Братья Цатряны. Сыновья героя и сами герои. С первого дня находятся там, где посчитали должным. Вчера встретила их нечаянно.. В мирное время Араик занимается музыкой, он профессиональный гитарист. А Мгер мастер на все руки и прекрасный танцор) Кстати, в это самое время их маленькая сестра Мариам занимается многими большими и важными делами в Ереване.
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
35-ый день войны, Арцах / Нагорный Карабах
С утра погода в Степанакерте была отличной. Этот осенний, лёгкий ветерок, такой теплый, грел душу мне и котикам из нашего двора. На некоторое время вышла из убежища, и показалось, что войны вовсе и нет. Но наши соседи, конечно, не дадут получить удовольствие от этой идиллии. Несколько взрывов, и мы снова в норе. У меня была четверка по физкультуре, честно говоря. Если бы моя учительница знала, что я умею так бегать, не испортила бы мне аттестат.
Ситуация и я становимся все более напряженными. Война продолжается, ничего не меняется, мы опустошаемся. Звуки бомб стали нашим плачущим ребенком ночью, а утром – будильником. Последние дни были очень тяжёлыми.
Сегодня разбомбили наш рынок (базар). Ох, как мы его любим. Если спросите меня, то это самое колоритное место в Степанакерте. Заходишь, слева несколько опытных женщин, не скрывая своё мастерство, готовят Женгялов Хац. Самое вкусное в городе. А слева раньше продавали DVD/CD диски фильмов и мультфильмов. Помню, раньше ходила туда и рассматривала, хотела купить их. Потом со временем как-то обложки на дисках начали обесцвечиваться. Эта была эра компьютера. А дальше стояли большие ведра с солеными овощами. И по центру, самое таинственное, и как иногда казалось, недосягаемое. Этот ряд красивых, импортных фруктов. Они не такие, как другие. Там бананы, яблоки, груши с наклейками. Ни пылинки на них, красиво отсортированные. Всегда думала: Вот, когда вырасту, буду зарабатывать деньги, приду, и куплю бабушке фрукты именно из этого ряда... Жаль, что бабушка не дожила до этого момента, когда я могу себе это позволить… А дальше уже одежда, мясо, и мужчины – играющие в нарды. Там можно было увидеть все оттенки цветов радуги… Так вот, наш любимый базар разбомбили… Не знаю точно чем, говорят – град.
Но самое страшное для меня сегодня было то, что меня вынудили взять отгул от войны. На день, два. Моя сестра находится в Ереване с первых дней войны. С родственниками, но – одна. Поскольку никто из моей семьи не может покинуть свой пост, они решили, что это должна быть я. Момент был такой – никто меня больше не спрашивал. Для всех мои “я хочу остаться” – всего лишь капризы. Но это и вправду не так. На самом деле, война – это период переоценки ценностей, шанс узнать людей. Но, в первую очередь, шанс узнать себя. Я очень многое узнала о себе за последние 35 дней. Мне сегодня предоставили шанс почувствовать себя беженкой на один день. Это неописуемо-ужасное чувство. Вроде прошли опасный момент, впереди безопасность. Но ты никак не хочешь вперед. Как такое может быть? Разве человек не действует инстинктивно? С одной стороны - эта тяга назад, в огонь, а с другой – неясность того места, куда ты направляешься. Куда идти? К кому идти? Не хочется даже утруждать других людей со своей войной… Но машина едет, и никто тебя не спрашивает. Всю жизнь строить, и лишиться этого за миг. Сегодня для меня был худший день с тех пор, как война началась. И это только из-за того, что я не сплю сегодня у нас в подвале…
Я еще продолжу писать о беженстве и расскажу историю из прошлой войны, но сейчас скажу лишь одно: никакая безопасность не заменит мне мой уютный подвал, если над моим домом обитают смерчи противника…
31.10.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
С утра погода в Степанакерте была отличной. Этот осенний, лёгкий ветерок, такой теплый, грел душу мне и котикам из нашего двора. На некоторое время вышла из убежища, и показалось, что войны вовсе и нет. Но наши соседи, конечно, не дадут получить удовольствие от этой идиллии. Несколько взрывов, и мы снова в норе. У меня была четверка по физкультуре, честно говоря. Если бы моя учительница знала, что я умею так бегать, не испортила бы мне аттестат.
Ситуация и я становимся все более напряженными. Война продолжается, ничего не меняется, мы опустошаемся. Звуки бомб стали нашим плачущим ребенком ночью, а утром – будильником. Последние дни были очень тяжёлыми.
Сегодня разбомбили наш рынок (базар). Ох, как мы его любим. Если спросите меня, то это самое колоритное место в Степанакерте. Заходишь, слева несколько опытных женщин, не скрывая своё мастерство, готовят Женгялов Хац. Самое вкусное в городе. А слева раньше продавали DVD/CD диски фильмов и мультфильмов. Помню, раньше ходила туда и рассматривала, хотела купить их. Потом со временем как-то обложки на дисках начали обесцвечиваться. Эта была эра компьютера. А дальше стояли большие ведра с солеными овощами. И по центру, самое таинственное, и как иногда казалось, недосягаемое. Этот ряд красивых, импортных фруктов. Они не такие, как другие. Там бананы, яблоки, груши с наклейками. Ни пылинки на них, красиво отсортированные. Всегда думала: Вот, когда вырасту, буду зарабатывать деньги, приду, и куплю бабушке фрукты именно из этого ряда... Жаль, что бабушка не дожила до этого момента, когда я могу себе это позволить… А дальше уже одежда, мясо, и мужчины – играющие в нарды. Там можно было увидеть все оттенки цветов радуги… Так вот, наш любимый базар разбомбили… Не знаю точно чем, говорят – град.
Но самое страшное для меня сегодня было то, что меня вынудили взять отгул от войны. На день, два. Моя сестра находится в Ереване с первых дней войны. С родственниками, но – одна. Поскольку никто из моей семьи не может покинуть свой пост, они решили, что это должна быть я. Момент был такой – никто меня больше не спрашивал. Для всех мои “я хочу остаться” – всего лишь капризы. Но это и вправду не так. На самом деле, война – это период переоценки ценностей, шанс узнать людей. Но, в первую очередь, шанс узнать себя. Я очень многое узнала о себе за последние 35 дней. Мне сегодня предоставили шанс почувствовать себя беженкой на один день. Это неописуемо-ужасное чувство. Вроде прошли опасный момент, впереди безопасность. Но ты никак не хочешь вперед. Как такое может быть? Разве человек не действует инстинктивно? С одной стороны - эта тяга назад, в огонь, а с другой – неясность того места, куда ты направляешься. Куда идти? К кому идти? Не хочется даже утруждать других людей со своей войной… Но машина едет, и никто тебя не спрашивает. Всю жизнь строить, и лишиться этого за миг. Сегодня для меня был худший день с тех пор, как война началась. И это только из-за того, что я не сплю сегодня у нас в подвале…
Я еще продолжу писать о беженстве и расскажу историю из прошлой войны, но сейчас скажу лишь одно: никакая безопасность не заменит мне мой уютный подвал, если над моим домом обитают смерчи противника…
31.10.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Сегодня разбомбили Шуши. Столько ран в наших сердцах и наших городах. Но мы все восстановим, наш любимый и сильный город!
https://fb.watch/1uKMvB2A9A/
https://fb.watch/1uKMvB2A9A/
Facebook Watch
Levon Arshakyan
Ամեն հրետակոծությունից հետո Շուշիում մի նոր վերք է ավելանում։ Ամեն մի քանդված կառույց բազմաթիվ կառուցողների ջանքերի հանդեպ անարգանքն է․․․ Վերքերը...
36-ой день войны, Арцах / Нагорный Карабах
“Два кубика сахара”
Опять разбомбили Шуши. Война продолжается, беженцев и раненых становится все больше и больше. Не говоря уже про вечных потерянных… Сегодня хочу рассказать одну историю из первой Арцахской войны. Локации называть не буду, не суть.
Война. Группа молодых и не очень молодых парней сражаются, чтобы избавится от власти других народов, и быть независимыми. Еда? Сон? Это все было просто мечтой… Битва была не на жизнь, а на смерть. Проигрыш означал конец всего и всех.
Настал момент, когда одна группа зашла в населённый пункт противника. Этот город был ключевым в смысле транспортной геополитики. А также отсюда могли бомбить важные точки и мирные города. Очень важная точка, без которой в войне не победить. Мирные обитатели этого города (“противоположной“ нации) уже успели уйти, был коридор. Но в городе всё ещё оставались те, кто не успел сбежать. Операция удалась. Город принадлежит им. Один из самых трудных препятствий к независимости был преодолен. Как же долго они этого ждали. Как же важно это было, сколько же жизней они этим спасли.
Среди хаоса победы один молодой парень лет 20-22, который был частью этого дня, стоял и смотрел вокруг, пытаясь осознать то, что им удалось сделать. Смотрел на дома, которые оставили, и на другой город, который отныне спасен от града противника. Стоял, тонул в этих мыслях, и вдруг услышал звук из одного дома. Как это? Там что, всё еще есть люди? В порыве любопытства и удивления он зашел в дом – с ружьём в руках. Ничего не видно… Заходит дальше, и… На диване сидит женщина - довольно старших лет, плачет. Рядом сын – с ружьем в руках, трясется. А рядом его двое детей и жена… Все плачут. Юный солдат стоит перед ними, они печально смотрят на него, ничего не говорят, боятся. Мужчина в доме не военный, вряд ли умеет пользоваться оружием (это было видно по тому, как он держит ружье). Что делать? А если они нападут? Но после нескольких минут напряженного молчания, солдат опустил ружье. Женщина начала рыдать… Наверное, от счастья. Наконец мужчина из дома заговорил: “Не убивайте нас… Мы простые жители. Наши убежали, нас оставили. Постучали в окно, бросили мне ружье и сказали: защищайся! Вот, я даже ни разу не стрелял…” Солдат уже догадался, потому что не было пороха. Оба отбросили ружья. Солдат подошел к детям, наклонился и сказал: “Не бойтесь, я вас не трону, никто не тронет, обещаю!” Он взял их, своими руками отвез до коридора, убедился, что с ними все будет хорошо.
Поскольку еда была не повседневной роскошью, солдатам давали два кубика сахара, чтобы на всякий случай съели, или выпили с водой. Глюкоза… Они не знали, когда будет шанс поесть или найти другие два куска сахара, поэтому относились очень трепетно и боялись даже использовать этот шанс. Постоянно хранили для худшего случая. У нашего героя были такие же два кубика сахара с собой.
В конце, во время прощания, солдат наклонился к детям, вытащил эти два кубика и сказал: “Возьмите, говорят – здесь много глюкозы, а это важно. Нужно их поесть, чтобы голова не закружилась…” Попрощался с ними. Никто к ним не прикоснулся. Мужчина из дома отвернулся уходя, посмотрел на него, ничего не сказал, просто посмотрел. Они вообще, не так уж и много разговаривали за все это время. Но в его глазах была безграничная благодарность… А солдат посмотрел одобряющим взглядом, мол, так и должно быть. Никто и слова не проронил, но все друг друга поняли…
Вот такие дела происходили во время первой войны. Это история реальная и я лично знакома с солдатом, который отдал детям последние свои два кубика сахара. Возможно эти дети выросли и сейчас находятся на передовой, сражаются против сына того самого солдата. Кто знает? Но я очень хочу верить, что так же, как жизни этих людей, так и эту войну спасут такие же “два кубика сахара” с обеих сторон…
01.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
“Два кубика сахара”
Опять разбомбили Шуши. Война продолжается, беженцев и раненых становится все больше и больше. Не говоря уже про вечных потерянных… Сегодня хочу рассказать одну историю из первой Арцахской войны. Локации называть не буду, не суть.
Война. Группа молодых и не очень молодых парней сражаются, чтобы избавится от власти других народов, и быть независимыми. Еда? Сон? Это все было просто мечтой… Битва была не на жизнь, а на смерть. Проигрыш означал конец всего и всех.
Настал момент, когда одна группа зашла в населённый пункт противника. Этот город был ключевым в смысле транспортной геополитики. А также отсюда могли бомбить важные точки и мирные города. Очень важная точка, без которой в войне не победить. Мирные обитатели этого города (“противоположной“ нации) уже успели уйти, был коридор. Но в городе всё ещё оставались те, кто не успел сбежать. Операция удалась. Город принадлежит им. Один из самых трудных препятствий к независимости был преодолен. Как же долго они этого ждали. Как же важно это было, сколько же жизней они этим спасли.
Среди хаоса победы один молодой парень лет 20-22, который был частью этого дня, стоял и смотрел вокруг, пытаясь осознать то, что им удалось сделать. Смотрел на дома, которые оставили, и на другой город, который отныне спасен от града противника. Стоял, тонул в этих мыслях, и вдруг услышал звук из одного дома. Как это? Там что, всё еще есть люди? В порыве любопытства и удивления он зашел в дом – с ружьём в руках. Ничего не видно… Заходит дальше, и… На диване сидит женщина - довольно старших лет, плачет. Рядом сын – с ружьем в руках, трясется. А рядом его двое детей и жена… Все плачут. Юный солдат стоит перед ними, они печально смотрят на него, ничего не говорят, боятся. Мужчина в доме не военный, вряд ли умеет пользоваться оружием (это было видно по тому, как он держит ружье). Что делать? А если они нападут? Но после нескольких минут напряженного молчания, солдат опустил ружье. Женщина начала рыдать… Наверное, от счастья. Наконец мужчина из дома заговорил: “Не убивайте нас… Мы простые жители. Наши убежали, нас оставили. Постучали в окно, бросили мне ружье и сказали: защищайся! Вот, я даже ни разу не стрелял…” Солдат уже догадался, потому что не было пороха. Оба отбросили ружья. Солдат подошел к детям, наклонился и сказал: “Не бойтесь, я вас не трону, никто не тронет, обещаю!” Он взял их, своими руками отвез до коридора, убедился, что с ними все будет хорошо.
Поскольку еда была не повседневной роскошью, солдатам давали два кубика сахара, чтобы на всякий случай съели, или выпили с водой. Глюкоза… Они не знали, когда будет шанс поесть или найти другие два куска сахара, поэтому относились очень трепетно и боялись даже использовать этот шанс. Постоянно хранили для худшего случая. У нашего героя были такие же два кубика сахара с собой.
В конце, во время прощания, солдат наклонился к детям, вытащил эти два кубика и сказал: “Возьмите, говорят – здесь много глюкозы, а это важно. Нужно их поесть, чтобы голова не закружилась…” Попрощался с ними. Никто к ним не прикоснулся. Мужчина из дома отвернулся уходя, посмотрел на него, ничего не сказал, просто посмотрел. Они вообще, не так уж и много разговаривали за все это время. Но в его глазах была безграничная благодарность… А солдат посмотрел одобряющим взглядом, мол, так и должно быть. Никто и слова не проронил, но все друг друга поняли…
Вот такие дела происходили во время первой войны. Это история реальная и я лично знакома с солдатом, который отдал детям последние свои два кубика сахара. Возможно эти дети выросли и сейчас находятся на передовой, сражаются против сына того самого солдата. Кто знает? Но я очень хочу верить, что так же, как жизни этих людей, так и эту войну спасут такие же “два кубика сахара” с обеих сторон…
01.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Эту женщину сфотографировала на второй неделе войны. Как только зашли к ним в подвал, она начала разговаривать с нами громким и взволнованным тоном. В ней можно было увидеть то, насколько сильно люди в Арцахе ненавидят войну. Насколько сильно они от этого устали. Думаю, на фотографии видны ее эмоции... Ярость от того, что они находятся в одном и том же подвале уже в третий раз. От того, что уже в третий раз отправляют сыновей на верную смерть, только ради того, чтобы иметь шанс ЖИТЬ... И от того, что это не кончается...
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Навестила этих красивых детей в подвале во время войны.
"Ты сфотографировала нас столько раз, давай и мы тебя сфоткаем! Чтобы когда война закончилась, мы смогли тебя найти и поиграть с тобой снаружи!"
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
"Ты сфотографировала нас столько раз, давай и мы тебя сфоткаем! Чтобы когда война закончилась, мы смогли тебя найти и поиграть с тобой снаружи!"
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
37-ой день войны, Арцах/ Нагорный Карабах
Встретила очень родную мне женщину сегодня. Муж и старший сын на войне, а она с двумя детьми в тылу.
- Иногда мне кажется, что я больше этого не вытерплю, но не знаю, откуда во мне появляются силы. Потеряла отца впоследствии первой войны, а сейчас мой муж и сын там находятся,- говорит она.
- Не волнуйся, с ними ничего не случится. Говорила с сыном?
- Да, он звонил…
- И? А муж?
- Все плохо… Я так боюсь последствий этой войны… Предчувствие плохое...
Иногда кажется, что самое худшее, это не получить звонка. Не могла понять, если смогли поговорить, то в чем проблема? Живы ведь?!
Раздался звонок. Она взяла телефон, помолчала, отключила. Сердце замерло. Сидит, не двигается. Слеза медленно скользит по щеке, брови шевелятся, она не произносит и звука…
- Что? Что случилось?- боясь услышать ответ, спрашиваю я.
Продолжает молчать…
Через некоторое время стало ясно, он позвонил и сказал: “Думаю, мы в засаде. Не уверен, что смогу позвонить еще… Присмотри за детьми, люблю тебя…”
До сих пор от него нету вестей. Сидим, ждем его звонка…
02.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Встретила очень родную мне женщину сегодня. Муж и старший сын на войне, а она с двумя детьми в тылу.
- Иногда мне кажется, что я больше этого не вытерплю, но не знаю, откуда во мне появляются силы. Потеряла отца впоследствии первой войны, а сейчас мой муж и сын там находятся,- говорит она.
- Не волнуйся, с ними ничего не случится. Говорила с сыном?
- Да, он звонил…
- И? А муж?
- Все плохо… Я так боюсь последствий этой войны… Предчувствие плохое...
Иногда кажется, что самое худшее, это не получить звонка. Не могла понять, если смогли поговорить, то в чем проблема? Живы ведь?!
Раздался звонок. Она взяла телефон, помолчала, отключила. Сердце замерло. Сидит, не двигается. Слеза медленно скользит по щеке, брови шевелятся, она не произносит и звука…
- Что? Что случилось?- боясь услышать ответ, спрашиваю я.
Продолжает молчать…
Через некоторое время стало ясно, он позвонил и сказал: “Думаю, мы в засаде. Не уверен, что смогу позвонить еще… Присмотри за детьми, люблю тебя…”
До сих пор от него нету вестей. Сидим, ждем его звонка…
02.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
38-ой день войны, Арцах / Нагорный Карабах
С 27-ого сентября хочу добавить подвалы в список моих учителей, так как они меня/нас многому научили.
Например, делиться.
По-моему, это очень важная вещь - уметь делиться, даже очень личными вещами: одеялом, любимой шоколадкой, расческой, зубной пастой, полотенцем, последним куском хлеба.
Уступать.
Представьте, 35-40 человек в одном подвале. У каждого есть кто-то на передовой, о ком волнуешься, от которого не получаешь звонка и сходишь с ума. Все вышли из зоны своего комфорта и находятся в хаосе - не зная когда это кончится. И тут единственный выход это друг-другу уступать и друг друга терпеть. Не злиться, не ворчать.
Обнимать, когда нужно.
Научно доказанный факт, что это действительно успокаивает. Люди часто становятся очень эмоциональными во время интервью, плачут, смеются… Иногда хочется отбросить камеру, листок бумаги с вопросами, и просто обнять человека. Так и делаю.
Полюбить еду, которую никогда не любил.
Вот, однажды, в моем убежище приготовили гречку. Ем я ее, конечно, с мацуном, а сейчас молочного нет. Пришлось обойтись. Я не ем лук, поэтому мама мне всегда готовит без. А тут не только я одна, есть и другие люди, которые обожают с луком. Вычислила кусочки лука в тарелке, выделила на краю тарелки и съела свою любимую гречку. Когда это повторилось с рисом и картошкой, и прошло несколько недель, мне уже было лень находить лук как Золушка искала иголку в стоге сена. Так и привыкла.
Не плакать.
Иногда от того, что звуки бомб не кончаются, хочется сидеть и плакать от бессилия и от неумения больше противостоять этому. Или ночью, да-да, особенно ночью, когда все спят, отложила телефон и тоже пытаешься заснуть. И в этот момент вспоминаешь любой день без войны, брата, друга, маму… Как кто-то особенный гладил твои иступленные руки… Вечерние посиделки, свой плед, битву между тобой, папой и братом за гитару… И нахлынет вдруг эта сентиментальная струна, и как говорил Маяковский, хочется в последнем крике выреветь горечь обиженных жалоб, но не можешь себе этого позволить. Потому что рядом с тобой спят люди, которых разбудишь, если будешь реветь. Закрываешь глаза, чтобы слезы остались там и не текли…
Любить.
Любить людей, которые были незнакомцами до войны, а теперь часть семьи, которые успели узнать столько всего личного о тебе. Любить тех, кого любил, сильнее, потому что в подвале скучаешь по всему и всем...
Ценить.
Комнату, о которой постоянно, может, жаловался. Плиту, которая согревала, а мы говорили, мол, слишком много электричества тратит, как заплатим за это? Душ, чистоту и горячую воду. Борщ, супчик и овощи. Пространство, где мы иногда могли остаться наедине с собой. Кровать, подушку, теплый плед. И наконец, время, которое мы потратили не ценя все это, или не полностью осознавая, какие мы счастливчики.
Иногда действительно хочется выбежать из этого подвала, (опять от Маяковского) тело в улицу бросить. Дикий, обезумевший, отчаяньем иссечась… Но это наш дом, который мы предпочтем даже уютному и безопасному Еревану…
03.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
С 27-ого сентября хочу добавить подвалы в список моих учителей, так как они меня/нас многому научили.
Например, делиться.
По-моему, это очень важная вещь - уметь делиться, даже очень личными вещами: одеялом, любимой шоколадкой, расческой, зубной пастой, полотенцем, последним куском хлеба.
Уступать.
Представьте, 35-40 человек в одном подвале. У каждого есть кто-то на передовой, о ком волнуешься, от которого не получаешь звонка и сходишь с ума. Все вышли из зоны своего комфорта и находятся в хаосе - не зная когда это кончится. И тут единственный выход это друг-другу уступать и друг друга терпеть. Не злиться, не ворчать.
Обнимать, когда нужно.
Научно доказанный факт, что это действительно успокаивает. Люди часто становятся очень эмоциональными во время интервью, плачут, смеются… Иногда хочется отбросить камеру, листок бумаги с вопросами, и просто обнять человека. Так и делаю.
Полюбить еду, которую никогда не любил.
Вот, однажды, в моем убежище приготовили гречку. Ем я ее, конечно, с мацуном, а сейчас молочного нет. Пришлось обойтись. Я не ем лук, поэтому мама мне всегда готовит без. А тут не только я одна, есть и другие люди, которые обожают с луком. Вычислила кусочки лука в тарелке, выделила на краю тарелки и съела свою любимую гречку. Когда это повторилось с рисом и картошкой, и прошло несколько недель, мне уже было лень находить лук как Золушка искала иголку в стоге сена. Так и привыкла.
Не плакать.
Иногда от того, что звуки бомб не кончаются, хочется сидеть и плакать от бессилия и от неумения больше противостоять этому. Или ночью, да-да, особенно ночью, когда все спят, отложила телефон и тоже пытаешься заснуть. И в этот момент вспоминаешь любой день без войны, брата, друга, маму… Как кто-то особенный гладил твои иступленные руки… Вечерние посиделки, свой плед, битву между тобой, папой и братом за гитару… И нахлынет вдруг эта сентиментальная струна, и как говорил Маяковский, хочется в последнем крике выреветь горечь обиженных жалоб, но не можешь себе этого позволить. Потому что рядом с тобой спят люди, которых разбудишь, если будешь реветь. Закрываешь глаза, чтобы слезы остались там и не текли…
Любить.
Любить людей, которые были незнакомцами до войны, а теперь часть семьи, которые успели узнать столько всего личного о тебе. Любить тех, кого любил, сильнее, потому что в подвале скучаешь по всему и всем...
Ценить.
Комнату, о которой постоянно, может, жаловался. Плиту, которая согревала, а мы говорили, мол, слишком много электричества тратит, как заплатим за это? Душ, чистоту и горячую воду. Борщ, супчик и овощи. Пространство, где мы иногда могли остаться наедине с собой. Кровать, подушку, теплый плед. И наконец, время, которое мы потратили не ценя все это, или не полностью осознавая, какие мы счастливчики.
Иногда действительно хочется выбежать из этого подвала, (опять от Маяковского) тело в улицу бросить. Дикий, обезумевший, отчаяньем иссечась… Но это наш дом, который мы предпочтем даже уютному и безопасному Еревану…
03.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
39-ый день войны, Арцах / Нагорный Карабах
“Неотвеченный звонок и укулеле”
Обычно, когда просыпаюсь утром, получаю сообщение от Левона. Сегодня его не было. Подумала, может быть еще спит. Знаю, что ночью проснулся в 4 часа от сирены и больше не смог уснуть. Продолжила день. Узнала, что поехал в Шуши - снимать. Хорошо.
Сделала какие-то важные дела. Приехала в Ереван навестить маленькую сестру и собиралась/собираюсь уехать обратно. Подготовила план, что, вот, в пятницу еду обратно. Отвезем гуманитарную помощь в Горис, для семей-беженцев, сделаем репортаж об одном интересном персонаже и поедем дальше - в самый теплый и ждущий нас Степанакерт. С трудом убедила маму, папу и Левона. Левона уговорить было сложнее всего. Ни в какую не соглашался. Но потом, все таки, у меня получилось. “Ты и так была тут слишком долго, тебе нужно немножко отдохнуть от этих звуков и от этого стресса,” говорят они. Мне, конечно, смешно от слова стресс. Как я могу говорить о стрессе в то время, когда я сижу в убежище, а кто-то лет восемнадцати стоит на передовой.
Раздался телефонный звонок (ох, ненавижу их уже).
Лика, ты знаешь, наверное… Но решил тебе сказать…
Что?
Лачин…
Что - Лачин?
Дорога закрыта. Но это наши закрыли, ты не волнуйся. Просто решил тебе сказать, поскольку ты в пятницу собиралась обратно. Подожди пока несколько дней.
Молчу. Звоню Левону, так-как он поехал снимать в этом направлении. “Добро пожаловать в Карабах Телеком, набранный номер временно недоступен…” Не хочется думать о чем-то, хочется резко уснуть, потерять сознание, только чтобы не думать, не предполагать… Я, конечно, снова проиграла мыслям, они завладели моим разумом. Думаю. Больные и запекшиеся мысли лезут из головы.
И стоп! Такси остановилось около музыкального магазина. Похоже, мой мозг нашел метод самозащиты - думать о чем угодно, но только не об одном. Укулеле. Это маленькая четырехструнная гитара. Как-то планировала купить себе, поскольку она достаточно компактная и удобная, чтобы брать с собой туда-сюда. Потом как-то и забыла об этом. Лежала такая - красавица. Смотрю на струны - аккуратно натянутые, мечтающие испытать на себе человеческие пальцы…
Такси поехало дальше, в уме эта укулеле и неотвеченный/недоступный звонок. Должна была впервые вживую встретится с очень доброй женщиной, с которой переписывалась в течении войны. Стою, жду ее. И звонок, опять. Боюсь даже посмотреть кто это. “Лик, как ты?” Это был он, и голос его, и номер телефона, и дыхание. Все хорошо. Лишь у меня на голове наверное появился третий седой волосок. Кроме этого все живы-здоровы. Потом, вернувшись домой, увидела видео, которое он заснял и почему был вне зоны доступа (ставлю в коммент). “О твоем возвращении: пока оставим эту тему. Наши закрыли дорогу, все равно. Останься пока…”
Это меня очень опечалило, честно говоря. Столько всего было сделано, чтобы поехать обратно как можно скорее… Ведь мое тело здесь, а душа где-то далеко за горами - в горах. Но я не сдаюсь. Я придумаю новый план, вернусь обратно, и это будет очень скоро!
04.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
“Неотвеченный звонок и укулеле”
Обычно, когда просыпаюсь утром, получаю сообщение от Левона. Сегодня его не было. Подумала, может быть еще спит. Знаю, что ночью проснулся в 4 часа от сирены и больше не смог уснуть. Продолжила день. Узнала, что поехал в Шуши - снимать. Хорошо.
Сделала какие-то важные дела. Приехала в Ереван навестить маленькую сестру и собиралась/собираюсь уехать обратно. Подготовила план, что, вот, в пятницу еду обратно. Отвезем гуманитарную помощь в Горис, для семей-беженцев, сделаем репортаж об одном интересном персонаже и поедем дальше - в самый теплый и ждущий нас Степанакерт. С трудом убедила маму, папу и Левона. Левона уговорить было сложнее всего. Ни в какую не соглашался. Но потом, все таки, у меня получилось. “Ты и так была тут слишком долго, тебе нужно немножко отдохнуть от этих звуков и от этого стресса,” говорят они. Мне, конечно, смешно от слова стресс. Как я могу говорить о стрессе в то время, когда я сижу в убежище, а кто-то лет восемнадцати стоит на передовой.
Раздался телефонный звонок (ох, ненавижу их уже).
Лика, ты знаешь, наверное… Но решил тебе сказать…
Что?
Лачин…
Что - Лачин?
Дорога закрыта. Но это наши закрыли, ты не волнуйся. Просто решил тебе сказать, поскольку ты в пятницу собиралась обратно. Подожди пока несколько дней.
Молчу. Звоню Левону, так-как он поехал снимать в этом направлении. “Добро пожаловать в Карабах Телеком, набранный номер временно недоступен…” Не хочется думать о чем-то, хочется резко уснуть, потерять сознание, только чтобы не думать, не предполагать… Я, конечно, снова проиграла мыслям, они завладели моим разумом. Думаю. Больные и запекшиеся мысли лезут из головы.
И стоп! Такси остановилось около музыкального магазина. Похоже, мой мозг нашел метод самозащиты - думать о чем угодно, но только не об одном. Укулеле. Это маленькая четырехструнная гитара. Как-то планировала купить себе, поскольку она достаточно компактная и удобная, чтобы брать с собой туда-сюда. Потом как-то и забыла об этом. Лежала такая - красавица. Смотрю на струны - аккуратно натянутые, мечтающие испытать на себе человеческие пальцы…
Такси поехало дальше, в уме эта укулеле и неотвеченный/недоступный звонок. Должна была впервые вживую встретится с очень доброй женщиной, с которой переписывалась в течении войны. Стою, жду ее. И звонок, опять. Боюсь даже посмотреть кто это. “Лик, как ты?” Это был он, и голос его, и номер телефона, и дыхание. Все хорошо. Лишь у меня на голове наверное появился третий седой волосок. Кроме этого все живы-здоровы. Потом, вернувшись домой, увидела видео, которое он заснял и почему был вне зоны доступа (ставлю в коммент). “О твоем возвращении: пока оставим эту тему. Наши закрыли дорогу, все равно. Останься пока…”
Это меня очень опечалило, честно говоря. Столько всего было сделано, чтобы поехать обратно как можно скорее… Ведь мое тело здесь, а душа где-то далеко за горами - в горах. Но я не сдаюсь. Я придумаю новый план, вернусь обратно, и это будет очень скоро!
04.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
40-ой день войны, Арцах / Нагорный Карабах
Война - это не только передовая и люди в тылу. Это последствия. И одно из таких последствий это люди, которые были вынуждены покинуть свои дома. Или иными словами - беженцы. Мало кто о них говорит, но это одна из самых тонких тем. Те, кто сейчас находятся в своих уютных домах, прочтите и представьте: живете с родственниками не в своем городе. К тому же они зарабатывают не как олигархи, простые люди - живут от зарплаты до зарплаты. Еле концы с концами сводят, экономят электричество. А тут вы - босые (образно), со своими детьми, еле спаслись от смерти. Ваш муж, может и старший сын находятся в эпицентре войны, их может не стать в любой момент. Звуки бомб и крики детей все еще у вас в ушах, хотя и находитесь под мирным небом Еревана. Некуда идти, не к кому постучаться. Единственный выход, это найти ночлег и убежище у родственников. Конечно, не хочется никого утруждать, но что делать? Остаться на улице?..
Продолжайте представлять. Живете у других людей, может и родных, но у других. Хочется принять душ. Это одна из тех вещей, которые на войне недоступны. С одной стороны кажется, что нужно поторопиться, пока опять не начали бомбить, а с другой- думаешь, побыстрее закончить - чтобы мало электричества или газа и воды использовать. С собой нет даже полотенца. Кажется - неважная, маленькая вещь. Но должны попросить и эту самую неважную, маленькую деталь для принятия душа. В этой семье ужинают в 7 часов и больше потом не едят. А ты любишь покушать ночью хлеб со сметаной. Живот издает какие-то звуки, но нельзя, стесняешься. Еще и дети есть. Один обычно спит поздно, другой ест макароны без лука, или любит с подливой, у одного проблемы с пищеварением, сидит в туалете часами иногда. Кто-то скучает по папе и рыдает ночью, а ты успокаиваешь его, чтобы не мешать жителям дома. Говоришь, война, нормально, что каждый вышел из зоны комфорта. Но она уже такая долгая, что это слово уже не успокаивает ребенка и не помогает очухаться. Этим уже никого не удивить. Школ нет, дети дома, муж на войне. Ты ответственна за всех, хотя сейчас и тебе самой помощь не помешала бы.
Дальше. Хорошо, люди принимают тебя, и большое спасибо им за это. Но время идет. Вам приносят “помощь”. Всегда в жизни зарабатывали все своим трудом и в поте лица своего. Но что поделать? Приходится смиряться и продолжать жизнь. Насколько долго? Неделя? Две? Месяц? А война никак не кончается. И тут еще, как говорится, Winter is coming! Зима близко, а люди уезжали из своих домов в тапочках, а может и в пижамах. Надолго ли можно остаться у других людей, вписаться в их быт. У нас в Арцахе говорят: у нас больше нет лица, чтобы посмотреть им в глаза. Представили?
Более чем 90 000 арцахских армян были вынуждены оставить свои дома. Это не число тех, кто нашел убежище в Ереване или других городах и деревнях Армении, а общее число, среди них и те, кто, может быть, укрылся в соседних деревнях. То, что вы представили, испытывают на себе каждый день эти 90000+ человек. Не имею цели давить на жалость или разжалобить вас. Но это наша сегодняшняя реальность, и закрывать глаза, как будто этого не существует, для меня недопустимо. Дай Бог, чтобы вы никогда этого не испытали, правда…
05.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Война - это не только передовая и люди в тылу. Это последствия. И одно из таких последствий это люди, которые были вынуждены покинуть свои дома. Или иными словами - беженцы. Мало кто о них говорит, но это одна из самых тонких тем. Те, кто сейчас находятся в своих уютных домах, прочтите и представьте: живете с родственниками не в своем городе. К тому же они зарабатывают не как олигархи, простые люди - живут от зарплаты до зарплаты. Еле концы с концами сводят, экономят электричество. А тут вы - босые (образно), со своими детьми, еле спаслись от смерти. Ваш муж, может и старший сын находятся в эпицентре войны, их может не стать в любой момент. Звуки бомб и крики детей все еще у вас в ушах, хотя и находитесь под мирным небом Еревана. Некуда идти, не к кому постучаться. Единственный выход, это найти ночлег и убежище у родственников. Конечно, не хочется никого утруждать, но что делать? Остаться на улице?..
Продолжайте представлять. Живете у других людей, может и родных, но у других. Хочется принять душ. Это одна из тех вещей, которые на войне недоступны. С одной стороны кажется, что нужно поторопиться, пока опять не начали бомбить, а с другой- думаешь, побыстрее закончить - чтобы мало электричества или газа и воды использовать. С собой нет даже полотенца. Кажется - неважная, маленькая вещь. Но должны попросить и эту самую неважную, маленькую деталь для принятия душа. В этой семье ужинают в 7 часов и больше потом не едят. А ты любишь покушать ночью хлеб со сметаной. Живот издает какие-то звуки, но нельзя, стесняешься. Еще и дети есть. Один обычно спит поздно, другой ест макароны без лука, или любит с подливой, у одного проблемы с пищеварением, сидит в туалете часами иногда. Кто-то скучает по папе и рыдает ночью, а ты успокаиваешь его, чтобы не мешать жителям дома. Говоришь, война, нормально, что каждый вышел из зоны комфорта. Но она уже такая долгая, что это слово уже не успокаивает ребенка и не помогает очухаться. Этим уже никого не удивить. Школ нет, дети дома, муж на войне. Ты ответственна за всех, хотя сейчас и тебе самой помощь не помешала бы.
Дальше. Хорошо, люди принимают тебя, и большое спасибо им за это. Но время идет. Вам приносят “помощь”. Всегда в жизни зарабатывали все своим трудом и в поте лица своего. Но что поделать? Приходится смиряться и продолжать жизнь. Насколько долго? Неделя? Две? Месяц? А война никак не кончается. И тут еще, как говорится, Winter is coming! Зима близко, а люди уезжали из своих домов в тапочках, а может и в пижамах. Надолго ли можно остаться у других людей, вписаться в их быт. У нас в Арцахе говорят: у нас больше нет лица, чтобы посмотреть им в глаза. Представили?
Более чем 90 000 арцахских армян были вынуждены оставить свои дома. Это не число тех, кто нашел убежище в Ереване или других городах и деревнях Армении, а общее число, среди них и те, кто, может быть, укрылся в соседних деревнях. То, что вы представили, испытывают на себе каждый день эти 90000+ человек. Не имею цели давить на жалость или разжалобить вас. Но это наша сегодняшняя реальность, и закрывать глаза, как будто этого не существует, для меня недопустимо. Дай Бог, чтобы вы никогда этого не испытали, правда…
05.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Наре. Живёт в Гадрудском районе. Точнее - жила... Во время войны нашла убежище в деревне Шинуайр. С нетерпением ждёт окончания войны, чтобы вернуться домой. Беспокоится о собачке, которую оставили дома, её некому кормить.
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
41-ый день войны, Арцах / Нагорный Карабах
День был очень долгим и напряженным. В подвале больше всего скучала по людям. Когда был шанс выйти и встретить кого-то, это было чудом. Сегодня увидела, услышала, сфотографировала стольких людей, что кажется - собрала материалов на целую книгу.
Сижу в отеле в Горисе (город в Армении, который граничит с Арцахом). Ну, как вы уже поняли, мне не удалось вернуться домой. Наивно рассчитывали и надеялись, что есть хоть малейшая вероятность, что дорогу откроют. Может сейчас кто-то думает: если так сильно хотели, то почему не воспользовались альтернативой? Дело в том, что в Горис мы приехали не случайно. Некоторые добрые люди с нашим директором СивилНета привезли сюда гуманитарную помощь. В основном - детскую одежду и еду. И мы с оператором Геворгом (не тем, которого вы “знаете”) рвались сюда - встретиться с людьми, поучаствовать в этом деле, снять людей, их истории и, поговорить с ними.
По дороге.
Разговаривали с Геворгом по пути. На самом деле он скалолаз и артист. Покорил чуть ли не все высоты Армении и Арцаха. Он из Еревана, но мама гадрутская. Рассказал о том, что ему было 9 лет, когда его отец как-то пришел домой и сказал:
-Где дети?
- Двое спят, а двое - играют во дворе,- ответила мама.
Подошел к спящим, обнял, поцеловал, вдохнул их аромат.
- Я завтра еду в Карабах, на войну.
После этого он уехал. Целыми месяцами от него не было вестей. Четверо детей, мама, все переживали. Не было телефонов, инстаграмов и фейсбуков, а письма с трудом доходили. Каждый день засыпали и просыпались глядя на дверь… Когда же она откроется. И вот вдруг… Постойте, я процитирую Геворга:
- Очень хорошо помню: 93-ий год, погода такая приятная. Выхожу на улицу и вижу: военная машина стоит, а из машины вышли несколько мужчин. Все такие одинаковые - борода, одежда, волосы, у всех на плечах калашников. Я стою, предполагаю, что папа вернулся, но… Не узнал его, представляешь? Мне было 10, а я не узнал собственного отца… Дико хотелось побежать и укутаться в его объятия… Только Бог знает, каким долгожданным был этот момент... И тут, один из них встал на колени, вытянул руки, приоткрыл объятия… Я понял, что это он. Помчался к нему как молния, растворился в нем… Это то воспоминание, которое запечатлелось в моей голове…
Я была очень тронута его историей. Хотя он не жил в Арцахе, но испытал те же чувства, что и каждый ребенок на войне…
Потом поговорили о Гадруте и красоте местности. Я всегда хотела на Дизапайт/ монастырь Катаро на вершине горы. Никак не получалось. Во время коронавируса все мои друзья поднялись и насладились самым свежим воздухом. А я тогда работала и с шестидневным графиком и никуда не успевала. А знаете, там такие прекрасные полевые цветы… Чем получить цветы из лучших цветочных магазинах Швейцарии, я предпочту полевые цветы Дизапайта… Но так дело до этого и не дошло, а Геворг был там четыре раза.
Дизапайт. Вот еще одна (пока) неисполненная мечта, которую я собираюсь осуществить при первой же возможности. И пусть тогда весь мир подождет…
06.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
День был очень долгим и напряженным. В подвале больше всего скучала по людям. Когда был шанс выйти и встретить кого-то, это было чудом. Сегодня увидела, услышала, сфотографировала стольких людей, что кажется - собрала материалов на целую книгу.
Сижу в отеле в Горисе (город в Армении, который граничит с Арцахом). Ну, как вы уже поняли, мне не удалось вернуться домой. Наивно рассчитывали и надеялись, что есть хоть малейшая вероятность, что дорогу откроют. Может сейчас кто-то думает: если так сильно хотели, то почему не воспользовались альтернативой? Дело в том, что в Горис мы приехали не случайно. Некоторые добрые люди с нашим директором СивилНета привезли сюда гуманитарную помощь. В основном - детскую одежду и еду. И мы с оператором Геворгом (не тем, которого вы “знаете”) рвались сюда - встретиться с людьми, поучаствовать в этом деле, снять людей, их истории и, поговорить с ними.
По дороге.
Разговаривали с Геворгом по пути. На самом деле он скалолаз и артист. Покорил чуть ли не все высоты Армении и Арцаха. Он из Еревана, но мама гадрутская. Рассказал о том, что ему было 9 лет, когда его отец как-то пришел домой и сказал:
-Где дети?
- Двое спят, а двое - играют во дворе,- ответила мама.
Подошел к спящим, обнял, поцеловал, вдохнул их аромат.
- Я завтра еду в Карабах, на войну.
После этого он уехал. Целыми месяцами от него не было вестей. Четверо детей, мама, все переживали. Не было телефонов, инстаграмов и фейсбуков, а письма с трудом доходили. Каждый день засыпали и просыпались глядя на дверь… Когда же она откроется. И вот вдруг… Постойте, я процитирую Геворга:
- Очень хорошо помню: 93-ий год, погода такая приятная. Выхожу на улицу и вижу: военная машина стоит, а из машины вышли несколько мужчин. Все такие одинаковые - борода, одежда, волосы, у всех на плечах калашников. Я стою, предполагаю, что папа вернулся, но… Не узнал его, представляешь? Мне было 10, а я не узнал собственного отца… Дико хотелось побежать и укутаться в его объятия… Только Бог знает, каким долгожданным был этот момент... И тут, один из них встал на колени, вытянул руки, приоткрыл объятия… Я понял, что это он. Помчался к нему как молния, растворился в нем… Это то воспоминание, которое запечатлелось в моей голове…
Я была очень тронута его историей. Хотя он не жил в Арцахе, но испытал те же чувства, что и каждый ребенок на войне…
Потом поговорили о Гадруте и красоте местности. Я всегда хотела на Дизапайт/ монастырь Катаро на вершине горы. Никак не получалось. Во время коронавируса все мои друзья поднялись и насладились самым свежим воздухом. А я тогда работала и с шестидневным графиком и никуда не успевала. А знаете, там такие прекрасные полевые цветы… Чем получить цветы из лучших цветочных магазинах Швейцарии, я предпочту полевые цветы Дизапайта… Но так дело до этого и не дошло, а Геворг был там четыре раза.
Дизапайт. Вот еще одна (пока) неисполненная мечта, которую я собираюсь осуществить при первой же возможности. И пусть тогда весь мир подождет…
06.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
42-ой день войны, Арцах / Нагорный Карабах
“Гнездо жаворонка и Арцах”
Что рассказать о сегодняшнем дне? И так все написали всё, что можно, и всё, что нельзя. Поэтому не собираюсь говорить о Шуши, Степанакерте, лесах в пожаре, Арцруне Ованисяне и о звуках бомб. Поделюсь тем, что сегодня услышала дрожь в испуганных голосах, слова прощания от близких людей, безысходность и тоску в их молчании… Чувствую, что сегодня важный день, и конец близок. Конец войны, никак не наш.
С 27-ого сентября многие заявляли, что это попытка очередного геноцида армян. Я, конечно, понимала, что они имеют ввиду, но никак не вникала в эту мысль. До определенного дня и момента…
Мне всегда казалось, что война это то, что происходит с другими, даже если происходит с нами. То есть, что она останется на линии фронта, но никак не перенесется в мирные города и деревни, где обитают гражданские люди. Мы не услышим эти звуки, не узнаем, что такое “смерч”, “полонез” и “фосфорное оружие”. Знаете, здесь тоже есть маленькая оплошность. Всегда говорят: “Вот, они начали бомбить по мирным, простым людям.” А что, мой брат не мирный, простой человек? Он на передовой, но разве он не простой человек? Почему когда все это происходит с ними, это нормально, а когда с нами - нет? Я знаю про всякие Женевские конвенции и все такое, знаю, что мир так устроен. Если нельзя предотвратить войны совсем, то хотя бы так пытаются внести хоть какие-то правила, чтобы уберечь гражданское население… Понимая все эти конвенции и законы, моя душа не может этого принять, просто не хочет принять то, что жизнь одного важнее жизни другого…
Наивная, я думала, что в 21-ом веке невозможно, чтобы кто-то зашел к тебе в дом и перерезал твоей семье глотку. Разве это 1915? Первая мировая? Весь мир занят? Я не из тех, кто рассчитывает на помощь других, или считает, что все нам должны. Но то, перед чем мы оказались, больше не этническо-политический конфликт, это -- гуманитарный теракт.
Вернемся к геноциду.
Когда мысль, что, все-таки, это (зайти в дом и перерезать глотку) реально, появилась у меня в голове, я начала бояться. Не умереть от бомб, а попасть в их руки живой… Попросила друга:
- Если такое случится, обещай, что ты сам, своими руками меня убьешь.
- Что ты такое говоришь? Ты сума сошла? Во первых - такое невозможно. Во вторых - как ты можешь говорить такие вещи…
- Пообещай…
- Не буду. Такого не будет.
Так и не пообещал. Но в этот момент я вспомнила фильм Гнездо Жаворонка (фильм про геноцид армян: если не смотрели - советую). Там Нуник,главная героиня, которая оказалась в плену, просит человека, которому она доверяет, убить ее, чтобы не попасть в руки других. И когда такая ситуация и правда дошла до этого, он сдержал обещание…
Только в этот момент я поняла, почему все сравнивают нынешнее положение с теми временами… Только тогда осознала, приняла. Знаете? Я всегда избегала смотреть этот фильм только из-за этого момента, а сейчас наша реальность стала похожей…
Я больше не призываю никого помочь. Все заявления поданы, все слова высказаны, и те, что не сказаны, тоже высказаны. Не совершенные действия тоже действия, а это молчание уже режет нам слух. Может вы сейчас удивитесь, но несмотря на вас, несмотря ни на что, я верю, что мы вернемся домой, наша жизнь продолжится и мы восстанем, как феникс из пепла.
07.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
“Гнездо жаворонка и Арцах”
Что рассказать о сегодняшнем дне? И так все написали всё, что можно, и всё, что нельзя. Поэтому не собираюсь говорить о Шуши, Степанакерте, лесах в пожаре, Арцруне Ованисяне и о звуках бомб. Поделюсь тем, что сегодня услышала дрожь в испуганных голосах, слова прощания от близких людей, безысходность и тоску в их молчании… Чувствую, что сегодня важный день, и конец близок. Конец войны, никак не наш.
С 27-ого сентября многие заявляли, что это попытка очередного геноцида армян. Я, конечно, понимала, что они имеют ввиду, но никак не вникала в эту мысль. До определенного дня и момента…
Мне всегда казалось, что война это то, что происходит с другими, даже если происходит с нами. То есть, что она останется на линии фронта, но никак не перенесется в мирные города и деревни, где обитают гражданские люди. Мы не услышим эти звуки, не узнаем, что такое “смерч”, “полонез” и “фосфорное оружие”. Знаете, здесь тоже есть маленькая оплошность. Всегда говорят: “Вот, они начали бомбить по мирным, простым людям.” А что, мой брат не мирный, простой человек? Он на передовой, но разве он не простой человек? Почему когда все это происходит с ними, это нормально, а когда с нами - нет? Я знаю про всякие Женевские конвенции и все такое, знаю, что мир так устроен. Если нельзя предотвратить войны совсем, то хотя бы так пытаются внести хоть какие-то правила, чтобы уберечь гражданское население… Понимая все эти конвенции и законы, моя душа не может этого принять, просто не хочет принять то, что жизнь одного важнее жизни другого…
Наивная, я думала, что в 21-ом веке невозможно, чтобы кто-то зашел к тебе в дом и перерезал твоей семье глотку. Разве это 1915? Первая мировая? Весь мир занят? Я не из тех, кто рассчитывает на помощь других, или считает, что все нам должны. Но то, перед чем мы оказались, больше не этническо-политический конфликт, это -- гуманитарный теракт.
Вернемся к геноциду.
Когда мысль, что, все-таки, это (зайти в дом и перерезать глотку) реально, появилась у меня в голове, я начала бояться. Не умереть от бомб, а попасть в их руки живой… Попросила друга:
- Если такое случится, обещай, что ты сам, своими руками меня убьешь.
- Что ты такое говоришь? Ты сума сошла? Во первых - такое невозможно. Во вторых - как ты можешь говорить такие вещи…
- Пообещай…
- Не буду. Такого не будет.
Так и не пообещал. Но в этот момент я вспомнила фильм Гнездо Жаворонка (фильм про геноцид армян: если не смотрели - советую). Там Нуник,главная героиня, которая оказалась в плену, просит человека, которому она доверяет, убить ее, чтобы не попасть в руки других. И когда такая ситуация и правда дошла до этого, он сдержал обещание…
Только в этот момент я поняла, почему все сравнивают нынешнее положение с теми временами… Только тогда осознала, приняла. Знаете? Я всегда избегала смотреть этот фильм только из-за этого момента, а сейчас наша реальность стала похожей…
Я больше не призываю никого помочь. Все заявления поданы, все слова высказаны, и те, что не сказаны, тоже высказаны. Не совершенные действия тоже действия, а это молчание уже режет нам слух. Может вы сейчас удивитесь, но несмотря на вас, несмотря ни на что, я верю, что мы вернемся домой, наша жизнь продолжится и мы восстанем, как феникс из пепла.
07.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
43-ий день войны, Арцах / Нагорный Карабах
Слабонервным не читать.
Сегодня хочу поделиться с вами историей одной семьи и одного мальчика - лет шестнадцати. Долго думала, написать об этом, или нет. И так в мире, и сейчас, в особенности, в Арцахе и Армении очень много печали и боли от безысходности. Но это - сегодняшняя реальность и настоящая история самых реальных людей. И если мы не хотим слышать плохие истории, то каково людям, которые проживают эти самые истории? Как говорят армяне (может и другие народы тоже, никогда не встречала), на войне изюма не раздают.
Мальчик. Брат служит в армии, а папа пошел добровольцем на войну. С мамой и сестрой уехал в Ереван. Живут у родственников. Особых материальных возможностей у них нет. С собой успели взять лишь несколько вещей из одежды и больше ничего. Но как долго можно так жить? Мама не очень здорова: нужно сделать МРТ, купить лекарства… Сестре 17. Хотели отправить ее на учебу, но она как-то воздерживалась выходить из дома. Может из-за стресса, может из-за того, что и одежды не взяла, особо нечего надеть… Молодая девушка, в этом возрасте такие вещи могут порождать сильные комплексы. И вот, наш герой решил найти работу и взять ответственность за свою семью. Искал, день и ночь искал, никому и слова не говорил.
Обратился к одному из родственников (который намного старше его), поделился, что хочет работать. У этих родственников своё маленькое “дело”, и он предложил поработать у них, так-как заказы на их сервис чуть повысились. Мальчик обрадовался, очень обрадовался…
Всё это хорошо, за исключением того, что работу он нашел в мастерской, где делают гробы… Мальчик. Шестнадцати лет. Спасся от войны чудом. Брат и отец на передовой. Мать болеет. А он работает гробовщиком.
Я не знаю, как буду жить с этой информацией.
08.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Слабонервным не читать.
Сегодня хочу поделиться с вами историей одной семьи и одного мальчика - лет шестнадцати. Долго думала, написать об этом, или нет. И так в мире, и сейчас, в особенности, в Арцахе и Армении очень много печали и боли от безысходности. Но это - сегодняшняя реальность и настоящая история самых реальных людей. И если мы не хотим слышать плохие истории, то каково людям, которые проживают эти самые истории? Как говорят армяне (может и другие народы тоже, никогда не встречала), на войне изюма не раздают.
Мальчик. Брат служит в армии, а папа пошел добровольцем на войну. С мамой и сестрой уехал в Ереван. Живут у родственников. Особых материальных возможностей у них нет. С собой успели взять лишь несколько вещей из одежды и больше ничего. Но как долго можно так жить? Мама не очень здорова: нужно сделать МРТ, купить лекарства… Сестре 17. Хотели отправить ее на учебу, но она как-то воздерживалась выходить из дома. Может из-за стресса, может из-за того, что и одежды не взяла, особо нечего надеть… Молодая девушка, в этом возрасте такие вещи могут порождать сильные комплексы. И вот, наш герой решил найти работу и взять ответственность за свою семью. Искал, день и ночь искал, никому и слова не говорил.
Обратился к одному из родственников (который намного старше его), поделился, что хочет работать. У этих родственников своё маленькое “дело”, и он предложил поработать у них, так-как заказы на их сервис чуть повысились. Мальчик обрадовался, очень обрадовался…
Всё это хорошо, за исключением того, что работу он нашел в мастерской, где делают гробы… Мальчик. Шестнадцати лет. Спасся от войны чудом. Брат и отец на передовой. Мать болеет. А он работает гробовщиком.
Я не знаю, как буду жить с этой информацией.
08.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
44-ый день войны, Арцах / Нагорный Карабах
“Стою над Ущельем Унот, вдыхаю самый чистый воздух в мире, обезумевший ветер хаотичнотреплет волосы, а мне совсем не жаль. От вида можно сойти с ума. А ноги дрожат на такой высоте. Сердце замерло – я дома…” Это единственная мысль, которая меня спасает от последних новостей.
44-ый день, говорят – последний. 44-ый день – часть меня погибла, потеряна навсегда. Итог дня – мы – дети без дома. Хочется кричать как можно тише, и молчать – как можно громче.
Вы когда-нибудь теряли все, что сделали за всю жизнь? Ломались ли от потери дома? А мы сегодня услышали, что Шуши нам не принадлежит. Шуши – город сердца всех арцахцев, это бесспорно. Но весь день собиралась писать о том, что до 92-ого года мы сражались без Шуши и у нас все получилось. Почему не должно получиться сейчас? Но солдаты в окопах не могут ничего сделать, когда несколько мужчин в костюмах встречаются в каком-то дорогом отеле. Решили, что мы должны лишиться Шуши. Но как можем мы жить в Степанакерте, когда Шуши в чужих руках?
А потом сказали: ‘’Вы останетесь без дома.
Мы отдаем им все, что можно и нельзя отдать, а вы -ничего!” Вот так. Затем добавили: “Ну, мы вам оставим 5 км, чтобы дойти до бабушкиного дома, если нужно”. Но самое страшное было потом: “Это двадцатилетние парни, наши дети, сыновья, отцы, братья умерли напрасно”,- сказали они. На самом деле, именно так я и услышала все эти заявления.
На наших глазах пишется история. Но я думаю только об одном – все наши ребята, которые отдали жизнь… У меня в голове их имена, фотографии… Жены, которые так и не получили прощальный поцелуй. Матери, что сидят одетые в не постиранной еще кофте сына в пустой и холодной комнате – смотря в пустую стену… Дети, что каждый день будут стараться помнить запах отцов, так как больше его не почувствуют… Сестры, которые пересматривают редкие фотографии с братом перед сном и проснувшись утром. Друзья, что потеряли своих настоящих (настоящих кого?) в бою. Среди них есть те, которые были спасены теми, кого больше нет. Братья, что отдали бы все, чтобы поменяться местами с погибшим братом…
Мы недооценили противника. Нет, не побоюсь этого слова – врага… Каждый из вас может винить кого-угодно – Никола, Араика, Алиева, Путина, или кого-то там еще. А я виню только и только себя. Потому, что не вышла на улицу и не потребовала у них делать свою работу. Столько всего было не сказано, потому что было не время для этого. Но я думаю, что всегда говоря ‘’сейчас не время’’ мы опоздали. Опоздали настолько, что лишились нашего дома. За то, что 30 лет терпели на освобожденной нашей кровью земле тех, кто не делал свою работу. За то, что не знала, сколько всего есть у нас этого, как там? Ах да! Оса называется! Та, что сбивает эти дроны, самолеты… Почему я не знала сколько их у нас? Почему я не знала насколько защищено наше небо? Почему я доверяла тем, кому доверять было нельзя? Мы доехали до нашего “Барекецик апага.”
Как нам вернуться? Куда? Я не имею счастья вернуться в тот Арцах, из которого меня эвакуировали. Но того Арцаха, который хоть и крохотный, но боролся, бился. Мы – отныне люди без родины, потерявшие все, люди-невидимки. С сегодняшнего дня, статус- беженец…
09.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
“Стою над Ущельем Унот, вдыхаю самый чистый воздух в мире, обезумевший ветер хаотичнотреплет волосы, а мне совсем не жаль. От вида можно сойти с ума. А ноги дрожат на такой высоте. Сердце замерло – я дома…” Это единственная мысль, которая меня спасает от последних новостей.
44-ый день, говорят – последний. 44-ый день – часть меня погибла, потеряна навсегда. Итог дня – мы – дети без дома. Хочется кричать как можно тише, и молчать – как можно громче.
Вы когда-нибудь теряли все, что сделали за всю жизнь? Ломались ли от потери дома? А мы сегодня услышали, что Шуши нам не принадлежит. Шуши – город сердца всех арцахцев, это бесспорно. Но весь день собиралась писать о том, что до 92-ого года мы сражались без Шуши и у нас все получилось. Почему не должно получиться сейчас? Но солдаты в окопах не могут ничего сделать, когда несколько мужчин в костюмах встречаются в каком-то дорогом отеле. Решили, что мы должны лишиться Шуши. Но как можем мы жить в Степанакерте, когда Шуши в чужих руках?
А потом сказали: ‘’Вы останетесь без дома.
Мы отдаем им все, что можно и нельзя отдать, а вы -ничего!” Вот так. Затем добавили: “Ну, мы вам оставим 5 км, чтобы дойти до бабушкиного дома, если нужно”. Но самое страшное было потом: “Это двадцатилетние парни, наши дети, сыновья, отцы, братья умерли напрасно”,- сказали они. На самом деле, именно так я и услышала все эти заявления.
На наших глазах пишется история. Но я думаю только об одном – все наши ребята, которые отдали жизнь… У меня в голове их имена, фотографии… Жены, которые так и не получили прощальный поцелуй. Матери, что сидят одетые в не постиранной еще кофте сына в пустой и холодной комнате – смотря в пустую стену… Дети, что каждый день будут стараться помнить запах отцов, так как больше его не почувствуют… Сестры, которые пересматривают редкие фотографии с братом перед сном и проснувшись утром. Друзья, что потеряли своих настоящих (настоящих кого?) в бою. Среди них есть те, которые были спасены теми, кого больше нет. Братья, что отдали бы все, чтобы поменяться местами с погибшим братом…
Мы недооценили противника. Нет, не побоюсь этого слова – врага… Каждый из вас может винить кого-угодно – Никола, Араика, Алиева, Путина, или кого-то там еще. А я виню только и только себя. Потому, что не вышла на улицу и не потребовала у них делать свою работу. Столько всего было не сказано, потому что было не время для этого. Но я думаю, что всегда говоря ‘’сейчас не время’’ мы опоздали. Опоздали настолько, что лишились нашего дома. За то, что 30 лет терпели на освобожденной нашей кровью земле тех, кто не делал свою работу. За то, что не знала, сколько всего есть у нас этого, как там? Ах да! Оса называется! Та, что сбивает эти дроны, самолеты… Почему я не знала сколько их у нас? Почему я не знала насколько защищено наше небо? Почему я доверяла тем, кому доверять было нельзя? Мы доехали до нашего “Барекецик апага.”
Как нам вернуться? Куда? Я не имею счастья вернуться в тот Арцах, из которого меня эвакуировали. Но того Арцаха, который хоть и крохотный, но боролся, бился. Мы – отныне люди без родины, потерявшие все, люди-невидимки. С сегодняшнего дня, статус- беженец…
09.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
45-ый день войны или Первый день “мира”/ Арцах
Может война официально и закончилась, но для меня она все еще продолжается. Решения, пункты, карты, все это не лезет мне в голову. Я не осознаю, что происходит. У меня эта стадия, как там говорят? Стадия отрицания. Весь день делаю какие-то дела, вовсе не особо важные, занимаюсь всем, чем можно заняться, лишь бы не остаться наедине со своими мыслями. Продержалась до того момента, когда увидела новую карту “Арцаха”. Все 44 дня жили не ведая кто где находится, что кому принадлежит, у кого есть контроль к конкретным местностям. А сегодня столкнулась с нашей новой реальностью.
Кто я? Гражданка какой страны? Где я буду жить? Ответов на эти вопросы у меня отныне нет. Размышляю о том, что сейчас между Арменией и Арцахом есть коридор в виде Карвачара. Мужчины в костюмах решили, что отдают его 15-ого ноября. А другая дорога, которая через Шуши, остается закрытой, и должны построить другую дорогу в объезд Шуши. Но это дело не пяти дней, я думаю. То есть, 15-ого ноября отдают Карвачар, Лачин пока не открыт, потому что он через Шуши, а через Шуши нельзя, а новую дорогу пока не построили. Что получается? С 15-ого ноября люди в Арцахе будут в анклаве? Если я все правильно понимаю, это так и есть. Но знаете, я не хочу жить в анклаве в Азербайджане…
Сегодня весь день чувствую себя опустошенной от мысли, что кажется, я ничему не принадлежу… Вы можете сказать, что Степанакерт же остался. Фактически – да. Но это не имеет значения. Я такая же бездомная беженка, как, скажем, дети из Гадрута или Шуши. Мы все потеряли дом и покой. Как по мне, не можем мы жить спокойно в Степанакерте, если Шуши принадлежит им. И это не какие-то пафосные слова, это реальность. За одну ночь можно совершить геноцид в Степанакерте, а мир всего лишь опубликует заявления о том, что они призывают обе стороны найти общий язык. А тем временем одна сторона уже перестанет существовать.
Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Мы по-прежнему бездомные, невидимые люди. Единственное, наверное, увидев карту, повысилось осознание реальности. Но этого не достаточно.
Меня вырастила бабушка. Она была для меня и мамой, и папой, и бабушкой, и другом. Она была для меня всем. Когда она умерла, я и слезинки не проронила три дня. Не могла принять. Но на третий день, когда ее похоронили, когда увидела гроб, а ее - мою самую любимую - в ней, я чуть с ума не сошла… Я думаю, что сейчас то же самое. Когда поеду обратно, увижу все своими глазами, только тогда осознаю и поверю…
10.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Может война официально и закончилась, но для меня она все еще продолжается. Решения, пункты, карты, все это не лезет мне в голову. Я не осознаю, что происходит. У меня эта стадия, как там говорят? Стадия отрицания. Весь день делаю какие-то дела, вовсе не особо важные, занимаюсь всем, чем можно заняться, лишь бы не остаться наедине со своими мыслями. Продержалась до того момента, когда увидела новую карту “Арцаха”. Все 44 дня жили не ведая кто где находится, что кому принадлежит, у кого есть контроль к конкретным местностям. А сегодня столкнулась с нашей новой реальностью.
Кто я? Гражданка какой страны? Где я буду жить? Ответов на эти вопросы у меня отныне нет. Размышляю о том, что сейчас между Арменией и Арцахом есть коридор в виде Карвачара. Мужчины в костюмах решили, что отдают его 15-ого ноября. А другая дорога, которая через Шуши, остается закрытой, и должны построить другую дорогу в объезд Шуши. Но это дело не пяти дней, я думаю. То есть, 15-ого ноября отдают Карвачар, Лачин пока не открыт, потому что он через Шуши, а через Шуши нельзя, а новую дорогу пока не построили. Что получается? С 15-ого ноября люди в Арцахе будут в анклаве? Если я все правильно понимаю, это так и есть. Но знаете, я не хочу жить в анклаве в Азербайджане…
Сегодня весь день чувствую себя опустошенной от мысли, что кажется, я ничему не принадлежу… Вы можете сказать, что Степанакерт же остался. Фактически – да. Но это не имеет значения. Я такая же бездомная беженка, как, скажем, дети из Гадрута или Шуши. Мы все потеряли дом и покой. Как по мне, не можем мы жить спокойно в Степанакерте, если Шуши принадлежит им. И это не какие-то пафосные слова, это реальность. За одну ночь можно совершить геноцид в Степанакерте, а мир всего лишь опубликует заявления о том, что они призывают обе стороны найти общий язык. А тем временем одна сторона уже перестанет существовать.
Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Мы по-прежнему бездомные, невидимые люди. Единственное, наверное, увидев карту, повысилось осознание реальности. Но этого не достаточно.
Меня вырастила бабушка. Она была для меня и мамой, и папой, и бабушкой, и другом. Она была для меня всем. Когда она умерла, я и слезинки не проронила три дня. Не могла принять. Но на третий день, когда ее похоронили, когда увидела гроб, а ее - мою самую любимую - в ней, я чуть с ума не сошла… Я думаю, что сейчас то же самое. Когда поеду обратно, увижу все своими глазами, только тогда осознаю и поверю…
10.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
2-ой день “мира”
Фотоальбом и будущее
Во время одного проекта брали интервью у беженцев из Баку/Сумгаита, спросили о том, что они взяли с собой в последний момент. “Фотоальбом...” Я была удивлена, честно говоря. Но сейчас так их понимаю…
Мне так интересно, кто-то успел взять с собой фотоальбом? Тот самый - старый, с черно-белыми фотографиями дедушек и бабушек, стоящие рядом с Волгой или какой-то другой машиной. Мамы, которые позируют с телефоном в руках с объемной прической. Папы с немного смешными (в хорошем смысле) усами и окаменелым лицом (никогда не видела улыбающихся мужчин в старых фотографиях). А ваши детские фотографии? Иногда жалко, что в наше время не было цифровых гаджетов. Воспоминания ведь так важны, они создают наше прошлое, на котором мы строим будущее.
А вот и топ вопрос, который мне сегодня задавали:
- Что ты/вы будете делать в будущем?
- Будущее? Мы - люди потерявшие прошлое, а наше соленое от слез настоящее пропитано нестабильностью. Как думаете, мы имеем понятия о нашем будущем?
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Фотоальбом и будущее
Во время одного проекта брали интервью у беженцев из Баку/Сумгаита, спросили о том, что они взяли с собой в последний момент. “Фотоальбом...” Я была удивлена, честно говоря. Но сейчас так их понимаю…
Мне так интересно, кто-то успел взять с собой фотоальбом? Тот самый - старый, с черно-белыми фотографиями дедушек и бабушек, стоящие рядом с Волгой или какой-то другой машиной. Мамы, которые позируют с телефоном в руках с объемной прической. Папы с немного смешными (в хорошем смысле) усами и окаменелым лицом (никогда не видела улыбающихся мужчин в старых фотографиях). А ваши детские фотографии? Иногда жалко, что в наше время не было цифровых гаджетов. Воспоминания ведь так важны, они создают наше прошлое, на котором мы строим будущее.
А вот и топ вопрос, который мне сегодня задавали:
- Что ты/вы будете делать в будущем?
- Будущее? Мы - люди потерявшие прошлое, а наше соленое от слез настоящее пропитано нестабильностью. Как думаете, мы имеем понятия о нашем будущем?
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
3-ий день "мира"
«Дед и бабо»
Сегодня поделюсь с вами этой фотографией. Для нас это место одно из самых важных в Арцахе, его символ, наш символ. Мы называем скульптуру “Дед и бабо”, или "Мы и наши горы." Знак наших корней и всего доброго от нашего прошлого. Обычно, когда у кого-то свадьба, жених, невеста и гости навещают это место в их особый день. Это - как получить благословение от бабушки и дедушки. А еще, моей подруге Алвард парень (уже муж) сделал предложение именно там. Обычно ходим туда, устраиваем пикники, пьем чай из самовара, некоторые группы еще и занимаются там йогой. С друзьями любим сидеть на зеленой траве, кушать женгялов хац, пить вино "Катаро", получать удовольствие от вида божественных закатов, и говорить о жизни.
12.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
«Дед и бабо»
Сегодня поделюсь с вами этой фотографией. Для нас это место одно из самых важных в Арцахе, его символ, наш символ. Мы называем скульптуру “Дед и бабо”, или "Мы и наши горы." Знак наших корней и всего доброго от нашего прошлого. Обычно, когда у кого-то свадьба, жених, невеста и гости навещают это место в их особый день. Это - как получить благословение от бабушки и дедушки. А еще, моей подруге Алвард парень (уже муж) сделал предложение именно там. Обычно ходим туда, устраиваем пикники, пьем чай из самовара, некоторые группы еще и занимаются там йогой. С друзьями любим сидеть на зеленой траве, кушать женгялов хац, пить вино "Катаро", получать удовольствие от вида божественных закатов, и говорить о жизни.
12.11.2020
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Ноя Бабо.
Она покинула Степанакерт только в последний день эвакуации. «Возвращаюсь домой завтра. Буду ждать сына-офицера на пороге своего дома, в нашем полуразрушенном городе».
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary
Она покинула Степанакерт только в последний день эвакуации. «Возвращаюсь домой завтра. Буду ждать сына-офицера на пороге своего дома, в нашем полуразрушенном городе».
https://news.1rj.ru/str/LikaDiary