Forwarded from море в груди
Меня зовут Шису, и я очень люблю делиться прекрасным.
Этот канал - моя волшебная лавка. Здесь я буду писать о том, что скрашивает мои серые будни и о чём я не могу молчать: о любимом кино, о песнях, которыми звучит моё сердце, о словах, которые не выходят из головы. В общем, обо всём, что успокаивает северное море в груди.
Ссылки для удобства:
#watchlist - мои попытки вычеркнуть как можно больше из бесконечного списка на просмотр;
#heart - мои рекомендации прекрасного;
#voices - нотная тетрадь моего сердца;
#words - что-то, важное для меня.
Этот канал - моя волшебная лавка. Здесь я буду писать о том, что скрашивает мои серые будни и о чём я не могу молчать: о любимом кино, о песнях, которыми звучит моё сердце, о словах, которые не выходят из головы. В общем, обо всём, что успокаивает северное море в груди.
Ссылки для удобства:
#watchlist - мои попытки вычеркнуть как можно больше из бесконечного списка на просмотр;
#heart - мои рекомендации прекрасного;
#voices - нотная тетрадь моего сердца;
#words - что-то, важное для меня.
Недостаточно просто верить и ждать божественного вмешательства, чтобы привести мир в порядок.
Как одновременно прекрасна и ужасна эта мысль, как одновременно созидательна и разрушительна. Этакий литературный вариант «на бога надейся, а сам не плошай».
Действительно, даже веря во всесильного (в Вархаммере — Императора), нужно делать что-то самому, чтобы защитить слабых, помочь нуждающимся, дать всем добра.
Другое дело, что все мы помним святую инквизицию, которая не плошала совсем ради приведения мира в порядок.
Истовая вера — палка о двух концах, и один из них покрыт кровью.
#Женя_читает_Галактика_в_огне
Как одновременно прекрасна и ужасна эта мысль, как одновременно созидательна и разрушительна. Этакий литературный вариант «на бога надейся, а сам не плошай».
Действительно, даже веря во всесильного (в Вархаммере — Императора), нужно делать что-то самому, чтобы защитить слабых, помочь нуждающимся, дать всем добра.
Другое дело, что все мы помним святую инквизицию, которая не плошала совсем ради приведения мира в порядок.
Истовая вера — палка о двух концах, и один из них покрыт кровью.
#Женя_читает_Галактика_в_огне
Привет!
Вас стало внезапно много. Может, завести чат? Думаю, когда вас станет 400, я так и поступлю. Вы же не против? Я с удовольствием буду там с вами общаться ^_^
Вас стало внезапно много. Может, завести чат? Думаю, когда вас станет 400, я так и поступлю. Вы же не против? Я с удовольствием буду там с вами общаться ^_^
Вас 400!
Я просто не верю. Спасибо вам, давайте дальше читать вместе.
Ну и раз я обещала — чат создан. Добро пожаловать🖤🖤🖤
Я просто не верю. Спасибо вам, давайте дальше читать вместе.
Ну и раз я обещала — чат создан. Добро пожаловать🖤🖤🖤
Я читаю много каналов про книги (если хотите, составлю вам как-нибудь список), но мало кто пишет так, как Михаил — мощно, мясно и, что самое важное, подробно и искренне.
И произведения он выбирает неожиданные, не те, которые большинство книжных блогеров обсуждают. Меня это очень радует — живая свежая кровь любой библиотеке только на пользу идет.
«Синие занавески» — это без экивоков, без стеснения и без пощады. Если книга говно, Михаил об этом напишет (вот отзыв на «Мятную сказку») и сэкономит вам время и деньги.
Пишет он редко, потому ленту вам не забьет, но метко. Так что советую очень. Хотите правда хороших рецензий — подписывайтесь на «Синие занавески».
И произведения он выбирает неожиданные, не те, которые большинство книжных блогеров обсуждают. Меня это очень радует — живая свежая кровь любой библиотеке только на пользу идет.
«Синие занавески» — это без экивоков, без стеснения и без пощады. Если книга говно, Михаил об этом напишет (вот отзыв на «Мятную сказку») и сэкономит вам время и деньги.
Пишет он редко, потому ленту вам не забьет, но метко. Так что советую очень. Хотите правда хороших рецензий — подписывайтесь на «Синие занавески».
Telegram
Синие занавески
Когда мы будем есть его кишку с разных сторон, встретимся носиками? Авторский канал о популярной и не очень литературе.
По всем вопросам @mirofomin
По всем вопросам @mirofomin
– Победа, – прошептал Зарр'Келл. – Абсолютно бессмысленное понятие в масштабах космоса.
И правда. Что значит победа в масштабах космоса? Что значит война, смерть целого мира, возня в рамках одной галактики, все вот это муравьиное копошение в масштабах всего космоса, которому ни конца ни края, который ты осознать не можешь? Да ничего.
#Женя_читает_Галактика_в_огне
И правда. Что значит победа в масштабах космоса? Что значит война, смерть целого мира, возня в рамках одной галактики, все вот это муравьиное копошение в масштабах всего космоса, которому ни конца ни края, который ты осознать не можешь? Да ничего.
#Женя_читает_Галактика_в_огне
Forwarded from Arzamas Bot
Топ-7 стихотворений Набокова
Есть мнение, что Набоков романист великий, а поэт — так себе. Чтобы поспорить, мы выбрали семь лучших набоковских стихотворений и объяснили, чем они хороши
http://arzamas.academy/materials/1612?src=tbot
Есть мнение, что Набоков романист великий, а поэт — так себе. Чтобы поспорить, мы выбрали семь лучших набоковских стихотворений и объяснили, чем они хороши
http://arzamas.academy/materials/1612?src=tbot
Arzamas
Топ-7 стихотворений Набокова
Доказательство, что автор «Дара» — хороший поэт
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Это я бегу за новыми книжечками в магазин >_<
Кстати, всяких очаровательных гадов можно найти вот тут. Там и змейки, и ящерки, и осьминоги... Если любите такое, добро пожаловать. Мы там не только смешные картиночки постим - канал еще и образовательный.
Приходите, я буду очень рада.
https://news.1rj.ru/str/lizardzz
Кстати, всяких очаровательных гадов можно найти вот тут. Там и змейки, и ящерки, и осьминоги... Если любите такое, добро пожаловать. Мы там не только смешные картиночки постим - канал еще и образовательный.
Приходите, я буду очень рада.
https://news.1rj.ru/str/lizardzz
Неужели это и есть «Книга Лоргара», из-за которой, по словам Кирилла Зиндерманна, в Архиве возник пожар? Итератор клялся, что книга помогла какому-то монстру вылезти из варпа, после чего и начался пожар, но Локен видел только слова.
Как могут слова нести опасность?
С одной стороны, очень хочется сказать: «Именно слова несут самую большую опасность!» С другой стороны, я всегда думаю о том, что вудуистские проклятия работают только на тех, кто истово в них верит.
#Женя_читает_Галактика_в_огне
Как могут слова нести опасность?
С одной стороны, очень хочется сказать: «Именно слова несут самую большую опасность!» С другой стороны, я всегда думаю о том, что вудуистские проклятия работают только на тех, кто истово в них верит.
#Женя_читает_Галактика_в_огне
Вскоре рядом с Эйдолоном Тарвиц заметил и Люция, клинок мечника сверкал, словно пойманная звезда.
Надо бы найти, как это звучало в оригинале. Потому что в переводе это неожиданно удачное сравнение.
Кстати, третья книга "Ереси Хоруса" идет очень ровно. Язык хорош. Кажется, даже лучше, чем в "Лживых богах".
#Женя_читает_Галактика_в_огне
Надо бы найти, как это звучало в оригинале. Потому что в переводе это неожиданно удачное сравнение.
Кстати, третья книга "Ереси Хоруса" идет очень ровно. Язык хорош. Кажется, даже лучше, чем в "Лживых богах".
#Женя_читает_Галактика_в_огне
Профессор клинической психологии написал книгу, в которой, как обещают на обороте, много докторов, подходов, пациентов, переживаний, точек зрения и жизней — и личный опыт автора. Думаю, эта книга разложит мне по теме депрессии по полочкам все то, что ещё в голове моей не разложено.
Forwarded from The Parasol Protectorate
VK
HistoryPorn
Каждый второй был обречен. Как Юстинианова чума выкосила Европу. Страшная пандемия, изменившая весь цивилизованный мир Каждый день – тревожные сводки о распространении коронавируса, но смертность от этой заразы, к счастью, далеко не такая (во всяком случае…
Вокруг Дети Императора добивали оставшихся стражников дворца, но после смерти Праала песня в крови Люция затихла, и он потерял интерес к битве. Мечник повернулся к трону, ощущая странную тоску о покинувшей его тело музыке.
Вспомнила в этот момент написанное Акуниным хокку из второй части нежно любимой «Алмазной колесницы»:
Сегодня праздник.
Победа, враг истреблен.
Как одиноко!
#Женя_читает_Галактика_в_огне
Вспомнила в этот момент написанное Акуниным хокку из второй части нежно любимой «Алмазной колесницы»:
Сегодня праздник.
Победа, враг истреблен.
Как одиноко!
#Женя_читает_Галактика_в_огне
В этот день конфет, розовых лепестков и букетов я, во-первых, хочу напомнить вам о луперкалиях, а, во-вторых, поделиться с вами лучшим, на мой вкус, стихотворением о любви:
До сих пор, вспоминая твой голос, я прихожу
в возбужденье. Что, впрочем, естественно. Ибо связки
не чета голой мышце, волосу, багажу
под холодными буркалами, и не бздюме утряски
вещи с возрастом. Взятый вне мяса, звук
не изнашивается в результате тренья
о разряженный воздух, но, близорук, из двух
зол выбирает большее: повторенье
некогда сказанного. Трезвая голова
сильно с этого кружится по вечерам подолгу,
точно пластинка, стачивая слова,
и пальцы мешают друг другу извлечь иголку
из заросшей извилины - как отдавая честь
наважденью в форме нехватки текста
при избытке мелодии. Знаешь, на свете есть
вещи, предметы, между собой столь тесно
связанные, что, норовя прослыть
подлинно матерью и т. д. и т. п., природа
могла бы сделать еще один шаг и слить
их воедино: тум-тум фокстрота
с крепдешиновой юбкой; муху и сахар; нас
в крайнем случае. То есть повысить в ранге
достиженья Мичурина. У щуки уже сейчас
чешуя цвета консервной банки,
цвета вилки в руке. Но природа, увы, скорей
разделяет, чем смешивает. И уменьшает чаще,
чем увеличивает; вспомни размер зверей
в плейстоценовой чаще. Мы - только части
крупного целого, из коего вьется нить
к нам, как шнур телефона, от динозавра
оставляя простой позвоночник. Но позвонить
по нему больше некуда, кроме как в послезавтра,
где откликнется лишь инвалид - зане
потерявший конечность, подругу, душу
есть продукт эволюции. И набрать этот номер мне
как выползти из воды на сушу.
И. А. Бродский (1982)
До сих пор, вспоминая твой голос, я прихожу
в возбужденье. Что, впрочем, естественно. Ибо связки
не чета голой мышце, волосу, багажу
под холодными буркалами, и не бздюме утряски
вещи с возрастом. Взятый вне мяса, звук
не изнашивается в результате тренья
о разряженный воздух, но, близорук, из двух
зол выбирает большее: повторенье
некогда сказанного. Трезвая голова
сильно с этого кружится по вечерам подолгу,
точно пластинка, стачивая слова,
и пальцы мешают друг другу извлечь иголку
из заросшей извилины - как отдавая честь
наважденью в форме нехватки текста
при избытке мелодии. Знаешь, на свете есть
вещи, предметы, между собой столь тесно
связанные, что, норовя прослыть
подлинно матерью и т. д. и т. п., природа
могла бы сделать еще один шаг и слить
их воедино: тум-тум фокстрота
с крепдешиновой юбкой; муху и сахар; нас
в крайнем случае. То есть повысить в ранге
достиженья Мичурина. У щуки уже сейчас
чешуя цвета консервной банки,
цвета вилки в руке. Но природа, увы, скорей
разделяет, чем смешивает. И уменьшает чаще,
чем увеличивает; вспомни размер зверей
в плейстоценовой чаще. Мы - только части
крупного целого, из коего вьется нить
к нам, как шнур телефона, от динозавра
оставляя простой позвоночник. Но позвонить
по нему больше некуда, кроме как в послезавтра,
где откликнется лишь инвалид - зане
потерявший конечность, подругу, душу
есть продукт эволюции. И набрать этот номер мне
как выползти из воды на сушу.
И. А. Бродский (1982)
Ладно, сдаюсь. Пусть тут будет список книг о любви, которые меня тронули в самое сердечко:
🍑«Назови меня своим именем», Андре Асиман
🧡«Суламифь», Александр Куприн
💚«Гордость и предубеждение», Джейн Остин
💜«Перебои в смерти», Жозе Сарамаго
🖤«Клод и Ипполит...», Габриэль Витткоп
🤍«Поющие в терновнике», Колин Маккалоу
❤️«Искупление», Иэн Макюэн
Читайте и любите. Потому что, как говорил поэт, если не любил, значит, и не жил, и не дышал.
🍑«Назови меня своим именем», Андре Асиман
🧡«Суламифь», Александр Куприн
💚«Гордость и предубеждение», Джейн Остин
💜«Перебои в смерти», Жозе Сарамаго
🖤«Клод и Ипполит...», Габриэль Витткоп
🤍«Поющие в терновнике», Колин Маккалоу
❤️«Искупление», Иэн Макюэн
Читайте и любите. Потому что, как говорил поэт, если не любил, значит, и не жил, и не дышал.
– Тарик, я никогда не думал, что все закончится таким образом, – сказал Локен. – Может, при штурме вражеской крепости или при обороне… обороне Терры. Я предполагал нечто романтическое, как в старинных эпических поэмах, что-то такое, за что с радостью ухватятся летописцы. Никогда не предполагал, что закончу жизнь, защищая подобную дыру от своих же боевых братьев.
– Что ж, ты ведь всегда был идеалистом.
Вечная проблема: люди думают, что смерть на войне - это что-то героическое, это что-то эпичное, что-то особенное. Но нет, смерть - это всегда боль, грязь, страх, первобытный ужас, разочарование. А на войне она еще дряннее. Потому что война - это боль, грязь, страх и далее по тексу.
#Женя_читает_Галактика_в_огне
– Что ж, ты ведь всегда был идеалистом.
Вечная проблема: люди думают, что смерть на войне - это что-то героическое, это что-то эпичное, что-то особенное. Но нет, смерть - это всегда боль, грязь, страх, первобытный ужас, разочарование. А на войне она еще дряннее. Потому что война - это боль, грязь, страх и далее по тексу.
#Женя_читает_Галактика_в_огне
Я дочитала третью книгу, пора писать отзыв. Вряд ли он получится длинным.
Первая книга, «Возвышение Хоруса», для меня была почти невыносима — долгая сухая интерлюдия, порнография с кинком на огромных мужиков с пушками, которую я выдержала исключительно на зверином энтузиазме и большой любви. Вторая, «Лживые боги», оказалась гораздо интереснее (чуть не сказала «веселее») — во-первых, написана она была гораздо более живым языком, во-вторых, кто не любит хорошие истории падения? Третья, «Галактика в огне», стала действительно стоящей книгой в моей библиотеке. Да что там, я почти всплакнула в конце.
Ну, поехали. Пересказывать сюжет не стану — не люблю это. Потому пройдусь по библейским, блядь, отсылкам и расскажу о своих впечатлениях чуть подробнее.
Знаете, вообще трилогия — это история о том, что было у отца двадцать сынов, и один оказался не то что дурак, но... Есть Император, у него есть примархи, архангелы вокруг ветхозаветного бога, кусочки Осириса. И один из этих архангелов, как мы знаем из Священного предания, возгордился, доигрался и в результате был с неба сброшен. Я о Люцифере, падшем ангеле, утянувшем за собой некоторое количество братьев. Эта аналогия совершенно очевидна в трилогии «Ересь Хоруса». Но есть кое-что забавное, о чем я вспомнила только к концу чтения. Люцифер, утренняя звезда — понятие в христианстве неоднозначное, это не всегда сатана (с позднего Средневековья это, если я не ошибаюсь, разделенные понятия). А вот в Откровении Иоанна Богослова утренняя звезда была эпитетом Иисуса Христа. Поняли, да, какой класс? Сын божий вдруг становится Люцифером в «Ереси Хоруса». Ах, хорошо.
Еще это история о братоубийственной войне. О том, что ради своих убеждений брат пойдет на брата. Это история о кумирах, которых себе творить нельзя — это приводит к гибели целых миров. Это история о том, что смерть — и свою, и чужую, — надо принимать, а не пытаться любыми способами воскресить, за грудки с того света вытащить. Все же мы знаем, что с того света возвращаются совсем не те, кого мы любили.
Это история, в которой органично сплетается Библия, история Осириса и Гора, отсылки к «Хребтам безумия» Лавкрафта, «Звездному десанту», римской империи, Шекспиру... Начавшись пресно, к третьей книге история приобретает размах и ужасающую красоту Апокалипсиса.
В «Галактике в огне» рисуется совершенно дивная картина разрушения миропорядка, столпов, удерживающих небо. Идет мятеж против истины, война культа против веры (а это две большие разницы), меча против музыки, хаоса безумия против гармонии разума. Логично, что в условиях предательства такого масштаба, когда падают, как подкошенные, все убеждения, когда мир трещит по швам, кто-то ударяется в катакомбную религию (есть свои святые, даже со своеобразными стигматами — Эуфратия мне зверски напоминает св. Франциска). Другие же, повторяя как заведенные, что всесильный Император далеко, там, на Терре, не видит своих подданных, своих детей, теряют веру — как многие люди теряют веру, потому что бог где-то там, какое ему вообще дело до нас. В первых двух книгах Хорус восклицает (прям как Иисус): «Или, или, лама савахфани!» — и потом, в общем, умирает, чтобы переродиться в чудовище. В третьей книге на Императора уповают уже другие.
Первая книга, «Возвышение Хоруса», для меня была почти невыносима — долгая сухая интерлюдия, порнография с кинком на огромных мужиков с пушками, которую я выдержала исключительно на зверином энтузиазме и большой любви. Вторая, «Лживые боги», оказалась гораздо интереснее (чуть не сказала «веселее») — во-первых, написана она была гораздо более живым языком, во-вторых, кто не любит хорошие истории падения? Третья, «Галактика в огне», стала действительно стоящей книгой в моей библиотеке. Да что там, я почти всплакнула в конце.
Ну, поехали. Пересказывать сюжет не стану — не люблю это. Потому пройдусь по библейским, блядь, отсылкам и расскажу о своих впечатлениях чуть подробнее.
Знаете, вообще трилогия — это история о том, что было у отца двадцать сынов, и один оказался не то что дурак, но... Есть Император, у него есть примархи, архангелы вокруг ветхозаветного бога, кусочки Осириса. И один из этих архангелов, как мы знаем из Священного предания, возгордился, доигрался и в результате был с неба сброшен. Я о Люцифере, падшем ангеле, утянувшем за собой некоторое количество братьев. Эта аналогия совершенно очевидна в трилогии «Ересь Хоруса». Но есть кое-что забавное, о чем я вспомнила только к концу чтения. Люцифер, утренняя звезда — понятие в христианстве неоднозначное, это не всегда сатана (с позднего Средневековья это, если я не ошибаюсь, разделенные понятия). А вот в Откровении Иоанна Богослова утренняя звезда была эпитетом Иисуса Христа. Поняли, да, какой класс? Сын божий вдруг становится Люцифером в «Ереси Хоруса». Ах, хорошо.
Еще это история о братоубийственной войне. О том, что ради своих убеждений брат пойдет на брата. Это история о кумирах, которых себе творить нельзя — это приводит к гибели целых миров. Это история о том, что смерть — и свою, и чужую, — надо принимать, а не пытаться любыми способами воскресить, за грудки с того света вытащить. Все же мы знаем, что с того света возвращаются совсем не те, кого мы любили.
Это история, в которой органично сплетается Библия, история Осириса и Гора, отсылки к «Хребтам безумия» Лавкрафта, «Звездному десанту», римской империи, Шекспиру... Начавшись пресно, к третьей книге история приобретает размах и ужасающую красоту Апокалипсиса.
В «Галактике в огне» рисуется совершенно дивная картина разрушения миропорядка, столпов, удерживающих небо. Идет мятеж против истины, война культа против веры (а это две большие разницы), меча против музыки, хаоса безумия против гармонии разума. Логично, что в условиях предательства такого масштаба, когда падают, как подкошенные, все убеждения, когда мир трещит по швам, кто-то ударяется в катакомбную религию (есть свои святые, даже со своеобразными стигматами — Эуфратия мне зверски напоминает св. Франциска). Другие же, повторяя как заведенные, что всесильный Император далеко, там, на Терре, не видит своих подданных, своих детей, теряют веру — как многие люди теряют веру, потому что бог где-то там, какое ему вообще дело до нас. В первых двух книгах Хорус восклицает (прям как Иисус): «Или, или, лама савахфани!» — и потом, в общем, умирает, чтобы переродиться в чудовище. В третьей книге на Императора уповают уже другие.
