Читая Андрея Левкина (6): прочь от либерализма, Немцов как символ, танки не в Варшаве, но в Крыму
В статье о либерализме из "Логоса" (2004; теоретическая ее ценность не кажется большой) есть важные замечания о том, что пик либерализма к тому моменту Россия прошла. Левкин людях, которые могут тогдашнем моменте: "власть должна ощущать, что управление — теряется, причем — чем успешнее идет развитие страны, тем больше управление ускользает [потому что больше становится людей, которым для выживания не нужна помощь государства]. Ну а поскольку у власти изрядно службистов, то есть — лиц, привыкших к деятельности в строго очерченных рамках и куда менее привыкших к рыночным отношениям, то ситуация естественной неполной подконтрольности — должна вызывать у них дискомфорт. Пик которого, похоже, уже близок.
Учтем, тем более, исторические особенности госуправления РФ — власть тут не привыкла работать вторым номером. Помнится, в переписи населения г-н президент обозначил себя “работником по найму”, который оказывает “услуги населению”. Ну, если бы возможность оказаться в данной позиции его не тревожила, он бы обошелся без эпатажа, более нейтральной формулировкой.
То есть, чисто психология: они не могут понять, что потеря управления — это хорошо. Продвижение реформ в либеральной модели объективно ведет к уменьшению роли государства. Чем власть эффективнее, тем ее остается меньше. Очевидно, это должно быть неприятно.
Если открытое общество, либеральное и рыночное по своим возможностям ощущает свою силу, то, очевидно, умиротворение власти является его дополнительной социальной функцией. Кто-то ведь должен им объяснить, что на самом деле — все происходит согласно законам природы.
Проблема в том, что при нынешней коммуникабельности власти объяснить это нельзя. Хотя бы потому, что никому неизвестна мера оценки, употребляемая внутри власти. Да и ее целеполагание".
Там же: "Весь уклад жизни сейчас построен на предположении, что при любом повороте политических процессов в стране они не затронут консьюмеристскую повседневность с ее обещанием каждоминутного прогресса".
Очень хорошо написал Левкин об убийстве Немцова. После эпохи ссср казалось, что политика теперь будет заниматься не темами мирового соперничества, а чем-то более человечным. Потом обстоятельства изменились. А с убийством Немцова не осталось повода и думать, что они остаются прежними. "Немцов был... не олицетворителем, не символом, а остававшейся точкой входа в это пространство, что ли. Оно уже давно где-то там, а вот он был тут и, вроде, это пространство еще в доступе. Ну, в каком-то потенциальном".
Это была эпоха, когда мотивации людей были понятны. "Новые обстоятельства предполагают другую рамку. Основное: никто не говорит, чего, собственно, хочет, с какой целью что делает и что имеет в виду, когда говорит, да и когда делает — тоже. Теперь тут время неопределенностей, ну или неопределенностей тех, кто не при деле, а кто тут нынче при деле? Диалог невозможен, да и просто разговор, а суверенитет вооруженных лиц с оружием возрос чрезвычайно. Движение куда-то вперед осуществляется путем последовательных эксцессов исполнителей".
Годом раньше, через пару месяцев после Крыма, умер Ярузельский. Левкин тогда писал, как в 1981 в Варшаву не вошли советские танки. И будто вскользь обронил: "Вообще, история же такая такая длинная штука: после Крыма какие ж диспуты на тему была оккупировала "Прибалтика" или нет – все увидели, как это делается как бы процедурно".
Кстати, заметка про Крым интересна в основном тем, насколько позорно разные личности в Европе и Украине тогда реагировали на аннексию. Действительно ведь не были готовы - совсем. И тут проскальзывает важное: "Пост-крымское время принадлежит не России, потому что Путин свою победу уже скушал 18 марта в Георгиевском зале. Впрочем, кто ж тут что знает о чужих мотивациях - может, только это ему и было нужно по жизни".
В статье о либерализме из "Логоса" (2004; теоретическая ее ценность не кажется большой) есть важные замечания о том, что пик либерализма к тому моменту Россия прошла. Левкин людях, которые могут тогдашнем моменте: "власть должна ощущать, что управление — теряется, причем — чем успешнее идет развитие страны, тем больше управление ускользает [потому что больше становится людей, которым для выживания не нужна помощь государства]. Ну а поскольку у власти изрядно службистов, то есть — лиц, привыкших к деятельности в строго очерченных рамках и куда менее привыкших к рыночным отношениям, то ситуация естественной неполной подконтрольности — должна вызывать у них дискомфорт. Пик которого, похоже, уже близок.
Учтем, тем более, исторические особенности госуправления РФ — власть тут не привыкла работать вторым номером. Помнится, в переписи населения г-н президент обозначил себя “работником по найму”, который оказывает “услуги населению”. Ну, если бы возможность оказаться в данной позиции его не тревожила, он бы обошелся без эпатажа, более нейтральной формулировкой.
То есть, чисто психология: они не могут понять, что потеря управления — это хорошо. Продвижение реформ в либеральной модели объективно ведет к уменьшению роли государства. Чем власть эффективнее, тем ее остается меньше. Очевидно, это должно быть неприятно.
Если открытое общество, либеральное и рыночное по своим возможностям ощущает свою силу, то, очевидно, умиротворение власти является его дополнительной социальной функцией. Кто-то ведь должен им объяснить, что на самом деле — все происходит согласно законам природы.
Проблема в том, что при нынешней коммуникабельности власти объяснить это нельзя. Хотя бы потому, что никому неизвестна мера оценки, употребляемая внутри власти. Да и ее целеполагание".
Там же: "Весь уклад жизни сейчас построен на предположении, что при любом повороте политических процессов в стране они не затронут консьюмеристскую повседневность с ее обещанием каждоминутного прогресса".
Очень хорошо написал Левкин об убийстве Немцова. После эпохи ссср казалось, что политика теперь будет заниматься не темами мирового соперничества, а чем-то более человечным. Потом обстоятельства изменились. А с убийством Немцова не осталось повода и думать, что они остаются прежними. "Немцов был... не олицетворителем, не символом, а остававшейся точкой входа в это пространство, что ли. Оно уже давно где-то там, а вот он был тут и, вроде, это пространство еще в доступе. Ну, в каком-то потенциальном".
Это была эпоха, когда мотивации людей были понятны. "Новые обстоятельства предполагают другую рамку. Основное: никто не говорит, чего, собственно, хочет, с какой целью что делает и что имеет в виду, когда говорит, да и когда делает — тоже. Теперь тут время неопределенностей, ну или неопределенностей тех, кто не при деле, а кто тут нынче при деле? Диалог невозможен, да и просто разговор, а суверенитет вооруженных лиц с оружием возрос чрезвычайно. Движение куда-то вперед осуществляется путем последовательных эксцессов исполнителей".
Годом раньше, через пару месяцев после Крыма, умер Ярузельский. Левкин тогда писал, как в 1981 в Варшаву не вошли советские танки. И будто вскользь обронил: "Вообще, история же такая такая длинная штука: после Крыма какие ж диспуты на тему была оккупировала "Прибалтика" или нет – все увидели, как это делается как бы процедурно".
Кстати, заметка про Крым интересна в основном тем, насколько позорно разные личности в Европе и Украине тогда реагировали на аннексию. Действительно ведь не были готовы - совсем. И тут проскальзывает важное: "Пост-крымское время принадлежит не России, потому что Путин свою победу уже скушал 18 марта в Георгиевском зале. Впрочем, кто ж тут что знает о чужих мотивациях - может, только это ему и было нужно по жизни".
👍16🔥1
Читая Андрея Левкина (7): Западная Россия, Питер, Рига, Москва и чудеса
НЛО, 2000, важный текст (ниже - фрагменты из него) - об идее (обольщении), что в России все может быть по-другому. После 1985 об этом можно было думать: "А вдруг по-нашему выйдет? Хотя и неизвестно как именно по-нашему, но вот все станет именно так, как нам будет в кайф, не зря же мы так долго мучились.
Москва, за исключением некоторых лакун — университета, скажем, да и то не всех факультетов, — никоим образом не выглядела пострадавшей от большевиков. Даже казалось, что такой она и возникла — столицей в 1918 году, а вся ее предыдущая жизнь с ней не соотносилась. Как если бы ее история была погребена самой верхней, ныне действующей Троей. Не в 1918 году, а только в пятидесятые, уже после того, как власть в середине войны сделала поворот к национал-патриотизму, а приезжие назначенцы уже не отстреливались, а размножались и их детям надо было уже куда-то вписываться: вот, к старым москвичам в родню. То есть — за недавностью лет такая связь Москве еще отнюдь не надоела.
Подмятая же совком бывшая столица отлично обеспечивала смысл существования гражданам, которых от совка воротило. Потом стало ясно, что именно Петербург и был отдельным западным выродком на территории СССР — судя по дальнейшему развитию демократических процессов. [...] Петербург был местом, где пьют кофе, то есть у каждого там были какие-то свои городские места.
А из Латвии, глядя в сторону СПб, обнаруживалась некая европейская Россия. Из Риги Петербург представлялся единственно возможной Россией, в то время как Москва и все, что далее на восток, юг и север от нее, — реликтовым, рудиментарным образованием, которое только СССР и могло называться. Разумеется, тут же и море — непредставимость жизни без моря давала лишнюю связь отношениям с СПб.
Империи, конечно, не было никакой. Хотя бы по очевидному отсутствию ощущения причастности к оной, — напротив, никто же не хотел быть к этому причастен. Это не о том, что такое нежелание аннулирует идею империи, наоборот, — империя возможна только в том случае, если вопрос о причастности к ней не возникает. То есть не имеют смысла построения, связанные с этим термином.
В Риге было трудно понять степень незнания Россией Европы. Европа и в самом деле была недалеко. Разные восточноевропейские переживания были не чужие — не требовали внешней, какой-то специальной рефлексии по отношению к ним, были естественными, понятными. В этот момент лицам, живущим в Латвии, самым сладким вариантом из всех, которые могли ждать впереди, представлялся вариант России Петербуржской. Другие варианты были просто непредставимы, непонятно чем отличались бы от Советского Союза.
Почему же наши не пришли к власти? Наши — ну, эти вот западные русские. Разумеется, потому, что их было мало, к тому же европейские обольщения вовсе не обольстили бы Москву и дальнейшие территории на восток".
В начале 1990-х как Питер были восприняты, увы, Митьки. Это сообщало "о возможностях рецепторов соотечественников в данное историческое время. Откуда следовало и то, какое именно время наступает".
Западно-русским опытом был Петербург, столично-маргинальная среда, "город-аутист — редкое достижение культуры. Когда в России установится сильная вертикаль власти и станет скучно, тогда этот вид эстетического отношения к действительности окажется единственно культурным.
Москва же сохранит за собой наивность деревенщины: время изменилось, ах, как много открытий чудных несет нам оно! Как ей отреагировать на перемены, когда реального эмоционального опыта личного существования практически нет? И они правильно поведутся на цацках для простаков. А у культурной России нет другого варианта, кроме этой самой западной России [Питера].
Западнороссийская ориентация остается ориентацией на чудо. Но это чудо является единственно возможным, поскольку для других чудес — а чудом в наших обстоятельствах будет обретение любых пристойных культурного пространства и смысла — площадка подготовлена еще хуже.
НЛО, 2000, важный текст (ниже - фрагменты из него) - об идее (обольщении), что в России все может быть по-другому. После 1985 об этом можно было думать: "А вдруг по-нашему выйдет? Хотя и неизвестно как именно по-нашему, но вот все станет именно так, как нам будет в кайф, не зря же мы так долго мучились.
Москва, за исключением некоторых лакун — университета, скажем, да и то не всех факультетов, — никоим образом не выглядела пострадавшей от большевиков. Даже казалось, что такой она и возникла — столицей в 1918 году, а вся ее предыдущая жизнь с ней не соотносилась. Как если бы ее история была погребена самой верхней, ныне действующей Троей. Не в 1918 году, а только в пятидесятые, уже после того, как власть в середине войны сделала поворот к национал-патриотизму, а приезжие назначенцы уже не отстреливались, а размножались и их детям надо было уже куда-то вписываться: вот, к старым москвичам в родню. То есть — за недавностью лет такая связь Москве еще отнюдь не надоела.
Подмятая же совком бывшая столица отлично обеспечивала смысл существования гражданам, которых от совка воротило. Потом стало ясно, что именно Петербург и был отдельным западным выродком на территории СССР — судя по дальнейшему развитию демократических процессов. [...] Петербург был местом, где пьют кофе, то есть у каждого там были какие-то свои городские места.
А из Латвии, глядя в сторону СПб, обнаруживалась некая европейская Россия. Из Риги Петербург представлялся единственно возможной Россией, в то время как Москва и все, что далее на восток, юг и север от нее, — реликтовым, рудиментарным образованием, которое только СССР и могло называться. Разумеется, тут же и море — непредставимость жизни без моря давала лишнюю связь отношениям с СПб.
Империи, конечно, не было никакой. Хотя бы по очевидному отсутствию ощущения причастности к оной, — напротив, никто же не хотел быть к этому причастен. Это не о том, что такое нежелание аннулирует идею империи, наоборот, — империя возможна только в том случае, если вопрос о причастности к ней не возникает. То есть не имеют смысла построения, связанные с этим термином.
В Риге было трудно понять степень незнания Россией Европы. Европа и в самом деле была недалеко. Разные восточноевропейские переживания были не чужие — не требовали внешней, какой-то специальной рефлексии по отношению к ним, были естественными, понятными. В этот момент лицам, живущим в Латвии, самым сладким вариантом из всех, которые могли ждать впереди, представлялся вариант России Петербуржской. Другие варианты были просто непредставимы, непонятно чем отличались бы от Советского Союза.
Почему же наши не пришли к власти? Наши — ну, эти вот западные русские. Разумеется, потому, что их было мало, к тому же европейские обольщения вовсе не обольстили бы Москву и дальнейшие территории на восток".
В начале 1990-х как Питер были восприняты, увы, Митьки. Это сообщало "о возможностях рецепторов соотечественников в данное историческое время. Откуда следовало и то, какое именно время наступает".
Западно-русским опытом был Петербург, столично-маргинальная среда, "город-аутист — редкое достижение культуры. Когда в России установится сильная вертикаль власти и станет скучно, тогда этот вид эстетического отношения к действительности окажется единственно культурным.
Москва же сохранит за собой наивность деревенщины: время изменилось, ах, как много открытий чудных несет нам оно! Как ей отреагировать на перемены, когда реального эмоционального опыта личного существования практически нет? И они правильно поведутся на цацках для простаков. А у культурной России нет другого варианта, кроме этой самой западной России [Питера].
Западнороссийская ориентация остается ориентацией на чудо. Но это чудо является единственно возможным, поскольку для других чудес — а чудом в наших обстоятельствах будет обретение любых пристойных культурного пространства и смысла — площадка подготовлена еще хуже.
👍12👎1
Читая Андрея Левкина (8): пространство политика и крепостное право
Что именно называется в РФ политикой: к этому вопросу Левкин возвращался часто. В 2013: "Что такое политические интересы, политические организации и политические акции? По логике, это деятельность групп, желающих позитивной кодификации тех или иных собственных интересов" на уровне страны или муниципалитета, "когда люди формулируют и проводят свои интересы публично". А в РФ политикой называется не это, а когда речь идет о верховной власти (как в хорошем смысле, так и в варианте свержения существующего строя)".
Тогда же, по случаю объявления Центра Левады иностранным агентом за "осуществление политической деятельности": "Да, это все тот же вечный в российских обстоятельствах вопрос - что есть политика? Судя по правоприменению этого термина, политика - это то, что делает власть или же все действия, имеющие в виду нанесение данной власти ущерба. Скажем, где-то не в РФ политикой будут и выступления граждан за то, чтобы изменить время подъезда мусоровоза к дому - примерно в тех краях, где мало кто знает, как зовут по имени премьера".
Еще "можно считать, что требование подкатывать мусорку к 20.00 а не к 20.30 содержит в себе призыв к насильственному свержению власти". Как и митинг против повышения тарифа на теплую воду. "Тогда, разумеется, лучше всего бы было, чтобы власть была недосягаемо высоко и, таким образом, не нервничала бы. Скорее всего, того же хочется ей самой, но не получается. Объяснил бы кто-нибудь уже власти, что политика - это вовсе не когда их непременно хотят насильственно свергнуть, что у людей могут быть свои интересы, которые вовсе не обязательно имеют в виду В.В.Путина и т.п". Но вот, поздно уже (добавление из другого текста).
Тема развивалась в связи с кудринской попыткой сказать, что НКО вовсе не политикой занимаются: "получается, что политика в массах - это именно то, что должно настораживать власть: вот же и угроза, что "начнут политизироваться просто потому, что захотят отстаивать свою позицию, свои принципы". То есть, политика, вроде, это зло для власти, поскольку кто-то там еще притязает на ее поляну. Иными словами, выходит так, что политикой считается исключительно ответственность власти в рамках ее компетенции - к которой под страхом закона не должен допускаться никто.
Но что же это за такое устройство государства, в котором политика узурпирована властью? Локальные, местные проблемы - они не являются политикой? Их можно занести в разряд нытья "гражданского общества"? А политика, это что-то судьбоносное и геополитическое в мистическом варианте? Тогда да, все в порядке: частные интересы граждан - это не политика, их проблемы - тоже не политика. Политика это нечто поднебесное для избранных. Тогда по логике надо модифицировать если и не Конституцию (в таком варианте она вообще не нужна), а определение государства. Водится каста "кремлевские" и т.п.
Собственно, политика, излагает Левкин какой-то доклад КГИ, - это участие граждан в развитие своей страны через отстаивание своих групповых интересов. Деятельность гражданского общества не является политикой только в режимах, где группы не защищают интересы своих членов, а мобилизуются для защиты интересов правящей группы. Независимые акторы в таком случае лишь защищают своих членов от давления государства, которое их репрессирует. В общем, каста захватила власть, и конкуренты ей не нужны.
В другой раз изложив содержание объемного доклада ЦСР, Левкин заметил: "А что там в основе? Представления о власти, цели власти, восприятие власти, идеальная власть. Власть довлеет всем и всему, но - право же - крепостное право отменили 151 год назад. Так, может, это оно уже наконец-то перестает действовать?"
Пока, видимо, действует: человеку для самоопределения требуется отношение к нему власти. Так уж устроено на этой территории и какая же там культура без Путина.
Что именно называется в РФ политикой: к этому вопросу Левкин возвращался часто. В 2013: "Что такое политические интересы, политические организации и политические акции? По логике, это деятельность групп, желающих позитивной кодификации тех или иных собственных интересов" на уровне страны или муниципалитета, "когда люди формулируют и проводят свои интересы публично". А в РФ политикой называется не это, а когда речь идет о верховной власти (как в хорошем смысле, так и в варианте свержения существующего строя)".
Тогда же, по случаю объявления Центра Левады иностранным агентом за "осуществление политической деятельности": "Да, это все тот же вечный в российских обстоятельствах вопрос - что есть политика? Судя по правоприменению этого термина, политика - это то, что делает власть или же все действия, имеющие в виду нанесение данной власти ущерба. Скажем, где-то не в РФ политикой будут и выступления граждан за то, чтобы изменить время подъезда мусоровоза к дому - примерно в тех краях, где мало кто знает, как зовут по имени премьера".
Еще "можно считать, что требование подкатывать мусорку к 20.00 а не к 20.30 содержит в себе призыв к насильственному свержению власти". Как и митинг против повышения тарифа на теплую воду. "Тогда, разумеется, лучше всего бы было, чтобы власть была недосягаемо высоко и, таким образом, не нервничала бы. Скорее всего, того же хочется ей самой, но не получается. Объяснил бы кто-нибудь уже власти, что политика - это вовсе не когда их непременно хотят насильственно свергнуть, что у людей могут быть свои интересы, которые вовсе не обязательно имеют в виду В.В.Путина и т.п". Но вот, поздно уже (добавление из другого текста).
Тема развивалась в связи с кудринской попыткой сказать, что НКО вовсе не политикой занимаются: "получается, что политика в массах - это именно то, что должно настораживать власть: вот же и угроза, что "начнут политизироваться просто потому, что захотят отстаивать свою позицию, свои принципы". То есть, политика, вроде, это зло для власти, поскольку кто-то там еще притязает на ее поляну. Иными словами, выходит так, что политикой считается исключительно ответственность власти в рамках ее компетенции - к которой под страхом закона не должен допускаться никто.
Но что же это за такое устройство государства, в котором политика узурпирована властью? Локальные, местные проблемы - они не являются политикой? Их можно занести в разряд нытья "гражданского общества"? А политика, это что-то судьбоносное и геополитическое в мистическом варианте? Тогда да, все в порядке: частные интересы граждан - это не политика, их проблемы - тоже не политика. Политика это нечто поднебесное для избранных. Тогда по логике надо модифицировать если и не Конституцию (в таком варианте она вообще не нужна), а определение государства. Водится каста "кремлевские" и т.п.
Собственно, политика, излагает Левкин какой-то доклад КГИ, - это участие граждан в развитие своей страны через отстаивание своих групповых интересов. Деятельность гражданского общества не является политикой только в режимах, где группы не защищают интересы своих членов, а мобилизуются для защиты интересов правящей группы. Независимые акторы в таком случае лишь защищают своих членов от давления государства, которое их репрессирует. В общем, каста захватила власть, и конкуренты ей не нужны.
В другой раз изложив содержание объемного доклада ЦСР, Левкин заметил: "А что там в основе? Представления о власти, цели власти, восприятие власти, идеальная власть. Власть довлеет всем и всему, но - право же - крепостное право отменили 151 год назад. Так, может, это оно уже наконец-то перестает действовать?"
Пока, видимо, действует: человеку для самоопределения требуется отношение к нему власти. Так уж устроено на этой территории и какая же там культура без Путина.
polit.ru
Здравствуй, суверенная политология!
Пару дней назад произошло достаточно закрытое мероприятие (вот даже какое-то назойливо закрытое), косвенно, все же, отраженное в СМИ. Интрига в том, что оно – о политологии, а когда в последний раз об этом говорили?
👍15
Читая Левкина (9): сферическая демократическая процедура в вакууме, политики не случилось
Нашу попытку бунта 2011/12 Левкин воспринял очень критически: "никакой защиты своего кандидата (в силу отсутствия оных), только общий подход вроде требований пересчета или идеи второго тура. То есть, вторичные детали при отсутствии конкретного смысла - совсем чтобы конкретного - этих требований. Получилась интересная штука, гражданская активность желала некую процедуру в чистом космосе. Этакая сферическая демократическая процедура в вакууме (в отсутствии представленных политических интересов)".
Требование честных выборов сыграть не могло, пишет Левкин: "Вот эти фальсификации, нарушения, прочие варианты использования админресурса. Там же не в том пафос, чтобы накидать больше процентов и сделать это незаметнее. Наоборот, демонстрация админресурса и есть главный смысл выборов для власти: они демонстрируют ресурсы именно затем, чтобы сообщить, что они по-прежнему власть. Дадут команду - будет выполнена, даже с избыточным старанием. На выборах они показывают не какие-то голоса, а факт управления. Больше нарушений - больше доказательств того, что власть управляет, будет управлять и все построятся".
Протест - это "образовательная программа, [которая] имела отношение к общечеловеческой теории, а не к местной практике. Что делать с этим приобретенным опытом"?
Левкину было вполне понятно, что протест обречен: "Что ли элиты покидают свои места во власти и идут в несистемную оппозицию? Много-много Кудриных, только еще не ушедших в отставку и не в позиции наблюдателя-посредника, а прямо так: "возьмите меня к себе, я вам пригожусь на рабочем месте" - в адрес Оргкомитета митингов "За честные выборы", или куда еще они идут? Не к Удальцову же".
Никакой "компромисс" между оппозицией и властью тогда не был возможен. "Даже приблизительно непонятно, в каком именно месте (относительно власти) возникнет такая потенциально перспективная дыра, что в нее потекут все, у кого ушки на макушке. Но, в любом случае, это все не прямо сейчас - не могут же неизвестно как насчитанные два-три процента туда-сюда запустить реальный процесс".
Левкин рассуждал логичнее многих оппозиционеров (нас): "есть группа лиц, которая реализует структуру власти, конкретно управляя ресурсами (здесь можно обойтись без эпитетов "нелегитимно", в данном случае это лишний нюанс). Ну да, это, видимо, и есть те граждане, которые являются вертикалью вертикали. То есть, они существуют и существуют именно в этом системном качестве.
От того, что за силы [им противостоят], зависит то, какие изменения системы возможны. Можно ли, скажем, считать, что за 12 лет возникли новые группы лиц – пусть не по политике и управлению, а чисто по деньгам? Учитывая, как устроена вся эта вертикаль управления, им там места нет - там вообще нет вакансий, тем более - групповых, потому что она же устроена и стоит как акробатическая пирамида. Если групповых вакансий нет, то конфликт вполне понятен. Они, условно новые деньги, в систему не включены. Что-то не видно их представителей в элитах". И им нужен не компромисс с властью, а демократические процедуры, чтобы отстаивать интересы своей группы. Но такой возможности не имелось.
Или, как Левкин написал здесь, "Выражаясь романтически, окна возможностей существуют. Но - норовят закрыться обратно. Не чьей-то хозяйственной волей, сами собой едут назад". Протест, например, не мешал оппозиционным деятелям тогда же получать правительственные премии: "тут мы не играем, а вот тут – уже играем; это считается, а то – нет. Все отношения срастаются обратно, а возможности, которые дает "взрыв", будут реализованы в частном порядке. Разумеется, здесь кстати уверенность в своей "самой гигиеничности", что бы это словосочетание ни значило: видимо, они все всегда во всем белом, как еще. И, разумеется, нет проблемы объяснить любое свое действие через презумпцию такой стерильности. ".
Нашу попытку бунта 2011/12 Левкин воспринял очень критически: "никакой защиты своего кандидата (в силу отсутствия оных), только общий подход вроде требований пересчета или идеи второго тура. То есть, вторичные детали при отсутствии конкретного смысла - совсем чтобы конкретного - этих требований. Получилась интересная штука, гражданская активность желала некую процедуру в чистом космосе. Этакая сферическая демократическая процедура в вакууме (в отсутствии представленных политических интересов)".
Требование честных выборов сыграть не могло, пишет Левкин: "Вот эти фальсификации, нарушения, прочие варианты использования админресурса. Там же не в том пафос, чтобы накидать больше процентов и сделать это незаметнее. Наоборот, демонстрация админресурса и есть главный смысл выборов для власти: они демонстрируют ресурсы именно затем, чтобы сообщить, что они по-прежнему власть. Дадут команду - будет выполнена, даже с избыточным старанием. На выборах они показывают не какие-то голоса, а факт управления. Больше нарушений - больше доказательств того, что власть управляет, будет управлять и все построятся".
Протест - это "образовательная программа, [которая] имела отношение к общечеловеческой теории, а не к местной практике. Что делать с этим приобретенным опытом"?
Левкину было вполне понятно, что протест обречен: "Что ли элиты покидают свои места во власти и идут в несистемную оппозицию? Много-много Кудриных, только еще не ушедших в отставку и не в позиции наблюдателя-посредника, а прямо так: "возьмите меня к себе, я вам пригожусь на рабочем месте" - в адрес Оргкомитета митингов "За честные выборы", или куда еще они идут? Не к Удальцову же".
Никакой "компромисс" между оппозицией и властью тогда не был возможен. "Даже приблизительно непонятно, в каком именно месте (относительно власти) возникнет такая потенциально перспективная дыра, что в нее потекут все, у кого ушки на макушке. Но, в любом случае, это все не прямо сейчас - не могут же неизвестно как насчитанные два-три процента туда-сюда запустить реальный процесс".
Левкин рассуждал логичнее многих оппозиционеров (нас): "есть группа лиц, которая реализует структуру власти, конкретно управляя ресурсами (здесь можно обойтись без эпитетов "нелегитимно", в данном случае это лишний нюанс). Ну да, это, видимо, и есть те граждане, которые являются вертикалью вертикали. То есть, они существуют и существуют именно в этом системном качестве.
От того, что за силы [им противостоят], зависит то, какие изменения системы возможны. Можно ли, скажем, считать, что за 12 лет возникли новые группы лиц – пусть не по политике и управлению, а чисто по деньгам? Учитывая, как устроена вся эта вертикаль управления, им там места нет - там вообще нет вакансий, тем более - групповых, потому что она же устроена и стоит как акробатическая пирамида. Если групповых вакансий нет, то конфликт вполне понятен. Они, условно новые деньги, в систему не включены. Что-то не видно их представителей в элитах". И им нужен не компромисс с властью, а демократические процедуры, чтобы отстаивать интересы своей группы. Но такой возможности не имелось.
Или, как Левкин написал здесь, "Выражаясь романтически, окна возможностей существуют. Но - норовят закрыться обратно. Не чьей-то хозяйственной волей, сами собой едут назад". Протест, например, не мешал оппозиционным деятелям тогда же получать правительственные премии: "тут мы не играем, а вот тут – уже играем; это считается, а то – нет. Все отношения срастаются обратно, а возможности, которые дает "взрыв", будут реализованы в частном порядке. Разумеется, здесь кстати уверенность в своей "самой гигиеничности", что бы это словосочетание ни значило: видимо, они все всегда во всем белом, как еще. И, разумеется, нет проблемы объяснить любое свое действие через презумпцию такой стерильности. ".
polit.ru
Акт социологофобии
Социологофобия возникла в результате неудовлетворенности автора деятельностью социологов: вот почему они не пояснили, что имела в основе гражданская активность последних месяцев? То есть, что от нее ожидали сами участники - ну, без того, что было на их плакатах…
👍10😱1
Конец режима: Испания, Португалия, Греция, Россия
Испании удался мирный переход от автократии к демократии, основанный на компромиссе, в том числе временном отказе от переходного правосудия. Португалию «трясло» намного сильнее. России едва ли светит испанский сценарий: страна не может себе позволить отказаться от проработки трудного прошлого, а Владимир Путин, в отличие от Франко, не собирается готовить Россию к последующему демократическому транзиту.
Написал для Рефорума по мотивам замечательной книги Александра Баунова "Конец режима". Несколько фрагменов:
Диктатура Салазара обрушилась во многом в результате бесперспективной войны, которую страна вела в своих африканских колониях (Ангола, Мозамбик, Гвинея-Бисау). Португалия первой из европейских стран колонизировала Африку и последней ушла с континента. Идеологи режима внушали португальцам, что они – особая межконтинентальная нация, целая цивилизация, а не рядовая европейская империя с колониями. Португальские солдаты должны были умирать, убеждая ангольских повстанцев, что они с ними – единый народ. Сторонников мира (то есть ухода из бывших колоний) репрессировали. Российские солдаты тоже убивают украинцев, не согласных быть с ними единым народом, и погибают за это мнимое единство.
Франко, по сути, сам выстраивал архитектуру будущих перемен. Изнутри диктатуры прорастала демократия, режим адаптировался к современности. В середине 1950-х Франко раскрепостил экономику, и за полтора десятилетия Испания из одной из беднейших стран Европы превратилась в среднеразвитую. Бурное развитие туризма привело и к культурным новациям – раскрепощению нравов. Испанцы стали более терпимы к политическому и культурному инакомыслию. Начали открыто обсуждаться политические реформы. Были ослаблены ограничения для медиа, разрешили неполитические забастовки.
В Португалии Салазар, утративший после инсульта память и умственные способности, умирал, думая, что ещё руководит страной: его мистифицировали, издавая в единственном экземпляре газету с «правильными новостями». Легко представить, как престарелому кремлёвскому вождю докладывают в 2030 г. о взятии очередного села под Бахмутом, в то время как в Крыму и на востоке Украины давно стоят базы НАТО.
На длинной дистанции эволюционный подход к демократическому транзиту выигрывает у революционного, уверен Баунов. Деятели прежнего режима остались частью элиты, но демократия победила. Это была демократия «без мести», она предпочла социальный мир и свободу справедливости. Но чем дальше в прошлое уходил страх возобновления гражданского конфликта между сторонниками и противниками диктатуры, тем более громкими становились требования воздать должное и жертвам, и злодеям периода диктатуры, которые остались безнаказанными. Договорённости, которые позволили осуществиться мирному переходу к демократии, начали казаться частичным и уже не нужным компромиссом.
Может ли такой подход сработать и в России? Едва ли. Испанский случай – исключение из правил: в других странах, переживших диктатуру, построение устойчивой демократии потребовало тщательной проработки своего прошлого. И путинской власти, и многим членам оппозиции присуще представление о политике как игре с нулевой суммой, где победитель получает всё. Это подход, максимально далёкий от того, чтобы договариваться с противниками, достигать и придерживаться компромисса, ограничивать свою власть в интересах своих же противников. Отсутствие суда над советскими руководителями не обеспечило россиянам антитоталитарной прививки и сделало возможной путинскую реставрацию чекистского политического режима.
Испании удался мирный переход от автократии к демократии, основанный на компромиссе, в том числе временном отказе от переходного правосудия. Португалию «трясло» намного сильнее. России едва ли светит испанский сценарий: страна не может себе позволить отказаться от проработки трудного прошлого, а Владимир Путин, в отличие от Франко, не собирается готовить Россию к последующему демократическому транзиту.
Написал для Рефорума по мотивам замечательной книги Александра Баунова "Конец режима". Несколько фрагменов:
Диктатура Салазара обрушилась во многом в результате бесперспективной войны, которую страна вела в своих африканских колониях (Ангола, Мозамбик, Гвинея-Бисау). Португалия первой из европейских стран колонизировала Африку и последней ушла с континента. Идеологи режима внушали португальцам, что они – особая межконтинентальная нация, целая цивилизация, а не рядовая европейская империя с колониями. Португальские солдаты должны были умирать, убеждая ангольских повстанцев, что они с ними – единый народ. Сторонников мира (то есть ухода из бывших колоний) репрессировали. Российские солдаты тоже убивают украинцев, не согласных быть с ними единым народом, и погибают за это мнимое единство.
Франко, по сути, сам выстраивал архитектуру будущих перемен. Изнутри диктатуры прорастала демократия, режим адаптировался к современности. В середине 1950-х Франко раскрепостил экономику, и за полтора десятилетия Испания из одной из беднейших стран Европы превратилась в среднеразвитую. Бурное развитие туризма привело и к культурным новациям – раскрепощению нравов. Испанцы стали более терпимы к политическому и культурному инакомыслию. Начали открыто обсуждаться политические реформы. Были ослаблены ограничения для медиа, разрешили неполитические забастовки.
В Португалии Салазар, утративший после инсульта память и умственные способности, умирал, думая, что ещё руководит страной: его мистифицировали, издавая в единственном экземпляре газету с «правильными новостями». Легко представить, как престарелому кремлёвскому вождю докладывают в 2030 г. о взятии очередного села под Бахмутом, в то время как в Крыму и на востоке Украины давно стоят базы НАТО.
На длинной дистанции эволюционный подход к демократическому транзиту выигрывает у революционного, уверен Баунов. Деятели прежнего режима остались частью элиты, но демократия победила. Это была демократия «без мести», она предпочла социальный мир и свободу справедливости. Но чем дальше в прошлое уходил страх возобновления гражданского конфликта между сторонниками и противниками диктатуры, тем более громкими становились требования воздать должное и жертвам, и злодеям периода диктатуры, которые остались безнаказанными. Договорённости, которые позволили осуществиться мирному переходу к демократии, начали казаться частичным и уже не нужным компромиссом.
Может ли такой подход сработать и в России? Едва ли. Испанский случай – исключение из правил: в других странах, переживших диктатуру, построение устойчивой демократии потребовало тщательной проработки своего прошлого. И путинской власти, и многим членам оппозиции присуще представление о политике как игре с нулевой суммой, где победитель получает всё. Это подход, максимально далёкий от того, чтобы договариваться с противниками, достигать и придерживаться компромисса, ограничивать свою власть в интересах своих же противников. Отсутствие суда над советскими руководителями не обеспечило россиянам антитоталитарной прививки и сделало возможной путинскую реставрацию чекистского политического режима.
Рефорум
Как умирают диктатуры: очень разный опыт Испании и Португалии - Рефорум
Испании удался мирный переход от автократии к демократии, основанный на компромиссе, в том числе временном отказе от переходного правосудия. Португалию «трясло» намного сильнее. России едва ли светит испанский сценарий: страна не может себе позволить отказаться…
👍30🤨1
Читая Левкина (10): 1990-е без государства, почему в 2011 в России не было Гавела (теперь почти есть), и о договоре с неопределенной сущностью
В заметке о книге Евгения Горного у Левкина было хорошо сформулировано, чем были прекрасны 90-е (вернее, примерно 1988-1998): "В этот момент одна страна закончилась, а вторая - в смысле ее нынешней оформленности - еще не сложилась. И вот тут-то у нас и оказались лет десять высокой ноосферы и прочие сверхрадости, которые почти никогда и не бывают. И, между прочим, ничто никуда не пропало.".
А вот еще одна заметка Левкина от начала декабря 2011. Когда мы радовались перспективам протеста (Москва впервые чуть не за 20 лет проснулась), он четко говорил, что так ничего не получится:
"Часто употребляется слово "революция". Но, собственно, революции связаны с взятием власти. Определить, что за сила собирается это осуществить, не представляется возможным - имея в виду то, что кричат. То есть, против кого — да, а за — нет варианта. Но ведь если революция кого-нибудь свергает, то там должен появиться кто-то следующий?
Что остается? Требование пересчета голосов. То есть, в пользу остальных партий, как еще? ЛДПР, КПРФ, СР. Но отсутствие на улице представителей данных партий тему фальсификаций несколько затуманивает. Тогда по факту избиратели страдают в формате ущемления их личного достоинства, которое надо отстоять. Это, разумеется, конструктивно, но получается, что ощущению собственного достоинства непременно требуется начальник, который признал бы его наличие у требующих."
Дальше Левкин показывал, что быстро возникнет усталость от протестов, "а там и снег выпадет, корпоративы начнутся". Что примерно и произошло.
Ответ власти митингующим был примерно такой: "вы хорошие, но вас мало, мало вас - хоть вы и типа важные, понятно?" И К.Собчак была очень хороша: "Надо не бороться за власть, а влиять на власть!" "Процессу довлеет чувственность", - писал Левкин о декабрьских митингах: "тут-то и становится понятно, зачем существуют партии - они-то от таких историй что-то незаметно приобретают, у них есть линия, на митингах они работают на свой политический субъект. А остальные лишь развивают собственную непартийную гражданскую индивидуальность, становясь от этого еще более свободней, то есть — еще индивидуальней".
Было о чем сокрушаться: "А почему сейчас тут нет своего Гавела? Любопытно, что эти мысли возникают после того, а не до: только теперь стали думать о том, на что получилось похоже. Нет, чтобы перед тем: а вот мы сейчас будем стараться, чтобы как "Солидарность" - но где хотя бы усатый электрик? Давайте сделаем своего Гавела - но где 25 лет деятельности среды, которая потом отправила Гавела в свои представители?"
Заканчивалась эта заметка тем, что в развитых странах кадры для госслужбы готовят в хороших университетах, и в целом они понимают, что такое власть и какова их мера ответственности. "Да, в данном случае оба главных из ЛГУ, но это особого значения не имеет. Они там другому учились. И все это серьезно, даже в СССР была хоть ВПШ, которая своими программами определяла мозги гослюдей в той структуре. Ну а теперь основные лица получили профильное образование в кооперативе "Озеро" - нет сомнений, это чрезвычайно продвинутый Лицей. Но, во-первых, узнать бы чему именно они там учились, а во вторых — там же обучалось не так много народу, а откуда взялись остальные? Они же тогда просто автодидакты и в сумме получается невесть что, непонятно откуда и зачем взявшееся.
А о каком договоре с сущностью неопределенной природы может вообще идти речь? Так что тут пока конец перспективы и жаль, что еще никто не выходил на митинги с лозунгом "мы будем более умнее думать".
В заметке о книге Евгения Горного у Левкина было хорошо сформулировано, чем были прекрасны 90-е (вернее, примерно 1988-1998): "В этот момент одна страна закончилась, а вторая - в смысле ее нынешней оформленности - еще не сложилась. И вот тут-то у нас и оказались лет десять высокой ноосферы и прочие сверхрадости, которые почти никогда и не бывают. И, между прочим, ничто никуда не пропало.".
А вот еще одна заметка Левкина от начала декабря 2011. Когда мы радовались перспективам протеста (Москва впервые чуть не за 20 лет проснулась), он четко говорил, что так ничего не получится:
"Часто употребляется слово "революция". Но, собственно, революции связаны с взятием власти. Определить, что за сила собирается это осуществить, не представляется возможным - имея в виду то, что кричат. То есть, против кого — да, а за — нет варианта. Но ведь если революция кого-нибудь свергает, то там должен появиться кто-то следующий?
Что остается? Требование пересчета голосов. То есть, в пользу остальных партий, как еще? ЛДПР, КПРФ, СР. Но отсутствие на улице представителей данных партий тему фальсификаций несколько затуманивает. Тогда по факту избиратели страдают в формате ущемления их личного достоинства, которое надо отстоять. Это, разумеется, конструктивно, но получается, что ощущению собственного достоинства непременно требуется начальник, который признал бы его наличие у требующих."
Дальше Левкин показывал, что быстро возникнет усталость от протестов, "а там и снег выпадет, корпоративы начнутся". Что примерно и произошло.
Ответ власти митингующим был примерно такой: "вы хорошие, но вас мало, мало вас - хоть вы и типа важные, понятно?" И К.Собчак была очень хороша: "Надо не бороться за власть, а влиять на власть!" "Процессу довлеет чувственность", - писал Левкин о декабрьских митингах: "тут-то и становится понятно, зачем существуют партии - они-то от таких историй что-то незаметно приобретают, у них есть линия, на митингах они работают на свой политический субъект. А остальные лишь развивают собственную непартийную гражданскую индивидуальность, становясь от этого еще более свободней, то есть — еще индивидуальней".
Было о чем сокрушаться: "А почему сейчас тут нет своего Гавела? Любопытно, что эти мысли возникают после того, а не до: только теперь стали думать о том, на что получилось похоже. Нет, чтобы перед тем: а вот мы сейчас будем стараться, чтобы как "Солидарность" - но где хотя бы усатый электрик? Давайте сделаем своего Гавела - но где 25 лет деятельности среды, которая потом отправила Гавела в свои представители?"
Заканчивалась эта заметка тем, что в развитых странах кадры для госслужбы готовят в хороших университетах, и в целом они понимают, что такое власть и какова их мера ответственности. "Да, в данном случае оба главных из ЛГУ, но это особого значения не имеет. Они там другому учились. И все это серьезно, даже в СССР была хоть ВПШ, которая своими программами определяла мозги гослюдей в той структуре. Ну а теперь основные лица получили профильное образование в кооперативе "Озеро" - нет сомнений, это чрезвычайно продвинутый Лицей. Но, во-первых, узнать бы чему именно они там учились, а во вторых — там же обучалось не так много народу, а откуда взялись остальные? Они же тогда просто автодидакты и в сумме получается невесть что, непонятно откуда и зачем взявшееся.
А о каком договоре с сущностью неопределенной природы может вообще идти речь? Так что тут пока конец перспективы и жаль, что еще никто не выходил на митинги с лозунгом "мы будем более умнее думать".
polit.ru
iЧаша e-Грааля и суверенный Горный
Евгений Горный,
👍12
Читая Левкина (11): настоящий общественный договор, холуям западных хозяев выйти вон, обида на 1991 и Птолемеева система власти
В июле 2011, когда еще не до конца была понятна ситуация с возвращением Путина, Левкин пишет об "общественном договоре". Была в России такая популярная концепция примерно в 2003-2013. Реальный общественный договор, в отличие от договора с бизнес-элитами - это, пишет Левкин, например, "отказ в УДО (то есть - 5 лет отсидки) за спизженую у отказника арестантскую робу и его недоказанное "ты" в адрес местного начальства. Это общественный договор самого массового уровня, за соблюдением которого и следят чины, не прощающие обращения к ним на "ты". Это не личная обидчивость, а обязанность держать престиж Администрации (вообще Администрации, а не конкретной колонии), к которой на "ты" обратиться никак: такой Договор они нарисовали себе и остальным.
А наверху никому и в голову не придет, что они, управленцы, реализующие услуги, которые государство предоставляет гражданам за уплоченные ими налоги. Такого варианта нет в принципе, что и является первым и единственным пунктом реально существующего договора Администрации с гражданами. И пока вся эта тандемония выясняла свои отношения с некими элитами, в остальной части государства сложились отношения, в которых нет ни малейшей неопределенности. Тут, разве что чисто теоретически любопытно: можно ли вообще обнулить такой договор? Даже если наверху это кому-то захочется (ну, допустим), то эту схему придется изживать годами. Потому что она сложилась на вполне естественных основаниях". Ведь для большинства "обретение субъектности — без которой взаимных договоров не бывает — вряд ли доступно. Вот они уже вряд ли могут с кем-то договориться, если не считать договоренностью то, что любой управленец всегда благодетель".
Такой характер система вполне приняла к 2007: "Во всех отраслях госдеятельности возобладала птолемеева система координат, делавшая всех, кто не центр, периферийными служебными объектами. [...] Отлично, считаем, что внутри страны есть консенсус на тему правил игры, согласно которым все помнят, кто тут хозяин".
Примерно тогда же, в 2007 Госдума принимала экстренное постановление о вмешательстве США во внутренние дела в России. Посредством выпуска доклада о состоянии демократии в мире. Левкин в связи с этим вспомнил "вступительные слова тов. Хрущева на известной встрече с представителями творческой интеллигенции: "Всем холуям западных хозяев – выйти вот!" Это, конечно, позитивно в смысле воссоединения отдельных периодов одной и той же государственности". И предположил, что в целях защиты суверенитета из русского языка будут вытравлены недавние заимствования из иностранных языков. Что и начало происходить в 2022.
И еще к вопросу о нейминге. В 2004 Путин распорядился заменить слово "Волгоград" на каменном парапете у Могилы Неизвестного Солдата словом "Сталинград" - "в преддверии 60-летиия Победы".
Левкин об этом написал: "Путин тут не просто восстанавливает прошлое, но - его достраивает. А ностальгия так себя не ведет, явный перебор. Как собственно, и государственное - не человеческое - внимание к 60-летию Победы. Предположение тут одно, скорее психоаналитического свойства: если старательно пиарится старая победа, значит мучает некое недавнее поражение. Какое? Так ведь история распада СССР никогда не озвучивалась "сверху" как поражение, соответственно - осталась неизжитой на государственном уровне: если, разумеется, там находятся люди из социальной группы, воспринявшей это как поражение. Ельцину, например, такое чувство было совершенно не присуще".
Там же находим весьма четкое описание экономической реальности: "Представим себе: власть находится внутри Бульварного кольца, между Бульварным и Садовым - госмонополии, между Садовым и Третьим транспортным - западный крупный бизнес, между Третьим и МКАД - крупный российский. Ну а за МКАД - средний, мелкий и т.д" (снова Птолемеева система).
В июле 2011, когда еще не до конца была понятна ситуация с возвращением Путина, Левкин пишет об "общественном договоре". Была в России такая популярная концепция примерно в 2003-2013. Реальный общественный договор, в отличие от договора с бизнес-элитами - это, пишет Левкин, например, "отказ в УДО (то есть - 5 лет отсидки) за спизженую у отказника арестантскую робу и его недоказанное "ты" в адрес местного начальства. Это общественный договор самого массового уровня, за соблюдением которого и следят чины, не прощающие обращения к ним на "ты". Это не личная обидчивость, а обязанность держать престиж Администрации (вообще Администрации, а не конкретной колонии), к которой на "ты" обратиться никак: такой Договор они нарисовали себе и остальным.
А наверху никому и в голову не придет, что они, управленцы, реализующие услуги, которые государство предоставляет гражданам за уплоченные ими налоги. Такого варианта нет в принципе, что и является первым и единственным пунктом реально существующего договора Администрации с гражданами. И пока вся эта тандемония выясняла свои отношения с некими элитами, в остальной части государства сложились отношения, в которых нет ни малейшей неопределенности. Тут, разве что чисто теоретически любопытно: можно ли вообще обнулить такой договор? Даже если наверху это кому-то захочется (ну, допустим), то эту схему придется изживать годами. Потому что она сложилась на вполне естественных основаниях". Ведь для большинства "обретение субъектности — без которой взаимных договоров не бывает — вряд ли доступно. Вот они уже вряд ли могут с кем-то договориться, если не считать договоренностью то, что любой управленец всегда благодетель".
Такой характер система вполне приняла к 2007: "Во всех отраслях госдеятельности возобладала птолемеева система координат, делавшая всех, кто не центр, периферийными служебными объектами. [...] Отлично, считаем, что внутри страны есть консенсус на тему правил игры, согласно которым все помнят, кто тут хозяин".
Примерно тогда же, в 2007 Госдума принимала экстренное постановление о вмешательстве США во внутренние дела в России. Посредством выпуска доклада о состоянии демократии в мире. Левкин в связи с этим вспомнил "вступительные слова тов. Хрущева на известной встрече с представителями творческой интеллигенции: "Всем холуям западных хозяев – выйти вот!" Это, конечно, позитивно в смысле воссоединения отдельных периодов одной и той же государственности". И предположил, что в целях защиты суверенитета из русского языка будут вытравлены недавние заимствования из иностранных языков. Что и начало происходить в 2022.
И еще к вопросу о нейминге. В 2004 Путин распорядился заменить слово "Волгоград" на каменном парапете у Могилы Неизвестного Солдата словом "Сталинград" - "в преддверии 60-летиия Победы".
Левкин об этом написал: "Путин тут не просто восстанавливает прошлое, но - его достраивает. А ностальгия так себя не ведет, явный перебор. Как собственно, и государственное - не человеческое - внимание к 60-летию Победы. Предположение тут одно, скорее психоаналитического свойства: если старательно пиарится старая победа, значит мучает некое недавнее поражение. Какое? Так ведь история распада СССР никогда не озвучивалась "сверху" как поражение, соответственно - осталась неизжитой на государственном уровне: если, разумеется, там находятся люди из социальной группы, воспринявшей это как поражение. Ельцину, например, такое чувство было совершенно не присуще".
Там же находим весьма четкое описание экономической реальности: "Представим себе: власть находится внутри Бульварного кольца, между Бульварным и Садовым - госмонополии, между Садовым и Третьим транспортным - западный крупный бизнес, между Третьим и МКАД - крупный российский. Ну а за МКАД - средний, мелкий и т.д" (снова Птолемеева система).
polit.ru
Кто же над тандемом?
Политологии сейчас мало - чем ей заниматься, кроме медитаций на тандем? Это чаще происходит в форме
👍12
Читая Андрея Левкина (12): госначальники из резервации, протест против фантома, ликвидация политики
Изменения в личности автократа - важная для Левкина тема. С 2022 она стала важна и для не интересующихся политикой людей. Про это Левкин писал в 2010: "Как ощущают реальность люди, которые десятилетиями лишены возможности оказаться одному среди массы неустановленных лиц? Просто выйти в город?
Это еще не про то, как такая ситуация сказывается на возможности соответствующего лица отправлять свои обязанности по госуправлению, поскольку оное в какой-то мере предполагает учет чувств этих неопределенных лиц. Пока чисто абстрактно: какие изменения в нем возникают? Надо полагать, что если время от времени не толкаться с действительностью в час пик, то определенные рецепторы, пожалуй, что и отомрут за ненадобностью? Но какой анализ окружающей среды тогда возможен? Судя по всему, такой человек будет хвататься за первую же реальность — то, что покажется ему таковой, и не станет уточнять первое ощущение.
Ну, это вполне академический интерес. Тут можно остановиться на предположении об отмирании части рецепторов и, как следствие, отчуждение от неорганизованной действительности в ее, например, городском изводе".
А вот еще из января 2012. Левкин напоминает, что политика - это не борьба за власть, а выстраивание структур в интересах своих социальных групп. Но поскольку в России это оказалось совершенно невозможно (власть - черный ящик, в котором неизвестно что происходит и на который непонятно как влиять), протест-2011 (видимо, последняя возможность избежать 2014 и 2022) странным образом канализировался против фальсификаций:
"В таких обстоятельствах естественно возникают фантомные желания, вроде бороться с фальсификациями выборов - будто в этом дело. Еще до выборов хватало всякой гадости, типа массового выстраивания учителей, врачей и т.п. Те же плакаты ЕР в общей предвыборной стилистке; нашисты, завезенные на ВДНХ с пачками открепительных; 24 сентября, наконец. Это так, напомнить анамнез. Все эти факты не то, что не требуют доказательств, они их сами предъявили. Нет же, именно фальсификации, хотя те были самым безобидным среди прочего. Да, по Штирлицу: запоминается последнее. И оно по умолчанию уже упаковало в себя все предыдущее.
Ровно так, как постепенно строила свой черный ящик власть. Это, наверное, позитивно: стороны в принципе могут понять друг друга, у них одна логика".
"Путин в этой истории стал фигурой замещения, причем – неизвестно, чего именно. Любое недоформулированное неудовольствие сводится теперь к нему. Сначала собрали все неудовольствия в ямку "фальсификации", прокопали канавку от фальсификаций обратно к нему, ну и перетекло окончательно. Теперь уже и фальсификации не нужны, каждый может вкладывать свои неудовольствия прямо в Путина, он-то на месте и мысли только о нем".
В результате протест не имел внятной цели. "Фальсификации, перевыборы, регистрация новых партий, честные выборы. Но эти новые партии и честные выборы - чтобы что? Чтобы представляли интересы. А какие именно? Чтобы не было фальсификаций? Разумеется, "задолбали" описывает состояние политической действительности, но это же не требование?
Что, собственно, означает полную ликвидацию того, что называется политикой. При данной разнице подходов черный ящик не вскрыть, власть не захватишь, ресурсы от нее не оттянешь, не повлиять на нее никак. Разумеется, получение правильного эмоционального ощущения - вполне разумная цель мероприятий, но этот факт следует зафиксировать и не вымучивать резюме про выработку политической платформы.
Политика не в том, что на митинг пришел хипстер, а в том, что хипстеры вообще возникли. Ну, это как некто не догадывался, что всю жизнь говорит прозой. Главная наёбка власти ровно ж в том, чтобы убедить граждан: политика - это только то, что вокруг госинституций и их героев. Правильной политике нужна просто точка входа в обиход. А то, что власть не заменить царством справедливости, так это ладно.
Изменения в личности автократа - важная для Левкина тема. С 2022 она стала важна и для не интересующихся политикой людей. Про это Левкин писал в 2010: "Как ощущают реальность люди, которые десятилетиями лишены возможности оказаться одному среди массы неустановленных лиц? Просто выйти в город?
Это еще не про то, как такая ситуация сказывается на возможности соответствующего лица отправлять свои обязанности по госуправлению, поскольку оное в какой-то мере предполагает учет чувств этих неопределенных лиц. Пока чисто абстрактно: какие изменения в нем возникают? Надо полагать, что если время от времени не толкаться с действительностью в час пик, то определенные рецепторы, пожалуй, что и отомрут за ненадобностью? Но какой анализ окружающей среды тогда возможен? Судя по всему, такой человек будет хвататься за первую же реальность — то, что покажется ему таковой, и не станет уточнять первое ощущение.
Ну, это вполне академический интерес. Тут можно остановиться на предположении об отмирании части рецепторов и, как следствие, отчуждение от неорганизованной действительности в ее, например, городском изводе".
А вот еще из января 2012. Левкин напоминает, что политика - это не борьба за власть, а выстраивание структур в интересах своих социальных групп. Но поскольку в России это оказалось совершенно невозможно (власть - черный ящик, в котором неизвестно что происходит и на который непонятно как влиять), протест-2011 (видимо, последняя возможность избежать 2014 и 2022) странным образом канализировался против фальсификаций:
"В таких обстоятельствах естественно возникают фантомные желания, вроде бороться с фальсификациями выборов - будто в этом дело. Еще до выборов хватало всякой гадости, типа массового выстраивания учителей, врачей и т.п. Те же плакаты ЕР в общей предвыборной стилистке; нашисты, завезенные на ВДНХ с пачками открепительных; 24 сентября, наконец. Это так, напомнить анамнез. Все эти факты не то, что не требуют доказательств, они их сами предъявили. Нет же, именно фальсификации, хотя те были самым безобидным среди прочего. Да, по Штирлицу: запоминается последнее. И оно по умолчанию уже упаковало в себя все предыдущее.
Ровно так, как постепенно строила свой черный ящик власть. Это, наверное, позитивно: стороны в принципе могут понять друг друга, у них одна логика".
"Путин в этой истории стал фигурой замещения, причем – неизвестно, чего именно. Любое недоформулированное неудовольствие сводится теперь к нему. Сначала собрали все неудовольствия в ямку "фальсификации", прокопали канавку от фальсификаций обратно к нему, ну и перетекло окончательно. Теперь уже и фальсификации не нужны, каждый может вкладывать свои неудовольствия прямо в Путина, он-то на месте и мысли только о нем".
В результате протест не имел внятной цели. "Фальсификации, перевыборы, регистрация новых партий, честные выборы. Но эти новые партии и честные выборы - чтобы что? Чтобы представляли интересы. А какие именно? Чтобы не было фальсификаций? Разумеется, "задолбали" описывает состояние политической действительности, но это же не требование?
Что, собственно, означает полную ликвидацию того, что называется политикой. При данной разнице подходов черный ящик не вскрыть, власть не захватишь, ресурсы от нее не оттянешь, не повлиять на нее никак. Разумеется, получение правильного эмоционального ощущения - вполне разумная цель мероприятий, но этот факт следует зафиксировать и не вымучивать резюме про выработку политической платформы.
Политика не в том, что на митинг пришел хипстер, а в том, что хипстеры вообще возникли. Ну, это как некто не догадывался, что всю жизнь говорит прозой. Главная наёбка власти ровно ж в том, чтобы убедить граждан: политика - это только то, что вокруг госинституций и их героев. Правильной политике нужна просто точка входа в обиход. А то, что власть не заменить царством справедливости, так это ладно.
polit.ru
Премьер, фанаты и реальность
Есть тема, которая имеет не то, чтобы прямое отношение к вопросам госуправления, она, скорее, индивидуально-психофизическая: как ощущают реальность люди, которые десятилетиями лишены возможности оказаться одному среди массы неустановленных лиц? Просто выйти…
👍17❤1
Хорошее интервью Константина Сонина в Спектре:
Какой бы ни была Россия после войны — антипутинской или пропутинской, будут нужны масштабные экономические реформы. Потребуется закрывать военные заводы, демобилизовать огромную армию, отменить систему гособоронзаказа, возможно, закрыть отраслевые вузы, которые связаны с войной. Как мы видим на примере Советского Союза, страна не может выжить, когда столько денег тратится на эти цели.
Этот год войны, её начало подвели итог под всеми тридцатью годами мощнейшей попытки демократизации России, её развития и прогресса. Эта история закончилась полным провалом. Теперь будет что-то новое, а не какое-то продолжение эпохи, начавшейся в 1991 году.
https://spektr.press/tochka-nevozvrata-putinym-projdena-konstantin-sonin-ob-ekonomicheskih-itogah-goda-vojny-i-buduschem-rossiyan/
Или можно читать в тг: https://news.1rj.ru/str/SpektrURGENT/19551
Какой бы ни была Россия после войны — антипутинской или пропутинской, будут нужны масштабные экономические реформы. Потребуется закрывать военные заводы, демобилизовать огромную армию, отменить систему гособоронзаказа, возможно, закрыть отраслевые вузы, которые связаны с войной. Как мы видим на примере Советского Союза, страна не может выжить, когда столько денег тратится на эти цели.
Этот год войны, её начало подвели итог под всеми тридцатью годами мощнейшей попытки демократизации России, её развития и прогресса. Эта история закончилась полным провалом. Теперь будет что-то новое, а не какое-то продолжение эпохи, начавшейся в 1991 году.
https://spektr.press/tochka-nevozvrata-putinym-projdena-konstantin-sonin-ob-ekonomicheskih-itogah-goda-vojny-i-buduschem-rossiyan/
Или можно читать в тг: https://news.1rj.ru/str/SpektrURGENT/19551
Спектр-Пресс
Точка невозврата Путиным пройдена. Константин Сонин об экономических итогах года войны и будущем россиян
Прошел год, как экономическое положение в России определяется такими факторами, как международные санкции, снижение экспорта углеводородов, рост объемов производства в ВПК, ограничение продажи валюты населению, отток квалифицированных кадров и многим другим…
👍24
Читая Андрея Левкина (13): мир несправедлив, пушка Парщикова, империя в груди каждого, повсеместное излучение марксизма
Пушка могла быть разобрана на мельчайшие частички и разнесена по свету в нагрудных карманах армий,
спрятана за щеками или вплетена в косички
и т.п., что ещё не перенято нами, -
писал Алексей Парщиков в поэме "Я жил на поле Полтавской битвы". Андрей Левкин цитирует эти строки в тексте о том, что россияне считают: мир устроен несправедливо. И с каждым очень часто обходятся несправедливо, "не так, как он того заслуживает, а дешевле. В различных ситуациях это ощущение вполне естественно (вот, скажем, в школе ученику ставят не четверку, а тройку, когда он вообще на пятерку ответил), но если это чувство является доминирующим, тогда - дело другое. Тогда оно предполагает наличие единого субъекта, который мало того что однозначно существует, так еще и обладает полной информацией относительно данного индивидуума, всех его особенностей, заслуг и т.п".
Вспомнив парщиковскую пушку, раздробившуюся на отдельные осколки, Левкин говорит: "По окончанию СССР произошел процесс распада империи на ее отдельные осколки, в каждом из которых империя продолжает существовать, как изображение в кусках разбитой голограммы.
Таким образом, империя, живет в груди каждого ее обитателя - жителя СССР (точнее - только РФ как страны-правопреемницы), соответственно формируя его ментальность. Но что такое империя? Это экспансия и поглощение. После того, как она разошлась по всем своим гражданам, возникли понятные проблемы, ведь одной и той же имперской машинкой обладают все граждане государства. Откуда, разумеется, несправедливость возникает постоянно.
Во-первых, из естественной затрудненности личной экспансии: векторов много, все это в сумме дает белый шум. Во-вторых, из-за дурного качества поглощаемого - а как угодить миллионам императоров? Тем не менее этот вариант более оптимистичен, поскольку он предполагает потенциальную возможность рассасывания подобных понтов, хотя, конечно, время этого рассасывания теоретически не установлено".
И еще - к теме наследия - хочется вспомнить текст Левкина о марксизме: "практически все видимые формы жизни на территории РФ (в границах СССР) были его [марксизма] прямой или опосредованной материализацией. Именно РФ: как следует из дальнейших событий, ни бывшие республики СССР, ни страны соцлагеря из эманаций Маркса-Энгельса-Ленина полностью не состояли. Это и позволило им затем легко перескочить с данной несущей частоты на другие. Даже еще до того, как силы конкретной поддержки марксизма были выведены с их территорий".
Тут дело, пишет Левкин, "в самом распространении излучения, начавшего исходить давным-давно из точки под названием "марксизм" и породившего совокупность государственного устройства. Схожий художественный пример: в СССР шахматы были чем-то куда более важным, чем настольная игра. Вечер, 60-70-е, радиоприемник, новости. О важных партиях сообщают в прямом эфире, медленно - под запись - диктуют позиции отложенных партий, серьезным и старательным голосом: белые - король жэ-один, конь эф-два, пешки... Черные... Вечер. Настольная лампа свечей на сорок, зима, за окнами падает снег. Радиоприемник: Черные: король - цэ-шесть, конь дэ-три, пешки...
Ясно же, что происходит важное, медленно сочится из динамика, оформляя окрестности, выстраивая не только позицию отложенной партии, но и все пространство, в котором разошелся радиосигнал. Ровно так же из всех дырочек просачивался излучаемый марксизм: пусть даже речь шла об успехах в строительстве коровников, происках зарубежной военщины и расцвете социалистического лагеря. Что в 60-е годы на территории РФ было хоть как-то не связано с марксизмом? Русская литература уже в марксистских интерпретациях. "Культурное достояние человечества" отфильтровано сквозь классовый подход. Спорт в рамках прогрессивности нового общественного строя. На дореволюционных домах плакаты "Слава КПСС!", "Марксизм-ленинизм - вечно живое учение!" и "Летайте самолетами Аэрофлота!"
Пушка могла быть разобрана на мельчайшие частички и разнесена по свету в нагрудных карманах армий,
спрятана за щеками или вплетена в косички
и т.п., что ещё не перенято нами, -
писал Алексей Парщиков в поэме "Я жил на поле Полтавской битвы". Андрей Левкин цитирует эти строки в тексте о том, что россияне считают: мир устроен несправедливо. И с каждым очень часто обходятся несправедливо, "не так, как он того заслуживает, а дешевле. В различных ситуациях это ощущение вполне естественно (вот, скажем, в школе ученику ставят не четверку, а тройку, когда он вообще на пятерку ответил), но если это чувство является доминирующим, тогда - дело другое. Тогда оно предполагает наличие единого субъекта, который мало того что однозначно существует, так еще и обладает полной информацией относительно данного индивидуума, всех его особенностей, заслуг и т.п".
Вспомнив парщиковскую пушку, раздробившуюся на отдельные осколки, Левкин говорит: "По окончанию СССР произошел процесс распада империи на ее отдельные осколки, в каждом из которых империя продолжает существовать, как изображение в кусках разбитой голограммы.
Таким образом, империя, живет в груди каждого ее обитателя - жителя СССР (точнее - только РФ как страны-правопреемницы), соответственно формируя его ментальность. Но что такое империя? Это экспансия и поглощение. После того, как она разошлась по всем своим гражданам, возникли понятные проблемы, ведь одной и той же имперской машинкой обладают все граждане государства. Откуда, разумеется, несправедливость возникает постоянно.
Во-первых, из естественной затрудненности личной экспансии: векторов много, все это в сумме дает белый шум. Во-вторых, из-за дурного качества поглощаемого - а как угодить миллионам императоров? Тем не менее этот вариант более оптимистичен, поскольку он предполагает потенциальную возможность рассасывания подобных понтов, хотя, конечно, время этого рассасывания теоретически не установлено".
И еще - к теме наследия - хочется вспомнить текст Левкина о марксизме: "практически все видимые формы жизни на территории РФ (в границах СССР) были его [марксизма] прямой или опосредованной материализацией. Именно РФ: как следует из дальнейших событий, ни бывшие республики СССР, ни страны соцлагеря из эманаций Маркса-Энгельса-Ленина полностью не состояли. Это и позволило им затем легко перескочить с данной несущей частоты на другие. Даже еще до того, как силы конкретной поддержки марксизма были выведены с их территорий".
Тут дело, пишет Левкин, "в самом распространении излучения, начавшего исходить давным-давно из точки под названием "марксизм" и породившего совокупность государственного устройства. Схожий художественный пример: в СССР шахматы были чем-то куда более важным, чем настольная игра. Вечер, 60-70-е, радиоприемник, новости. О важных партиях сообщают в прямом эфире, медленно - под запись - диктуют позиции отложенных партий, серьезным и старательным голосом: белые - король жэ-один, конь эф-два, пешки... Черные... Вечер. Настольная лампа свечей на сорок, зима, за окнами падает снег. Радиоприемник: Черные: король - цэ-шесть, конь дэ-три, пешки...
Ясно же, что происходит важное, медленно сочится из динамика, оформляя окрестности, выстраивая не только позицию отложенной партии, но и все пространство, в котором разошелся радиосигнал. Ровно так же из всех дырочек просачивался излучаемый марксизм: пусть даже речь шла об успехах в строительстве коровников, происках зарубежной военщины и расцвете социалистического лагеря. Что в 60-е годы на территории РФ было хоть как-то не связано с марксизмом? Русская литература уже в марксистских интерпретациях. "Культурное достояние человечества" отфильтровано сквозь классовый подход. Спорт в рамках прогрессивности нового общественного строя. На дореволюционных домах плакаты "Слава КПСС!", "Марксизм-ленинизм - вечно живое учение!" и "Летайте самолетами Аэрофлота!"
www.russ.ru
Несправедливость - наше всё / Проблемное поле / Главная - Русский журнал
Электронный ресурс, посвященный рассмотрению мнений ведущих отечественных и зарубежных экспертов по проблемам, которые стоят перед современным миром.
👍8❤1
Читая Андрея Левкина (14): городские структуры сопротивляются, РСФСР состояла из марксизма
Еще красивое из текста о марксизме: "Совершенно не важно, что могли думать о марксизме в Европе или где-то еще, поскольку в СССР он отэманировался столь успешно, получив единственно возможный (по факту) вид. Тем более не важно, что о нем думают сейчас, ведь он уже самовыразился по максимуму, как редко какой эманации удается.
Чтобы разобрать историю этой сверхуспешной эманации, потребуется отинтерпретировать с этой точки зрения всю историю СССР. Уместно посмотреть, как эманации марксизма входили в новых членов общества: при том, что другие эманации хоть и имелись, но затухали, не находя для своего развития пригодной среды. В странах соцлагеря с этим было по-другому. И в отдельных республиках СССР. Там происходила борьба эманаций, в которой марксизму полностью возобладать не удалось.
Например, он наткнулся на естественное сопротивление - его оказывала структура городов, подлежавших марксизации. Даже в случае Петербурга были проблемы: бывшие промзоны были унаследованы, новые районы построены и стали управлять городом в качестве Ленинграда, однако центр марксизму не сдался. Что уж говорить о городах Средней Азии, о Кавказе или Балтии. Вот, казалось бы, немецкий город Рига, а какой уж там марксизм. Заодно понятно, что вводимый в СССР марксизм не имел никаких черт европейского быта. А быт в среднесрочной перспективе все и определяет.
Что до исконной территории РФ (в рамках СССР), то тут марксизму выпал карт-бланш, учитывая и неразвитость городских структур. Откуда следует, что марксизм запечатлел себя в вариантах советского строительства в целом. Тут не все так материально. Плакаты и прочая пропаганда с Марксом-Энгельсом-Лениным задавали тон не экономический и не классовый. Действовали не законы политэкономии или классовой борьбы, а нечто более осязаемое: любая эманация успешно реализуется только в случае, если берет под контроль базовую основу ощущений. То, что совершенно привычно и не замечается, не допускает альтернативы.
Базовый слой марксизма лежал где-то в области планового хозяйства и системы распределения (не без подавления) и фактически не замечался как отдельно действующий. Ну какая это идеология? Наоборот, вычленение марксизма как отдельной системы в довесок к имеющейся жизни - совершенно не советский вариант, просто ревизионизм какой-то. Ну а интерьерный и пространственный апофеоз марксизма - конечно, брежневская архитектура. А лучшая - РАН на Ленинском проспекте.
Базовая субстанция существования легко определяла географию мозга и его интерьеры. Более всего они были похожи на Пиранезе тюремного цикла. Не из-за тюрем, а потому что пространство у него там чрезвычайно трехмерное и массивное. В СССР пространство также задавали несколько массивов больших чисел: например, классы. Тяготение СССР к Большому стилю не так чтобы прямо следовало из марксизма, но он оперировал пространством, оформляя его взаимоотношениями больших масс.
Все было выстроено в строгой логической последовательности. Сам марксизм обо всем этом и не знать не мог, эманировались уже запах кумача, солярки, кирзовых сапог, хлорки: главное, чтобы много и повсюду. Смысловых элементов должно быть мало, но - помногу единиц в каждой графе. Идеологическая сторона потом затухла, даже границы между классами в быту уже стирались - исходная эманация, вроде, стушевывалась, но действовала уже эманация примерно в третьем поколении. Еще раз: не так, что марксизм влиял на РСФСР, она просто из него состояла.
Все просто и надежно: если постоянно повторять "марксизм-ленинизм", то уже эти звуки являются мантрой, которая перерабатывает действительность, пусть даже только и в мозгу произносящего. Но этот произносящий своей ежедневной практикой по зернышку неосознанно перерабатывает и мир вокруг себя. Марксизм переходит в следующую форму своего существования, становясь марксизмом следующего передела. Дело простое и понятное: как нас отэманировали, так и мы будем эманировать дальше.
Еще красивое из текста о марксизме: "Совершенно не важно, что могли думать о марксизме в Европе или где-то еще, поскольку в СССР он отэманировался столь успешно, получив единственно возможный (по факту) вид. Тем более не важно, что о нем думают сейчас, ведь он уже самовыразился по максимуму, как редко какой эманации удается.
Чтобы разобрать историю этой сверхуспешной эманации, потребуется отинтерпретировать с этой точки зрения всю историю СССР. Уместно посмотреть, как эманации марксизма входили в новых членов общества: при том, что другие эманации хоть и имелись, но затухали, не находя для своего развития пригодной среды. В странах соцлагеря с этим было по-другому. И в отдельных республиках СССР. Там происходила борьба эманаций, в которой марксизму полностью возобладать не удалось.
Например, он наткнулся на естественное сопротивление - его оказывала структура городов, подлежавших марксизации. Даже в случае Петербурга были проблемы: бывшие промзоны были унаследованы, новые районы построены и стали управлять городом в качестве Ленинграда, однако центр марксизму не сдался. Что уж говорить о городах Средней Азии, о Кавказе или Балтии. Вот, казалось бы, немецкий город Рига, а какой уж там марксизм. Заодно понятно, что вводимый в СССР марксизм не имел никаких черт европейского быта. А быт в среднесрочной перспективе все и определяет.
Что до исконной территории РФ (в рамках СССР), то тут марксизму выпал карт-бланш, учитывая и неразвитость городских структур. Откуда следует, что марксизм запечатлел себя в вариантах советского строительства в целом. Тут не все так материально. Плакаты и прочая пропаганда с Марксом-Энгельсом-Лениным задавали тон не экономический и не классовый. Действовали не законы политэкономии или классовой борьбы, а нечто более осязаемое: любая эманация успешно реализуется только в случае, если берет под контроль базовую основу ощущений. То, что совершенно привычно и не замечается, не допускает альтернативы.
Базовый слой марксизма лежал где-то в области планового хозяйства и системы распределения (не без подавления) и фактически не замечался как отдельно действующий. Ну какая это идеология? Наоборот, вычленение марксизма как отдельной системы в довесок к имеющейся жизни - совершенно не советский вариант, просто ревизионизм какой-то. Ну а интерьерный и пространственный апофеоз марксизма - конечно, брежневская архитектура. А лучшая - РАН на Ленинском проспекте.
Базовая субстанция существования легко определяла географию мозга и его интерьеры. Более всего они были похожи на Пиранезе тюремного цикла. Не из-за тюрем, а потому что пространство у него там чрезвычайно трехмерное и массивное. В СССР пространство также задавали несколько массивов больших чисел: например, классы. Тяготение СССР к Большому стилю не так чтобы прямо следовало из марксизма, но он оперировал пространством, оформляя его взаимоотношениями больших масс.
Все было выстроено в строгой логической последовательности. Сам марксизм обо всем этом и не знать не мог, эманировались уже запах кумача, солярки, кирзовых сапог, хлорки: главное, чтобы много и повсюду. Смысловых элементов должно быть мало, но - помногу единиц в каждой графе. Идеологическая сторона потом затухла, даже границы между классами в быту уже стирались - исходная эманация, вроде, стушевывалась, но действовала уже эманация примерно в третьем поколении. Еще раз: не так, что марксизм влиял на РСФСР, она просто из него состояла.
Все просто и надежно: если постоянно повторять "марксизм-ленинизм", то уже эти звуки являются мантрой, которая перерабатывает действительность, пусть даже только и в мозгу произносящего. Но этот произносящий своей ежедневной практикой по зернышку неосознанно перерабатывает и мир вокруг себя. Марксизм переходит в следующую форму своего существования, становясь марксизмом следующего передела. Дело простое и понятное: как нас отэманировали, так и мы будем эманировать дальше.
www.russ.ru
Марксизм как эманация / Мировая повестка / Главная - Русский журнал
Электронный ресурс, посвященный рассмотрению мнений ведущих отечественных и зарубежных экспертов по проблемам, которые стоят перед современным миром.
👍5🤨2
Читая Андрея Левкина (15): прекращение советской цивилизации, самовозбуждение воспоминаниями
Окончание левкинского текста о марксизме, который напоминает о "Когда от нас ушли Коммунисты" Дмитрия Горчева. Левкин:
Это был блистательный эксперимент, но какой итог? Видимо, так: свобода в советском марксизме имела психофизический смысл: можно ли быть свободным от звука компрессора, постоянно эманирующего марксизм? Если да, то это выдающийся результат.
Отдельная, пусть даже конструктивная или прагматичная идеология тут уже не нужна. Вокруг не просто наглядная агитация в пользу будущего, а результат процесса: все получилось, причем до такой степени, что никак иначе и быть не могло. Не только в пропагандистском варианте, в конкретном устройстве всех отраслей быта, от городских пейзажей до общепита, системы распределения товаров и форматов частной жизни.
Когда-то эта идея была, как вселенная, размером с горошину, а потом произошел Большой взрыв, горошину расперло во все стороны, и возникло все, что вокруг. Нет тут ничего, кроме этой раздувшейся горошины. Невозможен даже вопрос о том, а где, собственно, горошина находилась, когда была еще горошиной, до того, как заполнила собой все пространство. Ведь никакого другого пространства, как состоящего из нее, просто нет. В случае сработавшей идеологической схемы никакая иная цивилизация в принципе непредставима. И, видимо, когда стало вот именно так, что иначе и быть не могло, - несущую частоту и потеряли.
Некая точка распространила себя до размеров страны, а затем излучение, которое обеспечивало это покрытие, отключилось. За углом всегда работал трансформатор, который постоянно переделывал жизнь, а его постоянное гудение давало ощущение надежности и вечности. Почему он замолк? О нем забыли и то ли батарейки не заменили вовремя, то ли пора было перейти к следующей производной. Но несущую частоту утратили, стало тихо; итог: почва ушла из-под ног. Дома и сооружения остались, но это уже просто сооружения, они стоят совершенно без дополнительного смысла.
Население не имеет опоры для позитивных ценностей именно потому, что гудевший за углом трансформатор затух. Само отсутствие гула вызывает дискомфорт. Мысли привыкли накладываться на него, теперь им не на что накладываться, не к чему прилипать, и все кусочками. Конечно, это тревожит. Интуитивно проблема решается: в повседневном времени сохранились советские фильмы. Некоторое единство нации тем самым поддерживается, но это лишь желание сохранить иллюзию связности в отсутствие механизма, ее обеспечивавшего. Возможен ли тут вечный двигатель? Торможение очевидно.
Итак, если нет базовой частоты, то система ценностей и модели поведения будут муляжами, актуальными недолго. Отсюда и пресловутая "клиповость", дробность сознания: все ценности на сезон, не дольше. Нет такой липучки, которая бы обеспечивала длительность. Новой тотальной эманации нет, а привычка к ней осталась, отчего население репродуцирует свои ощущения воспоминаниями, пытаясь от них самовозбудиться.
Местная американская мечта не выдумана, преемственной и скучной буржуазной жизни нет, православие покрывает небольшой сегмент. Теперь общественное пространство эманирует уже отсутствие эманаций: тишина и пустота на пару. Это редкий вариант: жить на основе недостачи. Он предполагает и преемственность, и рекурсивность, но уже не в материальной, а в чисто ментальной версии. В отсутствие несущей частоты возникла бесприютность и ощущение угрозы - но позитивное, ведь терять-то уже и нечего. Однако звук того трансформатора мало кто помнит, отчего память о том, что он был, продержится очень долго. Тем более что будка, в которой он гудел, стоит на прежнем месте. Да и другие постройки в основном на местах.
А сам марксизм снова схлопнулся в исходную точку, совершенно сухую, будто ничего с ней и не происходило. Это была величественная история: эманация полностью реализовала себя, и трудно представить, чтобы в ней осталось что-то еще, чтобы начать заново.
Окончание левкинского текста о марксизме, который напоминает о "Когда от нас ушли Коммунисты" Дмитрия Горчева. Левкин:
Это был блистательный эксперимент, но какой итог? Видимо, так: свобода в советском марксизме имела психофизический смысл: можно ли быть свободным от звука компрессора, постоянно эманирующего марксизм? Если да, то это выдающийся результат.
Отдельная, пусть даже конструктивная или прагматичная идеология тут уже не нужна. Вокруг не просто наглядная агитация в пользу будущего, а результат процесса: все получилось, причем до такой степени, что никак иначе и быть не могло. Не только в пропагандистском варианте, в конкретном устройстве всех отраслей быта, от городских пейзажей до общепита, системы распределения товаров и форматов частной жизни.
Когда-то эта идея была, как вселенная, размером с горошину, а потом произошел Большой взрыв, горошину расперло во все стороны, и возникло все, что вокруг. Нет тут ничего, кроме этой раздувшейся горошины. Невозможен даже вопрос о том, а где, собственно, горошина находилась, когда была еще горошиной, до того, как заполнила собой все пространство. Ведь никакого другого пространства, как состоящего из нее, просто нет. В случае сработавшей идеологической схемы никакая иная цивилизация в принципе непредставима. И, видимо, когда стало вот именно так, что иначе и быть не могло, - несущую частоту и потеряли.
Некая точка распространила себя до размеров страны, а затем излучение, которое обеспечивало это покрытие, отключилось. За углом всегда работал трансформатор, который постоянно переделывал жизнь, а его постоянное гудение давало ощущение надежности и вечности. Почему он замолк? О нем забыли и то ли батарейки не заменили вовремя, то ли пора было перейти к следующей производной. Но несущую частоту утратили, стало тихо; итог: почва ушла из-под ног. Дома и сооружения остались, но это уже просто сооружения, они стоят совершенно без дополнительного смысла.
Население не имеет опоры для позитивных ценностей именно потому, что гудевший за углом трансформатор затух. Само отсутствие гула вызывает дискомфорт. Мысли привыкли накладываться на него, теперь им не на что накладываться, не к чему прилипать, и все кусочками. Конечно, это тревожит. Интуитивно проблема решается: в повседневном времени сохранились советские фильмы. Некоторое единство нации тем самым поддерживается, но это лишь желание сохранить иллюзию связности в отсутствие механизма, ее обеспечивавшего. Возможен ли тут вечный двигатель? Торможение очевидно.
Итак, если нет базовой частоты, то система ценностей и модели поведения будут муляжами, актуальными недолго. Отсюда и пресловутая "клиповость", дробность сознания: все ценности на сезон, не дольше. Нет такой липучки, которая бы обеспечивала длительность. Новой тотальной эманации нет, а привычка к ней осталась, отчего население репродуцирует свои ощущения воспоминаниями, пытаясь от них самовозбудиться.
Местная американская мечта не выдумана, преемственной и скучной буржуазной жизни нет, православие покрывает небольшой сегмент. Теперь общественное пространство эманирует уже отсутствие эманаций: тишина и пустота на пару. Это редкий вариант: жить на основе недостачи. Он предполагает и преемственность, и рекурсивность, но уже не в материальной, а в чисто ментальной версии. В отсутствие несущей частоты возникла бесприютность и ощущение угрозы - но позитивное, ведь терять-то уже и нечего. Однако звук того трансформатора мало кто помнит, отчего память о том, что он был, продержится очень долго. Тем более что будка, в которой он гудел, стоит на прежнем месте. Да и другие постройки в основном на местах.
А сам марксизм снова схлопнулся в исходную точку, совершенно сухую, будто ничего с ней и не происходило. Это была величественная история: эманация полностью реализовала себя, и трудно представить, чтобы в ней осталось что-то еще, чтобы начать заново.
www.russ.ru
Марксизм как эманация / Мировая повестка / Главная - Русский журнал
Электронный ресурс, посвященный рассмотрению мнений ведущих отечественных и зарубежных экспертов по проблемам, которые стоят перед современным миром.
👍7
Из дневника писателя Юрия Нагибина (1994):
Люди часто спрашивают — себя самих, друг друга: что же будет? Тот же вопрос задают нам с доверчивым ужасом иностранцы. Что же будет с Россией? А ничего, ровным счётом ничего. Будет всё та же неопределенность, зыбь, болото, вспышки дурных страстей. Это в лучшем случае. В худшем — фашизм. Неужели это возможно?.. Самая большая вина русского народа в том, что он всегда безвинен в собственных глазах. Мы ни в чем не раскаиваемся. Может, пора перестать валять дурака, что русский народ был и остался игралищем лежащих вне его сил...? Удобная, хитрая, подлая ложь. Все в России делалось русскими руками, с русского согласия, сами и хлеб сеяли, сами и веревки намыливали. Ни Ленин, ни Сталин не были бы нашим роком, если б мы этого не хотели.
Люди часто спрашивают — себя самих, друг друга: что же будет? Тот же вопрос задают нам с доверчивым ужасом иностранцы. Что же будет с Россией? А ничего, ровным счётом ничего. Будет всё та же неопределенность, зыбь, болото, вспышки дурных страстей. Это в лучшем случае. В худшем — фашизм. Неужели это возможно?.. Самая большая вина русского народа в том, что он всегда безвинен в собственных глазах. Мы ни в чем не раскаиваемся. Может, пора перестать валять дурака, что русский народ был и остался игралищем лежащих вне его сил...? Удобная, хитрая, подлая ложь. Все в России делалось русскими руками, с русского согласия, сами и хлеб сеяли, сами и веревки намыливали. Ни Ленин, ни Сталин не были бы нашим роком, если б мы этого не хотели.
❤32👍16😢12👎5🤨1
Forwarded from Страна и мир
Русский антимир
Разговор с Михаилом Эпштейном
28 февраля, вторник, в 19.00 по московскому времени
Когда расширение пространства становится самоцелью, на его возделывание не остается ни сил, ни времени ни навыков. Безудержная тяга к экспансии, как у Орды, ведет Россию к тому, чтобы захватывать, уничтожать, похищать, присваивать. Это превращает “русский мир” а антимир. Он преступает географические, правовые и моральные границы. Пространство пожирает и опустошает страну изнутри, мешает людям почувствовать себя единой нацией. Поэтому россиянам трудно почувствовать ответственность за свою страну.
Об этом пишет филолог и философ Михаил Эпштейн в книге «Русский антимир. Политика на грани апокалипсиса», опубликованной недавно (на русском языке) издательством Franc-Tireur USA. Доходы от продажи книги направляются на помощь украинским беженцам. Она продолжает книгу “От совка к бобку: политика на грани гротеска”, которая вышла в 2016 в Киеве.
Пространственное расширение страны подрывает ее легитимность. Если Крым и Луганск - это Россия, то Петербург и Владивосток приобретают столь же сомнительный статус. Саморазрушение России практиковали и Грозный, и Сталин: они насиловали собственный народ, как если бы были чужеземцами. Развязав войну против мирового правопорядка, Россия, по сути, пошла против самой себя: власти действуют по отношению к своей стране безжалостнее любого врага, пишет Эпштейн. Может быть, одобрение большой частью россиян этой программы разорения и депопуляция России означает, что в нации действует стремление к смерти?
В разговоре участвуют:
— Михаил Эпштейн,
Разговор организован телеграм-каналом «О стране и мире». Трансляция и видеозапись разговора будет доступна в YouTube-канале «О стране и мире».
Зарегистрируйтесь, чтобы получить ссылку на мероприятие за час до его начала.
Материалы к разговору:
➤Михаил Эпштейн. Русский антимир. Политика на грани апокалипсиса (ebook и бумажная версия).
➤“Этот странный антимир”: Михаил Эпштейн о самоуничтожении России.
➤Фрагменты из книги “Русский антимир: политика на грани апокалипсиса” на сайте TrueRussia, “Регион Эксперт”.
➤М.Эпштейн. Пушкинский миф о тайной свободе.
➤М.Эпштейн о танатализации: утащит ли “Мертвая рука” живых в царство мертвых
Разговор с Михаилом Эпштейном
28 февраля, вторник, в 19.00 по московскому времени
Когда расширение пространства становится самоцелью, на его возделывание не остается ни сил, ни времени ни навыков. Безудержная тяга к экспансии, как у Орды, ведет Россию к тому, чтобы захватывать, уничтожать, похищать, присваивать. Это превращает “русский мир” а антимир. Он преступает географические, правовые и моральные границы. Пространство пожирает и опустошает страну изнутри, мешает людям почувствовать себя единой нацией. Поэтому россиянам трудно почувствовать ответственность за свою страну.
Об этом пишет филолог и философ Михаил Эпштейн в книге «Русский антимир. Политика на грани апокалипсиса», опубликованной недавно (на русском языке) издательством Franc-Tireur USA. Доходы от продажи книги направляются на помощь украинским беженцам. Она продолжает книгу “От совка к бобку: политика на грани гротеска”, которая вышла в 2016 в Киеве.
Пространственное расширение страны подрывает ее легитимность. Если Крым и Луганск - это Россия, то Петербург и Владивосток приобретают столь же сомнительный статус. Саморазрушение России практиковали и Грозный, и Сталин: они насиловали собственный народ, как если бы были чужеземцами. Развязав войну против мирового правопорядка, Россия, по сути, пошла против самой себя: власти действуют по отношению к своей стране безжалостнее любого врага, пишет Эпштейн. Может быть, одобрение большой частью россиян этой программы разорения и депопуляция России означает, что в нации действует стремление к смерти?
В разговоре участвуют:
— Михаил Эпштейн,
философ, филолог, культуролог, профессор теории культуры и русской литературы университета Эмори (Атланта), автор 39 книг, включая “Первопонятия”, «Постмодернизм в России», «Будущее гуманитарных наук», «Любовь», «Ирония идеала: парадоксы русской литературы»;
— Борис Грозовский, обозреватель, автор телеграм-канала EventsAndTexts;Разговор организован телеграм-каналом «О стране и мире». Трансляция и видеозапись разговора будет доступна в YouTube-канале «О стране и мире».
Зарегистрируйтесь, чтобы получить ссылку на мероприятие за час до его начала.
Материалы к разговору:
➤Михаил Эпштейн. Русский антимир. Политика на грани апокалипсиса (ebook и бумажная версия).
➤“Этот странный антимир”: Михаил Эпштейн о самоуничтожении России.
➤Фрагменты из книги “Русский антимир: политика на грани апокалипсиса” на сайте TrueRussia, “Регион Эксперт”.
➤М.Эпштейн. Пушкинский миф о тайной свободе.
➤М.Эпштейн о танатализации: утащит ли “Мертвая рука” живых в царство мертвых
👍5😢5❤1⚡1
Спасибо, Г.О.Павловский, за множество интересных текстов, своих и М.Гефтера. Книги, статьи, интервью. За «Русский журнал» и Гефтер.ру. За дружбу с С.Г.Кордонским и другими прекрасными людьми. Не знаю, искупит ли это многолетнюю помощь Кремлю. Очень русский путь - много грехов и много попыток их исправить. Думаю, тексты все-таки перевесят, они вносят вклад в понимание нашей катастрофы - и как оптика, и как часть самой катастрофы (иллюзии и обольщения, которые к ней привели). Вот, видимо, один из последних - https://russiapost.info/politica/Empire
😢32👍3👎1
В "Проекте" - сильное расследование (часть 1, часть 2). Оно интересно не только фабулой (семейная недвижимость, путинский общак, доходы от водки и медиа - споить и оболванить, своя железная дорога), но и антропологически: как по-хозяйски отжали водку "Путинка" и дальше ее использовали; как менее дорогим для вождя родственникам недвижимость дарилась и у них отнималась; сама стратегия вложения денег в виллы и дворцы; тотальная подозрительность и скрытность; представления о королевской роскоши прекрасном времен абсолютизма; вся эта средневековая организация жизни с сеньорами, вассалами, ленниками, фрейлинами-дуэньями. Свозишь вот так мальчиков-школьников: Петергоф, Эрмитаж, Шереметьевский дворец, а они потом всю жизнь посвящают тому, чтобы "сделайте мне как было у них". Ну и понятно, что народ нужен затем, чтобы царю было хорошо.
Проект.
Железные маски. Заключительный сезон
Как выяснил «Проект», неприметная компания с Кипра оказалась ключевым звеном в многоходовой схеме обогащения Владимира Путина, его семьи и окружения. Президент настолько любит деньги, что умудряется зарабатывать миллионы даже на тех пороках россиян, с которыми…
👍33🔥3😢2
Экономика перестраивается на военный лад. Деньги и рабочая сила перетекают в армию и обслуживающие ее отрасли, госбюджет раздувается, а частное потребление падает.
Заметка для "Важных историй". Фрагменты:
«Структурная трансформация [экономики] = переход на новые средства передвижения», — иронизируют аналитики «Твердых цифр» по поводу скачка в конце прошлого – начале этого года производства «прочих транспортных средств», в которые включена военная техника, на фоне производства автомобилей, которое по-прежнему вдвое ниже довоенного.
Спецтехника стала для государства важнее легковых машин. Экономика России была так же не готова к войне, как и армия. Но положение начинает меняться. Главное, что теперь нужно власти от заводов и фабрик — бесперебойное снабжение фронта. ВПК не может быстро и кратно увеличить производство вооружений и техники, но некоторые результаты уже видны.
Взрывной рост госзаказа у предприятий ВПК на фоне стагнации или спада во многих других сферах делает его все более привлекательным для бизнеса и работников.
Теперь ВВП будет гораздо меньше соответствовать оценке уровня жизни населения: он будет падать (даже с учетом всех фальсификаций) медленнее, а уровень жизни — быстрее. «Если ВПК изготовил дорогущую ракету, ее пустили, она взорвалась где-то, ВВП вырос. Много ли пользы получила большая часть гражданской экономики от этого процесса?» — задает риторический вопрос экономист Сергей Хестанов.
Аналогичная деформация экономики погубила СССР: он выпускал много ракет, танков и станков, но люди этого не ощущали. Обогнав западные страны по тоннам произведенных металлов и снарядов, СССР проиграл в уровне жизни населения.
Я оцениваю стоимость войны только для федерального бюджета в 10 триллионов рублей в 2022 году — почти треть его расходов, или 6,6% ВВП. К этому надо добавить расходы, которые взяли на себя региональные бюджеты (единовременные выплаты и другие меры поддержки мобилизованных), бизнес (закупка с офшорных счетов сырья и комплектующих для ВПК), а иногда и население (помощь армии, снабжение мобилизованных экипировкой). Вот почему динамика ВВП и частного потребления расходятся все сильнее.
Если бы сторонникам прекращения войны был нужен популистский лозунг, он мог бы быть таким. За 2–2,5 года войны федеральный бюджет потратит на нее сумму, эквивалентную всему долгу населения перед банковской системой (26,8 триллиона рублей). Что вы предпочтете: чтобы собранные государством налоги пошли на войну или на погашение государством всего долга населения перед банками? Это было бы похоже на библейский год прощения долгов. Шаг совершенно безумный — и все же намного более осмысленный, чем то, как собираются потратить эти деньги российские власти.
Заметка для "Важных историй". Фрагменты:
«Структурная трансформация [экономики] = переход на новые средства передвижения», — иронизируют аналитики «Твердых цифр» по поводу скачка в конце прошлого – начале этого года производства «прочих транспортных средств», в которые включена военная техника, на фоне производства автомобилей, которое по-прежнему вдвое ниже довоенного.
Спецтехника стала для государства важнее легковых машин. Экономика России была так же не готова к войне, как и армия. Но положение начинает меняться. Главное, что теперь нужно власти от заводов и фабрик — бесперебойное снабжение фронта. ВПК не может быстро и кратно увеличить производство вооружений и техники, но некоторые результаты уже видны.
Взрывной рост госзаказа у предприятий ВПК на фоне стагнации или спада во многих других сферах делает его все более привлекательным для бизнеса и работников.
Теперь ВВП будет гораздо меньше соответствовать оценке уровня жизни населения: он будет падать (даже с учетом всех фальсификаций) медленнее, а уровень жизни — быстрее. «Если ВПК изготовил дорогущую ракету, ее пустили, она взорвалась где-то, ВВП вырос. Много ли пользы получила большая часть гражданской экономики от этого процесса?» — задает риторический вопрос экономист Сергей Хестанов.
Аналогичная деформация экономики погубила СССР: он выпускал много ракет, танков и станков, но люди этого не ощущали. Обогнав западные страны по тоннам произведенных металлов и снарядов, СССР проиграл в уровне жизни населения.
Я оцениваю стоимость войны только для федерального бюджета в 10 триллионов рублей в 2022 году — почти треть его расходов, или 6,6% ВВП. К этому надо добавить расходы, которые взяли на себя региональные бюджеты (единовременные выплаты и другие меры поддержки мобилизованных), бизнес (закупка с офшорных счетов сырья и комплектующих для ВПК), а иногда и население (помощь армии, снабжение мобилизованных экипировкой). Вот почему динамика ВВП и частного потребления расходятся все сильнее.
Если бы сторонникам прекращения войны был нужен популистский лозунг, он мог бы быть таким. За 2–2,5 года войны федеральный бюджет потратит на нее сумму, эквивалентную всему долгу населения перед банковской системой (26,8 триллиона рублей). Что вы предпочтете: чтобы собранные государством налоги пошли на войну или на погашение государством всего долга населения перед банками? Это было бы похоже на библейский год прощения долгов. Шаг совершенно безумный — и все же намного более осмысленный, чем то, как собираются потратить эти деньги российские власти.
istories.media
Общество непотребления
Год войны и санкций изменили российскую экономику. Все ресурсы уходят на войну, бытовые товары принесены в жертву
👍18😢7
Forwarded from Страна и мир
Цепь войн, преступлений, безнаказанности
Российские войны в Чечне, Сирии и Украине
9 марта, четверг, в 19.00 по московскому времени
Вторжению Россию в Украину предшествовали другие войны с участием России. Безнаказанность прошлых преступлений порождала новые: сейчас в Украине воюют россияне, которые принесли туда опыт прошлых войн. До Мариуполя были разрушены Грозный и Алеппо, а массовым убийствам в Буче предшествовали аналогичные действия в Самашках. Даже “фильтрационные лагеря”, через которые проходят украинцы, во многом повторяют и систему фильтраций в Чечне, и сталинские лагеря. В обращении с комбатантами и гражданским населением российская армия систематически пренебрегает законами войны и правами человека.
Центр защиты прав человека “Мемориал” опубликовал доклад “Цепь преступлений, цепь войн, цепь безнаказанности”, рассказывающий о прошлых войнах и совершенных в их ходе преступлениях. Одни и те же части, одни и те же офицеры переходят из войны в войну. Зная, что в прошлом преступления не расследовались, а суды не наказывали виновных, они уверены в своей безнаказанности. Память и правосудие - это условие прочного мира. Пока прошлые преступления не названы и не наказаны, они будут воспроизводиться.
В разговоре участвуют:
— Александр Черкасов,
— Елена Рачева,
Разговор организован телеграм-каналом «О стране и мире». Трансляция и видеозапись разговора будет доступна в YouTube-канале «О стране и мире».
Зарегистрируйтесь, чтобы получить ссылку на мероприятие за час до его начала.
Материалы к разговору:
➤“Цепь преступлений, цепь войн, цепь безнаказанности”: доклад Центра защиты прав человека “Мемориал.
➤А.Черкасов. Люди, стрелявшие в наших отцов. Группировкой “Юг” в Украине командует генерал Суровикин. В августе 1991 года он был арестован по обвинению в гибели защитников Белого дома в Москве.
➤“Мир недооценил угрозу”. Параллели между войнами в Чечне и в Украине.
➤От Афгана до Бучи. Александр Черкасов и Елена Рачева об истории военных преступлений России.
➤Холодная голова и короткая память. А.Черкасов о том, почему Путин и его коллеги-чекисты избежали люстрации и сделали успешные карьеры.
➤А.Черкасов о первой чеченской.
➤Гражданские заложники. Как мирные жители Украины становятся пленными в России, за что их преследуют и как защищают.
➤“Не всякий рейх - тысячелетний”. А.Черкасов о том, почему важно заранее готовиться к преследованию российских военных преступников.
➤А.Черкасов. Кадыровцы на войне.
➤А.Черкасов. Война растет из страха. Политические репрессии в России как необходимое условие агрессии против Украины.
Российские войны в Чечне, Сирии и Украине
9 марта, четверг, в 19.00 по московскому времени
Вторжению Россию в Украину предшествовали другие войны с участием России. Безнаказанность прошлых преступлений порождала новые: сейчас в Украине воюют россияне, которые принесли туда опыт прошлых войн. До Мариуполя были разрушены Грозный и Алеппо, а массовым убийствам в Буче предшествовали аналогичные действия в Самашках. Даже “фильтрационные лагеря”, через которые проходят украинцы, во многом повторяют и систему фильтраций в Чечне, и сталинские лагеря. В обращении с комбатантами и гражданским населением российская армия систематически пренебрегает законами войны и правами человека.
Центр защиты прав человека “Мемориал” опубликовал доклад “Цепь преступлений, цепь войн, цепь безнаказанности”, рассказывающий о прошлых войнах и совершенных в их ходе преступлениях. Одни и те же части, одни и те же офицеры переходят из войны в войну. Зная, что в прошлом преступления не расследовались, а суды не наказывали виновных, они уверены в своей безнаказанности. Память и правосудие - это условие прочного мира. Пока прошлые преступления не названы и не наказаны, они будут воспроизводиться.
В разговоре участвуют:
— Александр Черкасов,
член Совета Центра защиты прав человека “Мемориал”, в 2021-2022 - председатель Совета ликвидированного правозащитного Центра “Мемориал”;
редактор “Медузы”;— Елена Рачева,
научный сотрудник факультета социологии Оксфордского университета, автор исследования о ветеранах войн, книги о жертвах и сотрудниках ГУЛАГа и книги "Волчье место";
обозреватель, автор телеграм-канала EventsAndTexts;Разговор организован телеграм-каналом «О стране и мире». Трансляция и видеозапись разговора будет доступна в YouTube-канале «О стране и мире».
Зарегистрируйтесь, чтобы получить ссылку на мероприятие за час до его начала.
Материалы к разговору:
➤“Цепь преступлений, цепь войн, цепь безнаказанности”: доклад Центра защиты прав человека “Мемориал.
➤А.Черкасов. Люди, стрелявшие в наших отцов. Группировкой “Юг” в Украине командует генерал Суровикин. В августе 1991 года он был арестован по обвинению в гибели защитников Белого дома в Москве.
➤“Мир недооценил угрозу”. Параллели между войнами в Чечне и в Украине.
➤От Афгана до Бучи. Александр Черкасов и Елена Рачева об истории военных преступлений России.
➤Холодная голова и короткая память. А.Черкасов о том, почему Путин и его коллеги-чекисты избежали люстрации и сделали успешные карьеры.
➤А.Черкасов о первой чеченской.
➤Гражданские заложники. Как мирные жители Украины становятся пленными в России, за что их преследуют и как защищают.
➤“Не всякий рейх - тысячелетний”. А.Черкасов о том, почему важно заранее готовиться к преследованию российских военных преступников.
➤А.Черкасов. Кадыровцы на войне.
➤А.Черкасов. Война растет из страха. Политические репрессии в России как необходимое условие агрессии против Украины.
😢7⚡4👍1
Вышедший недавно сборник "Объект под наблюдением: КГБ против Сахарова" рассказывает в документах многолетнюю историю этого противостояния. Вот отрывок из докладной записки КГБ в ЦК (22.06.1975) "о подготовке Сахаровым для публикации за рубежом пасквиля антисоветского содержания ("О стране и мире")". Благодаря нему, мы можем читать какой-то черновой, ранний набросок этого текста:
С февраля с. г. САХАРОВ А.Д. готовит для публикации за рубежом антисоветский пасквиль [...] В своем «труде» САХАРОВ обосновывает тезис о том, что «недостаточное понимание того, что скрывается за фасадом советского общества, непонимание потенциальных опасностей советского тоталитаризма объясняют многие иллюзии западной интеллигенции и, в конечном счете, удивительные просчеты и неудачи западной политики, без боя отдающей кусок за куском своему партнеру по так называемой разрядке».
«Современное советское общество, — по заявлению автора, — наиболее кратко следует характеризовать как общество государственного капитализма. Присвоенные государством благодаря искусственно заниженной зарплате громадные средства идут главным образом на расширенное воспроизводство, на гигантские военные расходы, на обеспечение более высокого уровня жизни привилегированных слоев населения и на покрытие нелепостей бюрократического стиля руководства, на финансирование тайной и явной экспансии по всех частях света».
Характеризуя социальную обстановку в стране, САХАРОВ отмечает «низкий уровень зарплаты работающих и пенсий, плохие жилищные и бытовые условия у большинства людей, низкое качество образования и медицинского обслуживания». «Венец социального портрета общества, — утверждает автор, — трагическое спаивание огромной массы населения, особенно молодежи; рост воровства на производстве, взяточничество и мошенничество, поток жестокого, бессмысленного хулиганства, изнасилований, убийств и самоубийств». [...]
«Особенно разрушительны, — по мнению автора, — последствия партийно-государственного монополизма в идеологии. Полная унификация идеологии повсеместно, от школьной парты до профессорской кафедры, требует от людей лицемерия, приспособленчества и самооглупления. Писатели, художники, артисты, педагоги, ученые гуманитарии существуют под таким чудовищным прессом, что приходится удивляться, что искусство и гуманитарные науки не исчезли вовсе в нашей стране».
«Картина советского общества будет неполной, — повествует САХАРОВ, — если не вспомнить о полутора миллионах заключенных, которые в тяжелых условиях рубят лес, строят заводы и дороги, работают на вредных производствах. Их тяжелое и бесправное положение является как бы антиподом положения элиты, экономически и психологически уравновешивая ее неограниченные права и привилегии. [...]
Политические деятели Запада при ведении переговоров, утверждает САХАРОВ, «часто недостаточно учитывают особенности своего социалистического партнера по переговорам, тоталитарный характер общества, отсутствие гласности, открытости, огромные возможности для блефа, обмана, шантажа и различных форм подкупа как отдельных лиц, фирм, компаний и организаций, так и целых стран, в связи с чем позиция реализма на деле оказывается позицией односторонних уступок».
[...] «Все решения, — пишет САХАРОВ, — принимаются кабинетным образом, без какой-либо гласности и контроля со стороны общественности. Интересы и жизнь миллионов людей уже не раз приносились этой системой в жертву идеологическим догмам, экономическим фантазиям, так называемым государственным и стратегическим интересам, зачастую прикрывавшим кастовые, узкопартийные интересы, интересы внутрипартийной борьбы и даже личной карьеры, престижа и личного спасения. [...] Стратегическая доктрина тоталитарной страны может быть более безжалостной к населению своей страны и ко всему человечеству. Система тайных единоличных решений вне зависимости от наличия заранее выработанной доктрины становится особенно опасной в критические моменты, например на пороге возникновения войны или при угрозе полного поражения».
С февраля с. г. САХАРОВ А.Д. готовит для публикации за рубежом антисоветский пасквиль [...] В своем «труде» САХАРОВ обосновывает тезис о том, что «недостаточное понимание того, что скрывается за фасадом советского общества, непонимание потенциальных опасностей советского тоталитаризма объясняют многие иллюзии западной интеллигенции и, в конечном счете, удивительные просчеты и неудачи западной политики, без боя отдающей кусок за куском своему партнеру по так называемой разрядке».
«Современное советское общество, — по заявлению автора, — наиболее кратко следует характеризовать как общество государственного капитализма. Присвоенные государством благодаря искусственно заниженной зарплате громадные средства идут главным образом на расширенное воспроизводство, на гигантские военные расходы, на обеспечение более высокого уровня жизни привилегированных слоев населения и на покрытие нелепостей бюрократического стиля руководства, на финансирование тайной и явной экспансии по всех частях света».
Характеризуя социальную обстановку в стране, САХАРОВ отмечает «низкий уровень зарплаты работающих и пенсий, плохие жилищные и бытовые условия у большинства людей, низкое качество образования и медицинского обслуживания». «Венец социального портрета общества, — утверждает автор, — трагическое спаивание огромной массы населения, особенно молодежи; рост воровства на производстве, взяточничество и мошенничество, поток жестокого, бессмысленного хулиганства, изнасилований, убийств и самоубийств». [...]
«Особенно разрушительны, — по мнению автора, — последствия партийно-государственного монополизма в идеологии. Полная унификация идеологии повсеместно, от школьной парты до профессорской кафедры, требует от людей лицемерия, приспособленчества и самооглупления. Писатели, художники, артисты, педагоги, ученые гуманитарии существуют под таким чудовищным прессом, что приходится удивляться, что искусство и гуманитарные науки не исчезли вовсе в нашей стране».
«Картина советского общества будет неполной, — повествует САХАРОВ, — если не вспомнить о полутора миллионах заключенных, которые в тяжелых условиях рубят лес, строят заводы и дороги, работают на вредных производствах. Их тяжелое и бесправное положение является как бы антиподом положения элиты, экономически и психологически уравновешивая ее неограниченные права и привилегии. [...]
Политические деятели Запада при ведении переговоров, утверждает САХАРОВ, «часто недостаточно учитывают особенности своего социалистического партнера по переговорам, тоталитарный характер общества, отсутствие гласности, открытости, огромные возможности для блефа, обмана, шантажа и различных форм подкупа как отдельных лиц, фирм, компаний и организаций, так и целых стран, в связи с чем позиция реализма на деле оказывается позицией односторонних уступок».
[...] «Все решения, — пишет САХАРОВ, — принимаются кабинетным образом, без какой-либо гласности и контроля со стороны общественности. Интересы и жизнь миллионов людей уже не раз приносились этой системой в жертву идеологическим догмам, экономическим фантазиям, так называемым государственным и стратегическим интересам, зачастую прикрывавшим кастовые, узкопартийные интересы, интересы внутрипартийной борьбы и даже личной карьеры, престижа и личного спасения. [...] Стратегическая доктрина тоталитарной страны может быть более безжалостной к населению своей страны и ко всему человечеству. Система тайных единоличных решений вне зависимости от наличия заранее выработанной доктрины становится особенно опасной в критические моменты, например на пороге возникновения войны или при угрозе полного поражения».
👍29😢5❤1
Скоро на канале "О стране и мире" начинаем разговор о войнах и безнаказанности. Трансляцию и запись в ютьюбе можно смотреть тут:
Постсоветские войны, с начала 1990-х – не цепь отдельных случайных событий и совпадений. Их следует рассматривать как цепь войн, цепь преступлений, цепь безнаказанности. Безнаказанность прошлых преступлений порождает новые, провоцирует новых преступников. Суровикин, Стрелков и прочие «герои» войны в Украине привнесли туда опыт трех десятилетий безнаказанного насилия. Убитый город Мариуполь – следствие разрушения Грозного. Безнаказанность убийц Самашек и Новых Алдов с неизбежностью породила Бучу. «Фильтрационные лагеря», через которые проходили жители Мариуполя, наследуют «фильтрационной системе», существовавшей в Чечне. И не может быть прочного мира без памяти и правосудия.
Постсоветские войны, с начала 1990-х – не цепь отдельных случайных событий и совпадений. Их следует рассматривать как цепь войн, цепь преступлений, цепь безнаказанности. Безнаказанность прошлых преступлений порождает новые, провоцирует новых преступников. Суровикин, Стрелков и прочие «герои» войны в Украине привнесли туда опыт трех десятилетий безнаказанного насилия. Убитый город Мариуполь – следствие разрушения Грозного. Безнаказанность убийц Самашек и Новых Алдов с неизбежностью породила Бучу. «Фильтрационные лагеря», через которые проходили жители Мариуполя, наследуют «фильтрационной системе», существовавшей в Чечне. И не может быть прочного мира без памяти и правосудия.
Telegram
Events and texts
Цепь войн, преступлений, безнаказанности
Российские войны в Чечне, Сирии и Украине
9 марта, четверг, в 19.00 по московскому времени
Вторжению Россию в Украину предшествовали другие войны с участием России. Безнаказанность прошлых преступлений порождала…
Российские войны в Чечне, Сирии и Украине
9 марта, четверг, в 19.00 по московскому времени
Вторжению Россию в Украину предшествовали другие войны с участием России. Безнаказанность прошлых преступлений порождала…
👍22👎1
Forwarded from Важные истории
Голодомор — одна из крупнейших гуманитарных катастроф ХХ века. С 1932-го по 1933-й годы от голода погибли от 5 до 10,8 миллиона жителей Советского Союза, из них 2,6–3,9 миллиона — только в Украине. Украина и ряд других стран считают эти события геноцидом украинцев.
До 1980-х в СССР эта трагедия отрицалась. Современные российские историки согласны, что голод был искусственным — к нему привела экономическая политика коммунистов. Однако большинство российских историков отказываются считать голод в Украине геноцидом украинского народа.
Экономисты собрали базу архивных данных о голоде 1932-1933 годов в Советском Союзе и построили математические модели, чтобы ответить, правда ли, что украинцы пострадали больше других.
К каким выводам они пришли? Рассказывает колумнист Борис Грозовский→
Написать в редакцию | YouTube | Подписаться
До 1980-х в СССР эта трагедия отрицалась. Современные российские историки согласны, что голод был искусственным — к нему привела экономическая политика коммунистов. Однако большинство российских историков отказываются считать голод в Украине геноцидом украинского народа.
Экономисты собрали базу архивных данных о голоде 1932-1933 годов в Советском Союзе и построили математические модели, чтобы ответить, правда ли, что украинцы пострадали больше других.
К каким выводам они пришли? Рассказывает колумнист Борис Грозовский→
Написать в редакцию | YouTube | Подписаться
Googleapis
Голодомор: правда ли, что украинцы пострадали больше других
Экономисты собрали базу архивных данных о голоде 1932–1933 годов в Советском Союзе и построили математические модели, чтобы ответить на один из самых важных и спорных вопросов в истории взаимоотношений России и Украины. «Важные истории» пересказывают результаты…
😢18👍6❤2