Не хоррор, но вздрогнуть этот фильм несколько раз заставил.
Сингер и Рейми создали современный кинокомикс, дуэт Фавро/Файги дал ему громкий попкультурный голос, Снайдер наделил его мифологической и библейской мощью, а Дуэйн «Скала» Джонсон проглотил все это, переварил и изрыгнул в мир «Черного Адама».
Весь фильм можно описать одной сценой из «Друзей», где герой Брюса Уиллиса, поигрывая грудаком под гавайкой, кричит в зеркало «You’re the Man! You still got it!»
Это апофеоз самолюбования, двухчасовой сеанс мастурбации, на который по нелепой случайности (а скорее по коварному умыслу) оказался приглашен весь мир.
Сингер и Рейми создали современный кинокомикс, дуэт Фавро/Файги дал ему громкий попкультурный голос, Снайдер наделил его мифологической и библейской мощью, а Дуэйн «Скала» Джонсон проглотил все это, переварил и изрыгнул в мир «Черного Адама».
Весь фильм можно описать одной сценой из «Друзей», где герой Брюса Уиллиса, поигрывая грудаком под гавайкой, кричит в зеркало «You’re the Man! You still got it!»
Это апофеоз самолюбования, двухчасовой сеанс мастурбации, на который по нелепой случайности (а скорее по коварному умыслу) оказался приглашен весь мир.
Сам персонаж Скалы это такой Шазам, только в костюме черного цвета и с куда более трагичной предысторией. Он усиленно открещивается от экранной встречи со своим красным собратом, утверждая, что уровень не тот. В частности из-за этого возвращают в строй Генри Кавилла в роли Супермена, Джонсон настоятельно попросил столкнуть их героев лбами в каком-то из следующих фильмов.
Черный Адам делает все то же, что и Шазам, но лучше и с лицом полным отрешенной жестокости. Он как будто герой сразу всех пацанских цитат, внутри него два волка: одному 5000 лет и он - потерявший все отец, другой не понимает сарказм.
Сюжет вертится вокруг короны, в которой заключены души пяти демонов. Когда-то Адам уже навалял царю, эту корону выковавшему, теперь, как раз когда собирательной ближневосточной стране нужен герой, злодеи корону нашли и Адам пробудился вновь.
Черный Адам делает все то же, что и Шазам, но лучше и с лицом полным отрешенной жестокости. Он как будто герой сразу всех пацанских цитат, внутри него два волка: одному 5000 лет и он - потерявший все отец, другой не понимает сарказм.
Сюжет вертится вокруг короны, в которой заключены души пяти демонов. Когда-то Адам уже навалял царю, эту корону выковавшему, теперь, как раз когда собирательной ближневосточной стране нужен герой, злодеи корону нашли и Адам пробудился вновь.
Вообще, все происходит как в «Людях Икс: Апокалипсис»: песок, великая сила, желающая поработить мир, несколько сверхлюдей, пинающих сперва друг друга, потом плохишей, а заканчивается все в пирамиде. В «Черном Адаме» вообще много этих «как». Мальчишка учит героя сопровождать пиздюли коронными фразами как в «Терминаторе», есть секретная подводная тюрьме для суперзлодеев как в «Первом мстителе: Противостояние», вступительная сцена практически один в один как в «Неограненных алмазах» (что? да!), злодейские миньоны срисованы с врагов из God of war, и, наконец, главный антагонист - обычный черт из третьих Героев.
В этом театре одного актера все-таки есть ровно три положительных момента:
экшен-сцена из начала, в которой Адам в слоу-мо разносит бригаду наемников под «Paint it Black» (правда, это тоже калька со сцены с Ртутью из «Людей Икс: Дни Минувшего Будущего»);
вся арка Доктора Фейта в исполнении Пирса Броснана;
сцена приятельской размолвки между Адамом и Ястребом - без музыки, в ритме живого звука.
Все остальное - круиз по джунглям уныния и стыда, и в этой лодке место только на одного.
экшен-сцена из начала, в которой Адам в слоу-мо разносит бригаду наемников под «Paint it Black» (правда, это тоже калька со сцены с Ртутью из «Людей Икс: Дни Минувшего Будущего»);
вся арка Доктора Фейта в исполнении Пирса Броснана;
сцена приятельской размолвки между Адамом и Ястребом - без музыки, в ритме живого звука.
Все остальное - круиз по джунглям уныния и стыда, и в этой лодке место только на одного.
Masking Threshold – схватка с самим собой в замкнутом пространстве, тиннитус для ваших глаз, скример-игра "Лабиринт страха" из протосмартфонных времен.
Австрийский режиссер техно-гедонист Йоханнес Гренцфюртнер написал и снял практически в одно лицо самый, наверное, жуткий фильм прошлого года. Masking Threshold выводит паранойю и одержимость на какой-то космический художественный уровень. Там, где Шазелл в Whiplash ставит точку и пускает титры, Гренцфюртнер втыкает третью скорость и вжимает педаль в пол.
У нас есть аналитик без лица, страдающий от непрекращающегося писка в ухе. Врачи сделать ничего не могут, от тиннитуса нет лекарства - само пройдет. Но парень не просто так работает в IT, поэтому решает взять лечение в свои руки, а заодно дотошно задокументировать процесс. Он обустраивает домашнюю лабораторию, где начинает изучать свой недуг и обнаруживает его мрачную подоплеку.
Австрийский режиссер техно-гедонист Йоханнес Гренцфюртнер написал и снял практически в одно лицо самый, наверное, жуткий фильм прошлого года. Masking Threshold выводит паранойю и одержимость на какой-то космический художественный уровень. Там, где Шазелл в Whiplash ставит точку и пускает титры, Гренцфюртнер втыкает третью скорость и вжимает педаль в пол.
У нас есть аналитик без лица, страдающий от непрекращающегося писка в ухе. Врачи сделать ничего не могут, от тиннитуса нет лекарства - само пройдет. Но парень не просто так работает в IT, поэтому решает взять лечение в свои руки, а заодно дотошно задокументировать процесс. Он обустраивает домашнюю лабораторию, где начинает изучать свой недуг и обнаруживает его мрачную подоплеку.
YouTube
MASKING THRESHOLD | Official Trailer
Opens exclusively in Alamo Drafthouse Cinemas Friday, September 30!
Frustrated by a constant ringing in his ears, a paranoid data analyst documents his obsessive attempts to cure his own debilitating tinnitus through a series of home experiments conducted…
Frustrated by a constant ringing in his ears, a paranoid data analyst documents his obsessive attempts to cure his own debilitating tinnitus through a series of home experiments conducted…
Masking Threshold – в большой степени экспериментальная работа. Только крупные и сверхкрупные планы, элементы ASMR, "25-й кадр", закадровый голос героя постоянно транслирует его состояние и мысли. Два акта смотрятся как высокохудожественный видос с ютьюба с анпакингом непонятно чего, псевдонаучной эссеистикой и вставками видеоарта.
Протагонист - обезличенный, усредненный, обычный такой парень, даже немного комичный в своем стремлении оздоровиться - вызывает сперва скорее сострадание. Он начинает свои научные изыскания со сбора информации, анализа данных, вопросов к компетентным личностям, и постепенно переходит к экспериментам с материалами, веществами, растениями. И тут включается лавкрафтовский космический ужас, а тиннитус оказывается не просто результатом активности нервной системы, но голосом древнего зла из глубин вечности. Голос требует добраться до правды, и айтишник превращается в DIY-Августа Хирта.
Протагонист - обезличенный, усредненный, обычный такой парень, даже немного комичный в своем стремлении оздоровиться - вызывает сперва скорее сострадание. Он начинает свои научные изыскания со сбора информации, анализа данных, вопросов к компетентным личностям, и постепенно переходит к экспериментам с материалами, веществами, растениями. И тут включается лавкрафтовский космический ужас, а тиннитус оказывается не просто результатом активности нервной системы, но голосом древнего зла из глубин вечности. Голос требует добраться до правды, и айтишник превращается в DIY-Августа Хирта.
Понятие masking threshold в акустике означает процесс буквальной маскировки одного звука (тихого) другим звуком, близким ему по частоте, но звучащим громче. Человек, слыша один, может не различить за ним другой. Так протагонист, оглушенный своим безумным открытием, пропускает мимо себя реальность, еще недавно являвшуюся родной, и все больше погружается в водоворот космического ада.
За него тут отвечают не невиданные тысячеглазые щупальца из грозового облака, а абстрактные пугающие макро-образы, переливающиеся, шипящие, гнетущие. Космос внутри, а не снаружи. Мы никогда не видим угрозу, но она всегда незримо присутствует в кадре.
Психоз, движущий главным героем, чувствуешь кожей, эффект усиливает абсолютно гениальный саунд дизайн, изображения накладываются друг на друга, становится неуютно, но остановиться очень сложно.
За него тут отвечают не невиданные тысячеглазые щупальца из грозового облака, а абстрактные пугающие макро-образы, переливающиеся, шипящие, гнетущие. Космос внутри, а не снаружи. Мы никогда не видим угрозу, но она всегда незримо присутствует в кадре.
Психоз, движущий главным героем, чувствуешь кожей, эффект усиливает абсолютно гениальный саунд дизайн, изображения накладываются друг на друга, становится неуютно, но остановиться очень сложно.