В этом январе нельзя без Иосифа Александровича и его «Писем к стене»:
Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
До свиданья, стена. Я пошёл. Пусть приснятся кусты.
Вдоль уснувших больниц. Освещённый луной. Как и ты.
Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.
Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.
Всё равно я сюда никогда не приду умирать,
Всё равно ты меня никогда не попросишь: вернись.
Если кто-то прижмётся к тебе, дорогая стена, улыбнись.
Человек — это шар, а душа — это нить, говоришь.
В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.
Отпустить — говоришь — вознестись над зелёной листвой.
Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.
Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,
изобилье минут вдалеке на больничных часах.
Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.
Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.
Посвящаю свободе одиночество возле стены.
Завещаю стене стук шагов посреди тишины.
Обращаюсь к стене, в темноте напряжённо дыша:
завещаю тебе навсегда обуздать малыша.
Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.
Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.
Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чём.
Только жить, только жить и на всё наплевать, забывать.
Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.
Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.
Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.
Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:
Эй, малыш! — и тотчас по пространствам пустым полечу.
Ты права: нужно что-то иметь за спиной.
Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной
не безгласный агент с голубиным плащом на плече,
не душа и не плоть — только тень на твоём кирпиче.
Изолятор тоски — или просто движенье вперёд.
Надзиратель любви — или просто мой русский народ.
Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.
Хорошо, что всегда всё равно вам, кого вам казнить.
За тобою тюрьма. А за мною — лишь тень на тебе.
Хорошо, что ползёт ярко-жёлтый рассвет по трубе.
Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
Сохрани мою тень.
Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
До свиданья, стена. Я пошёл. Пусть приснятся кусты.
Вдоль уснувших больниц. Освещённый луной. Как и ты.
Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.
Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.
Всё равно я сюда никогда не приду умирать,
Всё равно ты меня никогда не попросишь: вернись.
Если кто-то прижмётся к тебе, дорогая стена, улыбнись.
Человек — это шар, а душа — это нить, говоришь.
В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.
Отпустить — говоришь — вознестись над зелёной листвой.
Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.
Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,
изобилье минут вдалеке на больничных часах.
Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.
Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.
Посвящаю свободе одиночество возле стены.
Завещаю стене стук шагов посреди тишины.
Обращаюсь к стене, в темноте напряжённо дыша:
завещаю тебе навсегда обуздать малыша.
Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.
Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.
Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чём.
Только жить, только жить и на всё наплевать, забывать.
Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.
Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.
Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.
Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:
Эй, малыш! — и тотчас по пространствам пустым полечу.
Ты права: нужно что-то иметь за спиной.
Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной
не безгласный агент с голубиным плащом на плече,
не душа и не плоть — только тень на твоём кирпиче.
Изолятор тоски — или просто движенье вперёд.
Надзиратель любви — или просто мой русский народ.
Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.
Хорошо, что всегда всё равно вам, кого вам казнить.
За тобою тюрьма. А за мною — лишь тень на тебе.
Хорошо, что ползёт ярко-жёлтый рассвет по трубе.
Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
Сохрани мою тень.
Тут вот пишут, как Иоганна Себастьяна Баха один так себе врач от катаракты лечил:
#Женя_читает_Смерть_замечательных_людей
#Женя_читает_Смерть_замечательных_людей
Привет!
У Светки Соколо... На самом деле, у меня день рождения, и мне не 30, а всего лишь 27. Молода и прекрасна, хе-хе.
И в день рождения я хочу поделиться с вами еще одним списком. Это книги, которые сделали меня той, кто я есть.
«Мальчик-звезда», О. Уайльд
Я помню, как мне ее читала мама перед сном. Потом как ее читала я сама. И я плакала. С этого произведения началась моя бесконечная любовь с Уайльдом. Я уверена, что воспитать в ребенке умение сочувствовать ничто лучше его сказок не может. Это совершенно точно то произведение, которое я буду читать своим детям.
«Властелин колец», Дж.Р.Р. Толкин
Первое большое произведение, которое я прочитала — и влюбилась. Толкин испортил мне все фэнтези, которое я пыталась читать следом, потому что задал слишком высокую планку. Все после него кажется газированной мочой после Veuve Clicquot. Только с «Ведьмаком» потом сладилось. Великая сага о добре и зле, дружбе и мире, за который стоит биться.
«Суламифь», А. Куприн
Я была сражена наповал искренностью и чувственностью текста и полюбила Куприна после этой книги. Нам в школе задали на лето «Олесю» и прочее такое, но я всегда читала больше программы, потому залезла на «взрослую территорию». Не пожалела.
«Алмазная колесница», Б. Акунин
Вообще, конечно, вся серия про Эраста Фандорина. Это у меня от мамы — она сводилаа меня в кино на «Турецкого гамбита», я втрескалась в Егора Бероева — и пошла читать. И встрескалась уже в Эраста Петровича, который вырисовался в моей голове на Бероева совсем не похожим и стал идеалом мужчины. Однако только в начале этого года я дочитала всю серию до конца. Все прошлые разы останавливалась на «Алмазной колеснице» — лучшей, на мой вкус, книге во всех «Приключениях Эраста Фандорина». Все, что было дальше, не впечатляло, расстраивало, и я бросала. Но тут набралась окаянства и смогла. Еле пережила смерть Эраста Петровича, правда. Плакала даже.
«Изысканный труп» Поппи З. Брайт
С этой книги начался мой путь по контркультурной литературе. Я ее проглотила в 13 лет залпом, обалдевая — никогда раньше я такого не читала. Это, знаете ли, только в подростковом возрасте надо читать, когда нервная система подвижная, гибкая. И тогда я впечатлилась языком, метафорами, умением видеть красоту там, где ее вроде бы быть не могло. В результате писала по этой книге первую курсовую на журфаке. Что-то типа «авторские эпитеты и метафоры в русском переводе книги „Изысканный труп“ П.З.Брайт». Получила отлично, кстати.
«Вампир Лестат» Энн Райз
Да, именно она, а не «Интервью с вампиром». Лестата я всегда любила больше, чем Луи — второй казался мне нытиком. А вот Лестат был неунывающим, пробивным, упорным. Вот как начал с волков в Оверни — так и пер до самого Христа. А дальше я уже и не помню, что было.
«Странник и его тень», Ф. Ницше
В 13-15 лет Ницше был моим лучшим другом. Я считаю его оптимистичным философом. Почему-то его рассуждения о том, что пока мы не сверхлюди, а только ступенька, лестница от обезьяны к идеалу, меня поддерживали темными ночами. Не очень правильно выбирать только одну его книгу, потому что «Так говорил Заратустра» тоже очень важна в моей жизни.
«Макбет», У. Шекспир
С этой трагедии началась история восхищения и шекспиромании у меня. Чтобы вы понимали — диплом у меня назывался «Актуализация героев Уильяма Шекспира в фильмах по комиксам Marvel». Лучшая трагедия, как мне кажется, у Шекспира. «Гамлет» слабее. Ну, на мой вкус. Именно это произведение иногда сбивает с топа-1 в моем личном хит-параде «Генриха V».
«Некрофил», Г. Витткоп
С этой книги начались самые долгие отношения в моей жизни. Отношения с тем человеком давно закончились, а вот любовь к Витткоп только крепнет. Я бы хотела писать как она. Я бы хотела быть как она. Обожаю.
«Зови меня своим именем», А. Асиман
Я даже не знаю, рыдала ли я так хоть над какой-то книгой. Она трогательная и нежная, она правдивая, она предельно искренняя. Она написана таким языком, что в воздухе, когда читаешь, витает запах разогретого итальянского полудня. Одна из лучших книг о первой любви.
«Слепота», Жозе Сарамаго
У Светки Соколо... На самом деле, у меня день рождения, и мне не 30, а всего лишь 27. Молода и прекрасна, хе-хе.
И в день рождения я хочу поделиться с вами еще одним списком. Это книги, которые сделали меня той, кто я есть.
«Мальчик-звезда», О. Уайльд
Я помню, как мне ее читала мама перед сном. Потом как ее читала я сама. И я плакала. С этого произведения началась моя бесконечная любовь с Уайльдом. Я уверена, что воспитать в ребенке умение сочувствовать ничто лучше его сказок не может. Это совершенно точно то произведение, которое я буду читать своим детям.
«Властелин колец», Дж.Р.Р. Толкин
Первое большое произведение, которое я прочитала — и влюбилась. Толкин испортил мне все фэнтези, которое я пыталась читать следом, потому что задал слишком высокую планку. Все после него кажется газированной мочой после Veuve Clicquot. Только с «Ведьмаком» потом сладилось. Великая сага о добре и зле, дружбе и мире, за который стоит биться.
«Суламифь», А. Куприн
Я была сражена наповал искренностью и чувственностью текста и полюбила Куприна после этой книги. Нам в школе задали на лето «Олесю» и прочее такое, но я всегда читала больше программы, потому залезла на «взрослую территорию». Не пожалела.
«Алмазная колесница», Б. Акунин
Вообще, конечно, вся серия про Эраста Фандорина. Это у меня от мамы — она сводилаа меня в кино на «Турецкого гамбита», я втрескалась в Егора Бероева — и пошла читать. И встрескалась уже в Эраста Петровича, который вырисовался в моей голове на Бероева совсем не похожим и стал идеалом мужчины. Однако только в начале этого года я дочитала всю серию до конца. Все прошлые разы останавливалась на «Алмазной колеснице» — лучшей, на мой вкус, книге во всех «Приключениях Эраста Фандорина». Все, что было дальше, не впечатляло, расстраивало, и я бросала. Но тут набралась окаянства и смогла. Еле пережила смерть Эраста Петровича, правда. Плакала даже.
«Изысканный труп» Поппи З. Брайт
С этой книги начался мой путь по контркультурной литературе. Я ее проглотила в 13 лет залпом, обалдевая — никогда раньше я такого не читала. Это, знаете ли, только в подростковом возрасте надо читать, когда нервная система подвижная, гибкая. И тогда я впечатлилась языком, метафорами, умением видеть красоту там, где ее вроде бы быть не могло. В результате писала по этой книге первую курсовую на журфаке. Что-то типа «авторские эпитеты и метафоры в русском переводе книги „Изысканный труп“ П.З.Брайт». Получила отлично, кстати.
«Вампир Лестат» Энн Райз
Да, именно она, а не «Интервью с вампиром». Лестата я всегда любила больше, чем Луи — второй казался мне нытиком. А вот Лестат был неунывающим, пробивным, упорным. Вот как начал с волков в Оверни — так и пер до самого Христа. А дальше я уже и не помню, что было.
«Странник и его тень», Ф. Ницше
В 13-15 лет Ницше был моим лучшим другом. Я считаю его оптимистичным философом. Почему-то его рассуждения о том, что пока мы не сверхлюди, а только ступенька, лестница от обезьяны к идеалу, меня поддерживали темными ночами. Не очень правильно выбирать только одну его книгу, потому что «Так говорил Заратустра» тоже очень важна в моей жизни.
«Макбет», У. Шекспир
С этой трагедии началась история восхищения и шекспиромании у меня. Чтобы вы понимали — диплом у меня назывался «Актуализация героев Уильяма Шекспира в фильмах по комиксам Marvel». Лучшая трагедия, как мне кажется, у Шекспира. «Гамлет» слабее. Ну, на мой вкус. Именно это произведение иногда сбивает с топа-1 в моем личном хит-параде «Генриха V».
«Некрофил», Г. Витткоп
С этой книги начались самые долгие отношения в моей жизни. Отношения с тем человеком давно закончились, а вот любовь к Витткоп только крепнет. Я бы хотела писать как она. Я бы хотела быть как она. Обожаю.
«Зови меня своим именем», А. Асиман
Я даже не знаю, рыдала ли я так хоть над какой-то книгой. Она трогательная и нежная, она правдивая, она предельно искренняя. Она написана таким языком, что в воздухе, когда читаешь, витает запах разогретого итальянского полудня. Одна из лучших книг о первой любви.
«Слепота», Жозе Сарамаго
Знакомство с Сарамаго было одним из лучших впечатлений моей юности. Его книги все как одна мудры и тонки, утешительны. «Слепота» научила меня видеть еще глубже, смотреть внимательно — и не глазами, а сердцем.
«Ворон», Эдгар Аллан По
Все еще лучшее стихотворение этого замечательного алкоголика. Тоска по любимой, образ многомудрого Ворона, прилетевшего, кажется, с той стороны, невозможность забвения — в общем, все то, что надо было моей юной готической душеньке, в этом тексте было. Потом любовь случилась неземная со всем остальным По.
«Правила секса», Брэт Истон Эллис
Эта книга подготовила меня к учебе на журфаке. С тех пор журфак, конечно, изменился, а вот Эллис — нет.
«Ворон», Эдгар Аллан По
Все еще лучшее стихотворение этого замечательного алкоголика. Тоска по любимой, образ многомудрого Ворона, прилетевшего, кажется, с той стороны, невозможность забвения — в общем, все то, что надо было моей юной готической душеньке, в этом тексте было. Потом любовь случилась неземная со всем остальным По.
«Правила секса», Брэт Истон Эллис
Эта книга подготовила меня к учебе на журфаке. С тех пор журфак, конечно, изменился, а вот Эллис — нет.
Шутка ужасно грустная. Книга замечательная. Тут тебе и про Августу Детер, и про Пушкина, и про Льва Толстого. #Женя_читает_Смерть_замечательных_людей
Из Казани я привезла чак-чак, казы и книгу — как иначе? О Диане Сеттерфилд у меня только хорошие воспоминания, потому даже не читала рецензии на этот роман. Читали? Как оно?
Влюбляются не в большую или маленькую грудь, не в ноги от ушей, не в волосы до попы. Пьер Кюри влюбился в ум, увлеченность и изъеденные кислотой руки Марии Склодовской. #Женя_читает_Смерть_замечательных_людей
Знаете, почему всем нам надо быть очень благодарными Битлам? Вот почему. #Женя_читает_Смерть_замечательных_людей
Привет!
В ночи добила «Смерть замечательных людей». Это легкое и при этом полезное чтение для любителей узнавать один новый факт в день.
Большую часть людей интересует не то, как они родились, а то, как они умрут — нам всем хочется заглянуть в будущее, потому что мы думаем, что в наших силах его поменять, предотвратить. Отчасти это действительно возможно. Авторы СЗЛ (по аналогии с ЖЗЛ) рассказывают о том, что нам всем должно быть важно не только в старости — о здоровье. Вернее, о нездоровье, приведшем к естественному исходу — смерти. И все это про действительно замечательных людей. Есть истории про необычные болезни, есть про хорошо знакомые (надеюсь, только понаслышке). Самые интересные части книги, мне кажется, про Пушкина (вроде бы самая большая глава), про Брежнева, при Баха, про Петра I, про Марию Кюри и про императрицу Александру Федоровну. Но и остальные стоят внимания. Кстати, СЗЛ не обязательно читать от корки до корки — можно выбирать только тех героев, до жизни и смерти которых вам есть дело.
Книгу рекомендую всем. Потому что не столько она о том, как умирают, сколько о том, как живут.
#Женя_читает_Смерть_замечательных_людей
В ночи добила «Смерть замечательных людей». Это легкое и при этом полезное чтение для любителей узнавать один новый факт в день.
Большую часть людей интересует не то, как они родились, а то, как они умрут — нам всем хочется заглянуть в будущее, потому что мы думаем, что в наших силах его поменять, предотвратить. Отчасти это действительно возможно. Авторы СЗЛ (по аналогии с ЖЗЛ) рассказывают о том, что нам всем должно быть важно не только в старости — о здоровье. Вернее, о нездоровье, приведшем к естественному исходу — смерти. И все это про действительно замечательных людей. Есть истории про необычные болезни, есть про хорошо знакомые (надеюсь, только понаслышке). Самые интересные части книги, мне кажется, про Пушкина (вроде бы самая большая глава), про Брежнева, при Баха, про Петра I, про Марию Кюри и про императрицу Александру Федоровну. Но и остальные стоят внимания. Кстати, СЗЛ не обязательно читать от корки до корки — можно выбирать только тех героев, до жизни и смерти которых вам есть дело.
Книгу рекомендую всем. Потому что не столько она о том, как умирают, сколько о том, как живут.
#Женя_читает_Смерть_замечательных_людей
Взялась дочитывать. Опять забросаю вас слащавыми цитатами о любви. #Женя_читает_Найди_меня
Я очень хочу сыграть для тебя то короткое пианиссимо из бетховенской сонаты. Давай проводить так время до тех пор, пока я тебе не надоем. А если ты забеременеешь до того, как я тебе надоем, то мы проведем вместе куда больше времени — пока не придет мой срок (мы оба поймем когда). И ни я, ни ты не станем печалиться, ведь ты, как и я, будешь знать: сколько бы времени ты мне ни подарила, вся моя жизнь, детство, школа, университет, годы, когда я преподавал, писал, и все прочее, что случилось со мной, — все это вело к тебе.
Эта книга — какое-то сплошное прекрасное признание в любви. Хочу этой книгой рассказывать о своих чувствах.
#Женя_читает_Найди_меня
Эта книга — какое-то сплошное прекрасное признание в любви. Хочу этой книгой рассказывать о своих чувствах.
#Женя_читает_Найди_меня
Книга подходит к концу, я уже начала думать, что про Оливера и Элио тут не будет. Но нет. Вот оно. И сердце мое замерло. #Женя_читает_Найди_меня
Возможности формируются или разрушаются воспоминаниями. Прошлое остаётся с нами, в нас — но не должно мешать нам делать новые шаги. Прошлое не должно быть камнем, не должно висеть на самом видном месте в доме, каким бы оно ни было. Прошлое — это корни настоящего и будущего, а корни должны оставаться под землей, чтобы никто о них не спотыкался.
Под самый конец книга становится почти таким же идеальным попаданием, как «Назови меня своим именем».
#Женя_читает_Найди_меня
Под самый конец книга становится почти таким же идеальным попаданием, как «Назови меня своим именем».
#Женя_читает_Найди_меня
«Найди меня» — продолжение пропитанной запахами розмарина и персиков, слезами читателей книги «Назови меня своим именем», одной из лучших книг о первой любви и взрослении. Я не ждала продолжения — зачем разрушать эту горько-сладкую неопределенность к конце? Зачем ставить точку в этой истории?
Автор решил иначе и подарил нам то, о чем мы все в тайне мечтали — счастье для Элио и Оливера.
Я не хочу писать о недостатках этой книги. Да, к сожалению, они есть, особенно с учетом того, как хорошая была первая часть — почти безупречна. Я хочу сказать, что в этой книге собраны лучшие слова о любви, которые я встречала. В этой книге много мудрости и нежности, чувственности, веры, ласки, искренности. И потому в ней тоже светит солнце, тоже пахнет персиками.
#Женя_читает_Найди_меня
Автор решил иначе и подарил нам то, о чем мы все в тайне мечтали — счастье для Элио и Оливера.
Я не хочу писать о недостатках этой книги. Да, к сожалению, они есть, особенно с учетом того, как хорошая была первая часть — почти безупречна. Я хочу сказать, что в этой книге собраны лучшие слова о любви, которые я встречала. В этой книге много мудрости и нежности, чувственности, веры, ласки, искренности. И потому в ней тоже светит солнце, тоже пахнет персиками.
#Женя_читает_Найди_меня