ФАКТОР НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТИ
___
Дмитрий Саймс, политолог, ведущий программы «Большая игра» ( Для журнала Историк)

Год назад, в ноябре 2024-го, Дональд Трамп во второй раз стал президентом США. Что нового мы узнали о нем за это время?

Когда Трамп шел к власти, противники всячески «продавали» тезис о его абсолютной непредсказуемости, которая не позволяет прогнозировать его поступки. Если говорить о нем самом, то отчасти это оказалось так, но лишь отчасти. Да, в тактическом смысле он – человек, склонный к неожиданным импровизациям и небанальным ходам. Но в стратегическом плане его действия отличаются значительным элементом последовательности. Я читал интервью, которые он давал в самом конце 1980-х и начале 1990-х годов: еще в то время Трамп предлагал договориться с Россией. Он отмечал, что Америка имеет дело с великой державой и ей выгодно быть в нормальных отношениях с этой страной, как бы она ни называлась – Советский Союз или Россия. Тогда же он выражал сомнения в целесообразности существования НАТО, после того как распалась Организация Варшавского договора. С его точки зрения, центральная задача американской внешней политики заключалась в следующем: не жертвуя национальными интересами, избежать третьей мировой войны.
За этот год мы увидели, что Трамп знает, где остановиться: он часто начинал с резких заявлений, но, будучи практичным человеком, ни разу не доводил до эскалации, чреватой серьезными последствиями для Соединенных Штатов. По крайней мере, до сих пор у него это получалось. Нам и раньше было известно, что у Трампа обостренное чувство собственного «я» и он очень следит за проявлением к себе максимального уважения, а по возможности – даже поклонения. Но теперь мы знаем, что при этом он человек незлопамятный. Взять хотя бы его отношения с Зеленским. Тот играл активную роль в том, чтобы помешать Трампу стать президентом в 2020 году и затем переизбраться на второй срок. Несмотря на это, Трамп посчитал разумным сотрудничество с ним – без особой симпатии, но и без завышенного градуса неприязни, которая влияла бы на его действия в отношении Украины.
Еще несколько наблюдений. Трамп – человек сложный, нестандартный, но с ним можно взаимодействовать, если учитывать два обстоятельства. Первое: он хозяин своего слова. В том смысле, что как он это слово дал, так он может его и забрать. И второе: для Трампа естественно, когда он имеет дело с главами больших государств, подчеркивать, какие у него с ними хорошие личные отношения. Однако это не значит, что он пойдет навстречу той или иной стране только потому, что уважает ее руководителя. Если он говорит, что искренне уважает Владимира Путина, это не исключает его готовности к достаточно жестким шагам по поводу России.
Впрочем, пока Трамп старается не обострять отношения с Москвой и делает это не из-за каких-то личных симпатий, а потому, что обострение может ему и Америке слишком дорого обойтись.
Последнее особенно важно, поскольку мы видим, как многие западные политики, особенно в Европе, пытаются вынести за скобки российский статус ядерной сверхдержавы. Им это удобно: если бы их избиратели понимали, на какой страшный риск идут их лидеры – риск абсолютно непропорциональный тем периферийным интересам, ради которых это делается, – мы были бы свидетелями настоящего «восстания масс». Сейчас их пытаются убедить, что никакой ядерной войны быть не может, потому что другая сторона – то есть Россия – на это никогда не пойдет и в последний момент дрогнет. У меня такое впечатление, что Трамп не испытывает подобных иллюзий. Надеюсь, он понимает, что Россия не дрогнет и Путин – не тот человек, которого можно взять на испуг.
Однако не будем забывать про необычайный эгоцентризм американского президента, помноженный на неумение создать команду единомышленников, проявившееся еще во время его первого срока. Это открывает возможности для разного рода манипуляций, в том числе и по таким чувствительным вопросам. Тот факт, что он может быть подвержен чужому влиянию, и создает ощущение непредсказуемости Дональда Трампа, о которой так часто говорят.

Специальный аналитический выпуск Большой игры 6 ноября. Разговор с американским телеведущим Эндрю Наполитано.

Специальный аналитический выпуск Большой игры 6 ноября. Поговорили со специальным корреспондентом Коммерсантъ Еленой Черненко.

Странное посредничество Трампа

Вчера, в пятницу 7 ноября, в американском Белом доме президент Дональд Трамп принимал премьер-министра Венгрии Виктора Орбана. По завершении переговоров Орбан поделился радостной новостью: по его словам, «Венгрия сохранит низкие цены на энергоносители. Мы получили исключение из санкций в том, что касается трубопроводов "Дружба" и "Турецкий поток"».

Более того, как понял венгерский премьер от Трампа, освобождение от санкций – «это всеобъемлющее и бессрочное соглашение». Впрочем, почти сразу Белый дом разъяснил, что «бессрочное соглашение» будет длиться 1 год – а там дальше посмотрят. Трамп также сделал ещё один подарок Орбану, сказав, что он по-прежнему заинтересован во встрече с президентом Владимиром Путиным, когда для этого возникнут соответствующие обстоятельства. И если такая встреча произойдёт, то было бы правильно провести её в Будапеште. Для Орбана такая возможность не менее важна, чем доступ к российским нефти и газу. В апреле в Венгрии должны состояться парламентские выборы, где, как предсказывают, Орбан встретится с реальным вызовом. И появление популярного в Венгрии Трампа в Будапеште было бы для премьер-министра очень и очень полезным.

Ну а что полезно России? На самом деле, в интересах России продолжать поставлять свою нефть и газ в Европу. И хотя Орбан, конечно, особый случай в Евросоюзе в силу своей дружбы с Трампом, тем не менее, возможность исключений из американских давлений по избавлению Европы от российских энергоносителей, конечно, создаст для Москвы положительный прецедент. Для Москвы также полезно, что Орбан, пожалуй, самый расположенный к России лидер в Евросоюзе, остался у власти.

Ну а дальше встаёт принципиальный вопрос: какую роль собирается играть администрация Трампа в переговорах с Россией по Украине? Трамп пытается позиционировать себя как честного посредника. Дескать, не он эту войну начинал, он бы этой войны не допустил – и просто считает нужным её поскорее закончить. Принять подобную версию всерьёз могут только наивные. США при Трампе продолжают финансировать и вооружать Украину. Хотя и не с таким рвением, как европейцы.

Мало кто помнит, что американский президент Теодор Рузвельт (которого, кстати, очень уважает Дональд Трамп) однажды был посредником при заключении так называемого Портсмутского мира между Россией и Японией 120 лет назад в 1905 году.

Переговоры проходили в Америке по его предложению, чтобы, как написал глава российской делегации Витте, «по возможности устраниться от интриг европейских держав». Рузвельт представил для переговоров площадку и создал подходящую атмосферу. Стороны не согласовывали с ним свои позиции, и он оказывал на них минимальное давление. Только в конце переговоров, увидев, что с помощью искусной публичной дипломатии Витте настроение в Америке меняется в пользу России, Рузвельт сообщил Токио, что он не может идти «против этого течения». И по словам Витте, «начал склонять Японию к уступчивости».

Что бы ни думал о своей роли Дональд Трамп, ни с точки зрения международного права, ни с точки зрения его фактических возможностей – он не император мира. И роль посредника ему не очень-то подходит. Но это в принципе. А на практике – всегда есть место исключению, если этого требуют национальные интересы. Поэтому российское руководство и проявляло и по-прежнему готово (при соответствующих обстоятельствах) проявлять терпение к экстравагантному поведению Трампа, если он действительно склонен помочь добиться мира на приемлемых для России условиях. А вот склонен ли он – не до конца понятно. В том числе, боюсь, и ему самому.

Кому неугоден Сергей Лавров в Вашингтоне?

В информационной войне, которую Киев и его покровители ведут против России, – очередное событие. Киев ввёл санкции против Кирилла Дмитриева. Вообще-то, подобные санкции, по-моему, уже сейчас распространяются если не на всех, то, по крайней мере, на значительное большинство сколько-нибудь заметных людей, которые так или иначе вовлечены во внешнюю политику в Москве. Украинские санкции были введены против меня несколько месяцев назад и, признаюсь, не испортили не только моего дня, но даже моего завтрака. Но вот объявление санкций против Дмитриева дало повод подконтрольным Киеву так называемым «независимым российским средствам массовой информации»: то есть, иными словами, медийным структурам, называющим себя независимыми, а на самом деле считающим себя обязанными следовать линии Зеленского.

Дмитриев в последнее время подавался расположившимися в Европе иноагентами как альтернативный центр влияния на формирование российской внешней политики. И даже обсуждались его шансы заменить министра иностранных дел Сергея Лаврова, который якобы оказался в опале, потому что не был готов пойти на достаточные уступки совокупному Западу, что помешало провести планировавшуюся в Будапеште встречу президентов Владимира Путина и Дональда Трампа. Но за фантазиями о том, как принимают внешнеполитические решения в Москве (о чём на самом деле эмигрантские СМИ знают очень и очень мало), скрывается борьба за принятие реальных решений в Вашингтоне. Попытки свалить на Лаврова решение Трампа отменить (или, точнее, отложить) встречу в Будапеште исходят от госсекретаря Марко Рубио. 20 октября он описывал телефонный разговор с Лавровым, который создал у него впечатление, что Москва до сих пор не готова проявить достаточную «гибкость» и отступить от своих основных позиций. Рубио удержался от явной критики министра иностранных дел России. Но было очевидно, что его целью было возложить ответственность за трудности в переговорах на российскую сторону. В то время как это именно регулярные изменения в американской позиции сделали переговоры крайне затруднительными. И такие изменения происходили во многом с помощью самого Рубио, который, подчёркивая свою полную лояльность президенту Трампу, одновременно широко открывал двери для влияния на него европейских покровителей Киева.

Вообще, персональные «наезды» на российских дипломатов уже давно являются стилем внешней политики США. А что касается конкретно Сергея Лаврова, жалобы на его «неуступчивость» начали поступать ещё в конце 90-х годов, когда он был послом в ООН, вызывая раздражение Мадлен Олбрайт, которая была сначала тоже послом в ООН, а потом стала госсекретарём. По версии Олбрайт, Лаврову было трудно заставить себя на равных вести дело с такими сильными женщинами, как она. А потом эту версию уже при администрации Буша-младшего подхватила Кондолиза Райс, которая сначала была помощником президента по национальной безопасности, а потом тоже стала госсекретарём. Мысль, что трудности с Лавровым могли отражать не его личные предпочтения, а то, что политика США в описываемый период становилась всё более наступательной и открыто игнорировала российские интересы, – даже не упоминалась как фактор. И сегодня противники России пытаются всячески создать впечатление, что они и их государства – «белые и пушистые». И что любые трудности в отношениях с Россией – порождение злой воли правительства Путина. Но относиться серьёзно к этой версии трудно. И даже среди американских экспертов звучит всё больше голосов, указывающих, что личные нападки на российских деятелей им не вредят – и не приносят пользы США.

По законам военного времени

Reuters сообщает, что Евросоюз «рассматривает возможность использования российских активов или кредитов для финансирования Киева». Пока решение не принято, потому что Бельгия, где находится основная масса активов, опасается, «что ей придётся понести ответственность, если базирующийся в этой стране депозитарий Euroclear проиграет в споре с Россией». В статье указывается, что, по словам европейских официальных лиц, принятие решения в пользу России – «маловероятно». Но Бельгии, по понятным причинам, не хочется идти на риск. И даже сам факт процесса мог бы сделать эту страну менее привлекательной для инвестиций.

Что ж, как говорится, по-человечески, Бельгию можно понять. Можно понять и тех, кто на неё давит, побуждая просто взять и немедленно предоставить Украине сотни миллиардов замороженных российских активов. Как заявляет глава офиса президента Украины Андрей Ермак, «для финансирования обороны Украины и, как следствие, обороны Европы». Причём Ермак отмечает, что нужно подготовить планы «на тот день, когда Россия будет вынуждена согласиться на прекращение огня». То есть, иными словами, в Киеве требуют, чтобы даже перемирие на Украине не привело к возвращению России украденных у неё ресурсов.

А вот для России, как мне представляется, ситуация выглядит совсем по-другому. Во-первых, речь идёт, как заявлял Дмитрий Песков, об «откровенном грабеже российских активов». И что «Россия не оставит без внимания попытки конфискации активов и будет использовать национальные и международные юридические инструменты для наказания причастных к этим действиям». Надежда на то, что России удастся выиграть процесс в бельгийском, да и в любом другом европейском суде – минимальна. И рассчитывать нужно реально только на свои собственные силы. А силы у нас есть. Если мы только чётко сформулируем, с чем имеем дело: с откровенным грабежом, совершенным во время противником, стремящимся использовать наши ресурсы, чтобы затянуть войну и убивать россиян. Финансировать собираются не только украинские вооружённые силы, но и откровенные террористические акты на территории России, которые регулярно практикует режим Зеленского. А раз так, то в условиях военного времени никто, ответственный за этот грабёж, не может рассчитывать на иммунитет. Причём Россия неоднократно заявляла, что коллективный Запад не просто покровитель Украины, а (по крайней мере – на уровне Евросоюза) превратился в открытого участника конфликта. То есть налицо – грабёж, направленный против России, совершённый нашими врагами.

Для ясности: определять, как, где и когда отвечать – это однозначно прерогатива Верховного главнокомандующего. С учётом, естественно, рекомендаций соответствующих служб и ведомств. Здравый смысл подсказывает, что во время войны наказывать всех ответственных за преступления против России одновременно и одинаково – не рационально. Более того – невозможно. А вот обеспечить, чтобы преступники (как во время Второй мировой войны нацистские гауляйтеры и офицеры спецслужб) были кандидатами на наказание, – мне представляется разумным подходом. Разумным ещё и потому, что отсутствие такого подхода способно создать впечатление, что по России можно наносить удары без перспективы жёсткого ответа. А такое впечатление для великой державы – контрпродуктивно. Особенно когда имеешь дело с таким крутым президентом, как Дональд Трамп, который постоянно подчёркивает, что он ведёт переговоры только с позиции силы. России совершенно необязательно заимствовать его подход. У нас свои интересы – и свои традиции. А вот принимать подход американского президента в учёт (смотрите, как он топит, не ссылаясь даже на международное право, суда предполагаемых наркоторговцев), определяя, как иметь дела с европейскими агрессорами, – и легитимно, и разумно.

Интересные манёвры Александра Вучича

Президент Сербии Александр Вучич в интервью сербскому каналу Pink заявил, что война между Россией и Европой становится все более неизбежной. И, соответственно, «мы должны первыми выбраться из-под этой наковальни, чтобы, когда молот ударил по наковальне, нас там не было». Интересное суждение, хотя не до конца ясно, кто тут молот, а кто – наковальня. Но очевидно желание избежать возможности быть втянутым в ненужную, с точки зрения Вучича, для Сербии конфронтацию. Другие высказывания сербского президента более конкретны. Он недавно выразил желание продавать Евросоюзу боеприпасы, которые его страна производит в большом количестве: «наши склады полны боеприпасов, и мы производим дополнительные, в частности минометные снаряды. Мы производим больше боеприпасов, чем Франция. Хотя я не хочу, чтобы меня считали тем, кто постоянно поставляет боеприпасы воюющим сторонам, но Европе нужны боеприпасы. Поэтому я предложил нашим друзьям в ЕС заключить договор купли-продажи и забрать всё, что у нас есть. Это был бы феноменальный вклад, который мы могли бы внести в европейскую безопасность». То есть, иными словами, Вучич считает, что помогать убивать россиян – это тот вклад, который его страна хотела бы внести в европейскую безопасность. Ну и дальше – полезное разъяснение. По словам Вучича, что касается поставляемых вооружений, «покупатели могут распоряжаться ими, как угодно… мы абсолютно готовы к сотрудничеству с европейскими армиями». И президент объяснил, почему хорошие отношения с Россией не должны препятствовать «нашему пути в ЕС». И такие цитаты – не исключение. Их много – и они говорят за себя.

Сейчас очередным источником внутренних противоречий в Сербии стал вопрос о строительстве на месте разбомбленного НАТО во главе с США в Белграде здания югославского Генштаба нового отеля класса люкс, который предлагает возвести компания зятя Дональда Трампа Джареда Кушнера. Скажу сразу: не дело России (по крайней мере, на данном этапе) препятствовать деловым проектам семьи президента США. Добавлю далее: я не только знаю и уважаю Джареда Кушнера, но по его просьбе во время избирательной кампании 2016 года помогал организовывать в возглавляемом мной тогда Центре национальных интересов в Вашингтоне первую внешнеполитическую речь кандидата Трампа. И также помогал координировать группу внешнеполитических консультантов его избирательной кампании. Специальный прокурор, расследовавший так называемое «российское вмешательство в американские выборы 2016 года», Роберт Мюллер требовал объяснений и от Кушнера, и от меня по поводу нашего сотрудничества. Наши показания полностью совпадали, и не было найдено ничего инкриминирующего. И я в принципе желаю деловым начинаниям господина Кушнера всяческих успехов. А вот следует ли Сербии на месте разбомбленного НАТО генерального штаба (месте, которое еще недавно считалось национальным памятником) помещать американский деловой проект – это уже вопрос, который должны решать сами сербы. Но замечу, пользуясь выражением следователя КГБ, прозвучавшим много лет назад, когда моя мать, известный адвокат, защищала советских диссидентов: такие действия «не ловятся, но характеризуют».

И я точно не предлагаю сурово судить Сербию, у которой свои национальные интересы. И не призываю «стрелять себе в ногу», отказываясь от полезного для России сотрудничества с Белградом. А вот понимать, с кем мы имеем дело, и принимать это во внимание, когда необходимо, – не более чем элементарное требование здравого смысла.

Тревожная эволюция администрации Трампа

Так где же, на самом деле, находятся сейчас российско-американские отношения? Чтобы понять взгляд США на этот вопрос, полезно послушать Государственного секретаря Марко Рубио. В аэропорту имени Гамильтона в Канаде, после завершения сессии так называемой G7, Рубио пояснил, что барьером на пути прогресса между Москвой и Вашингтоном являются требования России, на которые «Украина не может согласиться». И Госсекретарь добавляет: «ну, президент ввёл санкции, как его и просили». Кто конкретно просил – не уточняется, но ясно, что речь идёт о членах G7, то есть о ведущих странах НАТО с примкнувшей к ним Японией (и, конечно, режимом Зеленского).

Ну а что же произошло с предполагавшейся встречей на высшем уровне в Будапеште? По словам Рубио, обе стороны пришли к согласию, «что при следующей встрече наших президентов должен быть достигнут конкретный результат». Так почему же в администрации Трампа решили, что такого конкретного результата нельзя достичь? Ведь президент Путин и президент Трамп поговорили по телефону, как объяснил Сергей Лавров, после того как российская сторона передала неофициальный меморандум, суммирующий договорённости, достигнутые в Анкоридже. И очевидно, российский подход не выглядел неприемлемым для Трампа, когда он договаривался с Путиным о встрече в Будапеште. А потом Рубио и Лавров поговорили по телефону – и вдруг Вашингтон пришёл к выводу, что встречу нужно отменить (или, по крайней мере, отложить). Что изменилось, так это позиция Вашингтона. В Анкоридже лидеры договорились, что нужно искать решение фундаментальных причин конфликта на Украине. И, как объяснял сам Трамп, «я не думаю, что нужно прекращение огня для урегулирования конфликта». А вот в заявлении G7 указывается, что участники подтвердили свою «неизменную поддержку Украины» и заявили, что необходимо немедленно прекратить огонь. Ещё несколько месяцев назад администрация Трампа отказывалась присоединяться в ООН к подобным односторонним резолюциям.

Особенно мне понравилось в заявлении G7 сообщение, что они «по-прежнему придерживаются принципа, согласно которому международные границы не должны изменяться силой». Что ж, действительно, актуальный принцип. Но перед тем, как начать всерьёз обсуждать его применимость к ситуации на Украине, почему бы Соединённым Штатам не подтвердить своё следование этому принципу на практике? Вернув Косово, незаконно отторгнутое в результате натовских бомбардировок от Сербии (ну и заодно заплатить Сербии соответствующие репарации).

Наоборот, на западе приходят в голову, как объяснил сам Рубио, новые санкции против России. Хотя он и признал, что «с нашей стороны осталось не так уж много того, что можно санкционировать». Новые санкции становится придумывать всё труднее и труднее. Но это воспринимается в столицах стран НАТО не как аргумент в пользу достижения договорённостей с Россией, а как необходимость изыскивать всё новые и новые средства давления.

Эволюция администрации Трампа пока ещё не окончательно превратила американскую внешнюю политику в копию русофобской линии Евросоюза. И лично у президента Трампа регулярно проскальзывают вполне разумные суждения о целесообразности нормализации отношений с Россией. Как справедливо подчёркивают в Кремле, дипломатический диалог на разных уровнях, которого не было во время администрации Байдена, сегодня однозначно имеет место. Но имеет место и другое: поскольку Трамп сделал Рубио одновременно и Госсекретарём, и Советником по национальной безопасности, возможность разговаривать с кем-либо на высоком уровне, помимо Рубио, существенно снизилась.

Конфликт вокруг Венесуэлы: кто поставит точку?


Как сообщает The New York Times, «администрация Трампа быстро идёт на эскалацию в своей кампании давления против Венесуэлы. Самый большой американский авианосец "Форд" вот-вот должен занять позиции на расстоянии нанесения удара по этой стране. И это в то время, как помощники Трампа дают конфликтующие сообщения о том, что конкретно они собираются достигнуть». Сам Трамп в пятницу на борту своего самолёта сказал журналистам: «Я, вроде, уже решил, но пока вам не скажу, что именно». Собирается ли Трамп напасть на Венесуэлу или просто хочет добиться своих целей с помощью массированного давления, пока не ясно. Но ясно то, что, как отметил министр войны США Пит Хэгсет, «западное полушарие – американские окрестности, и мы будем их защищать». И с прибытием, в дополнение к «Форду», трёх эсминцев с ракетами и концентрацией в этом регионе 15 тысяч американских войск (как констатирует The New York Times, это самое большое количество на протяжении десятилетий) – трудно не воспринимать угрозы Трампа всерьёз.

И вот, казалось бы, не связанные события у границ России. Американский бомбардировщик B-52H Stratofortress провёл учебный полёт в воздушном пространстве Литвы, и он приблизился к российской границе примерно на расстоянии 15 километров. А до этого, 12 ноября, другой американский стратегический бомбардировщик провёл полёт над Финляндией, где он тренировался в нанесении ударов по целям на востоке её территории. И был совершён полёт над Эстонией, где бомбардировщик приближался к границе России примерно до 50 километров.

Президент Владимир Путин неоднократно заявлял, что у России нет территориальных претензий к прибалтийским государствам и нет в отношении них никаких агрессивных намерений. Но это не значит, что они могут делать всё, что угодно, в отношении России, постоянно повышая уровень антироссийских провокаций, и надеяться на полный иммунитет, потому что они члены НАТО. Ну что ж, а Россия только что ратифицировала Договор о всестороннем стратегическом партнёрстве с Венесуэлой. И это сотрудничество тоже, однозначно, даёт России право приходить на помощь правительству Мадуро в случае иностранной агрессии. Понятно, что у России нет обязанностей вступать в войну из-за Венесуэлы. И так же понятно, что российские военные возможности в Карибском море уступают американским – в Балтийском. Но в советское время в Вашингтоне в случае любого кризиса вокруг Кубы понимали, что если дело дойдёт до прямой конфронтации, то Россия может ответить асимметрично, предприняв меры против Западного Берлина. И сегодня три прибалтийские страны вполне находятся в зоне, где у России неоспоримое военное преимущество.

Около 20 лет назад, когда Соединённые Штаты требовали всеобщего признания независимости Косово, отнятого – вопреки международному праву – НАТО у Сербии, американский госсекретарь Кондолиза Райс заявила, что Косово не является для чего бы то ни было прецедентом – и точка. Я присутствовал на мероприятиях «Большой восьмёрки» (тогда ещё – восьмёрки) в Санкт-Петербурге в 2006 году. И высокопоставленный представитель российского руководства сказал мне: это ей кажется, что они могут поставить точку, но, на самом деле, они могут поставить только запятую – а точку поставим мы. И поставили, самым убедительным образом, когда в 2008 году Саакашвили, постоянно при американском поощрении повышавший свой уровень провокаций, вторгся в Южную Осетию. Я боюсь, что эти уроки истории неизвестны президенту Трампу. И опасаюсь, что никто из его советников не сочтёт нужным просветить американского президента. А зря!

И снова Трамп против России

Новые свидетельства ужесточения линии Трампа в отношении России. Он только что заявил (вопреки своим предыдущим предупреждениям, что санкции могут помешать переговорам о мире), что теперь выступает за вторичные санкции против тех, кто торгует с Россией. Санкции сейчас рассматриваются в Конгрессе США и предполагают наказание в размере 500% тарифов. По словам американского президента: «Я слышал, что они занимаются этим, и меня это вполне устраивает. Они принимают законы. Республиканцы вносят законопроект – очень жёсткие санкции против любой страны, ведущей бизнес с Россией. Они могут добавить к этому Иран. Я предложил это. Так что любая страна, которая ведёт бизнес с Россией, будет подвергнута очень жёстким санкциям». И это не пустые слова. В случае поддержки Трампа законопроект двух сенаторов-русофобов – республиканца Линдси Грэма* и демократа Ричарда Блюменталя – направленный на то, чтобы подорвать внешнюю торговлю России, скорее всего, легко пройдёт в Конгрессе. Ну и теперь Трамп говорит, что будет вполне готов его подписать. И это не всё. По сообщениям американской печати, есть вероятность, что США могут конфисковать замороженные российские активы. Их общая сумма – около 5 миллиардов долларов, что тоже немало. Но главное – такая мера с американской стороны со всей вероятностью побудила бы Евросоюз последовать этому примеру. А там речь уже идёт о сотнях миллиардов. И популярна идея предоставить украденные средства Украине, чтобы она и дальше могла продолжать войну и убивать россиян за счёт российских же денег.

Как обычно, когда имеешь дело с администрацией Трампа, сигналы из Вашингтона – неоднозначны. Так, впервые Соединённые Штаты не поддержали поправку в Третьем комитете Генеральной Ассамблеи ООН, которая утверждала, будто Россия надуманно оправдывает войну против Украины «мнимым предлогом искоренения нацизма». Такой шаг американской дипломатии, понятно, радует. Но является, в основном, символическим.

Более существенно заявление вице-президента США Джей Ди Вэнса в поддержку переговоров с Россией. Но Вэнс указывает, что для того, чтобы переговоры с Владимиром Путиным могли быть успешными, «нужно быть сильным». Иными словами, следует продолжать разговаривать с Россией, одновременно пытаясь задушить её экономику. Это принцип прямо из фильма «Крёстный отец». Ну, и из предыдущей практики Дональда Трампа на рынке недвижимости Нью-Йорка.

Суть проблемы для Трампа состоит в том, что в прошлом его подход часто срабатывал. Но также нередко, когда Трамп имел дело с сильными соперниками, заставлял его отступить и даже приводил к банкротству его компании. Я опасаюсь, что в американском Белом доме по-прежнему воспринимают законное и разумное стремление российского руководства пытаться сохранять импульс российско-американских отношений, заданный в Анкоридже, как неготовность ответить на брошенный вызов. Последствия непонимания разницы между этими двумя вещами могут дорого обойтись США.


*20 февраля 2024 года Росфинмониторинг внёс Линдси Грэма в перечень террористов и экстремистов.

Трамп: посредник и противник

Сообщение в американском издании Axios о том, что администрация Трампа работает над возобновлением переговоров по Украине, на самом деле новостью не является. И министр иностранных дел Сергей Лавров, и помощник президента Владимира Путина по международным вопросам Юрий Ушаков уже заявляли о продолжении диалога с Вашингтоном, в том числе и по Украине. Наличие такого диалога – явно одна из причин, по которой российское руководство очень осторожно относится к любой критике американского президента. И, безусловно, учитывая, что завершение войны на Украине представляет важный приоритет для России, любые усилия в Вашингтоне по поиску дипломатического решения могут только приветствоваться в Москве.

Сообщения о новом интересе США к миру на Украине поступили одновременно с другими сообщениями о том, что киевский режим нанес не достигший цели удар по Воронежу четырьмя оперативно тактическими ракетами ATACMS. Сбитые ракеты не могли управляться только украинским персоналом. Они требуют значительной роли американских специалистов. Они несколько раз применялись во время правления Байдена, но ни разу с тех пор, как Трамп пришел в Белый дом. Ракетные удары говорят не меньше, чем дипломатические инициативы. И одна из проблем в переговорах с администрацией Трампа состоит в том, что она выступает одновременно в двух (прямо скажем, весьма разных) ролях. С одной стороны, Дональд Трамп позиционирует себя как честного посредника, главная цель которого – заключить мир. Но нельзя закрывать глаза на то, что он играет и другую роль: активного (хотя и не всегда охотного) покровителя режима Зеленского. Это именно под руководством Трампа во время уже его второго срока были введены новые и серьёзные санкции в отношении России, в частности – в отношении «Лукойла» и «Роснефти». Министерство финансов США под руководством соросовского ударного бойца Скотта Бессента координирует санкционные действия с руководством Евросоюза и всячески даёт понять европейцам, что меры против России (в том числе конфискация многомиллиардных российских золотовалютных активов) никак не противоречат желаниям Вашингтона. Ну и передача Киеву через посредничество Евросоюза значительных партий американского оружия хотя и является выгодной сделкой для Америки, конечно, оказывается прямым вызовом России.

Продолжая вести переговоры с Трампом и поощряя его роль в качестве посредника, российское руководство, тем не менее, чётко показывает своё несогласие с США по целому ряду ключевых вопросов – от украинского урегулирования и «наезда» на Венесуэлу до резолюции по Газе.
Когда Трамп говорит, что он собирается вести переговоры с Путиным с позиции силы – это не пустые слова. Переговоры – один из способов в арсенале Трампа добиваться преимущества для США. Также он вёл себя и в бизнесе. С одной стороны, сидишь за столом с потенциальными партнёрами – с другой, пытаешься их максимально ослабить (а если получится, даже нанести им поражение). Сам Трамп относительно недавно говорил Владимиру Зеленскому, требовавшему немедленного и безоговорочного прекращения огня, что он вполне принимает ведение переговоров одновременно с боевыми действиями. В данном случае, боевые действия против России не являются прямыми, но ведутся посредством вооружения Украины, экономических санкций и попыток ослабить российские позиции в мировой политике.

Что же, как великая ядерная держава с большим диапазоном возможностей Россия может иметь дело и с такой американской дипломатией, ведущейся с позиции силы. Но иметь дело – не значит принимать желаемое за действительное. Российское наступление на Украине только усиливается. И предпринимаются, и я уверен, будут предприниматься, как во время Великой Отечественной Войны, все необходимые действия, чтобы ни у кого не было сомнений в силе и решимости России.

Контрудар сообщников Зеленского

Американские и европейские СМИ поглощены скандалом вокруг якобы имеющей места капитуляции администрации Трампа перед Владимиром Путиным. Типичен заголовок на первой странице New York Times: «Американо-российский мирный план заставит Украину сдать территорию и сократить армию». Начнём сначала. Никакого совместного российско-американского плана нет. И не просто нет, но по словам Дмитрия Пескова, «по-прежнему у нас нет никаких добавлений к тому, что было в Анкоридже, нам нечего сказать». В Вашингтоне признают, что никаких официальных переговоров с Россией по Украине не было уже несколько недель. Планировавшаяся встреча в верхах в Будапеште, которая должна была предшествовать саммиту, была отменена по инициативе американской стороны. И новой даты пока нет. Вчера в Киев прибыл министр армии США Дэн Дрисколл, чтобы вести переговоры со своими украинскими коллегами. То есть, иными словами, американские идеи по поводу возможного мирного урегулирования пока ещё только обсуждаются с украинскими подопечными, и до серьёзных переговоров с Россией дело пока не дошло. Одновременно мы видим жёсткие антироссийские санкции, особенно против «Лукойла» и «Роснефти», включая вторичные санкции, которые предполагают выкручивание рук тем, кто, как Китай и Индия, покупает российские энергоносители. И произошёл удар ATACMS по Воронежу — первый с начала администрации Трампа и невозможный без участия американского персонала. И плюс к этому регулярные сообщения из Вашингтона о том, как Дональд Трамп разочарован, что Владимир Путин, несмотря на хорошее отношение американского президента, не показывает себя более сговорчивым.

Так почему же такая истерика о якобы сверхвыгодном для России новом американском плане? Дело не столько в самом ещё не подготовленном плане, сколько в желании клики Владимира Зеленского, его европейских покровителей и сообщников, а также их друзей в самой администрации Трампа и Конгрессе США отвлечь внимание от коррупционного скандала на Украине. Скандала весьма драматического, когда по телевидению с подачи НАБУ (Национального антикоррупционного бюро Украины) показывают толстые пачки конфискованных стодолларовых купюр и говорят, что приближённые Владимира Зеленского, в числе прочего, украли сто миллионов у принадлежащей государству атомной электростанции. НАБУ контролируется Соединёнными Штатами и Великобританией. Но обладает известной автономией, и там есть люди, действительно настроенные бороться против коррупции. Но, наверняка, налицо и желание ослабить позиции зарвавшегося и всё более надоедающего своим покровителям главы киевского режима.

Чтобы понять, насколько тенденциозны сообщения о намечаемых американских уступках, достаточно посмотреть на содержание статей. Там почти нигде не упоминается, что предполагаются какие-то компромиссы, какие-то уступки со стороны России. Что это далеко не такой односторонний пророссийский вариант, каким его пытаются преподнести. Это стало достаточно стандартной ситуацией, когда кто-то в администрации Трампа создаёт впечатление о заинтересованности в нормализации отношений с Россией, немедленно появляются «сливы» в печать о том, как Трамп и его команда готовы предать Америку. Одним из авторов «сливов», как считают в американском Белом доме, скорее всего, является Кит Келлог, специальный представитель американского президента по урегулированию на Украине, который постепенно вместо роли американского дипломата стал играть роль киевского лоббиста в Вашингтоне. Келлог только что заявил о том, что с января он уходит в отставку.

Хочется надеяться, что, как в каждом скандале, тут есть доля правды, и администрация Трампа действительно заинтересована в серьёзных переговорах. Но такие надежды у нас были неоднократно. И, к сожалению, как правило, не осуществлялись.

А если мира не будет?


Глядя на реакцию киевского режима и его европейских покровителей и сообщников на последние предложения Трампа, так и хочется использовать выражение Рональда Рейгана: «Вот вы опять все эти глупости делаете» (there you go again). Истерика в Европе вокруг так называемого «мирного плана» Трампа показывает, что Владимир Зеленский и поддерживающие его европейские элиты до сих пор не понимают, с какой опасностью они играют. Как отметил вчера на заседании Совета Безопасности президент Путин, предложения Трампа могут быть основой для серьёзных переговоров. Но уже очевидно, что это отнюдь не подарок России, как пытались утверждать русофобские политики и средства массовой информации совокупного Запада. Согласно предложениям Трампа, России намерены передать относительно небольшую территорию на Донбассе, которая при нынешнем продвижении российских войск, скорее всего, в достаточно короткие сроки и так была бы нашей. За Украиной оставались бы Новороссия, включая Одессу и Николаев, традиционно российские территории, дающие Украине серьёзное присутствие в западной части Чёрного моря. За Украиной оставался бы традиционно русский харьковский регион. Сохранялась власть незаконного режима Зеленского — и в предложениях Трампа ему обещана полная амнистия. Украине хотят разрешить армию до 600 тысяч человек, что для страны с таким населением далеко не мало. И наконец, предполагается передать для восстановления Украины значительную часть незаконно захваченных российских золотовалютных запасов.

Понятно, что в «плане» Трампа есть и много другого, устраивающего Россию. И как неоднократно говорил Владимир Путин, Россию устраивает сама идея закончить войну и вернуться к мирному развитию. И продемонстрировать готовность Москвы к миру — однозначно, на данном этапе, в интересах России. Ну и дальше — дьявол в деталях. И обе стороны, естественно, будут пытаться изменить предложения Трампа в своих интересах. Это нормально. А вот что не нормально — это очевидное намерение деградировавших европейских элит вообще торпедировать мирный план и идти на дальнейшую эскалацию против России. Предполагают широкомасштабный грабёж российских активов, новые санкции против России и идут даже на неприкрытые военные угрозы.

Россия долго (и, в основном, успешно) проводила Специальную военную операцию на Украине. И сейчас Россия готова её закончить — естественно, на приёмлемых для себя условиях. Но если Запад отвергнет эту возможность, он должен реально понимать, что следующий этап может потребовать от России защищать свои интересы не только на территории Украины, но и принимая меры против её покровителей. Попытки подрыва экономики страны, находящей в состоянии войны, легитимно могут приравниваться к военным действиям, со всеми вытекающими из этого последствиями. И мне трудно представить, что если нас заставят продолжать войну, то Россия сочла бы себя обязанной остановиться, просто освободив какую-то дополнительную территорию, а не пойти дальше, избавив Украину, как сказал Путин, от неонацистского «преступного сообщества», захватившего контроль над этой, ещё не так давно бывшей частью России, страной.

В хоре нападок на Россию особенно слышны голоса прибалтийских лидеров ЕС, таких как глава европейской дипломатии и бывший эстонский премьер-министр Кая Каллас. Балтийские государства, злобные и ничтожные, своим поведением не оправдали исторической проверки на минимальный здравый смысл после распада СССР, причём их независимость была обеспечена поддержкой именно России.

Если мир на Украине не будет заключён и агрессия Запада против России будет продолжаться и расширяться, эти государства не могут реалистично рассчитывать на неприкосновенность. И их членство в НАТО не даёт эффективной гарантии иммунитета.

Европа против мира

Госсекретарь США Марко Рубио выразил большое удовлетворение прошедшими у него вчера в Женеве переговорами с украинской делегацией, равно как и беседами с европейскими представителями. По его словам, «мы продвинулись намного дальше, чем были утром, – и уж точно дальше, чем неделю назад». И более того, с точки зрения Рубио, вчера «прошёл, пожалуй, самый продуктивный день, который у нас был по этому вопросу». Что значит «продуктивный» с точки зрения американского госсекретаря – в Москве пока судить трудно. Как отметил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, мы имеем дело с «информационной вакханалией». И реагировать на каждое новое сообщение об эволюции американского подхода к переговорам – не продуктивно.

Но дипломатия, как известно, – искусство возможного. И когда Рубио говорит, что ему удалось в Женеве «продвинуться намного дальше», он, возможно, вполне прав – но совсем не обязательно, что это произошло в позитивном для нас направлении. Потому что, поскольку речь идёт о мирном решении вопроса с Россией, позволять Украине и Евросоюзу выхолащивать наиболее приемлемые для России пункты американских дипломатических заготовок – однозначно не путь к успеху переговорного процесса.

Президент Дональд Трамп не может не понимать, что если он пойдёт на поводу у Зеленского и европейцев и начнёт снова настаивать на немедленном прекращении огня до того даже, как начнутся переговоры по остальным вопросам украинского урегулирования; если будет отказ от предложения воздержаться от приёма Украины в НАТО и от гарантий, что после заключения мира на Украине не появятся натовские подразделения, – то, в общем-то, обсуждать с Россией за столом переговоров будет особенно нечего.

Согласно интерпретации New York Times, Рубио в Женеве не только пытался выработать совместную позицию с Украиной и Европой, но и перехватить контроль над формулированием американской позиции у основных авторов предыдущего проекта американского плана, которыми являлись секретарь армии Дэниэл Дрисколл, специальный представитель Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер (зять Трампа, который не занимает официальной должности, но пользуется значительным влиянием на президента). Не ясно, как относится сам президент США к изменению в угоду Киеву и европейцам американских позиций – и насколько он действительно доверяет Марко Рубио (ещё совсем в недавнем прошлом неоконсерватору) судьбу переговоров с Россией.

В Москве как президент Владимир Путин, так и министр иностранных дел Сергей Лавров продолжают подчёркивать, что Россия готова принять то, что ей известно о первоначальном варианте американского плана, за основу переговоров. Но если этот проект радикально изменится против российских интересов, то, естественно, придётся доводить Специальную операцию до конца другим путём – военным, как об этом говорил Путин, который недавно подчёркнуто появился несколько раз в военной форме.

А дальше – решение за Дональдом Трампом. Он неоднократно демонстрировал личное и гражданское мужество, способность игнорировать политкорректность и принимать рискованные (с политической точки зрения) решения во имя собственного понимания национальных американских интересов. Но мы также знаем и его непоследовательность, тенденцию прислушиваться к тому, кто говорил с ним последним, и не желание навлекать на себя обвинения (в контексте американской внутренней политики), что он слишком идёт навстречу Путину. Посмотрим, пройдёт ли на этот раз американский президент проверку боем.

Кто изменяет Америке?

Очевидно, что не только на Украине и в Евросоюзе, но и в Соединённых Штатах есть влиятельные силы, полные решимости заблокировать любые соглашения с Россией, если они не выглядят как поражение нашей страны. Как только в американской администрации появляется кто-то, кто возражает против слепой поддержки Киева и говорит о целесообразности и реальной возможности соглашения с Россией — немедленно происходит враждебный «слив» в СМИ, предсказуемое возмущение сообщников режима Зеленского в Конгрессе, ну и, конечно, очередное давление европейских лидеров на президента Трампа.

Последняя сенсация вокруг якобы имевших место разговоров помощника президента Путина по международным делам Юрия Ушакова со специальным посланником Трампа Стивом Уиткоффом и специальным представителем Путина по Украине Кириллом Дмитриевым — именно в этой категории. Так называемые «стенограммы разговоров» появились в издании Bloomberg. Дмитриев уже заявил, что то, что касается его разговора, — это откровенный фейк. Госсекретарь США Марко Рубио утверждает, что вся история — фейк. А Ушаков сказал, что тут есть и фейк, и какие-то вещи, которые он просто не может комментировать во имя конфиденциальности переговоров.

Хочу сразу сказать три вещи. Первое: я хорошо знаком с Bloomberg — и по общей репутации издания, и по моему личному опыту. Когда на меня была организована политическая охота в Америке в связи с обвинениями в российском вмешательстве, Bloomberg опубликовало обо мне несколько крайне тенденциозных материалов. На самом деле, «тенденциозных» — мягко сказано. Они стали просто «тенденциозными» лишь после серьёзных предупреждений моих адвокатов о том, что если откровенная клевета не будет убрана, то им придётся отвечать перед судом. Поэтому всё, что они публикуют сегодня о России, вызывает у меня скептическое отношение.

Во-вторых, я знаю Ушакова 27 лет. Я неоднократно наблюдал в Вашингтоне, как он в качестве посла разговаривал с американцами. И цитаты из «стенограммы» весьма отличаются от того, что я видел и слышал. Не то что в них было что-либо предосудительное, но они имели не тот тон, который Ушаков обычно использует. Поэтому я думаю, что материалы, выдаваемые за «стенограммы», — либо фейки, либо тщательно отредактированы, чтобы создать удобное Bloomberg (и враждебное России) впечатление.

И последнее — и самое важное. Я пытался понять: если даже поверить, что «стенограмма» разговора с Уиткоффом правдива, что в ней может считаться хоть в какой-то степени инкриминирующим? Да ровно ничего. Огонь критики в Соединённых Штатах вызвали приписываемые Уиткоффу слова о том, что президенту Путину было бы полезно, общаясь с президентом Трампом, похвалить его за успех мирного урегулирования в Газе. Урегулирования, которое российские официальные лица вполне открыто называли успехом. А тут говорят, что Уиткофф является чуть ли не «предателем», потому что он якобы давал Путину совет такого же абсолютно рода, который, допустим, Кит Келлог (американский представитель по Украине) регулярно и вполне открыто давал Владимиру Зеленскому. Совет обращаться с Трампом деликатно, избегая откровенной конфронтации и подчёркивая уважение к его достижениям. И такой совет Зеленскому вполне публично давали и американский дипломат Келлог, и враждебные России европейские лидеры. Но тогда это, конечно, преподносилось как разумная и даже благородная попытка помочь Зеленскому быть эффективным при общении с американским президентом. А вот даже сама идея, что американский представитель мог хотеть способствовать переговорам России и Соединённых Штатов, подаётся как измена американским национальным интересам.

Когда враг нападает

В двух объёмных статьях во влиятельных американских изданиях New York Times и Atlantic содержится подробный рассказ о титанических усилиях европейских элит не позволить президенту Трампу составить мирный план, который бы учитывал российские озабоченности. Здесь были использованы все возможности: обращения непосредственно к президенту США европейских лидеров, срочно назначенные встречи европейских дипломатов с государственным секретарём Марко Рубио и министром армии Дэниелом Дрисколлом, подключение к кампании давления русофобски настроенных влиятельных членов Конгресса США. Ну и наконец, как обычно, «сливы» в опять-таки враждебные России СМИ, где смешивались откровенные фейки и полуправда.

Европейские усилия имели определённый результат. В предварительных предложениях, которые собирались преподнести России, были убраны практически все пункты, которые для нашей страны являются наиболее существенными. Это отказ Украины от вступления в НАТО, определённые территориальные уступки, отказ от размещения на Украине военных подразделений стран НАТО – и, наконец, ослабление санкций. Основная установка, которую европейские лидеры преподносили своим американским собеседникам, состояла в том, что Россия – агрессор; что она, на самом деле, не побеждает на Украине. И что, усилив военные поставки режиму Зеленского и введя дополнительные драконовские санкции, Россию можно поставить перед выбором: либо принять мир на натовских условиях – либо вести долгосрочную войну с большими человеческими и экономическими потерями.

Понятно, что очередная перемена в настроениях президента США отнюдь не означает, что Зеленскому и его европейским сообщникам удалось надёжно повернуть направление американской внешней политики. Трамп меняет свои мнения достаточно регулярно – и на следующей неделе в Москву отправляется его переговорщик Стив Уиткофф, который продемонстрировал способность выслушивать российскую позицию и доводить её объективно до сведения своего президента. Но если его миссия не принесёт результатов – если Соединённые Штаты, как настаивают Зеленский и европейцы, вернутся к требованию, чтобы немедленное перемирие по линии прекращения огня без всяких дополнительных условий стало предусловием начала переговоров, – то придётся признать, что импульс, данный в Анкоридже, был утрачен.

Я не сомневаюсь, что российское руководство приложит все возможные усилия, чтобы не допустить фундаментального раскола с Соединёнными Штатами. Но если такой раскол окажется неизбежен, придётся серьёзно думать о том, что это означает для российской внешней политики и военной стратегии.

Руководство России до сих пор тщательно избегало переносить военные действия за территорию Украины – и это несмотря на то, что признавалось, что ведущие европейские страны (и, в какой-то мере, Соединённые Штаты) стали непосредственными участниками войны. Российская дипломатия на самом высоком уровне постоянно подчёркивала, что у нас нет агрессивных намерений в отношении НАТО – и что мы будем всячески избегать возможности конфликта с этим военизированным блоком. К сожалению, вместо того, чтобы оценить российскую сдержанность, признать, что наша демонстрация решимости и силы на Украине говорит сама за себя, европейские элиты и их союзники в Соединённых Штатах выработали комбинацию озлобленности на непокорность России в сочетании с ощущением собственной безнаказанности.

Что ж, если так, придётся смотреть правде в глаза. И нет, не «прыгать с обрыва», не «стрелять себе в ногу» – а спокойно и обдуманно взвешивать, какие у России есть возможности отразить врага. И нужно начать с аналитических усилий: быстро и реалистично разобраться в наших возможностях, западных уязвимостях и потенциальной цене их использования. Речь идёт о комплексной инвентаризации слабых мест противников России. Уверен, их окажется немало. А дальше - президенту решать, как и когда применять соответствующие меры.

Они развязывают нам руки

Последний акт режима Зеленского говорит о крайней дерзости, причём не только в отношении России, но и государств, таких как Турция, с которыми вроде бы у Украины нормальные отношения. 28–29 ноября были нанесены удары украинскими дронами по двум танкерам «Кайрос» и «Вират», которые шли в Россию под флагами Гамбии. Оба судна находились в исключительной экономической зоне Турции. Турция выразила озабоченность и призвала избегать эскалации. А собственно почему? Украинское оправдание состоит в том, что дескать танкеры принадлежат к теневому флоту России и находятся под санкциями Евросоюза. Но санкции ЕС (к которому, кстати, не принадлежит Турция) не имеют никакого значения в международных водах. Можно гадать, до какой степени украинские поражения на фронте и коррупционные скандалы в Киеве толкнули Зеленского к подобной акции. Но очевидно, что Россия имеет полное право и возможность ответить сторицей. Украина перевозит по Чёрному морю своё зерно и другие товары на экспорт и получает, в свою очередь, вооружения от НАТО. У России есть возможность положить этому конец. И конечно, будут предсказуемо лицемерные негодования и крики, что украинские беспрецедентные атаки не оправдывают Россию, потому что дескать Украина — жертва агрессии. Но с моей точки зрения, к этим воплям следует относиться с тем презрением, которого они заслуживают.

Более сложна ситуация вокруг Венесуэлы, где Трамп объявил о закрытии воздушного пространства. Кроме того, президент США предупредил, что наземные операции против Венесуэлы должны начаться уже в ближайшее время.
Он заявил, обращаясь «ко всем авиакомпаниям, пилотам, наркоторговцам и торговцам людьми, пожалуйста, считайте воздушное пространство над и вокруг Венесуэлы закрытым в полном объёме». Трамп не объяснил, идёт ли речь вторжении, авиационных ударах по венесуэльской территории или о попытке захватить Мадуро. Но относиться к угрозам Трампа приходится серьёзно. Неподалёку от Венесуэлы расположена американская армада во главе с самым крупным в мире авианосцем «Джеральд Р. Форд». На кораблях эскадры около 15 тысяч морских пехотинцев и других подразделений США.

То, что Венесуэла подписала всеобъемлющее соглашение о сотрудничестве с Россией (которое включает и сотрудничество в области безопасности, хотя и не предусматривает взаимной военной помощи), в Вашингтоне мало кого останавливает. И действительно, в Карибском море у США значительный перевес сил. Но стоит вспомнить, что во время «холодной войны», когда США угрожали действиями против Кубы, неизменно было понимание, что Советский Союз всегда может ответить там, где у него было преимущество. Например, в области Западного Берлина.

У России сегодня очевидное превосходство в силах в районе Прибалтики, где Литва, Латвия и Эстония соревнуются в русофобии, милитаризации и привлечении на свою территорию военных контингентов НАТО. Литва, к тому же, всячески затрудняет российский доступ к Калининграду, несмотря на крайнюю уязвимость так называемого Сувалкского коридора, который соединяет её территорию с территорией Польши.

А Эстония пытается вмешиваться в российское судоходство вокруг своей территории на Балтийском море и даже позволяет себе угрожать России военными ударами. С моей точки зрения, у России есть полное право и серьёзные мотивы, в случае, если Соединённые Штаты пойдут на прямую агрессию против Венесуэлы, принять адекватные меры в отношении зарвавшихся прибалтийских стран.

Конечно, любые конкретные решения, предполагающие использование военной силы, не просто прерогатива Верховного главнокомандующего, но лишь он, на основании соответствующего анализа, может ответственно принять решение о целесообразности оправданных, но рискованных действий. Но тем, кто нагло бросает вызов безопасности и достоинству России, важно понимать, на какой риск они идут.

Остановить Зеленского

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков назвал удары Украины по двум танкерам у берегов Турции «вопиющим случаем». Представитель МИДа России Мария Захарова назвала украинские атаки на танкеры и на нефтяную инфраструктуру в порту Новороссийска «террористическими акциями». Что собирается Россия сделать в ответ, за исключением обещания Захаровой «информировать международные организации», — пока не ясно. Я уверен, что частично ответом будет интенсификация российских военных действий на Украине. И это, конечно, очень важно и эффективно — особенно учитывая российско-американские и американско-украинские переговоры, где успех российских вооружённых сил является основным аргументом для проявления Киевом гибкости.

К сожалению, чем труднее приходится Украине на полях сражений, тем больше Зеленский и его команда склонны идти на обострение там, где им кажется, что они могут себе это позволить. На этот раз — нападая на танкеры в международных водах. Не знаю, какая будет реакция международных организаций (и какие международные организации способны сегодня обуздать Киев), но пока реальные покровители Украины в Брюсселе и Вашингтоне хранят молчание по поводу украинского беспредела. В отношении Евросоюза, вроде бы, всё понятно. А вот администрация Трампа накануне предстоящих переговоров Стива Уиткоффа в Москве могла бы прикрикнуть на своих зарвавшихся украинских подопечных. Думаю, что твёрдого предупреждения о недопустимости подобных действий из Вашингтона было бы достаточно, чтобы остановить Зеленского. Но если в Брюсселе и Вашингтоне считают, что «вопиющее поведение» Украины не требует решительного указания остановиться с их стороны, то необходимость остановить Киев ложится целиком на Москву. И конечно, во время очень важных переговоров с администрацией Трампа, которого все пытаются перетянуть на свою сторону, резкие движения могут показаться несвоевременными. Но глядя на то, как думает и действует Трамп, я полагаю, что именно жёсткий и, пользуясь выражением президента Путина, «ошеломляющий» ответ — в том числе и по любому судоходству Украины в Чёрном море, — мог бы быть полезен, чтобы продемонстрировать президенту США всю бесперспективность ставки на Украину.

Железом и кровью.
Вчерашние многочасовые переговоры между президентом Путиным и американской делегацией в составе Стива Уиткоффа и зятя президента Трампа Джареда Кушнера не привели к конкретным сдвигам в позициях сторон. Но, на самом деле, этого и не ожидалось. Уже сам состав американской делегации — без специалистов по безопасности, которые являются ключевыми для любого соглашения по украинскому кризису, — говорил о том, что встреча носила ограниченный, проверочный характер. Как прямо говорят в Вашингтоне, цель была «прощупать температуру» российско-американских контактов и понять, в какой степени сохраняется взаимопонимание, достигнутое 15 августа в Анкоридже, несмотря на все последующие изменения.И выяснилось, что, хотя многое действительно изменилось — прежде всего под давлением Зеленского и, главное, его европейских покровителей и сообщников, — база для продолжения диалога, по мнению Путина и его советников, всё ещё остаётся. Этого достаточно, чтобы, как заявил Дмитрий Песков продолжать переговоры, быть готовыми к телефонным разговорам лидеров и, при необходимости, к их личной встрече — если будет проделана необходимая подготовительная работа.Реакция в американском Конгрессе и СМИ в целом положительная: Трамп пока не пошёл ни на какие конкретные уступки. При этом CNN и другие издания транслируют тезис, что, несмотря на заявления самого Трампа и вице-президента Джей Ди Вэнса о том, что без сделки Россия всё равно полностью освободит Донбасс, «российская военная победа на Украине отнюдь не неизбежна» и «быстрый захват оставшейся части Донецкой области, которую пока контролирует Киев, маловероятен».Это именно то впечатление, которое отчаянно пытается создать киевский режим. Именно поэтому и было организовано нападение на связанные с Россией танкеры в международных водах. Зеленскому критически важно показать, что он ещё способен вести войну — при условии, конечно, что ему продолжат поставлять всё необходимое европейские покровители и США. При этом он старается убедить всех, что новая эскалация якобы не несёт серьёзных рисков, потому что Россия либо не сможет, либо не решится дать по-настоящему жёсткий ответ.
Именно поэтому успех переговоров по Украине возможен только, как любит говорить сам президент Трамп, «с позиции силы». На войне выигрывает не тот, у кого сильнее аргументы, а тот, у кого перевес на поле боя. А поле боя уже давно вышло далеко за пределы Украины: это и мировой океан, и, в разных формах, территории стран, которые не просто «стоят за спиной Киева», а фактически ведут против России войну его руками.В этом контексте крайне серьёзно звучит вчерашнее предупреждение Путина: последние действия Киева — «это пиратство, и ничто иное», и Россия оставляет за собой право расширить удары по портовой инфраструктуре и судам, заходящим в украинские порты, а в перспективе — принимать меры и против стран, которые помогают Украине проводить такие пиратские акции. Путин даже прямо сказал, что Россия может «отрезать Украину от моря вообще», чтобы пиратство стало принципиально невозможным.Это очень серьёзные заявления, которые на Западе пока предпочитают не принимать всерьез. Но я исхожу из того, что нашим противникам скоро придётся убедиться: что недооценивать Российскую решимость - смерти подобно. Предпочтительно конечно, разрешить конфликт вокруг Украины мирно, но если нет другого выбора, то, как говорил Бисмарк: "Сумеем и железом и кровью".

За ценой не постоим.
После переговоров в Москве Стива Уиткоффа и Джереда Кушнера президент Дональд Трамп сообщил, что «у них сложилось впечатление, что Путин хотел бы, чтобы война закончилась. Это совершенно разумное заявление и хорошо, что Уиткофф и Кушнер разглядели: в Москве действительно стремятся к миру.
Но вот что интересно. Это «очевидное» далеко не очевидно в США, особенно в Конгрессе и СМИ. А что касается Европы, то под влиянием киевского кровавого попрошайки мейнстрим Евросоюза вообще занимает позицию, будто президент России однозначно не стремится к переговорному урегулированию конфликта вокруг Украины. Конечно, у США и европейцев есть свой опыт ситуаций, когда действительно не хотят переговоров. Вот только на днях президент Трамп позвонил президенту Николасу Мадуро и сказал ему: убирайся немедленно из своей страны, а не то… И такой формат переговоров для США и НАТО никак не является необычным.

В 1990 году президент Ирака Саддам Хусейн предлагал вывести все свои войска из Кувейта и пойти на другие уступки. у администрации Джорджа Буша-старшего ответ был ясен и чёток: наша коалиция государств против Багдада уже организована, наша военная машина уже приведена в действие, так что будем воевать.

А за год до этого та же администрация Буша-старшего захватила президента Панамы Мануэля Норьегу и отправила его в американскую тюрьму якобы за торговлю наркотиками, хотя, на самом деле, за неповиновение США по Панамскому каналу.

В наше время, уже при администрации Обамы, президент Украины Виктор Янукович был не только готов на переговоры, но и фактически капитулировал, согласившись на досрочные выборы, которые, по общему мнению, не мог выиграть. Но нет, он тоже не устраивал США и Евросоюз, и на следующий же день его свергли.

Это лишь несколько примеров того, как считают необходимым вести переговоры наши противники, если они полагают, что есть возможность убрать тех, кто их не устраивает.
А когда убрать невозможно, как в случае с Россией, просто предпочитают не услышать. Как было с выступлением Путина на Мюнхенской конференции по вопросам безопасности в 2007 году.

Хочу напомнить: на протяжении многих лет, начиная ещё с конца 80-х при Горбачёве, а потом в 90-е при Ельцине и в первой половине нулевых, Россия, даже когда не была согласна с действиями Запада, воздерживалась от какого-либо враждебного ответа. И это несмотря на то, что с российскими интересами считались очень мало. И более того, несмотря на то, что откровенно и дерзко вмешивались в российскую внутреннюю политику, с особой наглостью в 90-е, чтобы поддержать тогдашних вороватых «радикальных реформаторов».

В 2022 году Россия начала специальную военную операцию. Дональд Трамп многократно заявлял, что, если бы он был президентом в тот момент, войны бы никогда не началось. Не берусь судить. Но напомню, что Россия многократно предлагала решить накопившиеся противоречия за столом переговоров. Однако страны Запада отказались. И не только не принимали требований России, но и презрительно заявляли, что вступление Украины в НАТО — это вопрос только между НАТО и Киевом, и у России тут даже права голоса быть не может.

Так вот, для ясности: Россия искренне хочет мира. Но Россия абсолютно не готова подчиниться диктату своих западных противников, которые уже несколько лет, несмотря на то что всё больше становятся прямыми участниками конфликта на Украине, не способны не только победить, но даже сдвинуть в свою пользу динамику ни на поле боя, ни на уровне международной политики, которая движется в сторону многополярного мира.

Ну и последнее. Хотя Россия стремится к миру, если нас действительно лишат такой возможности, то враги увидят, что «мы за ценой не постоим». Вся история государства Российского тому свидетель.

Новая стратегия безопасности США: насколько на неё можно полагаться?

Новая стратегия национальной безопасности США — подлинно революционный документ. Она радикально отличается от тех концепций, на которых строились предыдущие доктрины после Второй мировой войны. Раньше краеугольным камнем были концепции «сдерживания» Советского Союза, а иногда и так называемого «отбрасывания», которое рекламировал бывший госсекретарь при президенте Эйзенхауэре Джон Фостер Даллес, — «отбрасывания», которое предусматривало освобождение от советского доминирования, а иногда и просто влияния в Восточной Европе. Нынешняя доктрина, опубликованная на сайте Белого дома, составлена в совсем другом ключе. Как заявил министр войны США Пит Хегсет, «военное министерство не будет отвлекаться на строительство демократии, интервенционизм, неопределённые войны, смены режимов, изменение климата, морализаторство и бесцельное строительство наций». И дальше — ещё круче: «вместо этого мы будем ставить на первое место практические и конкретные интересы нашей страны». И если кому-то не ясно, для особо непонятливых Хегсет добавил: «долой идеалистический утопизм, да здравствует жёсткий реализм».

В числе нововведений в доктрине — отказ от того, чтобы рассматривать Россию как военную угрозу США. Целью теперь должно стать не «сдерживание» и не «отбрасывание» России, а восстановление стратегической стабильности на евразийском пространстве. А также снижение риска конфликта между Россией и европейскими государствами. В доктрине отсутствуют ритуальные провозглашения центральной роли НАТО в международной политике США — и полностью отсутствует также ритуально провозглашаемая любовь к Украине. Недаром Дмитрий Песков заявил, что «корректировки, которые мы видим, я бы сказал, они соответствуют во многом и нашему видению. И, наверное, можно надеяться на то, что это может быть таким скромным залогом того, что удастся конструктивно продолжить совместную работу над поисками мирного урегулирования по Украине».

В Европе, понятно, началась истерика. В Киеве, разумеется, кричат о предательстве. Ну а нас должно интересовать следующее: насколько можно быть уверенными, что положения доктрины будут воплощены в конкретную внешнюю политику США? А вот в этом уверенным быть нельзя. Для начала, как утверждают источники в Вашингтоне, сам президент Трамп хотя и одобряет общее направление доктрины, но сам документ не читал. Во-вторых, традиционно, стратегическая доктрина — декларация о намерениях, а не руководство к действию. Это важный документ, подготовленный бюрократией, но не закон, одобренный Конгрессом — и хотя бы лично президентом.

В 1985 году, когда Рональд Рейган готовился к своей первой встрече с Михаилом Горбачёвым в Женеве, его спросили: собирается ли он обсуждать с новым советским лидером то, что называли «доктриной Рейгана»? То есть освобождение от советской «опеки» Восточной Европы и других дружественных Москве народов мира. Эти тезисы были изложены самим президентом несколькими месяцами ранее в его ежегодном послании Конгрессу. Но Рейган сказал, что сейчас в России новый лидер, новые обстоятельства — и нет смысла делать упор на прошлое.

И у двух лидеров не оказалось времени обсуждать подобные темы из прошлого. Поговорили об инопланетянах. Нет, я не шучу. Рейган спросил Горбачёва: а что, если бы инопланетяне высадились и попытались захватить планету — помог ли бы в этих условиях СССР Соединённым Штатам? Горбачёв ответил положительно. И Рейган его заверил, что он бы сделал то же самое. И после встречи он поделился со своим окружением, что права Маргарет Тэтчер – и Горбачёв, действительно, советский лидер нового типа, с которым можно иметь дело.

А мораль этой относительно древней истории такова. На доктрины, конечно, нужно обращать внимание; и конечно, новая доктрина США даёт основания для надежды — но между надеждой и её реализацией большая и нелёгкая дистанция. К счастью, в руководстве России это хорошо понимают.