Не могу вести полную текстовую трансляцию, так как максимально наслаждаюсь процессом, но один из слушателей вот, пишет.

Судья удалился выносить решение, говорит, час-два это займёт.

А как свидетель понимает помехи коммунальным услугам???

Меня тут на выходе встречает легион эшников, ментов, три автозака и служебная машина (менты там пытаются снимать нас со вспышкой)

Тут походу впервые в истории суда приставы устроили тотальный шмон, даже работники удивляются. У одного чувака в металлоискателе запищали презервативы, пристав очень ржёт.

Не ждём, а готовимся

Вынесли постановление. Штраф 10к

Давно ничего дельного не писала, поэтому го завтра (ну, уже сегодня) на пикеты к Госдуме по поводу поправок к Конституции в 18.

А послезавтра на метропикеты. И каждую пятницу на метропикеты.

И тем же днём в суд к Лесных, Мыльникову и Мартинцову к 11.

И на все остальные суды тоже – а их ещё много будет, тут сомневаться не приходится.

И к Администрации президента. Ежедневно с 17 до 22.

А 29 февраля на марш Немцова. А потом ещё куда-нибудь. И так каждый день.

Даже лозунг с Трубной вспомнился, "каждый день". Ну, Трубная неудачно закончилась, так что давайте теперь не ронять планку хотя бы пикетов.

Поэтому приходите завтра сначала к Госдуме, потом к Администрации президента, а затем в суды. Маленькими шажками, потихоньку будем продолжать пытаться сделать Россию свободной. Раз так любимыми Путиным прорывными темпами ничего не выходит.

Про "Новое Величие" знают все.

Когда собираются в Маке. Когда шутят про смену власти. Когда придумывают какие-то акции, устраивают совместные тусовки или тренировки. Когда ходят в суды.

Моя аполитичная соседка по комнате однажды сказала про ребят из НоВе: "Это единственные политзаключённые, которых мне по-настоящему жалко, потому что у них очевиднее всего, что дело шито белыми нитками, а ребята могут сесть на десять лет".

У НВ были две несовершеннолетние девочки в СИЗО, благодаря которым это дело стало знаменитым. У НВ был колоритный мерзавец-провокатор, которого ненавидят все знающие о деле. У многих других таких преимуществ не было, и их можно под шумок посадить, и никто не взбунтуется.

Про "Новое Величие" знают все.

Потому что "Новое Величие" существовало.

Совсем другое дело, когда берут случайных людей, пытают их, а в процессе придумывают несуществующую организацию.

Несуществующую сеть.

Берут максимально неприметных людей, простых честных парней, которых можно назвать террористами, не возмутив половину гражданского общества.

Берут антифашистов, чтобы дело было по возможности ещё и абсурдным – планка правосудия в России никогда не должна падать.

Просят для них сумасшедшие сроки в 18 лет.

И все молчат.

Потому что про дело "Сети" знают только активисты.

Потому что фигуранты "Сети" – не семнадцатилетние девчонки, не популярные богатые мальчики, не прославленные активисты или политики.

Потому что "Сети" не существовало.

Я не буду говорить банальностей в духе "это может случиться с каждым". Потому что, если честно, нет, не с каждым. Потому что для некоторых «преступлений» надо делать хорошие вещи – как Костя Котов, а для некоторых не надо делать ничего. Потому что большинство из нас хоть немного, но защищены социальными связями, возрастом или медийным ресурсом.

Потому что #мывсевсети.

Про "Новое Величие" знают все. Про "Сеть" знают гораздо меньше людей.

Давайте это исправим.

Передо мной часто стоит выбор, в каком направлении продолжать свою деятельность: активисткой, блоггером или публичной личностью, идти в политику, журналистику или правозащиту.

Я придерживаюсь принципа, что должна делать то, что мне нравится и интересно, но при этом приносит пользу и имеет смысл.

Это я вас так подвожу к тому, что большая политика тоже бывает эффективной. Особенно на местном уровне.

Если вы действительно хотите что-то изменить, заниматься полезными делами, но при этом рисковать меньше активистов или не рисковать вовсе, то местное самоуправление – очень удобная платформа, чтобы развернуться.

Для правозащитников я раньше советовала ШОЗ и МОШПЧ, а для начинающих политиков рекомендую ШМС – Школу местного самоуправления.

Сделаем самоуправление великим снова!

Ребят, напоминаю, что у фигурантов дела «Сети» оглашение приговора 10 февраля в 11:00 в Пензе. Скорее всего, это даже не один день займёт.

Я еду в суд из Москвы и советую вам тоже. Давайте покажем бесконечность человеческой солидарности!

Активисты подготовили программу на 7-10 февраля для всех, кто приедет на судебный процесс.

Доехать до Пензы на поезде или машине не так дорого, зато это будет неоценимой поддержкой для подсудимых!

– Дмитрию Пчелинцеву – 18 лет. Шакурскому – 16 лет. Максиму Иванкину – 13 лет…

Из горла вырывается утробный стон. Я закрываю лицо руками. Мы ещё не прошли досмотр на входе, впереди и сзади – огромная очередь. Вместо ожидаемых двух дней приговор занимает двадцать минут.

Глаза красные – то ли от недосыпа, то ли от слёз – точно не помню.

– Куксову – 9 лет.

Я изо всех сил пытаюсь не завопить.

От ужаса потряхивает.

18 лет – это же вся моя жизнь. Как можно столько просидеть в колонии строгого режима? Выйдут ли все фигуранты живыми из тюрьмы?

Я опираюсь на колонну, чтобы не упасть.

– А вот этот журналист – бывший мент. Тот, кто писал в Penza Post, – произносит парень рядом.
– Мент? Журналист? Я думала, он какой-то, ну, не совсем в себе.
– А разве… – начинает он, но отмахивается.

«А разве это не совместимо?» – печатает он в заметках в телефоне и показывает. Говорить такое в суде вслух – страшно.

Это почему-то меня злит.

Я ухожу из толпы поближе к "якудзе" в масках – какие-то спецслужбы или ОМОН, наверное.

– Меня раздражают эти стрёмные мужики в масках, и ещё неизвестно, кто тут террорист! – Громко произношу я так, чтобы они точно услышали, а потом долго смотрю в глаза одному из них.

Когда двери открываются, крики "Позор!" смешиваются с гневом Влада Барабанова и попытками ментов успокоить нас, а слёзы на моём лице смешиваются с яростью.

– Не трогай её! – Орёт Влад на пристава, оттесняющего его мать.

Я лезу вперёд, пытаясь предотвратить превращение стычки в драку.

Из зала выходит прокурор, и крики становятся громче.

– Ублюдок! Гори в аду! – чей-то вопль.

Мент пытается сказать, что за оскорбление прокурора нас ждёт уголовная ответственность, но мы кричим "Позор!" прямо ему в лицо, перекрывая его слова своей ненавистью.

Потом эти лозунги перерастают в "Свободу политзаключённым!"

Мы прорываемся к дверям, чтобы ребята внутри услышали нас, и не замолкаем, даже когда они закрываются.

Потом мы бежим на задний двор, не надевая шапок и не успев застегнуть куртки, лишь бы застать тот момент, когда ребят будут выводить.

Стучат барабаны.

На заднем дворе много ментов.

– Как вам по ночам спится?
– Единственные террористы здесь – в масках!
– Город может спать спокойно, настоящие преступники арестованы.

Они реагируют. Недовольно оборачиваются, услышав "Мусора – позор России!" Ещё не привыкли, в отличие от московских.

Кричим, запрыгивая на заборы, отталкивая ментов и приставов.

Несколько раз поём "Это пройдёт". И долго не расходимся. Даже когда ребят увозят.

– Можем, покричим "Свободу!"? – Предлагаю без энтузиазма.
– Не думаю, что на похоронах нужны лозунги.

Мы уходим шествием в полном молчании.

Я возвращаюсь в суд и слышу разговор приставов.

– Была катастрофа? Заметила по вашему виду.
– Да, катастрофа была. Я думал, они сейчас всей толпой вперёд рванут. Все двери снесут. Тогда только бежать бы и осталось.

Я у вокзала, нас вдруг поймали два мента и эшник и пытаются забрать с поезда

Нас избили, порвали одежду и отвезли в отдел

Самое обидное, что была возможность убежать, но я пошла спасать Аню и Серёжу. Наверно, самая сложная дилемма в моей жизни, занявшая всего лишь пятнадцать секунд

Телефоны пока не отбирают, так что буду задалбывать вас отчётом. На квартиру к примерно 20 активистам вломились менты. Я не знаю. Я надеюсь, всё будет хорошо. Они говорят, это уголовка

– Блин, в этой Пензе телефон нормально не работает.
– Да в Пензе ничего нормально не работает. Особенно полиция. Да и не только в Пензе