Переосмысливая какие-то вещи, скажу, что самой главной причиной, по которой альбом «Эволюция Оскорбляет» явился таким свежим и поворотным для нашей банды, была, конечно, поездка в Нью-Йорк, которая состоялась за пару недель до того, как я начал писать песни для него.
Эта поездка была, наверное, первым событием в жизни, которое на каком-то фундаментальном уровне заставило ощутить, что жизнь одна, и она конечна. Нет, на нас никто не нападал в США, просто до того момента я никогда не бывал так далеко от дома, в обстановке, настолько радикально отличающейся от привычной (в основном в лучшую сторону).
Оказалось, всё в жизни шире, чем я думал, всё больше, всё интереснее. Нью-Йорк - это настолько большой масштаб всего, что твоя собственная жизнь с ее подпорками из иллюзий, конечно, начинает пошатываться на ветру. Но есть нюанс: всё это доступно только если ты делаешь движение в сторону этого. Ты в Нью-Йорке только если ты летишь в Нью-Йорк, как бы тупо это ни звучало. Ты можешь и не знать о нём. Может хотеть и не полететь. Или успеть слетать всего один раз. Всё оказалось как на ладони.
Поэтому после этого, конечно, уже нельзя было писать те песни, избегающие взгляда в глаза, так сказать - желание приблизить творчество «к самой его сути» было неоспоримым. Либо ты в нём сейчас же совершаешь действие, «летишь в Нью-Йорк», либо бросай это говно навсегда.
Ну, а вишенкой на торте был, конечно, концерт Menzingers в Бруклине. Это не тот концерт, который «всё изменил», но он подсказал, в какую сторону можно изменить. Я был поражён тем, что можно играть так мало аккордов, что можно быть простым чуваком, любящим попить пива в компании друзей (собственно, я и сам такой), что можно просто искренне описывать в песнях свою, в общем-то, не слишком уникальную жизнь и при этом всём дарить людям так много счастья.
Эта поездка была, наверное, первым событием в жизни, которое на каком-то фундаментальном уровне заставило ощутить, что жизнь одна, и она конечна. Нет, на нас никто не нападал в США, просто до того момента я никогда не бывал так далеко от дома, в обстановке, настолько радикально отличающейся от привычной (в основном в лучшую сторону).
Оказалось, всё в жизни шире, чем я думал, всё больше, всё интереснее. Нью-Йорк - это настолько большой масштаб всего, что твоя собственная жизнь с ее подпорками из иллюзий, конечно, начинает пошатываться на ветру. Но есть нюанс: всё это доступно только если ты делаешь движение в сторону этого. Ты в Нью-Йорке только если ты летишь в Нью-Йорк, как бы тупо это ни звучало. Ты можешь и не знать о нём. Может хотеть и не полететь. Или успеть слетать всего один раз. Всё оказалось как на ладони.
Поэтому после этого, конечно, уже нельзя было писать те песни, избегающие взгляда в глаза, так сказать - желание приблизить творчество «к самой его сути» было неоспоримым. Либо ты в нём сейчас же совершаешь действие, «летишь в Нью-Йорк», либо бросай это говно навсегда.
Ну, а вишенкой на торте был, конечно, концерт Menzingers в Бруклине. Это не тот концерт, который «всё изменил», но он подсказал, в какую сторону можно изменить. Я был поражён тем, что можно играть так мало аккордов, что можно быть простым чуваком, любящим попить пива в компании друзей (собственно, я и сам такой), что можно просто искренне описывать в песнях свою, в общем-то, не слишком уникальную жизнь и при этом всём дарить людям так много счастья.
Перебежал через дорогу просто потому что зеленый был, мне даже туда не надо было
Раздражает, что когда идёшь и что-то долго увлечённо рассказываешь, надо ещё и не забывать дышать. В один момент ты говоришь себе: «Чувак, или ты сейчас сделаешь пару глубоких вдохов, или ты, не побоюсь этого слова, сдохнешь, рассказывая историю».
Неплохая эпитафия. «Умер, рассказывая историю».
В документальном фильме о жизни потом сказали бы «ушёл так, как и подобает увлечённому рассказчику...»
А на могиле всё же было бы что-то ещё более высокопарное. Что-то типа «После тебя лишь многоточия...»
В общем, либо это только моя трудность, либо во времена собирательства у наших предков было не слишком-то много тем для обсуждения. Ну, в самом деле, иди и собирай.
Неплохая эпитафия. «Умер, рассказывая историю».
В документальном фильме о жизни потом сказали бы «ушёл так, как и подобает увлечённому рассказчику...»
А на могиле всё же было бы что-то ещё более высокопарное. Что-то типа «После тебя лишь многоточия...»
В общем, либо это только моя трудность, либо во времена собирательства у наших предков было не слишком-то много тем для обсуждения. Ну, в самом деле, иди и собирай.
Обожаю, придя домой, просто сидеть какое-то время со спущенными штанами
(в принципе, до часа это может растянуться)
(в принципе, до часа это может растянуться)
Мне нравится, когда после какой-нибудь шутки количество подписчиков моего канала увеличивается на одного. Так произошло, например, после последнего поста. И да, эта инфа всё же достигает моих органов восприятия, как бы я её не избегал.
Мне нравится эта странная красивая точность. Типа, один из условных шестисот человек решает: «О, это неплохо, это можно посоветовать другу!»
Приятно, когда твоё творчество распространяется как лесной пожар. Такой, сдержанный пожар. Типа, «И глазом не успеешь моргнуть, как спустя год огонь уже займёт соседнее дерево!»
Ааа, блин, это же я сам человеку одному кинул ссылку, наверное, это он подписался.
Мне нравится эта странная красивая точность. Типа, один из условных шестисот человек решает: «О, это неплохо, это можно посоветовать другу!»
Приятно, когда твоё творчество распространяется как лесной пожар. Такой, сдержанный пожар. Типа, «И глазом не успеешь моргнуть, как спустя год огонь уже займёт соседнее дерево!»
Ааа, блин, это же я сам человеку одному кинул ссылку, наверное, это он подписался.
Приснилась совершенно возмутительная вещь, а именно переезд. Переезд с одного рабочего места на другое, из одного офисного здания в соседнее. Я помню весь процесс, как раз за разом перетаскивал своё барахло. Взял монитор, вынес из здания, пронес по улице, внес в другое, довёз на лифте положил. Потом так с коробкой, потом с ещё одной. Провода, системный блок, туда-сюда. Очень заебался.
Какого чёрта я вижу во сне такую скучную и обыденную херню?
Нахрена я тогда бодрствую вообще?
Какого чёрта я вижу во сне такую скучную и обыденную херню?
Нахрена я тогда бодрствую вообще?
В году этак 2009-м я лежал в больнице. Я не болел, мне не делали операций, просто обследовался.
Со мной в палате лежал паренёк лет на 10 меня постарше. Он был такой, знаете, пацанчик простой. Не то чтобы гопник, но и не то чтобы нет. Мог сказануть что-нибудь смешное, но ты вряд ли хотел бы такого злить. Электриком работал, занимался ЛЭПами всякими.
В один из дней повезли пацанчика на операцию (она была не особо серьёзной).
И в этот день его чертов телефон, оставленный им со включённым звуком, просто не затыкался. Кто-то постоянно названивал в течение нескольких часов.
Немного выбесившись, я поднял трубку и объяснил, что человек сейчас не может говорить, он на операции. Перестали звонить.
Возвращается с операции пацанчик, видит, что вызовов неотвеченных хренова туча (то, что среди них был один отвеченный, телефон, видимо, не отобразил), говорит:
«О-о-о, гляди-ка. Это с работы, зуб даю. Если они узнают, что я тут, и что у меня траблы со здоровьем, мне пиздец!»
Вжимаю затылок в подушку. Ничего не говорю ему.
На следующий день (слава богу, я уже выписываюсь в тот день), ему снова звонят, и он сообщает мне: «Слышь, по ходу это, уволили меня».
Я сочувствую ему.
«Не пропадай, - говорит, - давай что ли увидимся как-нибудь, потусим!»
Ясное дело, мы ни разу после этого не списались и не увиделись.
Такая вот история. Вспомнил о ней, т.к. сегодня вылезло уведомление, что этот парень теперь в Телеге. Ну что же, рад, что ты жив, приятель!
Со мной в палате лежал паренёк лет на 10 меня постарше. Он был такой, знаете, пацанчик простой. Не то чтобы гопник, но и не то чтобы нет. Мог сказануть что-нибудь смешное, но ты вряд ли хотел бы такого злить. Электриком работал, занимался ЛЭПами всякими.
В один из дней повезли пацанчика на операцию (она была не особо серьёзной).
И в этот день его чертов телефон, оставленный им со включённым звуком, просто не затыкался. Кто-то постоянно названивал в течение нескольких часов.
Немного выбесившись, я поднял трубку и объяснил, что человек сейчас не может говорить, он на операции. Перестали звонить.
Возвращается с операции пацанчик, видит, что вызовов неотвеченных хренова туча (то, что среди них был один отвеченный, телефон, видимо, не отобразил), говорит:
«О-о-о, гляди-ка. Это с работы, зуб даю. Если они узнают, что я тут, и что у меня траблы со здоровьем, мне пиздец!»
Вжимаю затылок в подушку. Ничего не говорю ему.
На следующий день (слава богу, я уже выписываюсь в тот день), ему снова звонят, и он сообщает мне: «Слышь, по ходу это, уволили меня».
Я сочувствую ему.
«Не пропадай, - говорит, - давай что ли увидимся как-нибудь, потусим!»
Ясное дело, мы ни разу после этого не списались и не увиделись.
Такая вот история. Вспомнил о ней, т.к. сегодня вылезло уведомление, что этот парень теперь в Телеге. Ну что же, рад, что ты жив, приятель!
Недавно поступило очаровательное предложение сделать из комнаты батутную с кривыми зеркалами!
Это прекрасно! А когда гости напрыгаются и насмеются, можно и чайку попить.
Это прекрасно! А когда гости напрыгаются и насмеются, можно и чайку попить.
Еще недавно я испытывал дикий восторг, когда мне удавалось хоть чуть-чуть увидеть какой-то предмет вне привычного мне контекста, без навешенных на них с подачи моего жизненного опыта смыслов. А точнее, как я сейчас понимаю, без ярлыка «декорации».
«Наверное, примерно так видят вещи художники», - думал я, - «видят их свободнее».
Сейчас я вообще не могу получить удовольствия от созерцания, т.к. никакого контекста, от которого предмет нужно «оторвать», просто нет (ну, кроме какого-то базового).
Сейчас я не могу найти ни одной вещи, которая бы имела смысл. По крайней мере, привычный мне смысл. Фильма нет, декорации не нужны.
Вещи голы, они пусты и чужи.
Лишённые былого значения, они, максимально равнодушные, взирают на меня отовсюду и, усмехаясь, говорят:
⁃ И не совсем понятно, кто из нас теперь окружающий предмет, не так ли?
«Наверное, примерно так видят вещи художники», - думал я, - «видят их свободнее».
Сейчас я вообще не могу получить удовольствия от созерцания, т.к. никакого контекста, от которого предмет нужно «оторвать», просто нет (ну, кроме какого-то базового).
Сейчас я не могу найти ни одной вещи, которая бы имела смысл. По крайней мере, привычный мне смысл. Фильма нет, декорации не нужны.
Вещи голы, они пусты и чужи.
Лишённые былого значения, они, максимально равнодушные, взирают на меня отовсюду и, усмехаясь, говорят:
⁃ И не совсем понятно, кто из нас теперь окружающий предмет, не так ли?
Неплохой способ быть популярным на вечеринке - стоять рядом с туалетом. Все спрашивают тебя, а не в туалет ли ты стоишь? Ты деловито отвечаешь: «Нет, я просто стою здесь».
Бывает такое, что сидит передо мной человек интересный, рассуждает. Я думаю, «блин, какой интересный человек, интересно, а для чего он живёт?»
Я его спрашиваю: «Слушай, а для чего ты живёшь?»
Я его спрашиваю: «Слушай, а для чего ты живёшь?»
Астма - очень дряная вещь.
Ты просто не можешь дышать, и это провоцируется аллергией на кошек и собак. Какого, блять, хуя. Почему они? Они так милы. Странно, что организм выбирает что-то конкретное. Это как если бы по какой-то причине он не разрешал тебе смотреть на пейзаж, в котором есть, скажем, скалистые фрагменты. На луга - ок. Склоны - да. Но нет, чувак, не на скалистые фрагменты, не на это дерьмо.
Ты просто не можешь дышать, и это провоцируется аллергией на кошек и собак. Какого, блять, хуя. Почему они? Они так милы. Странно, что организм выбирает что-то конкретное. Это как если бы по какой-то причине он не разрешал тебе смотреть на пейзаж, в котором есть, скажем, скалистые фрагменты. На луга - ок. Склоны - да. Но нет, чувак, не на скалистые фрагменты, не на это дерьмо.
Я говорю себе:
Распыляясь в куче маленьких удовольствий, ты можешь не захотеть Большого. А мы с тобой, не забывай, живём именно для Больших удовольствий. Это удовольствия от созидания, интеллектуального плана. Это масштабные свершения. Поэтому эту шоколадку ты сейчас есть не будешь.
(всё же ем её немного)
Распыляясь в куче маленьких удовольствий, ты можешь не захотеть Большого. А мы с тобой, не забывай, живём именно для Больших удовольствий. Это удовольствия от созидания, интеллектуального плана. Это масштабные свершения. Поэтому эту шоколадку ты сейчас есть не будешь.
(всё же ем её немного)
С детства интересовал вопрос: если работаешь на конфетном заводе, имеешь ли ты возможность пиздить конфеты?
Ну типа, конвейер с ними движется, и ты такой, парочку в рот закинул, и всё идёт дальше спокойно, их много.
Ну типа, конвейер с ними движется, и ты такой, парочку в рот закинул, и всё идёт дальше спокойно, их много.
Моя звуковуха сдохла. Прослужив мне немало лет, она была примечательна тем, что мне её продал звукорежиссёр Стаса Костюшкина. Ну как, вернее, он работал на студии, где писался Стас Костюшкин, он его записывал. Делает ли это его звукорежиссёром Стаса Костюшкина? Пожалуй, да, на какое-то время.
Так вот, сегодня эта звуковуха приказала жолго жить и устроила (не без моего соучастия, впрочем) мне вечер переустановки Винды и всех программ.
Можно ли сказать, что Стас Костюшкин устроил мне вечер переустановки Винды?
Нет, нельзя, я одёргиваю себя, это СИЛЬНОЕ преувеличение, не стоит накручивать ситуацию, человек ни при чём совершенно.
Но и любви, знаете ли, эта история не прибавляет.
Так вот, сегодня эта звуковуха приказала жолго жить и устроила (не без моего соучастия, впрочем) мне вечер переустановки Винды и всех программ.
Можно ли сказать, что Стас Костюшкин устроил мне вечер переустановки Винды?
Нет, нельзя, я одёргиваю себя, это СИЛЬНОЕ преувеличение, не стоит накручивать ситуацию, человек ни при чём совершенно.
Но и любви, знаете ли, эта история не прибавляет.
Привезли новую звуковую карту (Focusrite Scarlett 2i2 3rd). Старая выкинута. Таким образом, последние очаги влияния Стаса Костюшкина на мою жизнь нейтрализованы. Ну, пришлось. Эта рана, конечно, ещё долго не заживёт, но я стараюсь найти новые смыслы. Я переставил мебель в доме и пытаюсь весь уйти в работу.
Переосмысливая всё, что было, я задаюсь вопросом, был бы альбом «Эволюция Оскорбляет» возможным без Стаса? Пожалуй, едва ли.
Я не знал, смогу ли я работать с какой-то другой картой после карты Стаса Костюшкина. Это так странно, просыпаться и видеть рядом с системным блоком другую звуковую карту.
Она, конечно, славная, очень меня поддерживает, но я не могу назвать эту работу серьёзной, трудно сказать, надолго ли это. Всё же это не карта Стаса, хоть, признаю, она чем-то на неё похожа (хм, не ищу ли я подсознательно в каждой звуковой карте карту Стаса Костюшкина?).
Иногда я смотрю на неё и кажется, что вот-вот увижу ЕЁ, вот-вот она зависнет, прямо как карта Стаса!
Ооо, как она могла зависать и вылетать от любого моего чиха! Это были взрывные отношения, принесшие массу восхитительных дублей записи!
Так, я начинаю ностальгировать, пора прекращать. Всё, я закрываю эту тему и говорю себе: Пора тебе встать на ноги, научиться смотреть вперед и опираться на себя. Стас Костюшкин не может быть твоим костылём. Иди.
Переосмысливая всё, что было, я задаюсь вопросом, был бы альбом «Эволюция Оскорбляет» возможным без Стаса? Пожалуй, едва ли.
Я не знал, смогу ли я работать с какой-то другой картой после карты Стаса Костюшкина. Это так странно, просыпаться и видеть рядом с системным блоком другую звуковую карту.
Она, конечно, славная, очень меня поддерживает, но я не могу назвать эту работу серьёзной, трудно сказать, надолго ли это. Всё же это не карта Стаса, хоть, признаю, она чем-то на неё похожа (хм, не ищу ли я подсознательно в каждой звуковой карте карту Стаса Костюшкина?).
Иногда я смотрю на неё и кажется, что вот-вот увижу ЕЁ, вот-вот она зависнет, прямо как карта Стаса!
Ооо, как она могла зависать и вылетать от любого моего чиха! Это были взрывные отношения, принесшие массу восхитительных дублей записи!
Так, я начинаю ностальгировать, пора прекращать. Всё, я закрываю эту тему и говорю себе: Пора тебе встать на ноги, научиться смотреть вперед и опираться на себя. Стас Костюшкин не может быть твоим костылём. Иди.
Прохожу мимо женщины с ребёнком (лет пять). Ребёнок ей что-то непонятное говорит. Она отвечает:
- Так это параллельная реальность. Ты что, её не узнаёшь?
- Так это параллельная реальность. Ты что, её не узнаёшь?
Зашёл в пекарню и съел так называемый розанчик с творогом. Похвалил этот розанчик, а заодно и все остальные булки, добавив, что зашёл сюда, идя на восхитительный запах (что было правдой).
Девушка-продавщица ответила, что мне очень идёт эта причёска.
Хотелось бы, чтобы вся жизнь была такой.
Девушка-продавщица ответила, что мне очень идёт эта причёска.
Хотелось бы, чтобы вся жизнь была такой.