Доброе утро.
Люблю американскую литературу. Это вот в «Тайной истории» о кладбище:
– Оно очень старое, – сказала Камилла. – Начала восемнадцатого века.
Люблю американскую литературу. Это вот в «Тайной истории» о кладбище:
– Оно очень старое, – сказала Камилла. – Начала восемнадцатого века.
Очень.Сегодня годовщина смерти маркиза де Сада, и я не могу пройти мимо, потому что люблю его. В том числе за то, что без него не было бы моей обожаемой Габриэль Витткоп.
Можно относиться к творчеству этого либертина как угодно — можно считать мерзостью, можно даже смеяться. Но нельзя отрицать его влияние как на литературу, так и на философию. Мне кажется, именно он научил писателей (да и других творцов и дельцов) шокировать читателей — а он писал в XVIII веке, люди тогда чаще видели страшные вещи, чем мы с вами. Именно он исследовал человеческую натуру, личность, освобожденную от вообще любых ограничений — и показал, что это такое. Что вообще такое мораль?
Рекомендую искренне его «Диалог между священником и умирающим».
Можно относиться к творчеству этого либертина как угодно — можно считать мерзостью, можно даже смеяться. Но нельзя отрицать его влияние как на литературу, так и на философию. Мне кажется, именно он научил писателей (да и других творцов и дельцов) шокировать читателей — а он писал в XVIII веке, люди тогда чаще видели страшные вещи, чем мы с вами. Именно он исследовал человеческую натуру, личность, освобожденную от вообще любых ограничений — и показал, что это такое. Что вообще такое мораль?
Рекомендую искренне его «Диалог между священником и умирающим».
Гартрелл был бездарным художником и злостным сплетником, лексикон его при этом состоял из одних непристойностей, гортанных междометий и слова “постмодернизм”.
Не знаю, как у вас, а у меня образ перед глазами моментально вырисовался.
А ещё я вспомнила любимый момент из «Правил секса» (действие которых происходит в Кэмденском колледже в Нью-Гэмпшире, ха-ха):
— Что тебе это напоминает? — спрашиваю, облокачиваясь назад. — Дега? Сера? Ренуара?
Она смотрит на холст и говорит:
— «Скуби-Ду».
Не знаю, как у вас, а у меня образ перед глазами моментально вырисовался.
А ещё я вспомнила любимый момент из «Правил секса» (действие которых происходит в Кэмденском колледже в Нью-Гэмпшире, ха-ха):
— Что тебе это напоминает? — спрашиваю, облокачиваясь назад. — Дега? Сера? Ренуара?
Она смотрит на холст и говорит:
— «Скуби-Ду».
Доброе утро!
– Эй, выпейте скорей шампанского! – приветствовал нас Банни. – А то выдохнется.
– Где оно?
– Вон, в заварочном чайнике.
Цель: пить шампанское из заварочного чайника на веранде.
– Эй, выпейте скорей шампанского! – приветствовал нас Банни. – А то выдохнется.
– Где оно?
– Вон, в заварочном чайнике.
Цель: пить шампанское из заварочного чайника на веранде.
Привет! Помоги, небо, всем невыспавшимся.
«Тайная история» все-таки смешная книга. Кроме умения гладко и ладно писать, у Тартт есть отличное чувство юмора:
Часа в два-три ночи он возникал на пороге моей комнаты со съехавшим набок галстуком и выпученными глазами, так что можно было подумать, будто пять минут назад он едва не стал жертвой какого-то страшного катаклизма.
– Привет-привет, – бормотал он, входя и запуская обе пятерни в растрепанную шевелюру. – Надеюсь, не разбудил. Ничего, если я включу свет, а? Мм, о чем я? А ну да, ну да…
Включив свет, он несколько минут расхаживал со сложенными за спиной руками и лишь покачивал головой. Наконец замирал как вкопанный и с отчаянием в глазах выдавал:
– Метагемерализм. Расскажи мне об этом. Все, что можешь. Мне нужно хоть что-нибудь узнать о метагемерализме.
– Извини, я даже не знаю, что это такое.
– Я тоже, – обреченно вздыхал Банни. – Кажется, что-то связанное с пасторальным искусством.
«Тайная история» все-таки смешная книга. Кроме умения гладко и ладно писать, у Тартт есть отличное чувство юмора:
Часа в два-три ночи он возникал на пороге моей комнаты со съехавшим набок галстуком и выпученными глазами, так что можно было подумать, будто пять минут назад он едва не стал жертвой какого-то страшного катаклизма.
– Привет-привет, – бормотал он, входя и запуская обе пятерни в растрепанную шевелюру. – Надеюсь, не разбудил. Ничего, если я включу свет, а? Мм, о чем я? А ну да, ну да…
Включив свет, он несколько минут расхаживал со сложенными за спиной руками и лишь покачивал головой. Наконец замирал как вкопанный и с отчаянием в глазах выдавал:
– Метагемерализм. Расскажи мне об этом. Все, что можешь. Мне нужно хоть что-нибудь узнать о метагемерализме.
– Извини, я даже не знаю, что это такое.
– Я тоже, – обреченно вздыхал Банни. – Кажется, что-то связанное с пасторальным искусством.
https://esquire.ru/letters/140934-srazu-dva-pisatelya-poluchili-antipremiyu-za-hudshee-opisanie-seksa-v-literature/
Знаете, все-таки из этих двоих я бы выбрала Дидье Декуэна победителем. Абсолютным. За оригинальность.
Знаете, все-таки из этих двоих я бы выбрала Дидье Декуэна победителем. Абсолютным. За оригинальность.
Журнал Esquire
Сразу два писателя получили антипремию за худшее описание секса в литературе
После ожесточенных дискуссий члены жюри так и не смогли единогласно выбрать победителя.
Спасибо моей дорогой Ксю, что напомнила мне про Non/fiction, который стартует уже завтра.
Если захотите увидеться, я планирую там быть с 12 утра в субботу и покупать много классных книжек.
Если захотите увидеться, я планирую там быть с 12 утра в субботу и покупать много классных книжек.
Я тут как-то писала, где я работаю. Один раз. Потому что работа - это работа, тут ей не место (привет, читающие коллеги, я вас люблю!)
Но случается, что хобби и работа приятно пересекаются, и я не могу пройти мимо.
Сегодня в Госдуме первое чтение прошел законопроект, который может хоть немного снизить цены на книги - о льготной аренде для книжных магазинов. Такую аренду им смогут предоставлять организации культуры - музеи, библиотеки, вот это все.
Если книжные будут тратить меньше на аренду помещений, они не будут делать дикие наценки. Наверное. Надеюсь. Очень надеюсь, потому что я люблю бумажные книги совершенно непозволительной для эконяшки любовью.
Но случается, что хобби и работа приятно пересекаются, и я не могу пройти мимо.
Сегодня в Госдуме первое чтение прошел законопроект, который может хоть немного снизить цены на книги - о льготной аренде для книжных магазинов. Такую аренду им смогут предоставлять организации культуры - музеи, библиотеки, вот это все.
Если книжные будут тратить меньше на аренду помещений, они не будут делать дикие наценки. Наверное. Надеюсь. Очень надеюсь, потому что я люблю бумажные книги совершенно непозволительной для эконяшки любовью.
Государственная Дума
Книжные магазины получат право на льготную аренду
Новости. Книжные магазины получат право на льготную аренду.
https://youtu.be/oO-5dtlOyBM?t=382
Смотрите, тут показали кусочек из "Ведьмака".
И мне все больше нравится *__*
Смотрите, тут показали кусочек из "Ведьмака".
И мне все больше нравится *__*
YouTube
Henry Cavill on Doing His Own Stunts, Having Four Brothers, Football & The Witcher
Henry talks about being super ripped, Mission Impossible, Superman, why he’s a fan of the Kansas City Chiefs, playing rugby growing up, life with four brothe...
Forwarded from Arzamas
С днем Бартошевича всех!
Сегодня главному знатоку Шекспира и крестному отцу половины российских театроведов — Алексею Бартошевичу — 80 лет. С днем рождения, Алексей Вадимович! Поздравляем и переслушиваем ваш шекспировский курс.
Ну и любимая фотография — типичные А.В. Бартошевич и В.Ю. Силюнас на кафедре в ГИТИСе.
Сегодня главному знатоку Шекспира и крестному отцу половины российских театроведов — Алексею Бартошевичу — 80 лет. С днем рождения, Алексей Вадимович! Поздравляем и переслушиваем ваш шекспировский курс.
Ну и любимая фотография — типичные А.В. Бартошевич и В.Ю. Силюнас на кафедре в ГИТИСе.
Привет!
Дочитываю третью главу "Тайной истории" и думаю, что пока это напоминает историю попадания в секту наивного парня из зоны риска. Интересно, что будет дальше. Убийство-то ритуальное будет?
Дочитываю третью главу "Тайной истории" и думаю, что пока это напоминает историю попадания в секту наивного парня из зоны риска. Интересно, что будет дальше. Убийство-то ритуальное будет?
Рядом со мной сидели студенты художественного факультета – об их принадлежности к искусству свидетельствовали горделивые пятна краски на одежде и забившаяся под ногти тушь. Один из них рисовал маркером на полотняной салфетке, другой ел рис из плошки, пользуясь перевернутыми кисточками вместо палочек. Я видел их впервые. Попивая кофе и оглядывая зал, я внезапно подумал, что Лафорг оказался прав: я действительно отрезан от жизни колледжа (впрочем, не сказать, чтобы я горел желанием сводить близкое знакомство с людьми, которым кисти для рисования служили столовым прибором).
Не могу остановиться, провожу и провожу параллели с "Правилами секса". Эти ребята с художественного факультета наверняка знали хиппи:
Как-то я спросил хиппи, почему я ей нравлюсь, будучи настолько на нее непохожим. Она ела питу и бобовые ростки и выводила на салфетке лиловой ручкой «Побольше тофу, пожалуйста», чтобы повесить на столовской доске пожеланий.
Не могу остановиться, провожу и провожу параллели с "Правилами секса". Эти ребята с художественного факультета наверняка знали хиппи:
Как-то я спросил хиппи, почему я ей нравлюсь, будучи настолько на нее непохожим. Она ела питу и бобовые ростки и выводила на салфетке лиловой ручкой «Побольше тофу, пожалуйста», чтобы повесить на столовской доске пожеланий.
Forwarded from Асташ | 18+
#дивное_чтение
Давайте про книжки, пора уже.
Прочла лёгкий расслабляющий роман Эми Хармон "Босиком по траве" — просто потому, что смотрела на несколько кирпичей на полке и понимала, что пока не готова к ним подступиться. О Хармон я слышала немало хорошего, особенно о её романе "Птица и меч": давно собираюсь его прочесть, но в оригинале, потому что к переводу у меня есть пара вопросов по некоторым причинам.
"Босиком по траве" — история о Джози, девочке из большой семьи, и угрюмом Сэмюэле, который перебрался к ним в школу из резервации. Джози рано пришлось взвалить на себя слишком много обязанностей, потому что она потеряла маму, и её единственная отдушина — классическая музыка: женщина, переехавшая в их городок совсем недавно, учит её играть на фортепиано. Именно музыка и становится связующим звеном между Сэмюэлем и Джози — однажды они садятся рядом в школьном автобусе, и она просто предлагает ему наушник.
Так и завязывается дружба двух совсем не похожих людей — и именно ей посвящена вся первая половина романа. Джози помогает Сэму освоить английскую литературу, знакомит с классикой, приносит ему большой словарь, откуда они вместе вычитывают значения незнакомых слов. Единственное препятствие, которое однажды становится невозможно игнорировать — разница между ними в пять лет. Казалось бы, это ничтожно мало, но пять лет имеют большое значение, когда тебе 13, а твоему другу — все 18.
Дороги Сэмюэля и Джози расходятся, чтобы потом снова пересечься — и тогда "Босиком по траве" перерастает в классический любовный роман. Я ничего не имею против этого жанра, просто он совершенно не мой — и это тот случай, когда историей о дружбе между очень разными людьми книга смотрелась бы краше.
Почему: потому, что Хармон старается надавить на все педали сразу, чтобы Джози и Сэмюэль воссоединились. Джози влюбляется в другого — ничего хорошего из этого выйти не может, Джози могла уехать из родного города — и тут же семейные проблемы приковывают её к дому. Это слишком очевидные вещи, которые коробят многих читателей, и я, пожалуй, не исключение.
Я не могу посоветовать "Босиком по траве" без "но": прочтите, если просто хотите выдохнуть и отвлечься от рабочих будней, но если собираетесь уделить внимание чему-то ещё — лучше сделайте это.
Давайте про книжки, пора уже.
Прочла лёгкий расслабляющий роман Эми Хармон "Босиком по траве" — просто потому, что смотрела на несколько кирпичей на полке и понимала, что пока не готова к ним подступиться. О Хармон я слышала немало хорошего, особенно о её романе "Птица и меч": давно собираюсь его прочесть, но в оригинале, потому что к переводу у меня есть пара вопросов по некоторым причинам.
"Босиком по траве" — история о Джози, девочке из большой семьи, и угрюмом Сэмюэле, который перебрался к ним в школу из резервации. Джози рано пришлось взвалить на себя слишком много обязанностей, потому что она потеряла маму, и её единственная отдушина — классическая музыка: женщина, переехавшая в их городок совсем недавно, учит её играть на фортепиано. Именно музыка и становится связующим звеном между Сэмюэлем и Джози — однажды они садятся рядом в школьном автобусе, и она просто предлагает ему наушник.
Так и завязывается дружба двух совсем не похожих людей — и именно ей посвящена вся первая половина романа. Джози помогает Сэму освоить английскую литературу, знакомит с классикой, приносит ему большой словарь, откуда они вместе вычитывают значения незнакомых слов. Единственное препятствие, которое однажды становится невозможно игнорировать — разница между ними в пять лет. Казалось бы, это ничтожно мало, но пять лет имеют большое значение, когда тебе 13, а твоему другу — все 18.
Дороги Сэмюэля и Джози расходятся, чтобы потом снова пересечься — и тогда "Босиком по траве" перерастает в классический любовный роман. Я ничего не имею против этого жанра, просто он совершенно не мой — и это тот случай, когда историей о дружбе между очень разными людьми книга смотрелась бы краше.
Почему: потому, что Хармон старается надавить на все педали сразу, чтобы Джози и Сэмюэль воссоединились. Джози влюбляется в другого — ничего хорошего из этого выйти не может, Джози могла уехать из родного города — и тут же семейные проблемы приковывают её к дому. Это слишком очевидные вещи, которые коробят многих читателей, и я, пожалуй, не исключение.
Я не могу посоветовать "Босиком по траве" без "но": прочтите, если просто хотите выдохнуть и отвлечься от рабочих будней, но если собираетесь уделить внимание чему-то ещё — лучше сделайте это.
Forwarded from Асташ | 18+
Есть, кстати, в "Босиком по траве" совершенно очаровательная деталь: каждая глава названа в честь какого-либо музыкального термина. Очень люблю такие вещи ❤️
Был в Италии такой мужик — Джованни Баттиста Морганьи. Он создал патологическую анатомию. У него в Падуе лучшие анатомы учились этому великому и важному делу. Я чего о нем вспомнила — 6 декабря 1771 года он умер. Не знаю, но уверена, что его с огромным уважением вскрыли и изучили.
По этому поводу делюсь с вами подборкой научпопа, который не был бы написаны, если бы Джованни Баттиста Морганьи не сделал все то, что сделал:
- «Вскрытие покажет. Записки увлеченного судмедэксперта», Алексей Решетун
- «Анатомия преступления. Что могут рассказать насекомые, отпечатки пальцев и ДНК», Вэл Макдермид
- «Кадавр. Как тело после смерти служит науке», Мэри Роуч (это моя любимая)
- «Мозг зомби: научный подход к поведению ходячих мертвецов», Брэдли Войтек и Тимоти Верстинен
По этому поводу делюсь с вами подборкой научпопа, который не был бы написаны, если бы Джованни Баттиста Морганьи не сделал все то, что сделал:
- «Вскрытие покажет. Записки увлеченного судмедэксперта», Алексей Решетун
- «Анатомия преступления. Что могут рассказать насекомые, отпечатки пальцев и ДНК», Вэл Макдермид
- «Кадавр. Как тело после смерти служит науке», Мэри Роуч (это моя любимая)
- «Мозг зомби: научный подход к поведению ходячих мертвецов», Брэдли Войтек и Тимоти Верстинен
Forwarded from Вершки и корешки
Ярмарка Нонфикшен - главное книжное событие года, которое ни в коем случае нельзя пропустить.