Тихо, спокойно, инсайдам бой.

Чтобы не было пусто вот история старая и известная, но не у всех есть ФБ. Эту историю многие знают, но можно и повторить. Мне было 16 лет, пробовался в газету "Звенигородские Ведомости". Предложил сделать интервью с Владиславом Листьевым. В то время номер 1 в отечественном медиа-пространства. Звезда. Главред газеты (Олег Краснов) дал диктофон, передавал привет Владиславу, с которым они учились. И вот остался я один на один со своим предложением. В итоге позвонил 09 и спросил как позвонить на телевидение. Мне дали телефон справочной "Останкино". Набрал туда, получил телефон телекомпании "ВИД". Сразу же звоню и мне дают телефон приёмной Листьева. Там ответила девушка, которая первым вопросом спросила мое отчество. Все ей объяснил и услышал, что я перезвоню. Прошло несколько дней, возвращаюсь из школы, мама встречает с хитрой улыбкой и говорит - звонила тут женщина, спросила Василия Анатольевича, сначала сказала, что тут таких нет, а потом поняла - тебя. Мама протянула листок бумаги. На нем был номер телефона, дата и время встречи с Листьевым в Останкино. Мы проговорили почти час. Ни тени высокомерия, разговор как с равным. Это был момент, когда я понял, что сделаю всё, чтобы попасть на Первый канал. Сначала несколько раз был в зале на съёмках Темы и мои вопросы оставляли, потом пробовался в До 16 и старше (снимал сюжет про М-Радио). А потом журфак и 13 лет на Первом.

Это фото того самого интервью (да, заг просто 100% лайф 😂😂😂) и визитка. Листьев ее дал и сказал - звони, если надо будет что-то. Я не позвонил. Но однажды сделал точно так: дал визитку и сказал - звони. Но это для отдельного поста.

В интервью не вошёл вопрос о том, чего Листьев боятся больше всего. Тогда ответ показался очень банальным и пустым. Он боялся смерти.

Не понимаю тех, кто вопит, что выступление спортсмена в нейтральном статусе - это унижение, вытирание ног и далее по списку. На мой взгляд обратная ситуация есть унижение. Лишение спортсмена возможности выступать, заниматься тем, что ему нужно, что его кормит - вот это и есть унижение. Давление и демонстрация зависимости от чужих решений - это унижение. Шубенков или Петушков, выступающие под нейтральным флагом не перестанут для меня быть россиянами. Это их право, их выбор, их возможность дать нам возможность испытывать гордость за страну. Безумцы, призывающие клеймить российских спортсменов за их согласие выступать под нейтральным флагом вызывают лишь жалость. Большую жалость вызывают лишь чиновники в международных федерациях, которые свою управленческую импотенцию прикрывают запретами на резинки для волос в цветах нашего флага.

7/09/2011. Ехал в электричке в аэропорт. В Саранске была встреча с Мутко и подписание договора о сотрудничестве. Стандартное в целом мероприятие. Сначала пришло сообщение от знакомого. Потом звонок. Потом разговор с приятелем, у которого хорошие связи в МЧС. Даже факт подтверждения, 100% подтверждение, не решился дать под источником. В таких случаях ты всегда оттягиваешь момент. Надежда пытается тебя удержать. Но с каждым новом сообщением надежда умирала. Вышла первая молния, вторая... три дня кошмара и подробностей. В Саранске весь день был дождь. Приехал Мутко. Никогда за почти 20 лет знакомства не видел ВЛМ столь растерянным, он находился в какой-то прострации. Как, впрочем, большинство вокруг, знавших, что произошло. Есть трагедии, которые, как бы цинично это не звучало, проходят фоном, или мимо. Есть трагедии, которые даже касаются тебя, но отпускают в какой-то момент. А есть трагедии, которые вроде как и чужие, но навсегда в твоём сердце. И каждое воспоминание больно.

Трансферы. Рад и горд. Елена Вайцеховская в самое ближайшее время дебютирует в "Р-Спорт"! ✌🏻

Спартак - чемпион!

Еще один старый текст для наполнения канала и потом уже без архива продолжим: Исландия. Новый год. Шторм и снежный плен. Пять лет назад. Очень много букв.

В этой истории целая череда совпадений и случайностей, которые, в итоге, первый за семь лет отпуск превратили в самый необычный Новый год за 36 лет жизни. Такое забыть будет практически невозможно, если только не полная или частичная потеря памяти.

Так уж совпало, что у моей подруги Наташи и меня была одна и та же мечта – побывать в Исландии. Рабочий график полностью исключает отдых летом, когда этот остров предстает перед туристами во всей красе, поэтому выбрали альтернативный и слегка экстремальный вариант – Рейкьявик в новогоднюю ночь, благо, как говорили знающие люди, именно в этом городе (а совсем не в Москве) лучшее новогоднее пиротехническое шоу, салюты и гигантские костры. Ну и конечно возможность в остальные ночи, когда небо не затянуто дымом от петард, посмотреть северное сияние.

Пока мы думали, билеты резко подорожали, на 28 декабря никаких вариантов улететь в Исландию не осталось и здесь произошла первая случайность – мы поменяли даты и полетели в Рейкьявик 27го, на сутки раньше, что и предопределило цепь дальнейших событий, так как улети мы как изначально и планировали, ничего бы этого не произошло.

До Кефлавика (а аэропорт именно там) добрались без приключений, более того во время пересадки в Копенгагене даже успел прикупить забытые в Москве плавки для горячих источников в Голубой лагуне. Представитель фирмы по аренде автомобилей встретил нас, отдал машину и невзначай произнес фразу, которой значения мы не придали, хотя надо было. «У нас ожидаются снегопады – смотрите погоду», - сказал он. Подумаешь снегопады, нашли кого снегом удивить, да ещё зимой!

Женщина на ресепшн на вопрос во сколько рассвет ответила: "Рассвет? Вы шутите? Вы в Исландии – забудьте о солнце, вы его не увидите, из-за этого тут столько депрессивных".

Весь следующий день мы потратили на марш-бросок (300 с лишним километров) от Кефлавика до Сёйдауркроукюра (Sauðárkrókur), который расположен на северном побережье острова и где мы сняли квартиру на первые дни, чтобы кататься по побережью, смотреть на море-океан, китов, айсберги и ждать северного сияния. Для понимания – город с населением около 3 000 человек считается крупнейшим в Северо-Западной Исландии и почти полностью с малоэтажной застройкой. День в Сёйдауркроукюре прошел спокойно: великолепная погода, побережье с черным песком, льды, снега, порт с кораблями, хижины с соломой, похожие на зимние укрытия хоббитов, лошади тут и рядом (коневодство и рыболовство – основные специализации местного населения). На утро предстоял выезд в Акюрейри, четвертый по величине город и не иначе как их Питер, так как носит неофициальное название Höfuðstaður Norðurlands – Северная столица. Ну и плюс именно там обещали китов.

Киты так киты. 29 декабря около 10 утра Наташа завела наш небольшой внедорожник и мы отъехали от домика в центре Сёйдауркроукюра, повернули направо и оказались на набережной. Мы так и не поняли, к слову, что за море/океан там – часть жителей говорили, что это Гренландское море, часть – что это Северный-ледовитый океан, сошлись во мнении, что это все-таки океан.

Нас не смутили ветер и волны, которые с легкостью перебивали каменные укрепления, превращая дорогу в каток. В конце концов возле города ездили машины, вполне себе уверенно и никаких сомнений относительно возвращения домой не возникло. Да и езды было около ста километров, если выбрать маршрут именно по побережью. Так и сделали.

Километров через десять пошел снег. Через двадцать видимость снизилась и резко усилился ветер. Через тридцать мы уже задумались о китах – шансов на выход в океан не было. Но уже ж выехали.

Возле указателя Брюнастадир (тут уже прощу прощения за правильность названий, исландский – не родной) навигатор показал поворот направо, но шансов это сделать уже не было – дорогу замело полностью, единственный путь был налево. Побеждая порывистый ветер от фермы к домику шел мужчина с собачкой. Это было как в кино, замедленная съемка, не веря свои глазам

он поворачивал голову в нашу сторону, пока мы не съехали под горку. Хотя, съехали – это слишком громко сказано. Скорость была 3-4км/ч, но и это было много – ветер стал боковым и с дороги нас просто сносило. Дважды левое заднее колесо оказывалось на некой пустотой ведущей к воде. Каким образом Наташа смогла вырулить обратно на дорогу и мы не упали туда – это вопрос. Зазвучавший кусок Siegfried Idyll Вагнера был как никогда кстати. Тем временем видимость упала практически до нуля, машину можно было глушить, ветер спокойно двигал её сам. Возникла идея попробовать развернуться и доехать до мужчины с собачкой. Впереди показался указатель – зона отдыха. Если на узкой дороге такой знак (и всего то 300 метров) – значит там есть площадка, где можно совершить автомобильный маневр. Так и произошло. Доехали (донесло нас скорее), вышли, едва держась на ногах от порывов, отмерили границу шагами вокруг машины – где точно твердая поверхность и можно разворачиваться. Вернувшись в машину заглянули на сайт исландского гидромета и увидели, что мы находимся в центре шторма, с порывами ветра до 50м/сек и, неожиданно, оказалось, что ещё с ночи все дороги закрыты. Именно в этот момент метель стихла и мы увидели, что остановились в 10 метрах от шлагбаума – дорога дальше действительно оказалась закрыта.

Номер исландских спасателей тоже сразу узнали – 112.

Развернувшись проехали 100 метров и тут – фары нам в лобовое. Машина!!! Первая за последние три часа!!! Радостней нас был только герой Семены Фарады в «Чародеях» закричавший в финале «люди!!!». Через полминуты выяснилось, что два парня в машине были куда счастливее, так как они искали именно нас уже больше часа.



Джип поравнялся с нашей машиной, открыли окна и довольное, со снегом на бороде, мужское лицо произнесло на английском – сейчас к вам зайду. Ну ок. Через минуту мы узнали, что лицо – это Триггви с ближайшей фермы, который с другом Рикки искал нас сначала на лыжах, а потом, на свой страх и риск, на машине. Не веря тому, что нашел, Триггви предложил сесть за руль самому и доехать до фермы. Через 5 минут пути на машине и 5 минут ходьбы по сугробам по пояс мы оказались в небольшом домике, который почти до крыши был заметем снегом и к которому из сугроба мы съезжали на пятой точке.

За чашкой чая Триггви рассказал, что им позвонил брат Рикки, тот самый мужчина с собачкой, который долго провожал нашу машину взглядом и сообщил, что по закрытой дороге проехал автомобиль и предчувствия у него не самые хорошие. Потом Триггви изумился умению Наташи водить, вспомнив два следа с левым колесом и произнеся задумчиво – Twice on the edge! Всё так, Триггви.

В доме был и хозяин – папа Рикки. И тут выяснилось, что собственно никого из них тут не должно было быть. Рикки и Триггви из Акюрейри и накануне вечером Рикки зашел в гости к Триггви с предложением съездить на ферму забрать папу на Новый год, но в ночь начался шторм и дороги закрыли. Дальнейшие три с половиной дня любимой присказкой стала фраза – могли бы в машине сидеть, а ребята развлекали и заботились о нас как могли.

Для начала нам отдали гостевой домик (семь или восемь комнат, кухня, две ванные комнаты, теплые полы). Летом, видимо, от одного до другого домика метров 10 по прямой, сейчас же это была настоящая полоса препятствий – сначала взобраться в один сугроб, потом пройти по нему, а затем съехать к своему домику. При этом Триггви и Рикки заранее сходили, включили везде свет и расчистили снег перед дверью – это был неожиданный, далеко не последний, приятный бонус. На вопрос – когда кончится шторм, Триггви показал барометр – отметка 73 – это шторм, все что ниже – это (далее нецензурно). Стрелка была ниже 73. Предсказать окончание было невозможно, тем более, по словам всех троих, такой силы непогоды они не помнят.

Короткий (менее 4 часов) световой день завершился. После ужина мы добрались до гостевого домика, а утром Рикки пришел откапывать нашу дверь. Наступило 30 декабря, погода не менялась. Пришло сообщение от хозяйки квартиры, которая, как оказалось, писала и раньше, но мы не замечали в суматохе – она пришла к нам через 10 минут по

сле отъезда, чтобы предупредить, что ехать нельзя, но опоздала и теперь переживала, все ли у нас в порядке.

Исландские парни оказались любителями России, хотя только Триггви был пару дней в Санкт-Петербурге и воспоминания об этой поездки – это отдельная история. Сталин, Путин, Горбачев, Троцкий – вот лишь ряд имен, которые постоянно фигурировали в беседах. При этом биографию Сталина Триггви знает гораздо лучше нас. Одна из шуток была о том, что «насколько мы знаем в России больше говорят о пробках, чем о погоде» (Да, всё так!). В обед оба наших спасителя пропали, а минут через 40 раздался звонок от Триггви (мы уже успели обменяться к этому времени всеми координатами) с вопросом (!!!) – что вы хотите на ужин? А после фразы «Не будете ли вы возражать против свинины и картошки, а то я знаю, что не все в России едят свинину, у вас же многонациональная страна с разными религиями» я на несколько секунд потерял дар речи. Ребята совершили марш-бросок на лыжах до какого-то магазина, который открывался всего на час-два, что бы купить еды и приготовить ужин. Гармоничным дополнением к ужину стали две подряд классические постановки на местном первом канале, который в вечерний прайм-тайм дал «Щелкунчика» и концерт лучших оперных арий, который включал в себя фрагменты «Князя Игоря». Разошлись уже далеко за полночь после двух часов настольных игр.

За играми мы узнали, что в Исландии не один дед Мороз, а 13 (на самом деле – это то ли гномы, то ли эльфы) и они приходят каждый день в декабре (минус 13 дней от 31го декабря), дарят подарки детям, а мешают им старуха Грыля и Рождественский кот, которые едят детей, если те вели себя плохо или забыли использовать что-то из новой одежды в костюме на Новый год. Ещё мы узнали, что у Триггви дочка, у него тоже по соседству ферма, он любит рыбалку, охоту, а двух его подруг дни рождения было легко запомнить, так как они совпадали с днями рождениями принцессы Дианы и Камиллы Паркер-Боулз – на это мы ответили днем рождения Наташи, сказав, что это легче – точно между днями рождениями Ленина и Гитлера. 1-0 в нашу пользу.

31 декабря погода вновь не изменилась. Сугробы катастрофически росли, в окна уже ничего не было видно и поэтому не имело значения – светло на улице или нет. По местному ТВ (единственный канал, который был доступен) шел диснеевский фильм про собаку Спутник и космическую станцию Мир, на которой русский космонавт (с бородой) танцевал вприсядку и спасал мир (спас, вместе с собакой - название фильма забыли посмотреть - может поможет кто?). В обед, едва угомонилась вьюга, Триггви и Рикки, естественно ничего не сказав, пошли откапывать нашу машину, чтобы как только погода окончательно успокоится – было легче её реанимировать. Но в какой-то момент все таки, ура-ура, сообщили и нам об этом. Ещё никогда 31 декабря три часа я не лежал с лопатой под машиной в сугробах и не совершал забеги по сугробам по пояс и выше с десятилитровым ведром, наполненным горячей водой – нужно было, чтобы мотор оттаял.

Вернувшись на ужин мы узнали приятную новость – Новый год будет. Но не в Рейкьявике. А у мужчины с собакой, который нас увидел. Брат Рикки живет там постоянно, к празднику они готовились и позвали к себе в гости. По местному первому каналу стартовала трансляция открытия Большого театра после реконструкции. На экране крупным планом был Дмитрий Медведев. Жаль, но утром первого января мы не увидели «Лебединого озера», хотя это было бы логичном продолжением.

10-минутная поездка на снегоходе, единственно допустимом в тех условиях транспорте, и вот мы на той самой ферме, где нас заметил брат Рикки, которого, кстати, тоже звать Рикки! К ферме я доехал снеговиком. И это не смотря на то, что мне выдали горнолыжный комбинезон еще накануне («В джинсах в такую погоду на улице делать нечего!» - кто бы спорил!). При этом Триггви просил повторять во время движения все его движения, чтобы не перевернуться. Доехали.

Семеро детей, родственники, накрытый стол, безумно вкусно и по-домашнему, папа Рикки в костюме, при галстуке, женщины в платьях – так мы встречали Новый год в Исландии. Это было настолько душевно и п