Пришло время поделиться кое-чем.
Это рассказала мне бабушка, когда была ещё жива.
Шла Вторая Мировая.
Моя бабушка тогда была маленькой девочкой, она с семьёй жила в деревне (я, к сожалению, не знаю названия). В какой-то день в эту деревню пришли немцы, и их офицер предупредил жителей о том, что через пару дней тут всё будут бомбить, и им следует отсюда уходить.
Так и было - всё разбомбили, но бабушка моя вместе с другими жителями спаслась благодаря этому предупреждению.
Давайте договоримся - я тут не рисую белыми или чёрными красками. Понятно, что круто было бы, если бы вообще никто ничего не бомбил. Но также понятно, что картина сложнее (она всегда сложна), и я лишь рассказываю то, что слышал. Из услышанного я делаю вывод, что в любом лютом замесе есть разные люди: одни прибегают к насилию с удовольствием, а другие стараются его минимизировать и даже в чудовищных условиях делать что-то, пусть и малое, но человечное, так, как могут.
Да, ты иногда не можешь изменить большое, но ты можешь сделать малое, даже в тех ситуациях, когда кажется, что это не сделает никакой погоды, и что во всём этом нет никакого смысла. Но это очень важно. Смысл таких вещей не всегда лежит на поверхности, не всегда заметен другим, но он может быть огромным.
Я не то чтобы идеализировал эту историю. Я понятия не имею, чего стоило тому офицеру это предупреждение - может, это было актом благородства. Может, это было в порядке вещей. Может, у него просто было хорошее настроение в тот день, кто разберёт. Я знаю только, что я вам сейчас об этом рассказываю, понимаете?
Это рассказала мне бабушка, когда была ещё жива.
Шла Вторая Мировая.
Моя бабушка тогда была маленькой девочкой, она с семьёй жила в деревне (я, к сожалению, не знаю названия). В какой-то день в эту деревню пришли немцы, и их офицер предупредил жителей о том, что через пару дней тут всё будут бомбить, и им следует отсюда уходить.
Так и было - всё разбомбили, но бабушка моя вместе с другими жителями спаслась благодаря этому предупреждению.
Давайте договоримся - я тут не рисую белыми или чёрными красками. Понятно, что круто было бы, если бы вообще никто ничего не бомбил. Но также понятно, что картина сложнее (она всегда сложна), и я лишь рассказываю то, что слышал. Из услышанного я делаю вывод, что в любом лютом замесе есть разные люди: одни прибегают к насилию с удовольствием, а другие стараются его минимизировать и даже в чудовищных условиях делать что-то, пусть и малое, но человечное, так, как могут.
Да, ты иногда не можешь изменить большое, но ты можешь сделать малое, даже в тех ситуациях, когда кажется, что это не сделает никакой погоды, и что во всём этом нет никакого смысла. Но это очень важно. Смысл таких вещей не всегда лежит на поверхности, не всегда заметен другим, но он может быть огромным.
Я не то чтобы идеализировал эту историю. Я понятия не имею, чего стоило тому офицеру это предупреждение - может, это было актом благородства. Может, это было в порядке вещей. Может, у него просто было хорошее настроение в тот день, кто разберёт. Я знаю только, что я вам сейчас об этом рассказываю, понимаете?
Улицы пыльны, на них повылезали старики, алкаши и сумасшедшие. Я ощущаю себя в 90-х.
Пишу позавчера дружочку одному. Дружочек, говорю, а ты дома сегодня? Я бы у тебя забрал пауэрбэнк свой, пригодится сегодня.
А дружочек и говорит: «А я в Ереван уехал, и пауэрбэнк твой со мной».
Кажется, этот пауэрбэнк поумнее меня будет.
А дружочек и говорит: «А я в Ереван уехал, и пауэрбэнк твой со мной».
Кажется, этот пауэрбэнк поумнее меня будет.
Есть в Берлине мемориал жертвам Холокоста. Это самый впечатляющий мемориал из всех, что я видел.
Он представляет собой некое пространство метров этак 50 на 50, состоящее из бетонных плит разной высоты и проходов между ними. То есть нечто, похожее на лабиринт (но, слава богу, не он). Ближе к его центру эти плиты намного выше человеческого роста, по краям они низкие, высота меняется постепенно.
Не так-то легко туристу понять пронзительный смысл этих простых геометрических фигур, идущих вместо традиционных для таких объектов скульптур измученных людей, колючей проволоки и т.д.
Многие из туристов весело бегают по нему, играя в прятки. Я тоже не сразу понял, в чём идея. Но так случилось, что я ждал встречи с человеком у этого мемориала, и ждал полчаса. И эти полчаса по нему бродил.
И я, конечно, охренел. Представим, что вы проходите мемориал насквозь. Тогда он расскажет вам целую историю. Она такова:
Сначала ты просто идёшь, гуляешь и тебе ок. Вокруг появляются эти плиты. Сначала они не везде, они низкие. Тут есть, а тут нет. Ты видишь пейзаж, тебе ок. Плиты становятся выше, они уже на уровне глаз. Они уже идут на вкраплениями, а плотными рядами. Ты продолжаешь идти. В какой-то момент понимаешь, что ты уже ничего не видишь вокруг, плиты стали намного выше тебя. Они из плит превратились в стены. Проход, по которому ты идёшь, узок, не можешь идти бок о бок ни с кем, можешь только в одиночестве это пройти. И вот ты в бетонных тёмных коридорах, только кусок неба виден. Стены нависают, появляется ощущение тесноты и собственной ничтожности. В какую сторону ты ни смотришь, везде одинаково выглядящий коридор. И выход - только идти по этому коридору, одинаково долго в любую из сторон.
Так ведь и живём, в общем-то. Сначала тут что-то происходит, потом там тревожный звонок. Кого-то посадили. Но мы живём. Жить можно. Пейзаж ещё видно. Все эти истории - про других. Пока стены для этих других не начинают заслонять всё видимое, и ты сам не становишься этим «другим».
Мы входим в это постепенно, незаметно, и выходить из этого придётся очень, очень долго.
Он представляет собой некое пространство метров этак 50 на 50, состоящее из бетонных плит разной высоты и проходов между ними. То есть нечто, похожее на лабиринт (но, слава богу, не он). Ближе к его центру эти плиты намного выше человеческого роста, по краям они низкие, высота меняется постепенно.
Не так-то легко туристу понять пронзительный смысл этих простых геометрических фигур, идущих вместо традиционных для таких объектов скульптур измученных людей, колючей проволоки и т.д.
Многие из туристов весело бегают по нему, играя в прятки. Я тоже не сразу понял, в чём идея. Но так случилось, что я ждал встречи с человеком у этого мемориала, и ждал полчаса. И эти полчаса по нему бродил.
И я, конечно, охренел. Представим, что вы проходите мемориал насквозь. Тогда он расскажет вам целую историю. Она такова:
Сначала ты просто идёшь, гуляешь и тебе ок. Вокруг появляются эти плиты. Сначала они не везде, они низкие. Тут есть, а тут нет. Ты видишь пейзаж, тебе ок. Плиты становятся выше, они уже на уровне глаз. Они уже идут на вкраплениями, а плотными рядами. Ты продолжаешь идти. В какой-то момент понимаешь, что ты уже ничего не видишь вокруг, плиты стали намного выше тебя. Они из плит превратились в стены. Проход, по которому ты идёшь, узок, не можешь идти бок о бок ни с кем, можешь только в одиночестве это пройти. И вот ты в бетонных тёмных коридорах, только кусок неба виден. Стены нависают, появляется ощущение тесноты и собственной ничтожности. В какую сторону ты ни смотришь, везде одинаково выглядящий коридор. И выход - только идти по этому коридору, одинаково долго в любую из сторон.
Так ведь и живём, в общем-то. Сначала тут что-то происходит, потом там тревожный звонок. Кого-то посадили. Но мы живём. Жить можно. Пейзаж ещё видно. Все эти истории - про других. Пока стены для этих других не начинают заслонять всё видимое, и ты сам не становишься этим «другим».
Мы входим в это постепенно, незаметно, и выходить из этого придётся очень, очень долго.
Я в Ереване. Не то чтобы я уехал навсегда (есть билет на апрель в Мск), но и не то чтобы я просто поехал отдохнуть и вкусно поесть. Поехал сменить обстановку, побыть в какой-то другой атмосфере и посмотреть, какой ещё может быть жизнь. Мои проблемы - ничто по сравнению с проблемами людей, которые потеряли дома и близких. Однако и мой мирок за последний месяц тряхнуло настолько сильно, что я не особо сейчас понимаю, что для меня значимо (ну, помимо каких-то базовых вещей). Есть ощущение, что мир этот разрушен, и мозгу нужен новый опыт, рывок, нужно перетряхнуть колоду и понять, что будет на руках в новых раскладах.
Что будет с группой? Никто из нас (её участников) сейчас этого не знает. Она появилась в широком смысле в условиях, которых больше нет. Как кресло, купленное под определённый интерьер, в отсутствии этого интерьера.
Я слышу, что песни сейчас нужны людям, но также не очень для себя вижу возможным играть и петь (я ни в коем случае не осуждаю музыкантов, которые ощущают иначе). Совершенно точно при этом есть желание что-то выразить в той или иной форме, и думаю, оно как-то найдёт путь. А ещё попробуем с Тенями выпустить в скором времени песню. Она была написана и частично записана ещё до всего этого кошмара, но не то чтобы противоречила духу времени.
Такие дела, ребята! Добра вам, понимания и сил в эти дни.
Что будет с группой? Никто из нас (её участников) сейчас этого не знает. Она появилась в широком смысле в условиях, которых больше нет. Как кресло, купленное под определённый интерьер, в отсутствии этого интерьера.
Я слышу, что песни сейчас нужны людям, но также не очень для себя вижу возможным играть и петь (я ни в коем случае не осуждаю музыкантов, которые ощущают иначе). Совершенно точно при этом есть желание что-то выразить в той или иной форме, и думаю, оно как-то найдёт путь. А ещё попробуем с Тенями выпустить в скором времени песню. Она была написана и частично записана ещё до всего этого кошмара, но не то чтобы противоречила духу времени.
Такие дела, ребята! Добра вам, понимания и сил в эти дни.
Думаю, поеду в Армению за своим пауэрбэнком. Посмотрим, кто умнее в итоге. Это даже красиво.
Так эта прыткая тварь, как выяснилось, уже на Кипре.
Так эта прыткая тварь, как выяснилось, уже на Кипре.
Поделюсь с вами проектом, который я готовил до вторжения нашей страны в Украину, и с которым я теперь, конечно же, понятия не имею, что делать. Удачный ли сейчас момент им делиться? Пожалуй, удачного момента для такого в обозримом будущем я не вижу, поэтому выкладываю сейчас, и выкладываю не с целью развлечения (в чём его цель была изначально), а скорее просто чтобы эта работа не ушла уж совсем в стол.
Суть в том, что я начал (и пока, как вы поняли, закончил) рисовать короткие мультфильмы по мотивам этого тг-канала. Нарисовано на данный момент три серии. Замысел был простой - если появляется какая-то забавная мысль, вместо того, чтобы выкладывать её сюда, я делаю мультик по ней. Думал назвать это всё "Проблемы Ивана", завести аккаунт в Инсте и тд, в общем, заняться очень серьёзно этим, сделать это ветвью творчества, не менее значимой для меня, чем музыка. Даже думал делать эти мультфильмы параллельно на английском языке, ну типа, полагал, что может кому-то и за границей придутся по душе странные проблемы и юмор некоего Ивана. Сейчас, конечно, думаю, что такие мультфильмы и такое название у западного зрителя, учитывая происходящее, может вызвать только один вопрос: "I kakie je u tebya problemy, dorogoy Ivan? Ne vse strany zavoeval?"
Поэтому выкладываю это всё как-то вот так, «для своих».
Считаю необходимым уточнить, что этот пост - не крик о том, как мне плохо в связи с обрушением творческих планов - в конце концов, я не хороню близких. Но т.к. это канал о моей жизни, не могу не поделиться фактами из неё, а уж насколько они уместны и достойны внимания, решать не мне.
Если когда-нибудь мне удастся как-то органично встроить эти мультфильмы в современный контекст, я вернусь к ним (очень бы этого хотел), но пока это замороженный проект из альтернативной реальности.
Буду выкладывать по серии в день.
P.S. Решил на какое-то время включить комменты, посмотреть что будет вообще.
P. P. S. Почему-то этот чёртов чат пока не работает
Суть в том, что я начал (и пока, как вы поняли, закончил) рисовать короткие мультфильмы по мотивам этого тг-канала. Нарисовано на данный момент три серии. Замысел был простой - если появляется какая-то забавная мысль, вместо того, чтобы выкладывать её сюда, я делаю мультик по ней. Думал назвать это всё "Проблемы Ивана", завести аккаунт в Инсте и тд, в общем, заняться очень серьёзно этим, сделать это ветвью творчества, не менее значимой для меня, чем музыка. Даже думал делать эти мультфильмы параллельно на английском языке, ну типа, полагал, что может кому-то и за границей придутся по душе странные проблемы и юмор некоего Ивана. Сейчас, конечно, думаю, что такие мультфильмы и такое название у западного зрителя, учитывая происходящее, может вызвать только один вопрос: "I kakie je u tebya problemy, dorogoy Ivan? Ne vse strany zavoeval?"
Поэтому выкладываю это всё как-то вот так, «для своих».
Считаю необходимым уточнить, что этот пост - не крик о том, как мне плохо в связи с обрушением творческих планов - в конце концов, я не хороню близких. Но т.к. это канал о моей жизни, не могу не поделиться фактами из неё, а уж насколько они уместны и достойны внимания, решать не мне.
Если когда-нибудь мне удастся как-то органично встроить эти мультфильмы в современный контекст, я вернусь к ним (очень бы этого хотел), но пока это замороженный проект из альтернативной реальности.
Буду выкладывать по серии в день.
P.S. Решил на какое-то время включить комменты, посмотреть что будет вообще.
P. P. S. Почему-то этот чёртов чат пока не работает
Пытаюсь настроить этот клятый чат. Пишут, что выдаёт ошибку. Есть вероятность, что его надо было создать до этих постов, чтобы комменты с них шли туда. Чтобы проверить эту гипотезу, попробуйте покомментить сейчас, после этого поста.
Как понять, что ты в России?
Загрузи в аэропорту забавные сторисы в Инстаграм и садись в самолёт. Если по прилёту, желая проверить, как твои сторисы, ты не можешь зайти в Инстаграм и вспоминаешь, что он заблокирован на территории России, то ты в России.
Загрузи в аэропорту забавные сторисы в Инстаграм и садись в самолёт. Если по прилёту, желая проверить, как твои сторисы, ты не можешь зайти в Инстаграм и вспоминаешь, что он заблокирован на территории России, то ты в России.
Итак, я в Москве (на неопределённое пока что время)! Кто хочет увидеться, пишите - это не получится, т.к. ну это Москва, мы будем договариваться на следующую неделю или нет, там у меня дела, а потом ещё вот это, может в пятницу, но хрен знает, там уже другое нехлестнётся, ну посмотрим, но вряд ли, а мы можем перенести?
Музыка ранних Bad Religion - это конница, несущаяся в свой последний бой
Всю жизнь живу и не могу понять, кто из этих двоих Эдж Боно. Сначала я думал, что Эдж Боно - это чел в очках. Потом стал думать, что нет, Эдж Боно - это гитарист в шляпе. Потом оказалось, что да, Боно - это всё-таки чел в очках. И вот я узнаю, что один из них Боно, а другой - Эдж. Как же меня раздражает группа U2.
Захожу в лифт. Там курьер Самоката, азиат. Здороваюсь, едем.
⁃ Классно выглядите, - говорит мне, - На стиле!
⁃ Спасибо! - отвечаю я, смеясь.
⁃ Я сказал что-то смешное? - говорит он.
⁃ Нет, говорю, просто непривычно, что люди вот так делают комплименты.
Пожелали друг другу хорошего дня.
Как же важны вежливость и манеры, как же это много даёт. Это очень важные кирпичи, делающие нас сильнее. Я просто вошёл в лифт, а из него уже выпорхал, красиво выглядящим и на стиле.
Хорошего всем дня!
⁃ Классно выглядите, - говорит мне, - На стиле!
⁃ Спасибо! - отвечаю я, смеясь.
⁃ Я сказал что-то смешное? - говорит он.
⁃ Нет, говорю, просто непривычно, что люди вот так делают комплименты.
Пожелали друг другу хорошего дня.
Как же важны вежливость и манеры, как же это много даёт. Это очень важные кирпичи, делающие нас сильнее. Я просто вошёл в лифт, а из него уже выпорхал, красиво выглядящим и на стиле.
Хорошего всем дня!
Я очень хреновенько плаваю. С детства поражался людям, с которыми приходишь купаться, и они такие заходят в воду и на час спокойно куда-то съёбывают
Как же здорово купить вечером пирожные с заварным кремом, забыть об этом и обнаружить утром в холодильнике пирожные с заварным кремом!