Хоть и небольшой юбилей, но решил сделать первую подборку каналов, которые читаю.

https://news.1rj.ru/str/HVSchannel - отличный политико-аналитический канал первого из долгой (надеюсь) династии Харуновичей.

https://news.1rj.ru/str/wildfield - Pax Ottomanicum. Вчера, сегодня, завтра.

https://news.1rj.ru/str/towers_arrowslits - Замки, башни и крепости где приятно отдохнуть после феодального похода.

https://news.1rj.ru/str/tradimodo - модерн и традиция, секуляризм и религия.

https://news.1rj.ru/str/saracenus - размышления, философия, теология между востоком и западом, севером и югом из центра Кавказа.

https://news.1rj.ru/str/thewordandthesword - высшей степени замечательный канал благородной ханум, читаю с большим удовольствием.

https://news.1rj.ru/str/darulaman - земля знаний, обзоры книг и много другого интересного.

Средневековая миниатюра "Взятие Иерусалима войсками Саладина в 1187 году". Салах ад Дин изображен в королевском синем цвете.

Какие бы не были последствия гражданской войны для южан сильно сомневаюсь, что эта война продолжалась бы целых четыре года не будь у южан "неофеодальной культуры".

Вальтер Скотт и Гражданская война в США

Марк Твен крайне негативно относился к Вальтеру Скотту. “Он нанес неизмеримый ущерб, возможно более значимый и долговечный, чем любой другой писатель в истории… Сэр Вальтер внес такой вклад в формирование характера южан, каким он был до войны, что он в огромной степени ответственен за саму войну”.

В общем и целом Марк Твен прав. Вальтер Скотт в значительной степени ответственен за войну, потому что он переформатировал культуру и сознание правящего класса Юга, по большому счету создав цивилизацию Юга в сколько-нибудь современном виде. В результате культурный разрыв между Югом и Севером усилился настолько, что столкновение было неизбежным.

Вспомним, как выглядел Юг до Вальтера Скотта. Да, это было рабовладельческое сообщество, управляемое крупными плантаторами. Но плантаторы эти находились под влиянием цивилизации Просвещения: зачитывались Локком и Руссо, верили в рациональное мышление и рациональную организацию общества, образец для подражания видели в Афинах и в Риме. Собственно, в Конституции США и других документах Американской революции все это хорошо отражено - их же плантаторы писали. Более того, в XVIII в. элиты Юга были левее северных: на Севере Французскую революцию приняли в штыки, а южный правящий класс ее приветствовал. У всех этих плантаторов-рабовладельцев мозги были настолько промыты Просвещением, что они всерьез воображали себя якобинцами. Оно и понятно. Высокий культурный уровень + избыток свободного времени = идеальная почва для разного рода пропаганды.

Ситуацию переломил один человек или, вернее, один цикл романов. С 1814 по 1831 г. Вальтер Скотт издает двадцать семь романов цикла Уэверли, в которых гнет совсем другую линию. Средневековье - это офигенно. Рыцари и трубадуры - это офигенно. Ну а в более близкие к нам эпохи офигеннее всех кавалеры, сторонники короля в Гражданскую войну, и якобиты, поднимающие безнадежные восстания в поддержку Стюартов. Так что феодальная этика - это высшее проявление человеческого духа, а высшее проявление феодальной этики - это идти на смертный бой за безнадежное дело.

Почему все это зашло именно на американском Юге? По трем причинам. Во-первых, это была культурная периферия западного мира. А для периферии культурные тренды центра не только обязательны, но и воплощаются куда радикальнее, чем в центре. Когда в Стамбуле стригут ногти, в провинции рубят пальцы.

Во-вторых, Юг был в значительной степени кельтским. Большинство плантаторов было родом либо из Шотландии и Ирландии, либо с пограничья. В романах Скотта они нашли себя и свои корни. Тут надо понимать, что в эпоху романтизма европейские нации изобретали свою идентичность на основе своего средневековья, находя древние рукописи, эпосы и хроники и т.д. У Юга всего этого не было, но был Вальтер Скотт.

Ну и наконец в третьих, в эпоху Просвещения правящий класс Юга жил в некотором раздрае. Мы вроде как рационалисты и якобинцы, но в то же время живем за счет рабского труда. Здесь есть некоторое противоречие. И тут приходит Скотт и заявляет, что феодализм - это офигенно. И для южан все складывается воедино - мы не якобинцы, мы рыцари и трубадуры, и это прекрасно. Надстройка приходит в соответсвие с базисом.

Так что если в 1790 г. южные плантаторы воображали себя якобинцами, то к 1830 г. - рыцарями и кавалерами. А научил их этому сэр Вальтер Скотт. Он сформировал и неофеодальную культуру Юга, и неофеодальную этику, и специфическую южную культуру чести. А в этой культуре чести как мы помним нет ничего прекраснее и офигеннее, чем идти с открытым забралом на неравный бой. Через тридцать лет южане так и поступили, с самыми печальными последствиями, как для себя лично, так и для всей цивилизации Старого Юга.

Недавно рассказали, как подбирают жену молодому представителю среднего класса, семье натуральных современных мещан, для которых капитал самое главное в жизни. Помимо всего прочего не хотели, что бы родимый маменькин сыночек женился на аристократической девушке, так как они «все чокнутые».

Подумалось, что раз они нас считают чокнутыми, значит, еще не весь наш порох перегорел в пороховницах.

Современный житель Северного Кавказа чувствовал бы как мне кажется себя на брачном фронте викторианского общества как у себя дома.

"Согласно энциклопедии «Cassell's household guide» когда джентльмен викторианской эпохи хочет сделать предложение, он сначала «выясняет состояние чувств женщины к себе, прежде чем он признается ей в своей любви». Затем ему нужно было получить благословение у отца девушки, прежде чем их помолвка приобрела бы статус официальной.
Но до того как он получит это благословение, пара должна была прекратить общение и «жить по отношению друг к другу как совершенно незнакомые люди». Этот период мог продолжаться определенное время, так как получение этого благословения означало урегулирование финансовых вопросов. Джентльмен представлял семье избранницы свое финансовое положение, в ответ получал данные о состоянии девушки, которая обычно получала часть своего состояния для собственного использования, и затем состояние переводилось в трастовый фонд, откуда проценты с ее состояния могли переходить мужу. После официального утверждения помолвки, если одна сторона решит разорвать помолвку, другая может подать иск о возмещении ущерба.
После того как все процедуры были пройдены и пара объявлена помолвленной молодые люди все равно должны были вести себя благопристойно. Даме по-прежнему нужны были сопровождающие для встречи со своим женихом. Кроме того, пара не должна была уединяться от сопровождающих, чтобы пошептаться вместе или сделать что-либо, чтобы «вызвать улыбки и комментарии» у остальных («Cassell's household guide»). Энциклопедия «Cassell's household guide» недвусмысленно заявляет, что такое «абсурдное» поведение «является нарушением приличия». Для помолвленной женщины считалось "чрезмерно вульгарным" сжимать руку жениха."

"Великолепный век", который вызвал интерес к османизму, это такой же современный культурный парадокс, как и "Игра престолов", которая пробудила определённую подсознательную тягу к эпосу. Хотя и там, и там авторы и создатели были бесконечно от всего этого далеки и воплощали самые закоренелые постмодернистские идеи и конструкции, в ожидаемо попсовом пошлом антураже.


Та же глобальная тенденция и на уровне политическом - когда на деле реализуется дикая смесь плохо сочетаемых, надёрганных обломков модерных дискурсов, а грезится всем эдакий Халифат или эдакая Святая Русь. 


Вспоминается чья-то умная мысль о том, что в реалиях Постмодерна как царства форм без содержания, действительно желая воплощения явлений высшего заданного порядка, нужно поменьше называть их по имени. 

«Ведь вопрос чести имеет личностный характер, только сам дворянин способен защитить и восстановить свою честь. То, что для дуэлянтов честь дворянина не зависит от короля - верховного правителя, для бюрократии было опаснее, чем смертельный характер поединков. Именно поэтому обычная стычка со смертельным исходом преследовалась и каралась куда менее строго, чем пусть бескровная, но назначенная по всем формальным правилам дуэль. То, что кодекс чести ставится дворянством выше, чем публичная власть, расценивалось как настоящий мятеж. Дворянство оставалось высшим привилегированным сословием, из которого монархия в первую очередь рекрутировала административные и военные кадры, воспринимая дворянство как свою основную социальную опору. Строптивость дуэлянтов была опасна не сама по себе, а как идеология, заражавшая все дворянство в целом духом независимости и исключительности, поскольку дуэль – это еще и требование сохранения за дворянством права на собственное правосудие, независимое от королевских судов».

«Королевский арбитраж в вопросах чести. Антидуэльное законодательство французских королей: бой с тенью». В.Р. Новоселов

К интересной цитате у @Greatchronicles по поводу метафизики дуэли и власти.


Надо сказать, сами дуэли эпохи эдиктов уже сильно отличались от старинных рыцарских поединков и по духу, и по форме, и чаще всего это были довольно неприглядные разборки где-нибудь в подворотне. Секунданты, например, имей они такое желание, могли также вступить между собой в схватку, а победитель при этом помогал одному из дулянтов добить соперника. 


Однако если короли пытались запрещать дуэли по причинам религиозно-нравственного порядка и ощутимого ущерба (бывало и такое, что потери среди дворянства из-за дуэлей за год превышали военные), то государственная бюрократия здесь выступает агентом совсем других влияний. 


Удивительно ли, что одно из наиболее страстный и логически выстроенных обличений в адрес этой практики находим не у служителей Церкви, а в "Левиафане" - знаменитой работе философа-материалиста Томаса Гоббса, который не видит большого ущерба в самом понятии бесчестия, которое считает мнимым и надуманным:


" Человек слышит по своему адресу несколько обидных слов или подвергается незначительной обиде, за что законодатели не установили никакого наказания, не считая достойным человека здравого ума обращать на них внимание, и боится, что, оставив без отмщения эту обиду, он навлечет на себя презрение и, следовательно, будет подвергаться подобным обидам и со стороны других; и вот, чтобы избежать этого, он нарушает закон и, чтобы другим неповадно было, мстит. Это-преступление. Ибо ущерб в этом случае был не физический, а мнимый и настолько незначительный, что человек светский или уверенный в своем мужестве не может обращать на него внимание, хотя в силу обычая, введенного несколько лет назад в этом уголке мира, такие мелкие обиды сделались чувствительными для молодых и пустых людей." 

Особенно рельефно выступает позиция французской бюрократии в деле прекращения дуэлей на фоне двойственности поведения короля, который с одной стороны является главой всей этой зарождающейся модерновой чиновничьей системы, с другой стороны король главный дворянин Франции. Поэтому, не смотря на то, что в стране действовали драконовские меры касательно дуэлей (предполагалась смертная казнь участникам и секундантам), короли Людовик XIII и Людовик XIV лояльно относились к дуэлям среди офицеров своей лейб-гвардии. Вообще короли смягчали действие своих же антидуэльных эдиктов, очень часто прощая дуэлянтов аристократов.
Самое известное исключение из этой королевской милости это казнь на Гревской площади Франсуа де Монморанси графа де Бутвиль и его кузена секунданта Франсуа де Росмадека графа де Шапель. Но тут уже граф де Бутвиль перешел границы, устроив 23 дуэли в короткое время, нарушив королевский эдикт.

Вообще мне кажется, эта двойственность французской монархии и стала одной из причин ее краха. В итоге получилось, что французский суверен стал проблемой и для аристократии шпаги и для аристократии бюрократии и для буржуазного класса.

На фото 17-й Инкоси зулусов (король зулусов) Кетчвайо (Cetshwayo kaMpande). Правил государством зулусов КваЗулу с 1872 по 1879 г.

На фото он на борту HMS Natal после поражения зулусов во время англо-зулусской войны (1879 г.).

Короля везут в ссылку в Кейптаун, затем его отправят в Лондон где он встретиться с рядом британских политиков и даже получит аудиенцию у королевы Виктории.

Договорившись с британцами он смог вернулся на родину и восстановить себя в правах на зулусский престол. И опять как и в случае с Ботсванским правителем большую роль в лояльности Великобритании к проигравшему королю сыграла пресса и общественное мнение.

Интересно конечно читать удивление и возмущение людей, что современное модерновое государство активно применяет насилие. Этим людям надо для начала вспомнить, что современное государство создано на насилии и унижении человеческого достоинства умноженной на ложь и пропаганду. Генезис этой системы определяет ее дальнейшее развитие к тотальной обезличенной диктатуре. Причем одобряемой большинством общества.

На фото князь Бекирбий (Бекурбий) Дадешкелиани, сын Отара Татаркановича Дадешкелиани и княжны Аминат Урусбиевой. Брак их родителей привел в гнев императора Николая I и вернул в ислам ветвь князей Дадешкелиани.

Случилось это из-за того, что однажды Отар Дадешкелиани должен был по приказу императора явится ко двору. По дороге он заехал к своим соседям балкарским князьям Урусбиевым, через чьи земли и проходила дорога на север в Россию из Сванетии. Там он влюбился в дочь Муссы Урусбиева Аминат. Любовь его привела к женитьбе на княжне и возвращению в ислам. Влюбленный князь вернулся домой с молодой женой, напрочь забыв о далеком северном императоре. Узнав об этом Николай I в гневе лишил его княжеского достоинства, запретил пользоваться фамилией Дадешкелиани и приказал взять взамен себе фамилию Отаров. А так же велел выехать навсегда из Сванетии.

Тем не мене вся кавказская аристократия считала и считает Отара и его потомков князьями, он и его потомки носили свою древнюю фамилию и даже выселить его не смогли из Сванетии. Эта история показывает, что нельзя лишить статуса, который ты не давал. Тем более если он существует как минимум два раза дольше, чем твоя династия Гольштейн-Готторп-Романовы.

У Отара было 5 детей и его потомство существует до сих пор.

Если аристократ ставит национальную солидарность выше наднациональной сословно-классовой, он перестает быть аристократом в своей сущности и остается им только по названию. За последние столетие попыток укоренения модерновой девиации на Кавказе в этом вопросе, конечно постарались промыть людям мозги. Но для тех, кто забыл, напомню, что практически все доносы времен сталинских репрессий написали соплеменники благородных семей.

Вот, кому-то не нравится, дескать, "аристократический Ислам". Позвольте, но сподвижники были в своём ядре аристократичны. И не только в силу происхождения. Хариджитская ненависть проистекала из твердолобого унитаризма и однобокого видения истины, где не понимают сути поединка чести, не признают жестов вежливости, где к противнику испытывают лишь слепую ярость, без очень сложных, порою полярных чувств. 


Но мы признаём безупречность действий Али как образец эталонной рыцарственнсти, приподнятой над всякой злобою дня. Большинство учёных признаёт ошибку Муавии, и вместе с тем тот неоспоримый факт, что движим он был и благой ревностностью истинного князя, господина горячо преданных, которые не могли смотреть на окровавленные одежды Усмана, не помышляя, что такая кровь смывается только кровью. Смута именно в наши дни превратилась в явление абсолютно негативного порядка, но в прежние эпохи это было не совсем так, а о той первой фитне Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал:


«Не наступит Судный день, пока не произойдёт сражение между двумя группами, чьи усердия будут об одном и том же».


Соратники Муавии привязывали к своим копьям свитки Корана с аятами о недопустимости мусульманам убивать друг друга, и шли в бой. Только представьте себе эмоциональный накал ситуации. Как ещё в принципе возможно понять всё это, кроме как исходя из соответствующего мышления? В коннотациях арабского глагола فتن (фатана) искушающее безумие имеет грани прекрасного.  Осознание неизбежности проливать кровь равного, в слезах и в экстазе, в усердии неумолимого долга каждой из сторон — не в этом ли замес, ещё с гомеровских времён, любой по-настоящему аристократической драмы? 

На фото Тамбиев Паго Измаилович (1873 - 1928), представитель известной кабардинской аристократической фамилии Тамбиевых. На фото он в Германии в 1908 году, где во время стажировки изучал текстильную промышленность. Выпускник 1904 года Рижского политехнического института.
Кавказец времен La Belle Époque.