Истоки зимней меланхолии: как замерзали Средние века

Несмотря на декабрь, настоящая зима в Петербург пока не пришла. Слегка тоскую по снегу и поэтому на днях вспомнил одну из моих любимых картин — «Охотники на снегу» Брейгеля Старшего. Сейчас изображение снега кажется нам в живописи привычным делом, но так было не всегда.

Снег на полотнах Брейгеля и многих других мастеров того времени — это, как ни странно, следствие ледникового периода. Не такого масштабного, как в одном мультике, но название у него тоже есть, это — малый ледниковый период в Европе, который начался примерно в середине 14 века и длился аж до середины 19. Температура всего-то опустилась на пару градусов, однако этого было достаточно, чтобы вся Европа замерзла. Собственно, это и нашло отражение и в искусстве.

Ученые до сих пор спорят о причинах этого глобального похолодания, кто-то говорит, что дело в активности на Солнце, кто-то выступает за извержения вулканов. Но главный факт остается: с «эстетикой» снега в Европу пришли неурожаи и голод. Это ощущалось болезненно, потому что еще была жива память и легенды о более теплых, более райских временах. Тут есть еще одно понятие — теплый век. Он тоже был в Европе и длился примерно с 10 по 13 века. Средневековому человеку, конечно, жилось все равно не просто, но в этот оптимум погодка стояла действительно неплохая.

Возвращаясь к Брейгелю — интересно, что он сделал зиму весьма универсальным пейзажем. Брейгель, например, переносил зимний холод на библейские сюжеты. Так появилась картина на сюжет из Евангелия от Матфея — «Избиение младенцев». Но самым удивительным явлением того времени для средневекового человека было оледенение водоемов, на которых до этого даже зимой происходила навигация. Появлялась настоящая возможность «ходить по воде».

Кстати, в 20 веке о зиме наконец написали и философы. Хайдеггер, например, заметил, что именно в снежную бурю наступает торжество философии (можно предположить, почему: зимой и в непогоду у философов появляется официальное оправдание сидеть дома и не выходить на улицу). У Гастона Башляра мы находим схожую мысль: «зима старше всех времен года, она придает воспоминаниям давность, отодвигает их в далекое прошлое».

Пожалуй, старшинство зимы очень хорошо чувствуется и у Брейгеля. Ну а нам остается ждать наш малый или, кто знает, большой петербургский ледниковый период.