5 января Ростислав Гольдштейн отчитался в своём телеграм-канале о «личном приёме граждан по поручению Президента», где он якобы подробно разбирал обращения и вместе с чиновниками принимал «чёткие планы действий». Всё выглядело бы убедительно, если бы не одна мелочь. Саботёр, ответственный за публикацию постов Гольдштейна оставил реальную дату проведения мероприятия — на ноутбуке указана дата 23.12.2025.

То есть под видом свежей управленческой активности публике подсунули «консерву» двухнедельной давности. Видимо, новогодние каникулы главы Коми решили продлить, а заодно отчитаться о выполнении поручений Владимира Путина.

Это даже не имитация бурной деятельности, а откровенно плохая имитация бурной деятельности. Пресс-служба умудрилась прикрепить к посту фотографию с Ларисой Ушаковой, которая уже даже не глава Койгородского района — её место 24 декабря занял Алексей Ускирев.

Но самое пикантное в этой истории — попытка прикрыться поручением Президента, фактически находясь неизвестно где и занимаясь неизвестно чем. Получается, что в отчётах поручения исполняются, а в реальности — просто перерабатываются архивные фото. А значит, выдавая подобное отношение, Гольдштейн, по сути, подставляет первое лицо государства.

Впрочем, чего ещё ожидать от человека, который без фэйков не смог даже в Печору съездить.

Хлебный кризис на горизонте: станет ли Печора второй Воркутой?

Пока официальные отчеты рисуют нам картину стабильности, над северными городами Коми сгущаются тучи, пахнущие отнюдь не свежей выпечкой. Тревожные звонки из соседней Воркуты, где жители столкнулись с пустыми хлебными полками — это не случайный сбой логистики. Это суровое предупреждение для Печоры: мы следующие, если позволим окончательно разрушить остатки нашей продовольственной независимости.

Сегодня главная точка напряжения — «Печорский хлебомакаронный комбинат». Предприятие, которое десятилетиями кормило город, находится в зоне риска. Если комбинат будет доведен до банкротства, Печора окажется в полной заложнице у федеральных торговых сетей.

Давайте будем честны: для руководства крупных ритейлеров в Москве наши северные города — лишь строчки в таблицах рентабельности. У них свое «особое» видение того, как обеспечивать хлебом труднодоступные регионы. Для «федералов» оптимизация издержек важнее, чем свежесть батона на вашем столе. Если логистическое плечо станет слишком дорогим или фура застрянет в снегах, Печора просто останется без продукта первой необходимости. У федеральных сетей нет ответственности перед горожанами, у них есть ответственность только перед акционерами.

В советское время планирование велось не из соображений «дикого капитализма», а исходя из концепции продовольственной безопасности. Печора была самодостаточным узлом: свой мясокомбинат, свой молокозавод, свой хлебозавод. Это была мощная инфраструктурная броня, чтобы ни случилось во внешнем мире, город знал: хлеб, молоко и мясо будут.

Что мы имеем сегодня? Молокозавод и мясокомбинат остались лишь в воспоминаниях старожилов и в виде полуразрушенных стен. Хлебокомбинат — последний рубеж. Его закрытие будет означать не просто потерю рабочих мест, а окончательную ликвидацию системы жизнеобеспечения города.

Современная экономика диктует свои правила: всё, что не приносит сверхприбыли здесь и сейчас, подлежит оптимизации. Но можно ли оптимизировать право человека на хлеб? В условиях Севера, где транспортная доступность всегда была и остается ахиллесовой пятой, уничтожение местного производства — это не бизнес-стратегия, это управленческая капитуляция.

История с Воркутой показала: «невидимая рука рынка» на Севере чаще всего просто сжимается в кулак на горле потребителя. Нам пора сделать выводы, пока печи нашего комбината еще греют. Ведь когда они остынут, будет поздно искать виноватых в московских офисах — кусать локти гораздо больнее, чем даже самый черствый, но свой, печорский хлеб.