This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
𝗛𝗘𝗦𝗧𝗜𝗔 𝗖𝗔𝗥𝗥𝗢𝗪
—мам, я уже не маленькая.
Она повзрослела слишком рано. С самых ранних лет девочка отчаянно хотела быть приоритетом для родителей, их гордостью, тем человеком, на которого смотрят с уважением и ставят в пример. Ей было важно не просто соответствовать ожиданиям — ей нужно было доказательство того, что она достойна любви.
Каждая плохая оценка рушила её изнутри. Истерики, бессонные ночи, отказ от еды — она наказывала себя без пощады, истощала организм, доводила себя до предела, лишь бы всё исправить. Ошибка казалась приговором, а слабость — недопустимой роскошью.
Теперь она снова старается быть лучшей — уже не для родителей, а для Лорда.
𝖧𝖴𝖨𝖬𝖫𝖨𝖳𝖸 𝖧𝖴𝖨𝖬𝖫𝖨𝖳𝖸 𝖧𝖴𝖨𝖬𝖫𝖨𝖳𝖸
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
➡️ 𝗍𝖺𝗀𝗌: #𝖢𝖧𝖠𝖯𝖳𝖤𝖱 #𝖫𝖮𝖵𝖤 #𝖥𝖱𝖤𝖭𝖲𝖲 #𝖧𝖤𝖠𝖣𝖢𝖠𝖭𝖮𝖭 #𝖬𝖤𝖬𝖮𝖱𝖨𝖤𝖲 #𝖬𝖴𝖲𝖨𝖢 #𝖮𝖳𝖭𝖤𝖱
𝗠𝗘
𝗌𝗁𝖾 𝗪𝗔𝗡𝗧𝗘𝗗 𝗍𝗈 𝗉𝗅𝖾𝖺𝗌𝖾 𝗁𝖾𝗋 𝗉𝖺𝗋𝖾𝗇𝗍𝗌, 𝗍𝗈 𝗚𝗥𝗢𝗪 𝗂𝗇 𝗍𝗁𝖾𝗂𝗋 𝖾𝗒𝖾𝗌, 𝖺𝗇𝖽 𝗌𝗁𝖾 𝖼𝗁𝗈𝗌𝖾 𝗍𝗁𝖾 𝗗𝗔𝗥𝗞 𝗦𝗜𝗗𝗘… 𝗍𝗁𝗈𝗎𝗀𝗁, 𝗂𝗇 𝗍𝗁𝖾 𝖾𝗇𝖽, 𝗂𝗍 𝗐𝖺𝗌 𝗁𝖾𝗋 𝗖𝗛𝗢𝗜𝗖𝗘.
Гестия застыла на Астрономической башне, не делая ни шага. Палочка была сжата в руке так крепко, что пальцы побелели. У её ног лежало бездыханное тело
Во взгляде брюнетки смешались страх, осуждение и опустошение.. Лорд увидит результат. Он будет
Сожаление разъедало изнутри, поднималось
𝖱𝖤𝖣𝖤𝖬𝖯𝖳𝖨𝖮𝖭
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
𝖿𝗋𝗂𝖾𝗇𝖽𝗌
𝗍𝗁𝖾 𝗦𝗘𝗡𝗦𝗘𝗦 𝖽𝖾𝖼𝖾𝗂𝗏𝖾 𝖿𝗋𝗈𝗆 𝗧𝗜𝗠𝗘 𝗍𝗈 𝗧𝗜𝗠𝗘, 𝖺𝗇𝖽 𝗂𝗍 𝗂𝗌 𝗉𝗋𝗎𝖽𝖾𝗇𝗍 𝗡𝗘𝗩𝗘𝗥 𝗍𝗈 𝗍𝗋𝗎𝗌𝗍 𝗐𝗁𝗈𝗅𝗅𝗒 𝗍𝗁𝗈𝗌𝖾 𝗐𝗁𝗈 𝗁𝖺𝗏𝖾 𝗗𝗘𝗖𝗘𝗜𝗩𝗘𝗗 𝗎𝗌 𝖾𝗏𝖾𝗇 𝗈𝗇𝖼𝖾.
1. принимаю только фандом Гарри Поттера.
2. я должна быть у вас единственной Гестией в коннекте, так же и с фанкастом (Грейс Адамс).
3. Я могу отказать, не объясняя причины.
4. актив, реакции на посты, по желанию комментарии, участие и пересылка интерактивов и т.д.
5. в чистках не участвую.
6. Писать в комментарии либо в бот который указан в описании.
гестия кэрроу
Hestia Carrow
HESTIA CARROW
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
#𝖢𝖧𝖠𝖯𝖳𝖤𝖱
Свет медленно заполнял маленькую квартиру в центре Лондона, пробираясь сквозь занавески и ложась на стены бледными полосами. Брюнетка лежала на кровати, глядя в потолок и собирая силы, чтобы просто подняться. Сегодня должны были принести почту. Гестия ни на что не рассчитывала: родители не писали ей с тех пор, как пропала сестра, а других людей в её жизни почти не осталось.
Взгляд невольно остановился на метке, оставленной ещё в раннем возрасте. Тогда ей казалось, что отец будет гордиться. Что он увидит в этом доказательство её преданности. Но он лишь сухо произнёс «молодец» — и на этом всё закончилось. Вскоре погиб и сам Лорд. Она даже не успела выполнить его поручение: для серьёзных дел её сочли слишком маленькой, какой же бред.
Кэрроу лениво поднялась с кровати, потянулась, разминая затёкшие мышцы, и подошла к окну. Распахнув его, она взяла с полки пачку сигарет, достала одну и зажала губами, поджигая зажигалкой. Дым медленно заполнил комнату. Брюнетка была недовольна своей жизнью. Раздражение постепенно перерастало в ненависть к самой себе — за отсутствие достижений, за бесконечные попытки угодить всем. Родители даже перестали поздравлять её с днём рождения, и это разъедало сильнее любых упрёков.
Затушив сигарету, она накинула кофту, обула тапки и вышла из квартиры. У почтовых ящиков она остановилась и скользнула взглядом по номерам. Когда её внимание привлёк конверт в ящике с номером её квартиры, она заметно удивилась.
— Перепутали, что ли… — пробормотала она, доставая чёрный конверт.
Но стоило взгляду упасть на печать с меткой Пожирателей, как сомнения исчезли.
— Не ошиблись, — тихо сказала Кэрроу, крепче сжимая письмо.
Вернувшись в квартиру, она села за стол и сразу же вскрыла конверт. Глаза скользили по строкам, возвращались назад, перечитывали снова и снова.
— Рабастан Лестрейндж занял место Лорда… — она прикусила большой палец, уставившись в текст. — И меня вызывают в поместье.
Несколько минут она сидела неподвижно, пытаясь уложить происходящее в голове. Вопросов было больше, чем ответов, но одно оставалось ясным: это был шанс.
Гестия долго не раздумывала. Она быстро собралась, надела плащ и вышла из квартиры. В этот раз дорога к месту встречи казалась особенно значимой — и она была готова узнать, какую роль ей отводят теперь.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
‼️ Условия участия.‼️
1. Подписка на наши дневники по вашему желанию, оно не обязательно.
2. Репост данного поста на свой дневник до конца набора.
3. Ссылку на ваш дневник, и/ф на английском, а так же фанкаст.
Женские дневники принимает – Гестия Кэрроу,
Мужские – Флора Кэрроу.
🎀
шипы входят такие пункты как...
• Сам шип, в которое входит видео.
• Предыстория ваших отношений.
• Как вы пара из фильмов/сериалов.
• Любая песня, для вас выбранное нами.
СТОП
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
#𝖮𝖳𝖭𝖤𝖱
Выручай-комната, вечер пятницы. Мягкий свет ложился на стены. Гестия поправляла галстук на рубашке, пытаясь придать себе собранный вид, но розоватый след помады всё ещё оставался на её щеке.
Младшая Уизли наблюдала за ней, облокотившись на стол и скрестив руки на груди. Десять месяцев тайных отношений, постоянные прятки, редкие встречи, слова, сказанные вполголоса, и прикосновения, которые нельзя позволить себе на людях.
— Может, уже расскажем всем? — Джинни первой нарушила тишину, делая шаг ближе. — Мне надоело прятаться.
Она подняла руку и аккуратно стёрла помаду с щеки брюнетки, задержав пальцы чуть дольше.
— Мы уже много раз это обсуждали, — спокойно ответила Кэрроу. — Мой ответ не изменился.
Её руки сами потянулись к рыжим волосам, заправляя выбившуюся прядь за ухо гриффиндорки.
— Это опасно. Если мои родители узнают, проблем будет слишком много. И тебя, и твою семью они просто так не оставят.
— Ты просто не хочешь? — рыжая посмотрела прямо в глаза. — Скажи честно.
Гестия на мгновение сжала челюсть. Она хотела — отчаянно, до дрожи. Хотела держать её за руку открыто, не оглядываясь, не выбирая тени и укромные места. Но страх был сильнее.
— Милая, я этого хочу. Правда, — её голос стал тише. — В этом году я выпускаюсь. Я съеду от родителей, устроюсь на работу в Министерстве и найду нам квартиру. Ты к тому времени закончишь обучение. После этого мы сможем открыться.
Она наклонилась и поцеловала девушку в лоб, задержавшись на мгновение.
— Я тебя очень люблю. Просто сейчас не время.
Несколько секунд Уизли молчала, а затем улыбнулась. Она взяла Гестию за руку.
— Договорились, — сказала она. — И я тебя люблю.
В поместье Кэрроу воздух был напряженным. Гестия сидела на диване, чувствуя, как каждый вдох даётся с трудом, и слушала отца, не имея сил перебить.
— Нет, юная леди, здесь вообще не о том, чего ты хочешь, — спокойно начал он, и от этой сдержанности стало только хуже. — Ты всегда была умной девочкой. Ты же понимаешь, как устроен наш мир.
Он сделал шаг ближе, складывая руки за спиной.
— Маркус Флинт — удачная партия. Его семья выбрала именно тебя. Не потому что ты удобная, а потому что ты достойная. Это честь, Гестия. Не каждой выпадает такой шанс.
Она попыталась возразить, но он не дал ей вставить ни слова.
— Я знаю, ты сейчас думаешь, что это несправедливо. Что тебя не спрашивают. Но давай будем честны: когда ты вообще принимала решения, не оглядываясь на семью? — он слегка наклонил голову. — И каждый раз ты делала правильный выбор. Тот, которым мы могли гордиться.
Он остановился напротив и мягко, почти заботливо взял её за подбородок, вынуждая поднять глаза.
— Ты же хочешь, чтобы я был доволен, — произнёс он тише. — Хочешь, чтобы я сказал, что ты молодец. Что ты не подвела нас.
Слёзы уже катились по её щекам, но он не замечал их.
— Ты сильная. Ты всегда умела жертвовать собой ради семьи. Это и делает тебя особенной. Одна маленькая уступка — и ты получишь всё, чего так долго добивалась. Моё одобрение. Уважение. Гордость.
Пауза затянулась, давя сильнее любого крика.
— Скажи «да», — добавил он спокойно. — И я буду гордиться тобой.
— Хорошо… — голос сорвался. — Я согласна.
Отец отпустил её подбородок, и на его лице мелькнуло удовлетворение.
— Я знал, что ты примешь правильное решение, — сказал он ровно. — Ты никогда меня не разочаровывала.
Эти слова должны были согреть, но внутри стало только холоднее. Девушка осталась сидеть на месте, ощущая пустоту, которая медленно разрасталась в груди. Она получила то, к чему так долго тянулась, — одобрение. И в этот момент отчётливо поняла, какой ценой оно ей досталось.
•••
С помолвки прошла неделя, и всё это время Гестия намеренно держалась в стороне. Вина сидела под кожей, давила изнутри, и с каждым днём становилось только хуже. Она ненавидела себя за это — за трусость.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Было уже поздно, почти отбой. Кэрроу направлялась в гостиную, но её перехватили. Рыжие волосы мелькнули сбоку — и Джинни уже тянула её за угол, прижимая к стене.
— Что происходит? — голос Уизли дрожал, но в нём было больше злости, чем растерянности. — Ты меня избегаешь. И даже не пытайся отрицать, я не слепая.
Она сжала запястье Гестии крепче, будто боялась, что та снова исчезнет.
— Джинни, прекрати, — выдохнула брюнетка, отводя взгляд. — Всё не так драматично, как ты себе придумала.
— Не драматично? — усмехнулась та, но в глазах блеснули слёзы. — Ты неделю не смотришь мне в глаза, не говоришь со мной, исчезаешь при первой возможности. Объясни мне. Сейчас.
Брюнетка сглотнула. Слова лезли сами, одно за другим — быстрые и спутанные.
— Просто… всё изменилось. Я подумала, что, может, мы поторопились. Люди меняются, чувства тоже, это нормально. Я много думала, правда, и поняла, что мне сейчас не до этого, не до нас. Мне нужно сосредоточиться на себе, на семье, на обязанностях.
— Перестань, — резко перебила гриффиндорка. — Ты сейчас врёшь.
— Я не вру, — поспешно ответила Гестия, уже почти захлёбываясь словами. — Просто… интерес пропал. Такое бывает. Не делай из этого трагедию. Мы взрослые люди, мы можем спокойно разойтись.
— Интерес пропал? — Джинни сорвалась на крик. — Ты ещё пару недель назад говорила, что любишь меня! Что мы уедем, что ты не боишься, что тебе плевать на мнение других! И теперь ты говоришь мне вот это?
Она отпустила запястье, отступая на шаг.
— Кэрроу, какого чёрта? Ты издеваешься?!
Слизеринка почувствовала, как подступают слёзы, но сжала челюсть.
— Я была не до конца честна, — холоднее, чем хотела, сказала она. — Возможно, я перепутала привязанность с чем-то большим. Такое случается.
— Нет, — Уизли покачала головой. — Ты просто боишься.
Эта фраза резанула больнее всего.
— Знаешь что? — Кэрроу резко подняла голову, взгляд стал жёстким. — Хватит. Мне надоело это обсуждать. Отвали, Уизли. Правда. Просто отвали и оставь меня в покое.
Она обошла ошарашенную Уизли, даже не оглянувшись.
— Гестия… — тихо позвала та ей вслед.
Но девушка уже шла прочь, направляясь в гостиную, пряча дрожащие руки в рукава и делая вид, что ничего не чувствует.
Прошло два дня с момента расставания. Девушка по холлу, стараясь не думать ни о чём. Взгляд упал на знакомый силуэт.
Маркус Флинт.
Он стоял у входа. Его присутствие резало взгляд, как грязное пятно на белом пергаменте. Гестию передёрнуло. В груди всё сжалось.
Ей было мерзко.
Мерзко видеть его самодовольную ухмылку.
Хотелось развернуться и уйти. Стереть его из реальности. Но было поздно.
— Гестия, — голос Флинта был низким, довольным. — Вот ты где.
Он сделал шаг вперёд и, не спрашивая, приобнял её за плечи. Его рука была тяжёлой. Чужой. От этого прикосновения по коже побежали мурашки от отвращения.
Кэрроу замерла.
— Не надо, — тихо сказала она, но он будто не услышал.
— Я приехал навестить невесту, — усмехнулся брюнет, чуть сжимая её плечо. — Соскучился.
Слово «невеста» ударило по нервам.
— Здесь не место для этого, — сухо ответила она, аккуратно, но резко высвобождаясь. — Ты привлекаешь внимание.
— Пусть смотрят, — равнодушно пожал он плечами. — Скоро всё равно узнают.
Брюнету затошнило.
Она не смотрела на него — боялась, что если посмотрит, то не сдержится.
— Ты мог предупредить, — сказала она сквозь зубы.
— Зачем? — Маркус наклонился ближе. — Ты же моя.
Она отступила ещё на шаг, будто между ними был обрыв.
И именно в этот момент — как ножом по открытому — она увидела Уизли.
Рыжая стояла у колонны. Она всё видела. Их взгляды встретились. Лицо Джинни побледнело. Глаза наполнились слезами так быстро, будто она давно держалась на последнем дыхании. Гриффиндорка развернулась — и побежала прочь.
— Джинни… — вырвалось у Гестии, но было поздно.
— Кто это?
— Никто, — резко ответила она. — Мне нужно идти.
— Что происходит? — голос Уизли дрожал, но в нём было больше злости, чем растерянности. — Ты меня избегаешь. И даже не пытайся отрицать, я не слепая.
Она сжала запястье Гестии крепче, будто боялась, что та снова исчезнет.
— Джинни, прекрати, — выдохнула брюнетка, отводя взгляд. — Всё не так драматично, как ты себе придумала.
— Не драматично? — усмехнулась та, но в глазах блеснули слёзы. — Ты неделю не смотришь мне в глаза, не говоришь со мной, исчезаешь при первой возможности. Объясни мне. Сейчас.
Брюнетка сглотнула. Слова лезли сами, одно за другим — быстрые и спутанные.
— Просто… всё изменилось. Я подумала, что, может, мы поторопились. Люди меняются, чувства тоже, это нормально. Я много думала, правда, и поняла, что мне сейчас не до этого, не до нас. Мне нужно сосредоточиться на себе, на семье, на обязанностях.
— Перестань, — резко перебила гриффиндорка. — Ты сейчас врёшь.
— Я не вру, — поспешно ответила Гестия, уже почти захлёбываясь словами. — Просто… интерес пропал. Такое бывает. Не делай из этого трагедию. Мы взрослые люди, мы можем спокойно разойтись.
— Интерес пропал? — Джинни сорвалась на крик. — Ты ещё пару недель назад говорила, что любишь меня! Что мы уедем, что ты не боишься, что тебе плевать на мнение других! И теперь ты говоришь мне вот это?
Она отпустила запястье, отступая на шаг.
— Кэрроу, какого чёрта? Ты издеваешься?!
Слизеринка почувствовала, как подступают слёзы, но сжала челюсть.
— Я была не до конца честна, — холоднее, чем хотела, сказала она. — Возможно, я перепутала привязанность с чем-то большим. Такое случается.
— Нет, — Уизли покачала головой. — Ты просто боишься.
Эта фраза резанула больнее всего.
— Знаешь что? — Кэрроу резко подняла голову, взгляд стал жёстким. — Хватит. Мне надоело это обсуждать. Отвали, Уизли. Правда. Просто отвали и оставь меня в покое.
Она обошла ошарашенную Уизли, даже не оглянувшись.
— Гестия… — тихо позвала та ей вслед.
Но девушка уже шла прочь, направляясь в гостиную, пряча дрожащие руки в рукава и делая вид, что ничего не чувствует.
Прошло два дня с момента расставания. Девушка по холлу, стараясь не думать ни о чём. Взгляд упал на знакомый силуэт.
Маркус Флинт.
Он стоял у входа. Его присутствие резало взгляд, как грязное пятно на белом пергаменте. Гестию передёрнуло. В груди всё сжалось.
Ей было мерзко.
Мерзко видеть его самодовольную ухмылку.
Хотелось развернуться и уйти. Стереть его из реальности. Но было поздно.
— Гестия, — голос Флинта был низким, довольным. — Вот ты где.
Он сделал шаг вперёд и, не спрашивая, приобнял её за плечи. Его рука была тяжёлой. Чужой. От этого прикосновения по коже побежали мурашки от отвращения.
Кэрроу замерла.
— Не надо, — тихо сказала она, но он будто не услышал.
— Я приехал навестить невесту, — усмехнулся брюнет, чуть сжимая её плечо. — Соскучился.
Слово «невеста» ударило по нервам.
— Здесь не место для этого, — сухо ответила она, аккуратно, но резко высвобождаясь. — Ты привлекаешь внимание.
— Пусть смотрят, — равнодушно пожал он плечами. — Скоро всё равно узнают.
Брюнету затошнило.
Она не смотрела на него — боялась, что если посмотрит, то не сдержится.
— Ты мог предупредить, — сказала она сквозь зубы.
— Зачем? — Маркус наклонился ближе. — Ты же моя.
Нет Нет, нет, нет.
Она отступила ещё на шаг, будто между ними был обрыв.
И именно в этот момент — как ножом по открытому — она увидела Уизли.
Рыжая стояла у колонны. Она всё видела. Их взгляды встретились. Лицо Джинни побледнело. Глаза наполнились слезами так быстро, будто она давно держалась на последнем дыхании. Гриффиндорка развернулась — и побежала прочь.
— Джинни… — вырвалось у Гестии, но было поздно.
— Кто это?
— Никто, — резко ответила она. — Мне нужно идти.
Астрономическая башня была пустой. Холодный ветер трепал мантии, а звёзды над головой казались слишком яркими. Гестия стояла у перил.
— Я знала, что найду тебя здесь — тихо сказала Джинни, подходя ближе. — Мне нужно было… понять. Понять, что всё, что я видела, — правда.
Брюнетка медленно повернулась. Её глаза были усталые, но на них отражалась честность, которую она всё время скрывала.
— Джи… — начала она, тяжело вздохнув, — я… я должна тебе кое-что сказать.
— Я… — брюнетка сделала шаг вперёд, будто с каждой фразой ей было всё труднее дышать, — я люблю тебя. Всю неделю, все эти дни, я ненавидела себя за то, что избегала тебя, что позволила всему этому случиться, позволила себе быть вынужденной соглашаться на то, что я никогда не хотела. Я… я люблю только тебя.
Рыжая зажмурилась, не веря своим ушам, слёзы потекли по щекам.
— Но… — тихо сказала она, — но теперь… он… Маркус…
— Я знаю, — перебила слизеринка — и мне мерзко, каждый раз, когда я вижу его рядом, когда думаю о будущем, которое мне навязали. Мне больно, ужасно больно, и всё это время я мечтала, чтобы можно было всё остановить. Но я не могу изменить этого. Я не могу.
— Гестия… — Джинни прошептала, почти с трудом подбирая слова. — Почему ты мне это не сказала раньше?
— Потому что я боялась, — честно сказала она. — Боялась, что если скажу, ты будешь страдать ещё больше, что ты попытаешься что-то изменить, а я не могу позволить себе быть слабой.
Они стояли так, молча, ветер обдувал их.
— Я люблю тебя, — снова прошептала Кэрроу, тихо, почти шёпотом, словно боясь нарушить хрупкую реальность. — И мне жаль, что всё так получилось, что я не могу быть с тобой.
— Я тоже люблю тебя, — сквозь слёзы сказала рыжая.
Гестия медленно протянула руку, едва коснувшись плеча любимой.
Они ещё секунду стояли так, почти обнявшись взглядом, и потом Джинни развернулась и ушла по лестнице. Брюнетка осталась одна, сжимая перила так крепко, что пальцы побелели, а сердце разрывалось от боли. Это был конец их истории.
— Я знала, что найду тебя здесь — тихо сказала Джинни, подходя ближе. — Мне нужно было… понять. Понять, что всё, что я видела, — правда.
Брюнетка медленно повернулась. Её глаза были усталые, но на них отражалась честность, которую она всё время скрывала.
— Джи… — начала она, тяжело вздохнув, — я… я должна тебе кое-что сказать.
— Я… — брюнетка сделала шаг вперёд, будто с каждой фразой ей было всё труднее дышать, — я люблю тебя. Всю неделю, все эти дни, я ненавидела себя за то, что избегала тебя, что позволила всему этому случиться, позволила себе быть вынужденной соглашаться на то, что я никогда не хотела. Я… я люблю только тебя.
Рыжая зажмурилась, не веря своим ушам, слёзы потекли по щекам.
— Но… — тихо сказала она, — но теперь… он… Маркус…
— Я знаю, — перебила слизеринка — и мне мерзко, каждый раз, когда я вижу его рядом, когда думаю о будущем, которое мне навязали. Мне больно, ужасно больно, и всё это время я мечтала, чтобы можно было всё остановить. Но я не могу изменить этого. Я не могу.
— Гестия… — Джинни прошептала, почти с трудом подбирая слова. — Почему ты мне это не сказала раньше?
— Потому что я боялась, — честно сказала она. — Боялась, что если скажу, ты будешь страдать ещё больше, что ты попытаешься что-то изменить, а я не могу позволить себе быть слабой.
Они стояли так, молча, ветер обдувал их.
— Я люблю тебя, — снова прошептала Кэрроу, тихо, почти шёпотом, словно боясь нарушить хрупкую реальность. — И мне жаль, что всё так получилось, что я не могу быть с тобой.
— Я тоже люблю тебя, — сквозь слёзы сказала рыжая.
Гестия медленно протянула руку, едва коснувшись плеча любимой.
Они ещё секунду стояли так, почти обнявшись взглядом, и потом Джинни развернулась и ушла по лестнице. Брюнетка осталась одна, сжимая перила так крепко, что пальцы побелели, а сердце разрывалось от боли. Это был конец их истории.
𝖢𝖧𝖠𝖯𝖳𝖤𝖱
Поместье Лестрейнджей давило с первых шагов. Ещё до того, как Гестия переступила порог, она ощущала тяжесть воздуха, насыщенного властью, которая, казалось, проникала в каждый уголок её тела. Стены были высоки, коридоры длинны, свет приглушён.
Кабинет Рабастана Лестрейнджа выглядел так, как она себе представляла: строго, пусто, без лишних предметов и декора. Он сидел за столом, взгляд его был холоден и пронизывающим. Он не предложил ей сесть, не задавал лишних вопросов.
— Твоё задание простое, — произнёс он тихо, но каждое слово ложилось тяжёлым грузом на плечи девушки— Ты отправляешься в Хогвартс. Там ты выберешь цель сама. Грязнокровка, ты устранишь его собственными руками.
Внутри Кэрроу вспыхнуло знакомое напряжение. Оно поднималось от кончиков пальцев и сжимало грудь, наполняя всё тело смесью страха и предвкушения.
— Имени тебе никто не даст, — продолжил Лестрейндж. — Ошибка равна провалу. Свидетели недопустимы.
Он сделал паузу, словно давая ей возможность впитать каждое слово, прочувствовать его полностью.
— Это проверка на преданность, Гестия. Докажи, что ты заслуживаешь метки.
Она стояла неподвижно, глядя прямо перед собой. В голове всплывали обрывки прошлого: бесконечные требования, редкие слова одобрения, за которые приходилось платить болью и истощением, чувство, что всё время приходится бороться за право быть замеченной.
— Я понимаю, — выдохнула она наконец, после долгого молчания. — Я выполню это, сэр, сделаю всё, чтобы вы убедились, что я достойна быть Пожирателем. Для меня это честь.
Лестрейндж молча посмотрел на неё.
— Тогда можешь идти и не подведи меня. Я рассчитываю на тебя. Во имя Лорда.
Сомнения ещё дрожали где-то на периферии сознания, но она подавляла их.
Дорога домой прошла в тягучем молчании. Квартира встретила её привычной пустотой. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной, почувствовала холод поверхности через тонкий слой одежды, на несколько секунд позволила себе остановиться, а затем выпрямилась.
Вещи собирались поспешно: одежда, не привлекающая внимания, палочка в отдельном кармане, несколько зелий, которые могли пригодиться. Иногда взгляд задерживался на мелочах: старый блокнот, засушенные страницы, записки. Подойдя к зеркалу, Гестия задержала взгляд на своём отражении. Лицо казалось знакомым и чужим одновременно. Впереди был выбор, который окончательно закрепит её место, покажет, что она способна и достойна, что её заметят и признают.
Хогвартс, который когда-то был домом, превращался в территорию охоты. Там ей предстояло выбрать жертву и не допустить ни одной ошибки. Когда она вышла из квартиры, решение уже стало частью её самой, почти осязаемой, как дыхание, которое она вдыхала полной грудью.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
все таки не смогла найти в себе силы, хоть сюжет уже есть, мне он нравится, но не то состояние