«Одним из самых распространённых вариантов структурирования мотивационных программ в России являются фантомные опционы. Они не предусматривают фактического участия сотрудника в капитале компании, а дают право на получение бонуса, привязанного к стоимости бизнеса, что визуально делает фантомные опционы похожими на иностранный опыт имплементации ESOP программ», –

«Английское право все еще актуально, но уже не безальтернативно. Гонконгское право очень стильно похоже на английское. Многие опасаются влияния правовой системы материкового Китая на Гонконг. Мы понимаем, что бояться не стоит. Китай стремится сохранить окно для иностранных инвесторов в виде Гонконга. На наш взгляд, ОАЭ используются реже при структурировании отношений, потому что их система права не совсем похожа на английскую. В ОАЭ достаточно новые правовые системы, которые еще развиваются, и насчет них есть опасения», —

«В разговоре с собственником бизнеса, который будет ощущать в юристе бизнес-партнера, а не просто нанятого работника, нужно рассказать о результате, а не о бизнес-процессе. Описание всевозможных юридических рисков тоже не имеет никакого смысла. Собственнику нужно дать конкретный вариант действий. А для этого нужна смелость принятия решений. Не нужно бояться помогать собственнику принимать решения и говорить «делать нужно так». Если юрист не может так делать, то он бесполезен в рамках бизнес-процессов. Бояться ошибок и бездействовать — это хуже, чем высказывать свое мнение. Следующая ошибка — это промедление. Если клиенту нужен ответ здесь и сейчас, то лучше дать ему ответ сразу, объяснив, что он может быть неточным. Но юридически верный ответ послезавтра уже никому не нужен: бизнесу необходимо быстро принимать решения, чтобы конкурировать на рынке. И еще одно — распределение ответственности, рисков и издержек. Особенно это важно при работе с собственником бизнеса напрямую», —

«В деле «Евросибэнерго» групповой иск основан именно на однородных правах миноритариев, имеющих самостоятельные требования к ответчику. Последний ставил вопрос об истечении исковой давности у отдельных членов группы. Но нижестоящие суды исчислили давность для всего иска (всех заявленных требований) только по истцу-представителю, который срок не пропустил.
С моей точки зрения, этот подход судов ошибочный. Хотя истец-представитель несет все права и обязанности истца по делу в групповом производстве, вопрос задавнивания конкретных требований по самостоятельным правоотношениям членов группы с ответчиком должен рассматриваться персонально по каждому», —