Великобритания и Франция заявили о намерении после окончания нынешней войны развернуть свои войска в Украине, создать там военные базы, а также построить склады вооружений и боевой техники. И это при том, что одним из ключевых условий заключения мира со стороны России прямо называется отсутствие войск НАТО на украинской территории.

Параллельно канцлер Германии Мерц требует, чтобы молодые украинские мужчины не покидали страну, а оставались и проходили военную службу, вместо того чтобы искать спасение за границей.

Вот такой «подарок» от «партии войны» из числа европейских глобалистов, явно неслучайно озвученный в самый канун Рождества, праздника мира и милосердия, отмечаемого сегодня большинством православных мира (включая и Украину). Уже не знаю какое по счёту наглядное подтверждение того, что для них война – это бизнес-проект, геополитический инструмент и источник сверхприбылей для транснациональных корпораций, который должен быть продолжен любой ценой.

Евгений Филиндаш. Подписаться

Если в начале президентства Трампа сам вопрос о том, может ли США силой отобрать у Дании Гренландию, казался чем-то из области политической фантастики, то после всех последних событий он уже таковым не выглядит. И нервные комментарии датских политиков и ряда других европейцев в последние дни ясно показывают: подобный сценарий теперь воспринимается ими как вполне допустимый.

И если нынешняя американская администрация всё-таки решится на такой шаг, то кто вообще способен этому помешать?

Сама Дания? Даже не смешно. Это войну в Украине датские власти готовы растягивать до бесконечности – напомню откровенное высказывание премьер-министра Дании Метте Фредериксен о том, что

«мир в Украине на самом деле более опасен, чем война, которая происходит сейчас».

Зато в случае гипотетического конфликта с США Копенгаген, полагаю, капитулирует ещё быстрее, чем в 1940 году перед Гитлером. Тогда приказ не сопротивляться был отдан всего через два часа после начала немецкого вторжения, а вся страна оказалась под оккупацией за шесть часов.

Может, НАТО – членами которого являются и США, и Дания? Но и здесь история даёт вполне однозначный ответ. Уже был прецедент, когда две страны альянса вступили друг с другом в вооружённый конфликт. В 1974 году Турция вторглась на Кипр и вела боевые действия против вооружённых сил как самой Республики Кипр, так и выступавшей на стороне греков-киприотов Греции. Итогом стал фактический раздел острова на греческую и турецкую части, провозглашение на севере Турецкой Республики Северного Кипра (признанной в мире только Анкарой) и демонстративный выход Греции из военной структуры НАТО. Афины сделали это в знак протеста против неспособности альянса предотвратить войну между собственными членами и оккупацию части Кипра турецкими войсками. Вернулись они в военную организацию НАТО лишь спустя несколько лет.

Если же НАТО не вмешалось даже тогда, когда между собой воевали два относительно сопоставимых по силам противника – Турция и Греция вместе с Кипром, пусть и с небольшим преимуществом турецкой стороны, – то рассчитывать на то, что кто-то из европейских членов альянса рискнёт воевать с США из-за Гренландии, не приходится тем более.

В итоге НАТО, как обычно, окажется вовсе не гарантом безопасности – тем более, что никаких оборонительных войн альянс за всю свою историю не вёл, – только наступательные, вроде кампаний против Югославии или Ливии. А все разговоры о «ценностях» так и останутся удобной декорацией – ровно до того момента, пока за них не потребуется заплатить реальной ценой.

Евгений Филиндаш. Подписаться

Украинский МИД заявил, что инициирует срочное заседание Совета Безопасности ООН после удара РФ по Львовской области «Орешником».

Самое интересное здесь – обоснование, почему, по мнению МИДа, именно этот удар на фоне других многочисленных ракетно-дроновых атак, проводимых по Украине практически в ежедневном режиме (в том числе и этой ночью были очередные разрушения и очередные погибшие в Киеве), требует срочного обсуждения на главной мировой дипломатической площадке.

Потому, что

«такой удар вблизи границы ЕС и НАТО представляет серьезную угрозу безопасности европейского континента и является испытанием для трансатлантического сообщества».

Заметьте – не потому, что нанесён значительный ущерб каким-то украинским объектам (а он наверняка нанесён), а потому, что удар был «вблизи границы ЕС и НАТО».

«Орешник» мог напугать наших многоуважаемых западных партнёров, и наш МИД тут же звонит во все колокола. Даже на уровне риторики не потрудившись отдать приоритет украинским, а не зарубежным, интересам.

В таком виде это выглядит уже не как защита собственной страны, а как апелляция к чужим страхам. И это расставляет акценты куда откровеннее любых "патриотических" деклараций

Евгений Филиндаш. Подписаться

Вчера-позавчера после очередного российского обстрела практически полностью без электричества и тепла оказалась большая часть Днепропетровской области. Сегодня во многих районах Киева коммунальщики начинают сливать воду из внутридомовых систем (чтобы вода при длительном отключении тепла не замёрзла и не разорвала трубы и батареи), что является явным предвестником полного отключения теплоснабжения.

Мы стоим на пороге грандиозной коммунальной и гуманитарной катастрофы в ряде городов Украины, когда в условиях надвигающихся 20-градусных морозов миллионы людей могут оказаться в замёрзших бетонных коробках без тепла, света и воды.

И о том, что угроза «чёрной зимы» без теплоснабжения и электричества вполне реальна, если российские удары по энергетике не прекратятся, неоднократно и многими говорилось ещё осенью. Но вместо того, чтобы срочно договариваться хотя бы об «энергетическом перемирии», если уж не выходит пока достичь полноценного мира, украинская власть увлечённо занималась переименованием копеек в шаги и сносом ещё уцелевших советских памятников.

Евгений Филиндаш. Подписаться

Почти половина всего мирового богатства сегодня сосредоточена в руках крошечной группы людей – около 1,6% населения планеты. По данным швейцарской банковской группы UBS, это примерно 60 миллионов человек, которые контролируют 48,1% всех глобальных активов. В денежном выражении – свыше 226 триллионов долларов из 470 триллионов совокупного личного состояния взрослого населения Земли в 2024 году.

Современную экономику удобно представлять в виде пирамиды – и эта метафора давно перестала быть абстрактной. Наверху – предельно узкая вершина. Там около трёх тысяч миллиардеров. Но и внутри этого слоя царит жесточайшая концентрация: всего 15 самых богатых людей мира владеют капиталом, сопоставимым с 15% активов всего сегмента сверхбогатых. Даже среди «избранных» большинство остаётся статистами, а правила игры пишут единицы.

Чуть ниже располагается глобальный «средний класс» – 628 миллионов человек с состоянием от 100 тысяч до миллиона долларов. На них приходится около 40% мирового капитала. Именно эта группа часто подаётся как доказательство «успешности» системы. Но на деле она выполняет роль буфера: сравнительно привилегированное меньшинство, за счёт которого сглаживается социальное напряжение и поддерживается иллюзия всеобщей мобильности.

Дальше пирамида стремительно расширяется. Около полутора миллиардов человек располагают активами от 10 до 100 тысяч долларов – живут от кризиса к кризису, от кредита к кредиту. Любой экономический шок для них означает падение вниз. А фундамент всей конструкции – 1,55 миллиарда человек, более 40% населения планеты. Их имущество оценивается менее чем в 10 тысяч долларов, а доля в мировом богатстве – жалкие 0,6%.

Для Украины, за последние десятилетия пришедшей к олигархическому капитализму, эта картина вполне знакома. Разрыв между верхушкой и основной массой населения у нас сегодня как минимум не меньше, чем в среднем по миру – а по ощущениям миллионов людей и заметно глубже. Концентрация собственности, сращивание крупного капитала с властью, хроническое недофинансирование социальной сферы сделали социальное неравенство системной чертой, а не временной проблемой.

Все эти цифры говорят об одном: концентрация богатства – не случайность и не результат «чьих-то ошибок», а закономерный итог капиталистической логики, в которой прибыль важнее базовых человеческих потребностей. Богатство не просто не «просачивается вниз» – оно целенаправленно перекачивается вверх, усиливая разрыв между узкой элитой и большинством человечества. И если всерьёз говорить о какой-то социальной справедливости и о будущем без постоянных кризисов, то вопрос общественного контроля над крупным капиталом, перераспределения ресурсов и усиления роли коллективных интересов – это не радикализм, а минимально разумная альтернатива статус-кво.

Евгений Филиндаш. Подписаться

Почему бедность большинства стран – условие богатства меньшинства

Сегодня уже даже отдельные американские сенаторы прямо называют внешнюю политику США империализмом. Но на самом деле это не отклонение и не «ошибка курса», а нормальный, базовый режим существования современного капитализма. Глобальная капиталистическая система давно не способна функционировать без империализма – жёсткого принуждения, насилия и неравенства между странами.

Это наглядно объясняет мир-системный анализ, разработанный американским социологом Иммануилом Валлерстайном. Почти весь мир включён в единую капиталистическую систему, разделённую на ядро, полупериферию и периферию. В ядре сосредоточены высокие технологии, финансы и контроль над распределением прибыли. Периферии же отведена роль поставщика сырья, дешёвой рабочей силы и рынков сбыта. Полупериферия занимает промежуточное положение, но её функция та же – обслуживать интересы центра, лишь на более высоком уровне.

К ядру сегодня относятся страны так называемого «золотого миллиарда»: США, Канада, Западная Европа, Япония, Австралия и Новая Зеландия. При этом даже внутри этого круга существует строгая иерархия, и её безусловный гегемон – США. Это вовсе не «ответственность за мир», а концентрация власти над финансовыми, торговыми и ресурсными потоками планеты.

Дисбаланс этой системы хорошо виден в цифрах. Доля США в мировом ВВП по паритету покупательной способности составляет около 14–15 %, тогда как доля Штатов в мировых расходах домохозяйств (финальное потребление) – примерно 30%. Проще говоря, американская (как и другие западные) экономика системно живёт не по средствам, потребляя в разы больше, чем производит. Кто оплачивает эту разницу? Мировая периферия – через дешёвый труд, вывоз ресурсов и утечку добавленной стоимости. Украина сегодня является частью этой периферии, встроенной в глобальные цепочки именно в таком, подчинённом качестве.

Мир-системный подход принципиально разрушает популярную либеральную сказку о том, что все страны якобы «идут одним путём, но с разной скоростью». Мол, бедные государства просто пока «не доросли» до уровня США или Европы. В реальности все страны развиваются одновременно и во взаимной зависимости. Богатство центра – прямое следствие системной бедности периферии. Поднять всех до уровня ядра невозможно в принципе: ресурсы планеты ограничены, а сама система устроена как игра с нулевой суммой, где выигрыш одних означает проигрыш других.

Евгений Филиндаш. Подписаться

Продолжение здесь:

Начало здесь

Развитые страны не просто не помогают остальным догонять их – они сознательно и последовательно этому препятствуют. Делается это как прямыми методами – войнами, санкциями, экономическим удушением, разрушением промышленности, – так и косвенными: через контроль над финансами, наднациональные институты, СМИ и культурное влияние. Инвестиции центра в периферию возможны лишь постольку, поскольку они усиливают контроль, а не создают самостоятельное развитие. Гегемон всегда оставляет за собой право в любой момент перекрыть потоки – капитала, технологий или рынков, что сегодня особенно наглядно видно на примере деиндустриализации Европы.

В рамках этой системы жизненно важно не допустить появления новых самостоятельных центров силы. Любой такой центр неизбежно претендует на ресурсы, а значит угрожает уровню жизни ядра. Именно поэтому капитализм глобален и един. Не существует «правильного» или «человечного» капитализма – есть лишь разные позиции внутри одной и той же иерархии. На периферии он всегда означает бедность, нестабильность и зависимость, в центре – комфорт, безопасность и разговоры о ценностях.

Отсюда следует вывод, который предпочитают не озвучивать: играя по правилам этой системы, бедные страны никогда не догонят США или Западную Европу. Ни «демократия», ни приватизация, ни «рыночные реформы», рекомендованные заботливыми МВФ и либеральными СМИ, этого не изменят. Современные Сомали или Украина – это не США «на ранней стадии развития». Это страны, которым в этой системе отведено другое место – и выше его им (в рамках существующего порядка вещей) подняться не позволят.

В XX веке предпринимались попытки сломать эту логику. Самой масштабной из них стал социалистический проект во главе с СССР. Эти государства сознательно вышли из мировой капиталистической системы и выстроили альтернативные принципы распределения ресурсов. Именно отказ от подчинения ядру позволял им сохранять суверенитет и добиваться реальных успехов по многим направлениям.

Весь мир связан сейчас одним капитализмом, и его иерархия – не временное искажение, а его фундамент. Пока существует эта система, богатство меньшинства стран будет невозможно без бедности большинства.

Евгений Филиндаш. Подписаться

Интересно, а правящий в Украине режим, который Юлия Тимошенко сегодня столь пламенно назвала «фашистским», с какого именно момента, по мнению его нынешней непримиримой обличительницы, приобрёл этот самый фашистский характер? С позавчерашнего дня – аккурат после вручения ей подозрения? Или всё-таки несколько раньше?

И если раньше, то когда именно произошёл тот неловкий исторический миг, после которого режим, существующий с 2014 года – после победы евромайдана, – неотъемлемой частью которого была партия «Батькивщина» во главе с самой Тимошенко, почти по всем принципиальным вопросам много лет голосовавшая и действовавшая в унисон с остальной правящей верхушкой, из «молодой европейской демократии, выстрадавшей свободу на майдане», вдруг и без предупреждения превратился в «фашистский»?

Или, возможно, этот режим, как утверждали злые, безусловно вражеские, антиукраинские и вообще совершенно неправильные языки, с которыми мы решительно не согласны, был таким изначально – просто Юлия Владимировна по каким-то загадочным причинам долгие годы не замечала этого досадного обстоятельства?

Евгений Филиндаш. Подписаться

В Украине ещё со времён Кучмы на официальном уровне День соборности (единства) отмечается 22 января – в честь так называемого «Акта Злуки», провозглашённого между УНР и ЗУНР 22 января 1919 года.

Однако к реальному объединению страны это событие никакого отношения не имело.

Руководство Директории УНР, объявившее этот Акт, уже тогда не контролировало и половины территории Украины. Левобережье почти полностью находилось под властью Советской Республикой, на юге многие районы контролировали отряды Махно и других атаманов, в прибрежных зонах стояли войска Антанты, а на западе значительные территории заняли поляки.

Уже через две недели после пышного провозглашения «Акта Злуки» Директория и её войска бежали из Киева, куда 5 февраля вошли красные Богунский и Таращанский полки под командованием Щорса и Боженко.

Причины успехов Красной армии и поражений петлюровцев прямо признавались в оперативной сводке самой Директории в феврале 1919 года:

«быстрый захват большевиками Леобережной Украины, а также Киева и потеря нами почти всей Херсонщины и Екатеринославщины поясняется, с одной стороны, лучшей организацией большевистской армии, а с другой – сочувствием и активной помощью местного украинского населения большевикам».

То же самое в 1920 году подтвердил в своей книге «Возрождение нации» Владимир Винниченко – один из лидеров УНР, глава первого правительства Центральной Рады, а затем Директории.
Цитирую, что он писал о причинах поражения возглавлявшейся им, а затем Петлюрой Директории:

«Необходимо открыто и искренне сказать, что если бы против нас не было восстания нашего собственного крестьянства и рабочих, то российское советское правительство ничего не могло бы сделать против нас… не большевистские агитаторы разлагали наши республиканские войска, так геройски дравшиеся с гетманцами и немцами, а мы сами, наша болбочановщина, петлюровщина, коновальщина.
И не российское советское правительство выгоняло нас из Украины, а наш собственный народ, без которого и против которого, еще раз повторяю, российские советские войска не могли бы занять ни одного уезда нашей территории».

Вследствие всех этих событий «Акт Злуки» не имел никаких ни фактических, ни юридических последствий и остался, по сути, фальшивой декларацией. Уже в конце того же, 1919 года, глава ЗУНР Петрушевич, недовольный, в частности, переговорами Петлюры с поляками, денонсировал этот документ – факт, о котором сегодня предпочитают не вспоминать. Даже на бумаге вся «соборность» не продержалась и года.

А кумир наших национал-патриотов Петлюра, один из главных участников провозглашения «Акта Злуки», довёл переговоры с поляками до логического финала. Потеряв поддержку в народе, он в апреле 1920 года подписал с поляками «союзническое» соглашение, по которому вся западная Украина отходила Польше.

Современные последователи петлюровцев тоже очень любят пафосно порассуждать о «единстве Украины», одновременно делая всё возможное для её раскалывания – по языковым, национальным, религиозным, классовым, историческим и идеологическим линиям.

В итоге нынешнюю ситуацию, сам того не желая, предельно точно охарактеризовал вице-премьер Алексей Кулеба:

«кладбище – это единственное, что сейчас объединяет нашу страну».

Такое «единство» стало прямым и неизбежным итогом господства националистической идеологии, построенной на исторической лжи, культе фальшивых символов и презрении к собственному народу.

Евгений Филиндаш. Подписаться

Рычать по утрам и платить по счетам

Глава МВФ советует украинцам «рычать по утрам», чтобы почувствовать себя львами. Совет бодрящий. Особенно если помнить, что львы рычат обычно не от счастья, а когда их загоняют в клетку и начинают хуже кормить. В нашем случае корм – это субсидии на тепло и электроэнергию (которые МВФ требует окончательно отменить), остатки социальной политики и право на мелкий заработок без фискального микроскопа над каждой гривной (намерения ввести т.н. «налог на OLX» и т.д.). Клетка – набор «структурных маяков», за несоблюдение которых страну вежливо, но жёстко наказывают, а власти привычно объясняют гражданам: «так надо».

Неолиберальная модель МВФ, известная как «Вашингтонский консенсус», десятилетиями продаётся как универсальное лекарство. Есть лишь нюанс: принимать его предлагают почти исключительно незападным странам. США, ЕС или Япония лечатся иначе – протекционизмом, промышленной политикой и активным государственным вмешательством, которое внезапно перестаёт быть «искажением рынка», когда речь идёт о собственных корпорациях. Центр мировой экономики навязывает периферии правила, которые сам соблюдать не собирается, а местные «элиты» охотно берут на себя роль исполнителей.

Рецепт знаком до боли: резкая либерализация, приватизация, полная открытость рынков и жёсткая экономия. Эта схема работает как насос – выкачивает ресурсы, спрос и человеческий капитал из слабых экономик в сильные. Для стран с некогда развитой индустрией и наукой такой «шок» – не терапия, а операция без наркоза. Но украинские власти годами выбирают именно этот путь, упорно выдавая его за единственно возможный и не задаваясь вопросом, кому он выгоден.

Факты упрямы. В 1990-е ВВП Украины сократился почти на 60% – глубже, чем экономика США во времена Великой депрессии. Промышленность была обрушена, наука и высокие технологии вычеркнуты из приоритетов. С начала 1990-х страна потеряла миллионы людей – через эмиграцию, депопуляцию и социальный распад. И каждый раз ответственность размывалась: решения принимались «по необходимости», «в рамках обязательств» и «по рекомендации партнёров».

После Евромайдана под новые программы МВФ тарифы на газ и отопление для населения выросли в разы. Объяснение стандартное: «рыночные цены», «устойчивость», «борьба с искажениями». Устойчивость действительно выросла – у энергетических монополий. У домохозяйств выросли платёжки и долги. Государство же демонстрирует куда большее рвение в выполнении внешних требований, чем в защите собственных граждан.

Любимый аргумент апологетов модели – «альтернативы нет». Но это откровенная неправда. Страны, совершившие индустриальный рывок в XX веке, шли к успеху через защиту своих производителей, государственные инвестиции и приоритет науки и образования. Даже восточноевропейские государства вроде Польши и Чехии довольно быстро скорректировали неолиберальный курс. Украина же предпочла роль прилежного ученика, не задающего лишних вопросов и не пытающегося действовать в собственных интересах.

Самая тяжёлая потеря – даже не в цифрах ВВП. Разрушение научного и образовательного потенциала – это отложенный приговор. В развитых странах именно эти сферы дают до 80–90% экономического роста. У нас же их объявили «неэффективными» и пустили под нож – при полном согласии тех, кто обязан был думать о будущем страны. Рынок умеет считать прибыль, но он не умеет думать о будущем, особенно о будущем чужой территории.

Поэтому совет «рычать по утрам» звучит почти честно. Рычать – от злости и от понимания, что под видом универсальной мудрости нам годами навязывают роль периферии. И вопрос уже не только в МВФ, но и в том, почему украинская власть с таким упорством и покорностью реализует этот курс – даже тогда, когда его последствия давно стали очевидны всем, кроме тех, кто принимает решения.

Евгений Филиндаш. Подписаться

За последние месяцы в Украине внезапно (кто бы мог подумать) начали частично всплывать факты масштабного воровства бюджетных средств. Масштабного. Бюджетного. На самом высоком уровне. Во время войны. Но, разумеется, «ничего необычного».

Любая война – это прежде всего деньги. И ещё раз деньги. Украсть на строительстве дороги – плохо, но чаще всего не смертельно. Украсть во время войны – это уже не коррупция, а вопрос жизни и смерти.

Плохой дешёвый бронежилет вместо хорошего – это не «оптимизация расходов», а выбор: будешь ты жить или тебя упакуют в чёрный пакет. Не построенные укрепления – это не «освоение средств», а потерянные территории и новые кладбища.

Украли на поставках в ПВО – и ракета, которую могли сбить, долетела и убила. Или разрушила объект, от которого зависят десятки, сотни жизней. То же самое – со средствами, украденными на защите энергетики или других стратегических объектов.

Как только ты во время войны воруешь бюджетные деньги – ты убиваешь. Без пафоса, без метафор. «Сэкономил» тысячу гривен на аптечке – боец истёк кровью. Не купили машину, на которую собрали деньги, – раненый не доехал до госпиталя. На каждом этапе логика простая и понятная: украл деньги – кого-то убил. Иногда одного. Иногда десятки. Иногда – сотни.
И это касается всех: чиновников, военных, «волонтёров», сборщиков, посредников, «решал». Без исключений.

Но вот парадокс.
Те, кто призывает к компромиссному миру. Те, кто критикует власть. Те, кто прячется от принудительной мобилизации и сопротивляется беспределу ТЦК. Те, кто не желает восторгаться Бандерой с Петлюрой. Те, кто говорит и слушает музыку на русском языке, лайкает советскую символику или не хочет сносить памятники Ковпаку, Ватутину и Пушкину. Те, кто остаётся священником или прихожанином УПЦ.
Все эти люди – по версии власти и национал-патриотической тусовки – преступники, враги, «пятая колонна».
Вот только есть одна проблема: они никого не убивали.

А вот те, кто во время войны ворует – это убийцы своих же сограждан. В самом прямом, буквальном смысле. А их медийная обслуга – псевдопатриотические блогеры, пропагандисты и прочие крикливые «активисты», которые с пеной у рта травят всех «неправильных», одновременно отбеливая воров-убийц, – это их соучастники.
Как и те «правоохранители» и судьи, которые сажают за лайки в соцсетях, но удивительным образом не замечают украденные миллионы и миллиарды. Слепота избирательная, но очень удобная.

Об этом стоит помнить каждый раз, когда мы слышим истошные вопли национал-патриотов о «страшном преступлении против Украины» солистов балета, станцевавших в «Лебедином озере». Потому что в этот момент эти же «борцы за Украину» тактично обходят стороной вопрос, почему разнообразные миндичи и прочие воры-убийцы не сидят в тюрьмах, а уютно греют кресла во властных кабинетах.
А в худшем для них случае – просто спокойно проживают наворованные на крови украинцев миллионы где-нибудь за границей.
Но, конечно, главная угроза стране – это не они.
Главная угроза – это не тот лайк.

Евгений Филиндаш. Подписаться

30 января 1933 года Адольф Гитлер был назначен канцлером Германии – нацисты пришли к власти.

Однако Германия не стала фашистским государством в одночасье. Для этого потребовались ещё месяцы целенаправленного демонтажа относительно демократических институтов, уничтожения правовых гарантий и подавления любого сопротивления внутри страны.

Нацистская партия (НСДАП), хотя и заняла первое место на выборах в рейхстаг в ноябре 1932 года, получила лишь относительное большинство – около 33% голосов. Самостоятельно прийти к власти и тем более установить диктатуру она не могла. Это стало возможным только благодаря активной поддержке со стороны других политических и социальных сил.
Такой опорой для нацистов стали крупный немецкий капитал, все правые и часть центристских партий и политиков – включая президента Пауля фон Гинденбурга и националистов из Немецкой национальной народной партии (НННП).

Крупнейшие корпорации и финансовые структуры Германии — химический концерн IG Farben (чьими правопреемниками сегодня являются Bayer, BASF и другие), металлургический гигант Krupp AG (ныне ThyssenKrupp), автоконцерн Opel, электротехнический Siemens, страховая компания Allianz, банки Deutsche Bank и Dresdner Bank (позднее вошедший в Commerzbank) – обеспечивали нацистам финансирование и открыто лоббировали назначение Гитлера рейхсканцлером, подписывая соответствующие петиции Гинденбургу.
Сам Гинденбург – представитель прусской аристократической элиты и убеждённый право-консерватор – не просто назначил Гитлера канцлером, но и сыграл ключевую роль в превращении Германии в фашистское государство. 4 и 22 февраля 1933 года он подписал чрезвычайные указы «О защите народа и государства», фактически отменившие основные гражданские свободы, свободу прессы и политической деятельности.

Националисты из НННП и их военизированная организация «Стальной шлем», отличавшиеся от нацистов лишь меньшей степенью радикализма, вошли в коалиционное правительство во главе с Гитлером и получили столько же министерских портфелей, сколько и НСДАП. Лидер националистов Альфред Гугенберг – крупнейший медиа-магнат Германии – задействовал принадлежащие ему СМИ для массированной национал-реваншистской пропаганды.

Став канцлером, Гитлер немедленно взял курс на роспуск парламента и проведение досрочных выборов, стремясь окончательно закрепить свою власть. Выборы, состоявшиеся 5 марта 1933 года, проходили в условиях практически открытого террора, развязанного нацистами и их союзниками против главных противников режима – коммунистов и социалистов.

Была организована провокация с поджогом рейхстага, в котором ложно обвинили коммунистов. На основе этого были введены чрезвычайные указы, запрещены левые собрания, демонстрации, газеты и агитационные материалы. Отряды СА (штурмовиков) и СС получили статус «вспомогательной полиции» и начали массовые нападения на коммунистов и социалистов. Около 50 человек были убиты, тысячи, включая руководство обеих партий – арестованы, либо вынуждены скрываться в эмиграции ещё до дня голосования.

Евгений Филиндаш. Подписаться

Продолжение здесь:

Начало здесь

При этом немецкие левые вовсе не были беззащитными жертвами. Ещё в 1920-е годы, в ответ на уличный террор штурмовиков, были созданы оборонительные организации – «Союз красных фронтовиков» и «Союз республиканских фронтовиков», которые на протяжении многих лет давали жёсткий отпор нацистам и националистам в многочисленных уличных схватках. Но после того как нацисты возглавили правительство, а СА и СС фактически стали частью государственного аппарата, шансы на успешное сопротивление у левых – ослабленных к тому же междоусобными конфликтами – резко сократились.

Даже в этих условиях НСДАП не смогла получить парламентского большинства: нацисты набрали 43,9% голосов. Второе и третье места заняли социалисты (СДПГ) (18%) и коммунисты (12%). Коалиция ультраправых – НСДАП и НННП (8%) – не имела необходимых двух третей голосов для изменения конституции.

Тогда Гитлер протолкнул через рейхстаг «Закон о чрезвычайных полномочиях», позволявший правительству «временно» издавать законы без одобрения парламента и фактически отменявший гражданские свободы. В этом помогла начатая им показательная «декоммунизация»: коммунистов объявили «террористами» и «агентами Москвы», стремящимися к уничтожению немецкой государственности. Уже на следующий день после выборов Компартия Германии была запрещена, а мандаты её депутатов аннулированы.
Здание рейхстага во время голосования было окружено штурмовиками. Против чрезвычайного закона выступили лишь социалисты. Все остальные фракции – от нацистов до либералов – проголосовали «за», окончательно утвердив тем самым установление фашистской диктатуры.

Рейхстаг формально продолжал существовать, но превратился в декоративный орган, послушно продлевавший чрезвычайные полномочия Гитлера. Официальная пропаганда назвала всё происходящее «Национальной революцией».

Дальнейшее хорошо известно:
запрет, вслед за коммунистической, вначале социалистической, а затем и всех остальных оппозиционных партий (правые партии объявили о самороспуске, а их члены вступали в НСДАП);
массовые обвинения в «государственной измене» и «антинемецкой деятельности», и отправка несогласных в тюрьмы и концлагеря;
публичное сожжение «негерманских» книг;
факельные шествия, толпы, исступлённо скандирующие фашистские лозунги («Германия превыше всего», «Один народ, один рейх, один фюрер» и прочие), превращение нацистского приветствия «Слава Гитлеру!» («Хайль Гитлер!») и отзыва «Победе слава!» («Зиг Хайль!») в официально-обязательные;
вытеснение и подавление языков национальных меньшинств, объявленных признаками нелояльности или «расовой неполноценности», их системное исключение из образования, публичной жизни, прессы и культуры – с закрытием иноязычных школ и СМИ, арестами и надзором гестапо за говорящими не на немецком языке;
требования военного реванша, возврата границ 1914 года (для начала) и отказа от условий «предательской капитуляции» Версальского мирного договора, наращивание армии, массированная милитаристская и шовинистическая пропаганда с расчеловечиванием противников, признанных «недолюдьми», – и, в итоге, война, с миллионами жертв и другими катастрофическими последствиями.

Фашизм каждый раз вырастает из одного и того же сплава – союза крупного капитала, ультранационализма и «временных мер», объявленных «ради безопасности нации». История начала 1930-х гг. напоминает: когда национальная исключительность, военизированные «патриоты» и охота на инакомыслие подаются как норма, это верная и хорошо знакомая дорога к катастрофе.

Евгений Филиндаш. Подписаться