Совет переезжающим в Хайфу

Хайфа популярное среди новых репатриантов место и несложно догадаться почему: это большой светский город с невысокими ценами на квартиры. Кроме того, в относительной близости от Хайфы находится один из главных поставщиков молодых русских репатриантов — город Кармиэль, из года в год пропускающий через своё чрево первичной интеграции несколько сотен сэловцев, затем выплёвывая их в города побольше и повеселее. Так многие обнаруживают себя на одном из районов Хайфы: часто на Адаре, Кирьят Элиезере, Шпринцаке или Неве Шаанане и хорошо если так, однако нередко обстоятельства складываются менее удачно и новоприбывшие оказываются персонажами одного из печальнейших хайфских рассказов — съема квартиры на улице Хашмаль возле Гешер-Паза.

Хашмаль может прельщать своей близостью к торговым центрам и общественному транспорту, но да осядет пыль, пущенная в глаза въезжающих — это одно из худших мест в городе, так как здесь очень грязно, абсолютно неблагоустроенно и просто опасно. Жизнь хайфского пешехода в целом ни на одном из районов не назовёшь праздной, но на Хашмале это переходит все мыслимые границы, превращая передвижение пешком во что-то среднее между экстремальным спортом и унижением. Был случай, когда день рождения моих друзей, проживавших тогда на Хашмале, был прерван уличным ограблением, где мужчина, пытаясь отнять у женщины сумку, рассёк ей лицо ножом — и как бы не хотелось назвать эту историю единичным случаем, Гешер Паз — место, по которому жутковато гулять ночью.

Проезжая мимо пресловутого моста я частенько вижу компании русскоязычных подростков, одетых слишком заморочено, чтобы можно было подумать, будто они давно живут в этой стране и всякий раз это новые люди, потому что разбудите меня через сто лет, спросив, что происходит в Хайфе и я без сомнения отвечу, что кто-то пытается сбежать с Гешер-Паза, найдя на своё место саблета.

Хаверим, не могу молчать.

Я лично попал в ИВС г.Витебска и выдержал все издевательства и беспредел "правоохранительной" системы Беларуси. Нас всех осудили по выдуманным делам. Говоря о том что гражданин Израиля можно было сделать только хуже.

Призываю всех неравнодушных и израильское русскоязычное телеграм сообщество, прочтите и распространите историю Александра Фрумана: https://detaly.co.il/povtorim-tebe-obrezanie-izrailtyan-istyazayut-v-tyurmah-belarusi/

"— Я отслужил в бригаде «Гивати» три года, а потом еще полгода по контракту. Я служил в 435-м батальоне «Ротем», все три года провел в Газе – Гуш-Катифе и местах поблизости. Мы часто занимались тем, что перевозили арестованных палестинцев. У меня в Газе погибли командир взвода и радист – а через два месяца мы поймали тех самых террористов, которые их убили, и этапировали их. Но мы никогда в жизни не позволили бы себе по отношению к террористам даже толики того, что на моих глазах творил белорусский ОМОН…"

Только выйдя на волю понял как сильно повезло мне не попасть на садистов и уродов. Наворачиваются слёзы, читаю истории белорусов из Окрестина и тем кому повезло меньше. 87 человек до сих пор не нашли, 5 тысяч до сих пор в застенках.

Вообще говоря, читая такие публикации, тоже стоит оставаться бдительным, потому что в тени легенды о самой этичной армии в мире остаётся множество задокументированных случаев нарушений базовых прав, перегибов и откровенного садизма со стороны ЦАХАЛа, потому что как бы офицеры не старались мариновать срочников пропагандой гуманизма и нравственности, палестинцы бесспорно находятся в уязвимом положении перед желанием призывников сорвать на них свою ненависть, которой среди солдат хоть отбавляй: даже служа в гдуд 50 — самом левацком из батальонов, я встречал людей, считавших, будто «убить араба» — вершина воинской доблести. Армия старается беречь свой имидж и поэтому нарушителей, конечно, наказывают, но было бы наивно полагать, будто ситуация, где правых и виноватых по большей части единолично определяет сам ЦАХАЛ, послужит непоколебимой основой для соблюдения прав человека.

Я не пытаюсь опровергнуть сам поинт об омерзительности образа белорусских силовиков на фоне ЦАХАЛа, но розовый тон, в котором такие зарисовки делаются, заставляет морщиться при прочтении

Разочарование в еврействе

Многие репатрианты постепенно разочаровываются в еврействе по переезде в Израиль. Так произошло и со мной и вот что я на этот счёт думаю.

По части рацио у меня довольно пессимистичный взгляд на мир и по-моему, мы все являемся винтиками чрезвычайно несправедливой системы порабощения, убийства, грабежа и алчности, окружённые бесконечным холодом безразличной вселенной. По части эмоцио я хочу долго жить, крепко любить, вкусно есть и желательно не чувствовать себя плохим человеком. Как можно заметить, между мыслями и чувствами здесь существует некоторое структурное несоответствие, так как ощущать себя хорошим человеком достойным любви не всегда просто, зная что ватные диски, которыми ты протираешь лицо, возможно, сделаны узбекскими детьми или уйгурскими заключёнными. Есть множество способов не совершить в таком случае самоубийство и люди ими активно пользуются, придумывая себе бога, нацию, государство, расу и прочие глупости, ведь одно дело, если ты сгусток клеток, тщетно ползущий по телу земли и совсем иное, если часть богоизбранного народа, стройным шагом марширующим со дна веков в негу их окончания с приходом мессии — чрезвычайно осмысленно, неописуемо прикольно. То же и с национализмом, превращающим тебя из суетной случайности посреди бесконечно долгой истории в часть чего-то большего, продолжателя древнего, в направление имеющего. Это достаточно выгодная сделка, учитывая что от человека в свою очередь требуется лишь выполнение некоторого количества обрядов с возможностью блюсти эту мысль более последовательно, если живётся им более абсурдно — можно надевать кипу иногда, можно не снимать вовсе. Это легитимные способы перестать беспокоиться и все мы ими пользуемся. Что для меня сломалось в Израиле?

Есть разница между ситуацией, когда вы небольшой компанией собираетесь дома и за плотно закрытыми шторами овладеваете своим экзистенциальным нарративом и ситуацией, когда строите на этой мысли государство. Еврейство в диаспоре гораздо более анархично — над вами нет государственных институтов и раввинских судов, решающих за вас, что есть правильное еврейство, а что нет, еврействовать в диаспоре значит вести постоянный диалог о своей идентичности и сосуществовать с окружающими, в Израиле же еврейство превратили в заурядную безвдохновенную бюрократическую поеботу, где за тебя решили и как Танах интерпретировать, и какую часть истории освещать — это глубоко закостенелая иерархическая структура, где нет места для диалога, потому что право его вести узурпировано дядьками с бородами. Разумеется, можно всегда быть против и придавать еврейству свой смысл, но я от копошений в этих идеях устал. Пока еврейство отнимает у нуждающихся общественный транспорт по субботам и запрещает лгбтк-парам вступать в брак, принимает национальные законы и призывает к насильному заселению чужих земель, я лучше буду верить во что-то другое, потому что с несправедливостью либо борются, либо сотрудничают

Семь бесящих клиентов

Закончил я давеча то что называется «Авода муадефет» — госпрограмма помощи дембельнувшимся солдатам, по условиям которой нужно полгода отработать в официантстве, уходе за стариками, гостинице или на заправке и получить за это единоразовый платёж в размере 9,500 шекелей. В честь завершения своего многострадального труда заправочным кассиром и заправщиком я составил список из семи типов клиентов, которые могли быть приятными людьми, но приняли другое решение. Тэгни друга, так сказать.

1. Клиент, охотящийся за скидками — будет битый час расспрашивать тебя о всевозможных акциях в поисках возможности подешевле прикупить как можно больше сахара и трансжиров. Брат, три Твикса не лучше двух, потому что все они сделаны из говна.

2. Клиент, знающий место, где Мальборо стоит на два шекеля дешевле — будет возмущаться из-за этих проклятых двух шекелей так, будто цены устанавливаешь непосредственно ты. Брат, здесь буквально любая вещь стоит немного дороже чем в супермаркете и это общеизвестный факт, ты ведь не паришься из-за колы за 11 шекелей, отчего тебя так расстраивают сигареты?

3. Клиент, требующий к себе особого отношения за лояльность магазину. Будет неиронично обижаться, восклицая о том, как ещё при Бен Гурионе сюда ходил и как все его знают, если на просьбу сделать скидку на кофе ответишь, что сначала нужно выяснить у начальства. Брат, я просто наёмный работник и мне вообще всё равно, часто ты сюда ходишь или редко, просто дай мне спокойно следовать правилам.

4. Клиент, использующий странные обращения — думает, будто «бахурчик», «зайчик», «эй» или свист это легитимные способы тебя позвать. Брат, будь вежливее и соблюдай границы, мне и так здесь не очень приятно.

5. Клиент, желающий посвятить тебя в историю своей шальной жизни — будет ни с того ни с сего рассказывать о том, как в него стреляли и как сидел в тюрьме, а также другие охуительные истории о сексе, наркотиках и дорогих машинах. Брат, мы незнакомы, зачем ты это рассказываешь?

6. Клиент-пранкер — выскочит из-за угла с резким криком, желая тебя напугать. Брат, ну ты совсем дурак?

7. Клиент, беспокоящийся за свои личные данные — будет напуган тем, что для оплаты картой бензоколонка требует номер удостоверения личности. Брат, каждые выборы твои данные сливаются Ликудом в свободный доступ, сними фольгу с головы, плз

Киев

Если вы хотите убрать анимированные эмоджи то: Завтро тоесть, 09.09.20 в среду. Не
заходим в телегу весь день. Рейтинг Телеги упадёт. И мы добьёмся
своего. НЕ ЗДАВАЙТЕСЬ..Потерпите 1 день за то потом нормальные эмоджи.
ОТПРАВТИ СВОИМ ДРУЗЬЯМ...

****

Эта история навеяна двумя событиями: во-первых, моим увольнением с хайфской заправки, а во-вторых, поднятием над израильской экономикой двухнедельного занавеса. Не буду таить, мой дух и члены до сих пор преисполнены радостью, хотя и то и другое случилось около недели назад. Если в прошлый карантин обстоятельства для вас сложились достаточно верно, чтобы заходя на мой канал, так сказать, ашкара (это гебраизм) что-то читать, вы, возможно, помните мою экзальтированность на фоне карантинных вибраций (это англицизм). Для остальных же кратко перескажу: мне было глубоко кайфово воспрять над бездною впаривания скидошных сгустков сахара и трансжиров побитым капитализмом скитальцам, ибо видит бог, абсурдизм этого жалкого круга работы ради попытки снять вызванный работой стресс не только мучительно грешен, но и насмешливо никчемен, ведь в мире, где Иисус изгонял торгующих из храма, говоря, что те превратили дом молитвы в вертеп разбойников, мне дана роль малозаметного воришки на израильской окраине — в общем, как вы и сами можете рассудить, в таком образе жизни нет ни грации, ни благородства. Тут вам, быть может, захотелось бы спросить: "Женёк, ну а сычевание в одном из тысяч отсеков панельного безызлишества для тебя чем грациозным обернулось?". Здесь я скажу, что правда в глазах смотрящего, а взгляд мой, во-первых, по большей части был обращён в чёрные зеркала девайсов, а во-вторых, там я посмотрел достаточно лекций по архитектуре, чтобы убедить себя в эстетичности кирьят-элиезерского (это мой район) à la soviétique. Кроме того, если держаться от окна на достаточном расстоянии, можно любоваться горою Кармэль, не будучи отвлечённым лежащими во дворе трусами, упавшими с верхних этажей.

В общем, по увольнении я сразу начал праздновать свою эмансипацию, что продлилось по меньшей мере неделю, о чём я совсем ничего не напишу, потому что в вездесущности плагиата Хантера Томпсона, так беспощадно поразившего телеграм-блогосферу, я зарёкся остаться верным плагиату Венедикта Ерофеева. Итак, в один из дней путешествия в сердце американской мечты я увидел дебаты Трампа и Байдена, что сначала, как часто бывает, повергло меня в смех, а потом и в пессимистичные размышления о будущем демократии. Не я первый, конечно, пришёл к мысли о превращении политического в развлекательное — об этом написано замечательное эссе Ги Дебора «Общество спектакля», но полуторачасовое обмазывание друг друга говном от кандидатов в самые могущественные люди мира оказалось для меня действительно интенсивным переживанием — то, если хотите, был schlüsselerlebnis вперемешку с достоевским надрывом — короче, я охуел. Непросто думать, что в дальнейшем эта тенденция усугубится и наши внуки, вероятно, будут наблюдать президентские дебаты в виде рэп-баттла или реалити-шоу; или в какой-то ещё более изощренной форме преисполнения в гранях, что принесёт миру «галактическое ТВ» будущего — быть может, они на скорость будут поедать живых змей или каждый из кандидатов заимеет по супергеройской франшизе с собой в главной роли — я не знаю. Забавнее думать, что вместе с этим мир останется неоднороден и с условными мстителями о Трампе будет сосуществовать путинский сериал про ментов и какой-нибудь шведский артхаус-хоррор о новой гендерной парадигме. [мысль закончена]

Борат

Около двенадцати лет своей пока не очень долгой жизни я прожил в одном из лучших городов земли — казахстанской Алма-Ате, это важная часть моей идентичности и за границей я нередко представляюсь именно казахстанцем (хотя это для меня тот ещё конфуз). «Борат» вышел в 2006 году, но в Казахстане споры о нём не утихали ever since. Тогда я был на стороне считавших, будто нет ничего проблематичного в таком юморе, потому что в любом случае это категория Б, которую нормальные люди всерьёз воспринимать не станут, да и вообще туризм-то, мол, от такого пиара только выиграл. Этой позиции я придерживался ровно до тех пор, пока переехав в Израиль, не обнаружил, что Борат является буквально единственной ассоциацией с Казахстаном для людей из-за границы.

В чём проблема?

Проблема в том, что быть казахстанцем за рубежом это и так далеко не самое приятное что может произойти с человеком: мало того что ты иммигрант, так на тебя ещё и сваливается солянка из предубеждений, связанных с тем, что ты выглядишь по-азиатски, возможно исповдуешь ислам и происходишь из страны третьего мира — в общем, казахи и казахстанцы и без посторонней помощи стигматизированны достаточно, чтобы стыдиться своего происхождения. И представьте себе, в этих условиях британец Саша Барон Коэн, не имеющий к Казахстану абсолютно никакого отношения, выпускает коммерческий фильм, где выставляет Казахстан обществом тупых грязных варваров, занимающих свои будни еврейскими погромами и инцестом — и собирает на нём 260 миллионов долларов при бюджете в 18. То есть по факту богатый мудак из первого мира заработал кучу денег на разжиганию ксенофобии по отношению к стране, на которую ему самому было настолько похуй, что съмки Бората происходили в Румынии. Саша Барон Коэн — откровенный расист и я надеюсь, что волна хейта, поднявшаяся в связи с анонсом продолжения фильма, принесёт ему хотя миллионую часть того дискомфорта, который казахстанцы по всему миру испытывают из-за его говно-комедии.

А ещё поделюсь недавно просмотренным фильмом-расследованием Мики Розенталя об одной из богатейших израильских фамилий — семье Офер. Если вам кажется, будто кумовской капитализм и олигархия — суть исключительно восточноевропейское явление, то можете рискнуть разочароваться.

Здесь всё как на подбор: приватизация по заниженным ценам, уклонение от налогов, государственная коррупция и гринвошинг смертельно опасных производств. Кроме того, фильм — прям таки иллюстрация Manufacturing consent Ноама Хомского о работе СМИ в качестве инструмента пропаганды экономических элит

https://youtu.be/mwVUr8yQ-xg