— 𝗛𝗲𝗮𝗱𝗰𝗮𝗻𝗼𝗻𝘀 ⤸
. . . 𝖺𝖻𝗈𝗎𝗍 𝖲𝖺𝗋𝖺.

TW/KW: упоминание селфхарма, крови.

1. У Сары по всему телу разбросаны шрамы, которые были получены во время тренировок и войны.

2. Сара, будучи трудоголиком, страдает селфхармом. Он проявляется в лице плохого сна, не менее плохого питания и работы до изнеможения. Однако также она делает себе увечья на теле, когда достигает определенного пика. Она не боится расспросов, потому что всё равно отнесет эти шрамы к тем, которые она получает на тренировках и войнах.

3. Если отмечать про вред самой себе, то также Сара, несмотря на свой правильный образ жизни, может покурить во время стресса. Она понимает, что стресс он не снимает, но всё равно расслабляется во время этого процесса.

4. Если немного отклониться от канонической вселенной, то Сара, будучи кровожадным ёкаем, чтобы удалить свою жажду, пила бы собственную кровь. Делала вновь надрезы, прежде чем пытаться удалить свою жажду таким образом.

5. Сара нередко комплексует насчёт своего внешнего вида. Например, она ненавидит улыбаться, потому что стесняется своей улыбки.

#Headcanon

#Шеврёз || #Эмилия.
#Sketch

Бах.
В комнате раздался громкий хлопок взрыва.
Шеврёз подносит ладонь к лицу, прежде чем смахнуть со своей щеки остатки какой-то непонятной жидкости с приятным ароматом. Она удивлённо вскинула бровь, прежде чем взглянуть на женщину рядом с собой. Эмилия выглядела несколько напряжённой, по её рукам стекали предполагаемые духи, которые неожиданно взорвались. Кажется, она над ними работала достаточно долго. Как же досадно.
Шеврёз немного прищурившись, подходит к ней, аккуратно хватая за запястье. Жидкость стекает по её рукам, прежде чем начать капать на пол, стекая уже с локтя. Но девушке было подавно всё равно на эту жидкость. Она лишь глядела в лицо Эмилии, осматривая на наличие каких-то травм после взрыва, но благо, он был не столь опасным. Единственное только волосы у женщина слегка потрепались и очки съехали с носа. Нахмурившись, Шеврёз вытирает это подобие духов своими перчатками, отпуская запястья Эмилии.

— Ты в порядке? — спрашивает она. Может её выражение лица и было нахмуренным, однако девушка была обеспокоена этим событием. На это Эмилия лишь приподняла уголки рта, неловко хихикнув.

— Я в полном порядке. Прости, теперь ты пахнешь моим экспериментом, — воркует Эмилия, тяжело вздохнув. Она нагнулась, чтобы поднять осколок стекла от пробирки. На это Шеврёз отрицательно покачала головой.

— Всё нормально, не переживай, — отвечает она сухо, поднимая ещё один осколок, лежащий на столе, — я помогу тебе убрать.

#КацукиБакуго || #ОчакоУрарака
#Sketch

Тяжёлые вдохи и не менее тяжёлые выдохи. Пот катился по лбу и носу, поскольку ребята слишком сильно напрягались во время тренировок. Урарака махала своей ладонью возле лица, надеясь на то, что это облегчит жар в её теле. И пока она стояла в стороне, чтобы никому не мешать, рядом оказался Кацуки, который до этого немного помог в практике с некоторыми упражнениями. Пока Бакуго переводит своё дыхание, он невольно поглядывает за остальными и за их принципами тренировок. Юноша глубоко втянув воздух в лёгкие, скрещивает свои руки на груди, пока Очако без стеснения пялиться на него. Только когда она замечает, как красные очи Кацуки встретились с её глазами, то только после этого она поняла, насколько это выглядело странно со стороны. Щёки девушки стали заметно красными, когда она, чувствуя лёгкий стыд, повернула голову, зациклив своё зрение на других деталях. Бакуго просто фыркнул, обратив внимание вдалеке на Деку, который как всегда был на высоте по сравнению с другими учениками. Это ли не вызвало раздражение у него. Очако же на это не придала никакого значения.

— Буду честен, — обратился к ней юноша, повернув голову в её сторону. Урарака промолчала, но было видно, как она боковым зрением на него смотрит, — это была... Неплохая тренировка. Короткая, но точно не ужасная. Я бы сказал даже... Спасибо?

Последнее слово звучало так неуверенно, однако так искренне, что девушка смутилась. Её улыбка расплылась по лицу, придавая ей более неловкий вид. Тем не менее, Бакуго поднял одну руку, немного вытянув вперёд, и Урарака, немного задумавшись, хлопнула по ней. Как вдруг ладонь юноши заискрилась и произошёл небольшой взрыв. Его ладонь была до жути мокрой из-за усердий, которые он вкладывал во все свои тренировки, а её причуда вызвала цепную реакцию. Их волосы встали дыбом, правда, всё оказалось не столь серьезным, и оба лишь нервно посмеялись.

⁞ ⇆（ #Edit ）﹏

— Как-то давно я эдиты не делал, аж разучился. Пытаюсь наверстать упущенное время и стараться развиваться как-либо.

#Нёвиллет || #Навия
#Sketch

В Фонтейне проводили фестиваль в честь традиционного праздника. Отовсюду исходил шум, слышался смех, веселье. На улицах играли уличные музыканты, которые также готовились к небольшому конкурсу по песням. Но несмотря на яркий праздник и невероятное событие, такой шум изматывал.
Навия потёрла виски, проходя вглубь сада. Она ступает по земле аккуратно, стараясь случайно не растоптать чужие цветы. В висках была стреляющая боль, которая образовалась от долгого нахождения в подобном шуме. Конечно, она любила праздники и фестивали, старалась в них участвовать, иногда помогала с их организацией, но даже это могло быстро надоесть. А в этом саду... Ох, в этом саду было до изумления тихо. Не идеально, конечно, поскольку какими-то моментами музыку всё равно слышно, однако всяко лучше, чем ничего. Ей нужен был небольшой отдых, чтобы продолжить данное празднество с улыбкой на лице. Навия присаживается на газон, набрав в грудь побольше воздуха, после чего выдохнуть. Она закрыла веки и расслабилась. Здесь действительно было спокойно: в лицо дует лёгкий ветерок, везде приятный аромат цветов, вокруг доносится пение пташек. Сосредотачиваясь на этом, Навия словно вошла в некий транс. Она углубилась в свои мысли настолько, что не услышала приближающиеся шаги. Женщина среагировала не сразу, когда к ней обратился мужской голос.

— Мисс Навия? Вы в порядке? — Нёвиллет повторил её имя третий раз, протягивая руку, чтобы прикоснуться к её лицу. Однако она, вздрогнув, отскочила назад от испуга. Глаза Навии были расширенными, когда она удивлённо глядела на мужчину. Из уст вырвался неловкий смешок.

— Ох, месье Нёвиллет... Простите за моё неуважение! Если я мешаю здесь, то я могу без всяких проблем уйти, — говорит женщина неловко, собравшись подняться на ноги и покинуть данный сад, но Нёвиллет моментально её остановил.

Он на это ничего не сказал, лишь показав свою ладонь в знак того, чтобы он сидела дальше. Мужчина выдохнул сквозь губы прежде, чем сесть рядом с Навией, осматривая растительный мир вокруг, но никак не смотря на неё. Женщина чувствовала себя неловко, но после обратила внимание, что постепенно расслабляется в этой тишине. Они не разговаривают, да и в целом редко контактируют, однако это не было каким-то напряжённым ощущением. Она похлопала ресницами, но уголки её рта поднялись, расплываясь в дружелюбной улыбке. Вокруг было тихо, но наличие Нёвиллета никак не нарушало тишину. Он только дополнял её. С губ вырвался тихий смешок, и верховный судья повернул свою голову, вскинув бровь вверх.

— Простите вновь. Почему вы решили пойти в этот сад, если не секрет? — Мужчина немного задумался, прервав зрительный контакт с ней.

— В городе весьма шумно, если честно. Фестиваль - это хорошо, но, увы и ах, не для меня. А вы почему здесь? — улыбка на лице Навии вновь образовалась, когда он это сказал. Какая радость видеть себе подобного, поэтому не чувствовала себя одинокой.

— Не поверите, я тоже здесь из-за шума... От этих звуков голова болит.

Нёвиллет ничего не произнёс в ответ, глядя на чистое небо. Может он и промолчал, но Навия обратила внимание, что у него на лице образовалась улыбка. Мимолётная, незаметная, но всё же улыбка. На небе солнце засветилось сильнее, и они оба провели время в тишине, находясь до тех пор, пока за горизонт не село солнце, образовав перед этим невероятный закат.

#Кавех || #Тигнари
#Sketch

Проекты, чертежи, планы. Всё это медленно и постепенно давило на архитектора, когда практически каждый вечер он сидел над одним и тем же, пытаясь создать нечто новое и изумительное. То, что могло покорить чужие сердца своим видом. Но каждый раз, когда он рисовал чертёж, ему абсолютно ничего не нравилось. Здесь композиции не сходилось, а вот тут создать невозможно, иначе будет непонятная каша, которую расхлёбывать придётся только ему. Кавех ворчит, роняет нецензурную браньсо своих уст при очередной неудаче, выглядит разгневанным. Его переполняют эмоции, а усталость так тем более.

Он откидывается на спинку стула, откинув голову назад. Шея и спина невероятно болели, запястья рук кое-как двигались и поворачивались, что казалось очевидным, учитывая то, что он сидел над этим всем на протяжении нескольких часов, пытаясь придти к «идеальному» результату. К такому, что удовлетворит уже наконец-то его, нежели других. Как же всё это — было чем-то сложным и невозможным.

Он протёр подушечками пальцев свою переносицу, пытаясь сдержать очередные негативные эмоции. Мужчина уже ненавидел всё это, но бросать не собирался. Под его глазами можно было увидеть темные мешки. Он в какой-то забыл про хороший сон и отдых, пытаясь придумать новую идею и изобразить её на несчастном холсту. Кавех понимал, насколько это вредно, насколько на него влияет усталость так и физически, так и психически. Но он не мог заставить себя отдохнуть, его сразу догоняла дикая тревога из-за того, что он ничего не делает или делает что-то не так.

Любая ошибка — и он был уже готов крушить всё на месте. Веки постепенно сами закрывались, когда он желал прилечь на мягкую и удобную кровать, но приходилось отказываться. Он слегка шлёпнул себя по щекам, пытаясь найти в себе силы продолжить работу. По-крайней мере новая была почти закончена.

В комнату заходит знакомый ему человек — Тигнари, который прекрасно знал о его занятиях. Он знал, как Кавеху сейчас плохо, как он испытывает сильный стресс от своей работы, но ничего не меняет и делает только хуже самому себе. Мужчина не выразил особых эмоций, когда к нему кто-то зашёл: он промолчал, даже не взглянув краем глаза на гостя. Но обратил он своё внимание только в том случае, когда перед ним на стол осторожно поставили кружку с каким-то напитком. Из кружки выходил пар, а значит напиток был тёплым, имел зелёный отеннок. Немного ошарашенный этим жестом, Кавех взглянув на него, выглядя вполне себе удивлённым. Архитектор немного напрягся, но Тигнари завёл диалог:

— Это зелёный травяной чай. Ты сидишь, как на иголках. Тебе следовало бы отдохнуть хорошенько и расслабиться, — воркует он, скрестив руки на груди, настаивая на том, чтобы Кавех прислушался к его просьбе.

Мужчина усмехнулся, нахмурив брови, когда он взял тёплую чашу в свои руки. Но он не сделал глоток, лишь скептически посмотрел на напиток, поставив его на место, подальше от своего проекта, чтобы ничего случайно не пролить и не испортить «удачный», по его мнению, чертёж. Кавех отрицательно покачал головой, схватившись за карандаш.

— Спасибо за заботу, Тигнари, но я почти закончил. Я не могу отдохнуть, пока не закончу свою работу, — произносит мужчина. В его голосе так и слышалась усталость, его тон был вполне грубым, что обычно не так характерно для него.

Они всегда оба были упёртыми, стояли на своём до последнего, редко находя какой-нибудь компромисс, который бы устроил их двоих. Тигнари нахмурился, слегка прищурив свои глаза, когда он выхватил из рук Кавеха карандаш, передвинув чашку обратно на место.

— Я сказал: «отдохни», — фыркнул он, сверля его злобным взглядом.

В лесном страже чувствовалась настойчивость, пока в архитекторе не было никаких сил, чтобы спорить и ругаться. Он лишь выругался себе под нос, прежде чем взять чашку и сделать глоток напитка. Кавех глубоко вдыхал и выдыхал, пытаясь расслабиться спустя долгое время. Мужчина всё-таки расслабился, его плечи поникли, а он медленно попивал чай. Тигнари подошёл к нему со спины, его ладони свободно легли на расслабленные плечи, прежде чем начать аккуратно их массировать.

Кавех хоть и не признался вслух, однако он был всё же благодарен мужчине рядом за его заботу и помощь. Кажется, в последнее время ему этого и не хватало.

— Ты ещё всё успеешь доделать. Главное — позаботься о себе. — воркует Тигнари, оставляя Кавеха одного в размышлениях. И тот всё же прислушался к его словам, встав со своего рабочего места.

⁞ ⇆（ #Adm ）﹏

— Мьюшки, я учусь делать анимации. Клянусь, скоро подъедет качественный (нет) контент.

⁞ ⇆（ #Edit ）﹏

— Забыл поделиться эдитом, который сделал недавно. Вообще я их давно не делал, аж забыл, что и где.

tw/cw : данная зарисовка содержит описание постельных сцен. вы были предупреждены.

#Мидзуки || #ЯэМико
#Sketch

Пролистав несколько страниц нового романа, вышедшего у Гудзи, Мидзуки громко хлопнула книгой, прежде чем отрицательно покачать своей головой. На её лице не было никакого интереса, лишь полное безразличие, которое волновало лисицу. Она аккуратно отложила книгу на стол небольшого офиса внутри храма Наруками, а Яэ Мико смотрела на неё с неким недоверием: «опять ей что-то не понравилось?». Она прищурилась, изучая миловидное лицо её подруги конкурентки по бизнесу, пока она сжимала ладонь от нервозности. Психолог сложила руки на коленях, медленно вдохнула воздуха и прикрыла глаза, чтобы немного собраться с мыслями.

— Яэ... Кажется, твои писатели очень плохо стараются, — промолвила наконец-то ЮмеМидзуки. Она сказала то, что жрица меньше всего хотела услышать с чужих уст. — Это звучит жестоко? Ох, прости. Произнесу свою мысль иначе: данный жанр и сеттинг просто не моего вкуса.

Яэ Мико лишь вскипела ещё больше от этих слов. Гудзи окончательно сжала ладони в кулак, пытаясь сдержать свой накопившийся гнев, который грозился вырываться сию секунду. Казалось, что Мидзуки делает это намеренно: листает несколько страниц, бегло чужие очи проходят по строкам, даже не пытаясь вдуматься в то, что она читает, а после говорит, что книга не удовлетворяет её потребности. Женщина сидела днями и ночами над тем, чтобы только угодить ей с помощью знакомых и успешных ей писателей. Но вопрос был в другом - зачем? Жрица сама не понимала почему так рвётся к тому, чтобы Мидзуки наконец-то произнесла вслух: "да, мне это нравится". Она была столь... Привередлива. Каждый новый роман для этой наглой женщины казался безвкусным и скучным, а Яэ Мико давала писателям больше и больше времени, надеясь, что кто-нибудь да сможет найти подход к её ненасытным интересам. Однако этого не происходило.

Кицунэ фыркает сквозь нос, но разжимает кулаки. Кажется, ей давно пора взяться за написание новой книги самостоятельно. За книгу, в которой будут собраны все интересующие ЮмеМидзуки жанры. Да и идея одна уже давно мелькала в её голове, осталось лишь верно реализовать эту идею. Она положила руки на свой стол, облокотившись слегка об него, чтобы наклониться поближе в сторону соперницы.

— Я услышала тебя, Мидзуки... — говорит она в ответ сквозь сжатые зубы, говорящее о её напряжении в данный момент. Она отвернулась к ней спиной, скрестив руки на груди и погрузившись в свои мысли.

— Ты выглядишь... злой. Не думала пойти ко мне на сеанс? Ты сможешь расслабиться, высказаться мне... — очевидно, что она намекала на том, чтобы кицунэ сдалась и признала её бизнес как нечто превосходное, чем её романы.

На это Яэ Мико лишь ухмыльнулась, отпустила руки, расслабила плечи и выпрямила спину. Теперь всё встало на свои места. Стало понятно, почему книги её писателей были "скучными" для соперницы. Она просто строила очередную конкуренцию, наводя на том, чтобы Яэ Мико признала усилия Мидзуки и суть её бизнеса.

— Сеанс? Звучит заманчиво, Мидзуки. Так почему бы тебе не провести его сейчас? — в комнате нависла тишина, когда Юмемидзуки удивлённо глядела на соперницу, на лице которой глядела лукавая улыбка. Женщина резко встала со стула, поняв суть тонкого намёка, медленно направляясь в сторону жрицы.

***