Просто откровенный позор. Есть множество видео, где евреи громят арабские бизнесы, врываются в арабские дома и под бездействие полиции линчуют арабских граждан. Ещё и это лицемерный троп про обеление Ля Фамилия — они и в мирное время избивали левых активистов и транслировали идеологию еврейского превосходства. Дежурный, это самая омерзительная реклама, которую ты у себя выставлял.
Как конструируется наше согласие
Нам хорошо известно, как ограничивается свобода слова в недемократических странах. За примерами далеко идти не нужно, каждый день мы слышим о новых случаях государственного давления на журналистов в России, Казахстане или Китае. Этим странам мы противопоставляем западные демократии, где свобода слова считается неприкосновенной ценностью. Прессу таких стран как США, Израиль или Германия обычно называют свободной, подразумевая объективность и неприступность этих СМИ перед цензурой. В действительности было бы большим преувеличением назвать западную прессу свободной. Речь идёт не миллионе невинных расистов, съеденных лично Карлом Марксом, но о фильтрах, через которые каждая новость должна пройти по дороге в мейнстрим. Ноам Хомский называет пять таких фильтров: размер медиа, реклама, бюрократизация источников, группы интересов и государственный враг.
I. Для широкого охвата публики требуется вложение гигантских средств, которыми могут обладать крупные корпорации, но никак не твои адарские кенты, выпускающие свой зин. Как следствие, в США буквально вся информация производится шестью медиаконгломератами (см. картинку). Может показаться, будто это не имеет особого значения, ведь компании конкурируют между собой. До определённой степени это действительно так. Однако, также есть нечто, объединяющее эти компании в противовес широкой публике – экономические интересы. Корпорации в первую очередь заинтересованы в увеличении прибыли, поэтому с большой долей вероятности вы нечасто увидите на CNN коммунистов или разгромную критику проектов HBO.
II. В интересах любого медиа достичь максимально низкой стоимости своего продукта для потребителя. Для этого СМИ прибегают к сотрудничеству с рекламодателями. Действительно, какой покупатель выберет газету за 70 шекелей, если есть почти такая же за 20, пусть и с рекламой недвижимости в каком-нибудь поселении на оккупированных территориях. Рекламная субсидия – чрезвычайно необходимый для выживания на рынке инструмент. Как следствие, нежелание разозлить рекламодателей, обладающих своими экономическими и политическими интересами, также является существенным новостным фильтром.
III. Для занятия доминирующего положения на рынке, медиа нуждаются в непрекращающемся вещании. Каждодневно генерировать новые сюжеты и при этом фильтровать источники – очевидно непростая задача. Решают её, например, припиской корреспондентов к пресс-службам правительственных институтов. Здесь возникают две проблемы: во-первых, доступ к этим инфо-колодцам даётся, как правило, только крупным медиа-агентствам и уж точно не тем, что настроены слишком критически, а во-вторых, государственная повестка в этом случае получает немалые преимущества по части освещения.
IV. Если за определённой точкой зрения стоят могущественные группы интересов, то она несомненно будет диспропорционально представлена в СМИ. Вопрос общественного сомнения о том или ином предмете в конечном итоге является лишь вопросом цены, о какой неопровержимой истине бы речь не шла. Так, например, существует твёрдый научный консенсус относительно вины человека в глобальном потеплении и его катастрофических последствиях. Существует также международное согласие о необходимых мерах борьбы. Это не какая-то точка зрения или интерпретация, но железобетонный факт. Вместе с этим, в общественном сознании крайне популярен миф о климатологах-паникёрах, делающих поспешные выводы. Этот миф настолько популярен, что один американский президент даже вышел из Парижских соглашений по изменению климата. Скепсис относительно глобального потепления возник не на пустом месте, но как следствие миллионов долларов, инвестируемых нефтяными компаниями в антинаучную пропаганду и подкуп учёных (привет, PragerU)
Нам хорошо известно, как ограничивается свобода слова в недемократических странах. За примерами далеко идти не нужно, каждый день мы слышим о новых случаях государственного давления на журналистов в России, Казахстане или Китае. Этим странам мы противопоставляем западные демократии, где свобода слова считается неприкосновенной ценностью. Прессу таких стран как США, Израиль или Германия обычно называют свободной, подразумевая объективность и неприступность этих СМИ перед цензурой. В действительности было бы большим преувеличением назвать западную прессу свободной. Речь идёт не миллионе невинных расистов, съеденных лично Карлом Марксом, но о фильтрах, через которые каждая новость должна пройти по дороге в мейнстрим. Ноам Хомский называет пять таких фильтров: размер медиа, реклама, бюрократизация источников, группы интересов и государственный враг.
I. Для широкого охвата публики требуется вложение гигантских средств, которыми могут обладать крупные корпорации, но никак не твои адарские кенты, выпускающие свой зин. Как следствие, в США буквально вся информация производится шестью медиаконгломератами (см. картинку). Может показаться, будто это не имеет особого значения, ведь компании конкурируют между собой. До определённой степени это действительно так. Однако, также есть нечто, объединяющее эти компании в противовес широкой публике – экономические интересы. Корпорации в первую очередь заинтересованы в увеличении прибыли, поэтому с большой долей вероятности вы нечасто увидите на CNN коммунистов или разгромную критику проектов HBO.
II. В интересах любого медиа достичь максимально низкой стоимости своего продукта для потребителя. Для этого СМИ прибегают к сотрудничеству с рекламодателями. Действительно, какой покупатель выберет газету за 70 шекелей, если есть почти такая же за 20, пусть и с рекламой недвижимости в каком-нибудь поселении на оккупированных территориях. Рекламная субсидия – чрезвычайно необходимый для выживания на рынке инструмент. Как следствие, нежелание разозлить рекламодателей, обладающих своими экономическими и политическими интересами, также является существенным новостным фильтром.
III. Для занятия доминирующего положения на рынке, медиа нуждаются в непрекращающемся вещании. Каждодневно генерировать новые сюжеты и при этом фильтровать источники – очевидно непростая задача. Решают её, например, припиской корреспондентов к пресс-службам правительственных институтов. Здесь возникают две проблемы: во-первых, доступ к этим инфо-колодцам даётся, как правило, только крупным медиа-агентствам и уж точно не тем, что настроены слишком критически, а во-вторых, государственная повестка в этом случае получает немалые преимущества по части освещения.
IV. Если за определённой точкой зрения стоят могущественные группы интересов, то она несомненно будет диспропорционально представлена в СМИ. Вопрос общественного сомнения о том или ином предмете в конечном итоге является лишь вопросом цены, о какой неопровержимой истине бы речь не шла. Так, например, существует твёрдый научный консенсус относительно вины человека в глобальном потеплении и его катастрофических последствиях. Существует также международное согласие о необходимых мерах борьбы. Это не какая-то точка зрения или интерпретация, но железобетонный факт. Вместе с этим, в общественном сознании крайне популярен миф о климатологах-паникёрах, делающих поспешные выводы. Этот миф настолько популярен, что один американский президент даже вышел из Парижских соглашений по изменению климата. Скепсис относительно глобального потепления возник не на пустом месте, но как следствие миллионов долларов, инвестируемых нефтяными компаниями в антинаучную пропаганду и подкуп учёных (привет, PragerU)
V. Будучи убеждённым анархистом, Хомский считает, что всякое государство скрепляет людей страхом перед некоторым врагом и его идеологией. Когда-то в США этим врагом был коммунизм, а теперь стала война с международным террором. По регулярным израильским инфоповодам с поиском врагов народа в рядах университетских преподавателей, журналистов, артистов и кого только нет, нетрудно догадаться, какой враг объединяет нас. Также нетрудно догадаться, какую роль общественный страх играет в формировании информационной повестки.
В конечном итоге наши СМИ бесспорно обладают большей свободой слова чем медиа авторитарных стран. Тем не менее, рыночные механизмы накладывают серьёзные ограничения на наш информационный плюрализм. Назовите это, подобно Хомскому, моделью пропаганды или, как Жижек, идеологическим ведром из мусора, но факт остаётся фактом – наше мнение формируют чьи-то деньги.
В конечном итоге наши СМИ бесспорно обладают большей свободой слова чем медиа авторитарных стран. Тем не менее, рыночные механизмы накладывают серьёзные ограничения на наш информационный плюрализм. Назовите это, подобно Хомскому, моделью пропаганды или, как Жижек, идеологическим ведром из мусора, но факт остаётся фактом – наше мнение формируют чьи-то деньги.
День студента
Недавно в рамках демократического голосования Союза студентов абсолютным большинством голосов было принято решение перенести День студента на 9 июня. С точки зрения борьбы с неравенством это отличное решение. Ранее этот праздник совпадал с Днём Иерусалима и это было сопряжено с несколькими проблемами: ограниченная работа общественного транспорта, совпадение с днём траура эфиопских евреев, и самим характером Дня Иерусалима. День Иерусалима – это чествование израильской аннексии восточной части города в ходе войны 1967 года. Очевидным образом, не всем жителям Иерусалима это событие кажется радостным. Для более чем трети жителей города этот день обозначает годовщину их насильственного перехода под юрисдикцию другого государства, которое до сих пор не наделило их полными политическими правами. Так в Иерусалиме на данный момент проживает около 350 тысяч арабов, большинство из которых не имеют права участвовать в парламентских выборах. Помимо этого чудовищного нюанса, у палестинцев есть и другие причины недолюбливать этот праздник. Для них это тысячи беженцев, конфискация имущества, политика еврейского превосходства и продолжающееся до сих пор выселение палестинских семей из своих домов.
Есть разные способы смотреть на общественную роль системы образования. Понимание образования как инструмента для сокращения социального и общественного неравенства – популярная концепция. Тяжело представить министра образования, открыто заявляющего, будто воспитание должно быть нацелено на укоренение шовинизма и иерархии. Если так, то успешность системы образования напрямую зависит от того, какие ценности она ставит в основу: националистические или эгалитарные. Четыре дня назад в Союзе студентов равенство посчитали более важной целью чем тривиализацию войны. Националистические ячейки моего универа устроили акцию с зачёркиванием слов «Еврейский» и «Иерусалима» в названии вуза, так как это тоже можно посчитать разжиганием ненависти. На этот счёт с националистами нельзя не согалситься, «Еврейский» это и вправду плохое название. В Иерусалиме же он всё-таки находится: что в рамках Женевской инициативы, что в пределах Саудовского плана, что внутри признаваемых ООН границ.
Недавно в рамках демократического голосования Союза студентов абсолютным большинством голосов было принято решение перенести День студента на 9 июня. С точки зрения борьбы с неравенством это отличное решение. Ранее этот праздник совпадал с Днём Иерусалима и это было сопряжено с несколькими проблемами: ограниченная работа общественного транспорта, совпадение с днём траура эфиопских евреев, и самим характером Дня Иерусалима. День Иерусалима – это чествование израильской аннексии восточной части города в ходе войны 1967 года. Очевидным образом, не всем жителям Иерусалима это событие кажется радостным. Для более чем трети жителей города этот день обозначает годовщину их насильственного перехода под юрисдикцию другого государства, которое до сих пор не наделило их полными политическими правами. Так в Иерусалиме на данный момент проживает около 350 тысяч арабов, большинство из которых не имеют права участвовать в парламентских выборах. Помимо этого чудовищного нюанса, у палестинцев есть и другие причины недолюбливать этот праздник. Для них это тысячи беженцев, конфискация имущества, политика еврейского превосходства и продолжающееся до сих пор выселение палестинских семей из своих домов.
Есть разные способы смотреть на общественную роль системы образования. Понимание образования как инструмента для сокращения социального и общественного неравенства – популярная концепция. Тяжело представить министра образования, открыто заявляющего, будто воспитание должно быть нацелено на укоренение шовинизма и иерархии. Если так, то успешность системы образования напрямую зависит от того, какие ценности она ставит в основу: националистические или эгалитарные. Четыре дня назад в Союзе студентов равенство посчитали более важной целью чем тривиализацию войны. Националистические ячейки моего универа устроили акцию с зачёркиванием слов «Еврейский» и «Иерусалима» в названии вуза, так как это тоже можно посчитать разжиганием ненависти. На этот счёт с националистами нельзя не согалситься, «Еврейский» это и вправду плохое название. В Иерусалиме же он всё-таки находится: что в рамках Женевской инициативы, что в пределах Саудовского плана, что внутри признаваемых ООН границ.
Новости с прайда
Целый год земля Израилева стоит пуста и безлика, пока в июне над бездною не проносится радужный дух. Так и нынче он несётся по нашим улицам: где-то в сопровождении шеренг вооружённой армии и полиции, а где-то отрядов Молоха, жаждущих внушить обывателю потребность в новом куске ткани – что характерно, вместе две эти силы встречаются редко. Вчера я был на иерусалимском лгбтк-прайде и на этом фоне хочу сравнить его с тель-авивским.
Иерусалим – город очень религиозный: что иудеями, что мусульманами. Так что нетрудно догадаться, как здесь в среднем относятся к гетеросексуальности – радикально эзотерически. Разнополые отношения в Иерусалиме принято наделять магическими свойствами и мистическими смыслами, поэтому инакодействие болезненно ранит блюстителей культа разности гениталий. По этой причине прайд здесь сопровождает большое количество полиции и протестный митинг от уже упомянутых эзотерических гетерастов. Кроме того, городской бюджет на мероприятие несоизмеримо меньше, чем в ТА, а корпорации сюда за редкими исключениями не суются. В этом смысле иерусалимский прайд гораздо больше похож на политическую акцию чем то, что происходит в ТА.
А ещё, в начале мероприятия в Ган ХаПаамон развернули стойки представители разных общественно-политических организаций. Так партийное представительство отправили Мерец, Авода и Еш Атид: были замечены Ницан Горовиц, Моси Раз и Ибтисам Мараана. Также я встретил новый вид доселе неизвестных мне коммунистов, с представителем которых у меня состоялась беседа следующего содержания:
- Чем вы отличаетесь от Маавак Социалисти? (местное крыло Социалистической Альтернативы)
- Они троцкисты и считают, будто революцию можно завоевать раздачей листовок. Сам я маоист, но [красный шум]
Во имя революции листовку я взял и проследовал дальше. Также на прайде можно было получить бесплатные презервативы и сделать проверку на заболевания, передающиеся половым путём. И в первое, и второе меня вполне обрадовало, так что я три раза встал в очередь за презервативами и один раз за заболеваниями. Пресытившись секспросветом, я съел радужный фруктовый лёд и задонатил 40 шекелей иерусалимской лгбтк-организации «ХаБайт ХаПатуах». Далее начался марш и там, кроме обстрела нас осуждающими взглядами гетеро-партизан, вряд ли произошло что-то примечательное
Целый год земля Израилева стоит пуста и безлика, пока в июне над бездною не проносится радужный дух. Так и нынче он несётся по нашим улицам: где-то в сопровождении шеренг вооружённой армии и полиции, а где-то отрядов Молоха, жаждущих внушить обывателю потребность в новом куске ткани – что характерно, вместе две эти силы встречаются редко. Вчера я был на иерусалимском лгбтк-прайде и на этом фоне хочу сравнить его с тель-авивским.
Иерусалим – город очень религиозный: что иудеями, что мусульманами. Так что нетрудно догадаться, как здесь в среднем относятся к гетеросексуальности – радикально эзотерически. Разнополые отношения в Иерусалиме принято наделять магическими свойствами и мистическими смыслами, поэтому инакодействие болезненно ранит блюстителей культа разности гениталий. По этой причине прайд здесь сопровождает большое количество полиции и протестный митинг от уже упомянутых эзотерических гетерастов. Кроме того, городской бюджет на мероприятие несоизмеримо меньше, чем в ТА, а корпорации сюда за редкими исключениями не суются. В этом смысле иерусалимский прайд гораздо больше похож на политическую акцию чем то, что происходит в ТА.
А ещё, в начале мероприятия в Ган ХаПаамон развернули стойки представители разных общественно-политических организаций. Так партийное представительство отправили Мерец, Авода и Еш Атид: были замечены Ницан Горовиц, Моси Раз и Ибтисам Мараана. Также я встретил новый вид доселе неизвестных мне коммунистов, с представителем которых у меня состоялась беседа следующего содержания:
- Чем вы отличаетесь от Маавак Социалисти? (местное крыло Социалистической Альтернативы)
- Они троцкисты и считают, будто революцию можно завоевать раздачей листовок. Сам я маоист, но [красный шум]
Во имя революции листовку я взял и проследовал дальше. Также на прайде можно было получить бесплатные презервативы и сделать проверку на заболевания, передающиеся половым путём. И в первое, и второе меня вполне обрадовало, так что я три раза встал в очередь за презервативами и один раз за заболеваниями. Пресытившись секспросветом, я съел радужный фруктовый лёд и задонатил 40 шекелей иерусалимской лгбтк-организации «ХаБайт ХаПатуах». Далее начался марш и там, кроме обстрела нас осуждающими взглядами гетеро-партизан, вряд ли произошло что-то примечательное
❤1
Лучший из либеральных тейков: мирно-ненасильственное шествие откровенных расистов и их детей меж домов тех, кого они считают второсортными людьми и за оккупацию земель чьих родственников они мирно и ненасильственно выступают. В рамках государственной системы, которая не наделяет этих людей полнотой политических прав, но требует повиновения израильским законам☮️☮️☮️
Часто говорят, будто неравенство между ашкеназами и мизрахим в Израиле — пережиток прошлого. Сейчас же эта проблема если и существует, то в гораздо меньших масштабах, а в следующем поколении от неё совсем не останется следа. Как бы не так! Согласно исследованию ynet мизрахим не составляют и трети ключевых позиций в таких сферах как экономика, политика, академия, культура, судебная власть и обеспечение безопасности. Статья супер симпатично оформлена, так что не гнушайтесь заценить
z.ynet.co.il
ארוכה הדרך לאליטה
למה הגיעו כל כך מעט מזרחיים למוקדי הכוח בישראל?
Гудбай Биби!
Всегда что-то происходит в первый раз. Сегодня я впервые стал свидетелем смены власти в своей стране. Радостно это ощущать, хотя два года бесконечно вязких выборов и притупили чувства. Новое правительство далеко от моих личных представлений о справедливости, но такова цена удаления опухоли бибизма с тела нашей демократии.
Проблема бибизма не в Биби как таковом: наша политическая система в целом поощряет авторитарный стиль правления. Биби, как и его идеологические предшественники в лице Бегина и Жаботинского, во все времена использовали партию как инструмент личного продвижения. Мы говорим партия, подразумеваем – Биби. Тогда как демократическая партия – площадка для дискуссий, где как минимум несколько человек имеют равный политический вес, а в идеале фокус вообще смещён с персоналий на идеологию, Ликуд – фанклуб имени своего лидера. К сожалению, для электорального продвижения авторитаризм оказывается эффективным: гораздо проще воспринимать людей чем идеологии и ещё легче воспринимать одного человека чем нескольких. Тем не менее, сегодня Нетаньягу проиграл и, согласно коалиционному соглашению, новое правительство ограничит максимальный срок для премьер-министра двумя каденциями. Это позволит создать противовес концентрации власти в одних руках, что может стать важнейшей победой израильской демократии со времён принятия Основного закона о достоинстве и свободе человека.
Конечно, у закона есть противники, считающие будто таким образом будет ущемлена свобода выбора избирателей. В каком-то смысле это так, но в конечном итоге это вопрос фокуса. По части репрезентации для демократии важно распыление политического влияния с одного человека на множество. Незаменимых людей не бывает, зато бывают люди, в своих интересах создающие иллюзию незаменимости. Эту риторику Нетаньягу и его лоялисты особенно активно используют в последние дни: либо Биби, либо конец Израиля. Сущностно эти претензии лишены смысла: новое правительство беспрецедентно широко представляет разные группы израильского общества: левые и правые, евреи и арабы, светские и религиозные, сабры и репатрианты. Тем не менее, каналы бибистской пропаганды, успевшие образоваться за 16 лет его власти, пустили все ресурсы на попытку представить новое правительство как антиизраильское. В общем, невозможность проголосовать за Биби больше двух раз будет гораздо меньшим ударом по демократии чем урон, который ей наносит неминуемая концентрация власти в одних руках с течением времени.
Короче, 13 июня – славный день, знаменующий новую эпоху, когда общественная дискуссия в Израиле бээзрат ха-шем наконец отпрянет от безмозглой дилеммы: Биби или Небиби. Мы заслуживаем лучшего чем всенародный спор о том, какой из двух похожих мужиков лучше
Всегда что-то происходит в первый раз. Сегодня я впервые стал свидетелем смены власти в своей стране. Радостно это ощущать, хотя два года бесконечно вязких выборов и притупили чувства. Новое правительство далеко от моих личных представлений о справедливости, но такова цена удаления опухоли бибизма с тела нашей демократии.
Проблема бибизма не в Биби как таковом: наша политическая система в целом поощряет авторитарный стиль правления. Биби, как и его идеологические предшественники в лице Бегина и Жаботинского, во все времена использовали партию как инструмент личного продвижения. Мы говорим партия, подразумеваем – Биби. Тогда как демократическая партия – площадка для дискуссий, где как минимум несколько человек имеют равный политический вес, а в идеале фокус вообще смещён с персоналий на идеологию, Ликуд – фанклуб имени своего лидера. К сожалению, для электорального продвижения авторитаризм оказывается эффективным: гораздо проще воспринимать людей чем идеологии и ещё легче воспринимать одного человека чем нескольких. Тем не менее, сегодня Нетаньягу проиграл и, согласно коалиционному соглашению, новое правительство ограничит максимальный срок для премьер-министра двумя каденциями. Это позволит создать противовес концентрации власти в одних руках, что может стать важнейшей победой израильской демократии со времён принятия Основного закона о достоинстве и свободе человека.
Конечно, у закона есть противники, считающие будто таким образом будет ущемлена свобода выбора избирателей. В каком-то смысле это так, но в конечном итоге это вопрос фокуса. По части репрезентации для демократии важно распыление политического влияния с одного человека на множество. Незаменимых людей не бывает, зато бывают люди, в своих интересах создающие иллюзию незаменимости. Эту риторику Нетаньягу и его лоялисты особенно активно используют в последние дни: либо Биби, либо конец Израиля. Сущностно эти претензии лишены смысла: новое правительство беспрецедентно широко представляет разные группы израильского общества: левые и правые, евреи и арабы, светские и религиозные, сабры и репатрианты. Тем не менее, каналы бибистской пропаганды, успевшие образоваться за 16 лет его власти, пустили все ресурсы на попытку представить новое правительство как антиизраильское. В общем, невозможность проголосовать за Биби больше двух раз будет гораздо меньшим ударом по демократии чем урон, который ей наносит неминуемая концентрация власти в одних руках с течением времени.
Короче, 13 июня – славный день, знаменующий новую эпоху, когда общественная дискуссия в Израиле бээзрат ха-шем наконец отпрянет от безмозглой дилеммы: Биби или Небиби. Мы заслуживаем лучшего чем всенародный спор о том, какой из двух похожих мужиков лучше
Forwarded from Изя катка
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
В Тель Авиве отмечают появление нового правительства и уход Биби после 12 непрерывных лет у власти!
13 июня, 2021.
13 июня, 2021.