•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

#стих, вдохновленный последними двумя главами манги. Возможно спойлеры!

#акутагава, #ацуши, #дазай, намек на #акузаи

Было страшно. Поверьте,
Он знал этот страх –
Это чувство ужаснее смерти.
Не хотелось бежать, не хотелось и в прах
Разрубить этих тварей без чести.
Страх не мог бы помочь.
Страх – не то, что им нужно.
Он же знал. Он кричал.
Тигру тоже сейчас было сложно.
Тот не смог бы сбежать. Не тогда, когда много,
Кому нужна помощь, кого нужно спасти.

Это глупо и чуждо.
Так страшно... бежать. Невозможно же не спасти.
И как странно. В момент,
В один маленький миг,
Перед ними восстала надежда.
Всё агентство, воспрянув и вмиг
Озарив тем прекрасным их чувством.

Это чувство...
Оно словно луч среди гроз.
Это чувство похоже на шутку.
"Пусть и так, пусть и чушь" –
Решил он и вздохнул облегчённо.
Эта помощь – для них. Тут не важно, как будет в дальнейшем.

Был и ступор. Но был он тогда,
Когда Доппо сказал всего слово.
И Дазай... передал. Он сказал ему что-то.
Разве это не праздник?
И не это ли нóво?
Его помнят. Ему поминают. То, что было,
Что будет и есть. И уж "это" он вряд ли забудет.
Не тогда, когда впереди смерть.

Он-то знает, что смерть так не стрáшна. Это фальш, это бред,
Туполобство.
Пусть всё будет как раньше,
Снова с ним это "слово",
Упрямство. Снова рядом Дазай,
Вновь в глазах горит ярость.
Скоро битва. И скоро победа.
Он то знает. Так знает Дазай.

"Этот Дьявол умрет, мы его уничтожим.
Ради этого я разорву всех на части.
Ради этого я просто непобедим.
Дазай знает. Он видел,
Он помнит тот день.
Значит я упаду, но не брошу".

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

#зарисовка. За идею огромное спасибо Виктору де ла' Кили

#достогоголи

Звуки непрерывной, журчащей, подобно ручью, мелодии и глубоких своей эмоциональностью аккордов раздавались в пустом зале, эхом отражаясь от высоких потолков.

В зале, непривычно для всегда оживленного театра, находился лишь один человек. Звуки фортепиано, прекрасные своими переливами, тем не менее проходили мимо единственного слушателя. Фëдор сидел на предпоследнем ряду, смотря куда-то сквозь виртуозного исполнителя. Его мысли не давали музыке наполнить собой голову. Думы, привычно тяжёлые, отвратительные своей чернотой, сковывали его светлую голову. Сомнения, терзавшие его душу многие годы, вновь норовили ворваться в мысли. Отгоняя их как можно дальше, Достоевский перевёл свой взгляд, устремив его на пианиста, что исполнял Русскую рапсодию, вовсе не беспокоясь о столь немногочисленной публике, будто и не замечая этого вовсе и полностью отдаваясь музыке.

Фëдор скрестил руки на груди, проведя тонкими пальцами по висящему на шее кресту. Как напоминание о греховной сущности людской, как жестоко оголенная правда о его собственном грехе, о вине пред столь многими людьми, этот крест был благословлен, чтобы всякий раз быть одной из главных точек опор и одновременно с тем давить на грудь Достоевского тяжким грузом совершенных деяний.

Беспрерывные пассажи, беглые, бесконечностью разливающееся по залу, успокаивающе действовали на тяжёлое чернотой серде, волнуя его грудь непривычно светлыми чувствами и вырывая из мучительных мыслей, что уносили в далёкое прошлое.

Дверь позади Фëдора бесшумно отворилась, полоса яркого света мелькнула по ровному ряду кресел, обитых бордовым бархатом. Тихие, почти невесомые шаги раздались неподалеку, однако вскоре остановились. Быть может, то была интуиция, может, Достоевский столь сильно привык ощущать присутствие этого человека, что не смог бы перепутать его с кем-то другим, однако Фëдору действительно не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто пришëл в одинокий пустующий зал.

Николай, непривычно тихий, непривычно спокойный, несвойственно самому себе не произносил ни звука. Даже не смотрел в сторону Фëдора, будто того и не было вовсе. Будто он сам не пришёл, чтобы увидеться.

Яркое форте звучало практически оглушающе для странно пустой и тихой головы Достоевского. Все тягостные мысли улетели подобно выпорхнувшей из клетки птице, оставляя едва уловимое умиротворение с лёгкой горчинкой его вечной великой вины. Тишина, прерываемая кружащейся мелодией, была приятной. До странного очаровательной. Однако чего-то будто не хватало. Ощущение извечной пустоты давило, чувство неполноценности утягивало в новую пучину тëмных раздумий, когда тихий, бархатный своей нежностью и до ужаса спокойный голос Николая не произнëс, будто бы застенчиво:

– С днëм рождения, Фëдор Михайлович.

•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•

#эдит?, #стекло

#дазай, #акутагава, #акузаи

Почему бы и не выложить... всё равно пока что не пишу ничего