Если долго пилить сук, на котором сидишь, "успех" станет бедой..

"В августе рублевая стоимость российской нефти Urals вернулась на уровень ниже 4 тыс. руб. за баррель. По данным Profinance.ru, в конце прошлой недели стоимость нефти опускалась до 3,65 тыс. руб. за баррель, минимума этого года. Даже с учетом коррекции в среду, 10 августа, она оставалась возле 3,9 тыс. руб. за баррель, на 17% ниже значений конца июля".
Это уже очень близко к значению, заложенному в бюджете (3,2 тыс. руб.). А ведь впереди и физическое сокращение объема продаж из-за вступления в силу европейских санкций по нефти, по углю и газу.
Но ведь госбюджет России держится преимущественно (по моим расчетам на 60%) именно на таких доходах, а вся экономика страны критически зависит от трат государства: "Доля государственного сектора в добавленной стоимости в России составила 33% в 2016 году, подсчитали эксперты Международного валютного фонда (МВФ). Moody’s оценивает долю госсектора в российской экономике в 40–50% с учетом частично приватизированных компаний. Схожая точка зрения у Центра стратегических разработок — 46% по итогам 2016 года. Оценка ФАС радикальнее: вклад госкомпаний в ВВП достиг 70% в 2015 году по сравнению с 35% в 2005-м".
В этой ситуации размеры дефицита госбюджета России обречены увеличиваться, а вот расходы на поддержку экономики (а в дальнейшем - и населения) - падать. И это заставляет с большим сомнением воспринимать умеренные оценки падения экономики России и - особенно - в будущем году.
Конечно, производство военной техники и снарядов тоже засчитывается в ВВП, но таким ВВП сыт не будешь...

https://www.kommersant.ru/doc/5503825?tg

Сейчас начинаются проблемы с прибыльностью бизнеса, сжатие его активности

Надо сказать, что я – как экономист, изучающий экономику России полвека - полагаю все имеющиеся сейчас прогнозы умеренного спада в экономике России в этом и будущем году (в диапазоне 7-9%) неверными.
Насколько я могу судить по опубликованным материалам, в этих прогнозах главным фактором считаются изменения в объемах экспорта и импорта России из-за санкций. Это важно, но это не вся экономика: импорт составляет в структуре ВВП РФ около 8%, а доля нефтегазового сектора в ВВП России в I квартале 2022 г. составила 21,7% (притом, что не вся продукция этого сектора идет на экспорт).
Но экономику России трудно прогнозировать по формальным числовым показателям - она устроена сложно и российские люди (с их особым историческим опытом) ведут себя в бизнесе, скажем так, неканонически.
Это в свое время подвело Е.Т.Гайдара. В начале 1992 г. он заверял нас на совещании в Волынском, что после "освобождения" цен в России не будет высокой инфляции - цены вырастут максимум на 30-40%, а потом стабилизируются из-за отсутствия денег у предприятий и населения.
По расчетам Гайдара, рост цен на 30-40% как раз и должен был "сжечь" сбережения населения и свободные остатки средств предприятий в банках (а они в 1991 г. были велики) и за счет этого сбалансировать товарную и денежную массы в экономике. А значит, резко активизировать россиян на поиски заработка, а предприятия заставить распродать огромные запасы товарно-материальных ценностей, накопленные прежде на их складах.
При этом Егор Тимурович ссылался на опыт денежной реформы Эрхарда, когда все немцы остались без денег "(до сих старые немцы помнят фразу "Мы все начинали с 40 марок") и экономика Германии тут же «закрутилась».
Но как известно, все получилось совсем иначе: "В 1992 году уровень инфляции в России составил 2508,85%".
Причиной тому было неклассическое поведение директоров пост-советских (еще не приватизированных и совершенно не понимающих логику работы в рынке) предприятий, которые решили наконец получить за свои вечно дефицитные во времена СССР товары "правильную" цену, балансирующую спрос и предложение. А о том, что «бумеранг вернется» и к ним в таком мире и ресурсы для нового цикла производства затем придут по безумно повысившимся ценам, эти директора не подумали - у них такого знания просто не было (это понимали только профессиональные ценовики, обсчитывавшие пересмотры цен с помощью межотраслевых балансов).
В итоге перестройка экономики России на новые условия работы заняла 6-7 лет и сопровождалась падением ВВП (по разным оценкам) на 40-50%.
Вот и сейчас я полагаю (и полностью согласен здесь с моим коллегой Андреем Яковлевым – его видеоинтервью я выкладывал ранее), что перестройка хозяйства России с работы в условиях рыночных механизмов (уж какие они ни были в России, но все же) и глобального набора поставщиков, на функционирование в условиях автаркии, узкого набора отечественных поставщиков (выбираемых по принципу «хоть что-то»!) и растущего госрегулирования, потребует многих лет и приведет к обвалу ВВП в масштабах, сопоставимых с 90-ми годами, то есть измеряемому десятками процентов.
Многие верят, что спад будет меньшим из-за наличия в экономике России этих самых рыночных механизмов и соответствующих навыков работы у отечественных менеджеров и госчиновников. Но мы уже видим, что экономика все более переходит от рыночных механизмов к командным, мобилизационным (на очереди – возможная фиксация курса рубля, против чего сейчас героически бьется Центробанк, обращаясь даже к видеоманифестам на Youtube).
А менеджерам нового поколения теперь предстоит вновь переучиваться на иные методы работы – антирыночные на этот раз, вплоть до построения бартерных цепочек и шантажа местных властей ради получения локальных субсидий под угрозой увольнения персонала и создания в городах зон застойной безработицы (все это мы видели в 90-х годах по всей стране).

Иными словами, итоговый спад ВВП будет определен двумя векторами – внешним (из-за сокращения внешней торговли, падения доходов государства и сокращения из-за этого его закупок внутри страны) и внутренним (из-за разрушения ранее созданных цепочек создания ценности и кооперационных связей, падения инвестиций, сужения рынка сбыта – что ведет к росту издержек из-за антиэффекта масштаба).
Самое грустное для патриотически настроенных экономистов, таких как я, что совершенно не просматриваются способы реального перелома тенденции падения экономики. И даже девальвация рубля – встряхнувшая экономику России в 1998-м году – теперь не сработает. «Окно»-то для российских товаров и так открыто из-за падения импорта – продавай не хочу! Вот только и произвести крайне сложно и продавать будет все труднее из-за неизбежного падения доходов и населения, и бизнеса…

https://www.rbc.ru/economics/12/08/2022/62f4d31b9a7947beeeb6a892?from=from_main_1

ПОДУМАЕШЬ, ДЕНЬГИ! ЗАТО НАШИ ЧИНОВНИКИ УМЕЮТ ОТДАВАТЬ ПРИКАЗЫ О ВКЛЮЧЕНИИ "РЕЖИМА ВОЛШЕБНОЙ ПАЛОЧКИ"!
===================
"Вице-премьер правительства РФ Дмитрий Чернышенко предложил «включить режим волшебной палочки, открыть сознание и попытаться добиться суверенитета в электронике через восемь лет».
Чернышенко привел в пример Huawei, которая за 28 лет сделала огромный прорыв в развитии технологий, но указал, что у России нет столько времени.
В целом правительство предложило участникам рынка «самим придумать» способ, как достичь электронного суверенитета к 2030 году".
https://www.rbc.ru/technology_and_media/14/02/2022/62089a019a794702e2673133?fbclid=IwAR1ldmHM7C3d9wi9pHVXmqwqa9VYHmypxQBa_MnJE75S_BOnpan9oxIShGM
———————-
Милин Дмитрий
На днях в США был подписан закон о выделении 280 млрд долларов на производство и разработку микросхем. Что же входит в эту сумму?
52,7 млрд — поддержка исследований и производства чипов (из них 2 млрд для устаревших технологий, используемых в автопромышленности и военными)
24 млрд — для 25% налогового вычета на инвестиции в производство полупроводников
1,5 млрд — для разработки программных технологий для беспроводных сетей, базирующихся на открытой архитектуре для снижения зависимости от иностранного оборудования
11 млрд — для создания 20 региональных технологических хабов, сфокусированных на разработке и производстве
200 млрд — выделяются для того, чтобы Национальный Научный Фонд мог в течение 10 лет вкладывать на своё усмотрение в перспективные проекты и коммерциализировать их.
Для сравнения - на всю(!) российскую науку планировали выделить 600 млрд рублей в прошлом году в прошлом году , по текущим ценам, это около 10 млрд долларов. За 10 лет объем финансирования всех научных исследований не достигнет и трети того, что в США выделили только на исследования в области микросхем, полупроводников и смежных технологий.

Ты перед Родиной всегда виноват...

"Россиян, известивших налоговую о своих зарубежных счетах, стали штрафовать за валютные переводы друг другу.

Об этом рассказала журналистка «Коммерсанта» Ксения Дементьева.
💬«Несколько моих знакомых, переехавших, в частности, в Казахстан, открыв карты в местных банках и, соответственно, в отличной от рубля валюте, добросовестно проинформировали российских налоговиков об открытии счетов в иностранных банках и движении средств по ним, как того требует буква закона», — написала она.

После этого, по словам Дементьевой, ее знакомые, живущие за рубежом, начали получать штрафы за переводы друг другу в валюте, отличной от рубля.
«Причем это были бытовые операции — поделили счет в ресторане, вернули должок», — поясняет она.

Однако по закону валютные расчеты между резидентами России действительно запрещены.

💬«Если бы не излишняя щепетильность уехавших из РФ, то налоговики вряд ли бы вообще узнали о наличии у них счетов в зарубежных банках», — делает вывод Дементьева".

https://spektr.co/news/2022/08/12/rossiyan-izvestivshih-nalogovuyu-o-svoih-zarubezhnyh-schetah-stali-shtrafovat-za-valyutnye-perevody-drug-drugu/

Восхитительно аккуратные формулировки и надежды, надежды...

Мне так мягко ассоциироваться с правительством, создавая ощущение, что они равно сильны интеллектуально говорящему и разделяют c ним страстное стремление найти наиболее рациональные варианты действий, уже не удается. Мне это слабо. А Александр Александрович - истинный мастер. Я в восхищении!

https://trends.rbc.ru/trends/social/62f384b89a79473c922501e1

Старые советские экономисты (не все) видят будущее очень сходно...

Евсей Гурвич, научный руководитель Экономической экспертной группы, с анализом ЦМАКП, в основном, согласен, но с двумя важными оговорками.
«Во-первых, я бы оценил вероятность наиболее оптимистического сценария (»Борьба за рост») не в 40%, а значительно ниже — не выше чем варианта автаркии (т.е. 13%).
Во-вторых, наиболее вероятный сценарий я бы охарактеризовал не как «Институциональная инерция», а как постепенное (инерционное) движение от прежней экономической модели по направлению к советской, которой были присущи как большая автаркия, так и большее огосударствление и более выраженные мобилизационные черты — первые шаги в этом направлении уже наблюдаются".

https://republic.ru/posts/104744

...в ожидании, что российский дистрибутор «купит все что угодно»

"Запасов потребительской электроники в странах ЕАЭС не хватает на Россию, параллельного импорта премиальных брендов по разумным ценам может не быть до конца года.
Отгрузки планшетов, смартфонов и компьютеров в Россию из «дружественных» стран, пока идущие из избыточных запасов, упадут с наступлением осеннего пика спроса. Местные продавцы не будут жертвовать внутренними рынками, а производители не станут наращивать поставки в Казахстан, Белоруссию, Армению и Киргизию в масштабах, хотя бы сопоставимых с потребностями российского рынка, объясняет «Коммерсант».
Свободных запасов в ЕАЭС нет уже сейчас, посредники из третьих стран поднимают цены на электронику в ожидании, что российский дистрибутор «купит все что угодно», сказал изданию коммерческий директор Holodilnik.ru Алексей Погудалов. Цены на некоторые бренды и продукты стали запредельными и лишили смысла их закупку, замечает он.
Тенденцию подтвердили в Wildberries. Другой источник издания на рынке электроники подтвердил, что количества гаджетов Apple и Samsung, необходимых российскому рынку, нет не только в ЕАЭС, но и в ОАЭ и других странах.
Поставки смартфонов Apple и Samsung в Россию сократились на порядок и близки к исчерпанию, писал «Коммерсант». Сейчас доли физических продаж этих брендов в России снизились до 7% и 8,5% соответственно, из-за чего они вместе взятые уступили в штуках китайскому Realme. Лидером российского рынка смартфонов в деньгах стали Xiaomi и Poco с долей 35%. Китайские бренды в целом заняли 70% рынка.
Спрос на параллельный импорт между тем вырос в разы. Точно оценить его сложно, но статистика Wordstat «Яндекса» дает рост релевантных запросов в июле впятеро к июню и в десять раз к маю 2022 года.

Что мне с этого?

Российские потребители стали ощущать на себе фундаментальную проблему с параллельным импортом ушедших брендов — то, что он работает только мелкими партиями. Об этом The Bell подробно писал после того, как такой импорт разрешило правительство. Также им придется мириться с тем, что технические новинки по разумной цене будут доходить до России с опозданием на поколение, а заодно отвыкать от привычного премиума типа Bosch, Electrolux и Samsung".

https://www.kommersant.ru/doc/5504464

"Многие стартапы делают продукты для среднего класса, который, скорее всего, будет беднеть и сокращаться"

"Без клиента: почему в России могут вымереть стартапы для среднего класса

Согласно недавнему опросу, 88% российских стартапов рассматривают Россию как основной рынок. Однако расти на внутреннем рынке им будет исключительно трудно: средний клиент тут довольно беден, средний инвестор слишком осторожен

Российские стартапы за рубежом сталкиваются с «отменой» — западные инвесторы отказываются вкладывать в них деньги. Еще одна плохая новость в том, что многие из этих компаний не смогут выжить только на внутреннем рынке. «Высокотехнологичный рынок в России очень маленький. Хотя страна большая по территории и довольно заметная по численности населения, платежеспособный спрос на технологические инновации и в целом потребность в этих инновациях довольно невелики», — признает сооснователь и управляющий партнер венчурной компании The Unnoscriptd Ventures Константин Синюшин. МНОГИЕ СТАРТАПЫ ДЕЛАЮТ ПРОДУКТЫ ДЛЯ СРЕДНЕГО КЛАССА, КОТОРЫЙ, СКОРЕЕ ВСЕГО, БУДЕТ БЕДНЕТЬ И СОКРАЩАТЬСЯ.

Трудно будет выжить и новичкам, делающим какой-то сложный технологический продукт: они могут выжить, участвуя в импортозамещении, но не смогут вырасти на закрытом рынке. Выход в страны вроде Китая и Индии тоже вряд ли спасет: чтобы конкурировать с местными компаниями из тех же ниш, надо привлечь немалые инвестиции.

Бедный средний класс

Опрошенные РБК Pro эксперты сходятся во мнении, что в нынешних экономических условиях сложнее всего придется b2c-стартапам, ориентированным на средний класс. «Хотя обычно в России хорошо росли b2c-стартапы, потому что в стране высокое проникновение интернета», — констатирует управляющий директор Skolkovo Ventures Станислав Колесниченко. Синюшин указывает, что в устойчивой экономике b2c-стартапы чувствуют себя лучше, потому что доля одного конкретного заказчика в общей выручке невелика и в случае его отказа от услуг доходы не пострадают. «Боль в том, что в случае экономического кризиса люди перестают платить», — отмечает он. Директор акселератора ФРИИ Дмитрий Калаев обращает внимание, что выходить на безубыточность таким стартапам сложно: в b2b заработать несколько миллионов в месяц можно одним-двумя контрактами, а в b2c с чеками по 500–2000 руб. для выручки в 1 млн руб. нужны уже тысячи платящих клиентов. Это подразумевает достаточно большой бизнес, который строить долго. «Соответственно, b2b может в безубыточность выйти за несколько месяцев, а b2c будет расти до безубыточности кварталы, если не годы, что инвесторов не радует. Их терпение заканчивается раньше», — предупреждает Калаев.

К тому же и до нынешнего кризиса требовалось время, чтобы создать у потребителей привычку платить за услугу. Показательный пример в этом случае — сервис вызова врачей на дом Doc+. Он был основан в 2015 году и тогда же привлек первые инвестиции в размере 35 млн руб. от частных инвесторов. Сначала сервис работал в Москве и Подмосковье. Затем открылся в Петербурге, но через полтора года закрылся из-за низкого спроса. В 2019 году Doc+, который к тому моменту привлек еще $19,5 млн от «Яндекса» и Baring Vostok, закрыл физическую клинику в Москве и объявил о смене стратегического фокуса, включавшего работу в России по модели маркетплейса и продажу собственных технологий на зарубежном рынке. По итогам 2019 года выручка сервиса составила 66 млн руб., чистый убыток — 173,4 млн. В августе 2020 года Doc+ объединился с телемедицинским сервисом «Доктор рядом», сумма сделки не разглашалась.

Сооснователь Doc+ Виктор Белогуб пояснял, что главная ошибка сервиса заключалась в оценке размера рынка. «Людей, которые были готовы платить за наш сервис, в России оказалось на порядки меньше, чем мы думали, — отмечал он. — Потребовалось примерно два с половиной года, чтобы это понять. Оказалось даже, что их нет за пределами Москвы». Сервис не спасла даже переориентация на b2b-сектор. И хотя пандемия подстегнула рост спроса на онлайн-консультации — в 2020 году их количество было в четыре раза больше, чем годом ранее, уже в 2021-м он замедлился и вырос всего на 9,7% по сравнению с предыдущим годом. После начала спецоперации ряд телемедицинских сервисов сообщил о падении спроса на свои услуги: например, в марте у «Доктор рядом» он снизился на 30% по сравнению с аналогичным периодом 2021 года. Уменьшение спроса на телемедицинские услуги по подписке, а не в рамках ДМС, отметили и в health-tech-компании AIBY. Глава «Доктор рядом» Мария Коломенцева пояснила, что в период потрясений люди часто откладывают решение рутинных проблем, касающихся здоровья, на потом — все силы и средства направлены на актуальные вызовы.

По мнению Колесниченко, сложности будут испытывать и FoodTech-стартапы, ориентированные на доставку из ресторанов, поскольку в кризис люди начинают экономить на готовой еде. О снижении спроса свидетельствуют и данные Tinkoff Data: в марте 2022 года количество заказов еды через сервисы доставки снизилось на 13% год к году. Часть рестораторов подтвердила «Коммерсанту», что количество заказов снизилось. Представители сети «Андерсон» связали это с тем, что цены в общепите выросли, а потребители стали более обдуманно подходить к тратам. «Стартапы, которые казались нам интересными до 24 февраля, например сдача машин в долгосрочную аренду, потеряли свою привлекательность, — продолжает Колесниченко. — Сейчас, когда количество поставок машин в Россию резко сократилось, сдавать стало нечего. Мы внимательно смотрели на прокат самокатов — таким сервисам проще, потому что они не испытывают таких больших проблем с точки зрения импорта, как дилеры авто. Но могут испытывать давление из-за падения доходов среднего класса».

Дорогая наука

Непросто придется и наукоемким стартапам, которые традиционно предполагают длинный цикл инвестирования и солидные вложения. Ниши BioTech и MedTech потеряли привлекательность для инвесторов уже в 2021 году, отмечается в исследовании российского рынка венчурных инвестиций Venture Barometer 2021. «Российского рынка для BioTech-стартапов всегда было недостаточно, они рассчитаны на выход на глобальный рынок, требующий сертификации в странах присутствия, — поясняет Колесниченко. — Инвесторы подписывались под это на пять-десять лет».

Наукоемким стартапам в целом всегда было нелегко на российском рынке, так как подобные проекты требуют больших и долгих инвестиций на стадии разработки и исследований, поясняет Колесниченко. «Инвесторов, готовых поддерживать проекты крупными чеками на ранней стадии, в России всегда было немного, — констатирует он. — Плюс основная модель монетизации для инвестора — это лицензионные платежи за использование технологии в глобальном масштабе либо продажа стратегическому инвестору, который сам в большинстве случаев является уже крупной и сложившейся технологической компанией». В нынешней ситуации на наукоемкие стартапы стоит смотреть через призму импортозамещения, считает Калаев. «Если они делают продукт, который сейчас стал недоступным, то государство и крупные игроки будут в такие решения агрессивно инвестировать, — объясняет он. — Если же спрос на разработку стартапа неочевиден и компании нужно будет выходить на другие рынки, то инвестиционного интереса не будет». Инвестором таких прорывных технологий выступает государство, но сейчас госресурсы направлены на закрытие потребностей в технологиях, которые ушли с западными поставщиками. «Для незначительного количества наукоемких стартапов наступает удачное время, но большинству станет сложнее искать источники развития», — прогнозирует Дмитрий Калаев.

Основатель инвестиционного офиса Joint Journey и сооснователь клуба венчурных инвесторов Angelsdeck Сергей Дашков отмечает, что DeepTech-стартапы, то есть опирающиеся на новейшие технологии, обычно имеют долгий путь до точки безубыточности. Поэтому шансы на внимание имеют только те, кто уже успел пройти большую часть пути. «Государственные гранты, меры поддержки могут расширить воронку стартапов, имеющих шансы на выживание, — считает он. — Но, конечно, госденег на все не хватит: они не могут и не должны замещать частные инвестиции».

Нет спроса — нет стартапа

По данным аналитической компании CB Insights, недостаточный спрос входит в топ-5 причин провалов стартапов. Такой вывод компания сделала на основе анализа деятельности более 110 стартапов, потерпевших неудачу за последние четыре года. Недостаточный спрос повлиял на провал в 35% случаев. Большее влияние оказал только фактор выхода за рамки бюджета или невозможность привлечь новое финансирование. Эта причина стала основной в 38% случаев. Реже к провалу вели проигрыш конкурентам (20%), неправильная бизнес-модель (19%) и изменения в законодательстве (18%).
Суровый российский ВОХРтех

В нынешней ситуации перспективы роста имеют стартапы из нескольких областей, считают опрошенные РБК Pro эксперты. В первую очередь это импортозамещение. «Индустриальные решения обретут второе дыхание, потому что раньше корпорации использовали продукты SAP и прочих международных игроков, российским решениям было тяжело пробиться, — говорит Станислав Колесниченко. — Сейчас малый и средний бизнес с интересом относится к продуктам российских разработчиков, готов их тестировать».

Однако успех таких стартапов может быть временным. «Продукт, замещающий импортное ПО, особо некуда будет масштабировать, — считает Синюшин. — Когда мировой рынок закрыт, довольно безумно затевать технологическое предприятие, которое ориентировано только на локальный рынок, потому что небольшой внутренний спрос не сможет обеспечить возвратные инвестиции». В то же время эксперт соглашается с мнением, что в неустойчивой экономике b2b-проекты имеют больший шанс на выживание. «Не каждый бизнес может в один момент перестать платить, — объясняет Синюшин. — Это, конечно, зависит от продукта, но если он представляет собой критическую часть бизнеса, его, как правило, нельзя взять и отключить. Например, нельзя одномоментно отключать системы, считающие зарплату». Вдобавок в b2b подписка оценивается бизнесом не как расход, а как инвестиция. Она может стоить дорого, но приносит больше денег, чем стоит. «Пока так происходит, бизнес будет за нее платить», — уверен Синюшин.

Еще одной областью, в которой стартапы имеют хороший шанс на выживание, эксперт считает технологии, которые были бы интересны государству для слежения за гражданами и контроля над ними. «Я в шутку называю это ВОХРтех (от аббревиатуры «военизированная охрана». — РБК), — говорит он. — К таким относятся, например, системы распознавания лиц». Проблема с ними заключается в том, что проект, ориентированный на одного государственного заказчика, — это не совсем стартап, потому что его нельзя продать, вследствие чего он малоинтересен частным инвесторам. «Инвесторами в данном случае могут выступить госкомпании, чья задача — не продать, а получить долгосрочные финансовые вливания, связанные с обслуживанием продукта, — рассуждает Синюшин. — Но разумных инноваторов это вряд ли привлечет, потому что никто не хочет пожизненно за зарплату обслуживать сделанный и внедренный один раз проект».

Принципал Fort Ross Ventures Егор Абрамов называет областью, в которой российские стартапы имеют хороший шанс на выживание и развитие, индустрию Web 3.0 и блокчейн. «Здесь проекты изначально глобальны и могут нанимать команды и продавать свои услуги сразу на весь мир, а финансирование привлекают от своих же лояльных клиентов, — поясняет он. — Хотя при серьезном масштабировании таким компаниям все равно придется передислоцироваться в международные финансовые хабы, такие как ОАЭ, Израиль или США». По мнению Станислава Колесниченко, интересны могут быть ниши, дающие новые каналы продвижения, поскольку из России ушли многие соцсети. «Все мы в последнее время столкнулись с большим количеством рекламных звонков, — говорит он. — В результате развития голосовых технологий данный канал привлечения клиентов стал эффективным для бизнеса. И сейчас многие стартапы занимаются разработкой роботов для цифровизации общения с клиентами. Голосовой, СМС/push- и e-mail-маркетинг обретают второе дыхание».

Отдашь дивидендами

Абрамов отмечает, что в целом российские стартапы смогут выживать и развиваться на внутреннем рынке. Но они не смогут выйти за рубеж, поднять там финансирование и тем более — быть проданными международным стратегическим покупателям. Поэтому они довольно быстро достигнут потолка роста — в силу ограниченности российского рынка по большинству направлений. «Есть всего несколько рынков, на которых стартап может достичь достаточного размера, работая только в одной стране, — утверждает он. — Это США, Китай, может быть, Индия. Все остальные рынки недостаточно велики, они могут послужить лишь трамплином». Поэтому частным инвесторам будет невыгодно инвестировать в стартапы, ориентированные только на российский рынок, ведь предел роста их капитализации очень небольшой, отмечает Абрамов. Схожее мнение высказывает и Константин Синюшин. «Огромное благо, если проект безубыточный, но если он не умирает и не растет, то это проект-зомби. Каждый стартап, превратившийся в зомби, становится обычным бизнесом. Венчурному рынку он неинтересен», — поясняет он.

Вкладываясь в стартап, инвесторы в большинстве ситуаций хотят зарабатывать на экзите, то есть продать долю, рассказывает директор акселератора ФРИИ. «Основной рынок для экзитов по сумме выхода — США, — констатирует Калаев. — Типовое обещание стартапа: он начинает что-то продавать в России, потом постепенно выходит на рынок Европы, затем США и становится крупной компанией на американском рынке». Сейчас этот сценарий почти невозможен: стартапу, выбравшему этот путь, придется оставить бизнес в России и релоцироваться в США. «В связи с этим инвесторы разделили свои портфели: кто-то инвестирует только в Россию, кто-то — в стартапы, находящиеся в другой юрисдикции, в то время как раньше инвестировали одновременно и в те и в другие», — говорит Калаев. Он отмечает, что фондовый рынок сейчас падает, за ним падает и оптимизм венчурных инвесторов, и сами фонды и бизнес-ангелы формируют свой портфель, не инвестируя в новые стартапы, а доинвестируя в старые. «Новым стартапам становится сложнее привлекать инвестиции», — констатирует он.

Константин Синюшин отмечает, что основная проблема инвестирования в российские стартапы заключается в том, что оценка выхода из этих стартапов (суммы и сроков их продажи) сейчас неясна. Если до спецоперации были весьма отрывочные, с трудом собираемые цифры оценок, то сейчас нет вообще никакой статистики. «Есть подозрение, что имеется некий потолок, выше которого прыгнуть невозможно, и он сейчас снизился, потому что стратегические покупатели, которых и до этого было немного, совершенно резонно предполагают, что другого варианта у стартапов не будет. И многие стартапы на эти оценки соглашаются, потому что лучше получить хоть что-то», — размышляет он. Поскольку инвестору всегда интересно продать долю по оценке гораздо выше суммы инвестиций, то особого энтузиазма у инвесторов, даже остающихся в России, инвестировать в российские стартапы не наблюдается, делится Синюшин. «Риск непродажи стал очень высоким», — утверждает он.

Эксперты отмечают и еще одну важную тенденцию: если раньше венчур в России хотел зарабатывать в основном за счет экзита, то сейчас многие инвесторы рассматривают возможность заработать на дивидендах. «Если смотреть на наш портфель, то из более чем 400 компаний пять вернули инвестиции дивидендами, — говорит Дмитрий Калаев. — Думаю, сейчас инвесторы будут половину своего портфеля формировать с прицелом на дивидендную политику». Инвесторов, которые предпочитают заработать на хорошем выходе, сейчас стало меньше, чем тех, которые выбирают дивидендную модель, считает Колесниченко. «Думаю, мы будем чаще о них слышать, — отмечает он. — Особенно это касается технологического сегмента, где раньше превалировала модель капитализации». В любом случае стартапу нужно выбирать не столько нишу, сколько бизнес-модель, которая позволит выжить и расти на российском рынке. «Как показывает моя практика, проблема не в нише и не в решении, а в основателях, которые не могут найти, как это решение перевернуть. Я часто видел, как в нишу заходило четыре стартапа и все закрывались. Пятый приходил через три-четыре года, находил альтернативную модель, и она начинала работать», — подытоживает Калаев".

Автор: Алиса Курманаева
Дата публикации: 14.08.2022


https://pro.rbc.ru/news/62f4b5af9a7947ad13ff4be6?from=from_main_5&utm_source=rbc.ru&utm_medium=inhouse_media&utm_campaign=lines_5&utm_content=62f4b5af9a7947ad13ff4be6

РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА ВЕРНУЛАСЬ НА 4 ГОДА НАЗАД

Согласно предварительным данным Росстата, сокращение ВВП во 2-м кв составило -3.95% гг vs 3.55% гг в 1-м кв 2021г. По итогам полугодия снижение ВВП составило -0.36% гг.

Результаты 2-го кв оказались чуть хуже нашей оценки (-3.8%), но чуть лучше оценки Минэка (-4.0%) и оценки Банка России (-4.3%).

Росстат не приводит оценок по отношению к предыдущему кварталу с устранением сезонности. По нашим расчетам, это снижение составило -5.5% qq sa. В результате столь глубокого падения экономика РФ вернулась на 4 года назад – реальный ВВП во 2-м кв был на 0.4% ниже, чем во 2-м кв 2018г, но пока что выше уровня 2017г. По нашим прогнозам, уже в 3-м кв мы откатимся на 5 лет назад и будем ниже уровня 3-го кв 2017г, а в 4-м кв вернёмся на уровень 4-го кв 2016г.

Мы не меняем наш прогноз, ожидая по итогам года сокращение ВВП на -5.5% и ещё на -3.5% в 2023г. В 3-м кв мы ждём углубления спада до -(6-6.5)% гг

WSJ пишет о растущем кризисе жилой недвижимости в Китае. Сдувающийся пузырь на рынке недвижимости здесь ставит под угрозу экономический рост и может иметь долгосрочные последствия.
Цены на жилье во многих городах падают. Около 80% продаж новых домов в Китае за последнее десятилетие приходилось на частично построенные дома, которые застройщики обещали сдать в течение одного-трех лет. 9% площади жилья, которое было предварительно продано в 2020 и 2021 годах, рискует не быть завершенным в срок из-за финансовых проблем застройщиков. В ответ покупатели жилья грозят отказаться выплачивать ипотечные кредиты на сумму до 370 млрд долл., если их квартиры не будут достроены.
Во втором квартале года Китай зафиксировал рост ВВП на 0,4% по сравнению с прошлым годом, что является его худшим экономическим показателем с начала пандемии коронавируса. Китайские коммерческие банки не спешат признавать и сообщать о просроченных кредитах на недвижимость, но многие из них прекратили кредитование сектора недвижимости.
«Мы никогда не видели замедления рынка недвижимости такого размера и серьезности в Китае», — сказал Логан Райт, директор по исследованиям рынков Китая в Rhodium Group, исследовательской фирмы из Нью-Йорка, которая внимательно следит за Китаем. Более 30 девелоперов, включая гиганта недвижимости China Evergrande Group, объявили дефолт по своим международным долгам. Их продажи квартир в материковом Китае резко упали, поскольку покупатели жилья узнали о финансовых проблемах застройщиков.
Согласно данным центрального банка, китайские финансовые учреждения в совокупности сообщили о непогашенных индивидуальных ипотечных кредитах на сумму, эквивалентную 5,8 триллиона долларов США, на конец марта этого года.

График Владимира Милова показывает, что происходит с экономикой России за границами нефтегазового сектора. Как ни стараются налоговики, но с рушащейся экономики взять налогов удается все меньше. А впереди падение и нефтегазовых доходов..
https://www.youtube.com/watch?v=GIpw4Dczv30&t=182s

Второй запрет бесплатно

Европейское эмбарго на поставки угля оказалось более жестким, чем представлялось. Запрет распространяется также на страховые и прочие финансовые услуги при поставках российского угля по всему миру. Это фактически закрывает России морские перевозки в другие регионы: почти все страховые и перестраховочные компании – европейские.

Самая жесткая ситуация среди регионов будет в Кемеровской области, предупреждала специалист по региональной экономике, профессор МГУ Наталья Зубаревич: перенаправить европейский экспорт угля на Восток невозможно – «Транссиб не резиновый»

И если они уедут в другие страны, то мы можем лишиться не только специалистов, но и идей

Многие предприниматели и управленцы из ИТ-индустрии сейчас подыскивают страны для переезда. Другие уже начали процесс релокациии. О том, какими последствиями для России может обернуться усиление этого тренда, рассказала Карина Анфилофьева («Яндекс»)
По оценке «Руссофта», примерно треть ИТ-компаний в стране работали на внешний рынок. Это создает предпосылки для их релокации в зарубежные страны, и они заберут с собой самых лучших специалистов.
Эксперты НИУ ВШЭ считают, что в условиях санкций повышается вероятность эмиграции 50–100 тыс. разработчиков.
Айтишники — наиболее мобильные и конкурентоспособные специалисты. Некоторые из них занимались тем, что внедряли в России продукты таких компаний, как SAP, Oracle или Microsoft. Имея опыт работы в международной компании, им будет гораздо проще устроиться в другой стране.
Но даже без внушительного опыта работы с международными продуктами сильным специалистам не так уж сложно найти работу за рубежом. Релокация специалистов и компаний может крайне негативно сказаться на развитии ИТ-индустрии в России.

Экономические последствия

Несколько лет подряд динамика развития сектора информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) опережала темпы роста ВВП, отмечают эксперты НИУ ВШЭ. Даже в «ковидный» 2020 год, когда ВВП упал на 2,7%, объем валовой добавленной стоимости (ВДС) сектора вырос на 6%.
С 2015 по 2021 год доля ИКТ в ВВП выросла с 2,8 до 3,2%. И эксперты прогнозировали заметный рывок этого сектора и рост его вклада в ВВП как минимум в два-три раза. Однако отток специалистов, работающих в ИТ и телекоме, может спровоцировать перелом тренда, падение динамики и ВВП.
Проблема ИКТ-сектора в том, что он очень серьезно зависит от импорта. И в последние годы эта зависимость только росла. В прошлом году суммарный импорт, включая ИКТ-товары, компьютерные услуги (заказной разработки) и лицензии на программное обеспечение, составил 2,62 трлн руб. Это около 70% от ВДС. В 2020 году доля импорта составляла 67%, а в 2019-м — 64%.
Программное обеспечение и услуги Россия, как правило, импортировала из западных стран. И именно они, ПО и услуги, весной попали под санкции. По некоторым оценкам, зависимость российских организаций от иностранного ПО до введения санкций составляла около 68%. Что касается оборудования, здесь 85% импорта приходилось на азиатские страны и в первую очередь на Китай. Но так как в основе китайской техники лежат технологии и интеллектуальная собственность западных компаний, то они могут быть подвержены «вторичным санкциям».

Болезненный процесс. Как в компаниях России движется импортозамещение ПО

Что касается ПО, в настоящее время российские компании вынуждены переходить на отечественные аналоги. И это только подстегивает ИКТ-сектор к импортозамещению. Но для качественного скачка потребуется время. Как и на то, чтобы россияне почувствовали острую нехватку оборудования. Правительство уже меняет законодательство, оказывает всестороннюю поддержку ИТ-бизнесу. И, по данным заместителя председателя правительства Дмитрия Чернышенко, с конца февраля спрос на отдельные категории отечественного ПО вырос в три раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Технологическое отставание

Несмотря на технологическое отставание, России тоже есть чем гордиться. Например, большим количеством сервисных приложений, которые значительно облегчили нам жизнь: быстрая доставка еды, банковские сервисы, электронная коммерция, такси, логистика.
Но любое из них начиналось с идеи. За ними стоят люди, которые отслеживают тренды и чувствительны к потребностям пользователей. И если они уедут в другие страны, то мы можем лишиться не только специалистов, но и идей.
К сожалению, многие из них непременно уедут. Из-за технологического отставания они не смогут реализовывать свои амбиции, поэтому будут искать другие места и страны, которые позволят им это сделать. И без них ИТ-индустрия будет развиваться значительно медленнее и превращаться в условный «автономный интернет».
Кроме того, есть люди, которые умеют хорошо выполнять какую-то функциональную задачу. Я их называю «исполнителями». И многие амбициозные топ-менеджеры считают, что такие люди не нужны в принципе. Мы много лет на эту тему спорим. Да, мы постоянно охотимся за талантливыми и креативными. Но и без исполнителей ни один бизнес не будет развиваться, всегда нужен баланс между первыми и вторыми. Операционной деятельностью тоже должен кто-то заниматься. Невозможно добиться успеха исключительно с теми, кто все время следит за трендами и придумывает новые продукты. Любые инновации еще необходимо реализовать и довести до пользователя.

Уехавшие

В конце мая премьер-министр Михаил Мишустин заявил, что около 80% специалистов ИТ-сферы, покинувших Россию после начала конфликта на Украине, вернулись обратно. Эта информация была получена на основе анализов сим-карт.
Но это не означает, что они передумали. Многие ИТ-специалисты, предприниматели и топ-менеджеры выезжают в другие страны, чтобы прозондировать почву. Они изучают местное законодательство, подыскивают удобное место для релокации бизнеса и переезда семьи. Поэтому риск эмиграции по-прежнему высок.
С другой стороны, действительно не все выдерживают такие глобальные изменения в жизни психологически. На родине остаются друзья и близкие, родной город, в котором у тебя уже есть любимые места для отдыха и развлечений. За рубежом все незнакомо, говорят на другом языке и, возможно, даже относятся к тебе с повышенной подозрительностью и предвзятостью. Большинство людей после первой эйфории накрывает депрессия. Это тот критический момент, когда можно действительно переосмыслить свое решение и вернуться.

И оставшиеся

Конечно, часть хороших, креативных специалистов обязательно останутся и попробуют что-то изменить. И не потому, что уехать не могут. А потому, что хотят быть полезными здесь. Сейчас для них настало подходящее время проявить себя. Именно теперь, когда из-за уехавших появляются вакантные места, у оставшихся есть возможность вывести страну на новый уровень. Именно они сейчас принимают решения в сложной ситуации и помогают компаниям развиваться дальше.
Россия всегда славилась своим фундаментальным образованием. Профессора остаются здесь и продолжают выпускать новых специалистов. У молодого поколения по-прежнему остается много вариантов, где можно получить практические навыки и развивать свой потенциал. И в долгосрочной перспективе у нас появятся новые умы, которые смогут привести ИТ-индустрию к равновесию и развитию.
Кроме того, из-за ухода международных компаний появляется много новых ниш для внутренних игроков. ИТ-гиганты (да и не только они) пытаются их занять. Поэтому в ближайшие годы мы увидим много изменений, новых продуктов, объединений компаний и т.д. На самом деле за всем этим интересно наблюдать и хочется хоть немного заглянуть в будущее.

Автор: Карина Анфилофьева, глава функции оценки и развития высокоуровневых руководителей и топ-менеджеров «Яндекса»
Дата публикации: 15.08.2022

https://pro.rbc.ru/news/62f373fa9a7947320f4a2b72?from=from_main_16&utm_source=rbc.ru&utm_medium=inhouse_media&utm_campaign=lines_16&utm_content=62f373fa9a7947320f4a2b72

Взаимный интерес - хороший посредник в налаживании отношений

Какой интерес? А вот этот:
"Израиль и Турция обсуждают строительство газопровода к израильскому месторождению "Левиафан" в качестве альтернативы российским поставкам газа на юг Европы, решения по маршруту и участникам могут появиться уже в ближайшие месяцы. Об этом сообщает агентство Рейтер со ссылкой на представителей стран.
"Газопровод Турция-Израиль обсуждается за кулисами как одна из европейских альтернатив российским энергопоставкам, но для достижения какой-либо сделки потребуется сложное маневрирование", — заявили агентству представители правительства и промышленности обеих стран.
Идея, которая впервые появилась несколько лет назад, состоит в том, чтобы построить подводный трубопровод из Турции к крупнейшему морскому месторождению природного газа Израиля "Левиафан". Газ будет поступать в Турцию и далее к южноевропейским соседям, которые хотят диверсифицировать импорт из РФ".

https://www.rbc.ru/politics/17/08/2022/62fcd0039a7947407607fc8d?from=from_main_1