Сегодня день рождения у очень важного мужчины в моей жизни. Мужчины, слова которого до сих пор отзываются во мне.
Я об Эдгаре Алане По. Ему сегодня 211 лет.
Ну и грешно было бы не запостить тут «Ворона» по этому поводу:

Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,
Задремал я над страницей фолианта одного,
И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,
Будто глухо так застукал в двери дома моего.
«Гость, — сказал я, — там стучится в двери дома моего,
Гость — и больше ничего».
Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный,
И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер.
Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали
Облегченье от печали по утраченной Линор,
По святой, что там, в Эдеме ангелы зовут Линор, -
Безыменной здесь с тех пор.
Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах
Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего,
И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало:
«Это гость лишь запоздалый у порога моего,
Гость какой-то запоздалый у порога моего,
Гость — и больше ничего».
И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга.
«Извините, сэр иль леди, — я приветствовал его, -
Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки,
Так неслышны ваши стуки в двери дома моего,
Что я вас едва услышал», — дверь открыл я: никого,
Тьма — и больше ничего.
Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный
В грезы, что еще не снились никому до этих пор;
Тщетно ждал я так, однако тьма мне не давала знака,
Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: «Линор!»
Это я шепнул, и эхо прошептало мне: «Линор!»
Прошептало, как укор.
В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двери
И услышал стук такой же, но отчетливей того.
«Это тот же стук недавний, — я сказал, — в окно за ставней,
Ветер воет неспроста в ней у окошка моего,
Это ветер стукнул ставней у окошка моего, -
Ветер — больше ничего».
Только приоткрыл я ставни — вышел Ворон стародавний,
Шумно оправляя траур оперенья своего;
Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо;
С видом леди или лорда у порога моего,
Над дверьми на бюст Паллады у порога моего
Сел — и больше ничего.
И, очнувшись от печали, улыбнулся я вначале,
Видя важность черной птицы, чопорный ее задор,
Я сказал: «Твой вид задорен, твой хохол облезлый черен,
О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простер,
Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простер?»
Каркнул Ворон: «Nevermore».
Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей,
Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор;
Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться,
Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор,
Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор,
Птица с кличкой «Nevermore».
Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грусти
Душу всю свою излил он навсегда в ночной простор.
Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши,
И шептал я, вдруг вздохнувши: «Как друзья с недавних пор,
Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор».
Каркнул Ворон: «Nevermore».
При ответе столь удачном вздрогнул я в затишьи мрачном,
И сказал я: "Несомненно, затвердил он с давних пор,
Перенял он это слово от хозяина такого,
Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор,
Похоронный звон надежды и свой смертный приговор
Слышал в этом «Nevermore».
И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали,
Кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор,
Сел на бархате лиловом в размышлении суровом,
Что хотел сказать тем словом ворон, вещий с давних пор,
Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор,
Хриплым карком: «Nevermore».
Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадкой,
Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор,
Тусклой люстрой освещенный, головою утомленной
Я хотел склониться, сонный, на подушку на узор,
Ах, она здесь не склонится на подушку на узор
Никогда, о nevermore!
Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма
И ступили серафимы в фимиаме на ковер.
Я воскликнул: «О несчастный, это Бог от муки страстной
Шлет непентес — исцеленье от любви твоей к Линор!
Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»

Я воскликнул: «Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор
Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу,
Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор,
Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
Я воскликнул: «Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!
Если только бог над нами свод небесный распростер,
Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми,
Там обнимет ли, в Эдеме, лучезарную Линор -
Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
«Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! -
Я, вскочив, воскликнул: — С бурей уносись в ночной простор,
Не оставив здесь, однако, черного пера, как знака
Лжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный убор
Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!»
Каркнул Ворон: «Nevermore!»
И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья,
С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор;
Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,
И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер,
И душой из этой тени не взлечу я с этих пор.
Никогда, о, nevermore!

Понятия порядочности и гражданской справедливости не больше чем тонкий налет на поверхности звериного облика человека, который при каждом удобном случае вырывается наружу.

Вспомнила, что Ницше считал человека канатом, натянутым между зверем и сверхчеловеком. Видимо, балансирующий на этом канате акробат пока ближе к началу пути.

#Женя_читает_Лживые_боги

Привет!

Кроме книг у меня есть еще одна любовь — искусство. В большинстве своем, конечно, классическое — до современного я вроде как не доросла. Ренессанс, импрессионизм, прерафаэлиты — вот это про меня, да.

Я это к чему. Сегодня я поняла, что хочу делиться картинами, которые люблю, которые открываю для себя, к которым возвращаюсь, которыми вдохновляюсь, успокаиваюсь. Которыми любуюсь.

Приходите. Там минимум слов и максимум красоты. Потому что настоящему искусству слова не нужны:
https://news.1rj.ru/str/myownprivategallery

– Первый капитан Абаддон, – крикнул вслед ему Каркази. – Можно, я задам вам один вопрос?
– Нельзя, – отрезал Абаддон, но Каркази это не остановило:
– Что за монету передал вам Эреб при сегодняшней встрече?

Настоящий журналист.

#Женя_читает_Лживые_боги

Новые книжечки*_*

Вот тут у Арзамаса отличная небанальная подборка книг про Древнюю Грецию, ее мифологию и культуру:

https://arzamas.academy/materials/1028

Недавно я вывешивала это стихотворение именно в переводе Зенкевича — это мой любимый перевод. А теперь мой любимый голос зачитал его^_^
Наслаждайтесь. На канале, кстати, очень много других хороших стихотворений и отрывков из прозы. Рекомендую.

Эдгар По, "Ворон", перевод Зенкевича

...хотя враги приближались со свинцовой монотонностью мертвых, Хорус угадывал в их телах затаенную энергию, а в затянутых пленкой катаракты глазах — неудержимый голод.

Свинцовая монотонность мертвых. Ах, как хорошо! Прекрасно просто.

Как ни пытались моя работа и другие книги мне помешать, я неспешно, но перевалила за треть "Лживых богов". Книга идет гораздо легче "Возвышения Хоруса". Она банально лучше написана — во всех смыслах. Нет откровенного, составлявшего 50% (а то и больше) предыдущей книги дроча на пиф-паф и пиу-пиу из огромных пушек. Герои становятся многогранными, человечными, что ли — как бы странно это ни звучало. Женские персонажи начинают медленно раскрываться. Описываемые ситуации, сюжетные ходы становятся разнообразнее и интереснее, появляются занимательные конфликты.

Особенно отмечу, что от космоса наконец начало веять реальной враждебностью, непознанным ужасом. Я уже и не надеялась, что такое будет, но нет, ура-ура! Из боевой фантастики книга становится нормальным таким космическим хоррором.

Короче, не то я как тот кот, которому до поры до времени не нравился пылесос, не то книга правда намного лучше первой.

#Женя_читает_Лживые_боги

...для управления таким государством необходимы администраторы, законники и писцы.
– А что же будет с воинами, завоевавшими для них эту Галактику? – раздраженно спросил Хорус. – Что станет с нами? Придется стать тюремными надзирателями и усмирителями? Мы созданы для того, чтобы воевать и убивать.

Я ждала, когда же это подъедет. Подъехало.

#Женя_читает_Лживые_боги

Когда дело касается преклонения, мы становимся очень любопытными существами. Те вещи, что оказывают влияние на наше воображение, влияют и на нашу жизнь, и на характер. А потому надо быть крайне осторожным в выборе объекта поклонения, поскольку мы становимся похожими на того, кому поклоняемся.

Сначала хотела согласиться — ведь мы действительно стараемся перенять лучшее у того, в кого верим, кого любим. А потом поняла, что видела слишком мало верующих, например, в того же Христа, похожих на него. О, если бы это было так.

#Женя_читает_Лживые_боги

Прерываю отпуск канала ради важного объявления. Пожалуйста, расшарьте его, мы не особо справляемся и мне очень хочется, чтобы эти ребята нашли новых заботливых хозяев. Стив довольно самостоятельный пацан, и его потолок - ещё одно-два животных в доме. Баунти и Твикс ладят со всеми вне зависимости от количества, но Твикс первое время может настороженно относиться к большим собакам. Если не забирать девчонок вместе, можно и по отдельности, но они очень контактные и им нужна компания. Спасибо.

Привет!

Да, я все ещё с космическими десантниками обнимаюсь.

— Итератор вслух читал отрывок из книги, и это… существо неожиданно возникло в воздухе. Во имя Императора, что это такое?
— Существо из-за порога эмпиреев.

Забавно, что эмпирей в античной философии был местом обиталища богов, самой высокой частью неба. У Фомы Аквинского это вообще пламенеющее (эмпирос — огненный) небо, сотворенной в первый день. И там ангелы — вместо античных богов. Тут, в Вархаммере, примерно та же история.

#Женя_читает_Лживые_боги

Кстати, вот вам Эмпирей от Гюстава Доре.

Гюстав Доре - Эмпирей (иллюстрация к "Божественной комедии" Данте), между 1874 и 1879

​Добила «Лживых богов» — уже шестую книгу за этот год. Ладно, четвёртую, если считать только те, которые я прочитала, а не послушала😌

Книга, я не ошиблась, в разы лучше «Возвышения Хоруса». Дальше, видимо, будет совсем жир — ну, судя по концовке «Лживых богов».

Но я беру перерыв в общении с космодесантниками — меня манит «Смерть замечательных людей».

Кстати, а приходите ко мне на Goodreads. А то прям как неродные.
https://www.goodreads.com/user_challenges/20555543

В этом январе нельзя без Иосифа Александровича и его «Писем к стене»:

Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
До свиданья, стена. Я пошёл. Пусть приснятся кусты.
Вдоль уснувших больниц. Освещённый луной. Как и ты.
Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.
Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.
Всё равно я сюда никогда не приду умирать,
Всё равно ты меня никогда не попросишь: вернись.
Если кто-то прижмётся к тебе, дорогая стена, улыбнись.
Человек — это шар, а душа — это нить, говоришь.
В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.
Отпустить — говоришь — вознестись над зелёной листвой.
Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.
Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,
изобилье минут вдалеке на больничных часах.
Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.
Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.
Посвящаю свободе одиночество возле стены.
Завещаю стене стук шагов посреди тишины.
Обращаюсь к стене, в темноте напряжённо дыша:
завещаю тебе навсегда обуздать малыша.
Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.
Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.
Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чём.
Только жить, только жить и на всё наплевать, забывать.
Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.
Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.
Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.
Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:
Эй, малыш! — и тотчас по пространствам пустым полечу.
Ты права: нужно что-то иметь за спиной.
Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной
не безгласный агент с голубиным плащом на плече,
не душа и не плоть — только тень на твоём кирпиче.
Изолятор тоски — или просто движенье вперёд.
Надзиратель любви — или просто мой русский народ.
Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.
Хорошо, что всегда всё равно вам, кого вам казнить.
За тобою тюрьма. А за мною — лишь тень на тебе.
Хорошо, что ползёт ярко-жёлтый рассвет по трубе.
Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
Сохрани мою тень.