В парке. Стоит шалаш. Дети фигачат по нему палкой. Рядом стоит их отец и говорит им спокойно:
⁃ Зачем ломать? Ну зачем ломать? Ну не вы же строили. Что за тупое, блять, это, занятие?
⁃ Зачем ломать? Ну зачем ломать? Ну не вы же строили. Что за тупое, блять, это, занятие?
Как-то я был на ДР у подруги. Уже кучу лет назад. Гости собрались. Появился также отец этой подруги (я так понял, он не жил с ней), мы все подняли бокалы, и он весело произнёс:
⁃ Ну, задача родителей какая? Вырастить, одеть, научить, дать где жить. И свалить нахрен (возможно, он не говорил «нахрен», но была какая-то резкость, как будто он обезглавил сам себя). Поэтому я тебя поздравляю и сваливаю.
Мне очень понравились тогда эти слова, и они сидят у меня в голове все эти годы. Очень смелые, полные лёгкости, свободы и, конечно, смирения.
⁃ Ну, задача родителей какая? Вырастить, одеть, научить, дать где жить. И свалить нахрен (возможно, он не говорил «нахрен», но была какая-то резкость, как будто он обезглавил сам себя). Поэтому я тебя поздравляю и сваливаю.
Мне очень понравились тогда эти слова, и они сидят у меня в голове все эти годы. Очень смелые, полные лёгкости, свободы и, конечно, смирения.
Детство научило меня одной вещи: если на лестинце тебя поджидает разъярённый ветеран Афгана, лучше пока не выходить на лестницу
Интересно, уместно ли, проходя недалеко от дома друзей, написать им: «эй, я тут рядом, я в говно»?
Блин, что за показуха, по-моему я только что хотел проверить, кто мои друзья
Хотя нет, отвечаю перед собой честно, это была чисто художественная зарисовка
Я, честно говоря, себя люблю. Я сейчас не про нарциссизм, хотя он, конечно, тоже имеет место.
Я Люблю того себя в себе, которого тянет на исследование и приключения - в этом чуваке весь смысл, так сказать.
И также люблю другого - того, кто постоянно думает о безопасности, кто постоянно просчитывает - этот парень делает неблагодарную работу, плодами которой я постоянно пользуюсь, на словах обесценивая их.
Так получилось, что эти двое постоянно вставляют друг другу палки в колёса, не зная, видимо, о взаимосуществовании.
Интересно, что будет, если сказать им так: «Ребята, познакомьтесь. Пожмите друг другу руки. Мистер Исследователь, ты помнишь, когда тебе в жизни предоставлялся шанс сделать большой шаг, но ты каждый раз отказывался по десятку причин? Вот, это брал руль мистер Безопасность, он перед тобой. Мистер Безопасность, ты помнишь моменты, когда тебе вроде и так хорошо, но кто-то почему-то решает, скажем, выпить чуть больше сегодня, чтобы ты уснул, и можно было бы поговорить людям всякую смелую херню (о который ты узнаешь следующим утром). Вот, это был мистер Исследователь.
Господа. Дальше так продолжаться не может. Так и так, но отныне вам придётся работать в команде и придумывать схемы, которые устроят всех, т.к. кроме вас тут больше никого. Посмотрите друг на друга, узнайте, поймите, для чего каждый из вас нужен, для чего мы вообще здесь. Как команда вы сможете намного больше, чем как конкуренты. Мистер Безопасность, проведи реформу, придумай схему работы, которая не будет мешать исследованиям, и при которой не надо будет каждый раз вызывать ОМОН - без исследований безопасность не имеет смысла. Мистер Исследователь, тебе следует смотреть на вещи шире и исследовать их тщательнее, но в остальном просто делай то, что ты и так делаешь.
Короче, господа, у нас одна общая задача, и предстоит многое. Now get to work!»
Я Люблю того себя в себе, которого тянет на исследование и приключения - в этом чуваке весь смысл, так сказать.
И также люблю другого - того, кто постоянно думает о безопасности, кто постоянно просчитывает - этот парень делает неблагодарную работу, плодами которой я постоянно пользуюсь, на словах обесценивая их.
Так получилось, что эти двое постоянно вставляют друг другу палки в колёса, не зная, видимо, о взаимосуществовании.
Интересно, что будет, если сказать им так: «Ребята, познакомьтесь. Пожмите друг другу руки. Мистер Исследователь, ты помнишь, когда тебе в жизни предоставлялся шанс сделать большой шаг, но ты каждый раз отказывался по десятку причин? Вот, это брал руль мистер Безопасность, он перед тобой. Мистер Безопасность, ты помнишь моменты, когда тебе вроде и так хорошо, но кто-то почему-то решает, скажем, выпить чуть больше сегодня, чтобы ты уснул, и можно было бы поговорить людям всякую смелую херню (о который ты узнаешь следующим утром). Вот, это был мистер Исследователь.
Господа. Дальше так продолжаться не может. Так и так, но отныне вам придётся работать в команде и придумывать схемы, которые устроят всех, т.к. кроме вас тут больше никого. Посмотрите друг на друга, узнайте, поймите, для чего каждый из вас нужен, для чего мы вообще здесь. Как команда вы сможете намного больше, чем как конкуренты. Мистер Безопасность, проведи реформу, придумай схему работы, которая не будет мешать исследованиям, и при которой не надо будет каждый раз вызывать ОМОН - без исследований безопасность не имеет смысла. Мистер Исследователь, тебе следует смотреть на вещи шире и исследовать их тщательнее, но в остальном просто делай то, что ты и так делаешь.
Короче, господа, у нас одна общая задача, и предстоит многое. Now get to work!»
В ванной почему-то часто начинает вонять, хотя никаких внутренних условий для этого, так сказать, не создано. Это идёт из раковины, откуда-то извне. В связи с этим у меня созрел вопрос, который я, кажется, могу задать гуглу:
«Не срут ли, часом, люди в раковины?»
«Не срут ли, часом, люди в раковины?»
Переосмысливая какие-то вещи, скажу, что самой главной причиной, по которой альбом «Эволюция Оскорбляет» явился таким свежим и поворотным для нашей банды, была, конечно, поездка в Нью-Йорк, которая состоялась за пару недель до того, как я начал писать песни для него.
Эта поездка была, наверное, первым событием в жизни, которое на каком-то фундаментальном уровне заставило ощутить, что жизнь одна, и она конечна. Нет, на нас никто не нападал в США, просто до того момента я никогда не бывал так далеко от дома, в обстановке, настолько радикально отличающейся от привычной (в основном в лучшую сторону).
Оказалось, всё в жизни шире, чем я думал, всё больше, всё интереснее. Нью-Йорк - это настолько большой масштаб всего, что твоя собственная жизнь с ее подпорками из иллюзий, конечно, начинает пошатываться на ветру. Но есть нюанс: всё это доступно только если ты делаешь движение в сторону этого. Ты в Нью-Йорке только если ты летишь в Нью-Йорк, как бы тупо это ни звучало. Ты можешь и не знать о нём. Может хотеть и не полететь. Или успеть слетать всего один раз. Всё оказалось как на ладони.
Поэтому после этого, конечно, уже нельзя было писать те песни, избегающие взгляда в глаза, так сказать - желание приблизить творчество «к самой его сути» было неоспоримым. Либо ты в нём сейчас же совершаешь действие, «летишь в Нью-Йорк», либо бросай это говно навсегда.
Ну, а вишенкой на торте был, конечно, концерт Menzingers в Бруклине. Это не тот концерт, который «всё изменил», но он подсказал, в какую сторону можно изменить. Я был поражён тем, что можно играть так мало аккордов, что можно быть простым чуваком, любящим попить пива в компании друзей (собственно, я и сам такой), что можно просто искренне описывать в песнях свою, в общем-то, не слишком уникальную жизнь и при этом всём дарить людям так много счастья.
Эта поездка была, наверное, первым событием в жизни, которое на каком-то фундаментальном уровне заставило ощутить, что жизнь одна, и она конечна. Нет, на нас никто не нападал в США, просто до того момента я никогда не бывал так далеко от дома, в обстановке, настолько радикально отличающейся от привычной (в основном в лучшую сторону).
Оказалось, всё в жизни шире, чем я думал, всё больше, всё интереснее. Нью-Йорк - это настолько большой масштаб всего, что твоя собственная жизнь с ее подпорками из иллюзий, конечно, начинает пошатываться на ветру. Но есть нюанс: всё это доступно только если ты делаешь движение в сторону этого. Ты в Нью-Йорке только если ты летишь в Нью-Йорк, как бы тупо это ни звучало. Ты можешь и не знать о нём. Может хотеть и не полететь. Или успеть слетать всего один раз. Всё оказалось как на ладони.
Поэтому после этого, конечно, уже нельзя было писать те песни, избегающие взгляда в глаза, так сказать - желание приблизить творчество «к самой его сути» было неоспоримым. Либо ты в нём сейчас же совершаешь действие, «летишь в Нью-Йорк», либо бросай это говно навсегда.
Ну, а вишенкой на торте был, конечно, концерт Menzingers в Бруклине. Это не тот концерт, который «всё изменил», но он подсказал, в какую сторону можно изменить. Я был поражён тем, что можно играть так мало аккордов, что можно быть простым чуваком, любящим попить пива в компании друзей (собственно, я и сам такой), что можно просто искренне описывать в песнях свою, в общем-то, не слишком уникальную жизнь и при этом всём дарить людям так много счастья.
Перебежал через дорогу просто потому что зеленый был, мне даже туда не надо было
Раздражает, что когда идёшь и что-то долго увлечённо рассказываешь, надо ещё и не забывать дышать. В один момент ты говоришь себе: «Чувак, или ты сейчас сделаешь пару глубоких вдохов, или ты, не побоюсь этого слова, сдохнешь, рассказывая историю».
Неплохая эпитафия. «Умер, рассказывая историю».
В документальном фильме о жизни потом сказали бы «ушёл так, как и подобает увлечённому рассказчику...»
А на могиле всё же было бы что-то ещё более высокопарное. Что-то типа «После тебя лишь многоточия...»
В общем, либо это только моя трудность, либо во времена собирательства у наших предков было не слишком-то много тем для обсуждения. Ну, в самом деле, иди и собирай.
Неплохая эпитафия. «Умер, рассказывая историю».
В документальном фильме о жизни потом сказали бы «ушёл так, как и подобает увлечённому рассказчику...»
А на могиле всё же было бы что-то ещё более высокопарное. Что-то типа «После тебя лишь многоточия...»
В общем, либо это только моя трудность, либо во времена собирательства у наших предков было не слишком-то много тем для обсуждения. Ну, в самом деле, иди и собирай.
Обожаю, придя домой, просто сидеть какое-то время со спущенными штанами
(в принципе, до часа это может растянуться)
(в принципе, до часа это может растянуться)
Мне нравится, когда после какой-нибудь шутки количество подписчиков моего канала увеличивается на одного. Так произошло, например, после последнего поста. И да, эта инфа всё же достигает моих органов восприятия, как бы я её не избегал.
Мне нравится эта странная красивая точность. Типа, один из условных шестисот человек решает: «О, это неплохо, это можно посоветовать другу!»
Приятно, когда твоё творчество распространяется как лесной пожар. Такой, сдержанный пожар. Типа, «И глазом не успеешь моргнуть, как спустя год огонь уже займёт соседнее дерево!»
Ааа, блин, это же я сам человеку одному кинул ссылку, наверное, это он подписался.
Мне нравится эта странная красивая точность. Типа, один из условных шестисот человек решает: «О, это неплохо, это можно посоветовать другу!»
Приятно, когда твоё творчество распространяется как лесной пожар. Такой, сдержанный пожар. Типа, «И глазом не успеешь моргнуть, как спустя год огонь уже займёт соседнее дерево!»
Ааа, блин, это же я сам человеку одному кинул ссылку, наверное, это он подписался.
Приснилась совершенно возмутительная вещь, а именно переезд. Переезд с одного рабочего места на другое, из одного офисного здания в соседнее. Я помню весь процесс, как раз за разом перетаскивал своё барахло. Взял монитор, вынес из здания, пронес по улице, внес в другое, довёз на лифте положил. Потом так с коробкой, потом с ещё одной. Провода, системный блок, туда-сюда. Очень заебался.
Какого чёрта я вижу во сне такую скучную и обыденную херню?
Нахрена я тогда бодрствую вообще?
Какого чёрта я вижу во сне такую скучную и обыденную херню?
Нахрена я тогда бодрствую вообще?