«...Я же ничего не мог с собой поделать. Варна казалась мне такой предсказуемой, либеральной дешевкой, что, слушая ее долбаные идеи, просто невозможно было не сорваться и не затеять с ней ссору — или, по крайней мере, не испытать желания врезать ей по хлебалу. Однако ничего подобного я себе позволить не мог, потому что Александр был моим другом; так что я просто ее не слушал или вставлял нечто совершенно из другой оперы, лишь бы хоть что-нибудь сказать, но это все равно не помогало мне поддержать беседу, которая обычно вертелась вокруг таких, например, тем: нужно ли на выборах голосовать за "зеленых" и должен ли сознательный человек, чтобы показать пример другим, перестать пользоваться автомобилем (в соответствии с ультраидиотским девизом Think globally, act locally),и тому подобное. Я в таких случаях обычно говорил что-нибудь вроде того, что в каждой земле следовало бы построить особую психбольницу, в которую копы отправляли бы всех, кто слишком активно выражает свое недовольство существующим политическим режимом.
Варна в ответ обзывала меня нацистом и совершенно аполитичным типом, и мне каждый раз хотелось ее спросить, как нацист может быть "совершенно аполитичным", но я так никогда и не решился на это, потому что рядом с Варной всегда был Александр, так сильно ее любивший».

Кристиан Крахт, «Faserland», 1995.

Старик Крахт уже тогда все знал. Кстати, напомню: оказавшись в Москве, главный немецкий писатель 90-х поехал не куда-нибудь, а к Проханову на дачу, где он. вместе стреляли из пистолета и смеялись в московское небо.
Интересно, где он сейчас, и как смотрит на нынешние события.

​​Наверняка, все уже слышали о движении Me Too, участницы которого под одноименным хештегом рассказывают о том, что подвергались сексуальным домогательствам. Набирать обороты оно стало после того, как СМИ опубликовали результаты расследования о множестве случаев домогательств со стороны знаменитого продюсера Харви Вайнштейна и позднее вылилось в настоящую истерию с обвинениями в харрасменте едва ли не всего, что движется. При этом лишь немногие знают, кто же стоял у истоков этой кампании. Так вот, познакомьтесь, это Тарана Бёрк — её идейный вдохновитель и активный популяризатор.

↑ ↑ ↑ Me too. I mean- please.....?

В фильме «Великая Красота» Паоло Соррентино, среди других маленьких историй, из которых это кино и состоит, есть история про кардинала Римской Католической Церкви, кторого прочат в папы. Кардинал этот постоянно говорит о жратве, и любую беседу сводит к тому, как приготовить то или иное блюдо. А герой хочет ему, как духовному лицу, задать какой-то личный вопрос. И после нескольких тщетных попыток наконец бросает ему в лицо, в присутствии других: «я хотел вас спросить, но не буду. Потому что боюсь, что у вас для меня не найдется ответа».
Потом, на темной римской улице, когда кардинал садится в машину, герой просит у него прощения. Кардинал благословляет его, поднимает стекло черного, наглухо затонированного «Роллс-Ройс Фантома», и укатывается в ночь.

Удивительно, но ровно такую же историю я, и многие другие, наблюдали в России. Есть такая женщина по имени Анна Неркаги. Она официально писательница, и ее даже номинировали на «Нобелевку» (безуспешно), но в действительности она то, что называют Подвижницей: живет в Ямало-ненецком АО, в Фактории Лаборовой, там где северные сияния, и куда долететь можно только на вертолете. Построила там православную церковь и приют для детей-сирот, которых она учит математике и русскому- а еще пасет оленей, молится, и иногда пишет странные книги о жизни ненецких кочевых племен.
В прошлом году, в рамках своего северного визита, к ней приезжал Патриарх Кирилл. Естественно, к визиту готовились, заранее приехали телекамеры: снимали, брали интервью. И писательница, женщина в цветастом платке, с огрубевшей, темной от северного солнца кожей, призналась, что боится этой встречи.
«Боюсь не того, что оробею перед ним. Или что не найду, чего сказать. Я боюсь, что он меня не поймет».
Этим признанием она ранила меня в самое сердце. Так, что до сих пор не могу забыть.
А Патриарх прилетел- на вертолете, со свитою. Добро улыбался, благословляя немного напуганных ненецких детишек. А вокруг были юрты, и сани, и пастбища, и весь этот невероятный русский Север. И маленькая женщина, почтительно согнувшаяся- готовая задать тот же вопрос, что задавал модный писатель в костюме от Catellani&Smith в Риме, на террасе своей квартиры с видом на Колизей.

You are racist!
https://youtu.be/79hRMiSMxFY

ЕВРОПА

Как лицо на полароиде,
как песенка «Депеш Мод»
В наушниках
панка
с седым
ирокезом
Кажется, только что был молодым — и вот

ЕВРОПА УХОДИТ
Как память
Бледнея от края к центру

Как Марлен Дитрих, держащая
руку Ремарка в своей руке
Как Гудрун Энслин
в «Штаммхайме»,
в «ночь смерти»
Уже висящая на крюке

ЕВРОПА УХОДИТ
Как выдох в «немецкую осень»

Как сигналы с Мыса Канаверал
поглощенные чернотой
Как Боуи,
что видит Землю
далекой,
И уже навсегда чужую звездой

ЕВРОПА УХОДИТ
Как радиоволны
Гаснут в эфире

Как тот самый фонарь
у Антониони в «Затмении»
Как Моника Витти,
что ждет Делона
одна
на улице Рима
И в следующие мгновение

ЕВРОПА УХОДИТ
Мы заблудились в тумане

Все ушло, любовь моя
Все в пепле, в пыли и золе
Встанем щека к щеке
В
Зеркале
Мы-
И МЫ ОДНИ НА ЗЕМЛЕ

Ты и я, мы с тобой-
Последние в мире люди.

Дмитрий Петровский

Перевод с английского
Оригинал здесь

↑ ↑перевел сам себя с английского

«Права женщин или Ислам?». Прекрасная Лорен Созерн пришла на феминистский митинг и задает угнетенным белой цисгендерной хумразью женщинам такой вот простой вопрос.
«Почему вы это спрашиваете, вы не можете это спрашивать, вы провокатор, долой белых хуемразей, АААААААААА!»

Признайтесь— вы ведь и не ожидали другой реакции?
https://youtu.be/PZHuFah0uds

И да, самое время вспомнить еще один наш платиновый хит, изгнанный с Medium. Лорен Созерн, главная блондинка новых правых, о том, почему крестовые походы— это стильно, модно, молодежно.
https://goo.gl/WNM6G4

Триколора на Олимпийской форме не будет. А теперь представьте: на белоснежной форме Сборной России вместо него - Черный Квадрат Малевича!!! Было бы очень круто, лучше чем форма с триколором щемта.

Беата Бубенец, которая разжигает на Артдокфесте, на самом деле Лена Степанова из Нижнего Новгорода. Училась на филфаке, ездила на Селигер, по линии нашистов переехала в Москву. Работала на «Первом», снимала репортажи про собак и пуховики. Но в 2011 попала на «Дождь», поссорилась с Якеменко и стала Беатой.

На месте «медузоньки», я бы срочно запилил интерактив: «каким будет твое имя после того, как тебя выкинут из «наших»»?

Кстати, без дураков-отличное интервью караульного с Кононенко.

Эх, я бы тоже интервью дал, такое же человеческое, и где-то даже проникновенное. Но я, увы, не Кононенко.
http://telegra.ph/Intervyu-s-Maksimom-Kononenko-12-10

Герои— никогда не жертвы.
А жертвы— никогда не герои.

Все остальное вариабельно. Герой может в быту быть сволочью, а жертва— святым или святой. И все же— или, или. И на том дискуссии о современной моде на жертвенность можно закрыть.

Утренний лайфхак: когда заокеанские SJW борются с глянцевыми журналами, и говорят вам о «недостижимых стандартах красоты», просто скажите: «это для вас они недостижимые. А в России— это именно что стандарты».

Но есть и хорошие новости

Что общего между либерализмом и шариатом? Сейчас объясним.

Наш любимый издательский дом Vox Media - одно из главных прибежищ либералов и феминистов любого пола в американской журналистике - разослал своим сотрудникам в Нью-Йорке приглашение на корпоративную новогоднюю вечеринку.

Приглашение самое обыкновенное, традиционное, но отличается от всех предыдущих одной маленькой деталью. В этом году на вечеринке будет ограничена раздача алкоголя.

Почему? Дело не в экономии средств. Просто алкоголь часто бывает причиной "непрофессионального поведения"; под этим замечательным эвфемизмом руководство компании подразумевает харрасмент.

Просим понять нас правильно. Мы не агитируем за алкогольно-корпоративный угар; много пить вообще вредно.

Но когда руководство компании настолько не доверяет сотрудникам и боится новых секс-скандалов, что начинает аккуратно ограничивать свободу выбора... это, скажем так, интересная тенденция.

Делаем ставки: как быстро руководство Vox media во избежание харрасмента заставит своих сотрудниц носить паранджу?

↑ ↑коллеги все очень точно подметили. Паранджа и шариат— лучшее средство от харрасмента. Ну а концлагерь— это высшая форма «социальной справедливости» и «общества равных возможностей».

Что-то вроде манифеста. Речь идет, как вы, наверное, уже поняли, про старое доброе #metoo

"Comedy Club показал номер про ингушскую девушку из службы эскорта. Пришлось приносить извинения в постпредстве Иншугетии и вызывать ОМОН для защиты", сообщает Медуза.

Так человечество встречает 2018 год, задумчиво разрываясь между двумя стульями. Пока в одном полушарии человечество извиняется перед женщинами и феминистками за фривольный дизайн рубашки, во втором человечество извиняется перед кавказцами. Не дай бог сказать лишнего - лишишься либо карьеры и своего будущего, либо головы (причем и в том, и в другом случае).

Важно понимать, что в конечном итоге свобода слова не нужна ни Западу, ни Востоку; ни варварам, ни просвещенным либералам. Неизбежное следствие свободы слова - это смех, а смех - лучший способ борьбы со страхом.

И в следующем году наступление на свободу слова продолжится по всем фронтам.

К вышесказанному хочу добавить несколько своих мыслей. Да, западная цивилизация плавно сворачивает свободу слова. Если сказать одним словом: то Запад левеет, а чем дальше влево— тем меньше свободы, это закон физики. И да, Россия, как часть этой самой западной Европейской цивилизации, идет плюс-минус по тому же пути. Но, в силу разных причин, у России есть преимущество, надежда и великий исторический шанс, потому что:
1) В Европе и США леволиберальный дискурс является господствующей идеологией, потому что ее носители контролируют СМИ, высшее образование и арт-тусовку. К губам относительно небольшой либеральной группки поднесет рупор такого размера, что их голос перекрывает все вокруг, и кажется единственным. В России это не так. В России эта группка локализована, и ее мнение— это только одно из мнений в довольно широком спектре.
2) в России есть капитализм. С оговорками, странностями и уродствами— но он все еще напоминает тот прекрасный свой прообраз, при котором западные страны создали ту свою цивилизацию и накопили тот великий капитал, который сейчас лихо спускают на курьерских. Капитализм— это строй, при котором люди рвут друг друга зубами, но при этом происходит динамичное развитие общества, идей и культуры. И Россия сейчас— гораздо более капиталистическая, чем любая из стран Европы
3) в России нет «культуры стыда». «Стыдно, что я русский», «стыдно, что я мужчина», «стыдно, что я белый», «мы должны покаяться за наше прошлое»— это идеи, культивируемые маргинальной группкой, причем культивируемые как не до конца осознанная калька «с Запада», и не имеющие, насколько я могу судить, такого тотально широкого распространения, как в Европе. West is the Best. Мы имеем то, что имеем, потому что мы умнее, мы усерднее работаем и лучше воюем. Все остальные— sorry. В России такой подход возможен.

И вот тут я, проживший в Европе бóльшую часть сознательной жизни, обращаюсь к вам и очень вас прошу: НЕ ПРОЕБИТЕ ВСЕ ЭТО!