от навальнистов тут будет состоять в какой-нибудь (ре)приватизации с человеческим лицом, в институтах и правах собственников, жестко ограниченных законом, а рецепт от левых — в (ре)национализации под демократическим контролем, в низовых структурах как основе демократии и т.п.

Однако жесткая дискуссия на эту тему еще впереди (среди тех, кто считает, что пресловутый шанс существует, с остальными о чем дискутировать?). Но чтоб ее вести с каким-то смыслом, необходим консенсус по поводу 90-х. Если фильм и последовавший за ним всплеск тяжелых воспоминаний дают такой консенсус и выводят сам сюжет в мейнстрим оппозиции, значит, все было не зря. Значит, нанесен хороший удар по дискурсу о 90-х как одной из глиняных ног режима, и есть что всерьез обсуждать в плане будущего.

Немного про погибшего сегодня президента Ирана — от Amnesty International

«То, что Эбрахим Раиси оказался на посту президента вместо того, чтобы подвергнуться расследованию за преступления против человечности, такие как убийства, насильственные исчезновения и пытки, является мрачным напоминанием о беззаконии, царящем в Иране. В 2018 году наша организация задокументировала, что Эбрахим Раиси был членом "комиссии по расстрелам", которая в 1988 году насильственно вывезла и тайно казнила во внесудебном порядке тысячи политических диссидентов в тюрьмах Эвин и Гохардашт под Тегераном. Обстоятельства судьбы жертв и местонахождение их тел по сей день систематически скрывается иранскими властями, что равносильно продолжающимся преступлениям против человечности.

В качестве главы иранской судебной власти Эбрахим Раиси руководил растущим подавлением прав человека, в результате которого были произвольно задержаны сотни мирных диссидентов, правозащитников и членов преследуемых групп меньшинств. Под его руководством судебная система также обеспечила полную безнаказанность правительственным чиновникам и силам безопасности, ответственным за незаконные убийства сотен мужчин, женщин и детей, а также за массовые аресты тысяч протестующих и, по меньшей мере, сотни исчезновений, пыток и других жестоких действий во время и после общенациональных протестов в ноябре 2019 года».

Очень нравится решение Международного уголовного суда об аресте лидеров Израиля и «Хамас» — за преступления против человечности. Решение, увы, невыполнимое, но роль МУСа, несмотря на все его изъяны, очень ценна. Он институционализирует наши вроде бы наивные представления о том, что деятели, которые ставят на межнациональную поляризацию и войну, должны быть криминализованы без двойных стандартов.

​​50 лет назад (20 мая 1974 года) родился правозащитник и адвокат Станислав Маркелов, отдавший свою жизнь в противостоянии с ультраправым государственным и уличным террором.

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛОБАНОВЫМ МИХАИЛОМ СЕРГЕЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛОБАНОВА МИХАИЛА СЕРГЕЕВИЧА

Оказалось, что когда-то я участвовал с Маркеловым в общей кампании. Это была борьба OD-групп на соцфаке МГУ. Там были и студенты, которые хотели науки и образования, а не идеологии и профанации, и демократические левые, которым было важно поддержать самоорганизуюющееся сообщество, и правозащитники, которые видели эту инициативу как отстаивание прав. Но реально, кто такой Станислав Маркелов и чем он занимался, я узнал уже после того, как 19 января 2009 года связанные с властью неонацисты расстреляли его вместе с Анастасией Бабуровой прямо в центре Москвы.

И после этого всю свою жизнь я встречаю людей, которые знали Маркелова, работали, боролись вместе с ним, помнят и продолжают его деятельность. И людей, которые даже не могли его знать (в силу возраста или географии), но считают память о нем и его политическом мировоззрении и практике важной для нашего общего дела.

Я уже упоминал в своих постах отличную статью Кирилла Медведева о том, как Станислав Маркелов органично сочетал правозащитную деятельность и лево-демократическую политическую оптику и взгляды в своей борьбе. Сегодня я перечитал этот важный текст. Есть вещи, к которым нужно иногда возвращаться и с которыми нужно сверяться. Прежде чем сделать следующий шаг вперед.

Помнить значит бороться.

Профсоюз работников IT поддержал кампанию студентов РГГУ против центра имени Ильина. «Сегодняшние студенты, не побоявшиеся пойти наперекор администрации, завтра станут работниками, способными отстаивать свои трудовые права»👍.

Хорошо бы другие профсоюзы тоже подключились. Сейчас важно именно с этой стороны поддержать студентов, которые на базе кампании пытаются выстраивать большую сеть против фашизации образования и за самоуправление в разных университетах (и пишут, что уже 80 вузов участвуют).

Основные позиции в дискуссии об Ильине, насколько я вижу, сейчас такие:

За: Ильин крупный русский философ, его отдельные высказывания «за фашизм» надо рассматривать в контексте времени и общих переживаний за Россию. Школа его имени необходима. Кому он не близок, создайте школу имени Ленина.

Против: изучайте Ильина сколько хотите, но именем философа, который на протяжении многих лет с симпатией высказывался о фашизме, не должна называться гос. структура, уже готовая задавать тренды в образовании. Есть много компромиссных фигур.

Огромное достижение кампании РГГУ против Ильина в том, что сама эта дискуссия оказалась возможной. Потому что выдержав первую атаку, когда ректор Безбородов, Дугин и прочие назвали их анонимной западной агентурой, студенты организовались, открыли лица и в итоге устроили маленький филиал несуществующего гражданского общества в отдельно взятом вузе.

Идут дебаты студентов, блогеров, ученых об Ильине. Проблема, однако, в том, что дискуссия эта немного напоминает легендарный «матч смерти» 1942 года в Киеве, когда группа поддержки одной из команд стояла с автоматами наготове. Дугинисты и ильинисты, конечно, все равно бубнят о том, что нетерпимые большевики не хотят цветения всех цветов и уже опять готовят философский пароход своим оппонентам. Но для ультраправых это обычное дело: они будут плакаться и называть себя жертвами, даже выбивая из-под тебя табуретку. Факт же сейчас в том, что за одной из сторон дискуссии стоит огромный административно-полицейский ресурс, а за другой — только общественное мнение.

Тем временем, прошел слух о скорой отставке ректора, что стало бы, конечно, большой победой студентов, но явно не сулит им ничего хорошего. Ведь Безбородова если снимут, то за то, что не смог прижать студентов к ногтю, а не за то, что оскорблял их как зарвавшийся помещик.

На этом фоне свежая порция дугинского солнечного бреда — о том, что либерализм и крайние версии коммунизма надо приравнять к экстремистским идеологиям — уже не кажется такой уж нереализуемой. Кстати, что такое крайние версии коммунизма? Видимо, для того, чтобы стать крайней версией, уже даже необязательно выступать против СВО, достаточно выступить против Ильина в РГГУ. Такая дискуссия и патриотический консенсус.

Вот тут можно подписать петицию студентов, а тут — подключиться к межвузовской инициативе📣

Путин сегодня рассуждал о том, кто сейчас в Украине, по его мнению, легитимен, а кто нет. Но про нелегитимность и у нас есть свой сюжет, может когда-нибудь и выстрелить. Как ни странно, он не обсуждался в связи с фильмом «Предатели» (или, может, я пропустил). Емко об этом писала в 2013 году политолог Лидия Шевцова:

«Сегодня, глядя на то, как произошла ликвидация Верховного Совета, что сразу после этого произошло и каковы были дальнейшие последствия этих событий, можно сказать прямо: в сентябре-октябре 1993 г. Борис Ельцин и его команда совершили государственный переворот, который возвратил Россию к самодержавию. ...Машина самодержавия была создана и ждала нового правителя. Преемник Ельцина сумел более успешно использовать те возможности, которая предоставила ему ельцинская Конституция. Именно Путин стал тем лидером, который полностью воспользовался итогами гражданской войны 1993 г.»

Что означает левый интернационализм в XXI веке? — хорошее интервью с тремя американскими активистами. Основная мысль — ставка на чисто военную силу даже с благими вроде бы намерениями сегодня ведет в тупик. Можно, конечно, предъявить, мол, сидят три американца и рассуждают о том, как народы должны сопротивляться. Но вопрос от этого не становится менее актуальным: мы в цикле насилия, который раскручивается представителями правого спектра с разных сторон, и глобальный интернационалистский ответ пока неочевиден.

«Палестинцы — последний народ, находящийся в традиционной ситуации оккупации со стороны основных империалистических союзников США. Нет никаких сомнений: военная оккупация означает, что они имеют право использовать военную силу, но это не обязательно делает ее стратегически правильной. Сейчас другая эпоха. Мы больше не живем в эпоху, когда вооруженная сила воспринимается как нечто само собой разумеющееся как часть глобальной борьбы против колониализма. Сегодня в мире не ведется вооруженная глобальная борьба против колониализма.

Если мы посмотрим на разницу между Первой и Второй интифадой, палестинскими восстаниями, которые начались в 1987 году, а затем в 2000 году, то бросается в глаза массовый характер Первой — преимущественно ненасильственной. Вторая интифада представляла собой вооруженное восстание, в котором было много военных целей, но было и много гражданских. Самое большое влияние, на мой взгляд, это оказало на палестинцев — исчезла массовость Первой интифады, ведь когда появляются люди с оружием, все остальные идут домой, потому что это небезопасно. Дети, старики, женщины, сыгравшие ключевую роль в Первой интифаде, не сыграли никакой роли во второй.

...Левым двадцатого века было очень трудно признать опасность милитаризма. Есть высказывание Че Гевары, которое никто никогда не цитирует, он говорит, что прежде чем переходить к вооруженной борьбе, нужно попробовать все другие пути, Он говорил так — но мы знаем, что сам подал совершенно противоположный пример с катастрофическими последствиями. Насколько я понимаю, фокизм нигде не сработал, и из-за него было убито много людей.

Даже самая оправданная вооруженная борьба все равно оставит глубокие раны; в милитаризме нет ничего положительного. Насилие будет применено к невинным, несмотря ни на что, и это политическая и морально-этическая проблема, к которой люди должны относиться серьезно. [В этом отношении] я думаю, что доктор Мартин Лютер Кинг-младший был великим революционером с большим стратегическим чутьем.

Мои размышления об этом во многом связаны с интересом и участием с детства в освободительной борьбе Северной Ирландии. Есть люди, чьи семьи больше ста лет участвовали в непрерывной антиколониальной борьбе. Наблюдая за этим и за весьма негативными последствиями, я понял многое об издержках милитаризма. Левые на самом деле так и не вышли за рамки эпохи национально-освободительной борьбы и никогда по-настоящему не анализировали ее и не задавались вопросом: какие уроки следует извлечь?

Средства, которые вы используете для достижения политической цели, во многом определяют конечные цели. Оглядываясь назад, я думаю, будет справедливо сказать, что многие правительства, возникшие в результате победоносной национально-освободительной борьбы, взяли с собой это милитаристское качество во власть, идет ли речь о Зимбабве, Никарагуа или о чем-то еще».

Везде подчеркивают, что ставшая вчера президентом Мексики Клаудия Шейнбаум — первая женщина на этом посту, еще и еврейского происхождения. Но важно и другое — Шейнбаум вместе с Кларой Бругадой, ставшей мэром Мехико — активистки партии Морена, которая уже 6 лет с президентом Обрадором выступает с большой левопопулистской программой переустройства Мексики. Эти женщины — своеобразный фемавангард партии, и, как пишут, всю дорогу противостояли «консервативным мужчинам с хорошими связями».

В бытность Шейнбаум мэром Мехико были созданы «маршруты безопасности» со специальными кнопками оповещения для женщин. Приняли закон о том, что мужчина, уличенный в домашнем насилии, обязан покинуть дом, создали сеть шелтеров. В итоге уровень насилия против женщин сократился на 30 %.

Шейнбаум — ученый-эколог, в конце 80-х она боролась против коммерциализации университета, потом — против вступления Мексики в НАФТА — зону свободной торговли. Оттуда и ее повестка последних лет — строительство школ, университетов, общественный транспорт, социальные и культурные центры. Укрепление госмедицины, социальное жилье (миллион домов), жесткая политика в сфере «макиладоров» — американских производств-потогонок, выросших в 90-е после вступления Мексики в НАФТА. Энергетический переход с опорой на государственные нефтяные, электрические и литиевые компании. Раньше Шейнбаум высказывалась более пропалестински, сейчас, как и вся партия, скорее нейтрально, за мир и переговоры, то же самое насчет войны Россия-Украина.

В целом повестка партии Морена состоит в так называемой Четвертой трансформации — перехода от неолиберализма к модели национального капитализма, ориентированного на развитие.

«Переход от неолиберализма должен происходить в структурных условиях, сформированных самим неолиберализмом: эрозия рабочего класса как политического агента и демонтаж государственного потенциала. Отсюда следует, что основная историческая задача современных левых — возрождение классовой политики и повторная легитимация государства как социального актора. Мы можем оценить работу администрации AMLO по трем фундаментальным критериям:

✔️восстановление классового раскола в качестве основного организатора политического поля;
✔️ усилия по реконцентрации власти государственного аппарата, опустошенного десятилетиями неолиберального правления;
✔️ разрыв с экономической парадигмой, основанной на институционализированной коррупции»

По всем трем пунктам автор отмечает умеренные, но явные успехи. Идет рецентрализация государственных функций, которые были на аутсорсинге частных фирм, работают государственные инфраструктурные «мегапроекты», железные дороги перешли под госконтроль, ограничивается влияние иностранных горнодобывающих компаний. Поскольку, по мнению Обрадора, «отличительной чертой неолиберализма является коррупция», то борьба с ней ведется через «республиканскую экономию» — сокращение тех госрасходов, на которых паразитировали частные компании.

Пишут, что если раньше доминировал дискурс контроля «гражданского общества» (с огромной ролью бизнеса) над государством, то при Обрадоре на первый план снова вышла классовая политика как конфронтация между народом и элитой. Партия консолидировала голоса рабочего класса из-за реформ, вытеснив правых в непопулярную оппозицию. Среди прочего

🔸признаны права домашних работников
🔸устранен прекарный найм
🔸увеличены вдвое выплаты рабочим по участию в прибыли
🔸упрощено создание новых профсоюзов
🔸вдвое увеличен отпуск

Повышение минимальной зарплаты и соцпрограммы, закрепленные в конституции, укрепили рабочий класс и спровоцировали новые требования. То есть сработали как стимул для усиления классовой борьбы.

К правительству Обрадора, конечно, много претензий и у крайне левых, и у экологов. В целом понятно, что экономическая и прочая суверенизация стран полупериферии — глобальный тренд и путинская Россия претендует на следование ему, в своей тупиковой форме — с милитаризацией всего и вся и скрепно-мачистской идеологией. Но интересно, как под руководством феминисток будет развиваться Морена и Мексика, очень важный для всех опыт.

Кассационный суд подтвердил приговор Борису Кагарлицкому — 5 лет. Никто особо и не надеялся, тем не менее есть окончательный формальный повод поставить точку в разговорах типа «произошла трагическая ошибка». Да, как ни странно, такие разговоры среди людей, симпатизирующих Кагарлицкому и путинскому «многополярному миру», в России и заграницей, до сих пор велись. Никакой ошибки нет, крайне правая милитаристская диктатура посадила марксиста — ничего нового.

Приговор неслучайный еще и вот почему — если раньше казалось, что агитационно-воспитательная цель репрессий — криминализировать предполагаемых «прозападных либералов» и прицепить к ним наиболее дерзких оппозиционеров с другими взглядами, то сейчас видно движение катка в сторону «глубинной оппозиции». Какой в этом смысл для властей, мне лично непонятно, но об этой тенденции говорит и недавнее иноагентство для жен мобилизованных и особенно для московского КПРФника Павла Иванова, который никак против базового СВОшного консенсуса не выступал, а просто грозил стать живым и бодрым кандидатом на выборах в Мосгордуму. Короче, линия разделения сдвигается, те, кто раньше боялся водиться с «оправдателями терроризма» и иноагентами, скоро сами станут такими же, будет легче.

Кагарлицкий стал самым известным левым политзеком, но именно поэтому через него высвечиваются репрессии против левых как особый феномен в современной РФ. Про всех политзеков нужно помнить и говорить, а в том, чтобы говорить про левых политзеков есть еще особый дополнительный смысл — это подрывает шаблоны путинского влияния в России и в мире. Недавно Андрей Рудой сделал отличный ролик, который сейчас в процессе озвучки на разных языках — «Узники путинской диктатуры». Там очень разные люди — от Кагарлицкого, Азата Мифтахова и Антона Орлова из профсоюза Действие до «молодежи против Путина, войны и капитализма» — Юрия Чиликина из Нижнего или Дарьи Козыревой, которая сидит за цитату из Тараса Шевченко.

116 тысяч приговоров по политическим делам вынесено только за четвертый путинский срок, почти половина из них — за слова. Рудой подчеркивает, что политические репрессии сейчас превысили уровень репрессий в СССР после 1954 года. И абсолютно логично, кстати, что просоветская молодежь, проходя через путинские тюрьмы, начинает адекватно относиться к репрессивно-лагерной стороне советской истории. Бешеный принтер получившей сверхполномочия охранки выбивает приговоры по одной логике — как бы мы ни относились к словам, символам и историческим задачам того или иного режима. Вот что пишет из СИЗО восемнадцатилетняя Даша:

Никто не должен сидеть в тюрьме за свои слова, за свои убеждения, идущие вразрез с государственной идеологией — идеологией войны, идеологией смерти. Нам нечего нынче делить с либералами. У нас могут быть разные взгляды — но у нас одно дело, одна пока что заветная цель. И мы отправляемся по одним статьям в одни тюрьмы — так решила путинская власть.... И когда мы, коммунисты, одержим свою победу, мы не имеем права допускать ни минутного явления черного призрака ужаса, творимого от имени Ленина и Маркса в России ХХ века. Мы должны бороться сейчас за демократические права и свободы — и последним делом было бы даже думать о том, чтобы потом их вероломно отнимать. Новая советская власть — это торжество свободы: и вместе с невиданной при капитализме свободой труда рука об руку должна идти свобода мысли и слова.

Глеб Бабич объявил, что идет на выборы в Мосгордуму в Теплом Стане\Коньково. Отличная новость и повод для многих людей сконцентрировать усилия.

Лозунг Глеба — Мир. Равенство. Будущее🌹, а повестка — районная и московская, которой он занимается уже несколько лет вместе со своей командой Теплостанский актив. Давление на Жилищник, борьба за женскую консультацию, раздельный сбор отходов, карта флоры и фауны района, студенческое самоуправление...

Глеб участвовал в кампании Михаила Лобанова, а еще мне очень нравится, что он представляет редкую в России вещь — левую династию. Его дедушка — советский коммунист, папа Олег Бабич — юрист Конфедерации Труда России, с которой мы много работали вместе, ну и сам Глеб — демократический левый🚩, эколог по образованию☘️. Все как надо, я считаю.

И мое сердце бьется вместе с его смелой кампанией🖤

Глеб идет самовыдвиженцем, здесь рассказывает, чем можно помочь. Обязательно присоединяйтесь тем или иным способом!

💥💥💥У нас новая песня! Под нее даже можно потанцевать, вместе с соборами Кремля. И заценить священное наследие Riot grrrl👩‍👧‍👧 на звуковых дорожках наших сердец. И поставить лайк нашей инкогнито-певице🧚🏻‍♀️и нашему другу видео-художнику, скрывшемуся под таинственным псевдонимом Рэм Квадрига. Все в глубоком подполье!

у меня один процент на аккумуляторе
а мой дружок смелей меня кукует в изоляторе
у кого баблишко есть, у кого есть тачка
кто сегодня до обеда возит передачки? 
я сегодня не могу я на карантине
с водкой и мартини 🍹

На выборах в Брюссельский парламент своя атмосфера. Беларуско-кубинская русскоязычная кандидатка от фламандских либералов Carolina Sanchez конкурирует с Petya Obolensky из крайне левой PTB, Рабочей партии Бельгии.

«Я родом из страны, которой управляет партия с той же левой экстремистской коммунистической идеологией, поэтому я здесь, а не там», — пишет Каролина.

«Голосуйте за PTB, это обновленная, молодая, разномастная команда, в которой много работников и работниц. Настоящий прорыв, четкий левый курс, решительно против течения, с гордостью», — призывает Оболенский.

«Коммунисты-экстремисты» PTB, между тем, бодро борются за первое место в Брюсселе с франкоязычными либералами MR, а по февральским опросам PTB вообще были самой популярной партией в городе. Брюссель — город Манифеста Коммунистической партии, Эрнеста Манделя и Виктора Сержа, держит марку🚩

PTB требует снять налоговую нагрузку с работников и малого бизнеса, поэтому выступает за 2% налог на состояния свыше 5 млн, отмену банковской тайны, корпоративный налог 25% на мультинациональные корпорации и за жесткую борьбу с налоговыми лазейками для них.

Также в программе бесплатный транспорт, снижение пенсионного возраста с 67 до 65 лет, повышение минимальной зарплаты до 17 евро в час, отмена НДС на базовые продукты и фиксированные цены на них, отмена закона о замораживании зарплат (запрещающий повышать зарплаты сверх индексации), так чтобы профсоюзы имели право вести переговоры о зарплатах по своему усмотрению.
PTB утверждает, что все ее функционеры получают среднюю зарплату рабочего и требует сократить вдвое зарплаты министров и членов парламента, отменить им выходные пособия и специальные пенсионные фонды. Депутаты ПТБ 80% зарплаты отдают партии.

Еще интересно, что PTB — единственная в стране двуязычная партия, она представлена во всех трех субъектах федерации (Валлония, Фландрия, Брюссель), ее лидеры выступают на митингах на обоих языках. При этом языковые споры партия считает отвлекающими от борьбы рабочего класса, стоит за единство Бельгии против фламандских правых сепаратистских тенденций, а федерализацию понимает не как российская оппозиция, а ровно противоположным образом: основная политика переводится с регионального на федеральный уровень, единое федеральное соцобеспечение для всех, большинство налогов собирается на федеральном уровне для справедливого перераспределения.

«Мы едины, нет разделению нашей страны», — лозунг на баннере

Про Евровыборы

«К моменту когда в России начнется демократическая трансформация, для нас, демократических левых, важно, чтобы в разных частях мира, в разных странах у нас были надежные союзники и единомышленники».

Это Лобанов доходчиво рассказывает, как устроены Евровыборы, какие там сейчас расклады, и почему это важно для нас.

А я по просьбе товарищей вместе с еще несколькими российскими левыми подписал два письма к Евровыборам. Идет такая ультраправая волна, что даже чисто символический голос не помешает. Письмо в поддержку «Непокоренной Франции»:

«Безграничная власть сверхбогатых в любой стране – прямой путь к империалистической войне и политическому террору против всех несогласных».

А вот письмо в поддержку списка бельгийских «Левых антикапиталистов», которые «принадлежат к открытым и живым революционным марксистским течениям и выдвигают программу радикальных преобразований в направлении демократического экосоциализма».

На фото — выступление Евгения Ступина на митинге «Непокоренной Франции»

Ленгстон Хьюз
Мой народ

Ночь прекрасна,
Как и лица моего народа.

Звезды прекрасны,
Как и глаза моего народа.

Прекрасно и солнце.
Прекрасны и души моего народа.

Перевод КМ
#ЛенгстонХьюз

Москва, Глебу Бабичу очень нужны сборщики подписей! Я писал здесь, почему поддерживаю его кампанию в Мосгордуму. За неделю она разрослась и уже точно становится мощным политическим событием. Очень интересно приобщиться к нему!

🟢Прочитать про сбор подписей
🟢Записаться в сборщики

Руди Кеннес — один из двух депутатов от PTB, Рабочей партии Бельгии, избранных только что в Европарламент. PTB — одна из левых сил, которая увеличила голоса и на Евровыборах и по стране. За них в основном голосовала молодежь, рабочие, жители мультикультурных районов, особенно марокканские и итальянские комьюнити. Кеннес 30 лет проработал в автопроме, был профсоюзным лидером на Opel в Антверпене, участник антифашистских организаций Фронт независимости и Коалиции 8 мая. Его основная тема — европейская профсоюзная сеть, объединение работников как основа «другой Европы».

🔺О языке рабочего класса
«Впервые бельгийская партия смогла отправить рабочего в Европейский парламент. Это важно, потому что мы почти не слышим язык рабочего класса в парламентах. В основном там используют сложный язык, сознательно, чтобы люди ничего не поняли. Я знаю язык рабочего класса и хочу внести его в Европарламент»

🔺О Европе
«Европейская история — будущее для выживания. Мы хотим другую Европу, Европу с народом и для народа. Европу социальной борьбы, в первую очередь, рабочего класса, который считает, что перед лицом транснациональных корпораций нам нужно организовываться в европейском масштабе»

🔺О профсоюзах
«Если нам удастся замедлить поворот Европы вправо, то это произойдет благодаря силе профсоюзов. Пока они не сломлены, не будет и авторитарного режима. Общественные организации — это последний бастион против крайне правых»

🔺О ЕС
«Когда вы видите, что ЕС сделал за последние годы, становится ясно, почему люди не чувствуют себя представленными. Все большая гибкость рынка труда, отмена пенсий, сокращение инвестиций в общественные службы, политика жесткой экономии и т.д.»

🔺О правых
«Люди сыты по горло ложью и обманом традиционных партий. Повсюду они наблюдают демонтаж социальной политики. В то же время крупный бизнес получает все больше и больше прибыли. Но такие люди, как Вилдерс в Нидерландах или Мелони в Италии, не предлагают никакой альтернативы, никакой социальной политики. Ультраправые ничего не сделают со сверхприбылями компаний и банков. У европейского рабочего класса есть интересы, которые отличаются от интересов истеблишмента, но они также в корне отличаются от интересов ультраправых».

🔺О правой молодежи
«Те молодые люди, которые голосуют за "Флаамс Беланг", чувствуют себя брошенными. Если бы я встретил таких ребят в Opel Antwerp, я бы заговорил с ними. "Товарищ, я понимаю твое разочарование, но посмотри вокруг. И те работяги, и эти работяги. Какой смысл в разделении?»

🔺О песнях солидарности
«На одной из первых демонстраций я услышал песню Avanti popolo. Стал насвистывать ее дома, и мама спросила, где я ее слышал. Она объяснила мне ее смысл. "Если вы перестанете петь ее вместе, вас настроят друг против друга". Сначала я не понял, но потом углубился в историю и меня осенило. Что если, оказавшись лицом к лицу с врагом во время войны, вы начали бы петь эту песню? Он сказал бы: "Я тоже ее пою. Это мой брат, он не может быть моим врагом". Мы должны изо всех сил стараться петь такие песни вместе с молодежью, так и возникает антифашизм. Просто слушать друг друга, слушать другую сторону и понимать: "Это один из наших. Он не может быть против меня"».

🔺О коллаборационистах
«Как возможно, чтобы в нашем обществе коллаборационисты были более известны, чем герои сопротивления? Сегодня все еще существует несколько улиц [коллаборациониста] Сириэля Вершаева. Мы никак не можем избавиться от этого имени. Но мы не знаем, кто был схвачен, увезен и расстрелян этими предателями. Герои, благодаря которым мы стали теми, кем являемся сегодня»

Вчера вышла программа французского Нового Народного фронта, в который вошли основные левые силы — «Непокоренная Франция», Компартия, Соцпартия, Экологи, Новая антикапиталистическая партия. Задача — «создать альтернативу Эммануэлю Макрону и бороться с расистским проектом крайне правых» на выборах в Нацассамблею 30 июня. Вот разделы про Украину и Газу.

«Защита Украины и мира на европейском континенте

Остановить агрессивную войну Владимира Путина и добиться того, чтобы он ответил за свои преступления перед международным правосудием: защищать суверенитет и свободу украинского народа и целостность его границ, поставки необходимого оружия, списание внешнего долга, арест активов олигархов, которые способствуют российским военным усилиям, в рамках, разрешенных международным правом, отправка миротворцев для охраны атомных электростанций. На фоне международной напряженности и войны на европейском континенте работать на восстановление мира

Борьба за немедленное прекращение огня в Газе, справедливый и прочный мир

— Разрыв с французским правительством, виновным в поддержке крайне правого правительства Нетаньяху, ради немедленного прекращения огня в Газе и следования постановлению Международного суда ООН, который недвусмысленно заявил об опасности геноцида
— Добиваться освобождения заложников, удерживаемых после массовых убийств, совершенных террористами ХАМАС, чей теократический проект мы отвергаем, и освобождение палестинских политических заключенных
— Поддержать Международный уголовный суд (МУС) в его обвинениях против лидеров ХАМАС и правительства Нетаньяху
— Немедленно признать Государство Палестина наряду с Государством Израиль на основании резолюций ООН
— Объявить эмбарго на поставки оружия в Израиль
— Ввести санкции против крайне правого правительства Нетаньяху до тех пор, пока оно не будет соблюдать международное право в Газе и на Западном берегу реки Иордан
— Призвать к приостановке ассоциации ЕС-Израиль с требованием соблюдения прав человека
— Разрешить проведение свободных выборов под международным наблюдением, позволить палестинцам самим решать свою судьбу
— Обеспечить уважение суверенитета Ливана и защиту 700 французских миротворцев — "голубых касок" — в интересах международного права»

Ректор РГГУ Безбородов заявил, что уходит в отставку. Безусловная победа студентов, успех кампании «РГГУ против Ильина». Со стороны все выглядит так — академический карьерист и конъюнктурный патриот Безбородов замутил в РГГУ вместе с Дугиным центр имени фашиста Ильина, недовольных студентов обозвал иностранной агентурой, потом начал сдавать назад и имитировать дискуссию, одновременно продолжая строить из себя крепкого хозяина, чем спровоцировал еще большую заваруху в РГГУ и за его пределами, заставив серьезных людей ломать голову, как бы теперь замести это все под лоялистский коврик. Студентам салют и поддержка, их жизнь явно не облегчится, но такая победа дорогого стоит.

Вот интересно описан тренд в российском обществе на ближайшее время, сложное для активиста, интересное для социолога и писателя🤯

Проект конституции Юдина-Магуна-Рощина со всеми своими очевидными, сомнительными и экстравагантными пунктами мне понравился по одной причине. Он отчасти отсылает к тому, чем я в своей жизни болею уже много лет — к проекту радикального гражданства, когда от любого, кто хочет считать себя полноценным гражданином, требуется, по моим представлениям, участвовать в профсоюзных инициативах либо в местном самоуправлении плюс регулярно выходить на уличные акции. И ничем эту гражданскую работу заменить нельзя — ни выборами раз в четыре года, ни самой прекрасной и полезной профессиональной деятельностью, ни добропорядочной частной жизнью.

Дальше проблема понятная — такую модель нельзя навязывать обществу силой, да это и просто невозможно. Поэтому вопрос, какое тут может быть реалистичное сочетание минимального принуждения (типа обязательных выборов разных уровней, как в Бразилии или Бельгии), облегчения и поощрения гражданского участия со стороны государства, грамотного прививания гражданской этики в школе, и наконец, самой этой этики, которая, очевидно, может родиться только из большого общественного подъема, и прямо скажем, революционного разрыва с существующим порядком.

Интересно еще вот что — если один из республиканских постулатов гласит, что свобода, суверенитет гражданина несовместимы с уязвимостью перед произволом хозяина, то левое республиканство понимает под хозяином в том числе работодателя. И отсылает к словам Маркса в «Критике готской программы». «Человек, не обладающий никакой другой собственностью, кроме своей рабочей силы, во всяком общественном и культурном состоянии вынужден быть рабом других людей, завладевших материальными условиями труда. Только с их разрешения может он работать, стало быть, только с их разрешения — жить».

Для тех, кто скажет, мол, все эти ваши республиканские программы и добродетели — утопия и маниловщина, ответ простой — сегодня утопией кажется то, что тридцать лет назад казалось самым что ни на есть здравым смыслом. Типа уверенности в том, что сейчас мы наконец построим тут что-то хорошее на основе нового класса собственников и кое-как импортированных буржуазных институтов. Это не сработало и любые подобные иллюзии в нашей полупериферии приведут к тому, что жадная провинциальная буржуазия, силовики и чиновники снова соберут автомат отвратительную систему эксплуатации и подавления.

В итоге задача общая — как-то попытаться сделать так, чтобы все это скептическое дистанцирование от ежедневной политики, вся эта выученная и умудренная беспомощность начала восприниматься не как здравый смысл, а наоборот. Тут без республиканского прыжка не обойтись. Так что спасибо за попытку.